Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 349 страниц)

Глава 19

Бездумие есть источник подвигов всех героев.

Эразм Роттердамский

Перепрыгивая через ступеньки, я бежал вниз по лестнице, но как не старался, все равно опоздал. Уже на втором этаже я заслышал глухие голоса и тяжелые шаги, среди них звучал манерный голосок Присцилла О’Лири. Я подбежал к перилам, перегнулся и увидел, как Серпуховский и О’Лири уходят из Библиотеки. Двери за ними захлопнулись. Бородачи заложили их обрезками водопроводных труб и отступили.

Выход закрыт. Надо искать другой путь.

Бородачи разбрелись кто куда. В холле осталось лишь двое. Они расселись в креслах, положили автоматы на колени и, казалось, задремали.

Надо срочно что-то делать. Я постарался воскресить в голове планы Библиотеки, которые изучал перед вылазкой на вражескую территорию. Мне нужен был приемлемый путь для отступления. Из здания уходило много дорожек, но все они – служебные ходы для роботов‑уборщиков или утилизационные туннели. Это мне не подходит. Первые из-за узости пространства, по которому пришлось бы передвигаться. Вторые из-за высокой температуры, которой обрабатывался каждый новый объект, поступивший в камеру первичной очистки. Мне нужен был третий путь.

И вскоре в конце темного туннеля забрезжил свет. Я вспомнил о черных ходах. Всего их четыре и все наверняка под тотальным контролем, но все-таки проверить их стоит. Как говорится на безрыбье и рак сойдет за сома. Но тут же я вспомнил о более любопытном варианте. В подвалах Библиотеки находились телепортационные каналы. Их использовали для доставки продуктов и промышленных товаров. Там же располагалась скрытая труба подземных коммуникаций. Разные там электрические и телефонные кабели по ней проходили. Но в трубе имелось свободное пространство для передвижения ремонтных бригад. Этот вариант мог мне подойти. Осталось только вспомнить, где располагается вход в туннель.

Конечно, телепортационные каналы будут куда быстрее, только вот воспользоваться ими нельзя. Я постарался вспомнить, почему нельзя телепортировать живые объекты. Но ничего толкового на память не шло. Только какие-то смутные обрывки, которые, я был уверен, пришли из моей прошлой жизни, жизни ДО операции, ДО изменения. Я вспомнил какой-то скандал, связанный с первой попыткой телепортации человека. Кажется, этот скандал инициировали транспортные компании. Они почувствовали появление на рынке мощного конкурента, который сперва лишит их изрядной доли прибыли, а потом вышвырнет с рынка напрочь. Телепортация людей была запрещена. Через средства массовой информации прогнали волну об опасности телепортации для человеческой жизни, но я был почему-то уверен, что никакой опасности для живой материи в телепортации не существовало. Этот слух и запрет Правительства были плодом войны транспортников против нового способа передвижения. И войну транспортники выиграли.

Я был практически уверен, что мне удастся телепортироваться. Только вот не мог никак разобраться, откуда такая уверенность. Не хочу «засветить» туннели, которые я приберег на сладкое, или может я где-то на уровне подсознания знал, что это безопасно?

Я решил не забивать себе голову ерундой. Вот окажусь в подвале, там и разберемся.

Но сперва, для очистки совести, я решил проверить все запасные выходы из Библиотеки. На это я убил полчаса, и выяснил, что воспользоваться ими невозможно. Все они были блокированы бородачами. Их было столько, что складывалось впечатление, что механмэны передислоцировали сюда целую армию.

Я вернулся к лифтам. Осталось самое малое дождаться желающего проехаться на лифте. Кнопка находилась передо мной, стоило лишь до нее дотянуться, нажать, и я спасен. Но вряд ли мой спуск останется незамеченным. Можно было конечно попытаться прорваться через лестницу, но я только что там был, и количество бородачей на метр квадратный убивало всякую надежду. Есть конечно вероятность, что сегодня никто не полезет в подвал, но я надеялся на лучшее. Если же другого выхода не будет, поеду один. Может быть бородачи поленятся разбираться и все спишут на программную ошибку. Но мне повезло. К лифту неспешно приближались два механмэна.

– Надо водки заказать. Могила говорил, что водочка в самый раз, – сказал один.

– А ты уверен, что неверные не проберутся через ТЭФ‑кабины?

