Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Чтобы защитить свои вложения, я отправился по кузнецам, в крохотный ремесленный квартал. Мне нужно было найти человека, который сможет создать листы стальной брони, определенной толщины и формы. Я хотел создать крупные листы на корпус, которые будут идти, наслаиваясь друг на друга, как чешуйки. Металл должен быть достаточно прочным и тонким, чтобы защитить корпус от деформации, но не столь массивным и тяжелым, чтобы голем не мог сдвинуться с места и утратил свою ловкость.

Поиск по ремесленному кварталу оставил звон в ушах, возбудил легкую ненависть к громким ударам молотов по заготовкам и привел меня к нескольким специалистам.

Первый кузнец занимался ковкой доспехов всю жизнь, и достиг ранга подмастерья. В его лавке нашлись готовые листы, которые нужно было лишь местами обрезать, выгнуть и расположить друг поверх друга.

Именно этот седой дородный дядька на лету ухватил мои объяснения насчет того, какой я вижу броню голема и сказал, что справится с заказом за неделю: похоже, мужичок просто не хотел работать, потому задал максимальный срок для дела. Или – продаст мне необходимые стальные листы всего за пять золотых монет, а выгибать и обрабатывать их в дальнейшем придется мне.

Второй подходящий мне кузнец оказался обладателем пары зачаровательных навыков. У этого готовых пластин не было, но присутствовало желание заработать, потому он предложил мне выход. Принести ему любые пластины и отдать сорок золотых за работу, чтобы он эти пластины зачаровал: выбил руны и попытался собрать из всех бронечешуек защитный артефакт. Ключевое слово – «попытался», потому что создание артефакта – процесс неоднозначный, завязанный на рандом. Может получиться, а может не получиться, но деньги я должен буду отдать в любом случае, просто во втором человек разведет руками.

Артефакты не стоили бы золотых монет, если бы их можно было изготовить так легко. И наковальня не ценилась бы, как и прочие артефакты, повышающие шанс успешного крафта. И даже если ты обвешаешься всевозможными амулетами, возьмешь артефактную наковальню, артефактный молот, зайдешь в кузню с бафом на изготовление артефактов, не факт, что у тебя хотя бы половина работ станет артефактами. По сути, кузнец называл справедливую цену, именно столько стоила бы попытка создать артефакт, и вещи, повышающие вероятность успеха процесса у него наверняка были – судя по внутреннему виду, лавка не бедствовала, и выставленные на продажу артефакты присутствовали. Но меня не покидало чувство, что мне предлагают выкинуть деньги на ветер. А терять сорок золотых я не готов. Легко погнаться за удачей, и после первой провальной попытки потратить золото на другую, убеждая себя в том, что шанс обязательно станет выше, потом – на третью. И по итогу в выигрыше может остаться один только кузнец.

Третий кузнец был специалистом по сплавам. Он мне предложил несколько алхимических сплавов: тот же тувинский металл, кровавое железо и холодное железо. А когда я отверг все сплавы, либо по причине излишнего веса, либо – по дороговизне, предложил мне мифрил по безумной цене.

Я уже думал насчет того, чтобы покрыть голема мифрилом из кандалов, но Тенеплет, если честно, того не стоил. Вот если создавать бюджетную копию ликвидатора – да, тогда можно расплавить кандалы. А вот в случае Тенеплета – дешевле будет покрыть голема серебром. Есть механизмы гораздо лучше, чем Тенеплет, на которые не будет жалко потратить такой ценный ресурс.

Конечно, мое мнение может быть ошибочным: все-таки металл сейчас лежит без дела, а мог бы искоренить проблему с броней Тенеплета: это сделает механизм гораздо сильнее. Да и металл от меня не уходит, ведь даже при гибели голема пластины можно собрать и переплавить, или установить на другой механизм. Но все же, все же… Да и попробуй, удержи язык кузнеца за зубами. Информация о том, что у меня есть мифрил, уйдет на сторону, а я пока не хочу пробиваться через толпы обезумевших от жадности людей.

