Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 248 (всего у книги 349 страниц)

Часть 3
ПЕРВОРОЖДЕННЫЕ Глава 1

– Церковь многолика, – произнес епископ, – в ней находят приют самые разные люди, просветленные, как недавно опочивший отшельник, и, к сожалению, отъявленные мерзавцы.

Она слишком велика, и ей уже не под силу изгонять тех, кто ее порочит; она их не замечает.

Клиффорд Саймак. Паломничество в волшебство

Покинув парижский флаеровокзал имени Жака Деларю, я вышел на стоянку такси и уже через минуту сидел в комфортабельном салоне скутера, управляемого автопилотом. На переднем сиденье появился голографический водителя. Он обернулся ко мне и спросил:

– Куда прикажете?

Я не раздумывая, ответил:

– Площадь Звезды.

Водитель отвернулся, а из спинки переднего сиденья выехало жало кредитоприемника с маленьким экраном, на нем светились слова: «12 КРЕДИТОВ. ПРОИЗВЕСТИ ОПЛАТУ!» Насытив кредитоприемник, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Через минуту скутер опустился на таксостоянку, расположенную на площади Звезды. Выбравшись из машины, я пересек таксостоянку, остановился и осмотрелся по сторонам.

Площадь Звезды была заполнена народом. Фланирующие без дела прохожие, пары, прогуливающиеся у фонтанов, которые разбрызгивали воду на несколько метров вокруг. До меня долетала мелкая рассеянная в воздухе морось. Художники, расположившиеся на тротуаре, предлагали всем желающим за пятнадцать минут и два кредита нарисовать портрет. Несколько девушек сидели на складных пластиковых стульчиках перед неутомимыми живописцами, которые на бледных листах бумаги старательно вырисовывали черты их лиц. Рядом мялись в ожидании юноши, нетерпеливо поглядывающие на портретистов с нескрываемым презрением. Между прохожими двигались две серебряные живые скульптуры. Одна изображала низенького коротышку с непропорционально большой треуголкой на голове. Другая показывала нам отважного мушкетера. Над булыжной мостовой носились стаями голуби. Мигали фотовспышки, и многочисленные туристы крутились с зажатыми в руке видеокамерами.

Имея представление о современных системах безопасности, я мог предположить, что изображения с объективов поступают как в память видеокамер, так и транслируются на спутник, откуда передаются в специальный отдел СБЗ. Там компьютер проводит анализ каждого изображения и сопоставляет все зафиксированные объекты с банком данных «Их разыскивает СБЗ».

Стараясь ускользнуть от прицелов видеокамер, я пересек площадь и укрылся в тени механических часов, стоящих на массивном гранитном постаменте. Делая вид, что меня заинтересовала надпись на мемориальной доске, я вновь осмотрелся и увидел то, что искал.

Офис 17‑го звездно-десантного полка «Крест и Молния» располагался в пузатом здании. Раньше там находился банк. Об этом говорили тени на фасаде, оставшиеся от вывески. Теперь там красовалась эмблема – массивный черный крест, перечеркнутый красной косой молнией. Над парадным подъездом нависали флаги Земной Федерации и Франции. Возле парадных дверей стояли два офицера в роскошных мундирах с саблями наголо.

Я направился к офису, но за два шага до караула поменял маршрут. Прошел мимо офицеров и, миновав два здания: бутик «Пьер Карден» и представительство «Майкрософт» в Европе, поднялся по ступенькам и вступил в здание Главпочтамта.

Внезапная мысль заставила меня быстро действовать. Я вспомнил о Ренате. Меня захлестнула волна тоски от того, что я ничем не могу ей помочь. Любые попытки найти ее приведут к тому, что я попаду в капкан «первоземельцев». Но кое-что я все же мог сделать.

Отыскав на почте свободный инфор, я скопировал информацию с диска, захваченного на базе «первоземельцев». Копию диска я запечатал в пластиковый конверт. Осталось самое малое – найти адрес. Для этого мне потребовалась база данных жителей Парижа. Помнится, Марк Крысобой говорил, что его сын – Исайя Шоммер – живет тут. Введя в поисковую строку имя и фамилию сына Крысобоя, я нажал клавишу «поиск» и стал ждать. Через минуту у меня был адрес, который я аккуратно ввел в графу получателя на конверте. Оплатив штрихкод пересылки, я наклеил его на конверт и бросил конверт в щель письмоприемника. Теперь можно было вернуться в офис полка и активировать должность.

