Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 349 страниц)

Очевидно, тут были учтены мои вскользь брошенные замечания в прошлом: «лучше светлое помещение», «нужно удобное рабочее место», «доступ к документам – по уровню», «вход в индивидуальную лабораторию из кабинета».

Помимо массивного рабочего стола, заваленного отчётами, здесь стоял большой дубовый для совещаний. На стене висела карта колоний с пометками, которые я успел сделать за те несколько часов, что читал отчёты. А у окна – небольшая полка с образцами руд и минералов.

К часу дня за столом уже собрались: Осип Гурьев – старший управляющий производством, постоянно в бегах и отчётах;

Иван Гурьев – главный алхимик, человек, живущий в мире формул и экспериментов;

Николай Бадаев – сын Петра, временно замещавший отца. Молодой, но уверенный в себе парень с острым взглядом и умением видеть главное;

Евгений Павлов – наш «разведчик», отвечавший за поиск редких ингредиентов. Он всегда знал, где раздобыть то, чего никто больше найти не мог.

Я сел во главе стола и окинул всех взглядом.

– Спасибо, что собрались. Прежде всего, благодарю за проделанную работу. Без вашей организованности мы бы многое потеряли.

– Кирилл Павлович, зачем вы приуменьшаете свои заслуги? – возмутился Иван. – Мы перевезли производство и склады ещё до нападения монстров. Не было ни паники, ни ажиотажа.

– Да, – кивнул Осип. – И главное, семьи уже были здесь. Никому не пришлось экстренно эвакуироваться.

– Да, действительно… – задумался я, вспоминая о своём филиале в Балтийске. – А как дела у Виталия Муравьева и его семьи?

Осип кивнул, его лицо невольно расплылось в уважительной улыбке.

– Всё в порядке. Виталий успел эвакуироваться с последней партией сажи.

– Сажи? – я резко поднял бровь.

– Да, Кирилл Павлович. Он не просто ушёл, он вывез всё, что смог. Каждый мешок. Даже когда уже началась паника, он дождался, пока последняя партия прогорит в печи, и только когда погрузил её на транспорт капитана Кузнецова, ушёл.

В кабинете повисло молчание. Даже Иван, вечно погружённый в свои формулы, отвлёкся от бумаг и одобрительно хмыкнул.

– Вот это преданность. Не только делу, но и роду, – тихо сказал Николай.

Я откинулся в кресле, размышляя. Виталий не просто выполнял приказы, он думал. В хаосе эвакуации мужчина сохранил ценный ресурс, хотя мог бы бросить всё и бежать первым. Такие люди – редкость.

Его надо привязать к себе, сделать не просто наёмным работником, а вассалом. Он уже доказал, что достоин этого.

Мысль была логичной. Преданные вассалы – это основа сильного рода. А Виталий со своей смекалкой, ответственностью и железной верностью был идеальным кандидатом.

– Отлично, – наконец сказал я. – Пусть зайдёт завтра.

Осип кивнул, явно довольный моей реакцией. Остальные одобрительно переглянулись.

В дверь постучали. Вошёл Ильич, держа в руках сводку по охране.

– Опаздываешь, – покачал я головой и глянул на часы, которые показыали пять минут второго.

Начальник охраны растерялся, но заметив мою улыбку кивнул и занял свободное место.

– Кирилл Павлович, – вдруг сказал Николай Бадаев, его голос прозвучал уверенно, несмотря на юный возраст. – Отец передал, что в огненном секторе нашли подходящее место для литейного цеха. Требуется только ваше одобрение.

Я откинулся в кресле, переплетя пальцы.

– Так в чём проблема?

Николай развернул передо мной карту, аккуратно придавив её уголки документами, и ткнул пальцем в отметки.

– Два варианта. Первый – огромное месторождение железа. По нашим оценкам, там около тридцати миллиардов тонн руды.

