Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 349 страниц)

Сейчас, когда он видел около себя спокойного, уверенного Кларка Ларионова, стоящий за ним вертолет с вращающимся винтом, все его подозрения уже казались бредом, вызванным какой-то минутной слабостью.

– Что-то случилось, Джек? – видя колебания смотрителя парка, Кларк пришел ему на помощь.

– Папе что-то не понравилось в действиях мистера Кинга, – тихо, но уверенно прозвучал детский голосок.

– Вот как? – теперь цэрэушник вопросительно смотрел на Кинга.

Тот изобразил на лице недоумение, перешедшее в снисходительную улыбку:

– Сэр, я не могу читать мысли, поэтому не могу сказать вам, что нафантазировали себе мистер Симпсон и его дочь.

Именно эта улыбка и взорвала Симпсона.

– У меня не фантазии! – И он тут же нашел объяснение странному поведению туриста из его отеля. – Что вы прятали около «Пасти Дьявола»?

Ларионов, не сводивший глаз с Кинга, заметил, как дрогнуло у него лицо.

– Я что-то вас не могу понять, мистер Симпсон, – чеканя каждое слово, произнес тот. Его лицо вновь стало спокойным.

Кларк на мгновение задумался, оценивая обстановку, затем решительно поднес к губам телефон:

– Серж, Стив, ко мне!

Из люка вертолета тут же спрыгнуло несколько людей. Кинг бросил на них короткий взгляд, и вновь его лицо дрогнуло, но тут же приняло спокойное, уверенное выражение.

В разведшколе, где учился Кларк, немало времени уделили, чтобы натаскать будущих разведчиков в искусстве читать мысли и желания людей, наблюдая за выражением их лица, жестами, интонациями голоса. Поэтому сейчас он мгновенно понял – стоящий перед ним человек принял для себя какое-то решение.

– Мистер Ларионов, речь идет о деле государственной важности. Все остальное я могу сказать лишь Борису Ковзану. Прошу пригласить его сюда.

Несколько секунд сотрудник ЦРУ Кларк Ларионов просчитывал различные варианты своего поведения, не сводя глаз с негра. Лицо последнего по-прежнему было невозмутимым.

– Хорошо, – Ларионов принял решение. – Вы будете разговаривать с Борисом Ковзаном. – Затем приказал подошедшим Бобу и Стиву: – Побудьте здесь вместе с мистером Кингом. А я сейчас приведу сюда Бориса.

Двое сотрудников ЦРУ, согласно кивнув головами и немного разойдясь в стороны, невозмутимо уставились на своего подопечного. Расстояние между ними было выбрано профессионально – даже если бы стоящий перед ними человек вздумал перейти к активным действиям, напасть одновременно на двоих он бы не смог.

– Ника, я тебе что-то должен сказать, давай отойдем в сторонку, – не дожидаясь ответа дочери, Джек Симпсон взял ее за руку и быстро зашагал прочь.

Между тем Ларионов уже возвращался назад. Рядом с ним шел Ковзан.

– Перед вами Борис Ковзан. Можете говорить.

Откуда-то сверху донесся легкий стрекочущий шум – из-за холма показался легкий, двухместный вертолет.

Кларк так и не успел понять, каким образом Кинг выстрелил. Очевидно, команда была подана с датчика, закрепленного где-то на теле. Допустим, сжимая пальцы на правой ноге, человек снимает оружие с предохранителя. Если в течение, к примеру, трех секунд не сжимались пальцы на левой ноге, оружие автоматически становилось на предохранитель. Ну а если сжимались…

Из пояса Кинга словно метнулся огонь – сотня миниатюрных кумулятивных пуль веером разлетелись во все стороны, пробивая синтетические, облегченные, предназначенные для повседневной носки бронежилеты и поражая людей.

Будто струя пламени обожгла Кларку низ живота, проникла внутрь, разливаясь обжигающей болью. Огромным усилием воли мужчина заставил себя удержаться на ногах и пять раз быстро моргнуть. И все пять раз, закрывая глаза, ему до зубовного скрежета не хотелось их открывать, а просто упасть и побыстрее умереть. Микроскопический чип, распыленный на оправе очков, сработал безукоризненно – зафиксировав пять раз моргание человеческого глаза, он мгновенно сравнил время мигания с допустимым – человек уложился в полсекунды, и он тут же отдал команду. Ультрафиолетовый лазерный луч, невидимо сверкнувший из очков, впился в черное лицо. И тут же, разряжая спрятанный в дужке очков двадцати пятикиловольтный конденсатор, по лучу побежал электрический ток.

