Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Все взгляды обратились к министру стратегических исследований – хозяину лунной базы.

– Павел Иванович, вопрос вполне здравый. – Олег Павлович Крутиков начал дипломатично. – При проектировании лунных баз в них закладывается определенная избыточная прочность на случай попадания метеорита. Но этот метеорит не должен превышать массу в один килограмм и его скорость должна быть не более двадцати километров в секунду.

– Иными словами, Олег Павлович, база может выдержать энергию точечного удара в двести миллионов джоулей? – быстро перемножив в голове необходимые цифры, спросил академик Хохлов.

– Совершенно верно, Сергей Павлович.

– А какова энергия этого астероида? – тут же за всех спросил премьер-министр.

– Ну, это можно легко подсчитать. Если это каменный метеорит, то его масса равна… – академик быстро нажал несколько кнопок в своем ноутбуке, – а его кинетическая энергия… – снова несколько нажатий кнопок, – порядка восьми на десять в тринадцатой степени джоулей. То есть в двести тысяч раз больше, чем может выдержать база.

– Мда… – неопределенно проговорил Кедрин, – не астероид, а чуть ли не ядерная бомба.

Гнетущую тишину, которая вновь возникла в зале, решительно рассеял министр обороны:

– Я предлагаю идти двумя путями. Первое – в срочном порядке оснастить нашу ракету системы «Защита» аппаратурой, способной наводить ракету на цель, подсвечиваемую лазерным лучом. Затем запустить эту ракету и попытаться уничтожить астероид. И второе – срочно подготовить «Прорыв» для эвакуации на транспортере и, в случае необходимости, эвакуировать корабль.

– Мы не успеем установить на ракету необходимую аппаратуру, – тихо проговорил Крутиков и тут же добавил чуть громче. – Не успеем, потому что ее у нас просто нет.

– Взять подобную с других систем, – не сдавался министр обороны.

– Все равно придется дорабатывать. Затем необходимо ее будет испытать. А у нас нет на это времени. Осталось всего сорок дней.

– Если мы уточним с помощью лазеров системы «Эшелон А» траекторию этого астероида, то мы довольно точно сможем вывести на него нашу ракету и взорвать ее боеголовку по радиокоманде, – предложил Хохлов.

– Это другое дело, – согласился Крутиков.

– Но позвольте! Эта ракета, так сказать, не совсем наша. Система «Защита» – это международная система, – неожиданно сказал молчавший до сих пор министр иностранных дел Панов.

Все посмотрели на министра. Тот на мгновение задумался, затем продолжил:

– В соответствии с международным законом о космической безопасности эту ракету мы можем применить лишь по резолюции ООН.

– У нас на нее не остается времени, – резко воскликнул Кедрин.

– А ее никто брать и не собирается, Вадим Александрович. – Президент Объединенной Руси, чуть прищурившись, посмотрел на Кедрина: – Что-нибудь придумаем для мировой общественности. В первый раз, что ли. А, Сергей Петрович? – и президент перевел насмешливый взгляд на министра иностранных дел.

– Конечно, придумаем, Владимир Сергеевич.

Все в зале рассмеялись.

– Подвожу итоги обсуждения, – выждав небольшую паузу, заговорил Орлов. – Министру обороны Игорю Петровичу Круглову поручается за два дня организовать при помощи системы «Эшелон А» точное вычисление траектории астероида. Также вам, Игорь Петрович, совместно с министром стратегических исследований Олегом Павловичем Крутиковым поручается подготовка ракеты системы «Защита» к пуску с обеспечением подрыва ее боеголовки по радиокоманде. Вам, Олег Павлович, кроме того, поручается ускорить работы, обеспечивающие возможность эвакуации корабля «Прорыв» на космодром базы «Восток». Ну, а мы с Павлом Ивановичем берем на себя запудривание мозгов мировой общественности. Собираемся через два дня в это же время. Вопросы есть?

– Мне тоже приходить? – Хохлов вопросительно смотрел на президента.