Тридцать миллиардов…

Я присвистнул. Это же как Курская магнитная аномалия в моём мире! Настоящий кладезь для промышленности.

– Да, – кивнул Николай, заметив мой интерес. – Но кроме железа там почти ничего нет. Второй участок меньше, но зато там есть медь, никель, даже золото. Правда, это дальше от телепорта и дороже в освоении.

Я даже не задумывался.

– Нам нужно железо. И его должно быть много. Берём первый вариант.

Медь и золото – это красиво. Но без железа ни одна империя не стоит на ногах.

– И вот ещё что, – я внимательно посмотрел на Николая, – производство там понадобится уже через два месяца.

– Через два? – удивлённо переспросил он, поднимая брови. – Но это очень скоро!

– Да. Так что постарайтесь за три недели подготовить с отцом и Сергеем чертежи и все необходимые расчёты со сметами.

– А на какой объём выпускаемой продукции рассчитывать? – спросил он, доставая из кармана блокнот.

– Начнём с трёхсот.

– Чего трёхсот? Тонн? – Николай напрягся, ожидая ответа.

– Да, – я слегка улыбнулся, глядя на него. – Думаю, меня должен устроить объём около трёхсот тысяч тонн.

– В год? – уточнил он, будто не поверил своим ушам.

– В день, – ответил я спокойно.

Пауза повисла в воздухе.

Николай медленно проглотил информацию. Его лицо стало менять выражение от уверенности к осторожному потрясению.

– Э-э… – начал он, но замялся.

– Завтра же утром отправляйся к отцу. Начинайте готовить документацию. Строительство начнётся через месяц.

– Хорошо, – сказал Бадаев, всё ещё переваривая масштаб. – Хорошо, ваше благородие.

Он явно ожидал другого. Меньше. Медленнее. Но я не мог себе позволить такую роскошь.

Осип закашлял, привлекая внимание.

– Кирилл Павлович, насчёт того, что я хотел сказать…

– Да, давай.

Я отложил ручку в сторону, сложив руки на столе.

Он разложил передо мной отчёты по поставкам. Бумаги были аккуратно подшиты, с пометками карандашом. Осип всегда работал чётко.

– Главная проблема – бурые водоросли. Их добывали только в одной колонии, доступ к которой был через Балтийск и Новоархангельск. Теперь эта колония под властью монстров. Альтернативы есть, но качество хуже, а цена выше.

Водоросли. Основа почти всей нашей продукции. Без них не будет ни зелий исцеления, ни больших контрактов, ни стабильности.

– Каковы запасы концентрата на складах? – спросил я, листая бумаги.

– Если ничего не отгружать партнёрам, хватит на пять лет. Но если выполнять текущие контракты… максимум на год.

Я просмотрел остальные документы, быстро прикидывая цифры.

Резервы были достаточны для короткой перспективы, но не для долгосрочной стратегии. Нет.

– Все контракты будут выполнены.

– Но как… – попытался вставить Осип.

– Через три недели организуй встречу со всеми партнёрами, скажи, что у меня есть грандиозное предложение, которое обогатит их.

Иван Гурьев мрачно хмыкнул:

– А может, не стоит отгружать? Оставим себе и сможем пять лет выпускать зелья без перебоев.

Я резко поднял голову.

– Нет. Это не просто прибыль. Репутация дороже. Если сорвём поставки, нас будут считать ненадёжными партнёрами. А фамилия Пестовых – не та, которую можно запятнать.

Повернулся к Павлову.

– Евгений, какие ещё есть варианты с сырьём?

Тот вздохнул.

– Ужасные. Либо дорого, либо далеко, либо качество никакое.

Его голос звучал так, будто он уже давно потерял надежду найти что-то приемлемое.

Постучал пальцами по столу.

– Значит, надо как-то вернуть доступ к бурым водорослям, – я невольно улыбнулся, в голове уже зрел план.

На секунду стало тихо. Даже часы на стене тикали слишком громко.