Уладив все формальности в кабинете комиссара‑вербовщика, я вступил в должность полкового капеллана 3‑го ранга, получил сверток с войсковым обмундированием, табельное оружие – стандартный игломет «Полюс», электрошокер и серебряное распятие. Еще мне вручили билет в одну сторону на звездный эшелон, который отправлялся к планете Амбер через два с половиной часа. Покинув кабинет вербовщика, я оказался в руках двух капралов, которые, не обращая внимания на мои возражения, сопроводили во внутренний двор здания, где на посадочной площадке, очерченной на асфальте белой краской, стоял грузовой флаер с пополнением. Казалось, транспорт дожидался только меня.

Едва я залез в флаер, как дверцы закрылись и аппарат поднялся в небо, оставив на дворе капралов. Я протиснулся вдоль рядов и сел в кресло, стоящее отдельно от остальных. Мне не хотелось находиться в обществе молокососов, которые дергались на своих местах как макаки. Перевозбужденные пареньки, не ведавшие, что их ждет на передовой, трещали как сороки обо всем на свете. Болтовней они пытались заглушить страх перед будущим. Они поступили на военную службу, привлеченные рекламными роликами, которыми Министерство Обороны Земной Федерации насытило телевидение, но их ждало жестокое разочарование по прибытии на место прохождения службы. То, что было приготовлено для них на Амбере, мало напоминало рекламные ролики, а разорвать контракт в ближайшие полтора года они не могли. На планете ведется война между правительственной армией и повстанцами. Полтора года пролетят быстро. Часть из них не доживут до этого срока. Другая свыкнется с формой и оружием и не сможет от этого отказаться.

– … я на два года хомут повесил, – донеслись слова.

Мне не хотелось слушать их разговор, но слова наполняли пространство вокруг.

– … я подсчитал, что за два года смогу скопить необходимую сумму…

– На что?

– Да жениться я собрался, но денег на свадьбу нет.

– И ты думаешь, твоя краля будет ждать тебя два года?

Раздался громкий квакающий смех. Ко мне подошел офицер в серой форме с серебряными погонами и значком звездолета на правой груди.

– Вы капеллан третьего ранга? – сухим тоном осведомился он.

– Да.

– Прошу пройти со мной.

Облегченно вздохнув, я поднялся и последовал за офицером.

– Вас должны были доставить в офицерский класс, – сообщил мой проводник.

– Мы опоздали, – попытался оправдаться я.

– В первый раз в армии?

– Да уж. Служить не приходилось.

– Вам у нас понравится, – пообещал проводник.

Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице, устланной ковром. Стены коридора украшали голографии с батальными полотнами, как историческими – XXI века, так и современными. Ледяная битва на Срединном Круге, воздушные сражения в Эдельмаере на планете Компас и др. Посреди военных картин на облаках висели эмблемы 17‑го звездно-десантного полка «Крест и Молния».

Офицер распахнул передо мной дверь и предложил:

– Здесь вы можете переодеться и, если желаете, просидеть до конца перелета. Но если пожелаете, можете пройти в Круглый зал. Там обычно собираются офицеры. Беседы. Виски. Мужское времяпрепровождение. Если хотите.

Офицер прикрыл дверь.

Я догнал его вопросом:

– Скоро мы прибудем?

– Часа два до конечного пункта.

– Что так долго? – удивился я.

Офицер заглянул в комнату.

– Звездный эшелон стартует с Луны, – пояснил он.

Его лицо напоминало неспелое яблоко, вымоченное в уксусном рассоле.

– Межзвездные корабли всегда стартуют со спутников или с космических баз, – добавил он.

Ну, конечно, такая элементарная вещь должна быть известна каждому мальцу на Земле. Только не мне. Но заострять на этом внимание или втолковывать что-либо офицеру я не стал. Я отвернулся от него и принялся распаковывать сверток с формой.

– Свою одежду можете уложить в чемодан, – посоветовал он.

