Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

– Не сработает, – попытался Глебос убедить то ли меня, то ли себя. Но я видел – глаза горят.

– Смотри, как все может быть. Харизматичный и условно богатый паренек под личиной артефакта, полученного на соревнованиях, покупает здание для Гильдии – скажем, особнячок в три этажа. Перекупает и переубеждает десятки других групп авантюристов, чтобы они присоединились к нему. Реклама с помощью городских мальчишек, истории от благодарных клиентов в кругу друзей. Авантюристы собираются, обсуждают планы, получают задания и делятся опытом и историями. Со временем Гильдия становится все более успешной, привлекая новых членов своими достижениями и репутацией. Под руководством основателя Гильдия растет, и старое здание становится для него тесным. финансовые средства Гильдии позволяют построить более подходящее здание, красивое и просторное. Зал всегда полон авантюристов – опытных и новичков, доска ломится от заданий, хранилища – от монет, а за щедрую плату постоянно найдется отряд человек в сорок, который готов будет выйти как к ближайшему некрополису, так и к мертвой столице.

– Слишком радужно…

– Разумеется, я преувеличил. Для того, чтобы все заработало, нужно применить все твои знания, которые ты так бережешь от практики, – усмехнулся я. Глебос было вскинулся, но от отряда отделился один из воинов, и запросил у паренька, как у главы похода, разрешение на привал.

Хотел сюда и бои впихнуть, но не могу – болит голова. Боевка пойдет в следующей главе.

Глава 21

Лич прозябал на глубине двадцати метров уже шесть с половиной лет. Его поймали случайно, во время вояжа в один из выживших городов в грузовой телеге – подчиненный возница, полностью лишенный страха, оскорбил стражника, а тот в отместку решил перетряхнуть весь груз и наткнулся на ящики с мертвецами. Поймать специально такого интригана было невозможно, но случайность, роковая ошибка…

Куб из мифрила и орихалка, куда его утрамбовали, отталкивал мертвых. Руны на клетке искажали и голос Отца и приказы лича: докричаться до зомби и внедрить в их тупые умы команду привести человека, чтобы разобрал клетку, не выходило – мертвецы либо приносили труп, либо уходили и не возвращались.

Единственное, что лич мог – понемногу превращать территорию вокруг себя в кладбище, отравляя землю своей силой и своей ненавистью. Несколько сотен зомби, десяток скелетов и даже парочка заплутавших призраков – его армия росла. И она ему пригодится, когда лич выйдет наружу. Сила, вложенная в прутья клетки, с годами слабела, и лет через сорок магия на прутьях окончательно исчезнет. И тогда клетка перестанет отталкивать мертвых, и зомби раздерут прочный металл когтями. Или приволокут какого-нибудь кузнеца, который вскроет клетку. Единственная проблема – через сорок лет без движения и общения от прежней личности останется лишь огрызок.

Ненависть постепенно поглощала его разум. Он уже разучился выстраивать многоступенчатые многоходовки, на которые был способен при жизни – разум угасал от бездействия. Он уже трижды вспомнил свою жизнь, прогнал перед внутренним взором каждый день, домысливая то…

НЕНАВИЖУ!

…что не помнил. В тишине, которую никто кроме него не нарушал вот уже шесть с лишним лет, во мрачной тьме, угасали чувства, воспоминания теряли краски, расплывались туманом. Интриги, которые в прошлом казались простейшими, теперь виделись гениальными. Единственное, что не угасало – ненависть к живым. Ненависть грела, будто заботливая мать.

А еще иногда до него доносился голос нового Отца – Кигулара. Того, кто руководит всеми, перешагнувшими Грань. Их бога, единственного живого бога во всем Наддиене. Он редко шептал что-то разборчивое – клетка стала препятствием даже для ненаправленной божественной магии, но то, что он слышит хоть кого-то, пусть даже в мыслях, поддерживало силы лича. Оставляло что-то кроме всепоглощающей ненависти.

А потом случилось неожиданное. В курган пришли живые, и слуги, которых лич собирал и обращал на протяжении более шести лет, начали умирать.

