Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 306 (всего у книги 349 страниц)

Глава 10

Теперь по воскресеньям, в наш единственный выходной, ребята всё чаще находились у меня дома.

Их присутствие не мешало ни мне, ни маме с сестрой. Домашние, напротив, были только рады. Я же успевал и дела решать на производстве, и время с друзьями проводить.

У каждого из них были свои обстоятельства, из-за которых приходилось в выходные сидеть в академии. Но объединяло одно – отсутствие рядом семьи.

Лиза изредка получала письма от родни, живущей где-то под Псковом.

Сергей как-то обмолвился, что у него есть земли в соседней колонии, но туда он не собирался, пока не добьётся успехов на службе.

Митя, как всегда, оставался загадкой. Если верить редким оброненным фразам, его семья была откуда-то с «большой земли», но кроме этого он ничего не рассказывал.

А вот у Амата родные были ближе. Его мать и сёстры жили в центральной колонии «Точка», братья поступили в военно-морское училище в Петербурге, а отец командовал разведывательной флотилией где-то на фронтире водного сектора и примерно раз в год на месяц или два появлялся в Балтийске.

Так что для всех троих мой дом стал местом, где можно было хотя бы на день забыть об учёбе и почувствовать себя в семье. А мне это было только в радость.

Если бы не одна проблема.

Моя сестра Тася терпеть не могла Амата.

И он платил ей той же монетой.

Амату было восемнадцать, хотя если учесть его прошлую жизнь, так вообще за триста, ей – пятнадцать, и они вели себя как два раздражённых кота, которых посадили в одну корзину.

– Эй, малявка, – подкалывал парень, проходя мимо. – Опять куклу свою наряжаешь?

Тася в ответ злилась, а когда он поворачивался спиной, показывала язык.

В прошлое воскресенье Тася едва не перешла черту, по крайне мере, я бы за такое на неё точно наорал.

Амат был сладкоежкой, особенно ему нравились эклеры нашего повара с хрустящей глазурью и нежным заварным кремом. И вот, едва свежая партия очутилась на столе, парень уже схватил два.

Но первый же укус заставил его скривиться.

– Что за дрянь⁈ – выплюнул он липкую массу, швырнув эклер обратно на блюдо.

Тася, сидевшая напротив, фыркнула и тут же прикрыла рот ладонью, но было поздно.

– Ты… это ты… – Амат медленно встал со стола.

– Я? – Тася округлила глаза, подражая невинной овечке, но в её взгляде прыгали чёртики.

Потом я узнал, что сестра подмешала в сахар какой-то реагент из лаборатории Гурьевых.

– Это ты… – Амат побагровел.

– Я что? – Тася склонила голову, играя в недоумение, но уголки её губ предательски дрожали.

Тишина.

Потом Амат неожиданно фыркнул, рассмеялся и плюхнулся на стул.

– Ладно, малявка, беру на заметку.

Эти самые «беру на заметку» я слышал от него чуть ли не каждые выходные. Иногда разок, иногда – три за день, а однажды и все пять.

Как он терпел?

Хотя, что он мог поделать? Я бы и сам не дал сестру в обиду, даже зная, что она тот ещё бесёнок в юбке, способный устроить ад из рая.

Я лишь качал головой, наблюдая за их вечной войной. То Тася подменит любимый чай Амата на горький отвар, то подбросит в постель ежа. А он в ответ дразнил её «сопливой принцессой» и «гномом-вредителем», но…

В редкие моменты в его взгляде можно было уловить что-то новое. Ещё не уважение, но уже не просто раздражение – что-то вроде интереса к достойному оппоненту.

Тем временем дела шли своим чередом.

Несколько раз я брал Митю на совещания с вассалами. Он сидел в углу, молчаливый, как тень, но потом буквально засыпал меня вопросами.

– Почему ты решил повысить цены отпускной продукции?

– Зачем планируешь такой масштабный перенос?

– Почему именно Гурьевым доверил контроль над новым цехом?

– Зачем тебе такие большие запасы готовой продукции?

