Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 349 страниц)

Глава 10

Второй тип составляют люди… – те, что действительно получают удовольствие от управляемого разрушения и хаоса. Их едва ли можно назвать садистами – разве только в том смысле, что каждый настоящий художник садист, поскольку проявляет большой интерес к страданиям.

Джеймс Блиш. Черная пасха

Началась рутина.

Службы, завтраки, обеды и ужины в столовой за одним столом с Крысобоем. Остальное время Марк пропадал в штабе. Говорильня артиллерии за горизонтом.

Медленно протекали дни.

Улетучилась неделя.

Рената появилась спустя десять суток после приезда Марка. Меня никто не оповестил. С легкой сумочкой на плече она пришла ко мне в храм и поднялась в служебные покои. Я как раз смотрел телевизор, когда она вошла в кабинет.

Увидев ее, я вскочил, словно ужаленный в задницу, и бросился навстречу. Сердце яростно заколотилось в груди. Я обнял ее и подхватил на руки. Сумочка упала на пол. Я стал целовать Ренату и шептать ей что-то маловразумительное. Она отвечала мне тем же. И плакала. Эта железная женщина плакала. Неужели варвары механмэны что-то сотворили с ней в заточении? Я лично каждого оскоплю. Работка, конечно, тяжелая и муторная, но справлюсь.

Через полчаса, когда первая волна эйфории от встречи улеглась, хотя я все еще плотоядно смотрел на Ренату, она сообщила:

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Весь внимание, – заинтригованно пробормотал я, повторно раздевая ее глазами.

Одеться, как положено, мы так и не успели.

– Я приставлена к тебе следить, – сообщила Рената, пряча от меня глаза.

– За кем? – не понял я.

Когда мужчина желает женщину, мыслительные процессы приостанавливаются.

– За тобой?

– Кем приставлена?

Наверное, со стороны я выглядел идиотом, но эта новость для меня стала полной неожиданностью.

– Гоевином, – завершила признание Музыкантская.

– Что значит Гоевином? Зачем Гоевином? – ничего не понимал я.

Услышанное не укладывалось в голове.

– Как давно?

– Изначально.

– И переспала ты со мной тоже из-за слежки?

– Нет. По любви.

– Уяснил, – пробормотал я, поднимаясь.

– Сидеть.

Рената властно опрокинула меня назад в кресло:

– Ни капли ты не уяснил. – Она села рядом со мной. – Меня наняли, чтобы я подставилась тебе на Фаргале, дала себя захватить, затем вошла в доверие и помогла исполнить задание – уничтожить Гоевина.

– Значит, тебе изначально было известно, что охота – фикция?

– Ничего я не знала… Для меня это было таким же сюрпризом, как и для тебя. Со мной договаривался не Гоевин, а другой человек. Назвался Пьером. Я и не знала, что он на Гоевина вкалывает. Так что вела вас по-настоящему, во всю силу. И убила Гоевина, хотя это в мои функции не входило.

– Деньжаток подзаработать удумала? – ехидно осведомился я.

– Откуда я знала, что это шоу⁈ – возмутилась Рената.

– А тебе Пьер сообщил при найме на работу?..

– Ничего он мне не сообщал. Я думала, что это реальный заказ, – разозлилась Рената.

– Допустим, – кротко согласился я.

– Ничего не допустим. Так оно и было.

– Значит, ты метила на гонорар за выполненный заказ, – конкретизировал я. Музыкантская не отрицала.

– А с чего ты решила, что на Гоевина работаешь? – уточнил я.

– Он мне сам сообщил, когда мы из Города Ангелов в Лондон летели. Ты помнишь. Я задержалась и летела следующим рейсом.

Я кивнул.

– Рейс опоздал. Но он не опаздывал. Его просто задержали, чтобы все было достоверно. Тогда Пьер представил меня Гоевину, и выяснилось, что я должна на него работать.

– Должна, – усмехнулся я.

Рената не обратила на мое ехидство внимания.

– Гоевин сказал, что в мои функции входит слежка за тобой. Плюс к этому мне было поручено уговорить тебя и Крысобоя участвовать в следующем шоу.

– Зачем? – заинтересовался я.

