Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 349 страниц)

Вердикт Главного Компьютера тут же отправлялся в Совет Развития ООН. Так что если древние египтяне представали перед своим главным богом со свитком папируса, на котором были начертаны их деяния, то современный человек представал перед своим главным богом – Советом Развития – со своим диском.

На Земле в двадцать втором веке насчитывалось двенадцать миллиардов человек, и, несмотря на большую продолжительность жизни, ежедневно умирало более трехсот тысяч. Поэтому Совет Развития в подавляющем большинстве случаев просто подмахивал то, что подсовывала ему электронная машина. Заминки случались лишь тогда, когда вердикт Большого Бэби для известных личностей был отрицателен. Только в этом случае члены Совета Развития пытались еще во что-то вникнуть. А так – все решала Машина.

Стивен Чейз по многочисленным фильмам, статьям, книгам хорошо знал технологию обретения второй жизни. Одновременно с сообщением счастливчику о благоприятном для него решении в Центр Обновления Человека направлялся заказ на выращивание клона этого человека. Генный материал для этого заготавливался еще раньше, одновременно с вживлением в него «надсмотрщика». Но если женщине для вынашивания ребенка требуется девять месяцев, то Главному Инкубатору Центра Обновления – всего три недели. И в день он может «родить» до десяти клонов. Затем клон перемещается в Инкубатор Доращивания, где за семь месяцев он достигает биологического возраста в двадцать один год. На все про все расходуется около двух килограммов «ускорителя жизни» – волшебного вещества баснословной стоимости, даже по меркам двадцать второго века. Попутно с доращиванием в мозг клона вгоняется информация с диска человека. Кое-какая мелочь отсеивается, пройдя «фильтры времени» Большого Бэби. Остается только то, что превысило определенный эмоциональный барьер. Старое, одряхлевшее тело и мозг усыпляют, параллельно записывая информацию о последних мгновениях в новый мозг. Связующим мостиком между первой и второй жизнью, своего рода ключом перехода, служит бессмертный монолог шекспировского Гамлета «Быть или не быть». К середине монолога старый мозг окончательно усыпляют, и новый человек заканчивает его розовым упругим языком.

Крупным государственным деятелям – президентам, премьер-министрам, высокопоставленным силовикам – дана была привилегия – в их рабочих кабинетах можно было включить специальный кодированный ультразвуковой сигнал, который воспринимался и записывался чипами людей, находящихся там. Когда информация с таким наложенным сигналом попадала в Главный Компьютер, она блокировалась и хотя запоминалась, но анализу не подвергалась. Эдакая модернизированная дипломатическая неприкосновенность. Королева вне подозрений.

Глаза президента США невольно обращаются к индикатору блокировки – современной индульгенции отпущения грехов. «А если русичи нас обойдут? Обойдут при моем президентстве? Опять эти русичи. Вечно они не дают спать спокойно президенту Соединенных Штатов Америки».

Объединенная Русь. Россия. Москва.

Кремль. Рабочий кабинет Президента Объединенной Руси.

За два с лишним года до описываемых событий.

2 апреля 2188 года. Четверг. 20.45 по местному времени.

Запоздалый холодный весенний ветер бушевал над древней столицей Объединенной Руси. С воем несся он вдоль пустынных московских улиц, словно ища жертву. Его мощные порывы хлестали невозмутимые стены домов, бились в лобовые стекла автомобилей, пытаясь достать укрывшихся в них людей. Но человечество давно уже научилось справляться с такими капризами погоды. В комфортабельных жилищах умная электроника поддерживала уютные двадцать три – двадцать четыре градуса. И поэтому, казалось, неугомонное дитя атмосферы бесновалось еще больше, одновременно жалуясь далеким и равнодушно-холодным звездам. Впрочем, нет. Несколько огромных красных звезд были и близки, и отнюдь не холодны. Звезды, не гаснувшие несколько веков, ставшие уже талисманом столицы, гордо сияли над Кремлем. Это был символ власти над одной шестой частью земного шара. Сама власть располагалась чуть ниже, в роскошных старинных кабинетах. Эти кабинеты видели много: казалось, воздух здесь еще вырывался предсмертным хрипом царевича Ивана, убитого своим отцом Иваном Грозным, или звучал веселыми голосами военачальников, победивших во Второй мировой войне. В этих кабинетах творилась История.

