Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 349 страниц)

Глава 12

Плавно тронулся с места. Машина послушно покатилась вперёд.

С управлением справлялся интуитивно, хотя с коробкой передач пришлось немного помучиться. По всей видимости, тут было только три скорости для движения вперёд, но я быстро освоился, что явно удивило Потапа. Он сидел рядом, крепко держась за дверцу, и время от времени бросал на меня удивлённые взгляды.

– Передайте Осипу, чтобы к одиннадцати часам подъехал в имение с документами, – сказал я охранникам, стоявшим у ворот.

Город был пустым – раннее утро. Дорога плавно поднималась вверх по серпантину, и машина быстро разогналась до тридцати километров в час. Дальше разгон шёл медленнее, но я был рад и этому. Максимальная скорость, судя по всему, не превышала шестидесяти километров, но для меня это было настоящим чудом. Теперь не нужно зависеть от лошадей и медленных карет.

Во время подъёма на одном из резких поворотов заметил, что впереди прямо на дорогу падает дерево. Оно рухнуло с грохотом, поднимая облако пыли. Я инстинктивно ускорился, и машина легко проскочила под ним. Если бы мы ехали на бричке или, тем более, в карете, дерево точно упало бы на нас.

– Чёрт! – выругался Потап, оглядываясь назад. – Это что, случайность?

– Не думаю, – ответил я, останавливая машину и выходя наружу.

– Куда вы, господин? А вдруг это засада?

– Тогда бы они уже действовали.

На шум из близлежащих домов начали выходить люди. Я подошёл к основанию дерева и сразу понял, что его падение не было случайным. У корней заметил подозрительные следы: земля была взрыхлена, а вокруг валялось множество окурков. Здесь кто-то явно поджидал нас.

– Это работа мага земли, не находишь? – сказал я, оглядывая грунт.

– Кредиторы? – предположил Потап, подходя ко мне.

– Возможно, – ответил я, оглядываясь по сторонам. – Или кто-то другой, желающий нам помешать. В любом случае это было предупреждение.

Присел рядом с основанием упавшего дерева и рассмотрел окурки. Они все были свежие, выкуренные этой ночью, точной копией друг друга: одна марка, одинаково скурены почти до основания, а ещё на них был заметен след от зубов. Положил один в носовой платок и запихнул в карман. Кто знает, может, ещё пригодится.

Мы вернулись к машине. Почувствовал беспокойство за мать и сестёр.

– Поехали, – сказал я, садясь за руль.

– Вы не будете заявлять в жандармерию? – поинтересовался слуга.

– А смысл? Только время потрачу, а в итоге мне всё равно ничего не скажут.

Потап кивнул, усаживаясь на сидение, и мы тут же тронулись с места. Дальше дорога была без сюрпризов.

Заехал на территорию усадьбы, и мой взгляд сразу же оценил произошедшие перемены. Многое преобразилось здесь. За неделю имение словно ожило. Чувствовалось, что за ним следят и заботятся. Сад около дома, который ещё недавно выглядел заброшенным и неухоженным, теперь был полон жизни. Кусты роз аккуратно подстрижены, дорожки очищены от опавших листьев, а деревья, кажется, даже начали цвести. Зная маму, я понимал, что ещё неделя-две, и сад превратится в настоящую сказку.

Припарковал машину напротив парадной лестницы, около фонтана. Вода в нём вновь била струйками. Автомобиль с его блестящим корпусом и медными деталями идеально вписался в этот пейзаж как часть обновлённого мира.

Из дома ко мне навстречу бежала Тася. Её лицо светилось от радости.

– Кирилл! – крикнула она. – Ты приехал на машине! Это так здорово! Можно покататься с тобой?

Улыбнулся, глядя на её восторженное лицо.

– Чуть позже, сестрёнка, – пообещал я. – Сначала нужно позавтракать.

Мама стояла у двери, улыбаясь. Её рыжие волосы блестели на утреннем солнце. Она выглядела так спокойно, словно нашла, наконец, покой в этом доме.

– Кирилл, – сказала она, когда я подошёл ближе, – ты должен был приехать ещё вчера вечером. Где пропадал?

