Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 242 (всего у книги 349 страниц)

Глава 11

Ангельское поведение для ангела – все равно что чертовщина для черта.

Роджер Желязны, Роберт Шекли. Театр одного демона

Клуб «Золотая ОрДА» находился в большом двухэтажном стеклянном здании, похожем на портовый склад. Его окружали кольца постов охраны и двухметровый сетчатый забор под прикрытием дозорных вышек. Прожекторы утюжили небо, проверяя каждый геликоптер, приближающийся к клубу. Прожекторный луч цеплял летящий объект и сопровождал его до посадочной площадки, откуда служащий клуба отгонял его на платную стоянку. Складывалось впечатление, что ты попал не в клуб, а в исправительный лагерь, в тюрягу, если попростому. Негативное впечатление разрушал фейерверк прожекторных лучей, и ошеломляющая по силе звука музыка, выплескивающаяся за пределы клуба. Большая толпа народа в вечерних тусовочных платьях в очереди на вход. Вот что бросилось мне в глаза еще на подлете к зданию.

Признаться, я не люблю такие вечеринки. Мне по вкусу более уютные заведения, где крутят старомодную музыку, а не модные, долбящие мозг синтезированные звуки, но, как возразила Музыкантская, и с ней пришлось согласиться, ради разнообразия можно и лягушку съесть с французской подливкой. Представив лягушку, тающую во рту, и ночной клуб, я выбрал меньшее из зол и согласился посетить «Золотую ОрДУ».

Лимузин, ведомый автопилотом, стал снижаться. Пойманный лучом прожектора, он сделал вираж и приземлился на посадочную линию. Проехав метров пять, лимузин остановился и открыл двери.

Я выбрался первым. Меня немного укачало, но свежий влажный воздух мгновенно привел меня в чувства.

– По-моему, я староват для всего этого дерьма, – заявил Крысобой.

– Это ты Ренате скажи, – посоветовал я.

Музыкантская выбралась из-за штурвала управления лимузином. Ее место тут же занял служащий клуба и, подняы машину в воздух, повел на парковку.

– Что вы все ворчите, как застарелые пни? – поинтересовалась она, поправляя прическу – вавилонский столб на голове, где без труда можно было упрятать два пистолета и хватило бы место на пяток гранат.

Рената раскрыла ридикюль и достала тюбик‑палец помады, которым едва заметно подкрасила губы.

– В прошлый раз в пустыне ты тоже уверяла, что все будет полный… – заикнулся я.

– Не путай, – оборвала она.

– Ладно. Поскакали… А то чего-то тут холодновато, – поежился Крысобой.

– Старость не радость, – заметила Рената.

– Если бы это сказал Русс, я бы его прикончил. Тебя пожалею, – ледяным голосом проскрипел Марк.

Мы прошли к хвосту очереди и встали.

Очередь пестрой змеей извивалась по асфальту вдоль железного забора. Освещенная прожекторными лучами, она находилась под прицелом двух автоматных вышек. Взглядом специалиста я отметил, что тут в непредвиденном случае все решат пара минут. Этого времени хватит автоматчикам, чтобы выкосить двести человек, переминавшихся с ноги на ногу у входа в заведение.

Я почувствовал себя неуютно.

– Может, рванем в другой клуб, – предложил я, покосившись на Ренату. – Здесь уже и мест, поди, свободных нет.

– Брось. Мест тут завались. Если тебе неуютно, то вспомни, что ты при пушке. Как говорится, во всеоружии, – успокоила Рената.

– А ты откуда знаешь? – удивился я.

– Чтобы мы пошли в клуб без пушки? Это нереально, – объяснила она.

– Точно. Нужно быть готовым ко всему, – поддакнул Крысобой.

Значит, не я один.

Перед отъездом я прикрепил к запястьям два металлокерамических пистолета‑малютки, которых не распознавал ни один детектор. Пистолеты‑невидимки. Таким оружием снабжаются только спецслужбы, разведка и Гоевин.

Очередь втянулась в клуб, подведя нас к воротам детекторов. Это не заняло и пятнадцати минут. Я даже не успел заснуть. Время скоротал, разглядывая каменное и прекрасное лицо Ренаты. Она чувствовала мой взгляд, но не подавала виду.