– Какой чемодан? – не понял я.

– В шкафу, – ответил офицер и закрыл дверь.

В шкафу я и впрямь обнаружил серый чемодан, в который запихнул свои вещи. На чемодане красовалась полковая эмблема. Порвав упаковку на свертке, я извлек мундир и разложил его на кровати, затем постепенно облачился в него, застегнул все пуговицы, перепоясался четырьмя ремнями, – инструкция к их надеванию была приложена, и посмотрелся в зеркало. Из зеркала на меня взирал суровый мужчина в черной форме с высоким воротником из черного материала с белой вставкой, с одним погоном на правом плече; на левом плече резало глаз белое распятие. От поясного ремня поднимался другой ремень, который пролегал под погоном и возвращался назад. Оставшиеся два ремня вызвали у меня легкое затруднение. По схеме один крепился под пиджаком на голое тело, к нему подвешивалась кобура с иглометом. А последний четвертый ремешок стягивал запястье правой руки, как я подозревал, из медицинских соображений. Поднеся ремешок ближе к глазам, я разобрал крохотные металлические контакты. Мои подозрения оправдались. Бросив последний взгляд в зеркало, я обнаружил на левом рукаве пиджака еще одно распятие с тремя короткими планками. Присев на кровать, я достал из свертка коробку, верхнюю крышку которой также украшала эмблема полка, и достал из нее пару ботинок на толстой подошве. Засунув свою обувь в чемодан, я натянул ботинки и прошелся по комнате.

Оставаться в каюте не хотелось. Потратить два часа на сон или скуку – такая перспектива не радовала. Поэтому я принял решение посетить Круглый зал и посмотреть на офицеров, с которыми мне предстояло служить. Задерживаться в полку я не собирался. Пусть уляжется волна на Земле, вызванная моим появлением, а тогда и у меня руки освободятся. Пока что я намеревался прояснить одно подозрение, связанное со словом «Амбер». Должность полкового капеллана создавала отличное прикрытие для этих изысканий. Почему-то мне казалось, что стоит очутиться на Амбере, туман над моим прошлым станет прозрачнее, и я смогу найти ответ на вопрос: «КТО Я?» Я подозревал, что ответ позволит избавить меня от преследования как со стороны СБЗ, так и «первоземельцев». Больше всего на свете я хотел спокойствия.

Щелкнув каблуками, я покинул каюту и направился в Круглый зал, откуда доносились громкие голоса и смех. Если бы я был глухой, то смог бы угадать направление по устоявшемуся аромату крепких амберских сигар и авалонского виски. Любопытно, а как мне удается отличить амберские сигары от других сортов? Но я был абсолютно уверен, что это именно амберские сигары, и к тому же я помнил их вкус.

Неспешно я вошел в Круглый зал. Круглым его называли из-за расположения. Он находился в маленькой башенке флаера, стены которой были прозрачными и все присутствующие могли насладиться космическими пейзажами.

Четыре пары глаз уставились на меня.

– А, кажется, это наш новый капеллан, – подал голос полный лысый мужчина с майорскими погонами. – Очень приятно. Майор Розов. По прибытии надеюсь прийти к вам на исповедь.

Майор Разов поднял бокал и отхлебнул янтарную жидкость.

– Капеллан третьего ранга Ларс Русс, – представился я. – Обязательно исповедую.

– Ну, вот и договорились, господа, – хлопнул в ладоши подполковник с красным опухшим лицом и предложил: – Может, партию в покер? Мое имя Уотер. Чарльз Уотер.

– Ипатий Орлов, – сунул мне руку мужчина с веселыми красными глазами в чине капитана.

– Вы новенький… Русс? – спросил Розов.

– Только что от вербовщика. – Ответил я, плюхаясь в кресло.

– Обстреляетесь, – пообещал майор. – Одного не пойму, что вы забыли в Амбере?

– То есть как? – уточнил я.

– Ну, салаг с первой палубы я еще могу понять. Они наслушались рекламы, а вы? Неужели вы также жертва промывки мозгов – майор пристально посмотрел на меня. – Вряд ли, Русс. Вы не похожи на такого человека. Мало этого, вы не похожи на опытного солдафона. Вы не нюхали пороха, господин Русс. Я прав? Вы впервые на фронте?