– Здравствуйте, Сергей Павлович. – Президент Объединенной Руси Владимир Сергеевич Орлов, невысокий, крепко сложенный, начинающий лысеть мужчина, встретил гостя у дверей своего кабинета.

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич. – Пожилой, грузный человек с венчиком седых волос, окаймляющих обширную лысину, заведующий лабораторией общей физики Сергей Павлович Хохлов, пожал протянутую руку.

– Присаживайтесь. – Орлов жестом указал на диван. – Ну а теперь изложите суть дела, о котором вы отказались сообщить даже моему секретарю. Не доверились вы ни видеофону, ни записке на мое имя. Сказали только, что речь будет идти о гиперпространстве. Признаться, только ваш авторитет ученого заставил меня согласиться на встречу с вами. – Президент улыбнулся.

– Благодарю, Владимир Сергеевич, за эту встречу, которая состоялась вопреки принятым правилам. Но моя информация настолько важна, что я решил исключить любую возможность ее утечки.

– Сейчас вы говорите не как ученый, а как разведчик.

– Тоже достойная профессия.

– Начинайте, Сергей Павлович, времени у нас немного. Насколько я понимаю, речь будет идти о сложных физических явлениях? Поэтому просьба говорить проще. Я хоть и закончил МГУ, но отнюдь не физфак или мехмат. – Президент чуть виновато улыбнулся. – Мне необходимо понять суть, чтобы принять правильное решение.

– Постараюсь, Владимир Сергеевич. – Гость тоже улыбнулся. – Представьте себе футбольный мяч. Его объем – это наша трехмерная Вселенная. При создании теории гиперпространства предполагалось, что оно изотропно, как и обычное пространство, и коррелятивно по отношению к нему.

– Сергей Павлович, вернитесь, пожалуйста, к футбольному языку, а то я покажу вам желтую карточку. – Президент опять улыбнулся.

– Нет, нет. Я буду дисциплинированным игроком. – Мужчины рассмеялись, поняв друг друга, – в молодые годы будущий президент Объединенной Руси довольно успешно играл в футбол и даже одно время был нападающим в сборной России.

Промокнув лысину платком, Хохлов продолжил:

– Другими словами, предполагалось, что гиперпространство похоже на обычное пространство и, что принципиально важно, каждой точке обычного пространства соответствует строго определенная точка гиперпространства. Иными словами, если мы проткнем футбольный мяч в какой-нибудь точке и начнем двигаться внутри него строго через его центр, то окажемся на противоположной стороне мяча, точно напротив входа.

– А сейчас вы попытаетесь доказать мне, что это не так. – Лицо президента стало озабоченным.

– Понимаете, Владимир Сергеевич, я так настойчиво добивался встречи не для того, что бы посвящать вас в проблемы современной физики. Я глубоко убежден, что решение проблемы гиперпространства – это…

– Реальная возможность вновь обрести лидерство в стратегическом направлении – освоении космоса.

– Да, именно это я и хотел вам сказать.

Собеседники взволнованно переглянулись – они поняли друг друга. Ощущение того, что их страна должна играть более значительную роль в мире, чувство неудовлетворенности положением Руси, чуть утоленное в середине двадцатого века, все сильнее и сильнее пропитывали подсознание этого славянского этноса. Давно был преодолен духовный кризис конца двадцатого века, связанный с распадом некогда могучей империи СССР. В стране уже созрела и укоренилась национальная идея – стать первой и наиболее влиятельной силой, которая бы определяла развитие земной цивилизации.

Уже в конце двадцать первого столетия правительства Украины и Российской Конфедерации, включавшей в себя на то время Белоруссию и Казахстан, пришли к выводу, что для дальнейшего развития, для более эффективного противостояния экономической экспансии западноевропейских государств и Китая следует объединиться в единый Союз. Был проведен всенародный референдум, постановивший быть Российско-Украинскому Союзу (сокращенно РУС). От этой аббревиатуры до нового названия «Объединенная Русь», которое устраивало всех, было рукой подать. Через несколько лет кропотливой бумажной работы новое государство – Объединенная Русь – появилось на политической карте мира. Высшим органом управления стал Совет Президентов, состоящий из президентов России, Белоруссии, Казахстана и Украины. Председателем Президентского Совета, или Президентом Объединенной Руси, избирался один из четырех президентов в ходе всеобщих выборов. Два года назад Президентом Объединенной Руси был избран президент России Владимир Сергеевич Орлов.