Подумав, я решил остановиться на первом варианте, только за срочность доплатил кузнецу еще пять золотых – ждать неделю, пока человек займется моим делом, не было желания.

Получается, отдал десять монет, хотя мог отдать пять. У меня сердце обливалось кровью, когда протягивал человеку драгоценные кругляши. Расставаться с монетами было жаль. Хотя, цена приемлемая, жадность требовала хотя бы мысленно возмутиться удвоенным тратам.

И только сейчас я поймал себя на мысли, что Тенеплет, проникающий всюду, просачивающийся через закрытые двери и ставни – это не просто диверсант, но и вор. Всего-то и делов: материализоваться посреди помещения, схватить драгоценность и исчезнуть. Из всех трат – только минус по энергии и возможность попасть в прицел следящих заклинаний. Не сомневаюсь, что та же Гильдия стала держать в секрете факт приобретения мною голема, и если пропадет что-то ценное у кого-то важного, все заинтересованные люди поймут, что из истории торчат уши Тенеплета, но…

Я мотнул головой. У меня много плохих черт: я жадный, иногда не довожу дела до логического конца, не слишком умный и внимательный – иначе бы в первый месяц со знанием будущего смог бы подмять под себя половину Вяжска. Но мне в голову ни разу не приходила мысль обчистить кассу дядюшки Бу, или своровать артефакт Глебоса. Обыск повозок купцов – это другое. Там дядьки должны были мне за спасение своих жизней, и если бы не собрали сотню золотых, мне пришлось бы все-таки открывать тот ящик и проверять, есть ли там что интересное. Да и не забрал я их вещи, не ринулся перетаскивать товары, едва отвез их в город.

Не знаю, как объяснить, но как по мне, существует какая-то грань, которую я пока ни разу не переходил. И воровство золотых монет у людей, которые мне ничего плохого не делали, находится как раз за этой гранью.

Глава 3

Ахрил с самого детства был крепким и очень любознательным парнем. Одно качество – спасало, а вот другое постоянно втягивало его в различные неприятности.

Когда ему исполнилось пять, отец впервые обнаружил его у разожженного горна в кузне, куда Ахрилу запрещено было заходить, и высек до ужасных синяков. Но это не остановило паренька: спустя три дня, когда синяки слегка поджили, мальчишка снова зашел в кузню, где работал отец и попросился помочь. В этот раз кузнец просто выставил сына за дверь. А в третий раз сдался и поручил подносить лёгкие инструменты.

Про таких говорят: «врождённый талант». Паренёк быстро перенимал науку отца: как плавить металл, заливать его в формы, ковать и закалять изделия. Его молодость и любопытство к семейному делу позволяли ему развиваться, вырастая в мастера, достойного своего отца.

Вскоре Ахрил стал самостоятельно создавать небольшие предметы из металла: кинжалы, ножи, простенькие украшения и инструменты. Его детские руки не могли поднять тяжёлые инструменты, потому он не мог создавать громоздкие щиты и мечи, но даже небольшие творения вызывали восхищение у местных жителей.

К десяти годам Ахрил начал участвовать в различных соревнованиях по кузнечному мастерству. Уникальные навыки парнишки позволяли ему с легкостью справляться с большинством задач, стоявших перед участниками. Отец передал парнишке знания алхимии, которые могли помочь в закалке металла, и пересказал все, что знал сам. Удивительный парнишка к четырнадцати годам смог добиться архетипа. Система, оценив его знания и возраст, не стала размениваться на обычные варианты, а расщедрилась на такое предложение:

Выберите архетип.