– Естественно, Сергей Павлович. Вы хоть и не член Совета безопасности, но в данном случае вы незаменимы. Еще вопросы?

– Ну, это скорей не вопрос, а пожелание, – произнес Панов. – Может, через два дня Игорь Петрович нам скажет, что этот астероид пролетает мимо.

– Что, Сергей Петрович, не хотите принимать участие в запудривании мозгов мировой общественности? – весело спросил Орлов.

Все вновь рассмеялись. Когда смех утих, тихо заговорил академик Хохлов:

– Если мои предположения о физической сущности гиперпространства верны, то этот необычный астероид не пролетит мимо «Востока». Если хотите, то это нам испытание на зрелость. Последний экзамен Бога.

Луна. Море Дождей.

База «Восток» Объединенной Руси.

23 мая 2190 года. Воскресенье. 20.15 по СЕВ.

Факс с легким жужжанием выплюнул из себя листок бумаги. На фирменном бланке Министерства стратегических исследований – буквы МСИ, поддерживающие земной шар, – бесстрастно значилось:

Совершенно секретно

Начальнику лунной базы «Восток»

полковнику С. П. Богомазову

Предписываю Вам срочно разработать план-график по обеспечению транспортировки корабля «Прорыв» на космодром базы. Готовность к транспортировке обеспечить к 24-00 по СЕВ 01.07.90 г. План-график представить на утверждение к 16-00 по СЕВ 01.06.90 г.

Министр стратегических исследований

О. П. Крутиков

Начальник Управления космических исследований генерал-лейтенант

В. И. Сидорук.

«Так, если до сих пор сборочные работы на базе шли в темпе спокойного вальса, то с завтрашнего дня это уже будет быстрый фокстрот». Чертыхнувшись про себя, начальник лунной базы «Восток» нажал кнопку экстренного вызова ведущих специалистов.

Земля. Сто двадцать километров над Памиром.

Космическая орбитальная станция «Эшелон А7».

26 мая 2190 года. Среда. 4.10.

Звезды безмолвно отразились в бронированном стекле иллюминатора. На этом видимая жизнь орбитальной станции замерла. Бесстрастно выплюнутая через антенну в космос серия цифр высветилась на мониторе в Центре управления космическими военными объектами в виде сообщения: «Объект „Эшелон А7“ нацелен. Расчетное время активации 4:15». В правом верхнем углу монитора высветился обратный отсчет: «100». Чуть ниже вспыхнула надпись: «Введите код разрешения на активацию». Коротко взвыла сирена. Человеческие пальцы сделали несколько уверенных нажатий на клавиатуре компьютера. Его монитор тут же откликнулся строчкой: «Код разрешения принят. Активация разрешена».

«70… 60… 50» – цифры бесстрастно появлялись и исчезали на мониторе, неуклонно приближаясь к нулю.

«40… 30… 20» – в огромном теле станции бесшумно открылись клапаны. И два газа, сжатые огромным давлением в специальных баллонах, с радостным шипением устремились по газопроводам, чтобы пару мгновений спустя, пройдя специальные сопла, смешавшись, заполнить громадную камеру.

«00:00» – одновременно с нолями во весь экран вспыхнуло красным цветом: «АКТИВАЦИЯ».

И в тот же миг в камере вспыхнула яркая нитка электроразряда, которая, словно выстрел в горах, сорвала лавину химической реакции. Атомы двух газов, как в экстазе, сливались в единое целое – кванты света, которые, отразившись от зеркал, дружным единым лучом устремлялись в глубины космоса.

В Центре управления монитор равнодушно высветил: «Активация прошла успешно. Параметры луча в норме».

… Невидимый для человеческого глаза инфракрасный луч, пронзая вакуум, несся к далекой цели. Через сорок три минуты он был в районе Юпитера, а несколько секунд спустя уже оставил позади гигантскую планету и устремился к цели. Но две песчинки – луч и астероид – разминулись в огромном чреве Вселенной. Невидимый посланец людей все так же несся по холодному, безмолвному космосу, не встречая никакого сопротивления. Пару часов спустя, постепенно расширяясь, он покинет пределы Солнечной системы и устремится к далеким звездам. Его кванты долго-долго будут блуждать по Вселенной, постепенно, один за другим поглощаясь космической пылью, астероидами, планетами, звездами.