Первым справился с собой президент:

– Поэтому, Сергей Павлович, спокойно излагайте ваши соображения, только, по возможности, футбольным языком. – Президент страны вновь улыбнулся.

– Так вот. То, что гиперпространство обладает абсолютно другими свойствами, чем обычное трехмерное пространство, я предположил после фиаско с первым международным гиперпространственным кораблем «Надежда». Как вы помните, окно перехода в гиперпространство для «Надежды» оказалось мало. И часть корабля осталась в обычном пространстве. Внешне это выглядело как мгновенное разрушение конструкции корабля. Размеры окна перехода, а следовательно, необходимый импульс гииерпространственного двигателя рассчитывается на основе уравнения перехода Солева-Хейнштейна. Тогда большинство физиков предположили, что причиной неудачи послужила недостаточная точность в вычислении некоторых коэффициентов в этом уравнении – так называемых коэффициентов тонких структур вакуума. Мощность импульса подняли на тридцать процентов, размеры окна увеличились, и следующий международный корабль «Гея» благополучно вошел в гиперпространство. А потом просто-напросто исчез. В предполагаемой точке выхода его так и не обнаружили. То же самое произошло и с нашим, и с американским кораблями. Каждый из нас успешно создавал окно перехода и исчезал. Это и заставило меня предположить, что созданная теория гиперпространства, мягко говоря, неверна.

Старинные напольные часы не спеша пробили девять раз.

– И вы создали новую теорию?

– Ну, не в полностью законченном виде, но она уже позволяет решить, вернее, сделать существенный прорыв в решении проблемы гиперпространства.

– И в чем же суть вашей теории?

– Я предположил, что гиперпространство по сравнению с обычным пространством имеет значительно меньшую корреляцию, то есть меньшую связь, чем предполагалось. То есть система уравнений, описывающая связь между пространством и гиперпространством, должна иметь множество решений. Тогда легко объясняется ненахождение гиперпространственных кораблей в заданных точках космоса. Они попросту появлялись не там. А искать объект двадцать третьей звездной величины по всему небосводу… Найти по сравнению с этим иголку в стоге сена – детская забава. Кроме того, чтобы объяснить расхождение в размерах окон перехода в теории и на практике, я ввел понятие относительного скольжения наших пространств. Я пока понятно объясняю?

– Продолжайте.

– Словом, я попытался составить систему уравнений, аналогичную системе уравнений Солева-Хейнштейна, но с учетом вышеприведенных высказываний.

– И вы ее составили.

– Составил.

– И какие выводы?

Грузный мужчина очередной раз промокнул свою лысину платком и начал осторожно:

– Владимир Сергеевич, я, естественно, могу ошибаться, но, по моим расчетам, существует только одна модель структуры гиперпространства, удовлетворяющая моим уравнениям. Это модель сложноупорядоченного вращающегося пространства с детерминированными информационными каналами.

– А вот теперь непонятно, – простодушно сказал президент.

– Если бы пространство внутри футбольного мяча представляло собой тело, пронизанное множеством тоннелей различной конфигурации и длины. К тому же это тело вращается по случайному, с точки зрения стороннего наблюдателя, закону. Поэтому, когда и наши, и американские корабли попадали в это тело, они «выныривали» обратно в различных точках, даже если бы входили в гиперпространство в одной и той же точке. Все определяется тоннелем, вход которого оказывался в данный момент времени «напротив» точки входа корабля. Гиперпространство-то вращается. И этим же вращением объясняется расхождение в величине окон перехода. Размеры окон мы вычисляли правильно. Но они-то движутся. Это все равно что с движущейся платформы прыгнуть в просвет между балками железнодорожного моста, не учитывая скорости платформы.

– Так. Ясно. А что значат ваши слова «тело вращается по случайному, с точки зрения стороннего наблюдателя, закону»?

– Видите ли, в решении моей системы уравнений появился «хвостик», представляющий собой так называемую неопределенность второго порядка Гейзенберга-Джонсона. Это означает, что для внешнего наблюдателя тело в гиперпространстве движется необъяснимо. Причины и следствия в гиперпространстве для внешнего наблюдателя не связаны между собой.