[Мастер-кузнец. Универсальный архетип опытного ремесленника, владеющего искусством обработки и формирования металла. Он использует разнообразные техники обработки металла при создании различных видов оружия, брони и прочих предметов]

[Ювелир. Архетип специалиста в изготовлении ювелирных изделий, таких как кольца, ожерелья, серьги и браслеты. Ювелир использует различные драгоценные и полудрагоценные камни, металлы и другие материалы, чтобы создавать артефакты и прекрасные украшения]

[Оружейник. Архетип специалиста по созданию и ремонту оружия. Он имеет глубокие знания о различных типах оружия, о структуре, функциональности и материалах для ковки. Оружейник специализируется на изготовлении и восстановлении оружия из деталей. Имеет шанс на создание атакующих артефактов]

Только вот к тому моменту паренек заболел другим увлечением. Какой толк обрабатывать статичный, мёртвый металл, если можно создавать живые орудия?

Ахрил никому не сказал о предложении системы – просто скрыл его, и принялся узнавать у отца то, в чём пожилой кузнец и сам не слишком-то разбирался. Как ковать корпус, голову и конечности големов, как закалять металлы механизмов, как создавать лучшие шарниры, чтобы движениям конечностей ничего не мешало, как совмещать полученные детали.

А потом и сам выковал основу голема, используя всё своё умение. Получившаяся основа голема походила на человека и лицом, и фигурой: паренек потратил два года, чтобы создать в обычной кузнице шедевр. Големостроитель, временами посещавший кузницу и заказывающий детали, был в восторге и отвалил целых двенадцать золотых монет за творение Ахрила, но подросток работал над этим не ради денег. Впервые в жизни он столкнулся с препятствием, которое не смог одолеть даже с учётом своего мастерства: полая железная статуя, прекрасная статуя, не ожила.

Тогда Ахрил решил, что стоит с головой окунуться в мир иного архетипа. Четыре золотые монеты подросток отдал отцу, а восемь оставил себе, для поступления в Гильдию Големостроителей. Теперь у него была совершенно другая цель.

* * *

Выборы нового настоятеля прошли в огромном зале, где я еще ни разу не был. По всему периметру были расставлены удобнейшие лавки: тут навскидку было мест четыреста, вот только когда собрались все патентованные мастера, зал выглядел пустовато. Я насчитал здесь шестьдесят девять человек, включая присутствующего зачем-то грузного мужика в броне городской стражи. Наверное, для придания собранию веса.

Сюда никто не привел големов – оставили за закрытыми дверями зала. Вероятно, чтобы не соблазнять кандидатов возможностью сократить число оппонентов. Впрочем, это не помешало Теневику проскользнуть по сумрачной, выцветшей изнанке мира и остановиться под моим стулом. Интересно, сколько подобных козырей имеет при себе каждый избиратель?

Напротив рядов лавок стоял подиум с трибуной. И когда все собрались, именно туда первым поднялся старик Сулумун.

– Надеюсь, вы не против, если первым выступление начну я? – спросил он, уже стоя за трибуной.

– Вообще-то, очередность выступления определяет жребий, – звонко и возмущённо ответил ему мужчина лет двадцати пяти. Я присмотрелся к этому человеку. Высокие скулы, голубые глаза, но во взгляде, направленном на старика – презрение и гнев. Не любит людей, которые лезут к трибуне без жребия, или есть другая причина?

– Иртко, дай старику Сулумуну выступить! – возмущённо сказал Аслан. Несколько человек, судя по всему из команды старика, поддержали просьбу гулом и короткими репликами:

– Да, верно!

– Пусть выступит!

Подождав, пока выкрики и разговоры стихнут, старикан продолжил:

– Вот и отлично. Спасибо всем за поддержку, я не займу у вас много времени. Я лишь хочу обратиться ко всем, кто здесь собрался, хочу поделиться своим видением и идеями, которые намерен реализовать на должности настоятеля Гильдии Големостроителей.

Представьте себе, каких результатов вы сможете добиться, если мы откроем запечатанные сейфы в доме мастера Иргана, упокой боги его душу, и узнаем секреты, которые хранил почтенный. Создание големов-магов, полная схема строения Колосса и Апостола, советы по изменению архетипа под еще более подходящий вам. Мне необходим ваш голос, ваше доверие и поддержка. Обещаю, если настоятелем стану я, обеспечу вас этими знаниями.