Я терпеливо объяснял каждое решение, а он кивал, запоминал, анализировал.

Иногда замечания Жданова были настолько точными, что мне приходилось пересматривать свои планы. Да, такое бывает, иногда можно совершить ошибку, самое главное её признать и исправить.

Бадаевы за это время не просто согласовали со мной и Гурьевыми чертежи новых корпусов алхимического завода – они уже построили первый цех. Их рвение было понятно: оба мечтали заняться литейным производством и работали на пределе сил, чтобы поскорее завершить текущие проекты.

По моему замыслу, в Новоархангельске должно было остаться только производство концентрата из золы бурых водорослей. Всё остальное – оборудование, мастера, часть запасов – постепенно переезжало в центральную колонию.

За три месяца, прошедших после визита патриарха Краснова и старика Евдокимова, мы успели перевезти на новое место не только склад с готовой продукцией, но и стратегический запас сырья для зелий исцеления. Его было так много, что Осип, просматривая отчёты, каждый раз недовольно качал головой.

– Кирилл Павлович, у нас скопилось слишком много концентрата. Может, продадим излишки за рубеж?

А я лишь мотал головой, отказываясь.

– Пусть покупают готовую продукцию – нашу или у партнёров, которым мы поставляем сырьё.

Осип хмыкнул, но спорить не стал. Он уже привык, что я не люблю разбрасываться козырями.

* * *

Ранним утром понедельника, когда солнце только начинало подниматься над горами, мы с друзьями отправились обратно в академию. Отремонтированная машина мягко урчала мотором, радуя меня. Мотя по сложившейся традиции устроился на торпеде и, вытянувшись вперёд, уставился вдаль.

Я с удовольствием рулил, наслаждаясь скоростью и комфортом – в отличие от этих вечно капризных, медленных лошадей.

Дорога сначала была пустынной, но вскоре мы неожиданно упёрлись в пробку. Пришлось простоять целый час, наблюдая, как мимо медленно проползает бесконечный армейский караван. Повозки с припасами, крытые фургоны с каким-то оборудованием, группы солдат в полной амуниции. Всё это тянулось по дороге, поднимая клубы пыли.

Я постучал пальцами по рулю, раздражённо наблюдая за шествием.

– Митя, – обернулся я к своему вечно осведомлённому другу, – что за чертовщина происходит?

Но в этот раз даже всезнайка Жданов выглядел озадаченным. Он прищурился, внимательно разглядывая проезжающие повозки, потом пожал плечами.

– Похоже, нас ждёт сюрприз в академии.

Его слова оказались пророческими. Хотя тогда, сидя в неподвижной машине и наблюдая за бесконечным потоком военных, я ещё не знал, насколько он будет прав.

А караван между тем всё тянулся и тянулся, словно не желая заканчиваться. Солнце поднялось выше, стало припекать, и я уже начал подумывать, не развернуться ли, чтобы объехать по дальней дороге. Но тут последния повозка, наконец, проползла мимо, и дорога освободилась.

– Ну что, – сказал я, включая передачу, – поехали узнавать, что за сюрприз нам приготовили.

Мы явились на территорию академии с опозданием. Солдаты на въезде любезно предупредили, что ректор уже собирает всех студентов старших курсов на стадионе. Надо спешить.

Припарковав авто у конюшен, мы бросились к стадиону, где уже выстроился весь четвёртый курс, а на другой стороне пятый. Киров расхаживал перед строем, нервно открывая и закрывая карманные часы. Его взгляд недовольно поднялся на нас, когда мы втиснулись в строй.

– Наконец-то, – проговорил он с явным сарказмом. – Можно начинать.

Хотя мы были не последними: курсанты всё ещё подбегали и вклинивались в строй. Анатолий Степанович откашлялся и начал речь, его хорошо поставленный голос звучал чётко и с помощью магического усиления отлично был слышен даже на последних рядах.

– В этом году мы меняем традиционный порядок обучения. Практика начнётся раньше сессии, и вот почему.