Странные ощущения. Эта женщина пыталась меня убить. Раньше она стояла по другую сторону баррикад, а теперь я испытывал к ней какую-то слепую привязанность и нежность, несвойственную человеку, привыкшему к смерти. Она заинтересовала меня с самой первой минуты, когда я ее увидел, и все больше и больше я углублялся в любование ею. Это походило на восхождение на вершину заброшенного маяка. Винтовая лестница с выщербленными ступенями и опавшими секциями, шатающиеся перила и двадцать метров в высоту. Ты взбираешься, соскальзываешь со ступенек, цепляешься за раскачивающиеся перила, которые под твоим весом падают в пролет. Балансируешь, стараясь удержаться, и шагаешь дальше. Часть лестницы вывалилась. Перепрыгиваешь через брешь. Но на вершину маяка ты обязан взобраться во что бы то ни стало.

Я прошел сквозь детекторы в гробовом молчании. Они не пискнули, не уцепили на мне ничего противозаконного. Музыкантская и Крысобой проследовали за мной. На выходе нас встретил служащий клуба в традиционном золотом халате и с полотенцем на голове. Он поклонился и предложил свои услуги.

– Проводите нас за столик, – потребовала Музыкантская.

– Пожелания? – спросил обладатель золотого халата.

– Уют, поменьше народу и побольше воздуха.

Заказ мне понравился.

– Интересно, вы так каждого посетителя встречаете? – не смог удержаться я от вопроса.

– Да, – ответил служащий и тряхнул полотенцем, аккуратно обмотанным вокруг головы. – У нас большой штат.

– Это очень дорогой, элитарный клуб. Он только для членов клуба и их гостей, – произнесла Рената.

– Что-то я не помню, чтобы записывался в члены этого улья.

– Ларс, член этого клуба Гоевин. Притом, надо сказать, почетный член. Мы идем по его протекции, – пояснила Рената.

– Ну это тогда меняет дело.

Требования Музыкантской обладатель золотого халата понял буквально. У входа в клуб мы сели в комфортабельную кабину за столик, окруженный мягкими диванами. Служащий поколдовал что-то на пульте управления, нас накрыл силовой купол, и кабина вознеслась под потолок. Пролетев на высоте десяти метров длинным коридором, заполненным шумными пешими людьми, мы неслышно выскользнули в огромный зал, уставленный столиками. Потолок в двадцати метрах от пола. Возле столбов извивались обнаженные женщины. Сцена, на которой крутили пластинки ди-джеи. Обилие народа. Оглушительная музыка, скроенная из электронных звуков. Световой фейерверк. Прожекторные блики, носящиеся по залу.

Наша кабинка набрала высоту. По разные стороны на изрядном расстоянии парили похожие столики. К ним спускались шесты, вокруг которых вертелись полуголые девицы, исполнявшие зажигательные эротические танцы.

– Вот тебе и воздух, и народу мало, – обрадовалась Музыкантская.

– Великолепно, – согласился я. – Теперь бы еще понять, как официанта вызвать и бабу на стол.

– Ты как будто вчера родился, – поразился Марк, наклоняясь над пультом управления в центре столика.

– Как верно ты подметил, – поразился я.

– Что ты будешь? – спросил он.

– Мясо, пиво и женщин.

– Ларс, с последним ты поторопился, – внесла коррективы в мой заказ Рената.

– Только из эстетических соображений, – развел я руками, оправдываясь.

Крысобой выбрал требуемое, ввел количество и нажал кнопку «ПЕРЕНОС». Через секунду на столике появились тарелки с едой, кружки с пивом и приборы.

– Танцовщицу берем? – спросил Марк.

– А как же, – тут же поддакнул я.

– Из эстетических соображений, – пояснила Рената.

Крысобой в меню отметил пункт «Женщ. танц.» и стрелочкой перебрался с графы «1 шт.» на графу «3 шт.». Потом ткнул пальцем в кнопку «ПЕРЕБРОС» – и с потолка спустились три платформы с шестами по центру, на которых, сохраняя равновесие, подстрахованные силовыми полями, танцевали три блондинки с внушительными формами.

– Во. Это уже ситуация, – обрадовался я. – А откуда здесь все взялось?

Я показал на тарелки с едой и женщин.

– Ты что, издеваешься? – удивленно уставился на меня Марк.

– Продукты телепортированы прямо с кухни, а бабы с потолка, – ответила Рената.