Я уверен, что только я обладаю необходимой информацией и навыками, чтобы привести Гильдию Големостроителей к новым высотам процветания. Я обещаю не только создать производственную линию для боевых машин в черте города, но и обеспечу процветание для жителей города, что станут трудиться там: для ваших соседей, родственников. Я стану работать на благо Оклорда и Гильдии. Приложу все силы для создания новых рабочих мест, обеспечу ваших сыновей, дочерей и племянников качественным архетипом, если они решат присоединиться к Гильдии.

Старикан перевел дух и продолжил:

– На этом я закончил бы свою речь, но есть еще один вопрос, который лучше задать вам сейчас. Я хотел бы обратить ваше внимание на своего конкурента Иртко, кандидата, который твердит, что может эффективнее управлять нашей Гильдией. Но вот что я хочу спросить: можете ли вы доверять человеку, чей жизненный опыт потрясающе мал, человеку, который не имеет связей с городскими властями? Мальчик гениален, спору нет, но гениальность не синоним хорошего управленца. Дорогие члены Гильдии, я хочу, чтобы вы знали, что я обладаю глубоким пониманием наших архетипов. Я уважал мастера Иргана, относился с пониманием ко всему, что он делал для нас. И я знаю, какую роль в развитии и жизни города играют големы, играет каждый из присутствующих. Проголосуйте за меня, и вместе мы построим яркое будущее для нашего города и Гильдии Големостроителей!

– Да лучше уж пацана, чем тебя, вьюн скользкий, – проворчала сидящая рядом со мной старушка. Тем не менее, старика проводили овациями.

Следующим к трибуне пошла высокая и статная женщина, но до самой трибуны не дошла. С места поднялся Сулумун, и вежливо заметил:

– Дорогая Аигира, при всем моем невероятном уважении к вам, но сегодня на трибунах выступают лишь кандидаты.

– А я кто? – с недоумением спросила женщина.

– А, вы разве кандидат на должность настоятеля? Вы ведь не подали заявку на свою кандидатуру в установленном правилами порядке.

После этого зал зашумел, но команда Сулумуна говорила громче и дольше. Женщина смешалась, и произнесла что-то типа «к дьяволам этот фарс».

Третьим на трибуну вышел Иртко. Шагал вроде бы уверенно, но напряженный взгляд, направленный строго впереди себя, и «оловянные» глаза говорили, что выступать этот человек не привык. Понимаю его – сам не люблю находиться в центре внимания. Хотя и не теряюсь, когда приходится.

А вот у Иртко все не так радужно. Когда этот человек встал за трибуну и поднял голову, взглянув на сидящих, он на несколько мгновений замер, потерялся. Впрочем, собраться его заставил отчетливый смешок, прилетевший со стороны Сулумуна.

– Прежде всего, я хочу поприветствовать… – начал было мужчина, но споткнулся, когда Сулумун громко рыгнул.

– Продолжайте, не обращайте на меня внимания, – махнул он. – Проблемы с желудком. Стар… э-э… Взрослость.

Но настрой големостроителя был уже подорван. Мужчина попытался собраться: видимо, заранее выучил речь, но стоило его оборвать, и заготовленные фразы посыпались, выскользнули, будто намазанные жиром.

– В общем, я хотел сказать… Э-э…

Будь я младше, мне было бы ужасно неловко за этого Иртко, я бы сочувствовал ему и сжимал кулаки, ощущая то, что ощущал когда-то в похожих ситуациях. Теперь же было слегка жаль этого големостроителя. Я смотрел, как на лице Иртко появляется отчаяние, как он пытается начать свою речь, и срывается на междометия. Как его одежда темнеет пятнами пота, как крупные капли выступают на щеках, на лбу человека.

– Мастер Иртко, – насмешливо и громко произнес Аслан. – Вы собираетесь выступать? Если нет, освободите, пожалуйста, трибуну.