– Заехал в лабораторию, – ответил я, понимая, что даже соскучился по её строгости и заботе. – Там были неотложные дела.

Мама прищурилась, изучая моё лицо.

– Ты хоть поспал там? – спросила она.

– Вздремнул немного.

– Врёшь, – сразу же парировала она, скрестив руки на груди. – У тебя под глазами синяки, как у совы. Ты совсем не спал, да?

Пожал плечами, не находя, что ответить.

– Ещё один трудоголик мне на голову, – вздохнула она, качая головой. – Весь в отца. Ладно, пойдём хоть завтраком накормлю. А там всё расскажешь про лабораторию и первую неделю в военно-морской академии.

Я подошёл и поцеловал женщину, взяв её под руку. Она нежно погладила меня.

– Когда увидела, что ты приехал за рулём папиной машины, сердце у меня ёкнуло, – сказала она. – Не люблю я эту технику. Ненадёжная она, шумная, да и лошади куда привычнее.

Улыбнулся, пытаясь её успокоить.

– Мама, ещё немного, и машины полностью вытеснят лошадей. Это прогресс. Ты же не хочешь, чтобы мы отставали от времени?

– Прогресс, говоришь? – Баронесса фыркнула. – Ну уж нет, пока я жива, лошади останутся. Они хоть душу имеют, а эти железные коробки…

Мы прошли в светлую столовую, где уже был накрыт завтрак. На нём стояли свежие булочки, кофе, варенье и другие угощения. Но моё внимание сразу привлёк небольшой стол рядом, на котором красовался торт, украшенный свечами.

– Что это? – спросил я, указывая на сладость.

Мама улыбнулась и обняла меня.

– Ну точно, весь в отца, – сказала она, смеясь. – Про свой день рождения забыл.

Я замер на месте, начав считать в уме дни. Точно, это сегодня. Мне исполнилось восемнадцать.

– Как я мог забыть?

– Вот именно, – мама покачала головой. – Ну, давай, садись. Сначала подарки, потом завтрак.

Она протянула мне небольшой аккуратно завёрнутый в бумагу предмет. Развернул и увидел редкую книгу. На обложке золотыми буквами было вытеснено название. Мама объяснила:

– Это «Тайны земляной магии: от мастера к грандмастеру». Знала, что тебе понравится, мы вместе с отцом выбирали её, эта книга точно пригодится, – она вздохнула, наверное, фолиант навеял воспоминания о папе.

Я перелистнул несколько страниц. Книга была настоящим сокровищем, предназначенным для магов от пятого до восьмого уровня, полная редких знаний и практических советов.

– Мама, это потрясающе! – воскликнул я, обнимая её. – Спасибо тебе огромное.

Тут подошла Тася, держа в руках небольшой свёрток с яркой бумагой.

– А это от меня, – сказала она, протягивая подарок. – Только не смей смеяться!

Я развернул подарок и увидел небольшой деревянный кораблик, вырезанный вручную. Он оказался немного кривоват, но было видно, что Тася вложила в него всю душу.

– Это я сама сделала, – сказала она, слегка покраснев. – Ты же теперь в военно-морской академии учишься, так что это символ.

Улыбнулся.

– Сестрёнка, это прекрасно, – я обнял её. – Спасибо тебе. Обязательно поставлю на самое видное место.

Мы сели за стол, и завтрак начался. Мама расспрашивала об учёбе в академии, но я обходился общими фразами, стараясь не вдаваться в подробности.

– Всё идёт хорошо, – сказал я, откусывая кусочек булочки. – Думаю, что большую часть сессии закрою досрочно. А как у вас тут дела? Что случилось за время моего отсутствия?

Мама вздохнула, но быстро улыбнулась.

– Всё спокойно, сынок. Сад почти готов, Тася помогает мне с цветами. А ты не переживай за нас так. Мы справимся. Сосредоточься лучше на учёбе и инициации, которая у тебя должна скоро произойти.

За общением время пролетело незаметно, и вот уже стрелки часов показывали одиннадцать.