– Да, – подтвердил я догадку майора.

– Так что же вас привело на фронт?

– Не плеснете мне? – спросил я.

– Прошу.

Подполковник Чарльз Уотер налил в бокал виски и протянул его мне.

Я сделал добрый глоток, поморщился от крепости, взглянул сквозь прозрачное окно на звездное небо и усмехнулся:

– Если честно, я здесь скрываюсь от гражданских властей.

Майор с интересом взглянул на меня.

– Можно сказать, жертва любви, красный корень, – я отхлебнул виски и взял из коробки сигару. На коробке был изображен кондор, парящий над горными вершинами. – Довелось мне схлестнуться с женой директора Службы Безопасности. Два с половиной месяца длился наш роман, а когда Груфман узнал, что его рога выше Эвереста, разозлился, ясен корень, и объявил меня в международный розыск под грифом «особо опасный преступник». Так что мне только одна дорога осталась – в армию, если я не хочу подохнуть на рудниках.

– А зачем он тебя в розыск объявил? Просто пристрелить не мог? – ехидно спросил капитан Орлов.

– Я был юристом в «Пацифик продакшенс» и по делам фирмы находился в Таиланде. Кристи, жена директора, успела меня предупредить по своим каналам, и я залег на дно. Я же не знал, что эта сволочь, дерьмовый корень, объявит меня в розыск. Такого я себе и вообразить не мог. Мне позвонил один друг из полиции и дал час на то, чтобы исчезнуть из города. Так что у меня оставался один выход: подписать контракт с армией. Благо за мной закреплена с самого рождения должность капеллана. Так что теперь я с вами. Если сумею выслужить пять лет, то смогу получить гражданство на Амбере.

– Сволочи эти безопасники, я вам скажу, – поддержал меня майор. – Как-то в порту рожу одному начистил, я тогда еще солдатом ходил, а он оказался эсбэзэшником. И что бы вы думали?.. Меня упекли на три месяца в тюрягу. Хотели пять лет впаять, как покушение на убийство, но спасло чудо. Я за две недели до этого подал документы в Звездную Академию, и в первый же день в тюрьме на меня пришло зачисление. Меня тут же освободили, как офицера, который уже не попадал под действия гражданских законов.

– Как там, на Амбере? – спросил капитан Орлов. – Постреливают?

– Там, где квартируется наш полк, пока тихо, а у «Черной смерти» – полный мрак. Повстанцы ведут беспрерывные бои с нашими частями. Мы находимся пока далеко от передовой, но в ближайшее время на нашем участке фронта ожидается прорыв, – ответил майор Розов.

– А из-за чего весь сыр-бор? – с наивным видом полюбопытствовал я.

– Амбер – исконная планета Земной Федерации. Одна из первых колонизированных планет. Мы всегда там держали сильные войска, да и прибыль планета приносит изрядную, – пояснил майор. – Но десять лет назад колонисты объявили независимость своей планеты от Земной Федерации. Земля независимости не признала, ввела дополнительные войска. Вот с тех пор и воюем. С одинаковым успехом как с нашей, так и с их стороны.

– Мы их что, с воздуха стереть не можем, мертвый корень? – спросил я.

– Точечные удары не принесли результата. Командование пришло к выводу, что единственный путь решения политической проблемы – выжечь планету дотла, но никто не посмеет уничтожить такую бесценную кладовую. Амбер приносил Земле до войны тридцать процентов прибыли. Сейчас только пятнадцать. Но и это сильные деньги. Кто добровольно откажется от собственной прибыли?

– А люди гибнут! – прервал майора капитан Орлов.

– Пока Амбер приносит свои пятнадцать процентов Земле, люди будут гибнуть!.. – отрезал Чарльз Уотер. – Может, кто-нибудь сыграет со мной в покер?

Уотер стал тасовать карты. Никто не обратил внимания на его предложение.

– Неужели, Русс, ты не слышал про пацифистские выступления против боевых действий на Амбере? – поинтересовался майор, пуская клубы дыма.

– Как ни странно, нет. Не до этого было, – допивая виски, ответил я.