– Мне это неизвестно, – честно ответила Рената. – Но, судя по тому, как он это говорил, я поняла, что для него это чрезвычайно важно.

– Любопытно, зачем я ему так потребовался? – пробормотал я. – А Гвинплей Плант и Илла Сливович тоже агенты Гоевина?

– Нет. Они сами по себе, – отрезала Рената. – Я должна была охранять тебя и повсюду сопровождать во время шоу…

– Ты отдалась мне по велению Гоевина? – требовательно вопросил я.

– Брось молоть вздор, Русс, – с укоризной произнесла Музыкантская. – Я отдалась по велению сердца.

– Зачем я потребовался Гоевину в шоу? Он что, нажиться на мне решил? – задался я вопросом.

– Не думаю. Это шоу должно было стать последним.

– Почему? Ничего не понимаю. Зачем ему это все потребовалось?

– Ты это у Себастьяна спроси, – посоветовала Рената. – Он меня в свои планы посвятить забыл.

– Ага. Обязательно спрошу, – согласился я, твердо решив, что непременно это сделаю.

– Но шоу не состоялось. Меня похитили.

– Ты теперь еще скажи, что и похищение было подстроено.

– Нет. Похитили натурально. Арабы какие-то, но доставили они груз к Пьеру. Кстати… – Рената кокетливо улыбнулась и продолжила: – Мне понравилось, как ты меня пытался отбить. Я оценила.

Я театрально наклонил голову.

– Пьер – это тот самый, что меня к Гоевину вербовал. Пьер. Фамилия же у него – Абдула. Он из механмэнов. Меня похитили, чтобы завладеть тобой. Гоевин об этой акции ничего не знал. Если бы узнал, не думаю, что ему бы это понравилось. Пьер похитил меня для «первоземельцев». Себастьяну ничего не было известно о его участии в моем похищении…

– Себастьян. Как нежно.

– Вовсе не нежно, – обиделась Рената. – По обрывкам фраз, я поняла, что ты какой-то супер солдат с измененным ДНК, и поэтому нужен им.

– Есть такая тема, – утвердительно кивнул я.

– Потом ты отказался платить.

Рената грустно улыбнулась.

– Оплатой являлся я сам. Они намеревались настрогать с меня армию клонов. Тогда кранты Земле и неправоверным вместе взятым.

Чего это я оправдываюсь?..

– Я тебя не виню, – едва слышно возразила Рената.

– Еще бы ты меня винила, – усмехнулся я. – Сама на Гоевина работала, а…

– Я собиралась разорвать контракт и во всем тебе признаться.

– Когда ты это решила? – с недоверием осведомился я.

– После ужина в «Золотой ОрДе».

– Надо же, как мне повезло, – съехидничал я. – И что, тебя отпустили для чистосердечного признания?

– Почти. В один день охрана потеряла бдительность, я сумела выпутаться из веревок и…

– Что-то слабо в эту сказку верится.

Рената не обратила внимания на мои слова.

– Веревки старые были. Меня содержали на каком-то заброшенном складе. Сначала было много охранников, даже если бы мне удалось освободиться, без оружия я бы далеко не ушла. Затем охрана исчезла, и я сбежала.

– Очень на ловушку похоже, – задумчиво отозвался я. – А не привела ли ты за собой хвост, подруга?

– Был хвост. Я его почувствовала сразу же. Я думаю, меня выпустили, чтобы на моей спине к тебе и выйти. Потому я с Крысобоем не встретилась. Он настаивал, чтобы мы немедленно к тебе летели.

– Как ты вышла на Крысобоя? – подозрительно спросил я.

– Мы с ним давно знакомы, – загадочно ухмыльнулась Рената. – Я думала, что тебе это известно. У меня есть его секретный сетевой адрес. Я оставила ему сообщение с номером телефона. Он перезвонил.

Подозрительность отступила.

– Хвосты я поотрубала. Их четыре оказалось. Потом вылетела на Луну, а с Луны должна была отправиться на амберском корабле, но на него я опоздала, добиралась на другом и попала на другую планету.

– Какую? – спросил я.