Негр и белый упали одновременно.

Кларк уже не видел, как из летящего легкого вертолета практически одновременно вылетели две ракеты, поражая стоящие автомобиль и вертолет. Легковушка вспыхнула и тут же взорвалась. Транспортный вертолет армии Соединенных Штатов Америки после попадания устоял, не взорвался, давая возможность людям покинуть его и принять меры к обороне. Пули, выпущенные из довольно мощного личного оружия, заставили хрупкое тельце маленького вертолета вздрогнуть. Он резко отвернул в сторону, уходя за спасительный холм.

Над жутколесьем повисла тишина, прерываемая лишь изредка шипением пара и газа, вырывающихся из «Пасти Дьявола», – ни шума техники, ни стона раненых. Техника была разрушена, а раненые… если кто и остался в живых, то стонать сил у него уже просто не было.

Атлантический океан. Высота сорок километров.

Борт самолета «А-1200». Салон.

14.13 по атлантическому времени.

– Ма, а почему этот дядя, в которого врезалась моя машина в аэропорту и который стоял около туалета, к которому нас тетя-стюардесса привела, не сел на свое место, а пошел куда-то вперед?

– Пьер, не задавай глупых вопросов. Мало ли что этому дяде нужно.

– Может, он пошел теперь в другой туалет? – Детский мозг пытался найти решение поставленной самому себе задачи.

– Может! Ты, наконец, успокоишься? Нигде от тебя нет покоя, ни на земле, ни в воздухе. Прилетим к папе, и пусть он с тобой занимается. С меня хватит. Ясно?

– Да. А почему тетя-стюардесса не появляется? Дядя же оттуда уже ушел?

Йеллоустонский национальный парк.

Район пещеры «Пасть Дьявола».

11.15 по местному времени.

– Борис, ты меня слышишь? – Мужские руки инстинктивно дернули неподвижно лежащего человека.

– У него ранение в живот. Необходимо срочно его перевязать, иначе он истечет кровью, – Фекла стала на колени рядом с раненым. – Понесли его в вертолет, там должна быть аптечка.

Мужчина и женщина, подхватив лежащего на земле человека, понесли его в вертолет. Другие люди, оставшиеся в живых, туда же начали сносить остальных мужчин, расстрелянных буквально в упор. Один из американцев, морща лицо словно от боли, что-то торопливо говорил по телефону.

– Живой? – еще один американец кивком головы указал на неподвижно лежащего русича.

– Аптечку сюда! – резко выкрикнула Фекла в ответ.

Чьи-то руки тут же протянули ей небольшой стальной чемоданчик с красным крестом на боку. Пока девушка открывала его, на раненом успели расстегнуть рубашку, открывая доступ к ране, – заливая кровью весь живот, из отверстия в нем толчками выплескивалась кровь. Сильная струя полимера, выпущенная из баллончика, мгновенно сковала эту смертельную пульсацию.

– У него перебит позвоночник и перебита одна артерия, – американец с седыми висками, Боб Камински, сердито опустил медицинский сканер и виновато посмотрел на Феклу. – Все, что мы можем ему сделать, это уколоть «Эликсир жизни». А наши, кто там стоял, все погибли, – через паузу добавил он, словно оправдываясь.

– Помощь будет через час, – говоривший по телефону американец присел рядом с Каминским, – спецотряд сейчас вылетит из Денвера. Ближе неоткуда, – словно оправдываясь, продолжил цэрэушник. – Мы же в глуши.

– Фекла, давай «Эликсир».

Девушка торопливо достала из чемоданчика шприц-пистолет, прислонила к животу раненого и нажала курок. Чудодейственная жидкость, выпущенная под давлением, легко пробив человеческую кожу, проникла в кровь.

Через минуту веки лежащего мужчины дрогнули.