– Куда им, – усмехнулся бородач. – Они и сообразить не успеют.

Вот вроде и киборги внутри, а ничто человеческое им не чуждо.

Я проскользнул за спиной последнего террориста, забился в угол и сполз на пол, боясь выдать себя. Я сжался в углу и неотрывно наблюдал за ними, опасаясь, как бы из-за неосторожного движения, бородачи меня не обнаружили. Я жутко вспотел под костюмом. Это все от нервов. В кабине было прохладно.

Наконец, лифт остановился и раскрыл двери.

Бородачи вышли.

Выскользнув за ними, я тут же ушел в тень, спрятавшись за одним из массивных баков с неясным назначением.

Подвал Библиотеки купался в сумраке. Его заполонили неясные тени, отбрасываемые громоздкими объектами. Один из них утробно гудел и вибрировал. Вибрация распространялась по полу. Над двумя похожими на лифтовые кабинами тускло мерцали лампочки. Ородачей я не видел, но, судя по довольному гоготу, они далеко не ушли. Внезапно вспыхнул свет.

Я обнаружил, что сижу рядом с каким-то бесшумно работающим генератором. Из укрытия я видел, как бородачи наколдовали что-то на пульте управления. Через минуту двери одной кабины раскрылись, и они извлекли ящик с пластиковыми бутылками, наполненными прозрачной жидкостью. Водка. Бородачи взвалили по ящику на спину и ушли в сторону лифта. Вскоре я услышал шум уходящей кабины.

Я покинул укрытие и осмотрелся. Убедившись, что в подвале никого больше нет, отключил «Хамелеон» и стянул его.

Я уже решил, что воспользуюсь ТЭФ‑кабинами, но перед тем, как телепортироваться, нужно зафиксировать в памяти это помещение. На схемах, которыми снабдил меня Груфман, спуск в подземные коммуникации находился в соседнем помещении, а дверь прямо за ТЭФ‑кабинами. Я обогнул большие черные яйца кабин и увидел искомую дверь. Оказалось, она не заперта. Я вошел в темное помещение и зашарил рукой по стене в поисках выключателя. Его не было. Тут меня осенило. Я вернулся к лифту и осмотрел пульт управления. На нем теснилось множество пронумерованных кнопок. Я нажал кнопку с цифрой «2» и отправился проверить мою догадку. Получилось!

Я вошел внутрь и неплотно притворил дверь.

Большую часть помещения занимала громоздкая черная будка с металлической дверью, заложенной засовом. Для надежности его закрепили амбарным замком. Такой можно сковырнуть только лазерным резаком. На «Хамелеоне» имелся подходящий, и я уже собрался вернуться за костюмом, когда услышал шум, издаваемый спускающейся кабиной. Бородачи возвращались. Наверняка к выпивке им еще и закуска понадобилась. Выключить свет я не мог, оставалось только надеяться, что они его не заметят. Иначе придется ликвидировать любопытных бородачей.

Я встал за дверью. Теперь если они даже решат заглянуть на огонек, меня будет не видно. В соседней комнате заговорили:

– Что ты будешь делать, Визирь, когда здесь все закончится?

– Не знаю. Не думал еще.

– А я скроюсь на какой-нибудь маленькой планетке земного пояса. И заведу свое дело. Ты веришь, Визирь, что ублюдки выполнят наши требования?

– Это не мое дело – верить, – отозвался тот, кого называли Визирем. – Пусть Марди верит или Юсуф, а наше дело исполнять.

На минуту повисла пауза'.

– Визирь, тут еще свет включен в соседней комнате.

Они обнаружили вдавленную кнопку с цифрой «2» на пульте.

Я приготовился.

– Сходи, посмотри.

– Да никого там нет, – отозвался Визирь. – Тебе что, все призраки мерещатся?

– Я сказал, сходи, посмотри, – голос второго прозвучал жестче.

Я замер. Никакого волнения. Для меня все было привычно. Главное цель своей вылазки я достиг.

Дверь стала приоткрываться. Сквозь расширившийся проем, я увидел, как в комнату заглянул бородач, выставив перед собой дуло автомата. Я приготовился нанести точный смертельный удар, но Визиря удовлетворило увиденное. Он не стал заходить. И затворил за собой дверь.