Он сделал паузу, обводя нас проницательным взглядом.

– В четвёртом кольце колоний, в «Братске», уже неделю продолжается небывалый прорыв монстров. Эта граничащая с нами колония сейчас стала фронтом. И мы отправляем вас туда.

По рядам пробежал возбуждённый шёпот.

– Эта практика даст вам больше, чем месяцы тренировок в стенах академии, – продолжил Киров. – Вы будете участвовать в реальных боевых операциях по зачистке сектора. А следовательно, применять навыки, полученные во время учёбы.

– А что делать тем, кто ещё не прошёл инициацию? – раздался робкий голос из строя.

– На практику едут все! – властно заявил ректор, не моргнув и глазом.

Недовольный гул прокатился по строю.

– Курсанты, прошедшие инициацию, получат под своё командование взвод солдат, – пояснил Киров. – Ваша задача прикрывать их магией и координировать действия. Остальные будут воевать наравне с рядовыми.

Гул стал ещё громче. Ректор поднял руку.

– Но я дам вам поблажку. Можете выбрать, под чьим командованием служить, любого однокурсника, которому доверяете.

Недовольные голоса стихли.

Я переглянулся с друзьями: в глазах Лизы и Сергея читалось возбуждение.

Амат довольно сжимал кулаки, так как понимал, какая открывается возможность, чтобы раскачать магический источник.

Митя выглядел задумчивым, будто что-то просчитывал.

– У пятого курса отбытие сегодня вечером. У четвёртого утром, сразу после завтрака, – продолжил Киров, начав снова открывать и закрывать карманные часы. – Сегодня занятия отменяются. Соберите вещи, хорошо отдохните и выспитесь.

Анатолий Степанович сделал паузу, обводя нас ледяным взглядом.

– С этого момента любой выход за ворота академии без моего личного разрешения будет считаться дезертирством! Не надейтесь на поблажки. Не пытайтесь выклянчить «всего на часок». Не ссылайтесь на больных бабушек или семейные обстоятельства.

Последние слова он произнёс с особой язвительностью, явно намекая на прошлые случаи. По рядам пробежал нервный смешок, но тут же затих под ледяным взглядом ректора.

– Если вас увидят за воротами – можете сразу собирать вещи. Ваша учёба закончится. Без права восстановления. Без апелляций. И сразу в штрафной батальон.

У меня в голове всплыли образы мамы, младшей сестры и управляющих.

Переезд производства уже начался. Через неделю Иван должен отправиться налаживать процессы. А если что-то пойдёт не так?

Хотя нет, они справятся.

Я верю.

Но всё же хоть какие-то инструкции я им должен оставить.

Резко оглянулся в поисках Мити, он стоял за Сергеем.

– Ты же можешь передать письмо моим родным? Через своих людей, – спросил я его, схватив за рукав.

Митя медленно кивнул, а обычно насмешливый взгляд стал серьёзным. Без лишних слов он достал из внутреннего кармана блокнот с карандашом и протянул мне.

– Пиши, как только закончим, я передам.

Кивнул.

Сборы заняли весь оставшийся день.

Я скрупулёзно проверял магический микроскоп – сложный аппарат с новыми венецианскими линзами, пришедшими мне накануне с «большой земли».

Эта практика – уникальный шанс вживую продолжить изучение монстров. Я сильно надеялся, что хотя бы один муравьид попадётся мне свежим, и я проверю своё предположение об антимагическом веществе.

Упаковав оборудование и инвентарь для взятия проб, отправился к машине.

Из багажника извлёк три кожаных футляра с демонстрационными наборами. После того нападения на имение я посчитал, что хранить их в авто хорошая практика.

Также в багажнике имелся небольшой стратегический запас на разные случаи.

Пять хрустальных склянок с густым зельем первой помощи, каждая на 10 доз.

Три матовых чёрных флакона с боевым эликсиром, помеченные красной полосой.

Две оранжевых ампулы энергетического концентрата.

