Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

– Что это… – герой Китайской Народной Республики, майор китайских военно-воздушных сил Лин Мучжи договорить не успел – топливо из разрушенного центрального топливного бака соприкоснулось с огнем.

У бортового компьютера реакция была намного быстрее человеческой, при полном отсутствии эмоций. Поэтому за полсекунды до взрыва, хладнокровно просчитав ситуацию, он успел подать команду на аварийное сбрасывание ракет. Электрический импульс рванулся от него по кабелю, но тут же остановился, упершись в обрыв. А через полсекунды мгновенно родившийся огненный смерч вмиг развалил, в сущности, хрупкое тельце самолета. Еще через мгновение сдетонировали и ракеты…

Обломки самолета, обугленные останки человеческих тел, надежно притянутые ремнями к пилотским креслам, рухнули в океан, в нескольких километрах от тайваньского побережья. Среди обломков падала и находящаяся в прочном металлопластиковом корпусе, практически неповрежденная ядерная боеголовка. Одна. Второй ядерной боеголовки на борту самолета не оказалось.

Киев. Центральная клиническая больница.

Храм Святителя Михаила.

16.55 по местному времени.

– Нет!!! – страшная, неприглядная истина наотмашь хлестнула по глазам, раскаленной иглой вонзилась в мозг, чтобы взорваться там нестерпимой болью. – Нет!!!

Мозг отказывался верить собственной же дешифровке электрических сигналов, идущих от глаз. Но сигналы эти все шли и шли, и вопящий мозг вынужден был их перерабатывать, выдавая один и тот же беспощадный результат: «Его отец болен, болен неизлечимой болезнью. И болезнь эта называется синдромом внезапного слабоумия, или сокращенно СВС. СВС звучит почти как SOS – save our souls – спасите наши души. Но на этот, рожденный в двадцать втором веке, сигнал бедствия никто в мире на помощь человеческой душе прийти не мог. Она погибала безвозвратно.

Ошибиться было невозможно. Эта болезнь, подобно другим страшным болезням, оставляла на лице свой неповторимый отпечаток, ставило свое «фирменное клеймо» – омерзительные, какие-то судорожные кривляния, текущая изо рта слюна и страшное, похожее на звериное, уханье.

Эта страшная болезнь поражала исключительно людей, получивших вторую жизнь. Не всех, процентов десять. Но и технологии второй жизни было еще меньше пятидесяти лет. И все больше и больше фиксировалось случаев, когда человек, благополучно проживший в своей второй жизни несколько десятилетий, внезапно, без видимых причин, заболевал этой страшной болезнью. Поэтому постепенно, с годами, рос этот страшный процент. И как ни бились ученые в десятках лабораторий, причину этой болезни, равно как и способ ее лечения, найти не могли. Как в двадцатом веке СПИД означал смертельный, не подлежащий обжалованию приговор, так в двадцать втором веке это же означал СВС, названный еще бичом избранных. Существовало и еще одно название – бич Божий. И кого хлестнул этот бич – погибал, погибал как человек. И это было страшнее смерти, страшнее для родственников и для окружающих людей. После смерти человек жил в памяти других людей, которые помнили его образ, характер, привычки, наклонности, помнили как человека. В этом же случае близкий, любимый человек не уходил совсем, он оставался. Но оставался в виде кривляющегося паяца с вечно обслюнявленным ртом, жутко и беспричинно гогочущего или по-звериному ухающего. А если учесть, что право на вторую жизнь получали, как правило, знаменитые, известные всему человечеству люди, то превращение их в омерзительных фигляров больно било по общечеловеческой психике и памяти. И все чаще и чаще слышался свист безжалостного бича. Это уже не носившие ранее этот «титул» и ставшие полулегендарными Аттила или монголо-татары, просто убивавшие своих врагов. Сейчас убивалось более вечное и более ценное, сейчас убивалась светлая память. И некогда элиту Земли наглухо, навечно запирали в звукоизолированные, прочные камеры, словно диких, взбесившихся зверей.

Боль, несколькими волнами прокатившаяся в голове, опустошила, забрала все силы и эмоции. Борис бессильно опустился на стул, стоящий рядом с кроватью отца. Уже не в силах смотреть на то, что стало с его отцом, он опустил голову и закрыл глаза. Медленно-медленно, перед мысленным взором на черном фоне проступил какой-то свет. Постепенно он оформился в прямоугольник. В темном провале прямоугольника зашевелились какие-то тени, складываясь в пока еще неясное изображение. Вот засветились две точки, свет их становился все ярче. Еще несколько секунд, и словно кто-то невидимый тронул прямоугольник – и все тени разом, словно в калейдоскопе, сложились в изображение. Перед внутренним взором Бориса Ковзана предстало изображение святителя Михаила. В его глазах вновь блестели слезы.