* * *

Глебос с утра ходил задумчивый и отвечал мне и сопровождающим невпопад – видимо, просчитывал все выгоды от создания своей Гильдии. Не знаю, к чему он придет в итоге, но думаю, решится на такую авантюру. Мне же будет достаточно того, что я смогу прийти в место, где нанимают проверенных людей на дело, и за мешок с золотом найму команду лучших авантюристов, чтобы с их помощью дойти хоть до ближайшего некрополиса, хоть до столицы. Ну, а то, что эти люди в остальное время нечисть вычистят, по подземелью мелкой гребенкой пройдутся, и начнут уничтожать нежить, будет дополнительным бонусом.

В общем, Глебос размышлял, сопровождающие сопровождали, по большей части молча, или перекидываясь малопонятными шутейками, а я же занимался тем, что учил навык стрельбы из лука с помощью книг. Выучу – поглощу. В рюкзаке прятались ядра, с помощью которых я планировал прокачивать непрофильные навыки, но пока я откладывал это усиление. Была мысль использовать его после Алтарной, мол, поглотил одно ядро, но с помощью тайных техник из будущего усилил другие навыки, но обломался, когда меня сканировали маги. Теперь уничтожение закупленных в Оклорде ядер тоже откладывалось – не у всех же на глазах поглощать артефакты. В планах было довести каждый навык из второстепенных до ранга мастера, но делать это лучше уйдя на недельку подальше от людей, чтобы соврать про тренировки, если кто начнет спрашивать. Правда, я все больше раздумывал, не стоит ли окончательно положить на конспирацию? Я и так уже мастер, зачем таиться? Будто у меня кто-то что-то спросит…

На вечерний привал встали приблизительно за семь километров от кургана – все-таки дороги туда не вели, так что расстояние можно было подсчитать лишь «на глазок». Уютно потрескивал костерок, воины травили байки и с легкой опаской посматривали на двух неподвижных големов.

Там же Тенеплет проявил легкую самостоятельность: перешел в тень и устроился рядом с лучницей и мечником, причем пугать их не пытался. Меня это заинтересовало, и я подключился к модулям голема, после чего услышал обрывок разговора:

– В каком смысле «не хочу»⁈ Ты разве не слышал, что нам сказал Арк? – едва слышно спросила лучница.

– Вызвать агрессию, осторожно намять бока, – прогудел здоровяк. – «Посмотрите, мол, из чего сопляк сделан». Но он же ребенок! Как можно бить детей, Санна?

– Меня больше волнует вопрос, как можно не выполнить прямой приказ⁈ – едко зашипела лучница. – Тем более, что мы его убивать не будем, как и калечить. Считай это тренировкой пацаненка. Ты же тренировал Глебоса в детстве? Вот и этого погоняй!

– Ла-адно, – протянул здоровяк. – А как вообще вызвать агрессию? Если я ему в тарелку с кашей плюну, меня ведь накажут!

Лучница тяжко вздохнула.

– Боги, как же с тобой сложно… Смотри!

Лучница поднялась с бревна, и пошла по направлению ко мне. Я сидел у костра, уткнувшись в книгу – разучивал навык стрельбы из лука.

– Эй, парень! – громко произнесла она. Обернулись все, кроме меня – я продолжил пялиться в книгу. Женщина чуть смешалась, но потом обратилась снова, и голос ее звучал чуть злее.

– Вилатос!

– Да?

– Я слышала, что големостроителями становятся только те, кто привык прятаться за спинами других. Это правда?

Я едва подавил желание закрыть ладонью лицо. Если бы мне здоровяк в кашу плюнул, это вышло бы изящнее.

– То же самое я слышал и о лучницах, – спокойно ответил я. – Это правда?

– Возможно, ты не знаешь, но женщинам дозволено больше, чем мужчинам, – справилась она с гневом.

– Но ведь луки берут не только женщины. Ты так изящно обозвала всех лучников слабым полом?

– Я лишь хочу сказать, что ты не самый храбрый человек, раз получил такой архетип, – с изяществом груженого КАМАЗа вывернула она на оскорбление.