– Хорошо, – я поднялся, завершая совещание. – Николай, начинай подготовку к строительству в огненном секторе. Осип, готовь встречу с партнёрами. Иван, ищи способы стабилизировать синтез с новым сырьём. А ты, Евгений…

Павлов напрягся. Он знал этот взгляд. Тот, с которого начинаются самые сумасшедшие поручения.

– Найди мне ближайшую колонию муравьидов. И на всё про всё у тебя максимум четыре месяца.

Глава 14

Сергей Качалов

Сергей стоял на пороге небольшого дома, где обычно останавливалась Лиза, когда приезжала в центральную колонию.

Дверь была заперта, а окна плотно зашторены. Он постучал несколько раз, но ответа не последовало.

Молодой человек обошёл дом, заглянул в сад, нигде не было ни намёка на присутствие. Даже следов колёс на дорожке не найти, будто никто здесь не появлялся как минимум месяц.

Он сжал кулаки, стараясь подавить нарастающее беспокойство.

– Где ты, Лиза⁈ – вырвалось у Качалова. Слова повисли в воздухе, он будто ждал, что кто-то услышит и отзовётся.

Решив разузнать больше, Сергей направился к Яне – одной из близких подруг девушки. Та жила неподалёку, в одном из аристократических кварталов. Когда молодой человек спросил её о Елизавете, лицо Яны сразу стало серьёзным.

– Она уехала, – сказала девушка, аккуратно перебирая складки платья. – Буквально сразу же, как академию эвакуировали сюда.

– Уехала? Куда? – Сергей не понимал. Мы же только вернулись, как она могла так быстро исчезнуть?

– Сказала, что срочное дело. Отец вызвал. Но подробностей не сообщила.

– А куда вызвал? На «большую землю»? – спросил Сергей.

– Возможно… – начала Яна, но замялась, выбирая слова. – Но ты можешь уточнить у Надежды Кировой. Лиза с ней в последнее время часто общалась. Вероятно, она знает больше.

Сергей поблагодарил девушку.

Внутри усиливалось тревожное предчувствие.

Лиза не стала бы уезжать без причины. И уж точно не исчезла бы, не дождавшись его.

Качалов направился к дому Кировых.

Надежду он застал в саду, сидящей на скамье под старым дубом. Её тёмные волосы были растрёпаны, а в карих глазах читались обида и разочарование. Она даже не повернулась, когда подошёл одногруппник.

– Надя, – начал Сергей, стараясь говорить мягко. – Мне нужно узнать о Лизе. Где она?

Девушка резко подняла голову:

– А где твой дружок Кирилл?

– Мы с ним расстались вчера, возможно, он на своём производстве.

– Все только и думают о нём! Почему он отказался от помощи моего отца? Почему не стал офицером? Почему выбрал свой путь? – голос Нади задрожал, и в нём звучала горечь.

Она не хотела этого показывать, но в вопросах слышалась боль. Не просто женская обида, а потеря чего-то важного для себя.

Сергей вздохнул.

Видимо, Кирилл успел оставить после себя не просто след, а целую бурю эмоций.

– Надя, это важно. Лиза пропала.

Девушка замолчала, затем неохотно пробормотала:

– Она уехала в своё имение. Получила срочное сообщение от отца.

– Куда именно?

– Под Псков. Но я больше ничего не знаю.

Сергей поблагодарил её и ушёл, чувствуя, как гнев и беспомощность борются внутри.

Почему ты не написала мне, Лиза?

Почему не предупредила?

Он отправился на телеграф и написал короткое сообщение: «Лиза, я жив. Всё хорошо. Жду тебя в этом учебном году. Вернись скорее. Сергей».

Отправляя депешу, он мысленно добавил: «Ты должна понять: я не шлялся не пойми где. Просто так сложились обстоятельства».

* * *

Елизавета Минская

Карета остановилась у парадного входа родового имения Минских. Это был высокий каменный особняк с башенками и резными статуями на фасаде, спрятанный среди густых хвойных насаждений.