– Сарракш, – отмахнулась Музыкантская. – Но это не важно. На Сарракше я проделала ту же операцию и оттуда прилетела на Амбер.

– Откуда деньги на перелеты?

– Гоевинский гонорар.

– Ты уверена, что больше хвостов не было?

– Никаких хвостов, – твердо ответила Рената. – Я решила тебе сразу во всем признаться, когда вновь увижу. Я относилась к этому как к работе, пока ты не стал мне близок.

Отлично. В конце концов, я не ханжа. Девочка следила за мной, потом влюбилась. Ничего страшного. Осуждать не буду. Главное, разорвала контракт и во всем призналась. Самое важное из того, что я услышал: Гоевин во мне почему-то заинтересован.

Но раздумывать над этим я не стал, оставил все размышления на потом. Я привлек к себе Ренату, потянулся к ее губам, а мои руки уже привычно скользили по ее пиджаку, расстегивая пуговицы…

… Марк заявился в храм к вечеру.

Рената спала на диване в моем кабинете, а я читал вечернюю молитву для прихожан, которых нынче было негусто.

Крысобой отстоял до конца службы. Когда весь народ высыпал из храма, Марк приблизился ко мне и положил тяжелую руку на плечо:

– Говоришь, тебе к повстанцам нужно?

– Да надо бы, – подтвердил я, гася свечи.

– Есть идея. Пошли. Обсудим.

Мы поднялись ко мне в кабинет. Крысобой, увидев на диванчике Ренату, укрытую пледом, присвистнул и спросил:

– Когда?

– Утром приехала.

– Значит, все-таки сумела уйти от преследования…

Рассказывать ему о работе Музыкантской на Гоевина я не намеревался. От Крысобоя у меня не было секретов, но в новости Ренаты ничего принципиально нового и важного я не усмотрел.

– Ты что-то говорил об идее? – напомнил я Марку. Но он пропустил напоминание мимо ушей.

– Сегодня поступило сообщение, что капитана Орлова задержали при попытке захвата транспортного средства. Он в городке Перт, на побережье, попытался завладеть флаером и уйти через океан к повстанцам.

– И что? – заинтересовался я.

– Угрохали бедолагу. Насмерть.

Крысобой рухнул в мое кресло, откинулся на спинку и протяжно зевнул.

– Будешь сигару? – предложил я, доставая коробку с «Амберскими Черными», приобретенными два дня назад.

– Не откажусь.

Марк взял сигару, откусил кончик, сплюнул его в пепельницу и прикурил. Втянув едкий сигарный дым, он закашлялся и чуть не выронил сигару изо рта.

– Ядрена! – одобрил он.

– Ясен корень! – согласился я.

– Слушай, что это у тебя за дурацкая присказка?..

– Не нравится?

Крысобой поморщился.

– Мне тоже не нравится. Но тема есть тема. Для конспирации. Присказка дело нехитрое, но хорошо запоминается. А я создаю этой присказкой образ человека, сосланного за шалости и поневоле принявшего святой чин… образ капеллана далеко не святого характера.

Я взял себе сигару.

– Так что ты мне мозги не полоскай. Лучше идею свою изложи, – потребовал я, выпуская изо рта клубы белого дыма.

– Теперь я могу ее рассказать, хотя идейка‑то родилась у меня в самый первый вечер, когда мы с тобой начирикались, но ее сперва нужно было через верх провести, чтобы начальство одобрило. Теперь все готово. Завтра с утра начнем приводить план в действие. А пока обсудим. Тебе, конечно, эта тема не внове будет.

Я усмехнулся. Уже интересно.

Рената заворочалась, но не проснулась.

– Правда, теперь план придется подкорректировать. С учетом нового персонажа.

Марк покосился на Музыкантскую.

– Я пробил через руководство операцию «Позывной: Русс!»

– Это они так назвали?..

– Нет, это мое название. Не перебивай! – раздраженно воскликнул Марк. – Ты хочешь все до конца услышать или нет⁈

Я примирительно развел руками.

– Суть в том, что теперь уже трое человек проникают на территорию повстанцев с развед-миссией. У меня есть даже перечень вопросов, которые мы должны прояснить, но на них мы можем сразу положить брусок потяжелее. Легенда придумана, на мой взгляд, убедительная. Мы представители Межгалактической Торговой Палаты…

– А такая есть? – поинтересовался я.