– Хорошо, – пожал я плечами. – Не понимаю, почему ты считаешь меня недостаточно храбрым, если я в свои четырнадцать не стремлюсь сражаться на передовой, но ладно.

– Храбрость начинается не со сражения на передовой, а с выбора архетипа, – сморозила она откровенную чушь. На нее даже здоровяк с жалостью посмотрел.

– То есть, в твоем идеальном мире люди становятся мечниками, копейщиками? Все сражаются с врагом лицом к лицу, никто не торгует, не бьет молниями издалека, как может Арк и Глебос, не сидит в ратушах и в замке Кровавой луны? Наверное, и кузнецами никто не становится, а если меч ломается или гнется, они не чинят его, а берут новый с трупов собственноручно убитых демонов, да?

– Ты все вывернул!

– Мне жаль тебя и твою увечную логику. Наверное, из лука ты стреляешь с таким же изяществом, с которым ведешь беседы?

– Мерзкий мальчишка! – прошипела она. – Я отлично стреляю!

В голове появилась интересная идея.

– Лучше любого из находящихся на этой поляне? – спросил я со скепсисом.

– В разы лучше, чем когда-либо сможет кто-то из сидящих тут!

– Вот давай завтра с утра и проверим. Я тоже своего рода лучник, – кивнул я на книгу получения навыка, – потому завтра посоревнуемся. Если твои слова и впрямь чего-то стоят, то ты в разы превзойдешь мое умение стрелять из лука.

– Мелкий зазнайка!

– Иди уже отсюда, – махнул я рукой в сторону, будто отгоняя муху. – Мне наскучили разговоры с тобой.

Лучница с рычанием ушла. И чего она хотела добиться своей попыткой докопаться? Да и приказ от лорда, «проверьте, на что способен» – зачем он вообще, и как они должны были это проверить? У меня три голема, которые размотают и мечника, и лучницу при любой попытке тронуть меня. Грубовато как-то.

Половину ночи я зубрил техники стрельбы, стойки, и дважды прочел книгу с навыком. Наконец система разразилась долгожданным сообщением:

[Вы прочитали и полностью поняли книгу навыка «стрельба из лука»]

[Желаете научиться навыку «стрельба из лука»?]

Конечно же, желаю!

Как только навык укоренился, я посмотрел по сторонам. Двое часовых притаились где-то в кустах по обеим сторонам стоянки. Остальные спали.

Я отправился в свою одиночную палатку, и там, закрыв полог палатки, залез рукой в сумку, нащупывая ядро. Плевать, какое пойдет первым, какое – следующим. Поглощу столько, сколько смогу, насколько хватит терпения – помню, после предыдущего поглощения энергоканалы жгло. Хотя с того времени я шагнул на ранг мастера, и энергетика хорошенько так окрепла.

Особенность активировалась, я выбрал для усиления навык стрельбы. Первое ядро не повысило навык с уровня новичка – слишком слабое. Но и ожидаемого жжения в руке и груди не появилось, так что продолжим…

Я поглощал ядро за ядром, повышая навык. Ощущение голода пропало, но сытостью не сменилось – особенность, похоже, насытить либо трудно, либо и вовсе невозможно.

За полчаса я поглотил почти все ядра, которые у меня были. Энергоканалы жутко жгло, меня самого подташнивало, но зато в статусе напротив навыка «стрельбы из лука» стоял ранг – мастер. Было бы круто добить навык до грандмастера, но, увы, ядер не хватило. С этим я Санну с архетипом лучника не переплюну, даже вровень не встану, но и в разы она меня не превзойдет.

Утреннее соревнование прошло быстро. Я во всеуслышание объявил условие дуэли, потом отнес яблоко на четыреста с лишним метров – на лысую вершину сопки, забрал лук у лучницы – единственным дальнобойным оружием в отряде владела она – вскарабкался на сосну и пробил яблоко навесным выстрелом. Оказывается, навык стрельбы очень удобен – пусть от усвоенных знаний болит голова, зато мозг автоматически просчитывает порывы слабого ветерка, а руки удерживают лук уверенно, и острие стрелы колышется не больше, чем на миллиметры, и то потому, что навык обрабатывает скорость и силу порывов ветра.