Лиза вышла, поправляя дорожное платье. Вместо привычной улыбки слуг её встретили холодные взгляды. Кто-то опустил глаза, кто-то просто стоял как истукан, будто не осмеливаясь заговорить.

На крыльце, скрестив руки, ждал отец – Андрей Макарович Минский. Его тёмные глаза сверлили дочь, словно обвиняя ещё до первого слова.

– Наконец-то явилась, – произнёс он без приветствия.

Лиза нахмурилась:

– Отец, что случилось? Ты вызвал меня так срочно… Почему?

Он лишь коротко кивнул:

– Входи.

Без лишних слов мужчина развернулся и прошёл в кабинет, не дожидаясь дочь. Лиза последовала за ним, ощущая, как сердце сжалось, ожидая чего-то плохого.

Кабинет пах старым деревом, кожей и дорогим табаком. Массивный стол из чёрного дуба, портреты предков на стенах, золочёная чернильница и тусклый свет, пробивающийся сквозь узкие окна.

Андрей Макарович сел за стол, откинулся в кресле и бросил на дочь тяжёлый взгляд.

– Зачем ты занимаешься фехтованием? – голос был тихим, но каждое слово резало как лезвие. – Это не женское дело.

– Я люблю это. И я хороша в этом, – ответила Лиза, стараясь сохранять спокойствие.

– Хороша? – мужчина резко ударил ладонью по столу. – Ты позоришь наш род! А уроки у этого… Качалова! Ты думала, я не узнаю?

Лиза вспыхнула:

– Сергей благородный человек!

– Благородный? – отец горько рассмеялся. – Ты даже не знаешь, с кем связалась. Его зовут не Сергей Качалов.

Она замерла. Елизавета играла удивление, она не ожидала, что отец в курсе:

– Что?

– Его настоящее имя Всеволод Пожарский.

Тишина повисла между ними, будто бы отец только что объявил приговор.

– Это… ложь, – прошептала Лиза, пытаясь найти в себе силы не дать голосу дрогнуть.

– Разорившийся род. Изгой. Его семья втянула в долги пол-Ярцево. И ты хочешь связать свою судьбу с ним? – Минский встал и медленно подошёл к окну. – Ты взяла клинок из нашей сокровищницы. Ты тренировалась с ним. Ты…

Мужчина обернулся, и в его глазах вспыхнула ярость:

– Ты позволила ему обесчестить себя.

Лиза побледнела:

– Отец!

– Молчи! – он ударил кулаком по подоконнику. – Ты больше не вернёшься в колонию. Твой брак уже решён.

– Нет! – выкрикнула девушка, делая шаг назад.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Вошла мать – Анна Викторовна. Её лицо было холодным как лёд, движения – размеренными, почти театральными.

– Елизавета, успокойся. Всё уже улажено.

– Что улажено⁈ – дочь сжала пальцы в кулаки. – Вы не имеете права решать за меня!

В кабинет вошёл слуга с телеграммой в руках.

– Для барышни. Из колонии.

Лиза протянула руку, но мать перехватила конверт.

– Я передам. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы читать подобное.

Андрей Макарович кивнул слуге, и тот вышел. Лиза поклонилась, сжав зубы, и вышла из комнаты следом.

– Не отдам ей это письмо, – сказал патриарх, бегло читая телеграмму от Сергея Качалова.

– Подменим текст, – тут же предложила Анна Викторовна. – А ещё лучше – подделаем газету. Андрей, ты же сможешь?

Через несколько дней. Завтрак в главном зале.

Лиза сидела за столом. Рядом была её мать, как всегда невозмутимая. Отец, сидевший напротив, аккуратно разворачивал «Петербургский вестник».

– Ах, вот же… – он притворно вздохнул. – Какое горе.

– Что? – Лиза потянулась за газетой.

Отец медленно протянул ей лист бумаги.