Я отхлебнул темного пива и впился вилкой и ножом в бифштекс, политый оранжевым соусом.

– А здесь танцуют? – спросил я, не успев прожевать.

– Конечно, – ответила Музыкантская, указывая на крылья у кабинки. – Встаешь сюда. Тебя накрывает полем, и вниз.

Некоторое время мы не разговаривали, занятые едой и напитками. По потолку скользили лазерные лучи, показывая картинки к звучавшей в клубе музыке.

Я налегал на пиво. Опустошил пару кружек темного и почувствовал зов природы.

– А до туалета как? – осведомился я, наклоняясь к Марку.

Почему-то спрашивать об этом у Ренаты я не стал.

– Поехали. Вместе, – предложил Крысобой, похожий на раздувшийся бурдюк.

Я встал на одно из крыльев кабины. Соседнее крыло облюбовал Крысобой. Изнутри поднялся металлический многосуставный шест с пультом управления. Я в него тот час вцепился, как в спасательный круг. Заглянув в меню, я ужаснулся обилию кнопок. Взгляд на Крысобоя, похоже у него те же проблемы, и взгляд вниз. Высоты я никогда не боялся, но тут почувствовал дурноту и пиво, подкатившее к горлу. Подавив желание изрыгнуть все съеденное и выпитое себе под ноги – на головы людей, мелькавшие где-то внизу, я крепче вцепился в пульт управления, понимая меня держало силовое поле. В меню я отыскал кнопку «Туалет» и ткнул ее. Картинка сменилась. На выбор мне предложили «М» и «Ж». Я коснулся нужной опции. Картинка вновь сменилась, предложив кнопку «СТАРТ!».

Господи, до чего же я не люблю компьютерные прибабахи. Мы уже справляем нужду при помощи компьютера. Правда, с таким интерфейсом до туалета можно и не добраться.

– Вы куда? – спросила Рената.

– Скоро вернемся, – пообещал я. – Не скучай.

Крыло Крысобоя резко ушло вниз, я нажал кнопку «СТАРТ!». Крыло подо мной просело и с большой скоростью устремилось за ним. Я крепко вцепился в пульт. Не хватало еще вылететь по дороге.

Через минуту полет закончился. Силовое поле пропало. Я сошел с крыла на пол и поспешил в заведение.

Глава 12

Люди словно животные: большие едят маленьких, а маленькие кусают больших.

Вольтер

Облегченный и счастливый, я вернулся на крыло. Крысобой меня уже дожидался.

– Ну, что? По бабам или сразу к Ренате? – спросил он.

– По мне так сразу к Ренате, – ответил я.

– Стартуем! Хотя тебе‑то хорошо, а я без бабы.

Вернуться назад оказалось проще. Достаточно было только нажать кнопку «БАЗА», и крыло, закупоривая пассажира в силовое поле, воссоединялось с кабиной.

Я перескочил за столик, отмечая на ходу, что кабина пуста.

– Куда Ренатка делась? – озвучил мой немой вопрос Марк.

– Кто ее знает? – растерянно ответил я, осматривая пустой столик.

Недоеденное блюдо, недопитое пиво. И никого.

– Интересно, – сказал Марк. – А как она отсюда ушла, если третье крыло на месте.

Я обернулся. Третье крыло и впрямь висело возле кабины. На глаза попался пустой бокал, стоящий на столике. Когда мы уходили бокал был полон. Отсутствовали максимум минут десять. Рената пила коктейль «Кровь Предтеч». Вряд ли она смогла его выпить залпом, а потом сбежать. Тут что-то произошло. Мои догадки подтвердились. На диване и полу обнаружились следы разлитого напитка. Кто-то опрокинул бокал, а затем поднял его, чтобы не привлечь внимания, рассчитывая на фору во времени.

– Может, она кого из знакомых повстречала? – предположил Крысобой.

– Марк, ее похитили, – уверенно заявил я.

– Откуда ты…

Крысобой хотел задать вопрос. Но что-то увидел за моей спиной. Его глаза округлились, и он, ухватив меня за руку, повалил на диван. Обивка дивана над моей головой потрескалась от прилетевших пуль. Звука не было. Он поглощался музыкой.