Если не ошибаюсь, на Земле максимальная дальность выстрела – больше километра. Но вряд ли землянин смог бы попасть стрелой с четырехсот метров в яблоко.

– А теперь – превзойди меня хотя бы в пару раз. Можешь отнести стрелу на вдвое большее расстояние.

Публика загудела, но на этом соревнование и закончилось.

Тоже мне, достижение – срезал зазнайку. Но против воли эмоции рвались наружу, на лицо ползла ухмылка, а слабенький навык «контроля» начального ранга совсем не спасал ситуацию.

Пока шли до цели, Санну подколол каждый второй из солдат. Также меня спрашивали, почему при такой меткой стрельбе я не ношу с собой лук, но я все отшучивался. Оставить навык даже не думал – пара големов-арбалетчиков сделают больше, чем я с луком. Да и нравится мне големами управлять, а если и сражаться, то в ближнем бою, когда топор, меч, копье или било врубаются в черепа с чавкающим звуком, а осколки костей и плоти разлетаются горячими брызгами.

– А почему ты выбрал для посещения именно курган? – вдруг спросил Глебос, пока шагали.

– А к чему вопрос?

– Да странные и противоречивые слухи ходят о нем. Говорят, что здесь обитает самое черное зло. Кто-то утверждает, что курганы прокляты и что любой, кто смеет приблизиться к ним, обречен. Кто-то наоборот, верит, что он хранит сокровища непредставимой ценности: ходят сказки о скрытых комнатах, заполненных драгоценностями, магическими артефактами и оружием.

– О, так об этом месте в народе ходят слухи? – удивился я. – Так почему же его до сих пор никто не зачистил?

– Пытаются. Всегда находятся отчаянные авантюристы, готовые рискнуть и исследовать крипту в надежде найти знаменитые сокровища. Некоторые действительно находят, и даже уносят их. Мне кажется, что этот курган – подобие подземелья. Некто рассыпает по комнатам драгоценности и золото, будто подманивая людей. И уходят только те, кого отпускают.

Ну, да: дядюшка Бу говорил, что здесь опасно. И про золото тоже говорил, иначе бы я не… Хотя, кому я вру. Сунулся бы обязательно – ведь здесь может быть лич. Что-то ведь поднимает мертвецов в округе. Да и ощущения это место вызывает поганые – так же было и около катакомб с личем – мастером плоти.

– Спускаемся? – переспросил воин из десятка обычных вояк. Хотя как сказать «обычных»? Архетипы подмастерий боя на мечах, как-никак. Может, еще какие полезные навыки имеют.

– Спускаемся, – кивает Глебос, бросив взгляд на меня. Четверо воинов зажигают факелы, и мы спускаемся по лестнице вниз.

На первом этаже в нос ударила вонь. Пахло гнилью, тухлятиной. Принюхиваться не хотелось, хотелось блевать. Честно говоря, отвратительный запах показался мне гораздо более страшным противником, чем два зомби, что кинулись к нам из темноты. Тенеплет, чувствующий себя, как рыба в воде, исправно передавал картинку, а я уже транслировал ее Железному и Пламенному. И оба отработали на славу: Железный опустил клинок на плечо зомби, располовинив нежить до пояса. В голове мертвяка в тот же миг выросла стрела, но фраг я бы засчитал Железному. Пламенный отработал идеально – от ближайшего факела вытянулась огненная линия, обхватила шею зомби и за миг, полыхнув, эту шею сожгла. Хм, нужно не забыть, что Пламенный не только с огнем, но и со льдом еще работать умеет – месяца через четыре как раз первые заморозки пойдут.

– Ты чего? – спросил Глебос, когда я снял с плеча сумку и опустил ее рядом с входом.

– Не хочу переться по коридору с тяжестью.

– А раньше что ходил с ней?

– Ну, раньше нормально было.

Впрочем, странности големостроителя недолго привлекали внимание. В кургане хватало и других дел, более важных, чем отвлеченные размышления.