В столовую вошёл Осип Гурьев. Он выглядел немного взъерошенным, а в руках держал папку с бумагами. Рядом был его старший сын Лёня, мальчишка лет десяти с живым, любознательным взглядом и тёмно-каштановыми волосами, которые, казалось, никогда не хотели лежать ровно. Его лицо было усыпано веснушками, а большие зелёные глаза как у отца смотрели на мир с любопытством и лёгкой долей скепсиса. На парне был аккуратный, но слегка поношенный костюм из тёмно-синего сукна, который явно был сшит на вырост. Рукава чуть длинноваты, а брюки слегка волочились по полу, но мальчик старался держаться с достоинством, как настоящий маленький джентльмен.

– Кирилл Павлович, – начал Гурьев, слегка запыхавшись, – я прибыл вместе с документами, как вы и просили.

Улыбнулся, глядя на сына управляющего.

– Отлично, Осип. Лёня, привет! – сказал я, обращаясь к мальчишке. – Ты уже помогаешь отцу? Молодец. Меня папа тоже таскал с собой в этом возрасте. Это хорошая школа.

Парень смущённо улыбнулся, поправил очки, которые сползли на кончик носа, и поглядел на отца, словно ища одобрения.

Осип, увидев торт и свечи, вдруг осознал, что забыл про мой день рождения.

– Кирилл Павлович, простите, я совсем забыл, – начал он, смущённо потирая затылок.

– Ничего страшного, Осип, – успокоил я его. – Садитесь и попейте чаю. А я пока документы посмотрю.

Взял папку с бумагами и начал изучать договоры с поставщиком бурых водорослей из Новоархангельска. Периодически я задавал Осипу вопросы, уточняя детали.

– Поставки бурых водорослей, – пробормотал я, листая страницы, – в документах прописаны только минимальные суммы закупки. Осип, а сколько мы уже получили в декабре?

– Минимум почти весь уже поставлен, – ответил он, слегка нервничая. – Осталось две подводы водорослей. Большего по договору требовать не можем. А этого хватит всего на одну неделю.

Я нахмурился.

– А весточек от Николая Павлова нет? – спросил я, имея в виду третьего вассала, который занимался закупками.

– Нет, – ответил Осип, качая головой. – Ни слуху ни духу.

– Ладно, решим на месте, – сказал я, закрывая папку. – Осип, ты со мной. Лёня, если хочешь, тоже поедет, и Потап с нами.

Мама и Тася сокрушались, что я ухожу по делам в свой день рождения, особенно после того, как они почти неделю не видели меня.

– Кирилл, ты же только приехал! – вздохнула женщина. – Неужели нельзя отложить?

– Мама, обещаю быть на ужине, – успокоил её. – Торт был просто восхитительный.

Тася надула губы и скорчила недовольную гримасу.

– Не переживай, сестрёнка, про тебя не забуду. Как приеду, обязательно покатаю на машине.

Осип, чувствуя себя неловко, кланялся баронессе и извинялся за то, что отрывает меня от семьи.

– Простите, ваше благородие, но дела не ждут, – говорил он.

– Всё в порядке, Осип, – успокоила его мама. – Просто верните моего сына к ужину.

– Обещаю.

Мы вышли из дома и сели в машину. Управляющий занял место рядом со мной, а Лёня и Потап устроились сзади. Примерно через двадцать минут добрались до склада поставщика.

Разговор сразу не клеился, было заметно, что они уже нашли нового покупателя и не дорожили старыми клиентами, с которыми работали многие годы. Торговец, сын владельца, встретил нас с высокомерным видом и почти сразу перешёл на повышенные тона. Он заявил, что цены на бурые водоросли поднимаются, и теперь он хочет больше денег за свои поставки. При этом никаких обоснований, кроме «рынок растёт», он не предоставил.

– Вы хотите поднять цену? – спросил я. – Без каких-либо объяснений?

– Такова ситуация, – ответил он, пожимая плечами. – Если не нравится, можете искать другого поставщика.

– Хорошо, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Тогда мы расторгаем договор.

Торговец явно был доволен таким исходом, но удивился ещё больше, когда мы не ушли, а остались стоять на месте.

– Что ещё хотите от меня? – раздражённо спросил он.

– Я ожидаю неустойку за недопоставленную минимальную партию. Согласно двадцать четвёртому пункту договора, вы обязаны выплатить сто золотых.