– Похоже на то, как человек совершает неожиданный поступок, необъяснимый с точки зрения других людей. Им абсолютно неизвестны причины, побудившие человека поступить именно так. Я правильно трактую ваши слова?

Хохлов удивленно взглянул на президента и после некоторой паузы произнес:

– Слишком правильно.

– То есть?

– Я не успел развить свою мысль. Вы меня опередили. На основании моих выкладок получается, что гиперпространство – это сложноупорядоченная структура, имеющая неопределенность второго порядка в макромасштабах, я бы даже сказал – в мегамасштабах. Следовательно, у него должен быть очень сложный, неоднозначный алгоритм поведения в ответ на различные входные возмущения. Пока науке известна лишь одна подобная макроструктура, правда значительно меньших размеров.

– Какая?

– Биологическая.

– Вы хотите сказать, что гиперпространство – живое существо?

– Учитывая его размеры и сложность, я думаю, правильнее сказать – разумное существо.

– Высший Разум?

– Да, – коротко и тихо прозвучало в кремлевском кабинете.

– То есть это Бог? – задал вопрос президент Объединенной Руси.

– Все зависит от того, что вы подразумеваете под этим словом, – последовал ответ.

– Бог – это Тот, Кто создал все. Всю Вселенную.

– Тогда это Бог.

– Получается, что вы Его вычислили?

– Не совсем так. Как вы знаете, десять лет назад в докладе от имени Клуба «Ведущих ученых планеты» была доказана необходимость Управляющего Фактора для образования и устойчивого существования нашего мира. Иными словами, доказана необходимость существования Высшего Разума.

– Я читал этот доклад. И вы, насколько я помню, состоите в этом Клубе?

– Имею честь.

– Значит, десять лет назад вы совместно с другими учеными доказали существование Бога, а теперь и вычислили Его местонахождение. Вычислили Его «прописку».

– Ну, это смело сказано…

– Сергей Павлович, я не собираюсь проверять вашу скромность. Я хочу понять, что вы на самом деле открыли и насколько вы сами убеждены в этом. Поэтому спрашиваю вас еще раз. Вы утверждаете, что гиперпространство – это физическая сущность Бога?

– Да, Владимир Сергеевич. Я в этом убежден.

В кремлевском кабинете надолго повисла тишина, нарушаемая лишь размеренными ударами часов, озвучивающими ускользающий бег времени.

– Теперь понятны слова Библии, что Бог вездесущ, – наконец произнес глава государства.

– Любая точка пространства имеет множество своих отображений в гиперпространстве.

– Следовательно, если гиперпространство – это Бог, то, посылая туда свои корабли, мы зондировали Бога? – Президент откинулся на спинку кресла.

– Выходит так.

– И вы пришли ко мне, чтобы предостеречь от дальнейших шагов в этом направлении?

– Наоборот.

– Не понял.

– Бог, или, скажем так, гиперпространство, пока никак не выказывал своего неудовольствия нашим зондированием.

– Может, Он слишком терпелив? – Президент чуть дрогнувшими уголками губ обозначил свою улыбку.

– Конечно, может быть и так. Но тогда, я думаю, Он потерпит еще.

– Бог всемилостив?

– Да. Но, я думаю, дело в другом. Если проанализировать историю, то можно заметить, что, как только человечество достигает очередной ступени своего развития, Бог корректирует, направляет дальнейший ход цивилизации. Вернее, задает правила игры на новом уровне.

– Как задает?

– Христос, Магомет, Будда. Список Задающих Правила уже довольно велик. Мы прошли уже большую часть своего пути, на котором я бы выделил шесть уровней.

– Шесть уровней?

– Первый уровень – каменный век. Второй – бронзовый. Третий – железный. Четвертый – век промышленной революции. Человечество овладело электричеством, изобрело пароходы, паровозы, сумело подняться в воздух, завело себе любимца – автомобиль. Пятый уровень – атомно-компьютерный. Люди овладели энергией атомного ядра и обзавелись еще одним любимцем – компьютером. Шестой уровень – это наш – генетический. Мы можем из неживого создавать живое, научились создавать человека, в конце концов.

– А седьмой – это божественный уровень?

– Возможно. – Академик пожал плечами. – Но если под словом «божественный» понимать «райский», то я не уверен. Манну небесную человечество еще долго не будет получать… Я боюсь, что оно никогда ее не получит, – после паузы добавил Хохлов. – Хотя есть люди, считающие, что Бог создал человека, чтобы скрасить Свое существование. Что-то вроде домашнего любимца, о котором пекутся лишь оттого, что он ласковый и нежный.