Наша команда аккуратно двигалась по залам и коридорам в неверном свете пылающих факелов и огня, что обволок кисти рук Пламенного на манер перчаток. Взгляды пронизали тени, стрелы рассекали воздух, упокоевая нежить. Здоровяк с мечами-полуторниками шел в первых рядах, десяток двигался вокруг Глебоса, меня и лучницы, но пока никто кроме големов и сварливой тетки с луком в бой не вступал: зомбей косили на подходе пламя, меч и стрелы. Тенеплета я пока держал в запасе и не пускал в дело. Он у меня, как нож на лодыжке у жесткого параноика: пойдет в дело только тогда, когда будет действительно необходим.

– И это все? – разочарованно спросил мечник, когда очередной мертвец упал со стрелой в глазнице. – Ни золота, ни хорошей драки!

Мы действительно заглядывали в комнаты, которые находились по пути, но там не было ни золота, ни артефактов. Правда, лишь потому, что Тенеплет вихрем пронесся по этажу, и собрал все ценности в мою сумку.

– Первый этаж прошли, – озвучил очевидное мечник. – Не похоже на место, которое не могут зачистить семь лет.

– Это место обнаружили только четыре года назад, – подмечает Глебос. Ага, кто-то все-таки навел справки. Но лича здесь заперли гораздо раньше, иначе бы первых приключенцев не встретила его маленькая армия.

Но мертвецов в самом деле мало. В комнатах обнаруживались кольца, окровавленные сережки и прочие вещи, снятые с авантюристов, значит, курган не зачищали. Следовательно, нас ждут внизу.

Тенеплет, которого я отправил вниз, доложил, что там нас действительно ждет толпа.

– Скомандуй приготовиться, – тихо сказал я Глебосу. – Внизу толпа, и там не только зомби. Есть несколько гулей, скелеты-лучники… призраков не вижу, но могут прятаться в стенах.

– Откуда знаешь? – с подозрением спросила лучница. Я промолчал.

Глебос объяснил, что нас ожидает, и прежде чем отправиться по другой лестнице, мы встали плотнее. На этом этаже всем придется поработать.

Под землей Глебос не мог использовать максимум своей силы. Когда мертвецы только рванули к нам, парнишка ударил перед собой разрезающим навыком, разрезая первый ряд нежити, но потом не смог ничего сделать: люди принялись сражаться с нежитью, перемещаясь от ожившего трупа к трупу, и второго шанса ударить по площади не выдалось. Теперь любой навык, бьющий по множеству целей, мог зацепить людей.

Черепа скелетов-лучников разносили стрелы Санны, нашей лучницы. Одному свернул голову Тенеплет.

А потом зомби налетели со всех сторон: на големов посыпались удары, полетели головы мертвецов, каждый, кроме меня, включился в битву. Я стоял, управляя двумя големами, и следил через окуляры Тенеплета, чтобы к нам не подобралась незамеченной нежить опаснее гулей и зомби.

Первая потеря произошла довольно обыденно. Закованный в латы громадный мертвец вырос за спиной обычного мечника, поднял когтистую лапу с зажатым топором и ударил в спину мужчины. Топорище хрустнуло и сломалось, но страшный удар отбросил мужчину в сторону. Наверняка позвоночник в труху превратился, тут уже зельем не обойдешься, каким бы редким оно ни было: собрать человека после подобной травмы сможет лишь мастер-целитель. А все потому, что во время боя нужно смотреть по сторонам, блин!

На атаку нежити быстро среагировал здоровяк с полуторными мечами: зачем-то взревел, теряя время, и кинулся на мертвеца, буквально сметая его шквалом ударов.

Лучница била по глазам, по затылкам, пыталась бить в виски. Если стрелы и не убивали противников, то ошеломляли на секунду-другую, чего хватало для повторного выстрела, либо для удара другого человека. Мертвецы перли волнами, но пока единственной потерей был как раз тот человек с раскрошенным позвоночником.

– А-а-а! – заорал, срывая голос, еще один воин. Храбрец ушел слишком далеко от основного состава, и до него добрался гуль. Железный доспех был пропорот длинными когтями, и теперь клановец с трудом стоял, зажимая рваный металл на пузе. Мертвец задумчиво слизнул кровь с когтей, а потом быстрым движением обезглавил бедолагу, заодно вскрыв и стальной горжет.