В голове, казавшейся из-за прокатившихся по ней огненных волн боли, выжженной пустыней, проклюнулись мысли.

«Господи, увидев слезы твои, я подумал, что ты скорбишь об умершем моем отце. Но в мире уже есть то, что страшнее смерти. Неужели это ты так жестоко караешь людей? За что?»

Глаза святого светились все ярче и ярче. Они уже начинали больно резать глаза. Борис открыл их, и сразу реальный мир ворвался в мозг – сумасшедший отец, лежащий на больничной кровати. Нет, уж лучше яркий свет!

Лицо святого исчезло – яркий, слепящий свет бил прямо в мозг сидящего с закрытыми глазами человека. И вместе с этим потоком света исподволь приходило понимание того, что выплаканное там, в церкви, напряжение было не окончанием пути, не окончанием лабиринта. Господь милостиво убрал часть стресса, зная, что этой голове предстоит еще много испытаний и что в противном случае она просто не выдержит. Беличье колесо и не думало останавливаться. Оно вздрогнуло, перед тем как закрутиться еще быстрее.

Ослепляющий свет заполнил уже весь мозг без остатка, проник в его самые потаенные уголки. Под этим испепеляющим напором рушились, исчезали, испарялись любые, самые надежные переборки, закрывающие глубинные, потаенные подвалы подсознания. И до этого надежно упрятанная информация рванулась наружу, в расчищенное светом место. И мгновенно до этого скрытые электрические импульсы сложились вместе, словно запитав «телевизор», на «экране» которого возникла яркая, четкая картинка – информация, которую долго и безрезультатно пытались вытянуть из головы Бориса новейшие приборы.

– О, Господи! – сидящий на стуле человек схватился за голову.

Возникшая в его голове «картинка», возникшая без всякой связи с происходящими событиями, без всяких усилий с его стороны, ошеломила его. Он первые мгновения «показа» даже не мог сообразить, откуда в его мозг попала эта разворачивающаяся перед ним картина грандиозного природного катаклизма.

Понимание пришло несколькими секундами позже.

– О, Господи, – вновь пробормотал Борис, – я, кажется, вспомнил, что видел в этой чертовой черной дыре. – Он вскочил со стула.

Жуткий, леденящий душу хохот заполнил небольшую больничную палату. Борис вздрогнул и невольно посмотрел на источник этих кошмарных звуков. С перекошенным в ужасном ироническом смехе ртом, его отец будто подмигивал ему безумными, вытаращенными глазами.

– О, Господи, – в третий раз за эти несколько минут человек воззвал к Всевышнему.

Зажав ладонями уши, Борис выскочил за дверь. А вслед ему несся страшный, нечеловеческий хохот, будто что-то неподвластное земному разуму смеялось над тщетой человеческих усилий.

Соединенные Штаты Америки. Нью-Йорк.

Центр клонирования животных.

1 сентября 2193 года. Воскресение.

12.10 по местному времени.

– Как только вы переведете деньги на счет центра, мы начнем процедуру клонирования вашей собаки.

– И когда Дик… э, вернее эта собака появится на свет?

– Собака – не человек, а только его друг, – на предупредительно-официальном лице сотрудника Центра клонирования мелькнула улыбка, – поэтому доращивание пса до возраста вашей погибшей собаки, то есть до возраста одного года, в инкубаторе займет всего двое суток.

– И этот пес будет точной копией Дика?

– Мистер Симпсон, – лицо сотрудника института вновь приобрело привычное для себя предупредительно-официальное выражение, – вы хотите заказать весь пакет услуг, который предусматривает не только простое клонирование животного, но и внедрение в его подсознание привычек, зрительных образов и запахов его… э предшественника. Мы гарантируем, что принесенные вами видеоролики будут запечатлены в мозге собаки. Так же, как и запахи с принесенных вами вещей. Естественно, абсолютной копии быть не может, я имею в виду с точки зрения привычек и наклонностей. Животным пока не внедряют чип сбора информации, поэтому что-то будет упущено. Но вашу дочь эта собака будет любить так же, как и прежняя, может даже сильнее. Ручаюсь.

– И когда можно будет забрать собаку?

– Когда вы переведете деньги центру?

– Сразу после нашего с вами разговора.

– О'кэй. Сегодня же мы из клеток вашей погибшей собаки извлечем необходимую информацию и тут же запустим инкубатор. И послезавтра вашу собачку можно будет забирать.