Я набил почти до отказа три огромных сумки. Мне казалось, что ещё немного – и кожаные ремни не выдержат и порвутся.

– Боже правый, – раздался за спиной голос моего соседа. – Ты что, всю лабораторию с собой тащишь?

Амат стоял, демонстративно потряхивая своим полупустым вещмешком. Он скривился в ухмылке, надеясь, наверное, поугарать надо мной.

Я молча расстегнул одну из сумок. Солнечный луч отразился в десятках стеклянных поверхностей, заиграв радужными бликами на лице одногруппника.

Амат замер. Его пальцы непроизвольно потянулись к ближайшему флакону, но остановились в сантиметре, будто боясь осквернить святыню.

– Кирилл, ты безумец, но мне нравится, что мы с тобой в одной команде.

На следующее утро, едва проглотив завтрак в столовой, мы садились в грузовики, которые вчера уже выполнили один рейс: отвезли в Балтийск пятый курс.

– Похоже, нас ждёт весёлая поездочка, – фыркнула Лиза, с трудом втискиваясь на узкое сиденье между мной и Сергеем.

Митя неожиданно наклонился ко мне.

– Киря, не будешь против, если пойду к тебе в солдаты?

– А почему не ко мне, позволь спросить? – поинтересовался Сергей, резко повернувшись к нам и приподняв бровь.

– Да, интересно, а чем я хуже? – насупился Амат.

Митя лишь улыбнулся.

– Ребята, вы оба прекрасные маги, но… – он сделал паузу, – опыт подсказывает, что лучше держаться таких везунчиков, как Кирилл. Так больше шансов вернуться с практики с целыми костями.

Я лишь улыбнулся словам Мити и кивнул.

Мотя заёрзал на моём плече, потом недовольно чихнул и перебрался на колени, где почти сразу свернулся калачиком и засопел.

– Смотрите! – вдруг воскликнула Лиза, тыча пальцем куда-то вперёд. – Да это же тот самый караван!

Перед нами тянулась бесконечная вереница повозок и марширующих солдат.

Митя прищурился.

– Тот самый. Видите, пятно на брезенте третьей повозки? Вчера утром я его запомнил. И тот рыжий унтер – он шёл в голове колонны.

– Да ну, – засомневался Сергей, – все армейские караваны на одно лицо.

– А вот и нет, – Митя достал свой блокнот и показал быстрый набросок. Там была нарисована повозка с забавной кляксой на борту. – Вчера нарисовал, уж больно приметной показалась.

– Да уж, Митя, – Амат хлопнул того по плечу, – умеешь ты удивлять.

– Похоже, это наши будущие подчинённые, – заметила Лиза, рассматривая измученные лица солдат

– Глядите, тут и ветераны с орденами, и совсем зелёные пацаны… – присвистнул Сергей.

– Странная компания, – пробормотал Амат. – Видите того, у второй повозки? У него на кителе висит орден «Внешнего кольца». Он настоящий герой фронтира. А рядом – мальчишка, который, кажется, впервые надел форму.

Я молча наблюдал за разношёрстным отрядом. Эти люди шли биться с тварями, и теперь их судьба будет в наших руках. Мотя во сне дёрнул лапкой, будто почувствовал мои мысли, и я невольно погладил его взъерошенную шёрстку.

Прибыв в порт, мы сразу попали на загрузку транспортного корабля.

Судно, названное «Громовержец», напоминало корабль Кузнецова, но выглядело более современным. Его стальной корпус, покрытый слоем засохшей соли и копоти, блестел в лучах заката. Две высокие мачты с ажурными металлическими реями сочетались с массивной трубой, из которой валил густой чёрный дым.

Команда корабля двигалась как тени, они явно были усталые, с потухшими глазами.

Один из матросов, в ответ на ловко заданные Митей вопросы, хрипло пробормотал:

– Третьи сутки без нормальной стоянки. Всё время в рейсе между колониями. Войска перевозим, припасы, – он тяжело сглотнул, вытирая пот со лба грязным рукавом. – Уже и не помню, когда последний раз спал в гамаке.