Маленькие белесые глазенки прошлись по помещению, нашаривая следующую жертву, и встретились с моим взглядом. Гуль облизнулся. Я тоже облизнулся – в груди мертвеца чувствовалось сияние навыка.

– Иди ко мне, вкусняшка, – прошептал я, лавируя между телами, которые на ускорении казались застывшими статуями. Странно, что в вампирах, куда более опасных мертвецах, не было ничего, пригодного к пожиранию, а вот в гуле – нашлось.

Интересно, кто же еще мне встретится, и сколько энергии я получу от лича?..

Глава 22

Гуль рванул навстречу. Не знаю, есть ли у мертвых и животных общие черты, но прямой взгляд точно его взбесил.

Существо яростно зашипело, замахиваясь когтистой лапой. Я замедлился, на всякий случай, используя комплекс уклонения – видел, что случилось с воином и его доспехами после одного удара, и испытывать такое на себе не хотел.

До вампиров гуль не дотягивал: просто более крупный, быстрый и сильный зомби. Да, и ядовитый, судя по зеленоватому цвету кожи.

Клинок летит навстречу гулю и отхватывает по локоть опускающуюся руку. Пока тварь визжит, наношу… Нет! Мертвец ускоряется за долю секунды. На инстинктах успеваю уворачиваться от ударов – шаг назад, едва не падаю, и когтистая лапа проносится рядом с лицом, но мои глаза остаются при мне.

Еще один взмах, и еще один кусок холодной мертвечины падает на пол. Монстр пытается отпрыгнуть, но я ускоряюсь еще сильнее, чувствую текущую из носа кровь, и всаживаю клинок в живот твари. Сила удара опрокидывает монстра, и подняться он не успевает. За секунду, которая в растянутом времени длится достаточно долго, я успеваю прикинуть варианты: стоит ли риск получить отравление пожирания навыка? Но на самом деле все уже давно решено: ладонь царапает рукоять кинжала, висящего на поясе, а глаза не отпускают грудную клетку монстра. Навык, который там таится, явно усилит мой навык «ускорения восприятия», ведь ускорение гуля было напрямую связано с этим навыком.

Рву кинжал из ножен, наступаю на горло гуля, чтобы не бросился и не укусил, заношу кинжал, и…

И больше ничего не успеваю сделать. Зомби, которые лезли к остальным людям, словно по команде бросились ко мне, не давая поглотить навык, который прятался в мертвеце.

– Что за…

Нежить косили со спины, как траву: зомби рвались ко мне, будто я – самый лакомый кусок мяса в этом подземелье.

Пришлось побегать, уворачиваясь от когтей и один раз – от стрелы тупой и слепой женщины, но буквально за минуту со всеми мертвецами было покончено. Однако в этой толпе кто-то из зомби мимоходом пробил когтем череп своего собрата-гуля. Мертвецами явно руководили. Где-то здесь спрятан лич.

Пока лучница отпаивала зельями лечения пострадавшего воина, а остальные клановцы из десятка шныряли по комнатам в поисках остатков золота, оставленного Тенеплетом, я решил обсудить с Глебосом то, что ожидает нас на третьем этаже.

– Дракон? Ты уверен? – приподнял бровь пацан.

И его можно понять: дракон даже в подземелье редкий противник. Только вот картинка, которую передавал Тенеплет, была более, чем понятной: огромное тело дракона развалилось посреди туннеля. Туша здорово подгнила, на левой стороне чешуя вовсе отсутствовала, обнажая страшную рану. Крылья раскинуты по сторонам, зияют дырами.

– Более чем. Думаю, все, кто доходили до третьего этажа, здесь и оставались. Дракон – это тот козырь, из-за которого курган до сих пор не захвачен.

– Чего ждать от мертвого дракона? – негромко спросил Глебос.

– Думаю, запредельной физической силы и каких-нибудь магических навыков. Считаю, что мы пока не гото – ОХ ЧЕРТ, ОН ПОЛЗЕТ СЮДА! Валим из кургана! Быстро!