– А привычки, память?

– Всю информацию мы впечатаем в мозг животного в процессе доращивания.

– И эта собака будет отзываться на кличку Дик?

– Это и будет Дик, мистер Симпсон.

Оплатив процедуру клонирования прямо из банковского терминала, установленного тут же в Центре клонирования животных, Джек Симпсон вышел на улицу. Огромный мегаполис жил своей обычной жизнью, абсолютно равнодушный к проблемам одного простого человека. Миллионы винчестеров стремительно вращались в миллионах компьютеров, разгоняя и разгоняя темп жизни, уже давно похожий на буйный, очертя голову галоп взмыленной лошади, почему-то названный красивым словом «прогресс». По улицам сновали миллионы машин, помогая людям успеть за этим прогрессом. По скрытым от глаз проводам неслись могучие тысячекиловаттные потоки энергии, которые, подобно волшебной лампе Аладдина, исполняли любые человеческие желания: в еде, тепле, развлечениях и даже в бессмертии. И казалось, этому безостановочному движению живых и неживых частиц Вселенной, этой комфортной жизни не будет ни конца, ни краю. Но за тысячи километров отсюда, над Тайваньским проливом, уже взорвался китайский стратегический бомбардировщик…

Над головой чуть слышно громыхнуло. Джек машинально поднял голову – но на небесном полотне не было ни облачка. Лишь оставляя за собой белый след, по голубому полю неслась точка.

«Стратосферник пошел на Лос-Анджелес, а может, еще дальше», – у мужчины почему-то тревожно кольнуло сердце. Вздохнув, он взмахом руки остановил такси.

– В аэропорт. – Через два часа у Джека Симпсона был самолет в Шайенн – административный центр штата Вайоминг. А оттуда на самолете местных авиалиний он уже доберется в свой родной Мэдисон.

Портленд, штат Орегон. Шелвуд-парк.

1 сентября 2193 года.

21.30 по местному времени.

Праздник неуклонно приближался к своему зениту, как тот огромный воздушный шар, болтающийся в ста метрах над землей. Этот анахронический, даже по меркам позапрошлого века, летательный аппарат вновь, после нескольких десятилетий забвения, входил в моду. Очевидно, человечество, в очередной раз пресытившись техническим прогрессом, опять слегка стало ностальгировать о добром прошлом. О прошлом, когда летать можно было, просто включив газовую горелку, и не надо было опасаться взрыва стратосферного орбитального транспортника с ядерным реактором на борту.

На белой поверхности шара, светящимися, переливающимися всеми цветами радуги буквами было написано на русском и английском языках: «День знаний». Находящиеся в корзине баллоны с легким шипением выбрасывали из себя невидимый газ, на котором установленные на земле лазеры, как на полотне, рисовали видеоклипы. Гуляющая в парке молодежь гулом одобрения, свистом, улюлюканьем и радостными криками приветствовала своих кумиров – в ста метрах над землей они пели и танцевали, рожденные синхронными прыжками мириадов взбаламученных электронов внутри лазерных кристаллов и мириадами других электронов, снующих в чипах управляющих компьютеров. Словом, человечество если и ностальгировало по избушке на курьих ножках, то только с системой полного жизнеобеспечения с домашним роботом во главе.

Ниже шара, метрах в двух от земли, клубился другой информационный слой, сотканный из тысяч русских и американских фраз.

– Ну как лето провел?

– Anguish![70]70
  Мучение (англ.).


[Закрыть]. Единственная отрада – два weeks на Гавайях. Девчонки там супер!

– Mike, you did not call to me within a month![71]71
  Майк, ты не позвонил мне в течение месяца (англ.).


[Закрыть].

– Джеки, я потерял номер твоего телефона. Sworn![72]72
  Честно (англ.).


[Закрыть].

– Или через неделю мы надерем им asses, или нам незачем играть в баскет.

– Ну, дринкнули мы с ней. Потом то, се.

– Что – то, се? Не темни!

– Has launched a shuttle![73]73
  Запустил шаттла (англ.).


[Закрыть].

– Ma, crumps to me icecream[74]74
  Купи мне мороженое (англ.).


[Закрыть].

– Скоро там salute будет? Вечно затягивают.

На несколько мгновений, как по команде, это интернациональное бормотание смолкло.

 
Расскажи всем, давай без дураков,
О том, как ты живешь на деньги родаков,
О том, как ты играешь беспредельный хардкор
И как продажным тварям ты даешь omnop!
 

Яростно рвануло с неба. И тут же утонуло в мощном, в тысячи глоток восторженном вопле. Киловатты звука и света обрушивались на возбужденную толпу. И, словно ловя их, на земле поднялся лес рук. А на небе патлатые парни дрались друг с другом, кроша гитары о головы друг друга.