Через полчаса к причалу подошёл военный караван.

Солдаты молча загрузились на борт и буквально падали от усталости, устраиваясь прямо на деревянном полу палубы, не обращая внимания на грязь и масляные пятна. Некоторые засыпали ещё до того, как их головы касались свёрнутых шинелей.

Корабль отчалил почти сразу. Я стоял у правого борта, крепко держась за полированные деревянные перила и наблюдая, как берег Балтийска медленно превращается в тонкую тёмную полоску на горизонте.

«Громовержец» был внушительным военным транспортом, его высокие борта из стали, окрашенные в тёмно-серый цвет, блестели от брызг. По обеим сторонам палубы располагались шесть мощных магических орудий. Каждое было прикрыто кожаным чехлом, но я прекрасно понимал: этот корабль мог дать отпор даже крупной морской твари.

Четыре часа пути пролетели незаметно. Я то дремал, то обсуждал с ребятами возможные сценарии предстоящей практики. Сумерки уже окутывали море свинцовыми тонами, когда на горизонте показались два массивных каменных столба, возвышающихся на скалистых утёсах.

Когда мы подошли ближе, колонны начали светиться: сначала едва заметным голубоватым цветом, затем всё ярче и ярче, пока не засияли ослепительным ультрамариновым. Между ними появилась дрожащая пелена, которая постепенно уплотнялась, превращаясь в мерцающий портал.

Увидел, как семафорщик на скале у левого столба начал отчаянно махать флажками, передавая сигналы. «Громовержец» содрогнулся, магические двигатели загудели сильнее, из трубы повалил густой чёрный дым. Корабль резко ускорился, направляясь прямо в центр мерцающего прохода.

– Приготовиться к переходу! – раздался хриплый голос капитана с мостика. Его бородатое лицо виднелось с палубы. Оно осветилось призрачным светом портала и выглядело почти демоническим.

Глава 11

Корабль вошёл в телепорт, и я ощутил на коже лёгкое покалывание: будто тысячи невидимых игл коснулись тела на мгновение, а затем исчезли. Такое же чувство при переходе через порталы бывало и раньше.

Всегда присутствовал этот мимолётный озноб, словно само пространство сопротивлялось нашему вторжению, сжималось в невидимых спазмах, прежде чем сдаться и пропустить в новую реальность.

Когда вышли из портала, передо мной открылся новый мир.

Ночь вокруг была не просто тёмной, она была абсолютной. Ни отсветов, ни бликов, ни малейшего проблеска в кромешной тьме. Море под нами, обычно мерцающее отражёнными звёздами, теперь казалось бездонной пучиной, поглощающей свет. Оно не отражало ничего, лишь вязкую, густую черноту, будто это была не вода, а жидкая тень.

Я поднял голову. Над нами раскинулось небо, усыпанное чужими звёздами. Ни одного знакомого созвездия, только холодные незнакомые точки, будто смотрящие вниз с безразличным любопытством.

Каждый мир – это другая солнечная система.

Здесь люди называли светила солнцами, даже если их было два, а спутники – лунами, сколько бы их ни кружило в небе.

Но наука моего мира так и не смогла объяснить, как порталы связывают столь далёкие уголки Вселенной. Или, может, эти миры и вовсе существовали вне законов известной мне физики?

Меня охватило странное чувство: это была смесь восхищения и глухой подспудной тревоги. Всё здесь работало иначе. Всё, что я знал, могло оказаться бесполезным.

В этот момент мимо прошёл матрос, его сапоги глухо стучали по палубе. Схватил его за рукав.

– Почему вода не отражает звёзды? – спросил я.

Моряк остановился, окинув меня усталым взглядом.

– Ты раньше не бывал в этих водах?

– Нет.

– Она уже второй год такая, – пробормотал он, пожимая плечами. – Чёрная, как дёготь. Никто не знает почему.