В колонке некрологов:

«Сергей Качалов (наст. имя Всеволод Пожарский). Скоропостижно скончался в ходе эвакуации из Новоархангельска».

Лиза вскочила, газета выпала из рук.

– Это ложь! – вырвалось у неё. – Он жив! Я знаю!

– Официальное известие, – холодно сказала мать. – Ты должна забыть его.

– Нет! – девушка задохнулась от ярости. – Он жив! Я чувствую это!

– Ты беременна? – внезапно спросил отец, пристально наблюдая за её реакцией.

Лиза окаменела.

– Что?..

– Гувернантка докладывала. Ты не ела три дня. Тошнит по утрам. Не думаю, что это случайность.

– Это не ваше дело! – выкрикнула Лиза, чувствуя, как голова идёт кругом. Она сама не знала об этом, но теперь, вспоминая последние недели, всё встало на свои места.

– Это дело всего рода! – взревел отец. – Твой брак состоится через месяц.

Лиза схватила газету, пытаясь разорвать её.

– Ложь! Всё ложь!

Мать уже звонила в колокольчик.

– Гувернантка! Отведите барышню в комнату. Она не выйдет, пока не успокоится.

Лиза рванула к двери, но слуги были готовы. Двое служанок и дворецкий схватили её за руки.

– Сергей! – она закричала, голос сорвался в отчаянии. – Он жив! Я знаю!

Но девушку уже уводили.

А в это время в колонию от отмени Лизы была отправлена подделанная телеграмма для лучшей подруги, Яны.

«Передай Сергею, если он появится… чтобы не искал меня. Я не вернусь».

* * *

Дмитрий Романов

Центральная колония, кабинет Дмитрия Романова.

Бумаги, бумаги и ещё раз бумаги. Их было слишком много.

Отчёты о нападениях монстров, рапорты о недостатке провизии, списки погибших гарнизонных солдат, которые месяцами не получали жалования.

Митя сидел за массивным дубовым столом, его ручка скользила по бумаге с холодной точностью. Молодой человек писал отчёт, который, как он знал, никогда не будет прочитан так, как следовало бы.

'Ваше Императорское Величество,

на границе колоний ситуация близка к катастрофе. Монстры прорываются не из-за слабости магических барьеров, а из-за хронического бездействия администрации. Деньги, выделенные на укрепление обороны, оседают в карманах чиновников. Солдаты голодают. Офицерский корпус продаёт оружие охотникам.

Если ничего не изменить, следующая волна нападений дойдёт до центральных колоний, а вскоре перекинется и на «большую землю»…'.

Он дописал последнюю строку и откинулся в кресле. Закрыл на мгновение глаза, но в голове уже строились планы.

Планы, ради которых он был здесь, в этой колонии, подальше от имперского двора и его интриг.

– Отправить шифром. Лично в руки Императору, – сказал он секретарю, протягивая конверт.

Тот молча взял документ и вышел.

Ответ пришёл на следующий день. Телеграмма была короткой. Всего несколько строк:

«Действуй, как считаешь нужным. Не уменьшай прихода в казну из колоний. Свадьбы Анны и Дианы требуют средств».

Митя рассмеялся – громко, резко, почти яростно.

– Конечно! – швырнул он телеграмму на стол. – Им нужны банкеты, а не реформы.

Он представил, как в столице уже готовят залы для торжественных церемоний. Как закупают свечи, заказывают портреты, проверяют список гостей. Как дорого всё это стоит, но никто не задумывается о том, что через пару месяцев может не остаться империи, которая будет радоваться этим свадьбам.

Анна – замуж за греческого короля. Диана – за шведского принца.

Две принцессы.

Две политические сделки.

Тонны золота на платья, фейерверки, фарфоровые сервизы.

А где-то на окраинах империи солдаты умирали с пустыми желудками и ржавыми клинками.