– А вы как считаете?

– Вот слетаем к Нему, может быть, и узнаем. И я думаю, что каждый новый уровень будет сложнее предыдущего.

– Это уж точно, – согласился президент. – Если он так со скрипом начинается, то что будет дальше?

– А он и не начался, Владимир Сергеевич. Это еще так – прелюдия.

– И что же человечество должно еще совершить, чтобы открылся новый уровень?

– Послать в гиперпространство корабль с разумным существом на борту.

– То есть с человеком?

– Конечно. – Хохлов уверенно подтвердил сказанное. – Это будет сигнал, что мы созрели для нового уровня.

– А если корабль с человеком, как и беспилотные корабли, заблудится в гиперпространстве?

– Надо послать не простого человека. Надо послать любимца. Любимца Бога.

Глава 2
ЛЮБИМЕЦ БОГА

Брось везунчика в воду, и он выплывет с рыбой в зубах.

Юлиан Тувим

Луна. Море Дождей.

База «Восток» Объединенной Руси.

13 апреля 2190 года. Вторник. 10.12 по СЕВ.

– Здравствуйте, Семен Петрович.

– Здравствуйте, господин директор Службы безопасности.

«Специально выбрал такой ракурс видеокамеры, чтобы еще раз подчеркнуть свое положение». Начальник лунной базы «Восток» Богомазов с некоторой тревогой смотрел на экран монитора. А как тут не тревожиться, если его экстренно вызвал на связь сам Кедрин, директор Службы безопасности?

На экране величественно раскинулся огромный, если мерить лунными мерками, кабинет. Кедрин сидел за своим массивным, старинной работы, столом.

– У меня для вас, Семен Петрович, неприятное известие. – Кедрин сделал паузу и чуть улыбнулся: – К вам едет ревизор. Если точнее – летит.

– Спасибо за предупреждение. – Богомазов облизнул пересохшие губы.

– Ну, благодарить меня не стоит. Ревизор-то американец, поэтому я сам кровно заинтересован, чтобы все у вас прошло тип-топ.

Секундная пауза, требующаяся для преодоления радиоволнами трехсот восьмидесяти тысяч километров между Луной и Землей, создавала иллюзию, что собеседники ведут разговор, тщательно подбирая слова.

– Американец? – Начальник базы удивленно поднял брови. – Моя же база для их спутников как на ладони. Блоки накачки отсутствуют. Или они думают, что боевые лазеры мы сможем запитать нашей дохлой электростанцией?

– А может, они думают, что коварные русичи изобрели что-то принципиально новое и только выжидают удобного случая, чтобы воткнуть топор войны в спину миролюбивым янки? – Кедрин вновь чуть заметно улыбнулся.

– Господин директор, это связано с гиперпространственным двигателем? – интуитивно угадал Богомазов.

– Семен Петрович, у меня есть веские причины предполагать, что с вашей базы идет утечка информации.

– Я могу узнать эти причины?

– Причина одна. Одиннадцатого к вам прибывает гиперпространственный двигатель, а двенадцатого Госдеп США официально ставит нас в известность о предстоящей инспекции вашей базы.

– Может, совпадение? – Как и любой нормальный руководитель, Богомазов попытался защитить своих подчиненных.

– Вашу базу не проверяли пять лет. Вы сами только что назвали причины, по которым она не интересна американцам. Нет, Семен Петрович, я не верю в такие совпадения.

– Пять лет назад базу также инспектировали из-за гиперпространственного корабля.

– Тогда мы и не скрывали, что готовим свой беспилотный вариант. А в этот раз информация о нашем новом проекте была тщательно засекречена. И почти два года, пока собирались отдельные элементы корабля, американцы об этом не знали. Но стоило гиперпространственному двигателю очутиться на вашей базе, и американцы тут же направили к вам инспекцию.

– Но еще раньше сюда прибыл жилой отсек корабля. И американцы ничего.

– Значит, кто-то раньше не знал, что жилой отсек относится к новому кораблю, – после некоторой паузы произнес Кедрин.

Богомазов на этот раз ничего не возразил. Доказательств, что не с его базы ушла информация к американцам, у него не было. Да и уверенности тоже. А спорить без веских аргументов с директором Службы безопасности – себе дороже. У него рабочий стол больше, чем у начальника лунной базы кабинет.