– Борис…

Раненый застонал и открыл глаза. Узнав склоненных над ним людей, улыбнулся:

– Видишь, брат. А ты говорил, что зря я за тобой увязался. Что лучше бы было мне остаться с отцом, – брат-близнец Бориса Ковзана, тоже Борис, попытался улыбнуться. – А так этот негр перепутал меня с тобой… ты нужнее…

– Боря, ну зачем ты так… – другой Борис смотрел на своего брата-клона, до крови закусив губу.

– Ничего, Боря, так даже лучше… – русич с трудом выталкивал из себя слова. – Я же клон… и я не хочу, как наш отец… сойти с ума. А так даже пользу принес… – И вновь его губы растянулись во что-то наподобие улыбки. – Теперь дело за тобой, Боря… – По лицу мужчины пробежала судорога, окончательно превращая улыбку в гримасу. Его глаза, казалось нехотя, словно понимая, что они больше уже никогда не увидят света, закрылись.

– Боря!

Взглянув на Бориса, Фекла вновь прислонила шприц-пистолет к животу его брата и решительно нажала курок.

– Он мертв, – американец, как ненужную вещь, отбросил в сторону сканер.

Соединенные Штаты Америки.

Высота тридцать пять километров.

Борт самолета «А-1200». Кабина экипажа.

14.15 по атлантическому времени.

– Еще раз здравствуй, брат! – Мухаммад встал навстречу вошедшему в кабину самолета Абу.

– Здравствуй!

Братья обнялись.

– Я смотрю, и у тебя не обошлось без трудностей? – Абу кивнул на сидящего в кресле второго пилота мертвого француза.

– Ты сказал: «И у тебя»?

– Да, пришлось раньше времени в ад отправить одну шармуту.

– Аллах к нам благоволит, раз посылает такие легкие испытания. Садись, брат. Когда Аллах выпускал нас в этот мир, мы были вместе. Пусть и перед ним мы тоже предстанем рядом.

– Ты прав, брат!

Арабы подошли к мертвому второму пилоту и легко, в четыре руки, стащили его с кресла.

– Ну что, Мухаммад, начинай спектакль! – Абу, удобно устроившись в кресле, посмотрел на брата.

Тот согласно кивнул головой и нажал одну из кнопок на панели приборов:

– Центр. Говорит борт Н-801. Самолет захвачен террористами. По их требованию вынужден буду изменить курс и лететь в Портленд. В Портленде они требуют освободить арабов, арестованных во время уличных беспорядков первого сентября. В противном случае угрожают взорвать самолет со всеми пассажирами. Как поняли, Центр?

– Сообщение принято. Ожидайте дальнейших указаний, – диспетчер в Париже торопливо отключился.

Синхронно с ним Мухаммад нажал кнопку окончания связи.

– То-то лягушатники сейчас запрыгают! – Абу, сидящий в кресле второго пилота, на месте убитого француза, расхохотался.

– Пусть прыгают. Нам надо, чтобы янки дали нам полчаса после изменения маршрута.

– Дадут! Тут же на борту больше половины их драгоценных соотечественников. Они рассчитывают, что-то сделать уже в Портленде. А до этого они нас трогать не будут. Так что давай, Мухаммад, меняй курс. Пора кончать Америку!

Два брата улыбнулись друг другу, и смуглые пальцы араба нажали несколько клавиш на центральном компьютере, вводя новый курс. Через несколько мгновений электронные мозги отдали короткие и точные команды. Трехсоттонная махина аэробуса, чуть вздрогнув, плавно начала ложиться на новый курс.

Соединенные Штаты Америки. Лэнгли.

14.20 по атлантическому времени.

– Господин Президент, несколько минут назад произошел инцидент с Борисом Ковзаном в Йеллоустонском парке.

– Опять! Что случилось? – на экране видеофона Ред отчетливо увидел, как вздрогнуло лицо Чейза.

– На него вновь было совершено нападение. При осмотре одного места в парке, так называемой «Пасти Дьявола», один из туристов по группе моих сотрудников, сопровождающих русича, открыл огонь.

– Русич жив? – не спросил, выдохнул Президент.

– Да. Нападавший перепутал его с его братом-клоном и убил того. Убито также трое наших агентов.

– Что думаешь предпринять?