Пока мы разговаривали, дракон лениво шевельнулся и пополз по коридору к лестнице, быстро набирая ход. Чешуя скрипела, задевая каменные плиты. За драконом оставался темный и влажный след из сукровицы, гнили и слизи. Боюсь, если не поторопимся, такой же след может остаться за каждым из нас.

К сожалению, мою команду проигнорировали. Пока Глебос продублировал приказ, дракон уже достиг лестницы, и шустро полез вверх по ступеням, задевая крыльями стены – роста и ширины мертвый ящер был огромной.

Срань!

– Мне наставники рассказывали о таких тварях! – на бегу поделился Глебос.

– Да? – выдохнул я. – И как их побеждают?

– Никак. Если нет опытного мага в ранге мастера, от них бегут.

Жалкие истории рассказывали пацану наставники.

Хотя, в прошлом сам я не сталкивался с мертвыми драконами – слишком медлительны, слишком громоздки. Они были где-то в тылу мертвых войск. Гораздо проще провести через лес сотню зомби или скелетов, чем протянуть через чащобу одного дракона. Летать твари не умели: на рваных крыльях особо не полетаешь, да и для удара с воздуха были уязвимы. Насколько помню из баек у костров, против дохлых ящеров были действенны огненные удары.

Кстати, об огне.

Мы пробежали мимо Пламенного, что стоял на первом этаже, в паре шагов от лестницы, скрывшись за углом. Тенеплет следовал за хвостатым, и выбрал идеальный момент для удара: когда ящер взлетел на середину лестницы, сзади его теневым шаром ударил голем. Даже не поцарапал чешую, но отвлек буквально на секунду. Пламенный шагнул в сторону, поднимая руки.

Просто ударить огнем по дракону – мало. Нужно сжечь его, ударить во всю силу, расходуя всю ману из накопителей. К сожалению, я не знал, как лучше и сильнее бить, но голем мог работать с пламенем, поэтому я доверил эту честь ему. И Пламенный не подвел – лестницу затопили потоки пламени, а в наши спины ударил поток жара. Голем не действовал на уровне опытного мага, который может за секунду просчитать последствия удара, рассчитать вектор пламени, температуру, необходимую для атаки, чтобы не тратить больше сил, чем требуется. Он просто бил, выжигая кислород и ману. Сильнее и сильнее, заставляя течь каменные стены. Тенеплет этажом ниже забился в самую тёмную комнату. Я улавливаю эмоции голема: злость и нежелание выходить на свет. Жар и свет от магического пламени такой силы выбили голема из тени.

Спустя пять секунд после начала атаки, когда у Пламенного практически не осталось маны в энергокристалле, пламя начало угасать, и огромная когтистая лапа смела Пламенного в сторону. Огонь не убил нежить. Частично сжёг плоть, оголил скелет, но не уничтожил и даже не лишил подвижности. И теперь за нами скользил по каменному полу скелет дракона с ошметками плоти под чешуей, и двигался он ещё быстрее, чем раньше.

Быстро кидаю на голема аналитическое заклинание. Все в порядке – ни ядро, ни управляющий модуль не пострадали. С остальным есть мелкие проблемы, но они поправимы.

– На выход!

Благо, до ведущей из кургана лестницы – рукой подать. Жаль, что подать можно не только рукой, но и когтистой лапой. Единственный шанс справиться с этим монстром – отвести его подальше от глубин кургана, где спрятан лич, чтобы не контролировал дракона. Без его руководства зверушка будет тупее, и у нас будет больше шансов справиться с ней. Да и Глебос сможет вмазать между крыльев монстра молниями. А уж если у пацана не выйдет причинить вред нежити, то придется спешно отчаливать, эвакуируя Глебоса и заставляя солдат и, возможно, героев, прикрывать нас своим мясом.

Мы выскакиваем из подземелья последними – даже те солдаты, что несли носилки, развили недюжинную скорость. Раненый от тряски не кричит – либо в глубоком обмороке, либо уже мертв.