Я почувствовал прилив сильного волнения. Если Визирь додумается запереть за собой дверь, я обречен на отступление через подземные коммуникации. Но трагедия заключалась в другом. «Хамелеон» я оставил возле ТЭФ‑кабины. Если бородачи найдут его, они узнают, что кто-то бродил по Библиотеке, что мы способны атаковать их в любой момент.

Визирь не запер дверь.

А через пять секунд я оказался в кромешной темноте. Только сквозь дверные щели пробивался свет из соседнего помещения, а вскоре погас и он. Я услышал шум уносящегося вверх лифта и только тогда выбрался из комнаты. Вернувшись к пульту, я опять включил свет, и, отыскав «Хамелеон», подобрал его.

Пришлось вновь облачаться в костюм. Вернувшись в комнату с будкой, запертой на амбарный замок, я спилил его лазерным резаком и стянул с себя костюм.

Теперь путь к будущему отступлению подготовлен.

Первым я телепортировал костюм. Затем, немного изменив настройки, выставив свой приблизительный вес и включив таймер, я забрался в кабину, плотно задраил дверцу, сел на пол и обнял голые коленки.

Я приготовился. Немного волновался, но с этим я справился.

Внезапно свет в кабине погас. Что-то зажужжало. Я почувствовал сильное покалывание по всей поверхности тела. Мое сознание на секунду отключилось.

Глава 20

Человек склонен заигрывать с опасностью, будучи уверен, что его она не коснется.

И. Гете

Я очнулся в залитой светом кабине. Выбрался из нее и обнаружил, что нахожусь в просторном помещении, заполненном роботами. Они выполняли заказы по доставке продуктов в ТЭФ‑холодильники. Возле ТЭФ‑кабины, которую я только что покинул, топтался робот, тискавший клешнями мой «Хамелеон». Он никак не мог распознать предмет и, соответственно, не знал, что с ним делать. Отправить на утилизацию или доставить на склад.

Робот смахивал на стального краба. Отобрав у него «Хамелеон», я натянул костюм на себя. Надоело разгуливать голым.

Видеофон я нашел спустя десять минут в кабинете директора склада, который, как ни странно, присутствовал на рабочем месте. За мной в кабинет вполз робот‑краб. Лишившись «Хамелеона», он чувствовал себя ограбленным и следовал за мной по пятам, в надежде вернуть утраченное.

Наше явление директора испугало, и я не стал его расстраивать. Стремительным и легким касанием болевой точки на шее я отключил его и уложил тело в угол кабинета. Набрав на видеофоне номер сотового Груфмана, я через пять секунд любовался его разъяренной физиономией.

– Где ты пропадаешь, кретин⁈ Ты должен был выйти со всеми!!!

– Заткнись и слушай, – властно оборвал я.

Леопольд Груфман умолк, но по его красной физиономии я понял, что эти слова он мне не простит.

– Заберите меня отсюда, – потребовал я. – Адрес вычислите по моему звонку. Трубку отключать я не буду. Все. Отбой.

Я положил включенную трубку на край стола и стал ждать.

Робот‑краб нервно катался по кабинету, решая, что предпринять дальше.

Через десять минут я услышал шум приближающегося скутера. Вскоре в кабинет вошли четыре спецназовца, возглавляемые Марком Крысобоем.

– Ну, ты, братан, напугал! – обрадовался мне Марк и стиснул в медвежьих объятиях.

– Марк, Исайя жив… – тут же сообщил ему я.

– Ты видел его⁈ – взволнованно спросил Крысобой.

– Да. И он очень похож на тебя. Такой же страшный. Непропорциональный. Вылитая копия.

Крысобой довольно рассмеялся, хлопнув себя ладонью в грудь.

– Доставьте меня к Груфману. У меня есть для него очень ценная информация.

– Будет сделано, – обнадежил Крысобой. – Он тебя уже ждет.

Леопольд Груфман выглядел так, словно два предыдущих часа играл в гольф с призраком собственной тещи. Его посеревшее лицо напомнило ствол березы, поросший мхом, лишайниками и облепленный улитками. Он метнул на меня пламенный взгляд и, выскочив из кресла, как кукушка из часов, поднял крик:

– Вы должны были выйти вместе с переговорщиками!! Что за халатность!! Как вы могли там задержа…

– А что, собственно говоря, произошло? – с невинным видом спросил я, упав на диван напротив письменного стола Груфмана.

Диван тут же подстроился под мое тело.

Шеф СБЗ от удивления, казалось, проглотил язык.