Его слова заставили нахмуриться. В памяти всплывали отрывки из академических записей: потемнение воды – один из признаков скорого прорыва тварей из глубин. Обычно это происходило незадолго до нашествия. Но чтобы вода оставалась чёрной годами…

Значит, здесь что-то не так. Что-то серьёзное.

Ещё я вспомнил, что подобные аномалии чаще встречались на дальних кольцах, после пятого их нередко отмечали в водном секторе. Но Братск находился в четвёртом.

– Эй, барин, – матрос грубо прервал мои мысли, – не задумывайся слишком. Вода чёрная – ну и чёрт с ней. Главное, чтобы твари не полезли.

Он хрипло рассмеялся и пошёл дальше, оставив меня наедине с тревожными догадками.

Подошёл к борту, вглядываясь в тёмные воды. Поверхность была неподвижна, словно маслянистая плёнка, но я знал: эта безжизненность обманчива. Где-то в глубине могло скрываться что угодно.

Что, если чёрная вода – это не просто предвестник, а уже открытая дверь?

Ветер внезапно усилился, завывая в снастях, и я почувствовал, как Мотя беспокойно заёрзал на моём плече. Маленькие лапки впились в ткань мундира, а глаза, обычно чёрные, как сама эта ночь, теперь горели тревожным янтарным светом.

– Чуешь что-то, да? – прошептал я, проводя пальцами по вздыбленной шёрстке.

В ответ он издал тихий, почти неслышный звук, похожий на предостерегающее шипение. Затем пискнул громче, резко, и уши зверька дёрнулись, улавливая то, что было недоступно моему слуху.

Окинул взглядом друзей.

Амат спал, прислонившись спиной к борту, его лицо, обычно такое грубое, сейчас казалось почти безмятежным.

Остальные бодрствовали: Лиза сидела, скрестив ноги, и методично водила тряпицей по клинку, Митя что-то записывал в блокнот, освещая страницы тусклым сиянием артефакта, а Сергей, опершись на перила, всматривался в горизонт.

– Он предупреждает? – спросил Митя, не отрываясь от записей.

Я пожал плечами.

– Возможно. А может, ему просто водное путешествие не нравится.

– Ребята, гляньте, – вдруг произнёс Сергей, указывая вперёд. – Что это там?

На горизонте, едва различимый в темноте, то вспыхивал, то гас слабый огонёк.

Митя тут же поднял голову, прищурился.

– Маяк, – твёрдо сказал он. – До него километров тридцать. Через пару часов должны подойти.

Я кивнул, но в тот же момент где-то совсем близко раздался громкий всплеск. Потом ещё один. И ещё.

А меньше чем через минуту тишину ночи внезапно разорвал резкий звон колокола боевой тревоги.

– К оружию! – прогремел усиленный магией голос с мостика.

А ещё через минуту началось.

Из чёрной воды выныривали твари. Небольшие, размером с кошку, но проворные как змеи. Их тела напоминали раздутых головастиков: огромные рты, длинные хлыстообразные хвосты, мощные задние лапы и атрофированные передние, больше похожие на крючья. Они выпрыгивали на палубу, цепляясь за борта, и сразу же начинали плеваться жёлтой слизью, которая светилась в темноте мерзким фосфоресцирующим сиянием.

Один из солдат, не успевший подняться по тревоге, оказался прямо на пути монстра. Тварь вцепилась в него крючковатыми лапами и выплюнула струю едкой слюны прямо в лицо. Парень закричал так, словно с него заживо сдирали кожу.

Я рванул вперёд, выхватив клинок, и одним резким ударом рассек монстра пополам. Его тело хлюпнуло, разваливаясь на две половинки, но солдат уже бился в конвульсиях, зажимая обожжённое лицо руками.

– Лиза, сзади! – крикнул я, заметив, как ещё одна тварь готовится прыгнуть.

Сергей среагировал молниеносно. Взмах – и он разрубил головастика в воздухе, не дав дотянуться до спины девушки.

– Отходим от бортов! – рявкнул я. – Там сейчас смерть!