– Удивительный ты человек. Разумеется, есть. Только, конечно же, Галактику она не объединяет, а действует только в рамках Земного пояса. Она ведет торговлю с негуманами, потому так и называется. Мы представлены как высокопоставленные чиновники Палаты. Ты теперь с женой поедешь?..

Марк вновь скосился на Ренату.

– Наша задача: заключить контракт с повстанцами на лииит – горючка такая, нужна очень Палате. Они попытаются выбить контракты по поставке продовольствия и оружия. Мы обсудим вопрос и подпишем контракт. Может, не сразу…

– Торговая Палата поставляет оружие повстанцам? – переспросил я.

– Поставляла. Вот уже полгода, как все поставки прекращены.

– Почему?

– Не сошлись в цене, наверное, – пожал Марк плечами. – Это мы еще выясним.

– Почему Земля не перекроет торговлю Палаты с повстанцами?

– Под Землей ты имеешь в виду Правительство?

Я подтвердил догадку Марка кивком.

– Тогда ты много чего не понимаешь. Правительство и возглавляет Палату… нет… неправильно… не Правительство, а госчиновники с отчетом перед Правительством Земли.

– То есть, если я правильно понимаю, повстанцев кормит Правительство, оно же снабжает их оружием и ведет с ними войну. Идиотизм!.. – подвел я итог. – Почему бы не перекрыть все каналы, установить блокаду, и все кончится. Война кончится.

– Если бы кто-нибудь хотел конца войны на Амбере, то именно так бы и поступили, – тихо произнес Марк.

– Ты хочешь сказать, что Правительству Земли эта война выгодна? – догадался я.

– Безумно выгодна, Охренительно выгодна, – потряс сигарой в воздухе Крысобой.

– Но это же помойка! – изумился я. – Вселенская помойка.

– Ты прав, – подтвердил он. – Но не в этом суть. Мы проникнем к повстанцам. Будем работать от имени Палаты. С ними уже заключен договор.

– Зачем тогда вообще нужна какая-то развед-операция, если и так все известно? – перебил я Крысобоя.

– Это тебе известно, мне известно, солдатам, может, известно, политикам, а обывателям на Земле и в колониях ничего не известно. Это имитация… В общем, проведем переговоры. За это время, я надеюсь, ты примешь решение, что делать дальше. Хотя, если честно, все, что связано с тобой, напоминает блуждание слепого кота. Тыркаешься в темной комнате, пытаешься на ощупь дверь найти, а найти никак не можешь. Русс, а может, в двери порожек высокий, и ты уже раз десять тыркался в нужную сторону? Ты не допускал такой возможности?

Я задумался. Через три затяжки произнес:

– В одном я уверен, Марк, все пути ведут на Амбер.

Глава 11

На скользкой дороге так же опасно отступать назад, как и продвигаться вперед.

Л. Бенабен

Две недели мы трудились над разработкой плана в деталях. Изучали карты, как географические. Я увидел очертания материков Амбера. Они напоминали две Америки, расположенные перпендикулярно друг другу, и расплывчатую Австралию, протянувшуюся по низу карты. Так и карты городов, которые нам, возможно, предстояло посетить. Мы проработали высадку на территорию повстанцев. Предлагалось много вариантов, но самым безопасным я посчитал заход через космос. Капеллан Русса с женой и полковник Крысобоя отправятся в отпуск на одну из курортных планет. К примеру, на Сарракш. Но вместо этого посетят одну из основных баз Торговой Палаты и вернутся на Амбер. Только уже на территорию повстанцев, в фирменном корабле Палаты с гербом, флагами и штатом сотрудников. Такая рокировка мне понравилась. Вряд ли у повстанцев есть сеть шпионов на других планетах. Все-таки они изолированы и все сношения с внешним миром ведут через Торговую Палату, но, как говорят на Земле, береженого и Бог бережет. Решив с высадкой, мы углубились в просмотр карты космодрома и близлежащих территорий, стали изучать снимки резиденции президента Свободного Амбера Игоря Шутова и Дома Правительства (их сделали со спутника). Затем в ход пошли фотографии всех руководящих шишек сопротивления: первых замов, вторых замов, министров, торговых представителей.