– То есть как – что произошло? Вы еще спрашиваете?

– Да, спрашиваю, – подтвердил я. – Что случилось?

Я увидел, как лицо Леопольда Груфмана надувается, будто воздушный шарик, и становится ярко бордовым.

– Вы удивительный человек, – поборов гнев, выдавил Груфман. – Я выписал ордер на ваш арест. Вы объявлены дезертиром.

– Что ж, – я зевнул, – тогда потрудитесь отозвать ордер.

– Объясните, почему я должен это сделать.

Леопольд Груфман опустился в кресло и внимательно уставился на меня.

В душе я потешался над директором СБЗ. Мне доставляло удовольствие дразнить его.

– Я выяснил, где содержатся заложники, – сообщил я и замолчал.

Леопольд Груфман заерзал в кресле:

– Я знал это и без вас. На третьем этаже в конференц‑зале.

– На третьем этаже вас ожидает ловушка. Вернее, всех нас. Заложники намного выше. Этаж 23. Конференц-зал, – выпалил я.

– Тот зал не используется, – рассеянно возразил Груфман.

– А с чего вы решили, что заложников на третьем этаже держат? – спросил я.

– Данные спутника. Изображение с наблюдательных камер дублируется на спутник. Его мы перехватили. Это предусмотрено системой безопасности.

– Значит, взломали вашу систему. Долго вы собираетесь цацкаться с этими подонками?

Леопольд Груфман почесал переносицу и доверительно сообщил:

– На завтра назначен плановый штурм.

– Нужно срочно провести совещание обеих штурмовых групп. У меня есть план, который мы должны проработать. Вызовите командиров, а я пока душ приму.

Я поднялся с дивана.

– В восемь вечера за вами приедут, – сухим официальным тоном произнес Груфман.

После совещания с главами всех подразделений, принимавших участие в антитеррористической операции, я чувствовал себя обессиленным, словно несколько дней потратил на любовные утехи с табуном сексапильных красоток. А поскольку никаких красоток не было, а только сухие и официальные чины в серой форме, я испытывал жестокое разочарование и тоску. Впору топиться в ближайшем водоеме, да только чувство самосохранения протестовало против этого.

До отеля, носящего звучное название «Корона Зеленого Мыса» (а среди обывателей и жителей Библиотечного городка – просто «Корона»), меня подбросил Крысобой. О нем СБЗ так не заботилось. Его поселили вместе со спецназовцами в палаточном городке на базе. Я предложил ему остановиться у меня, но Крысобой отказался. Никогда не подозревал, что он может стесняться. Пришлось взять быка в свои руки и скрутить ему рога, чтобы не рыпался.

В холле я вызвал к стойке администратора отеля. Через минуту он появился – учтивый, вежливый, с улыбкой до ушей, но неживой какой-то, как манекен. Я потребовал от него номер люкс, и чтобы находился он неподалеку от моего. Администратор кивнул. Значит, номера у них еще были. Все расходы я предложил записать на счет СБЗ или лично Леопольда Груфмана. Администратор согласился, и через минуту Марк Крысобой стал обладателем связки пластиковых ключей.

Ночь пролетела незаметно.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь номера. На предложение отправиться к черту посетитель зачастил по двери с удвоенной страстью и голосом Леопольда Груфмана заорал:

– Открывай немедленно, чертов грыжекрыл!!!

Я зоологию не изучал. Особенно космозоологию, но грыжекрыл подвида «пластинчатокрылых» был мне знаком. Кто же не знает на Земле это мерзкое животное, пахнущее так, словно оно изнутри разлагается. Грыжекрыл обитал на одной из планет пояса Ариадны, и несколько особей содержалось в земных зоопарках. Для них в зоопарках сооружались специальные вольеры, которые экранировались от посетителей. Но как не старались душок протекал все равно, и не было ни дня, чтобы из павильона не выводили посетителя в полубессознательном состоянии. Я сам был свидетелем подобного инцидента.

«Откуда мне все это известно?»

Судя по отборным ругательствам, в дверь и вправду колошматил Леопольд Груфман, да и голос похож – противный, склочный, визгливый.

– Открывай немедленно!

«Что же этому уроду надо?»

Я выполз из-под одеяла и, босиком прошлепав в холл, открыл дверь.

Леопольд Груфман ворвался в номер, как смерч на поля бедных фермеров.