– Как я понимаю, спрятать гиперпространственный движок от американцев у вас не получится?

– Так точно. Даже если бы у меня был какой-нибудь подвал, то все равно – движок элементарно вычисляется электромагнитным датчиком.

– А экранировать?

– Нечем, да и времени, наверное, уже нет. Когда прилетает инспекция?

– Пятнадцатого, послезавтра, в десять утра по среднеевропейскому времени. Председатель инспекции – лунный атташе американцев Джордж Питсроу.

– Питсроу не Питсроу, а движок они увидят. Никуда не денешься, – констатировал Богомазов.

– Семен Петрович, в общем-то, не в двигателе дело. Необходимо скрыть, что жилой отсек будет стыковаться с этим гиперпространственным двигателем.

– Это легко. Мы кой-какие приготовления для их сборки сделали, но до пятнадцатого все можно вернуть в исходное состояние.

– Вот и отлично. Главное, Семен Петрович, чтобы американцы не узнали, что мы хотим послать в гипер человека. Ясно?

– Ясно, – коротко ответил Богомазов.

– Ну, а я приму все меры, чтобы вычислить «крота».

«Неужели у меня завелся "крот"?» – глядя на потухший экран видеофона, думал начальник лунной базы.

И, уже нажимая кнопку общего сбора всех ведущих специалистов базы для постановки задачи на сегодняшнюю ночь, он неожиданно подумал: «А все же, кто прыгнет в гиперпространство? Сдается мне, что это не совсем обычный человек. Можно сказать – совсем необычный».

Почему он так решил, Богомазов не знал. Вот почувствовал и все. Интуиция. А интуиции начальник лунной базы доверял. И пока она еще ни разу его не подводила.

Объединенная Русь. Украина, река Припять.

Район г. Славутича, Киевской обл.

За пятнадцать лет до описываемых событий.

20 мая 2175 года. Воскресенье.

12.10 по местному времени.

Солнце, казалось, было намертво приколочено к блекло-голубому, выцветшему небу. Под его давящими лучами замерла вся жизнь. На зеленом лугу не шелохнется ни один стебелек. Ни одна птица не чертит голубой холст неба. Серая ящерица, распластавшись на обжигающей земле, застыла в настороженном оцепенении. Лишь горячий воздух неслышно струится от земли вверх. Но вот, почувствовав чье-то приближение, ящерица юркнула под раскаленный солнцем камень. По проселочной дороге медленно двигалась группа четырнадцатилетних ребят. Впереди них шел высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти с абсолютно седой головой.

– Опять этот забег «Победителя». В других школах сдал экзамены и гуляй все лето до сентября. А у нас нет. Директор еще забег придумал. – Невысокий плотный паренек с оттопыренными ушами шепотом возмущался, обращаясь к двум другим, идущим рядом. – И пилить к старту черт-те сколько от дороги. Как будто нельзя сюда на электроциклах доехать..

– А мне нравится, – возразил тоже невысокий, но худощавый паренек. – Победил – и на последнем звонке танцуешь с любой девчонкой на выбор. А в следующем году сразу сто баллов в твой призовой фонд. А они на вступительных экзаменах лишними не будут. Правильно я говорю, Серый? – Он обратился к третьему попутчику, шагавшему рядом.

Высокий, с выгоревшими на солнце кудрями парень равнодушно пожал плечами.

– А ему все равно, – хмыкнул крепыш. – Ему мать все равно не разрешит танцевать с девчонками. Потому как это грех. А поступить в вуз ему Бог поможет. А, Серый?

Кучерявый паренек спокойным взглядом окинул крепыша.

– Я хочу бежать. Потому что это воспитывает дух. Баллы тоже пригодятся. А с девчонками танцевать не грех. Грех… – паренек запнулся, – грех думать о них нескромно.

– О, насчет баллов, это что-то новенькое у тебя, – не унимался крепыш. – Правильно. На Аллаха надейся, а ишака привязывай. – Он начал было смеяться, но вовремя спохватился, зажав рот рукой. Затем испуганно посмотрел на шагавшего впереди мужчину. Тот, очевидно, ничего не слышал.

Наконец группа ребят вышла к крутому берегу реки.

– Стой! – подал команду мужчина. – В одну шеренгу становись!