– Я уже выслал туда помощь.

– А почему тот турист напал на него? И турист ли это?

– Выясняем, господин Президент. Я хочу через час сам вылететь туда и, разобравшись на месте, принять решение. Интуиция мне подсказывает, что-то там, в Йеллоустоне, намечается.

– Хорошо, вылетай. – Президент откинулся на спинку кресла.

– Но это еще не все, – бесстрастно продолжал разговор директор ЦРУ, заставляя своего собеседника в Овальном кабинете вновь прильнуть к экрану видеофона.

– О, Господи, что еще?

– Пять минут назад я получил сообщение, что террористы захватили самолет французской авиакомпании, совершающий рейс «Париж– Лос-Анджелес», – директор ЦРУ и он же советник по национальной безопасности Билл Ред на экране своего монитора отчетливо видел, как Президент молча выругался.

– Что они хотят?

– Освобождение арабов, арестованных за участие в уличной драке в Портленде первого сентября.

– Всего-то?

– По крайней мере, других требований они пока не выдвигали. Мои люди поддерживают с ними постоянный контакт.

И вновь директор ЦРУ увидел, как молча выругался Президент.

– Эти арабы совсем обнаглели. Уже захватывают самолеты ради освобождения разной мелкой швали. Что ты намерен предпринять?

– Сейчас они изменили курс и направляются в Портленд. Пусть там сядут, а там посмотрим, – советник по национальной безопасности пожал плечами, – на земле с ними, я думаю, мы сумеем договориться. – Губы мужчины вздрогнули в мимолетной улыбке.

– О'кей. Теперь, надеюсь, все?

– Нет.

– И снова плохая весть?

– К сожалению, сэр.

– Послушай, Билл, сегодня случайно не пятница, тринадцатое? – На лице Чейза на мгновение мелькнула кривая улыбка.

– Пятница, но не тринадцатое. Это следующая пятница выпадает на тринадцатое.

– О, ну тогда, по сравнению с этой, в ту пятницу должен случиться апокалипсис, не меньше! Что там еще?

– Сэр, сообщение из Ватикана. Папой Римским избран Миньон.

– Так… Ну этого и следовало ожидать. Теперь старушка Европа окончательно спрячет свое невыразительное личико под паранджой. – Президент США на несколько секунд задумался. – Что ж, Билл, на Европе можно смело ставить крест, – наконец сказал он.

– По-видимому так, сэр.

– Что ж, из этого в дальнейшем мы и будем исходить… Ладно, теперь-то у тебя все?

– Да.

– Хорошо, держи меня в курсе всех дел, – экран монитора погас – Президент в Овальном кабинете прервал связь.

Билл Ред еще несколько мгновений всматривался в темный экран. Какое-то тревожное чувство царапнуло мозг.

«Что-то с этим самолетом не так. Провести серьезную операцию, захватить аэробус, и все ради освобождения уличной шпаны? Это, как говорят русичи: «Из пушки по воробьям». Нет, что-то тут не так», – Билл Ред нажал одну из клавиш на видеофоне.

Тотчас же на мониторе появилось лицо начальника оперативной группы по ведению переговоров с террористами.

– Алекс, что там у тебя?

– Пока ничего. Они изменили курс и летят на Портленд. В переговоры с нами не вступают.

– Ладно, пусть сядут, а там посмотрим. О малейшем изменении обстановки немедленно докладывай.

– Слушаюсь, господин директор.

«И все же что-то с этим самолетом не так».

Йеллоустонский национальный парк.

Район пещеры «Пасть Дьявола».

11.25 по местному (горному) времени.

– Где он?!

– Боря, о ком ты? – Фекла встревоженно смотрела на парня.

– Где эта мразь, убившая моего брата? – Русич вскочил на ноги и решительно шагнул к лежащему в нескольких метрах от него негру, принесенному в вертолет вместе с остальными.

Дорогу ему преградил Боб Камински:

– Борис, успокойся! Эта мразь нам еще нужна. Возле «Пасти Дьявола» он что-то прятал. И это что-то он так рьяно защищал… – в глазах американца мелькнул испуг, – может, бомбу, о которой ты говорил…

Не сговариваясь, русич и американец бегом бросились к изрыгающей смрадный газ и пар пещере.