 
Блюститель чистоты панк-рокерских рядов,
Слишком мало рока и очень много слов.
Ты промываешь мозг почище MTV,
Я манал тебя и таких как ты!
 

За всем этим массовым помешательством наблюдала группа из двадцати молодых арабов, сидящая на принесенных пластмассовых стульях возле небольшого фонтана.

– Таймулла, Камал, начинайте, – спокойным твердым голосом отдал распоряжение один из парней.

Две темные головы синхронно кивнули. Через пару секунд возле мирно болтающей под деревом парочки возникли две фигуры.

– Не exactly so has said![75]75
  Он точно это сказал (англ.).


[Закрыть], – смеясь, сказала девушка.

– Lie can be four types: lie, impudent lie, statistics and citing. At you what? Citing?[76]76
  Ложь бывает четырех типов: ложь, наглая ложь, статистика и цитирование. У тебя какая? Цитирование? (англ.)


[Закрыть].

Раздавшийся смех молодых людей грубо прервал окрик:

– Hey you, slut, who this you has already hooked on?[77]77
  Эй ты, шлюха. Кого это ты уже подцепила? (англ.)


[Закрыть].

– What? – парень, разговаривавший с девушкой, резко развернулся в сторону арабов.

 
Если б ты на самом деле мог сделать что-нибудь сам,
Если бы хотя бы десять слов привели к делам,
Я бы сказал, да, ты панк, а я дерьмо,
И если б только это тебе помогло!
 

Один из арабов молча ударил его по лицу. Белый парень не удержался и упал на траву. Араб подскочил к нему и стал избивать ногами. Второй схватил девушку за руку и потянул к себе.

– Help!

Араб повалил девушку на траву и, схватив за обе руки, стал тащить ее в сторону оставшихся сидеть своих друзей. Девушка отчаянно вырывалась, постоянно крича:

– Help! Help!

Белому парню удалось схватить избивающего его араба за ногу и резко потянуть на себя. Тот не удержался и тоже упал на землю.

Воспользовавшись на несколько мгновений предоставленной свободой, он рванул из кармана мобильник и нажал кнопку тревоги. Резкий, противный звук на миг заглушил вопящие небеса.

 
Что, если он не такой, как ты?
Разве это повод для начала войны?
И если ты не такой, как я, —
Разве это причина ненавидеть меня?
 

Араб попытался выхватить надрывающийся телефон. Молодые люди, сцепившись, покатились по траве. К ним уже ринулись привлеченные шумом другие парни, пришедшие на праздник в парк.

Вечерний воздух прорезали крики:

– Опять арабы!

– Наших бьют.

– Fighting shaheeds![78]78
  Бей шахидов! (англ.)


[Закрыть].

Оставшиеся сидеть арабы вскочили со стульев. Мгновение, и ножка стула отстегивается, превращаясь в первоклассную дубинку. Зажимая их в руках, выходцы из Азии ринулись на выходцев из Европы. Несколько секунд, и на лужайке завязалась отчаянная потасовка. Воздух наполнился шумом борьбы, разукрасившись русскими, английским и арабскими ругательствами:

– Получай, зараза!

– Fucking shit!

– I shall break your prick![79]79
  Брутальные английские ругательства.


[Закрыть].

– You fall out![80]80
  Тебе конец (англ.).


[Закрыть].

– Эйри фи дамирак![81]81
  Брутальное арабское ругательство.


[Закрыть].

Вооруженные дубинками, молодые арабы легко сбили первую волну нападавших, колотя ими по головам, плечам, животам. Но американцев было больше. И после некоторого замешательства они, пользуясь своей численностью, окружили арабов со всех сторон и стали нападать сразу по два-три человека на одного араба.

 
Слишком много ненависти.
Подумай об этом!
Никто не ищет друзей, каждый ищет врагов.
Враг обязательно найдется где-то…
 

Вот уже дубинки замелькали в руках американцев. Арабов поглотила русско-англоязычная толпа.

– Бей черномазых!

– Have got! Crap![82]82
  Достали! Дерьмо! (англ.)


[Закрыть].

В воздухе громыхнуло, и над парком вспыхнули огни салюта. Небеса разукрасились во все цвета радуги. И вслед за первым раскатом последовала канонада рокочущих, свистящих, визжащих звуков, сопровождающихся неистовым калейдоскопом красочных огней.

– Die, bitch![83]83
  Умри, сука! (англ.)


[Закрыть].

– Slops Arabian![84]84
  Помои арабские! (англ.)