Мы сгруппировались, ощетинившись клинками. Только Митя вместо оружия схватил наши вещи и потащил их за собой, отступая к центру палубы.

Лиза и Сергей сжали магические клинки. Лезвие девушки вспыхнуло ослепительно-белым, окутывая её фигуру холодным сиянием, а клинок Качалова загорелся алым пламенем, будто раскалённая сталь.

Амат развернул магию. Мы были посреди моря, в его стихии, и здесь парень чувствовал себя хозяином. Вокруг взвились водяные канаты, которыми Жимин умело сбивал тварей с ног и швырял их о борт корабля. Некоторые перелетали через ограждение, падая обратно в чёрную пучину.

Но всё равно монстров становилось только больше.

Я стоял, сжимая клинок, и чувствовал себя бесполезным.

Что может маг земли на корабле посреди моря?

Эта мысль билась в голове как пойманная птица. Земляная магия требовала связи с почвой, камнем, песком – с чем угодно, кроме этой проклятой воды, что окружала со всех сторон. Но сдаваться я не собирался.

Огляделся. Палуба металлическая, корпус судна стальной. Металл, чисто технически, тоже был частью земли, её детищем. Но к нему не подключиться с первым уровнем магии.

Потом мой взгляд уловил едва заметные следы: это были крошки песка и земли, занесённые на борт с берега.

Я опустился на колени, вжал ладони в палубу и сосредоточился. Магия откликнулась не сразу, будто нехотя, словно сама стихия сомневалась, можно ли здесь что-то сделать. Но я заставил её слушаться.

Идеально.

Песчинки дрогнули, ожили, потянулись ко мне как железные опилки к магниту. Через мгновение они слиплись в серую массу, которая зазмеилась по палубе. Она то вздымалась острым шипом, пронзая очередную тварь, то снова растекалась, поджидая жертву.

Солдаты на палубе отбивались холодным оружием. Огнестрел было не применить: слишком много своих мельтешило вокруг. Да и в этих юрких головастиков ещё попробуй попади.

Монстры сменили тактику. Теперь они даже не пытались вцепиться в нас, а просто выпрыгивали из воды и почти сразу выплёвывали струи едкой кислоты.

К счастью, мы были в относительной безопасности. Лиза прикрыла воздушным щитом со стороны моря, и жёлтые брызги разбивались о невидимый барьер, стекая по защите. Амат тут же смывал их водяными потоками, а Сергей выжигал тварей прямо в воздухе, его клинок оставлял в темноте кроваво-красные шлейфы.

Я огляделся.

Люди на палубе образовали островки сопротивления. Солдаты сбивались вокруг своих старшин, маги из академии теснились у кормы, больше крича, чем делая что-то полезное. Для многих это была первая встреча с монстрами, и они попросту растерялись.

Только мы впятером остались на носу корабля.

– Прикрываем ближайших солдат! – скомандовал я.

Друзья отреагировали мгновенно.

Лиза усилила щит, Сергей метнулся вперёд. Амат развернул водяной смерч, сметая тварей за борт.

Я наконец-то нашёл, чем быть полезным.

Песчаные змеи под моим контролем рыскали по палубе, обнаруживая пробелы в обороне. Одна впилась острым шипом в монстра, прыгающего на оглохшего от криков солдата. Другая пронзила тварь, целящуюся кислотой в спину Мите.

Мы шли к ближайшей группе солдат, судя по количеству раненых, им досталось больше всех. Отбивая магией атакующих тварей, приблизились к воинам.

– Лиза, купол! – бросил я.

Она стиснула зубы. Пальцы дрожали от напряжения.

– Продержу не больше десяти минут, – предупредила девушка, и я увидел, как капли пота стекают по её вискам.

– Ничего, выстоим, – уверенно произнёс я.

Вокруг ещё держались разрозненные группы солдат.

– К укрытию! Живо! – крикнул я им, махая рукой.

Услышав команду, они начали пятиться к нам, таща раненых. Солдаты буквально вползали под купол, и я видел, как их плечи разжимаются, будто с них свалилась невидимая тяжесть.