Торговец замер, его лицо покраснело.

– Что за чушь? – выкрикнул он. – Охрана! Выведите этих наглецов!

Из-за угла вышли двое здоровяков, но я даже не дрогнул. Осип начал нервно шептать мне на ухо:

– Кирилл Павлович, может, не стоит? Мы можем найти другой выход.

– Нет, Осип, – тихо, но твёрдо ответил я. – Не могу позволить, чтобы нас вот так вертели. Пускай знают, что у баронета Пестова есть зубы.

Повернулся к торговцу, который уже начал терять уверенность.

– Если прямо сейчас не выплатите неустойку, буду вынужден обратиться в гильдию торговцев. И тогда вы заплатите не сто, а тысячу золотых. И, поверьте, у меня для этого есть все основания.

На шум, который поднял торгаш, спустился по лестнице старый владелец, пожилой дед. В отличие от своего сына, он выглядел спокойным и рассудительным. Он взял договор и быстро нашёл нужный пункт, а потом, нахмурившись, тыкнул в него пальцем.

– Вот, смотри, – сказал он сыну. – Ты сам подписал это. Неустойка предусмотрена.

Но сын всё ещё упрямился, не желая признавать ошибку.

– Ладно, – наконец сказал старик, вздыхая. – Мы выполним условия. К вечеру вам доставят четыре телеги водорослей. Две, чтобы завершить минимальную поставку за месяц, и ещё две, чтобы вы не обращались в гильдию.

– Договорились, – я кивнул, удовлетворённый исходом.

Мы вышли со склада. Осип всё ещё нервничал, его лицо было бледным.

– Кирилл Павлович, а что дальше? – спросил он, когда мы сели в машину. – Четыре телеги – это хорошо, но что будет потом?

– Не переживай, Осип, – успокоил я его. – У меня есть план. Потап, – обратился я к слуге, который сидел сзади, – в понедельник поедешь в Балтийск. Узнай всё о скупщиках, а ещё лучше – об охотниках, которые им поставляют товар. Нам интересны только бурые водоросли. Пока сконцентрируемся на них.

– Слушаюсь, ваше благородие, – Потап как-то хитро на меня взглянул. – Есть один способ. Попробую споить кого-нибудь из торговцев в кабаке. Они всегда болтливы после пары кружек.

– Делай, как знаешь. Главное, чтобы за три дня ты всё разузнал. В четверг рано утром я планирую поехать из академии в Балтийск. К этому времени у тебя должно быть всё готово. Встретимся там.

Осип, услышав о плане, немного успокоился и добавил:

– Я дам Потапу свой список, там несколько имён, которые могут пригодиться.

Лёня, сидевший рядом с отцом, слушал с заворожённым видом. Для него всё это было ново и невероятно интересно. Заметив его восторг, решил дать ему задание.

– Так, малой, – обратился я к мальчишке, – для тебя есть важное поручение. На этой неделе будешь следить за складом торговца. Меня интересует, сколько водорослей привозят и увозят, и кому они отгружаются. У тебя есть друзья, которые смогут помочь?

Парень довольно закивал, его глаза загорелись.

– Да, Кирилл Павлович! Мы справимся!

– Отлично, – сказал я, доставая из кармана серебряный рубль и протягивая его мальчику. – Вот тебе на расходы. Действуй осторожно, не мозольте глаза.

Лёня взял монету, его лицо светилось от гордости и восторга.

– Спасибо! Я всё сделаю! – воскликнул он и тут же выпрыгнул из машины. – Знаю ребят, которые помогут мне!

Осип смотрел на сына с гордостью, а затем повернулся ко мне.

– Спасибо, Кирилл Павлович, что доверили Лёне это задание. Для него это важно.

– Он справится, – уверенно сказал я. – А теперь поехали. У нас ещё много дел.

День прошёл в суете, но я старался держать всё под контролем. Сначала заехали в единственный работающий магазин. Потом проверяли на производстве склады с готовой продукцией и запасы. Всё было в относительном порядке, но проблемы начали всплывать, как только я углубился в детали. Производственные и организационные задачи сыпались одна за другой, и каждый раз приходилось искать быстрые решения.