Телескоп на орбитальной станции «Ньютон» напрасно всматривался в участок неба, куда устремился инфракрасный луч. Там все так же холодно светили знакомые звезды и не вспыхнуло никакой новой звездочки.

И вновь бесстрастный электронный мозг, теперь уже «Ньютона», выждав необходимое, по его меркам, бесконечно долгое время, послал серию цифр на Землю.

– Луч в объект не попал, – взглянув на монитор, тут же по громкой связи сообщил сидящий перед ним человек.

– Произвести следующую активацию. Мощность импульса – двадцать процентов от номинальной. Квадрат прицеливания А2. – Начальник Центра управления космическими военными объектами на лежащем перед ним листке бумаги зачеркнул квадратик с надписью «А2».

И вновь в ста пятидесяти километрах над Землей, не спеша, поворачивалась огромная серебристая туша орбитальной станции системы лазерного перехвата ракет. И вновь, возбужденные вспышкой электроразряда, газы выплескивали в бездонный космос инфракрасный луч. И вновь этот луч бесшумно и стремительно пронзал толщу пространства, несясь навстречу далеким звездам…

Лишь с пятой попытки в квадрате с условным обозначением «В2» на миг вспыхнула инфракрасная «звездочка» – несущийся со скоростью света, превратившийся на таком расстоянии в шестисоткилометровое пятно луч с маху окатил темный метровый булыжник, на миг облагородив его до «звезды». Но этого мига хватило, чтобы метровое зеркало «Ньютона» уловило слабую, невидимую даже в сильный инфракрасный бинокль вспышку. Еще через секунду компьютер на Земле, обработав полученную информацию, высветил людям на монитор координаты несущегося в их сторону грозного небесного посланца. Еще через два часа тот же компьютер, уже имея несколько точек траектории этого космического локомотива, учтя притяжение Солнца, Земли и Луны, высветил его расчетный пункт назначения.

Начальник Центра управления космическими военными объектами генерал-майор космических войск Олег Николаевич Лыжко в юности закончил пажеский корпус при Президенте Объединенной Руси, где раз и навсегда ему привили иммунитет от сквернословия. Поэтому, увидев на мониторе результат вычислений компьютера, он лишь выдохнул:

– Е-мое!

«Вчера, двадцать шестого мая, с ракетного полигона „Южный“ (г. Ленинск, Казахстан) была запущена ракета „Кедр-М“. Цель запуска – испытания новой головной части, предназначенной для разрушения высокоскоростных природных космических тел (астероидов). Ее разработка проводилась в рамках программы модернизации системы Международной космической безопасности „Защита“».

(Газета «Взгляд». 27 мая 2190 г.)