Подбежав к ней, Камински выхватил из кармана какой-то прибор и нажал на нем кнопку: Тот стал издавать цокающие звуки, и на нем замигала красная лампочка.

– Где-то тут источник электромагнитной энергии, – торопливо пояснил американец, не отрывая глаз от небольшого экрана на приборе.

Шаг, еще шаг. Цокающие звуки слились в тревожный протяжный свист.

– Здесь, – мужчина присел на корточки рядом с небольшим валуном. Осторожно положил на него руку.

– А если под ним бомба? – Борис присел рядом с Каминским.

Цэрэушник еще раз взглянул на прибор и отрицательно махнул головой:

– Не думаю. Радиоактивный фон не фиксируется, следы взрывчатых веществ тоже. Да и для бомбы слишком большое электромагнитное излучение.

– Радиопередатчик?

Американец задумчиво взглянул на русича. По его лицу мелькнула догадка.

– Там радиомаяк, – тихо проговорил он и тут же громко закричал: – По этому месту будет нанесен ядерный удар! – Мужские руки с силой рванули валун.

Тот откатился, открывая под собой небольшое углубление. Едва взглянув в него, американец схватился за телефон.

Лэнгли. Рабочий кабинет директора ЦРУ.

14.40 по атлантическому времени.

– Господин директор, – на экране монитора возникло лицо начальника оперативной группы по ведению переговоров с террористами Алекса Дюрана. На его лице было написано смущение.

– Что случилось?

– Не знаю, господин директор. Особого ничего не произошло…

– Алекс, не тяни резину. Я же тебя знаю. Что в действиях террористов не так?

– Они заявили, что летят в Портленд. Но их маршрут на несколько градусов, точнее на три с половиной градуса, отличается от нужного.

– Так… – директор ЦРУ Билл Ред потер рукой лоб, – их реальный маршрут проходит над каким-нибудь стратегическим объектом?

– Я сразу же это проверил, сэр. Ничего на их пути нет. Даже наоборот, если бы они летели правильным маршрутом, то пролетели бы недалеко от Митчелловской атомной электростанции. А так они уклоняются от нее. Такое впечатление, что они решили посмотреть на Гранд Каньон в Йеллоустонском парке.

– Они будут пролетать над Йеллоустонским парком?

«Черт, там только что произошел инцидент с Ковзаном. И этот самолет изменяет курс и летит туда же…» – от какого-то нехорошего предчувствия лоб покрылся испариной.

– Да, сэр. Но там же ничего нет!

Директор ЦРУ ответить не успел. Коротко взвизгнул сигнал срочного вызова, и в верхнем правом углу монитора появилось встревоженное лицо секретаря.

– Сэр, информация от группы Ларионова. Код важности – три ноля!

– Соединяйте!

«Я так и знал», – мелькнуло в голове у Реда. Впрочем, что он так и знал, директор ЦРУ так и не успел додумать – в кабинет ворвался тревожный голос, едва не переходящий на крик. На мониторе видеофона тотчас появилась фотография говорившего, фамилия, звание, персональный код.

– Сэр, говорит агент ЦРУ Боб Камински. Персональный код 34AB88RT654K. Важная информация – при осмотре места происшествия нами обнаружен радиомаяк. Ковзан выдвинул предположение, что по этому месту будет нанесен ядерный удар с целью провоцирования извержения супервулкана.

– Какой ядерный удар? Что за бред! Вы что, считаете, что кто-то осмелится нанести ядерный удар по Соединенным Штатам? Да если бы и осмелился – для ракеты метка не нужна! Не с самолета же бомбу будут бросать…

И тут мозг, натасканный на анализ глобальных проблем, наконец-то сложил головоломку.

– Будь на связи, – едва сумел из себя выдавить Ред, а между тем его пальцы лихорадочно набирали код прямого доступа к Центральному компьютеру ЦРУ.

На мониторе вспыхнуло: «Прямой доступ получен. Введите приоритет задачи».

Указательный мужской палец тут же лихорадочно отстучал три ноля – высший приоритет.

«Введите запрос», – Центральный компьютер невозмутимо вел диалог с человеком.