– Земля гудит, как рой. Нашему Правительству везет, что нет обязательной воинской повинности, – майор пропустил мой ответ мимо ушей. – Всегда найдется бездельник, который, чтобы подзаработать деньжат, заложит свою жизнь армии.

– Если бы все было так просто, зачем Министерство Обороны стало бы гонять рекламные ролики? – с сомнением спросил капитан Орлов.

– Для подъема патриотического духа, – отозвался майор.

– Может, в покер? – повторил свое предложение Чарльз Уотер.

Опять никто не заметил его слов.

– А вы что, не новобранцы? – спросил я, чувствуя всю абсурдность вопроса.

– Мы? – майор усмехнулся. – Мы уже старики. Нас прикомандировали вернуть дембелей на Землю и привезти новобранцев.

– Может, в покер! – прорычал Чарльз Уотер.

– Отличное предложение, – согласился я, наливая себе виски.

Глава 2

Свобода есть пища весьма сочная, но с трудом перевариваемая желудком; поэтому следует долго приготовлять людей прежде, чем давать им эту пищу.

Ж. Ж. Руссо

Лунная военная база «Гнездо Ястреба» разлеглась спрутом на дне холодной равнины, которая была зажата со всех сторон высокой замкнутой в кольцо горой. На вершине горы располагался космодром, связанный с базой туннелями, по которым скользили скоростные вагонетки, заполненные служащими и пассажирами, отправлявшимися с лунного космодрома в различные точки Галактики.

Наш флаер прилунился на космодром. Тут же герметичный шлюз присосался к порталу выхода, и мы проследовали к вагону внутреннего сообщения. Вскоре вагон оторвался от платформы, накрытой воздушным куполом, поднялся перпендикулярно к поверхности Луны, скользнул к краю воронки, на дне которой лежало «Гнездо Ястреба», и устремился вниз. Падение заняло минут пятнадцать.

– Какие планы? – поинтересовался у меня майор.

– На что планы? – не понял я вопроса.

– На базу. У нас до эшелона еще полчаса есть. Чем заняться намерен? – пояснил Розов.

– Не знаю, – искренне признался я. – Я в первый раз на Луне.

– Ну, ты даешь, юрист. В первый раз вижу человека, который не бывал на Луне! – с восхищением сказал Розов.

– Все когда-нибудь случается в первый раз, – глубокомысленно заметил я.

Вагон замедлил движение и стал менять положение. Плавно перемещаясь, он потерял свою перпендикулярность Луне и, выровнявшись, заскользил вдоль поверхности к «Гнезду Ястреба». Через минуту он остановился возле накрытой куполом платформы и прирос, словно паразит, к ее поверхности. Двери вагона раскрылись, и мы вышли.

– Вы слышали? – с хохотом обратился майор к подполковнику и капитану. – Наш капеллан никогда не был на Луне. Покажем ему, что, где и к чему?

– А то как! – взмахнул рукой Чарльз Уотер.

– Рытый корень, мужики, ведите тогда, раз обещались, – потребовал я.

Мы вступили на самодвижущуюся дорожку. Дорожка вынесла нас в огромный зал, поражающий своими размерами и обилием стекла и людей. В центре зала был смонтирован стеклянный столб которой поднимался к вершине купола. На его гранях мелькали видеокартинки; на той, что была ближе к нам, демонстрировался новый фантастический фильм «ЧЕРНАЯ ДЫРА» – так гласила надпись, мигающая над изображением. Перед экраном были выставлены кресла, заполненные людьми. Кто вникал в происходящее на экране, кто спал, а кто развлекался с детьми. Детей и подростков в помещении хватало. Их было даже слишком много, отчего звуковой фон зала составляли различной силы голоса: надрывный плач младенца, которого мама никак не могла успокоить; задорный хохот юнца, ему удалось подколоть приятеля – подложить сверхпрочную жвачку на кресло, куда и опустился незадачливый друг, многочисленные детские разговоры и споры, слившиеся в единую симфонию, обилие рекламы, сочившейся сквозь каждую щель. Голограммные фигуры, предлагавшие купить новейшие стереосистемы, турпоездки по человеческой части Галактики и многую другую полезную и бесполезную всячину.