Две недели я прокачивал через себя всю эту уйму ненужной мне информации. По окончании операции ей самое место на дне мусорного ведра. Но кто знает, что может пригодиться на месте? Все две недели я исправно проводил службы, выслушивал исповеди и отпускал грехи. О чем только солдаты не исповедовались! Здесь было все: и неуставные отношения, и мужеложество, прости Господи, и банальное воровство на кухне, и мародерство на поле боя.

К концу второй недели поступил приказ о передислокации части в район Скелоских полей, где с равным успехом, как с одной, так и с другой стороны, продолжались бои. Пехотинцы повстанцев занимали поля, затем отступали под натиском превосходящих сил регулярной армии Земли, чтобы через день вновь перейти в контрнаступление и в очередной раз занять злосчастный островок зелени, которую уже давно вытоптали и взрыли артиллерией.

Я должен был последовать вместе с частью к Скелоским полям и разбить там походный храм, чтобы иметь возможность помогать солдатам, не отходя от их рабочего места. Но поездка к Скелоским полям, за пару тысяч километров от нынешней дислокации части, никак не вписывалась в наш план.

За день до отправки я получил приказ от министра обороны Амбера о предоставлении мне отпуска. Такой же приказ получил Марк. И мы принялись паковать вещи. Укладывать‑то, в принципе, и нечего было. Я до сих пор не обзавелся вещами, чтобы иметь возможность их упаковывать. У меня был лишь маленький чемоданчик, с которым я прибыл на планету. Вот и все пожитки.

В тот день, когда вся часть погрузилась на скоростные флаеры и вылетела к Скелоским полям, я с Ренатой и Марком забрался в потрепанный автобус. Автобус чихнул черным вонючим дымом и вынырнул с территории части.

Уже на Сарракше, где мы провели три дня, купаясь и загорая под диким южным солнцем, я узнал из телеэфира, что флаеры 8‑й части 17‑го звездно-десантного полка «Крест и Молния» погибли прямо в воздухе. Так и не успев произвести высадку. Флаеры сожгли повстанцы – лазерными пушками. Никто не уцелел.

В тот день я напился.

В флаере мог сидеть я, и мое хваленое чувство опасности не смогло бы спасти меня и ребят, с которыми я успел сродниться, выслушивая их смешные и страшные грехи. Я, пусть и короткое время, был их духовным наставником, даже для того глоттта – моего первого исповеданного. Он тоже погиб. Глоттт служил при полковнике Хрымове ординарцем и полетел вместе с ним, чтобы найти свою смерть над Скелоскими полями.

Я принимал смерть ребят на себя. Почему-то чувствовал в себе вину за их гибель. И за всю эту никчемную денежную войну на Амбере. Я не мог понять, в чем моя вина. Политики развязали бойню, чтобы разбогатеть; они и по сей день собирают обильный денежный урожай после каждой кровавой жатвы. Я то тут с какого бока? Но я чувствовал, что есть и моя вина. И не только за Амбер, но и за Всемирную Библиотеку, за террористов, за непрекращающиеся протесты и путчи, как на Земле, так и в колониях, даже за «первоземельцев», будь они неладны.

В чем моя вина? Что я, Христос, что ли, чтобы принимать на себя вину за все людские грехи?

Нет, не Христос. Однозначно.

Только Христос абстрактно грехи взял, а я во всем этом, хоть и косвенно, но был повинен. Это я знал точно.

Я спичка, поджегшая стог сена, запаливший весь мир.

Представительство Торговой Палаты в Системе Млечного Листа размещалось на гигантской космической станции с искусственной гравитацией. Эта станция вращалась вокруг планеты Эльдорадо, где располагались самые крупные в человеческом поясе заводы по сборке флаеров и малых космических ботов, предназначенных для путешественников, любящих бороздить космические просторы в одиночестве.