И, прикусив от волнения губу, директор ЦРУ отстучал: «Взрыв китайского бомбардировщика в Тайваньском проливе – Йеллоустонский парк – супервулкан – радиомаяк – захват террористами самолета "Париж – Лос-Анджелес" – изменение курса на Портленд». Нервный удар по клавише, дающей отмашку электронному мозгу.

И уж если человеческий мозг решил эту головоломку, то тысячи терабайт искусственного интеллекта уж тем более, особенно если почти все уже было разжевано…

Вой сирены в кабинете директора ЦРУ и в операционном зале аналитического центра ЦРУ зазвучал даже раньше, чем вспыхнула надпись на мониторе: «Внимание! Информация высшей степени важности! Самолет «Н-801» попытается атаковать обозначенное радиомаяком место, находящееся на территории Йеллоустонского парка. На самолете находится термоядерная боеголовка мощностью 200 килотонн, пропавшая во время взрыва китайского бомбардировщика «Н-25» над Тайваньским проливом. Взрыв такой мощности может инициировать извержение супервулкана. Расчетное время атаки 9.01 по атлантическому, или 12.01 по местному времени». И тут же компьютер «любезно» повел обратный отсчет: «До взрыва осталось 16 минут».

– Черт! – Мозг молниеносно принял решение.

Резкий удар рукой по нескольким клавишам.

На экране видеофона возникло изображение двух офицеров, разделенных вертикальной чертой.

– Главный оператор Центрального штаба противоракетной обороны полковник Дукакис слушает!

– Главный оператор Центрального штаба противовоздушной обороны полковник Бэрри слушает! – практически синхронно прозвучало в кабинете Реда.

Ни слова не говоря, директор ЦРУ еще раз пробежал пальцами по клавиатуре. У обоих операторов на их мониторах тотчас появился государственный герб страны оранжевого цвета – компьютеры восприняли присланный им двадцатеричный код. Оранжевый цвет означал, что активировавший его человек имеет право отдать любой приказ, за исключением применения ядерного оружия.

Лица офицеров сразу напряглись.

– Слушайте приказ. Немедленно уничтожить самолет «Н-801». Повторяю, немедленно! Доложить о необходимом для этого времени.

И вновь практически синхронно прозвучало:

– Есть!

Билл Ред откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, мысленно представляя, как мгновенно заработал запущенный им страшный механизм уничтожения.

Компьютеры ПРО и ПВО молниеносно перебросили информацию о самолете «Н-801» из одних ячеек своей памяти в другие. В те, где хранятся данные о целях. Еще несколько секунд электронные мозги вырабатывали наиболее эффективный сценарий уничтожения. В конце шестой секунды после получения задания они отдали короткие электронные сигналы.

В двухстах километрах над Землей заворочалась и стала медленно поворачиваться одна из боевых лазерных станций системы противоракетной обороны «Щит». Откинулся бронеколпак, и в линзах боевого лазера отразились плывущие внизу облака. Автоматика станции продолжала отслеживать запущенную ею циклограмму подготовки к боевому импульсу.

А на Земле, короткий кодированный импульс компьютера штаба ПВО сорвал с бетонки взлетной полосы два истребителя-перехватчика. Подгоняемые взлетными ускорителями, многотонные машины буквально впрыгнули в небо, круто набирая высоту и ложась на боевой курс.

А главные операторы тем временем уже докладывали высокому начальству:

– Докладывает главный оператор штаба ПВО полковник Бэрри. Минимальное время уничтожения указанной вами цели шестнадцать минут двадцать секунд. Вероятность девяносто пять процентов.

«До взрыва осталось четырнадцать минут».

– Черт!

– Докладывает главный оператор штаба ПРО полковник Дукакис. Сэр, минимальное время уничтожения цели шестнадцать минут. Вероятность девяносто семь процентов.

Мелькающие на мониторе красные цифры обратного отсчета, казалось, смеялись нал директором ЦРУ.

– Спасибо, я понял… продолжайте выполнять задание, – после долгой паузы выдавил из себя Ред, – затем, таким же тихим, уставшим голосом обратился он к далекому собеседнику в штате Вайоминг. – Ты все слышал…

– Да, сэр. Может, уничтожить радиомаяк?