[Закрыть].

В несущиеся с небес децибелы грохота вплелся, тихий на этом фоне, вой полицейской сирены. Сразу с десяток сине-белых машин вломилось в парк. Утюжа траву, они окружили дерущихся. Несколько хлопков, и сотню квадратных метров ристалища накрыла прочная, почти невидимая сеть. Мгновенный импульс электроразряда, и почти две сотни мальчишек безвольно валятся на землю. По их телам скользят веселые блики праздничного салюта.

 
Кто они, чтобы учить тебя?
Кто они, чтобы лечить тебя?
Кто они?
Кто они, чтобы знать, кто ты?
 

Вчера, 31 августа, в 22.45 по местному времени, или сегодня, 1 сентября, в 9.45 по Вашингтону, при боевом патрулировании, при невыясненных обстоятельствах взорвался китайский стратегический бомбардировщик «Н-25». Его обломки упали в территориальные воды Тайваня. Двое летчиков, находившихся на его борту, считаются без вести пропавшими. Через час после произошедшего инцидента по китайскому телевидению выступил министр обороны Китая Жу Фэн, который обвинил Тайвань в уничтожении китайского самолета, непреднамеренно, вследствие сбоев работы навигационного комплекса, вторгшегося в воздушное пространство этой страны. Он подчеркнул, что никаких предупреждений со стороны Тайваня, как это принято международной практикой, не было, а сразу была осуществлена ракетная атака на самолет. Также министр обороны Китая сообщил, что его правительство сейчас прорабатывает различные варианты ответных шагов. Какие это варианты и предполагают ли они силовое воздействие, Жу Фэн не уточнил.

После выступления министра обороны Китая министерство иностранных дел Тайваня выпустило коммюнике, в котором отрицается какое-либо участие Тайваня в произошедшем инциденте. В нем подчеркивается, что военный самолет Китая находился в воздушном пространстве Тайваня всего несколько минут, и противовоздушные силы Тайваня ещё ничего не успели предпринять, в том числе сделать предупреждение. В коммюнике также сообщается, что правительство Таиланда настаивает на детальном изучении обстоятельств гибели китайского военного самолета с широким привлечением международных экспертов.

Как известно, стратегический бомбардировщик «Н-25» способен нести на своем борту ядерное оружие. И скорее всего, в момент катастрофы оно находилось там, так как бомбардировщик осуществлял боевое патрулирование. Если данное предположение подтвердится, то это будет первым крупным инцидентом с ядерным оружием, произошедшим после взрыва ядерного устройства в здании Главного технического управления ООН в Нью-Йорке пятого мая две тысячи сто девяносто первого года. И этот инцидент может существенно осложнить и без того не безоблачные отношения Тайваня с Китаем, который вот уже полтора века продолжает считать Тайвань своей законной территорией.

(Из сообщения телевизионного канала CNN)

* * *

Электронный луч на экране монитора вздрогнул и мгновенно очертил высокий пик. Через несколько секунд зеленая линия вновь сломалась в пик, чуть меньше предыдущего. Не успев добежать до конца экрана монитора, след электронного луча забился, словно в лихорадке, вычерчивая что-то похожее на зубья пилы. Компьютер несколько минут анализировал поступившую информацию. Наконец он вынес свой вердикт. Если бы это был человек, то, очевидно, перед тем как высказать свое суждение, он бы сделал скептически-неуверенное выражение лица, пробормотал что-то похожее на: «Э-э-э», словом всем своим видом показал, что он не уверен в своих выводах. Электронный мозг все свои «душевные» сомнения выражал количественно. «В течение сентября 2193 года на территории штата Вайоминг возможно землетрясение. Координаты эпицентра – 108°15' з.д., 44°10' с.ш. Сила толчков: 2-3 балла по шкале Рихтера. Вероятность землетрясения – 15%» – светилось на экране монитора.

Безапелляционность – сильное качество компьютера. Любую ситуацию он может точно просчитать и вынести по ней решение. Если, конечно, в него вложено соответствующее математическое обеспечение или, говоря проще, соответствующая программа. Но в этом его и слабость. Если программа несовершенна, то категоричность суждений может обернуться большой бедой. Программы пишутся людьми. А люди не боги – они могут и ошибаться. А потом, принимая решения на основе безапелляционных выводов компьютера, они первоначальную свою ошибку могут значительно усугубить. А градация ошибок большая. И если в начале шкалы небрежно говорится о незначительных и легких ошибках, то в конце с ужасом произносится: катастрофическая или роковая ошибка. И люди не боги – они не бессмертны и из-за ошибок могут погибать.