Он подошёл к окну. За стеклом кипела жизнь центральной колонии: кареты, торговцы, аристократы в шёлковых камзолах. Никто не замечал трещин в фундаменте.

Но он видел.

Митя вернулся к столу, достал блокнот с чёрной кожаной обложкой. На первой странице был список. Всего четыре пункта. Он медленно прочёл их:

1. Вычислить всех воров в администрации центральной колонии.

2. Найти союзников среди военных.

3. Перекрыть каналы контрабанды оружия.

4. Создать свою сеть осведомителей.

Он остановился. Потом решительно добавил:

5. Начать надо с того, что никто не хочет видеть.

Рука замерла над бумагой. Он знал, что это значит.

Кровь.

Чиновники, генералы, купцы – все они десятилетиями грабили казну. И если империя не может их остановить, значит, это сделает он.

Не официально. Не по закону. А по-настоящему.

Без приказов. Без одобрения.

Хотя почему «без одобрения»?

Отец дал ему карт-бланш. И он воспользуется этим.

Главное – не дать понять, что он используется не так, как ожидалось.

Романов позвонил в колокольчик.

– Вызвать ко мне капитана Лебедева. И… информатора из таможни. Того, что завербовали вчера.

Секретарь кивнул и вышел.

Митя развернул карту колоний, наложил на неё список имён и медленно провёл пальцем от одного поместья к другому.

– Начнём с тебя, губернатор Зарубин, – прошептал он, находя взглядом особняк на берегу реки. – Ты первый, кто узнает, что настало время нового правления.

Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем Романов станет тем, кого будут бояться больше, чем монстров?

В углу кабинета часы пробили два ночи. А дел ещё полно.

Когда только успеть?

* * *

Прошло две недели вместо запланированных трёх дней, но мы всё же собрались в назначенном месте – в «Дикой розе», самом известном борделе центральной колонии.

Я вошёл, оглядывая зал. Интерьер был роскошным: бархатные диваны, хрустальные люстры, томный полумрак и запах дорогих духов. Это было место, где даже аристократы могли себе позволить на пару часов забыть правила приличия.

Но больше всего меня удивило то, как здесь встречали Митю.

– А, Дмитрий Михайлович! – хозяйка заведения, пышнотелая дама в тёмно-красном платье, едва не присела в реверансе. – Ваш кабинет готов.

Митя лишь кивнул, а в его взгляде мелькнуло что-то деловое, почти холодное.

Интересно, сколько девочек из этого заведения теперь работает на него? Сколько секретов Романов здесь собрал?

Мы поднялись на второй этаж, в отдельный кабинет с массивным дубовым столом, где уже стояло восемь кружек холодного пенного.

– Вы не представляете, что творится у меня дома, – Амат швырнул на стол пустую кружку. – Мама и сёстры буквально душат своей заботой. Две недели! Две недели я не могу сделать шага без их вопросов: «Ты поел?», «ты не замёрз?», «ты точно жив?»…

– А как же отец и братья? – спросил я.

– Отец воюет, от него так и нет вестей. Братья в Петербурге – заканчивают учёбу на капитанов.

Он тяжело вздохнул.

– Мне бы какое-нибудь дело до начала учебного года… А то сойду с ума.

– Можешь помочь мне с одним дельцем, – усмехнулся Митя. – Как раз нужен человек с твоей прямолинейностью.

Амат хмыкнул, но в его глазах загорелся интерес.

– Только пусть это будет что-то, где можно рубить, а не только бумаги перебирать.

Затем очередь дошла до Сергея. Он сидел, сжимая в руках телеграмму, будто пытаясь изменить написанное.

– Лиза… – начал он и замолчал.

Мы переглянулись. В воздухе повисло напряжение.

– Что случилось? – спросил Амат.

– Она разрывает отношения, – Сергей развернул письмо и прочёл вслух. – «Не ищи меня. Я не вернусь».

– Ты уверен, что это её слова? – я нахмурился, заметив, как друг сжал челюсти.