Одна из первых проблем, с которой мы столкнулись, это стеклодув, у которого мы заказывали бутылки для целебных эликсиров. Он сообщил, что больше не может производить ёмкости из зелёного стекла из-за нехватки сырья. Я быстро организовал совещание с братьями Гурьевыми.

– Что будем делать? – спросил Осип, явно уставший со мной мотаться весь божий день. – Традиция разливать зелья в зеленые пузырьки существовала всегда. Мы задали этот обычай, и теперь все снадобья восстановления узнают по изумрудному стеклу.

– Переходим на прозрачное, – решил я. – Так даже будет лучше. Прозрачные бутылки позволят видеть насыщенный болотный цвет эликсира. Это станет частью нашего ребрендинга.

– Ребрендинга? – удивился Иван. – Что это такое? Не слышал.

«Спалился», – вдруг понял я. Но надо теперь выкручиваться и объяснить понятие, которое для меня, человека из двадцать первого века, было привычным, но для них совершенно новым.

– В одной из европейских книг прочитал, – махнул рукой я, словно постоянно только и делаю, что объясняю его. – Это когда меняют внешний вид продукта, чтобы сделать его более привлекательным для покупателей. Мы не меняем сам эликсир, его качество останется прежним, но мы меняем то, как он выглядит и как его воспринимают люди. Это как переодеться в новый костюм: вы остаётесь собой, но производите другое впечатление. Понятно?

Братья переглянулись и кивнули.

– Как мы это сделаем? – с любопытством спросил Осип, слегка наклонившись вперёд.

– Во-первых, это прозрачная упаковка, – начал я максимально понятно. – Люди должны видеть, что внутри. Наш эликсир имеет насыщенный болотный цвет, который говорит о его качестве. Пусть покупатели это видят. Во-вторых, пусть стеклодув наносит на флаконы гравировку с номером. А также текст: «Эликсир Пестова спас… жизней».

– С какого номера начнём? – спросил Осип, задумчиво глядя на образец прозрачной бутылки, которую я держал в руках.

– А сколько мы произвели за всё время, что руководили лабораторией отец, дед и прадед?

– Много, – ответил Иван, задумчиво потирая подбородок. – Очень много. Точную цифру назвать сложно, но точно сотни тысяч, если не больше.

– Тогда начнём по порядку с первого, но чтобы перед цифрой стояли шесть нулей, – улыбнулся я. – Первая бутылка будет с номером 000001, следующая 000002, и так далее. Это создаст впечатление, что мы уже спасли множество жизней, даже если точное число неизвестно.

Осип задумался, а Иван начал кивать, его лицо постепенно озарялось пониманием.

– Гениально, – наконец сказал Осип. – Люди знают, что наша продукция на рынке давно, но они могут только догадываться, сколько человеческих жизней мы за это время спасли.

– Именно, – подтвердил я. – Это не обман, а просто способ подчеркнуть нашу историю и качество. Мы действительно спасали жизни, просто теперь покажем это более эффектно.

Братья Гурьевы довольно переглянулись. Идея явно пришлась им по душе.

– А что насчёт главного конкурента Евдокимова? – спросил Иван.

– Мы сделаем ещё один лечебный эликсир, – сказал я. – Со свойствами чуть лучше, чем у него.

– Какова в таком случае будет себестоимость?

– Не больше сорока серебряных, я синтезировал нечто подобное.

– Ну вот и отлично. Он продаёт его, насколько я помню, за семьдесят пять серебряных монет, а мы будем продавать за семьдесят. Назовём его «Малый целебный раствор».

– Раствор? – переспросил Иван.

– Именно раствор, это подчеркнёт качество, следовательно, унизит продукцию конкурента.

– Гениально! – вновь воскликнул Осип. – Если народ хочет покупать что-то подешевле, пусть покупает у нас. Но качество основного целебного эликсира мы не снизим?

– Именно, – подтвердил я. – Мы не будем гнаться за количеством в ущерб качеству. Основной целебный эликсир требуется и дальше модифицировать, чтобы он оставался лучшим во всей империи. Но если люди хотят дешёвый вариант, дадим им его.

Понимал, что таким ходом объявлю своему конкуренту войну.

Ну а чего он хотел?