И Иртко собрался. Перешагнул через себя, выпрямился и сказал:

– Господа големостроители, я приветствую вас. Не буду упирать на то, что я сделаю: у меня нет готового плана действий, но я могу сказать, чего я точно не сделаю. Я не распродам имущество Гильдии, не набью карманы и не уйду из Оклорда. Я не сломаю структуру нашей Гильдии, не подложу ее под мэра или другую структуру. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ее такой, какая она есть. А потом, когда разберусь, как работает все в этом городе, стану преумножать благосостояние Гильдии.

– А я предлагаю вам выгоды уже сейчас, – тоном змея-искусителя произнес старикан. Сказал тихо, но услышали его все.

– Господин Сулумун! – резко ответил Иртко. – Я не мешал вашему выступлению, так что будьте добры, воздержитесь от того же!

– Конечно-конечно.

Иртко еще добавил пару обещаний. Звучали те довольно искренне, но старикан со своей кодлой позаботился о том, чтобы сорвать выступление оппонента. Грубо, но действенно. Не знаю, сколько этот человек потерял очков, но сколько-то точно потерял.

За Иртко вышел еще один юноша, протараторил вступительную речь – обтекаемую и безликую, и присоединился к сидящим в зале.

Началось голосование. Каждому дали шелковый мешочек с тремя камнями – черным, белым и зеленым. Черный закрепили за Иртко, а белый – за стариканом. Мне пришла в голову мысль, что корявые лапки старикана дотянулись даже до выбора цвета, слегка «очернив» образ оппонента.

А потом между рядами пошел послушник с широким круглым подносом. И люди принялись опускать камешки на металлическую поверхность. Кто-то клал беззвучно, кто-то – швырял, будто игровые кости.

Старикан не успокоился, и пару раз подтолкнул избирателей к нужному ему выбору:

– Мастер Ордор, голосуйте. Я надеюсь, вы помните, как получили свой патент. Мастер Литил, я знаю, как вы любите знания, и уверяю…

Чем больше камней лежало на подносе, тем радостнее звучал голос старикана. Белых камней явно было больше. Зеленых было всего три.

– Да это не выборы, а какой-то фарс! – взорвался наконец оппонент старикана. – Ты запугиваешь и подкупаешь народ, но на Гильдию тебе плевать! Ты пустишь филиал по миру, а големостроителей положишь под всех аристократов этого города, чтобы те обслуживали их личных големов!

– Господин Ферикс, будьте добры, зафиксируйте это, – убийственно спокойным голосом сказал Аслан. – Попытка сорвать важное заседание Гильдии. Нарушение общественного порядка.

Грузный стражник неторопливо кивнул, залез ладонью под броню и вытащил оттуда помятую кипу бумаг и алхимический карандаш. От такого у оппонента коварного старикашки терпение лопнуло: он поднялся с лавки и покинул зал. Впрочем, на его уход обратили внимание лишь несколько человек: люди, что голосовали за него, растерянно проводили своего кандидата взглядами.

– Будьте любезны, подсчитайте голоса, – столь же равнодушно сказал старик. – Кто желает? Может, вы, Мирри? Алекса? Николас?

Какие-то странные у них правила проведения голосования, если честно. А еще я сомневаюсь, что сделал правильный выбор. Может, стоило поразмыслить над ситуацией, походить, поспрашивать людей, а не продавать свой голос ушлому злодею?

В любом случае, один голос здесь мало что изменил бы. Для того, чтобы биться со стариканом на равных, мне нужно как минимум тридцать. И поддержка оппонента, что противостоял старикану. Но хочу ли я лезть в этот змеиный клубок? Если честно, не слишком-то и хочу.

Да и в прошлом варианте мира наверняка была такая же ситуация, после того, как стало известно о гибели настоятеля. Если, конечно, к тому моменту старика не разбил паралич, или не произошло что-то столь же радужное и хорошее для Гильдии и города.