«Как нам стало известно из достоверного источника, объявленный русичами пуск ракеты „Кедр-М“, якобы для испытания новой головной части, разработанной в рамках программы модернизации системы Международной космической безопасности „Защита“, преследует совсем иные цели. Пожелавший остаться неизвестным один высокопоставленный чиновник из администрации Белого дома утверждает, что фотографии, полученные при помощи военного разведывательного спутника „Cyclops“, убедительно доказывают, что русичи на самом деле произвели пуск ракеты СС-50 (в печати она более известна под названием „Бегемот“), входящей в систему „Защита“. (Напомним нашим читателям, что система „Защита“, кроме всего прочего, включает две ракеты СС-50, находящиеся, вернее, находившиеся, на ракетном полигоне „Южный“ и „Protector-5“ на мысе Канаверал, США.) Согласно международному договору, пуск этих ракет производится при обнаружении реальной угрозы падения на Землю крупных астероидов и осуществляется только с санкции Совета безопасности ООН. Таким образом, русичи в очередной раз грубо нарушили международные соглашения. Тот же высокопоставленный чиновник из администрации Белого дома сделал предположение об истинной цели этого запуска. Дело в том, что русичи в обстановке строгой секретности готовят запуск гиперпространственного корабля. Отдельные части этого корабля уже изготовлены и доставлены на лунную базу „Восток“ – крупнейший в мире завод по сборке космических кораблей. И вот именно на эту базу с огромной скоростью несется небольшой (порядка метра в диаметре) астероид, влетевший в нашу Солнечную систему в конце июня прошлого года. Расчетный срок его возможного падения на Луну – 1 июля этого года. Сейчас вероятность попадания астероида в базу русичей специалисты НАСА оценивают примерно в семнадцать процентов. В принципе, можно было бы и рискнуть, все-таки семнадцать – это не сто процентов. Или, по крайней мере, попытаться по частям эвакуировать гиперпространственный корабль. Но русичи не хотят ни рисковать, ни эвакуировать корабль. Они предпочли ядерным взрывом в двадцать пять мегатонн попытаться разрушить астероид, обманывая при этом мировое сообщество, нарушая международные законы и рискуя этим инициировать против себя международные политические и экономические санкции. Что же заставляет поступать так русичей? Ведь они даже не попытались получить санкцию Совета безопасности ООН на пуск. Ответ прост и ясен: гиперпространственный корабль. Официально обращаясь за разрешением в Совет безопасности ООН, русичи вынуждены были бы признаться, что втайне от всех разработали и построили гиперпространственный корабль.

Но что заставило русичей под покровом секретности разрабатывать этот проект? Следует напомнить нашим читателям, что все предыдущие пуски гиперпространственных кораблей (двух международных и по одному кораблю русичей и американцев) окончились неудачей. Корабли либо взрывались во время перехода в гиперпространство, либо бесследно исчезали в нем. Нет нужды доказывать, какие огромные преимущества получит страна, которая первой сумеет освоить технологию гиперпространственных перемещений. Если Англия в XVI-XIX веках носила гордый титул владычицы морей, то такая страна по праву будет носить титул владычицы Вселенной. Она может стать обладательницей львиной доли всех ресурсов Вселенной! Ведь, согласно нью-йоркской Конвенции по освоению дальнего космоса, владельцем половины территории любого природного космического тела (сюда включаются планеты, астероиды и кометы) является страна, представители которой первыми создадут на нем свои базы. И пока остальные страны будут копошиться в пределах Солнечной системы, стреноженные огромными расстояниями до других звезд, эта страна стремительно (быстрее скорости света!!!) будет распространять свое влияние по Вселенной. И вот на роль этой страны рвется Объединенная Русь. Этим объясняются и строгая секретность (на что русичи, как известно, великие мастера), и нежелание ни в малейшей степени рисковать или оттягивать сроки пуска. Без преувеличения можно сказать, что русичи одним махом хотят вырваться в безусловные лидеры нашей цивилизации.

В свете всего вышеизложенного все действия русичей выглядят абсолютно логичными. Теперь остается только выяснить, как на это отреагируют два других мировых монстра – США и Китай. Чем они ответят на вызов русичей?»

(Из статьи «Русичи: Прыжок в лидеры?» Газета «Нью-Йорк Таймс». 28 мая 2190 г.)

Рим. Ватикан. Площадь Святого Петра.

29 мая 2190 года. Суббота. 10.15 по СЕВ.

Весеннее солнце заливало яркими лучами купол собора Святого Петра. И словно гимн создателю прекрасного мира в бездонную, звонкую высь неслось:

– Не бойтесь! Откройте, распахните двери Христу! Тот, кто дарует себя Ему, получает во сто крат больше. Да, откройте, распахните двери Христу – и вы обретете настоящую жизнь.

Слова неслись над головами тысяч людей и взмывали высоко в небо. И тысячи глаз были обращены в одну сторону – к окну на третьем этаже апостольского дворца, из которого Папа Римский Павел X произносил речь.