Заперев за ним дверь, я вошел в гостиную.

– И вам доброе утро, – съязвил я.

– Кто вам позволил записывать что-либо на счета СБЗ⁈ Кто дал право распоряжаться⁈

Я накинул на себя халат и рухнул в кресло.

– Выпить не хотите? – миролюбиво спросил я.

– Молчать! Немедленно отвечайте!

– Да не волнуйтесь вы так, – посоветовал я, – можно же и до инфаркта доиграться.

Леопольд Груфман крякнул от злости и упал в кресло напротив, как гнилой листок с осеннего дерева.

– Который час? – полюбопытствовал я, недоуменно поглядывая на темное окно. Похоже его снаружи залили черной краской.

– Три часа ночи, – злорадно сообщил Груфман.

– И какого лешего вы ко мне приперлись в такую рань? – разозлился я.

– Ты забыл, что через два часа начнется операция.

Груфман злорадствовал.

– О мать!..

Я зевнул и страшно потянулся, как леопард перед очередной охотой.

На совещании обсуждалось несколько планов проникновения отряда в Библиотеку. Предлагались и отвергались различные варианты. Десантирование на крышу Библиотеки. Я представлял себе удивление бородачей-механмэнов, когда на них с неба повалятся прогнувшиеся под тяжестью человеческих тел парашюты без пассажиров. Атака солдатов-призраков. Правильно, стоит сначала напугать врага, а потом воспользоваться паникой и повязать его. Проникновение вместе с переговорщиками отпадало. Бородачи больше никого не приглашали. Леопольд Груфман зарезал требования «первоземельцев» на корню, заявив что это нереально. И что самое любопытное бородачи об этом знают. Обсудив и отвергнув один за другим варианты проникновения, мы остановились на единственно возможном варианте. На моем!

В пять часов утра я, Крысобой и шесть человек моего отряда десантировались на территорию ТЭФ‑магазина. Того самого куда я накануне телепортировался из Библиотеки.

Мы могли воспользоваться любым близлежащим ТЭФ‑магазином, однако решили не рисковать зря: вдруг террористы просчитают координаты переброски энергии и сопоставят ее с настройками магазина поставщика? Лучше перестраховаться, посчитал я, и наш отряд отправился в город Праю, Земля Кабо-Верде.

СБЗ незаметно для местных жителей блокировало здание ТЭФ-магазина. И по зеленому коридору мы неспешно вошли внутрь. Директора магазина из помещения удалили заранее. Об этом позаботился Груфман. Внутри остались только роботы и машины. Я провел отряд прямо к ТЭФ‑установкам, ими тут же занялся специалист. Через три минуты все было готово к действию.

Я избавился от одежды и аккуратно сложил ее стопочкой на дно ТЭФ‑кабины.

– Одновременно может телепортироваться два человека в две кабины Библиотеки, – сообщил настройщик из СБЗ. – Здесь еще есть кабины, но их надо настроить. А на это уйдет прилично времени.

– По двое пойдем, – решил я, кивнув Крысобою.

Марк понял меня и тут же стал раздеваться, заполняя одеждой соседнюю кабину.

– Вашу переброску мы осуществим незаметно. Я просмотрел графики поставки в Библиотеку. Так вот, поставки с захватом здания не прекратились, а, наоборот, возросли. Мы не стали отрезать продуктовую линию от террористов. Так что никто не заметит, что вы перешли, – обнадежил настройщик.

Последним в кабину я положил свернутый «Хамелеон» и плотно затворил дверцу.

Настройщик поиграл клавишами на пульте управления. Кабину залило светом, и шмотки исчезли. Через десять секунд вдогонку отправилась одежда Крысобоя.

Я вошел в кабину, вытянулся в полный рост. Человек‑стена ухмыльнулся и закрыл дверцу. Я закрыл глаза. Жужжание заполнило пространство. Резкая вспышка света. Жжение, распространившееся по телу. И внезапно все исчезло.

Дверь медленно отворилась. Я открыл глаза и увидел перед собой дуло автомата. Оно смотрело мне в лицо.

Глава 21

Солдат со временем начинает понимать, что вынужден выполнять приказы тех, кто ниже его во всех смыслах.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдеыана

– Мэдлэнно руки подными, – потребовал резкий картавый голос.