Мы пришвартовались к восьмому шлюзу станции в ночное время. Огни в жилых секторах станции были потушены. Только опознавательные знаки, швартовочные фонари и маяки лавирования создавали ощущение габаритов станции, вычерчивая ее фигуру. Рабочий корабль Торговой Палаты присосался к стыковочным разъемам, похожим на гигантский рот, и открыл шлюзы. Прибывшие перетекли с корабля на станцию. Отъезжающие погрузились в корабль. Шлюзы задраились. Створки станции закрылись. Корабль отвалился от разъемов станции, как перезрелое яблоко от черенка.

– Добро пожаловать в Торговую Палату, господа! – приветствовал нас мужчина с искусственными глазами, облаченный в мантию Магистра – представителя.

Мантии Торговой Палаты я научился различать после краткого курса, который преподал мне Марк.

Крысобой преклонил голову в знак приветствия, но Магистр этого не увидел. Он повернулся к нам спиной и проследовал прямо по узкому и тесному коридору. Он вывел нас к лифтам. Вызванная кабина явилась мгновенно. Нажатие кнопки, и тут же раскрылись двери.

Мы вошли внутрь.

В кабине было неуютно, точно в тесном гробу. Я, конечно, в гробу еще не был, но догадываюсь, что если он тесен, то комфорта в нем мало.

И тут пол подо мной провалился. Лифт резко пошел вниз. Аж дух захватило. Я посмотрел на Марка. Тот не смел шелохнуться. Вряд ли можно было обвинить Крысобоя в трусости, но, похоже, и он боялся. Слишком высокую скорость набрала кабина.

Музыкантская улыбалась.

Магистр, стоявший у панели управления, нажал кнопку. Не знаю, зачем он это сделал, но мне тут же захотелось свернуть его морщинистую шею. Садист. Пол, стены и потолок над нами в мгновение растаяли. Ногами я чувствовал, что пол никуда не делся. Он находился подо мной. Стоило протянуть руку, и я натыкался на стену. Но ни пол, ни стены я не видел, как, впрочем, никто из нашей компании.

Сумасшедшая картина.

Сумасшедшие чувства.

Мы неслись сквозь железное чрево корабля. Сменялись палубы. Узкие и широкие, где мог бы разместиться флагманский линкор космофлота Земли. Бродили люди. Носились роботы и колесные автомобили. Они передвигались по территории станции в согласии с расписанием и правилами движения. Так объяснил нам Магистр. А мы все продолжали падать. И падали мы вполне самостоятельно. Без кабины. У меня возникло ощущение, что я самоубийца, который выбросился с верхнего этажа станции, а теперь размышляет в полете о бытие и тщетности всех потуг человека познать непознаваемое. Я тряхнул головой, отгоняя бредовые мысли.

Прозрачная кабина миновала огромный зал. Метров сто в вышину. Зал был заполнен космоботами, малыми торговыми кораблями, катерами и крейсерами, внутри каждого, точно в матрешке, сотни штурмовиков и еще больше скаутов‑разведчиков.

Пролетев зал, мы миновали толстую переборку между двумя этажами станции, и кабина замедлила ход.

Мы прибыли.

Двери кабины раскрылись, и мы вышли.

– Вам будут предоставлены покои для изучения документов и отдыха, – вышагивая по коридору, заговорил Магистр. – Совет Директоров Торговой Палаты не счел нужным собраться, чтобы увидеть вас и разговаривать с вами. Тех документов, которые вам предоставлены, вполне достаточно, чтобы исполнить те функции, которые возложены на вас Советом Директоров Торговой Палаты.

– Когда корабль на Амбер? – поинтересовался Крысобой.

– Тогда, когда вы будете готовы и будете в совершенстве владеть информацией, которая вам нужна, чтобы выполнить ваши функции на территории Независимого Амбера, – невозмутимо ответил Магистр.

И тут меня черт дернул. С таким же невозмутимым видом, как у Магистра, я спросил:

– Скажите, Себастьян Гоевин сейчас на станции?

Крысобой уставился на меня как на идиота. Рената недовольно покосилась, и взгляд ее был очень похож на взгляд Марка.

– Господин Гоевин не находится на станции, – отозвался Магистр.

Я почувствовал острое разочарование. Моя интуиция подвела меня… Но такого просто не могло случиться.