Давно прошли тяжелые для христианства времена, когда его приверженцы скрывались от гонений римлян. Но кануло в Лету и время, когда христианство было государственной религией.

К концу двадцать второго столетия наступили новые времена, которые принесли новые напасти. Стало очевидно, что христианство становится единственной силой, способной дать отпор экспансии ислама и других восточных религий.

И одним из духовных лидеров борьбы Запада за свое выживание стал Папа Римский Павел X. Этот сухонький, небольшого роста, пожилой человек своими страстными, наполненными нестерпимой болью за веру Христову проповедями, казалось, совершил невозможное – приостановил сползание европейцев в смертельное для них лоно других религий. Сползание, грозившее вот-вот перерасти в стремительное падение.

Были и те, кого раздражал растущий авторитет понтифика. Но тщательно спланированные покушения на него словно наталкивались на невидимую, но могущественную силу, оберегавшую «раба рабов Божьих».

– Не надо отчаиваться. Разве в истории не было времен, когда Господь подвергал еще более суровым испытаниям рабов своих?

Последние слова облаченный в желтые одежды понтифик буквально выкрикнул, и, усиленные электроникой, они обрушились на стоявших внизу людей. Папа Римский, он же «наместник Иисуса Христа», он же «наместник Бога на Земле», стал поднимать руки для приветствия. И тысячи рук в едином махе взметнулись вверх, приветствуя своего пастыря. Лишь одна рука осталась неподвижной. Указательный палец плавно спустил курок. Раскаленные газы легко толкнули маленькое плотное тельце по цилиндрическому каналу и, разогнав, устремили его к цели…

Объединенная Русь. Россия. Москва.

Кремль. Рабочий кабинет Президента Объединенной Руси.

29 мая 2190 года. Суббота. 12.30 по местному времени.

Лицо Кедрина на экране видеофона выглядело бесстрастным. Но, едва взглянув на него, Орлов понял – что-то случилось. И тут же, пресекая дальнейший бег президентской мысли, директор Службы безопасности произнес:

– Господин президент, пятнадцать минут назад в Ватикане на Папу Римского совершено покушение. Он ранен и только что доставлен в госпиталь. Его состояние пока неизвестно. Стрелявший тут же взорвал себя. Количество жертв уточняется.

Орлов размышлял несколько мгновений. Общая обстановка в мире, и в Европе в частности, диктовала единственное решение.

– Приведи свои службы в повышенную готовность. Любые волнения, как со стороны мусульман, так и со стороны христиан, пресекать.

– Слушаюсь.

Энергичное нажатие кнопки разделило экран надвое, и на второй половинке сразу возникло лицо министра внутренних дел.

– Вениамин Олегович, только что совершено покушение на Папу Римского. Я приказал Вадиму Александровичу перевести его службы в повышенную готовность. Вам – то же самое. Вместе в срочном порядке обсудите возможные сценарии событий и взаимодействие их между собой. Основное условие – не допустить массовых волнений. Обстановку в мире вам, надеюсь, объяснять не надо. Особое внимание Дальнему Востоку. К сожалению, сейчас мир расколот по принципу: христиане и все остальные. Потенциальных организаторов беспорядков изолировать. Под любым предлогом. Запомните – с вас я спрошу за беспорядки, а не за… Ну, вы поняли?

– Так точно, – одновременно ответили силовики.

– В пятнадцать ноль-ноль оба на доклад ко мне.

– Слушаюсь, – вновь синхронно прозвучало в ответ.

Президент Объединенной Руси выключил видеофон и еще несколько секунд смотрел в потухший экран. Ему вдруг вспомнился виденный еще в далеком детстве фильм. Вернее, не фильм, а лишь маленький эпизод.