– Нет, – ответил он, резко скомкав письмо. – Но я всё равно за неё поборюсь.

– Зачем? – Митя поднял бровь. – Если она сама отказалась…

– Не в этом дело, – Сергей поднял голову, и в его глазах горела стальная решимость. – Я докажу ей и её отцу, что достоин быть частью этого мира. Если не сейчас, то в течение полугода.

Мы замолчали. В его словах не было пафоса или боли. Только чёткая цель.

– Ну что ж… – Амат хлопнул друга по плечу. – Тогда держись, дворянин.

Мы молча сделали по глотку.

Все взгляды обратились ко мне.

– Кирилл, а как у тебя дела? Получил свои бумаги?

– Да, друзья, – я достал из кармана документ с гербовой печатью. – Наконец я стал полноправным патриархом рода Пестовых. Буквально сегодня вступил в права.

Комната оживилась. Амат свистнул, Митя усмехнулся, а Сергей поднял кружку.

– За нового главу рода!

– За нового главу! – повторили остальные.

– А в сокровищницу заглянул? – спросил Митя с хитрой ухмылкой. – Или опять всё отложил на потом?

Я покачал головой:

– Нет, не успел. Сначала хотел встретиться с вами.

И правда, этот вечер был важнее.

– Потом наши пути, скорее всего, надолго разойдутся, – сказал я, обводя взглядом друзей.

Тишина повисла в воздухе. Мы понимали, что каждому предстоит свой путь.

– Значит, надо выпить за то, чтобы они снова пересеклись, – Митя поднял бокал. – На новом этапе жизни.

– За встречу в новых обстоятельствах! – добавил Амат.

– За нас, – просто сказал Сергей.

Я тоже поднял кубок.

За тех, кто не сбежал в самый сложный момент. За тех, кто остался рядом, когда всё начинало рушиться.

Амат громко щёлкнул пальцами, вызывая официантку:

– Принеси нам бутылочку. Пусть будет крепче. Сегодня день особенный.

Внезапно Митя со звонким стуком поставил кубок на стол.

– Посмотрите на нас, – сказал Романов, обводя взглядом остальных. – Мы больше не те четверокурсники, какими были. Судьба сделала из нас других людей.

Я медленно оглядел друзей: Амат, с его решимостью и прямолинейностью, мог стать самым сильным магом империи; Сергей, чьё сердце разбито, но дух не сломлен; Митя, который будто бы переродился из шутника в настоящего стратега. И я… я стал тем, кем никогда не планировал быть – главой древнего рода Пестовых.

– Но мы должны остаться братьями, – продолжал Митя, – хотя бы в душе.

Амат первым протянул руку:

– Клянусь!

Сергей положил свою поверх:

– Клянусь!

Я присоединился:

– Клянусь!

Митя завершил наш круг:

– Пока мы живы, мы вместе. Пока помним – мы связаны. Пусть каждый идёт своей дорогой, но в час нужды мы окажемся рядом.

Наши руки сжались в едином порыве. В этот момент я почувствовал, как между нами протянулись невидимые нити, связывающие крепче любых клятв.

* * *

На следующий день, ближе к полудню, я стоял перед массивными дверями хранилища Пестовых в имперском банке.

Ладонь слегка дрожала, когда я приложил её к холодному металлу двери. Я чувствовал потоки магии, проходящие через громоздкий механизм. Внутри что-то щёлкнуло, а магия признала меня.

Перстень на моём пальце, украшенный теперь не только родовым гербом, но и знаком патриарха, будто нагрелся. Я вставил его в специальное углубление двери. Раздался скрежет шестерёнок, и массивные створки начали медленно расходиться.

Воздух, хлынувший из хранилища, пах временем: пылью веков, сухим пергаментом, чем-то ещё… неуловимо знакомым. Сердце бешено колотилось в груди.

Что ждало меня там?

Богатства?

Тайны?

Или новые испытания?