– Можем переждать полчаса в зале ожидания, – сказал майор, кивнув на кресла перед экраном.

– А можем и по магазинам пошляться, – предложил вариант капитан.

– Или сыграть партию в виртхаос, – подал идею подполковник.

– Что такое виртхаос? – спросил я, чувствуя, как во мне просыпается любопытство.

– Увидишь, – пообещал майор.

Мы соскользнули с убегающей дорожки, прошагали сквозь зал ожидания и приблизились к эскалатору, который поднимал людской поток на второй этаж, оттуда зазывно доносилась музыка.

– Готов увидеть последний экшен для Патронов? – ехидно поинтересовался Розов.

– Кто такие Патроны, туманный корень? – осведомился я.

– Патроны. Так нас солдафоны называют. Офицерье, значит, – разъяснил Орлов.

– Ясно, – согласился я. – Готов. Только растолкуйте для начала.

Я испытывал легкое волнение, перед которым капитулировали все остальные мысли и чувства. Я ничего не знал о виртхаосе, но, судя по вожделенным улыбкам офицеров, это было нечто изумительное.

Мы сошли с эскалатора и приблизились к павильону, который мигал призывными надписями «ВИРТХАОС – НЕЗАБЫВАЕМО!.. НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО…» и в том же духе. Три экрана транслировали сцены побоищ человеческих существ с насекомыми на руинах странного города, похожего на термитные постройки.

– В «Гнездо Ястреба» не допускаются негуманы. Иначе мы бы с виртхаосом имели охрененные проблемы, – заявил майор Розов.

Я испытал возбуждение, наполнившее мой мозг. Возбуждение имело в своей основе что‑то животное, первобытное. Так чувствовали себя кроманьонцы, когда стояли над свежим дымящимся мясом убитого пятью минутами назад мамонта, а укутанные шкурами самки висли на их плечах, вереща от восторга.

– Это были бы уже не проблемы. А галактический конфликт, – возразил Розову Орлов. – Тебе бы понравилось, если бы какие-нибудь слюдокрылые рииеги тащились от игры, где объектом охоты был бы человек.

– Или основной миссией был бы геноцид людей? – поддержал Орлова Чарльз Уотер. – Я думаю, что, если бы эта информация просочилась, тогда бы запахло межвидовой войной.

– Что-то мне негуманы в жизни не встречались… – посетовал я.

– Их не допускают на Землю и Луну, – ответил Орлов. – Ближайшее место, где их можно увидеть, – это Марс.

– Чтобы избежать возможных конфликтов, нам после игры, после того, как мы получаем кайф, медики виртхаоса аккуратно удаляют ту часть памяти, где сохранилась игра, – сообщил Розов.

– Как удаляют, амнезийный корень? – удивился я.

– Напрочь. В памяти остается только факт, что охота состоялась, и чувство наслаждения…

– И жажда!.. – прервал Розова Уотер. – Жажда вернуться сюда снова.

– И теперь есть только одно. Мы знаем, что виртхаос – это игра, где мы можем, как объект истребления, избрать любое существо в Галактике.

То, с каким выражением сказал это капитан Орлов, заставило меня внутренне содрогнуться. Я привык считать себя самым безжалостным существом на планете Земля, но похоже мне далеко до поклонников виртхаоса.

Я с трудом подавил в себе кроманьонское возбуждение. И тут же понял, что посещение виртхаоса очень важно для меня. Я не мог это объяснить, но внутреннее чутье подсказывало мне, что виртхаос как-то позволит разогнать сумрак, сгустившийся над моим прошлым.

– Все слышали о виртхаосе, но мало кто в него играл. Виртхаос – легенда. Я думаю, что негуманы знают о его существовании, но то ли решили, что это выдумки людей, чтобы повысить самоуважение к себе, то ли… В любом случае, все считают, что это сплетня, и не более.

Чарльз Уотер умолк.

– Ну, что, капеллан, как тебе идея? Пойдешь? – поинтересовался Розов.

– По-моему, церковь признала всех негуманов созданиями дьявола? – полюбопытствовал капитан Орлов.

– Точно так, твердый корень, – подтвердил я, делая вид, что колеблюсь.