На боевой колеснице времен Александра Македонского главный герой уходит от погони по горной дороге. Крутой поворот, и камера крупным планом показывает, как колесо все ближе и ближе смещается к краю обрыва. Вот оно на самом краю. Вот уже половина колеса зависла над пропастью… Мальчик Володя Орлов сидел, вжавшись в кресло, а перед глазами мелькали, слившись в круг, спицы колеса. Сильная мужская рука уверенно хлестнула лошадь, решительно дернула вожжи, и опасный поворот был пройден…

«Нет, я не допущу скатывания страны в пучину войны. Русь – европейская страна. Вся – от Калининграда до Владивостока. А кто с этим не согласен… получит кнутом. Если надо, я сумею больно дернуть вожжами».

Китайская Народная Республика. Пекин. Чжуннаньхай.

Рабочий кабинет Председателя Китайской Народной Республики Ли Чжаосина.

31 мая 2190 года. Понедельник. 16. 15 по местному времени.

Длинный светло-коричневый стол пересекал огромный кабинет и с маху упирался в стену с висящим на ней портретом величественного старика. Если бы на кабинет можно было взглянуть с массивной хрустальной люстры, свисавшей с высокого потолка, то стол показался бы светло-коричневой дорожкой, ведущей к портрету. Мужчина в строгом черном костюме и красном галстуке сидел во главе стола под портретом старика. Двое других, одетых в военную форму, располагались с двух сторон стола. Шитые золотом погоны и пышные аксельбанты указывали на высокие воинские звания этих людей.

– Ху Цзиньтао, вы видели эту статью? – Мужчина в штатском взял лежавшую перед ним газету и легким движением подтолкнул ее к сидящему справа военному.

Тот, скользнув взглядом по ее первой странице, согласно кивнул головой:

– Да, товарищ председатель.

– А почему я узнаю, что русичи готовят гиперпространственный полет не от своего министра государственной безопасности, а из какой-то газетенки американцев? – Хотя вопрос был произнесен спокойным тоном, но подтянутый, моложавый военный с легкой сединой на висках, отчетливо побледнел.

– Господин председатель, – глухим, напряженным голосом произнес он, – я признаю свою личную вину. Русичи оказались хитрее меня. Чтобы скрыть постройку гиперпространственного корабля, они по всевозможным каналам запустили дезинформацию, что строят космический военный корабль-авианосец для базирования ракетопланов. Под прикрытием этой легенды они настолько засекретили свои работы, что и близко подступиться было невозможно. А для уменьшения рвения чужих разведок они время от времени весьма умело организовывали утечки «важной информации».

– Что-то ты сейчас весьма уверенно расписываешь действия русичей. Почему же ты их не разгадал?

– Я это понял, когда ознакомился с этой статьей. – Моложавый военный кивнул головой в сторону газеты.

– Уважаемый Чэнь Шуйбян, – председатель Национального собрания Китая повернул голову к другому человеку в военной форме, – чем нам может грозить то, что русичи первыми проникнут в гиперпространство?

– Уважаемый господин председатель, чтобы правильно и всесторонне ответить на ваш вопрос, необходимо знать, что подтолкнуло русичей к этому. Как известно, Запад и русичи потерпели полное фиаско при попытках проникнуть в гиперпространство, полагаясь лишь на свою техническую мощь и знания. И если русичи вновь уповают на это, то их попытка обречена на неудачу. – Второй военный был стариком. Форма на его полной невысокой фигуре сидела мешковато. Глубокие и частые морщины избороздили его лицо. Крупная голова была абсолютно лысой, усыпанной старческими пигментными пятнами.

– Ху Цзиньтао, ты, конечно, не сможешь предоставить уважаемому Чэнь Шуйбяню необходимую информацию? – Тон вопроса скорее был утверждающий.

Моложавый военный побледнел еще больше:

– Нет, товарищ председатель.

B кабинете воцарилась напряженная тишина.

– Товарищ Ли Чжаосин, – прервал ее старик, – в газете не говорится, что русичи готовят пилотируемый полет в гиперпространство. А без человека это наверняка обречено на неудачу.