Пистолеты скользнули в ладони. Приподнявшись, я открыл огонь из двух стволов, сразу приметив цель. Неподалеку висели на крыльях двое мужиков. Первыми двумя выстрелами я снял одного из них. Мужик покачнулся, перевернул крыло и выпал, но уцепился за край крыла и повис, удерживаемый силовым полем. Второй мужик принял смерть от рук Крысобоя.

– Чего дальше? – спросил я.

– Прыгать будем, – ответил Крысобой.

– Куда? – не понял я.

– На их крылья.

– Но там же силовое поле, – возразил я.

– Оно не выпускает тело изнутри. С крыла. Но нас впустит. Здесь поле слабое. Оно не успеет отреагировать на летящее извне тело и пропустит его. Пули же оно не останавливало. Так что не боись прорвемся, – объяснил Марк.

– А дальше?

– Дальше нажимаем кнопку возвращения и смотрим, кто нас навестил.

Предложение конечно хорошее, но рисковое. У Марка получилось сразу же. Он, не раздумывая, разбежался по диванам и перепрыгнул на вражеское крыло. Оно не перевернулось, а осталось в нормальном положении. У меня же все намного сложнее. Надо не только перемахнуть три метра на приличной высоте, так еще и приземлиться на перевернутое крыло. И после всех кульбитов вернуть крыло в рабочее положение. Короче, хорошего мало.

Я разбежался и прыгнул.

Не повезло.

Малость не долетел, но успел вцепиться в край крыла.

Я почувствовал, как силовое поле окружило меня. Справившись с волнением, я ухватился за раздвижную ногу пульта управления и, раскачав крыло, вернул его в исходное положение. Сверху обрушился труп, заливший меня кровью. Отпихнув его на край, я проорал Крысобою:

– От этого как избавиться?

– Отключи поле и столкни.

И как это я не догадался?

Спихнув холодевшее тело вниз (я заметил, что Крысобой поступил со своим мертвяком точно так же), я нажал кнопку «БАЗА», и крыло стартовало. Заложив крутой вираж, оно обогнуло наш пустующий столик, и стало снижаться.

Я проверил патроны в пистолетах. Практически полные обоймы. К бою готов.

Крыло отклонилось в сторону, облетело еще один парящий столик, пронеслось мимо сцены с ди-джеями, чуть было не столкнулось с танцующей девушкой возле шеста и вывернуло в коридор, ведущей на выход.

Нас поджидали.

Охрана возле дверей на улицу. Уже переполошились из-за выстрелов. Переминались с ноги на ногу, высматривая опасность.

Я увидел кабину-базу издалека. Ее покидали трое мужчин. Один из них держал на спине бесчувственное женское тело, похоже это Музыкантская. Охрана, заметив девушку, свисающую с плеча мужика, как куль с грязным бельем, попыталась остановить похитителей, но осталась лежать на полу, скошенная выстрелами из автоматов.

«Дерьмо у них, а не детекторы, – подумал я, – теперь зашевелятся, систему подновят».

Не дожидаясь состыковки крыла с базой, я отключил силовое поле и спрыгнул на пол. Крысобой опередил меня на долю секунды.

Перескочив через тела незадачливых охранников, мы выбежали на улицу. Прожектора тот час взяли нас в перекрестие прицелов, но мы мало обращали внимание на слепящий с небес свет.

Я увидел спины убегавших. Они мчались к стоянке автомобилей.

Присев на колено, я прицелился и дважды выстрелил. Один из убегавших запутался в своих ногах и упал. Больше он не поднялся.

Мы влетели на стоянку, катастрофически опаздывая. Мужики уже сгрузили Музыкантскую в флаер и запрыгивали в него. Флаер у них был легкий, скоростной. Наш лимузин вряд ли смог бы с ним тягаться.

Я подлетел к ближайшему аппарату, быстрому на вид, и разбил стекло. Завыла сирена сигнализации.

– Отключить визжалку сможешь? – спросил я Крысобоя, забираясь в кабину на водительское место.

– Без проблем.

Марк наклонился над приборной доской, чем-то щелкнул, и сигнализация, завывавшая, словно разбуженный посреди зимы медведь, заглохла.

Мы стартовали на две секунды позже похитителей и тут же сели им на хвост

Невозмутимость Крысобоя просто покоряла. Я не мог сдержать азартного смеха. Погоня взбудоражила меня. Переключив аппарат на ручное управление, я захватил флаер похитителей в прицел наведения и старался выжать из маломощной машины по максимуму. Несмотря на это, мы безбожно отставали. Плелись в хвосте, и перспектив атаковать противника в воздухе не было. Оставалось уповать на то, что мы сможем отбить Музыкантскую на земле.