Директор ЦРУ ответить не успел. Чей-то голос с хорошо знакомым Реду русским акцентом криком вырвался из динамиков:

– Нет! Нельзя! Ни в коем случае!

Соединенные Штаты Америки. Штат Вайоминг.

Высота восемь километров.

Борт самолета «А-1200». Кабина экипажа.

14.47 по атлантическому

или 11.47 по горному времени.

– Сколько осталось времени, Мухаммад?

– Тринадцать минут.

– Пожалуй, у меня еще есть время выкурить сигарету, – Абу напряженно улыбнулся.

– Кури, брат, – Мухаммад ободряюще кивнул. – А скоро мы сможем себе позволить все!

Гигантская летающая махина, повинуясь командам компьютера, стремительно теряла высоту.

Йеллоустонский национальный парк.

Район пещеры «Пасть Дьявола».

11.47 по горному времени.

Борис Ковзан и сам не знал, почему он это крикнул, грубо притянув руку Каминского с телефоном к себе. Это был один из тех необъяснимых импульсов, которые часто выталкивают людей на гребень славы или ввергают в пучину позора. Мельком заметил, как вытянулись лица у остальных американцев, подошедших к нему и Бобу. Лишь у Феклы лицо оставалось напряженно-спокойным.

– Ковзан? – донеслось из телефона.

– Да, сэр.

– Почему нельзя уничтожить радиомаяк?

– Они все равно будут атаковать. Не садиться же им с бомбой! – Фраза, казалось, сама сложилась в голове.

– Гм… возможно, ты и прав. И что ты предлагаешь делать?

– Надо попытаться отнести радиомаяк в более безопасное место, – слова вязко складывались во фразу, нехотя выкристаллизовываясь в решение.

– Куда!? Тринадцать минут до взрыва! – У директора ЦРУ начали сдавать нервы.

Русич беспомощно оглянулся. Совсем рядом пыхтела зловонным паром «Пасть Дьявола». В двадцати метрах, накренившись, стоял разбитый вертолет. Около него смотритель парка, присев перед своей дочерью на корточки, что-то ей говорил, очевидно успокаивая. В ногах у девочки, ластясь к ней, лежал пес. Чуть левее вертолета догорал автомобиль. И везде, словно гигантские кости доисторических животных, из-под земли торчали мертвые, почерневшие остовы деревьев. А между ними с шипением поднимались вверх неестественно рыжие газы – жутколесье словно предназначалось, чтобы здесь разыгралась ядерная драма. И ярким контрастом этим мрачным декорациям живой природы служили зеленый лес и горные кряжи, видневшиеся вдали.

– Надо отнести… – Борис начинал фразу, еще не зная, как он ее закончит, словно школьник, ожидающий спасительной подсказки. И подсказка пришла – подсказка от собственного мозга. Взнузданный огромной порцией адреналина, он смог преодолеть высокую планку. – Надо отнести на ближайшую гору! Гранит частично поглотит энергию взрыва и, может, вулкан не сдетонирует!

Директор ЦРУ буквально прикусил язык, тормозя отрицательный ответ. Больше всего ему сейчас хотелось приказать Каминскому уничтожить радиомаяк. Но аналитический ум разведчика безжалостно говорил, что это, вероятнее всего, не поможет. Террористы с бомбой сажать самолет не будут. Но не было никакой гарантии, что решение русича верное. И как утопающий за соломинку, Ред ухватился за два слова, пронесшихся в мозгу: «Любимец Бога». Он буквально их увидел воочию – белые, прямо слепящие буквы, широким росчерком начертанные на черном фоне. И, держа эту картинку перед глазами, он выдавил из себя:

– Действуй… русич.

Белый дом.

14.50 по атлантическому времени.

– Сэр, боюсь, у меня очень плохие новости, – директор ЦРУ, советник по национальной безопасности Билл Ред старался не смотреть в глаза Чейзу.