– Я ценю, что столь уважаемый и известный человек, как вы, пытается защитить своего младшего товарища. Но товарищ Ху Цзиньтао допустил ошибки. А так как пост, который он занимает, очень высок и ответствен, то и вред, нанесенный нашей стране, вследствие его ошибок, тоже велик.

– Я готов понести любое наказание за свои ошибки, – тут же твердо отчеканил бледный Ху Цзиньтао, сидящий словно по стойке «смирно» – не касаясь спиной спинки стула – и неподвижно смотрящий перед собой.

– Это похвально, что товарищ Ху Цзиньтао осознает свои ошибки, но я вас вызвал не для того, чтобы определять степень вины и наказание. – Ли Чжаосин сделал паузу и обвел взглядом неподвижных, словно каменные статуи, военных. – Я вас собрал для того, чтобы решить, вносить ли нам коррективы в нашу программу запуска гиперпространственного корабля «Путь к Дао». А степень вины и меру наказания можно определить и позднее, – через паузу добавил он.

– Я уже сказал, товарищ председатель, что если русичи готовят беспилотный пуск, то они обречены на неудачу.

– А если не так? Американцы могли или не знать, или скрыть эту информацию. Допустим, русичи готовят пилотируемый полет. Что по этому поводу думает наш уважаемый ученый Чэнь Шуйбян?

Старик в военной форме, сцепив прямо перед собой пальцы рук, несколько мгновений думал.

– Когда четыре года назад, – начал он, – я изложил свою точку зрения на проблему гииерпространства вам, уважаемый Ли Чжаосин, я был уверен, что гиперпространство – это и есть, так сказать, физическая сущность великого Дао, Всеобщего Закона и Абсолюта. И полет в гиперпространство будет первым шагом на пути слияния нашего народа с Дао и достижения истинного бессмертия. Истинного, а не мнимого, которое практикуется на Западе. И которое мудро отвергнуто нашим народом.

– А сейчас вы так не считаете, уважаемый Чэнь Шуйбян? – резко, сухо прозвучало в огромном кабинете.

Чэнь Шуйбян спокойно посмотрел в глаза председателю Национального собрания Китая и все так же неторопливо продолжил:

– Я и сейчас считаю, что гиперпространство – это материальное проявление Дао.

– Дао?

– Видите ли, уважаемый Ли, – старик мимоходом показал, что считает себя равным председателю Национального собрания многомиллиардного Китая, назвав того просто по имени, – все, что существует в этом мире, включая и американцев и все другие народы, необходимо, чтобы образовать гармонию.

– Но у них другая религия. Или вы считаете, уважаемый Чэнь Шуйбян, что их концепция сотворения мира и управления им более верна, чем наша?

– Нет, я считаю, что учение о Дао наиболее близко к истине.

– И как же эта истина отреагирует на то, что первым к ней прилетел, допустим, христианин?

– Истина, создавшая этот мир и законы этого мира, всемогущественна. А всемогущество, я думаю, снисходительно ко всему более слабому.

– То есть, уважаемый Чэнь Шуйбян, вы сейчас хотите сказать, что любая нация, представитель которой первым проникнет в гиперпространство, получит преимущество? – Вопрос был задан спокойным, почти равнодушным голосом, но казалось, в кабинете вновь сгустилась напряженная тишина.

Голос наконец заговорившего Чэнь Шуйбяня словно пробивался сквозь липкое, вязкое напряжение:

– Нет, товарищ председатель, я хочу сказать, если человек, попавший в гиперпространство… точнее, прикоснувшийся к Великому Дао, не будет отвечать его требованиям, то Дао просто отправит его обратно в этот мир, – быстро, взволнованно, горячо закончил ответ Чэнь Шуйбян.

– Так, – через паузу проговорил Ли Чжаосин, – значит, настолько я понял из вашего ответа, если даже русичи и готовят пилотируемый полет в гиперпространство, то никаких практических результатов он им не принесет.

– Совершенно верно, товарищ Ли… – и мгновение спустя поспешно: – Чжаосин.