Я подчинился. Такой вариант мы не предусмотрели. Как обычно, самое очевидное оказывается в корзине «невероятное». А из оружия на голом теле осталось только одно…

Среди одежды, телепортированной ранее, лежал десантный нож. Единственное оружие, которым каждый боец нашего отряда запасся на операцию. Я видел его рукоять на полу подле кабины. Задача отряда заключалась в обезвреживании конференц-зал, где содержались заложники. Там нам и предстояло разжиться огнестрельным оружием, чтобы поддержать второй отряд спецназа, призванный обезвредить остальные группы террористов. Они войдут в здание, после того как через вентиляционную систему пустят по этажам усыпляющий газ.

– Мэдлэнно выходи, – потребовал «первоземелец».

Я сделал шаг вперед, лихорадочно пытаясь найти выход из неприятной ситуации.

– Мэдлэнно на колэни, – раздалась новая команда.

Это нельзя ни в коем случае делать. Нельзя показывать беспомощность. У меня лишь доли секунды на сопротивление, но в этой ситуации я не видел для себя шансов. Я сомневался и продолжал стоять.

– Каму я сказал. На колэни, – ожесточив голос, потребовал бородач.

Меня спасла вспышка света, заполнившая вторую ТЭФ‑кабину. Когда свет свернулся и погас, в ней нарисовался Марк Крысобой. Бородач на долю секунды отвлекся. Этим я и воспользовался. Я покрыл расстояние до бородача одним прыжком. Через две секунды на полу лежало тело террориста со сломанной шеей.

Я бросился к одежде. Со скоростью метеорита я стал одеваться, краем глаза наблюдая за Крысобоем, который следовал моему примеру.

– Что это за хмырь? – спросил Марк.

– Не время, – коротко отрезал я. – Слушай меня внимательно, пока мы одни.

ТЭФ‑кабины заполнились вспышками света. После них остались лишь стопки одежды.

Я натянул «Хамелеон» и убедился в том, что Крысобой в него тоже облачился.

– Я не могу после операции вернуться с вами. Меня попытаются ликвидировать. Я буду уходить сам.

Крысобой молчал.

– Я уже знаю, как уйду. Так что не волнуйся, брат.

– Как мы встретимся?

– У меня есть документы на капелланскую должность, на имя Ларса Русса. Я приписан к семнадцатому звездно‑десантному полку «Крест и Молния». Там ты меня и найдешь. – Помолчав, я добавил: – Если захочешь.

Я застегнул «Хамелеон» и проверил, как удобно достаются из ножен десантные ножи.

– Проследи, чтобы Ренатку нашли, – попросил я.

Кабины вновь заполнились светом. Еще два солдата появились в подвале и тут же, без разговоров, начали одеваться.

– Я с Гоевина не слезу, клянусь задницей лорда Джудда.

На переброску отряда ушло минут десять. Я потратил это время на исследование дверных замков. Спилив замки, я приоткрыл двери и убедился, что путь свободен.

Когда последний солдат выскочил из кабины и оделся, я приказал активизировать «Хамелеоны». Мы исполнили это почти синхронно и пропали для окружающего мира. В то же время видели друг друга только в виде расплывчатых силуэтов. Стоило кому‑то из солдат сделать движение, как позади него оставался цветовой последыш, постепенно тающий в воздухе.

Я нагнулся над телом мертвого бородача, подобрал автомат и повесил на плечо. С мертвецов я собрал хороший урожай – два метательных ножа, три сюрикена и четыре запасные обоймы к автомату.

– Двинулись. Идем бесшумно. Разговоры запрещены, – отдал я последние указания.

Я возглавил отряд. По правую руку от меня встал Марк Крысобой. По левую – капитан Джим Орсон Клайд. Мы неспешно заскользили вверх по лестнице, на первый этаж Библиотеки.

В конференц-зал двадцать третьего этажа мы вошли, неспешно, словно и не боевая операция вовсе, а прогулка с любимой девушкой. Точно пантеры перед прыжком, мы разбрелись по залу, занимая выгодную для себя позицию, так, чтобы в поле действия каждого бойца находилось по два, а то и по три террориста. Но все равно оставались неохваченные точки, их предполагалось подавить огнем. Автоматами и пистолетами мы разжились по пути к конференц‑залу.