Ребята быстро – сразу видно, что часто тренировались, – выстроились в одну шеренгу.

– По порядку номеров рассчитайсь! – Тут же последовала новая команда.

– Первый!

– Второй!

– Третий!

– Двадцать пятый! – последним громко выкрикнул тот самый невысокий худощавый паренек.

И тут же, сделав шаг вперед, добавил:

– Расчет окончен! Седьмой «А» класс в количестве двадцати пяти человек к забегу «Победитель» готов!

Он сделал шаг назад.

– Итак, ребята, – седой мужчина, привычно заложив руки за спину, пошел неспешным шагом вдоль шеренги, – сегодня вы примете участие в очередном забеге «Победитель». Я тут слышал отдельные недовольные высказывания. – Мужчина остановился и еще раз окинул взглядом замерших ребят. – Наша цивилизация очень гуманна по отношению к отдельному человеку. Мы это можем себе позволить – быть гуманными. Мы можем позволить себе содержать до тридцати процентов взрослых мужиков и женщин, которые ничего не делают. Мы это можем позволить благодаря нашим предкам, которые были и жестокими, и далеко не гуманными. Но они построили цивилизацию. Великую цивилизацию. А сейчас с нас могут содрать майку лидера вместе с кожей. События последних двух веков, а особенно нашего, – яркое тому подтверждение. Уже давно нет Израиля – утонул в арабском море. Нет Греции – поглощена турками. В средиземноморских европейских странах большинство населения уже не белые. В итоге во Франции президент-мусульманин. А наш Дальний Восток? Вы все смотрите телевизор и читаете газеты. Беспрерывные столкновения с китайцами. Во многих малых городах мэр – китаец. Ребята, поверьте, на долю именно вашего поколения может выпасть историческая миссия – или отстоять нашу, белую цивилизацию, или окончательно проиграть. Интеллекта нам хватает. Нам не хватает воли к победе. За столетия сытой жизни мы размякли и изнежились. Если мы хотим выжить, мы должны вновь научиться быть сильными, волевыми и даже жестокими для достижения своих целей. И научиться переносить тяготы и лишения. Увы, без этого мы не обойдемся. И я хочу, чтобы этот забег, трудный забег, послужил толчком к осмыслению жизни. И столь высокие баллы победителю должны вам внушить, что в дальнейшем вновь будут в цене целеустремленность, твердость характера, выносливость. Вот, пожалуй, и все. Теперь вкратце некоторые технические детали. Вы должны прыгнуть вниз с этого крутого берега и переплыть реку. Ее ширина в этом месте триста пятьдесят метров. На другом берегу, в семи километрах от реки, если двигаться вон по той тропинке, видите, – мужчина рукой указал на противоположный берег, где еле заметным разрежением травы угадывалась тропка, – растет дуб. Вы должны добежать до этого дуба. На его ветвях привязаны ровно двадцать пять оранжевых ленточек. Каждый срывает ленту и возвращается назад. Как только вы передаете мне в руки ленточку, вы переходите в следующий класс. Вопросы?

Шеренга молчала. Наконец один шагнул вперед:

– А бежать в чем, Сергей Николаевич? Бежать придется по полю. Босиком нельзя – ноги собьем. Не плыть же в обуви?

– Каждый эту проблему решает, как хочет. Можете плыть в обуви, можете ее сбросить; можете плыть и держать обувь в руке. Еще вопросы?

Шеренга окончательно застыла.

– Что ж, если вопросов больше нет, – директор школы сделал паузу, а затем неожиданно обыденным тоном добавил: – Тогда побежали.