– Что ж, вы меня успокоили, уважаемый Чэнь Шуйбян, – хозяин кабинета улыбнулся ученому, – но это не означает, что мы будем сидеть сложа руки. – Вновь спокойный, бесстрастный взгляд уперся в бледного, неподвижного Ху Цзиньтао. – Товарищ Ху Цзиньтао должен исправить допущенные им ошибки. Он должен в течение двух недель выяснить, какой полет готовят русичи. И если выяснится, что полет все-таки пилотируемый, то товарищ Ху Цзиньтао должен разработать план, по которому полет станет непилотируемым, если, конечно, об этом за нас не позаботится астероид. Не следует возмущать Дао не совсем подготовленными визитерами. И надеюсь, товарищ Ху Цзиньтао не забыл, что он несет личную ответственность за выполнение наших мероприятий, связанных со вчерашним покушением на Папу Римского. – Лицо председателя КНР было, как всегда, бесстрастно.

Великий старик все так же спокойно, как и подобает истинному даосу, смотрел на сидящих внизу людей.

Франция. Париж. Площадь Святой Девы Мариам.

1 июня 2190 года. Вторник. 11.26 по СЕВ.

– Свобода или смерть, – громко и яростно прозвучало на площади, и толпа устремилась к серой громаде собора.

Сотни людей пали, остановленные стремительным, раскаленным металлом. Но столько же сумели преодолеть смертельно опасные метры и ворваться сквозь разбитые ворота внутрь собора. Метр за метром, расчищая перед собой дорогу огнем и металлом, христиане отвоевывали свою святыню у мусульман.

Построенный еще в середине двенадцатого века собор в начале двадцать второго был захвачен мусульманами, когда в Елисейском дворце обосновался президент-мусульманин. Колесо совершило поворот в десять веков, и одна религия сменилась другой. Крест уступил место полумесяцу.

Бой уже кипел у подножия двух башен, на вершине собора. На небольшом клочке тверди люди сошлись врукопашную. Пощады никто не просил. Бесполезно. Остервенение, вызванное возможной близкой смертью, кровью, гибелью товарищей, многократно усиленное религиозной непримиримостью, достигло апогея. Даже умирающий норовил вцепиться во врага и увлечь его собой в сорокаметровую пропасть.

А над головами убивающих друг друга людей скрестились невидимые радиолучи – в высших эшелонах власти сильные мира сего принимали решение.

– Господин президент, атакующие достигли башен и шпиля стрелы.

– Рашид, ты сможешь эвакуировать оставшихся мусульман вертолетом?

– Постараюсь, господин президент. Но… – Министр внутренних дел Рашид замялся.

– В чем дело?

– Христиане вооружены гранатометами и могут сбить вертолет.

– Тем хуже для них, – последовало мгновенно. – Выполняй.

В какофонию стрельбы, криков, стонов поначалу почти неслышно вползло стрекотание. С каждой секундой оно разрасталось, и вот уже мощный вертолетный гул перекрыл все звуки. Сильные струи воздуха пригибали к земле людей, бросали им в лица клубы пыли. У вертолета, зависшего над левой башней, в днище распахнулся огромный люк, и оттуда на тросах выскользнула эвакуационная площадка. Стрельба смолкла. Над примолкшими людьми зависли еще два вертолета, хищно опустив носы. Приняв на борт людей, вертолет медленно переместился и завис над другой башней. И вновь в черных провалах дула пулеметов и блеск ракет в подвесках. Пластиковая птица уже зависла над шпилем стрелы. Через специальный люк его защитники прыгают на эвакуационную площадку. Один, второй, третий… Последний… И в тот же миг с земли взвилась противотанковая ракета. Перечеркнув голубое небо черной полосой, она нырнула в раскрытый зев вертолета… Словно огромное животное, вертолет грузно осел прямо на шпиль. Раздался треск, и вместе со шпилем, все больше и больше разгораясь, машина рухнула на площадь. Последнее средство спасения превратилось в братскую могилу. Крики сгорающих заживо людей еще несколько минут отражались от безучастной серой громады собора.