Это бессилие выводило меня из себя, а мысль, что кто-то покусился на жизнь и свободу Ренаты, приводила в ярость.

– Подержи меня, – потребовал я, переключая управление в автоматический режим.

– Как держать‑то?

– Нежно!

Приоткрыв боковую панель крыши флаера, я высунулся в образовавшуюся дыру. Крысобой тот час вцепился мне в ноги, надежно, не выпустит. Я вытянул руки с пистолетом, тщательно прицелился. Пистолет дважды дернулся. Оба выстрела оказались неудачными. Флаер дрогнул, обходя вынырнувшее из темноты препятствие. Я чуть не выронил оружие. Покрепче ухватив рукоять металлокерамической малютки, я бросил неосторожный взгляд вниз.

Мы проплывали над крышами восьмиэтажных домов предместий Лондона. Крыши плавали в темноте, как свернувшиеся сливки в черном кофе. У меня закружилась голова, и я отвел взгляд.

Следующие два выстрела легли точно в цель. Флаер противника вильнул, на секунду потеряв управление, но быстро выровнял полет.

Сзади послышался вой сирен. Я обернулся и увидел, что за нами на почтительном расстоянии следует эскорт полицейских геликоптеров.

– Нам сели на хвост!

– Чего⁈ – не расслышал Марк.

Невезуха. Ничего не скажешь. Но делать нечего, копы в этом деле мне не помощники. Все надо делать самому. Только на одного себя надежда.

Я вновь тщательно прицелился в силовой отсек флаера. Разбившийся или взорвавшийся аппарат меня не устраивал. Пробить топливный бак флаера проще простого, но горящая заживо Рената меня не вдохновляла.

Выстрелить я не успел. По нам открыла огонь полиция. Они оказались более качественными и удачливыми стрелками. С третьей попытки им удалось поразить центр управления, и наш флаер стал резко терять скорость и высоту.

– Втягивай меня! – заорал я.

И Крысобой исполнил.

Флаер был основательно поврежден. Догнать похитителей и освободить Музыкантскую нам уже не светило. Их аппарат таял в темноте с неумолимой скоростью. Я уже не мог разобрать их габаритных огней. А мы заваливались вниз. Падали на крыши спящего города.

Я испытал прилив тревоги. Я готов был вынырнуть из флаера и научиться летать, лишь бы догнать Ренату. Я не мог оставить ее одну.

Мой разум разделился на две части. Одна неистовствовала от собственного бессилия в кабине, а другая, как сторонний наблюдатель, с ироничной мудростью следила за первой, отмечая, что за истекшее время Ларс Русс слишком сильно привязался к Ренате Музыкантской и не может уже трезво оценивать ситуацию. Рената Музыкантская оказалась тем единственным наркотиком, к которому пристрастился Идеал. На наркотик этот часто вешают ярлык «любовь».

– Ларс, брось!

Крысобой схватил меня за плечи и сильно встряхнул. У меня зародилась шальная мыслишка вырубить его.

– Рената взрослая девочка и сумет позаботиться о себе сама.

Я позволил второй половинке разума слиться с первой и постарался успокоиться.

– Я должен ее найти.

– Найдем, – уверенно сказал Марк. – Не бойся, обязательно разыщем. Никуда не денется.

– Как же она позволила себя повязать? – удивился я.

– Я уже думал об этом. Ее, наверно, на расстоянии вырубили. Там же сумрак, сопло ракету не разберет. Но об этом потом.

Крысобой обернулся, вглядываясь в приближающихся полицейских.

– Ты лучше помозгуй, что с легавыми будем делать?

– Чего с ними делать? – удивился я. – Мы же охотники. Надеюсь, удостоверение при тебе. Крысобой кивнул.

– Ну и все. Заодно ситуацию обрисуем и о пропаже заявим.

И тут меня накрыло воспоминание. Документики то у меня хоть и качественные, но все же липа. Не стоит так рисковать и самому сдаваться полиции. То ли рефлекс застарелый пробудился, зажатый с тех времен, когда я спасался от власти, то ли психология солдата взыграла, но я насторожился.