Думал, меня удастся победить?

Хрен ему. Я из другого теста. Евдокимову меня не сломить.

Дайте пару лет, ну или хотя бы несколько месяцев, и я из нашей семейной алхимической лаборатории сделаю целую фармацевтическую империю.

Война же меня не пугает.

Глава 13

Перед возвращением домой ещё часок поработал с бумагами в отцовском кабинете. Вечером ехал к семье усталый, но довольный тем, как прошёл день.

Однако, приближаясь к усадьбе, я заметил на территории много незнакомых карет и бричек, а дом был полон света. В окнах горел свет, из открытых дверей доносились звуки музыки и смеха.

Бросил машину посреди дороги и вышел, слегка озадаченный.

– Что происходит? – спросил я у Потапа, который направлялся ко мне.

Слуга после визита на склады сразу уехал домой, оправдавшись подготовкой к завтрашнему отъезду в Балтийск.

– Ваше благородие, – ответил он, слегка улыбаясь, – баронесса организовала небольшой приём в честь вашего восемнадцатилетия. Гости уже собрались.

Вздохнул, чувствуя, как внутри смешиваются удивление и лёгкая тревога. Я не ожидал такого.

Следом за мной подъехали две кареты, которые я обогнал по дороге, в них оказались братья Гурьевы с семьями и управляющий литейным цехом Бадаев.

– Вы все это знали? – спросил я Осипа, подошедшего первым.

Тот лишь поднял руки вверх.

– Маменька, – вырвалось у меня, и я покачал головой.

Когда поднимался по парадной лестнице, моё внимание привлекли звуки рояля. Мелодия была красивой, но печальной, словно рассказывала о чём-то глубоко личном. Магия воздуха, усиливающая звук, делала музыку ещё более пронзительной. Она буквально пробирала до костей.

Вошёл в дом, увидел людей: мужчины были одеты в строгие костюмы, женщины – в элегантные платья, но музыка так сильно впечатлила их, что моего появления даже не заметили. Они стояли молча, а некоторые плакали.

В гостином зале увидел маму. Она сидела за роялем в тёмно-синем платье, которое подчёркивало элегантность. Пальцы легко скользили по клавишам, а лицо было сосредоточенно. Я понял, что мама играет что-то из прошлого, вероятно, вспоминая отца. Музыка была грустной, но в ней чувствовалась надежда.

Когда мама закончила играть, зал взорвался аплодисментами. Она уступила место за роялем кому-то из гостей и направилась ко мне. Глаза были слегка влажными, но женщина улыбалась.

– Кирилл, – сказала она, обняв меня, – прости, что не смогла организовать день рождения, которого ты достоин. Но я пригласила сюда самых преданных друзей и хороших знакомых. Все они живут в этой колонии и хотят поддержать нас.

– Мама, ты сделала всё правильно. Важно вливаться в местное общество. Спасибо тебе.

Внутри я, конечно, считал, сколько денег ушло на это мероприятие, но не подал виду. Мама старалась, и это главное, а денег ещё заработаю.

Гости начали подходить ко мне, поздравляя с днём рождения. Среди них были давние друзья семьи, которых я знал с детства, и новые знакомые, желающие, судя по всему, засвидетельствовать своё почтение. Я старался быть вежливым, но в голове роились мысли только о предстоящей неделе и о том, как много надо успеть.

– Кирилл Павлович, – обратился ко мне Иван Гурьев, подходя с бокалом, – поздравляю. Уверен, что вас ждёт успех.

– Спасибо, Иван, – ответил я, слегка улыбнувшись. – Мы ещё покажем, на что способен род Пестовых. Я подниму его, даже если для этого придётся перевернуть всю империю.

Вассалы моего рода: Иван и Осип Гурьевы, а также Пётр одобрительно кивнули.

– Вы уже доказали, что способны справляться с трудностями. И мы готовы следовать за вами.

– Спасибо, приятно это слышать, – сказал я, делая глоток из бокала. – Впредь надеюсь на вашу поддержку и преданность.

– Не сомневайтесь, мы не подведём, – уверенно добавил Пётр Бадаев, слегка наклонив голову.