– Как и остальные члены Совета Директоров Торговой Палаты, господин Гоевин проводит совещания по выделенному каналу, а также участвует в объединенных совещаниях, – добавил Магистр.

Я угадал. Моя интуиция никогда меня не подводит. Я ощутил прилив радости, будто вытянул счастливый лотерейный билет.

Когда Магистр впустил нас в апартаменты и затворил за нами дверь, Крысобой и Рената накинулись на меня с вопросами:

– Откуда ты знал?!!

– Как догадался?!!

Я осмотрелся. Апартаменты нам и впрямь предоставили роскошные. Четыре комнаты, соединенные общим проходным коридором, точно жемчужины на нити. Все двери распахнуты. Три отдельные спальни и общая гостиная, в которой стоял обеденный стол с пультом ТЭФ‑заказа и стол, заваленный документами. Как я понял, их нам предстояло изучить. Три дивана. Несколько кресел. Мягкий свет.

Я упал в кресло и зажмурил глаза. Перелет с Сарракша оставил неприятные впечатления. То ли капитан корабля из новичков, то ли штурман пьяный, что практически невозможно, если только он не надрался прямо на борту.

– Успокойтесь, без нервов. Я просто догадался.

– Как это догадался? – возмутился Крысобой. – Ты что у нас, Нострадамус? Или пифия какая-нибудь?

– Считай, интуиция, – устало предложил я.

То, что Гоевин был членом Совета Директоров Торговой Палаты, ни о чем не говорило. Мало ли где у него есть еще акции. Не станешь же подозревать человека, владеющего акциями Всемирной Плотины, в том, что он затевает Великий Потоп.

– А твоей интуиции не кажется странным, что куда бы мы ни пошли, мы натыкаемся на Гоевина? – поинтересовалась Рената.

– Мы с ним только дважды столкнулись, – вяло отозвался я.

– Этого вполне достаточно, – заупрямилась Рената.

– Вы о чем⁈ – спросил недоумевающий Марк.

– Рената… – я решился рассказать все Крысобою, – в пустыне оказалась не случайно, когда мы виллу Гоевина штурмовали.

– Как не случайно?

Лицо Марка напоминало физиономию ребенка, который только что узнал, что Земля круглая.

– Она тогда работала на Гоевина. Правда, сама еще не знала, что на Гоевина. История путаная.

Я вкратце изложил всю ситуацию.

– Потом ее похитили. По приказу человека, который на Гоевина работал. Только он ее по собственной инициативе упер.

– То есть вы считаете, что в этом замешан Гоевин? – уточнил Крысобой.

– В чем в этом? – переспросил я. – Я считаю только то, что Гоевин знает, кто я такой, и, возможно, опасается, что я вспомню об этом. Ну, скажи… – я вскочил с кресла, – кто еще на Земле может владеть технологией таких точных и совершенных операций на мозг, на ту его часть, которая отвечает за память. Кто мог еще перекрыть мне информацию? И к кому я попал сразу же, лишь освободился от преследования спецслужб? Ответь мне на вопрос, почему заказ на Гоевина поступил именно в тот день, когда я пришел в офис охотников? Почему он решил запустить шоу с охотой на себя именно в это время? И, наконец, почему он не хотел нас отпускать с шоу? Что, мы стали жутко популярны? Нас требовали в новые серии? Мы стали звездами? Нет. Что-то я не видел толп поклонников? Скажи, как воспринял Гоевин информацию о моем побеге?

Я пристально вгляделся в лицо Крысобоя.

– Спокойно. Вернее, со спокойным лицом. Только глаза налились кровью. И такое ощущение, что он сейчас кого-нибудь зашибет.

– То, что Гоевин включен в состав Совета Директоров, в этом как раз ничего удивительного нет. Его компания самая крупная на Земле в сфере развлечений и виртуальных технологий. Как выясняется, и не только в этом. А вот его интерес ко мне? Это другой вопрос. Я думаю, Гоевин знает нечто такое, что может пролить свет на мое прошлое. Интуиция подсказывает мне, что все тропы ведут к Гоевину.

– Тогда зачем мы летим к повстанцам? – поинтересовался Крысобой.