Разумеется, на выборах победил Сулумун, причем с разгромным счетом, после чего принялся ходить от человека к человеку: о чем-то договариваться, обещать что-то. А вот я не желал оставаться в зале: своё чёрное дело я сделал, за злого старика проголосовал, можно и идти.

Подходя к лавке зачарователя, я на всякий случай надел артефакт личины, оставил голема и свернул к дверям. Старикану с мрачным взглядом наверняка предложат больше, чем подростку. И меньше шансов, что попытаются надуть.

Продавец за прилавком хитро улыбался. Не люблю, когда люди, у которых я собираюсь что-то купить, хитро улыбаются. Не к добру это.

– Мне нужен артефакт на заказ.

Лицо продавца сразу же приобрело сочувствующее выражение:

– Ой, это будет дорого. Искусство создания артефактов – дело сложное, требующее глубоких знаний…

– Насколько глубоких? Глубже, чем зачаровательный зал в вашем подземелье? Обширнее, чем дорога до лавок Ублефеса, где продаются лучшие артефакты этого полумертвого мира?

После намёка, что я могу поискать требуемое в других местах, продавец поморщился.

– Какой именно артефакт вам нужен?

– Нож, – сказал я. – Длиной сантиметров в двадцать пять. У меня есть существо, которое может перемещаться в тень на определённое время. Я хочу, чтобы оно смогло проводить там куда больше, чем обычно. И артефакт должен ему в этом помочь.

– Может, вы хотите использовать для этого кольца, ожерелье?

Я поморщился, и помотал головой. Кольца и прочая бижутерия к големам не подходила. Кольца, надетые на их пальцы, попросту не действовали. Единственное, что работало – это разнообразные артефакты-щиты, магическое оружие. Ну, еще один артефакт можно было привязать к магическому кристаллу и спрятать в грудь голема – именно так обеспечивали себе щиты големы-телохранители в Гильдии. Это – не то же самое, что создать голема, который может обращаться с магией, как Тенеплет, например. Это что-то более суррогатное.

– Давайте обсудим характеристики предмета и цену. Как я понимаю, вам нужен необычный предмет?

– Нет. Мне требуется что-нибудь не ниже редкого ранга.

– Эпическое оружие мастер изготовить не сможет, – сразу предупредил собеседник. – За таким вам в самом деле нужно будет идти в Ублефес.

– Хорошо, меня устроит редкое.

– Имеет значение способ, которым предмет будет увеличивать время нахождения в тени? Сродство с тенью, или просто увеличение действия пассивных навыков, связанных с планом тени?

– Нет, мне важен только результат.

– Цена все равно будет высока, – произнес мужчина. – Наш мастер не возьмется за работу, если вы предложите ему меньше десяти золотых монет.

Я цокнул языком, подумал о бумаге на огромную сумму, что лежала в сумке, и лицемерно произнёс:

– Действительно, дорого. Но, пожалуй, десять монет я готов отдать.

– Половина – задаток. При всем уважении, – слегка поклонился продавец, и принял протянутые монеты.

Пожалуй, теперь – время навестить кузнеца, что делает броню для Тенеплета. Вчера я зашел в кузницу, посмотреть, как продвигается работа, а спустя полчаса «наблюдения» понял, что руковожу Железным, который стоит у горна, удерживая щипцами заготовку. Мы с кузнецом ворчали друг на друга, переругивались и обсуждали, как выполнять его работу. Временами кузнец осекался и смотрел на меня так, как и стоило смотреть на подростка, который слишком много знает для своего возраста, но пара язвительных комментариев сбивала его сосредоточенность, и мы продолжали работать и переругиваться.

Последние дни прошли очень продуктивно. Я купил и выпил эликсир «физической крепости», что советовал трактирщик – тогдашние проблемы, связанные с деньгами, для меня теперь не являлись проблемами, и я легко достал требуемое. Ощущения никак не поменялись, но пассивный навык добавился в статус, и использовать ускорение я теперь мог гораздо дольше. Круто! Но теперь я буду развиваться еще медленнее, и, возможно, при следующей битве с каким-нибудь личем опять не получу повышения навыков.