– Меня не греет лезть копам в руки…

– Чего бы это?

Марк подозрительно покосился на меня.

– Давай катапультируемся, – предложил я.

– Не понял.

– Катапульт…

Наш флаер высветили прожекторные лучи полиции, и затрещал противный голос, усиленный передатчиками:

– ГОЛУБОЙ ФЛАЕР «BZQ34578UT»! ОБЪЯВЛЯЕМ ПОСАДКУ!

– Надо, Марк, – сказал я.

Крысобой не задавал лишних вопросов. Он приберег их на более спокойное время. Марк сел в кресло пассажира, пристегнулся ремнями и, освободив кнопку катапультирования от защитного колпачка на подлокотнике кресла, нажал ее.

Я последовал за ним.

Флаер сбросил крышу и один за другим в темноту ушли два снаряда.

Кресло болтало, кувыркало в воздухе, словно на аттракционе. Ветер хлестал в лицо дождем. За спиной хлопнул, разворачиваясь, силовой парашют.

Замутило. Я закрыл глаза, не в силах наблюдать за калейдоскопом картинок, но сгустившаяся темнота оказалась хуже, и я вернулся к реальности.

Пляска.

Чехарда картинок.

Крыши. Кувырок. Звезды, проклюнувшиеся сквозь городской смог. Кувырок. Полицейские огни, взявшие нас на прицел. Кувырок. Вновь крыши.

Толчок.

Кресло ударилось о крышу какого-то дома, но ветер, раздувший парашют парусом, поволок меня за собой. Я отстегнулся от сиденья и, выпрыгнув, покатился по мокрой крыше, уворачиваясь от тяжелого массивного кресла. Оно нырнуло с края и продолжило полет, закончившийся вскоре в чьей-то квартире.

Я привстал и огляделся.

Крысобою повезло больше. Стропы парашюта запутались в спутниковых антеннах и остановили полет. Он выбрался из кресла.

– Бежим!!! – крикнул я Марку, ныряя к лифтовому конусу.

Полицейские огни шарили по соседним крышам в поисках катапультировавшихся.

Лифт отозвался на настойчивый стук моего кулака, впечатавшего кнопку «ВЫЗОВ» в стену. Через минуту двери разъехались. Марк заскочил в кабину первым. Я за ним.

Крысобой нажал кнопку «О». Двери захлопнулись, и лифт провалился вниз.

– Почему не на первый? – спросил я.

Марк удивленно посмотрел на меня.

– Русс, ты удивляешь меня все больше. «О» – это обозначение подвала. На первом этаже нас могут уже ждать, а через подвал есть шанс уйти незамеченными.

– Как будем искать Ренату?

– Это обмозговать надо. Будем за лимузином возвращаться?

– Пусть Гоевин сам за ним возвращается. Проблем и без лимузина хватает.

– Ты не разобрал, что это за хмыри Ренатку похитили? – спросил Крысобой.

– Ничего я не разобрал. Не до разборов было, – огрызнулся я.

– Значит, сейчас на виллу. Там обмозгуем.

– Думаю, надо Гоевину отзвониться и сообщить о том, что Музыкантскую похитили. Это похищение может быть напрямую связано с шоу, в котором мы участвуем, или с каким-то бизнесом Себастьяна. Даже если это не так, виртуальщик может нам помочь. В конце концов, он заинтересован в новом контракте с нами, – поделился я идеями.

– Он такие условия выдвинет, что хоть под сопла звездолета лезь.

– Я соглашусь. Ренату нужно вернуть, – твердо ответил я.

– Слушай, а что, если Музыкантскую сперли по приказу Гоевина, чтобы стимулировать нас к подписанию контракта. Мы ведь контракт мурыжим уже несколько суток, а он надеялся получить от нас подписи по-быстрому, – предположил Марк.

– Версия любопытная.

Лифт остановился.

Двери раскрылись, и мы покинули кабину.

Из стерильно чистого подвала дома мы выбрались без осложнений. На углу улицы мы заказали такси при помощи кнопки вызова, приклеенной к фонарному столбу. Через несколько минут желтый флаер с характерными шашечками приземлился возле нас.

Водитель попался словоохотливый. Если бы не Крысобой, я бы точно порвал водилу. Он принял всю тяжесть поддержания ненавязчивой беседы на себя. Я же душою и мыслями был с Ренатой.