После мне пришлось оставить их и пообщаться с гостями в большом зале. Время тянулось крайне медленно. Это всегда так, когда делаешь что-то скучное или бессмысленное, не получая от этого никакого удовольствия. Вот и я сейчас его не получал. Но это всё было нужно для того, чтобы мама и младшая сестрёнка быстрее обвыклись и завели новых знакомых.

Я переходил от одного гостя к другому, обмениваясь любезностями, выслушивая поздравления и пожелания успехов. Некоторые из них были искренними, другие – явно продиктованными вежливостью. Я улыбался, кивал, благодарил, но внутри чувствовал, как нарастает усталость.

– Кирюша, как приятно видеть вас в нашем обществе! – говорила пожилая женщина с веером в руках. – Ваш отец был замечательным человеком. Надеюсь, вы продолжите его дело.

– Спасибо, – отвечал я, стараясь звучать искренне. – Сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши надежды.

– А как вам наш Новоархангельск? – спросил мужчина в строгом костюме, явно один из местных торговцев. – Надеюсь, вы уже успели освоиться?

– Пока только начинаю, – ответил я, чувствуя, как терпение подходит к концу.

Это настолько утомило меня, что вскоре я стал искать повод, чтобы покинуть зал хотя бы ненадолго. Наконец, увидев, что мама занята разговором с одной гостьей, а Тася смеётся с кем-то из детей, поспешил ретироваться и позволить себе небольшую передышку.

Отправился на веранду, выходящую в сад. Ночное небо было ясным, усыпанным тысячами звёзд. Луна, почти полная, освещала сад, создавая причудливые тени от деревьев. Воздух был свежим, а тишина нарушалась лишь звуками праздника в доме.

Сел за один из столиков, чтобы полюбоваться видом, но мой взгляд случайно упал на пепельницу. В ней лежал окурок. Тот самый, который я видел утром у дерева, чуть не придавившего меня. Достал из кармана платок, развернул его, чтобы сравнить. Окурки были одинаковыми: тот же сорт табака, та же форма, даже следы зубов совпадали.

Человек, участвующий в покушении сегодня утром, был здесь, среди гостей.

Меня охватило беспокойство. Решил действовать осторожно.

Весь оставшийся вечер я следил за гостями, пытаясь вычислить, кто мог оставить этот окурок. Подключил слугу.

– Потап, – шепнул я, отведя его в сторону, – узнай, кто сидел за этим столом до меня. И подготовь список всех сегодняшних гостей.

– Слушаюсь, ваше благородие, – кивнул он и сразу же отправился выполнять поручение.

Гости постепенно начали расходиться, но я так и не смог выяснить, кто оставил этот окурок. Мама, заметив мой озадаченный вид, подошла ко мне.

– Кирилл, что-то случилось? – участливо спросила она.

Вздохнул, но всё же решил рассказать ей о произошедшем этим утром.

– Это не было случайностью. Я нашёл окурок рядом с деревом, а сейчас увидел точно такой же здесь, на веранде.

Мама нахмурилась, но я показал ей окурки, указывая на характерные отметки зубов.

– Видишь? Это один и тот же человек.

Женщина тяжело вздохнула, словно решаясь на что-то, её лицо вмиг стало серьёзным.

– Кирилл, я должна тебе кое-что сказать. Несколько дней назад кто-то забрался в дом и обыскал кабинет отца. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь понимаю, что это может быть связано.

– Мама, я боюсь оставлять вас одних. Кто-то настолько нагло действует, это опасно.

– Не переживай, сынок, – успокаивала она, положив руку на моё плечо. – Мы справимся. Теперь перед сном ставлю магическую сигнализацию на свою и Тасину дверь. Никто не сможет подобраться к нам незаметно.

Я кивнул, но внутри всё равно оставалось беспокойство.

– Оставь мне этот окурок, постараюсь выяснить, кто из гостей его оставил. А сейчас ступай, иди отдыхать, тебе завтра рано ехать на учёбу.

* * *

В академию я поехал один. Потап примерно в это же время выезжал в Балтийск, чтобы к четвергу собрать информацию о поставках бурых водорослей. А я пока вплотную займусь учёбой.