Увы, книги навыка «самоконтроля» в книжной лавке не оказалось – ее пришлось заказывать, но даже не это являлось проблемой. Нюанс был как раз во времени – заказанную книгу необходимо было ждать две недели. Надеюсь, через две недели я буду где-нибудь рядом, и смогу забрать заказ. Разумеется, пока меня никто никуда не гонит, но в Вяжске я тоже планировал оставаться надолго, а вышло совсем не по плану.

Да и наковальню нужно будет вытащить из ямы…

Наконец я добрался до кузни, и следующие четыре часа мы работали, едко комментируя действия друг друга.

Моя помощь не являлась обязательной, но с ней доспешные пластины выходили гораздо лучше. Да и Тенеплет во время работы стоял в углу, и каждый из нас мог примерить пластину к голему, и, в случае чего, сразу же ее поправить.

– Ну, наконец-то мы с этим закончили, – вытер пот со лба кузнец. Честно говоря, я ждал этого момента. И сделал ровно то, что планировал.

– Сейчас, погоди, покажу тебе кое-что, удивлю тебя, – пообещал я и выбежал из кузни.

Вернулся спустя минут пятнадцать, с големом-помогайкой, которого арендовал за это время. Паук едва протиснулся в узкий дверной проем. Кузнец, привыкший за время работы к механическим трудягам, не выругался и не отшатнулся.

– Давай крепить, – радостно сказал я.

Кузнец выругался, посмотрел на закопченное окно. Солнце уже давно село, но меня это не волновало. А когда я щелкнул о стол золотой монетой, то позднее время суток перестало волновать и кузнеца. Вот так мы и начали крепить созданные пластины на Тенеплета, с помощью сварки от «помогайки».

Выходило круто, очень круто. Чешуйки брони стыковались вполне себе прилично, и мне нравилось, насколько они получались легкими, и насколько теперь защищен был голем. А то, что он похож на огромную шишку на ножках, меня совершенно не заботит. Все равно, кроме меня его редко кто-то видит.

Обычное броневое покрытие для защиты корпуса механизма использовало облегающую броню, но в нашем случае приходилось наваривать броню внакладку, и при этом заставлять голема двигать руками-ногами, крутиться и нагибаться. И уже после этого наваривать пластину, а после – снова заставлять Тенеплета двигаться, чтобы понять, не ограничили ли железные пластины движения голема. Мы запороли всего две пластины, но сразу же переварили крепления для брони. Если часть покрытия повредится, она все равно останется прикрепленной к механизму, сжатой между пластинами выше и ниже. Потом можно будет вытащить ее, выправить и поставить обратно.

Можно было бы из квадратов или шестиугольников брони нарастить еще один корпус вокруг голема, но мне Тенеплета нужно сделать немного крепче, а не создать тяжеловесного голема, предназначенного принимать на себя удары.

Можно было создать голема со слабо прикрепленными слоями защиты. Чем больше повреждений наносилось такой боевой машине, тем больше пластин она теряла и ускорялась без лишнего веса. Но, опять же, идея не для этого случая.

– Красавец! – восхищённо произнес я, едва мы закончили с работой. Посмотреть действительно было на что: голем немного увеличился в размерах, зато стал гораздо крепче. На руки и ноги я пока устанавливать защиту не планировал, да и утяжелять тонкие конечности тоже не хотелось, но самое важное я защитил. Теперь добраться до его корпуса стало гораздо сложнее.

А вот завтра, с двумя моими обновлёнными големами, надо бы прогуляться до подземелья, проверить себя и свою новую команду. Разумеется, медитацией я занимался, и тренировки не упускал – чтобы работали эликсиры, нужно было регулярно нагружать свое тело. Но навыки гораздо быстрее развиваются в битве, а мне нужно повысить управление големами, и желательно – подтянуть навыки боя и все, что с ними связано.