Заложники выглядели удручающе. Изможденные лица, осунувшиеся, с бледной кожей. Синяки под глазами от переутомления. В рядах между кресел валялись пустые пластиковые бутылки из-под воды. Никто не удосужился накормить заложников; как ни предлагали и ни настаивали службы СБЗ и Международный Красный Крест, но пища к плененным людям не поступала. Только витаминизированная вода, чтобы их поддержать и не дать умереть от жажды.

Разглядывая заложников, я в сотый раз порадовался, что в этом зале не было детей. Они бы не вынесли такого напряжения. И, понимая это, руководство СБЗ не стало бы начинать освободительную операцию до тех пор, пока последний ребенок не будет отпущен. Так было в Москве на заре мирового терроризма.

Я сглотнул подступивший к горлу ком и тут же отдал команду на штурм обеим группам спецназа.

Операция прошла стремительно. Никто из бородачей не успел отреагировать на внезапно изменившуюся ситуацию. Как по мановению волшебной палочки, восемь ножей возникли прямо из воздуха и вонзились в головы самых опасных террористов. Оставшиеся в живых ничего не могли понять. Откуда в зале, где никого, кроме них и заложников, нет, возникли прицельно бьющие ножи? Но обдумать эту проблему у механмэнов не было времени. Секундная пауза между полетом первой партии смертоносных жал и второй, взвившейся в воздух.

Метнув нож в бородача на сцене, я, не останавливаясь, бросил три сюрикена, и, не медля, открыл огонь, сдернув с плеча автомат. Я бил одиночными выстрелами, стараясь попадать сразу в головы, чтобы не вызвать ответного огня. Я зачищал зал, уничтожая тех, до кого не дотянулась сталь. Меня поддержал огонь еще четырех точек.

Вскоре помещение было очищено.

Я пересек конференц‑зал и вылетел в холл. Бойцы последовали за мной.

Вторая группа спецназа, отравив дымом первые этажи Библиотеки, ворвалась в вестибюль и приступила к планомерной зачистке захваченного врасплох противника. Мы ударили в спину растерявшимся бородачам, которых еще не затронул бой, разгоревшийся внизу. В считанные минуты с ними было покончено. Оставил двух бойцов, включая и человека‑стену, возле дверей конференц‑зала, я приказал остальным спускаться.

Перепрыгивая через ступеньки, я отматывал лестничные пролеты.

22 этаж.

Короткий отстрел бородачей.

И новый спуск.

21 этаж.

Схема повторяется.

В моих руках плясала стальная коса. Ей я планомерно выкашивал ряды врагов.

14 этаж.

Легкая перестрелка.

Новый спуск.

12 этаж.

Пустота. Ни души.

Несемся вниз.

И мы все-таки напоролись. Пуля чиркнула возле головы, оторвав кончик уха. Я прицельными выстрелами разнес голову зазевавшегося бородача. Возле меня упал один из невидимок. Случайный веер пуль намертво пришил к его животу «Хамелеона». Утратив целостность, он выдал хозяина. Потерявший невидимость мертвый боец остался лежать на восьмом этаже.

Со второй группой мы соединились чуть ниже. Чтобы не перестрелять друг друга, мы отключили «Хамелеоны». Только я остался невидимым. Воспользовавшись суматохой и понимая, что теперь обойдутся и без меня, я махнул рукой Крысобою. Марк, ответив мне, отключил «Хамелеон». Я бросился к лифтовому комплексу.

Возле лифтов никого не было, за исключением трех неподвижных тел в камуфляже. Хватило одного беглого взгляда, это не наши ребята, а террористы. Одна из кабин была открыта. Она хлопала дверьми и никак не могла их закрыть. Мешали ноги в камуфляже и военных ботинках, подкованных железными гвоздями. Я наклонился, впихнул ноги в кабину и запрыгнул внутрь. Двери закрылись, и лифт ушел вниз.

У меня была небольшая фора по времени. Пока спецназовцы проведут зачистку всех этажей, пока заглянут во все двери, пока подойдут специалисты со сканирующей аппаратурой, пока убедятся что здание не минировано. К этому времени я буду уже далеко.

Лифт остановился.

Я заблокировал трупом створки дверей. Обогнув ТЭФ‑кабину, я вбежал в комнату с будкой и замер. Двадцать секунд передышки на перезарядку автомата. Перекрестившись (отдавая дань уважения своей новой биографии), я открыл дверь и вступил в темноту.

Я включил фонарь на лбу «Хамелеона».

Луч света залил уходящий вдаль туннель.