– Чтобы никто не догадался, – съязвила Рената.

– Я чувствую, что у повстанцев я смогу раздобыть еще одну деталь головоломки. Я должен обязательно посетить эту часть Амбера. Амбер дорог мне. Я не удивлюсь, если родом я буду с Амбера.

Я не мог высказать словами свои ощущения и догадки, но думаю, что Крысобой и Рената поняли меня. Больше вопросов они не задавали.

На изучение документов и сопутствующих материалов ушло двадцать четыре часа. Мы не только ознакомились с сутью своего задания, но попутно изучили историю Торговой Палаты и историю отношений с Независимым Амбером. После чего завалились спать и отсутствовали в реальности часов пятнадцать.

Я пробудился первым и обнаружил в гостиной пластиковые пакеты, помеченные логотипами «ЛР», «МК» и «РМ». Распаковав пакет с инициалами «ЛР», я расправил серебристую мантию торгового представителя, которая обычно плотно облегает фигуру человека. Также в пакете я нашел широкополую шляпу с гербом Торговой Палаты и два пистолета‑автомата «Штрих».

Я прошлепал в ванную комнату. Принял душ, растерся полотенцем, почистил зубы, а когда вернулся, в отряде проснувшихся прибавилось. Крысобой натягивал на себя серебристую мантию и ругался.

– Как все неудобно!!Кто им одежду моделировал? Одноглазый инвалид по разуму? Это же не надеть.

– А ты попробуй расстегнуть молнии, может, получится, – посоветовал я.

Крысобой последовал совету. Расстегнул молнии. Бесформенный сверток превратился в платье, после чего Марк влез в него, застегнулся, и мантия обтянула его со всех сторон.

– И мы должны это носить? – ехидно поинтересовался я.

– Обязательно. Иначе никто не поверит, что мы представители. Эта Торговая Палата, как рыцарский монашеский орден, имеет свой кодекс, свое обмундирование и свод правил. Строже, между прочим, чем в СБЗ или контрразведке.

– Так, может, мне тогда с Ренатой не мужа и жену, а шефа и секретаршу изобразить? – поделился я сомнениями.

– Это кто тут шеф, а кто секретарша? – возмутилась Рената, появляясь из комнаты.

– Зачем? – удивился Марк. – У Торговой Палаты обета безбрачия нет. Им это не нужно. Браки разрешены, но только между членами Торговой Палаты. Если ты член, то протолкни избранницу на работу в Торговую Палату и женись, сколько душе угодно.

Крысобой замолчал.

– Кстати, заметьте, что из Торговой Палаты никто никогда добровольно не уходит. Торговая Палата как семья. Она не выпускает из себя. Если в семье появился гнилой корень, его удаляют без вмешательства извне, – добавил Марк.

– Сурово! – сказал я и стал одеваться.

После легкого завтрака, я подсоединился к прямой линии связи с Магистром и объявил о нашей готовности. Мы настроились по-боевому и были готовы к испытаниям. Кто-то же должен был проверить, как мы усвоили материал, но, похоже, никому до этого не было дела. За нами пришли двое мужчин неопределенного возраста в костюмах Торговой Палаты и велели следовать за ними. Мы обменялись с Крысобоем недобрыми взглядами, но подчинились.

Проводники привели нас в шикарный холл, достойный служить тронной залой у какого-нибудь провинциального монарха. Там нас ждали. Магистр и двенадцать человек в форменных одеждах Торговой Палаты.

– Ваша команда, – указал Магистр на выстроившихся за его спиной сотрудников.

Поочередно нам представили каждого.

– Плюс к этому к вам будет прикреплен полный боевой состав малого корабля в количестве двадцати человек. Старт звездолета состоится через пятнадцать минут, так что следуйте за капитаном.

Магистр удалился, не бросив на нас и взгляда.

Капитан едва заметно поклонился и молча проследовал к лифтам. За ним шел экипаж. Мы замыкали процессию.

– Все как в секте, – шепотом поделился я впечатлением с Крысобоем.

– Хорошо, что для нас еще показательных выступлений не устроили с отрубанием рук, ног и ушей, – отозвался он.