Несколько секунд все стояли неподвижно. Затем строй мгновенно сломался, и группа рванула к реке. С высокого обрыва в мягкий песок все прыгнули почти одновременно. Двадцать пять бурунов устремились к другому берегу. Еще не успевшая нагреться после зимы вода обжигала тело. Первым на берег выскочил крепыш с оттопыренными ушами. На ходу стаскивая мокрую футболку, он помчался по пунктиру тропинки. Следом бросились остальные. Воздух жадно вбрасывался в легкие, словно в топку, чтобы через секунду быть выброшенным назад. Высокая трава секла ноги, мешая бежать. Через пару километров ребята выстроились в рваную линию. Впереди мчался все тот же крепыш, тяжело впечатывая подошвы мокрых кроссовок в землю. За ним, отстав метров на тридцать, легко бежал Сергей, который не позволял себе думать о девчонках нескромно. Невысокий худощавый паренек, споривший с лопоухим крепышом, бежал шестым. Вот показался и дуб. С его нижних веток, словно фантастические сосульки, свисали оранжевые ленты. Подбежав к дереву, крепыш, чуть подпрыгнув, схватил руками одну из них и рванул вниз. Материя не выдержала и лопнула. Зажав обрывок ленты в руке, парень бросился назад. Практически сразу за ним в воздух взвился легкий Сергей. Рывок руками, треск материи, и второй мальчик устремился обратно к реке. Худощавый паренек к дубу подбежал уже четвертым. Легко сорвав свою оранжевую ленту, он бросился вдогонку за первой тройкой.

Обратные семь километров внесли значительные коррективы в тройку лидеров. Сергей обогнал крепыша и первым нырнул в реку. Тяжелым пушечным ядром бухнулся в реку второй. Бежавший четвертым парень сумел обойти ближайшего бегуна и практически бесшумно нырнул в реку третьим.

Второй заплыв на триста пятьдесят метров дался значительно труднее первого. Крепыш вновь обошел Сергея и первым, пошатываясь, выбрался на берег. Впереди, в двадцати шагах, вздымался неприступной стеной берег, усеянный, как оспинами, гнездами береговых ласточек. Метрах в ста ниже по течению к воде спускалась тропинка, больше похожая на слаломный спуск. Но другого пути наверх не было. Четырнадцатилетний мужчина тяжелой трусцой направился к ней. Позади, в пяти шагах, бежал Сергей. Когда на берег выбрался худощавый парнишка, двойка лидеров уже подбегала к заветному пути наверх. Парень сделал шаг в их сторону, затем, сбросив набухшие от воды кроссовки, неожиданно устремился прямо на крутой откос. Голые ноги, глубоко проваливаясь в рыхлый песок, отчаянно толкали бегуна вверх, по крутому склону. Рывок, еще один – дальше откос переходил в откровенную вертикаль. Глаза мальчишки в отчаянии заметались по сторонам. Крепыш и Сергей, практически сравнявшись, уже поднялись до середины тропы. Еще пара ребят выскочили из воды и устремились к заветной тропинке. В пяти шагах от худощавого паренька из гнезда вылетела птица и закружила над ним, издавая тревожные крики. Невольно глаза мальчишки сосредоточились на том месте, откуда она появилась. Там вода от недавнего дождя, сбегая вниз, вымыла небольшую расщелину. Повинуясь безотчетному импульсу, паренек устремился к ней. Небольшая мальчишечья ступня с трудом уместилась в вымоине. Но песок под другой ногой не выдержал и стал медленно оседать. Мгновение, другое, и это неспешное сползание превратится в стремительное падение вниз. Паренек промычал что-то нечленораздельное. Еще сильнее загалдели над головой птицы. Мышцы живота судорожно сжались, стремясь остановить неизбежное падение. Левая нога засучила по стенке, сметая песчаные неровности, пытаясь найти надежную точку опоры. Мальчишечьи кулачки намертво сжали пучки травы. Та затрещала, не в силах выдержать тяжести тела. Неожиданно левая нога нащупала точку опоры – гнездо береговой ласточки. Толчок, и вот уже мальчишка перекатился через край. Обессиленный, оглушенный птичьими криками, он, словно волчонок, сжимая в зубах ленточку, встал на четвереньки и огляделся. Сергей, преодолев обрыв, устремился к учителю. За ним, сопя, топотал раскрасневшийся лопоухий крепыш. Седой мужчина, прищурившись, с интересом смотрел на стоящего на четвереньках пацана, в десяти шагах от него. Тот снова, что-то промычав, спотыкаясь, помогая себе руками, ничего не видя перед собой, устремился к нему. Голова с маху налетела на что-то твердое, и паренек с силой боднул препятствие. Оно не поддалось. Упав на колени, парень посмотрел вверх. Перед ним стоял учитель. Висевшее над его головой солнце слепило глаза. Сбоку уже набегал Сергей, вытягивая вперед руку с зажатой лентой. Твердая мужская рука протянулась к лицу парня. Больно, раздирая в кровь губы, что-то ударило ему по зубам – с силой выдернутая изо рта лента взвилась вверх.