Путь занял чуть больше полутора часов, притом большую часть времени я потратил на медленный спуск по серпантину. Дорога петляла между холмов, и я едва ли мог разогнаться больше, чем до двадцати километров в час. Но когда я наконец оказался в низине, где дорога стала ровной и прямой, вдарил по газам на полную. Машина рванула вперёд, и я почувствовал, как она набирает скорость. По ощущениям удалось разогнаться километров до шестидесяти. Для этого мира это было почти невероятно.

Когда обгонял едущие повозки и кареты, казалось, что они просто стоят на месте. Лошади, запряжённые в них, нервно ржали, а возницы провожали недовольными взглядами. Я даже заметил, как один из них снял шляпу и начал что-то кричать, но его слова потерялись в шуме мотора.

Ветер задувал мне в лицо через открытое окно, и я чувствовал, как адреналин наполняет кровь. Это было то самое чувство драйва, которого мне так не хватало, чтобы ненадолго забыться. Ощутить свободу, когда машина будто становится продолжением тебя, а дорога бесконечной. На несколько минут я забыл обо всех проблемах, о долгах, о конкурентах, об учёбе, о том, что кто-то следит за мной. Была только дорога, ветер и скорость.

Заехав на территорию академии, остановился у ворот. Пожилой охранник, узнав, что я студент, предложил присмотреть за машиной за небольшую мзду в пять серебряных монет.

– Будем сдувать с неё пылинки, – пообещал он, улыбаясь. – Место для парковки недалеко от конюшен.

Согласился, заплатил и поставил машину на указанное место. Тут же мой взгляд упал на несколько грузовиков, стоящих рядом. Я был удивлён: до этого мне ни разу не попадались в этом мире такие машины. Оказалось, их только в начале учебного года привезли с «большой земли». Теперь они будут использоваться для перевозки студентов на практику.

– Для чего это нужно? – спросил я у охранника. – Море же прямо тут, рядом с академией.

– Практика будет в Балтийске, – объяснил он. – Там размещается флот. Тут у нас только теория, а всё серьёзное – там.

Задумался, пытаясь понять логику.

– Зачем было строить академию здесь? Почему не в Балтийске? Для чего все эти сложности?

Охранник усмехнулся, как будто эти вопросы он слышал уже не один раз.

– Всё для безопасности, молодой человек. Здесь рядом телепорт, ведущий в «Ярцево». Если что-то пойдёт не так, сможем быстро эвакуироваться.

Кивнул в ответ, но в голове всё ещё крутились вопросы.

Зачем такие сложности?

Почему нельзя было всё сделать проще?

Но я понимал, что пока мне сложно разобраться в этой системе. Возможно, позже, когда я обвыкнусь, всё станет понятнее.

Да и к тому же все старожилы боялись прорыва монстров, но, насколько я знал из памяти Кирилла, ничего подобного в этой колонии не происходило уже больше двух десятков лет. Да, небольшие прорывы случались, но на их локализацию сразу отправлялись местные охотники на тварей и регулярные части стражи телепорта, базирующиеся в каждой колонии. Эти отряды были хорошо обучены и оснащены, чтобы быстро справляться с угрозами.

Может, это просто пережитки прошлого?

Люди привыкли жить в страхе, даже когда реальной опасности уже нет.

Или, может, власти специально поддерживают этот страх, чтобы оправдать свои строгие меры и контроль?

Вспомнил, как в моём мире люди тоже часто боялись того, что уже давно перестало быть реальной угрозой. Страх – это мощный инструмент, и его легко использовать для управления массами. Но здесь, в этом мире, всё было сложнее. Магия, монстры, прорывы, множество миров – всё это делало реальность куда более непредсказуемой.

Возможно, я пока просто не понимаю всех нюансов. В конце концов, я только начал вникать в местные порядки. Но одно знал точно: если хочу выжить и поднять свой род, нужно разобраться во всём этом, и не просто разобраться, а научиться применять знания себе во благо.

Первую половину недели я потратил на досрочную сдачу специальных и естественных наук. С теорией магии и основами управления энергией всё прошло гладко, я сдал их без особых проблем. Однако с монстроведением провернуть нечто подобное не удалось. Профессор, ведущий этот предмет, оказался слишком консервативен.