И этот ускользающий взгляд сказал Президенту США больше, чем только что произнесенные тревожные слова. Чейз не мог припомнить случая, чтобы человек, который по своему характеру полностью соответствовал своему радиопсевдониму среди сотрудников спецслужб – Лесоруб, смущался смотреть ему в глаза. А критических случаев было, увы, множество – захваты заложников, провалы агентуры за рубежом, многочисленные инциденты, на грани фола, хотя бы с тем же Китаем. Одна реализация проекта «Пора» чего стоила! Тогда только синхронный импульс всех боевых американских орбитальных лазерных станций, уничтоживший китайский космический транспортник, сумел спасти гиперпространственный корабль русичей «Прорыв» от уничтожения. Увы, если хочешь руководить сверхдержавой, привыкни к тому, что придется решать не задачи, а сверхзадачи. Но в любых ситуациях советник национальной безопасности смотрел Президенту в глаза и твердо отстаивал свою точку зрения. И если сейчас он отводит взгляд, то новости действительно очень плохие, граничащие с известием о гибели государства.

– Говори.

– Через несколько минут по Йеллоустонскому парку будет нанесен ядерный удар, который, вероятнее всего, спровоцирует извержение гигантского вулкана, способного парализовать всю деятельность нашего государства. – И, не делая никаких театральных пауз, Ред сразу же продолжил: – Мы не в силах предотвратить этот удар.

– Надежд совсем никаких?

– Небольшая есть, – директор ЦРУ сжато, двумя-тремя предложениями обрисовал картину происходящего.

– Если у нас взорвется атомная бомба, я нанесу по Китаю ответный ядерный удар!

– У нас фактически нет доказательств причастности китайцев. Бомбу взорвут террористы, а где они ее взяли, одному Богу известно.

– А мне плевать на доказательства, когда безопасность страны находится под угрозой! – Чейз сжал кулак правой руки, борясь с желанием нажать кнопку вызова офицера с ядерным чемоданчиком.

– Сэр, давайте вернемся к этому вопросу… десятью минутами позже.

– До взрыва десять минут?

– Да, – пришел тихий ответ из Лэнгли.

– Господи, помоги русичу спасти Америку, – Президент США даже не заметил, что эти слова он произнес вслух.

Йеллоустонский национальный парк.

Район пещеры «Пасть Дьявола».

11.50 по горному времени.

«Легко сказать, действуй», – Борис с зажатым в руке радиомаяком посмотрел на ближайший, вздымающийся метров на семьдесят горный кряж, видневшийся в семи километрах, и от злости скрипнул зубами – не успеть. За десять минут он такое расстояние не пробежит, даже если очень захочет. Никто не пробежит, ни один человек в мире.

– Боря, мы туда не успеем добежать, – проследив взгляд русича, тихо сказал Боб, – тем более по таким корягам.

Яркое, по-летнему жаркое солнце, голубое небо со скользящими в нем птицами, красивые, покрытые вечными снегами горы на горизонте… и несущийся уже где-то близко самолет с термоядерной бомбой на борту.

«Умеешь же ты, Господи, ставить сцену», – Ковзан с отчаянием взглянул на догоравшую машину и на поврежденный вертолет. Взгляд автоматически зафиксировал стоящего около вертолета отца с девочкой, лежащую у их ног собаку.

– Боб, уводи отсюда людей, – глухо сказал русич, – уводи ребенка. – Он еще раз посмотрел на растерянную испуганную девочку в легком платьице.

Собака, почувствовав страх своей обожаемой хозяйки, прижалась к ней, словно подбадривая.

И тут Ковзан понял, как можно спастись, понял, как отвести фатальный ядерный удар. Вернее, он не понял, а увидел. Увидел крупного ротвейлера с большими сильными лапами.

– Боб, – выдохнул он, – собака! Собака может добежать!

Американец мгновенно все понял. Словно соревнуясь в беге наперегонки, двое мужчин бросились к вертолету.

– Сэр, можно вас на минутку, – не дожидаясь ответа, цэреушник схватил смотрителя парка за локоть и потянул к себе, отводя от девочки.

– Папа! – испуганно вскрикнула Ника.

С рычанием Дик бросился защищать своего хозяина. Прыжок и пятьдесят килограмм разозленной животной плоти сбивают Каминского с ног. Тот схватил собаку за шею, пытаясь удержать ее подальше от себя, защищаясь от страшных клыков.

«О, Господи, только этого еще не хватало», – Ковзан с отчаянием наблюдал за происходящим.