– Рассредоточиться! – орет мастер-мечник, пытаясь собрать отступающих солдат в кучу. – Не сбегать!

– Призывай самое мощное, что у тебя есть! – говорю я, но пацан уже шепчет слова призыва.

Небо заволакивает тёмная пелена, грохочет гром и с туч спускается сотканная из молний фигура. На этот раз обходится без бури, но фигура спускается слишком медленно.

– Можешь его ускорить⁈

– Отец не советовал… – сдавленно шепчет Глебос. – Попытаюсь…

Из темноты, будто самый страшный кошмар, споро выползал дохлый дракон. С покрытой копотью мордой, с отсутствующими клыками, с ужасными ранами на боку. Он был похож на того самого котенка, которого я хоронил в коробке из-под обуви, и его появление вызывало не меньший ужас, чем вызвал бы у меня на Земле вернувшийся похороненный котенок.

– Защитить господина! – ревет мечник, пинками заставляя солдат встать в строй, заслоняя Глебоса, который замер на месте, сосредоточенный на призыве. Лучница отправляет в полёт стрелы с иными наконечниками – более качественные, миниатюрные артефакты, только вот разницы между ними и обычными нет: стрелы щёлкают по рёбрам чудовища и отлетают в сторону.

Ящер зашипел. Страшный звук, идущий из разорванного горла, стеганул по нервам. Я лишь поморщился, управляя одновременно Железным и Тенеплетом. Первый сейчас подкрадывался к дракону со спины, второго приходилось уговаривать подняться наверх через заполненный пламенем коридор, где даже стены светились от жара. Любые тени из этого коридора буквально выжгло, и пройти по изнанке мира у голема не получится. Мог бы приказать, но по эмоциям голема понимаю, что Тенеплет сейчас может противиться даже приказу. А укрощение строптивого голема – явно не то, чем хочется заниматься в схватке с драконом.

Пламенный сейчас пытался остудить жар, но это действие мало того, что выходило у искорёженного голема медленно, так еще и тратило крохи маны, которые остались в кристаллах.

– В ата-аку! – заорал мастер-мечник. Сам, впрочем, остался на месте – лишь использовал какую-то технику, заставляя мечи медленно покрываться алым пламенем. Оно и понятно – нужно защищать господина, желательно – уже после того, как кончатся обычные воины.

Клановцы, подбадривая себя криками, ринулись в атаку на дракона, которого не проняло даже магическое пламя. Кто ускорился, кто вызвал троих прозрачных волков. Один – закричал короткую речевку, активируя бафы.

Дракон отреагировал на бегущих к нему смертников незамедлительно: закрутился на месте, хвостом расшвыривая всех бегущих, потом – добрался до первого, ухватил его за руку мощными челюстями, подкинул. Раздался короткий крик, а потом на груди мужчины сомкнулись клыки. Ну, внимание солдаты клана отвлекли, уже неплохо.

Разбросанные воины поднимались и бросались в безнадёжную атаку. Клинки звенели, сталкиваясь с чешуей и ребрами дракона – в середине туловища, судя по рассказам и байкам, прячется обросшее костяным панцирем ядро дракона, центр его силы.

Железный подбегает к дракону со спины, и долбит сзади по лапе. Летят осколки кости, но, увы, удары не успевают перерубить конечность – дракон отмахивается хвостом, и Железный летит в сторону.

Я поднимаю взгляд к небу. Силуэт устремляется вниз всё быстрее, и я почему-то частично улавливаю его эмоции. Холодный, недружелюбный, он не хочет помогать, но его сковывает сила приказа. Ему хочется разрушать, и его вызывают именно для разрушения – это слегка примиряет существо с вызовом и контролем. Ему по-прежнему хочется вырваться и пронестись по миру, уничтожая и разрушая всё на своём пути, пока не иссякнет мана, которую вложили в его призыв, но это желание спеленала воля системы.

Силуэт превращается в стремительный росчерк, который бьёт в спину твари. Я слышу хруст, но что там происходит, разглядеть не могу – на месте дракона сверкает огромный шар из молний, смотреть на который больно. Даже Железный отворачивает голову, сберегая зрительный модуль.