– Решайся, капеллан. Тебе понравится, – пообещал майор Розов.

– Лады. Уговорили, мужики. А мы успеем до отлета? – словно цепляясь за последнюю хрупкую веточку, болтаясь над пропастью, спросил я.

– Ты хоть год можешь прожить на охоте. В реальном времени пройдет минут десять, – сказал капитан.

– В виртхаосе скорость обработки информации мозгом увеличивается раз в пять, – разъяснил Чарльз Уотер.

– Тогда в бой, мужики.

До боя было так же далеко, как до Земли.

Я вошел за спиной майора Розова в павильон, где нас встретили две девушки в форме звездного десанта и приветствовали:

– Добро пожаловать в виртхаос!

Мы миновали девушек и тут же попали в руки подтянутых офицерш с каменными лицами. По одной на каждого. Нас развели в разные комнаты. Я оказался в крохотной каморке, где все пространство занимал письменный стол и табуретка. На крышке стола лежал лист цифровой бумаги, заполненный аккуратными печатными буквами, и световая ручка.

– Заполните анкету, – приказала офицерша.

Я сел на табуретку и взял в руку световую ручку. Присутствие за спиной женщины, изображающей надсмотрщицу в тюряге строгого режима, нервировало, но я вчитался в текст и стал автоматически заполнять графы. Вопросы носили как чисто формальный характер: имя, фамилия, – так и сугубо интимный: сексуальная ориентация, вживленные микрочипы. Последняя графа меня насторожила – СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ НА ОПЕРАЦИЮ ПО УДАЛЕНИЮ ЛИШНЕЙ ПАМЯТИ? Что значит «лишняя память», я представлял слабо, однако желание побывать в виртхаосе, куда меня настойчиво влекло внутреннее чутье, заставило поставить галочку напротив этого вопроса.

– Вы заполнили анкету? – металлическим голосом спросила офицерша.

– Заполнил.

– Следуйте за мной.

Офицерша, не дожидаясь исполнения приказа, развернулась и покинула комнату. Заинтригованный, я последовал за ней. Мы прошли темным коридором. Направление я различал только по мерцанию голограмм на стенах. Голограммы отображали звездное небо. Они были настолько естественными, что складывалось впечатление, будто я шагал пешком сквозь Вселенную.

В конце коридора оказалась дверь. Офицерша открыла ее, пропустила меня внутрь и закрыла. Я очутился в тесном помещении, на середине которого стояло кресло, слегка наклоненное, похожее на стоматологическое. Я взобрался на него, откинулся, и тут же меня сковали провода. Запястья, уложенные на подлокотники, обхватили стальные обручи. От них исходил холод и распространялось легкое покалывание, словно сквозь меня пустили слабый ток. На голову откуда-то сверху мягко опустился шлем. Раздались легкие шлепки. Боли я не ощутил, но понял, что ко мне подсоединились датчики. Теперь я знал, откуда в анкете возник вопрос: «СТРАДАЕТЕ КЛАУСТРОФОБИЕЙ?» Если бы я был клаустрофобиком, то один вид комнаты привел бы меня к сердечному приступу.

Передо мной возникло голографическое меню. Первым выплыл вопрос:

ВЫБЕРИТЕ СЕБЕ ПРОТИВНИКА

Надпись погасла и развернулась новая:

РИИЕГ

СУМАХАЛ

ДРАГ

БЛУОПС

ЖАМУАШИ

ЙО‑МИ‑УСИ‑ДЖИ‑УЗАР

ЛАПУТС

ЧЕЛОВЕК

ПРЕДТЕЧА

ПЕРЕЙТИ В РАСШИРЕННОЕ МЕНЮ

И я выбрал.

Я не мог сделать другой выбор. Я очень сильно хотел увидеть ПРЕДТЕЧ. Я чувствовал, что для меня это очень важно. Я задался вопросом почему, но не успел найти ответ. Изображение поплыло, рассыпалось на отдельные фрагменты. Я покинул комнату. Я закружился в сумасшедшем вихре, наполненном всевозможными запахами, вкусами и бликами, словно очутился в лучшем ресторане Вселенной и попробовал одновременно все блюда.

И тут все исчезло.