Молодые бойцы дышали часто, зрачки были расширены до предела, пальцы судорожно сжимали оружие.

А старики…

Они двигались иначе. Спокойно. Не спеша перегруппировывались, озирались по сторонам, будто заранее высчитывали, куда ударит следующая тварь. Их движения были точными, экономными, никакой лишней суеты.

В стороне держалась особняком группа человек из тридцати. Они выделялись чёткостью построения. Никаких криков, только жесты. Даже под кислотным дождём они выглядели спокойными, будто это были не смертельные брызги, а просто неприятный ливень.

– Солдаты, сюда, в укрытие! – я помахал им рукой, привлекая внимание.

Все взгляды солдат мгновенно обратились к пожилому вояке с медалью на потрёпанном кителе. Тому самому ветерану, которого мы заметили ещё на марше. Он замер на мгновение, его цепкий взгляд скользнул по мне, по друзьям, по куполу Лизы, по раненому солдату, которого Амат сейчас поливал водой, смывая кислоту.

Потом – короткий кивок.

– К магу! – кратко рявкнул он.

Его люди не побежали. Они перестроились, сомкнули ряды, прикрываясь от кислоты тем, что было под рукой: кто сумкой, кто снятым мундиром, кто просто поднял руку, жертвуя кожей, чтобы защитить глаза. Шли плотным строем, выставив клинки наружу, как дикобраз иглы.

– Раненых в центр! – скомандовал я. – Остальные распределитесь по кругу, отдыхайте! Пять минут точно ещё есть!

– Кирилл, может, прорвёмся к своим на корму? – спросил Митя, прижавшись ко мне плечом.

Я покачал головой.

– Стоим на месте. С ранеными не потащимся. Да и купол не выдержит перемещения, – рывком указал на свою сумку. – Там большой жёлтый флакон есть. Это концентрат от ожогов. Дай пострадавшим по глотку, он должен поспособствовать заживлению и снимет боль.

Митя кивнул и полез в сумку, а пожилой солдат одобрительно хмыкнул.

– Верное решение, господин маг, – сказал он, обращаясь ко мне. – Не стоит дёргаться, надо подождать. Корабельный маг скоро купол поднимет. Обычно это занимает минут десять – пятнадцать.

Я лишь сжал зубы в ответ. Отвлекаться было нельзя, вокруг творился настоящий ад.

Новая волна тварей выплеснулась на палубу.

Их жёлтая слизь стекала по куполу Лизы, выедая в магическом поле дымящиеся каналы. Мы будто оказались в стеклянной ловушке: снаружи копошились десятки мерзких созданий, их перепончатые лапы цокали по палубе, а раздутые брюхи пульсировали перед выбросом новой порции кислоты.

Сергей стоял на передке, его клинок оставлял в темноте кровавые росчерки. Каждый взмах – и в темноту врезался огненный язык, похожий на выброс огнемёта. Твари взрывались как перезревшие плоды, разбрасывая вокруг клочья горящей плоти.

Амат орудовал по-своему. Водяные щупальца, которые он создавал, пока были неуклюжими и больше походили на беспорядочно дёргающиеся канаты. Но при этом делали своё дело: хлестали по тварям, сбивали их с борта, не давая облепить купол.

Лиза дрожала от напряжения. Она стояла, сцепив зубы до хруста, а её пальцы побелели от хватки за эфес родового клинка. Купол пульсировал то чуть ярче, то чуть тусклее, словно слабеющее сердце.

Вдруг воздух вздрогнул от оглушительного хлопка, как будто прямо над моей головой разорвался снаряд. Я инстинктивно пригнулся, но это оказался звук активирующегося судового купола.

Над «Громовержцем» взорвался ослепительный шар света, который затем растёкся по невидимым граням, образуя массивный сине-зелёный купол. Он накрыл корабль с характерным звоном, будто кто-то ударил по хрустальному бокалу.

– Наконец-то! – выдохнул старый вояка у меня за спиной.

Твари, пытавшиеся прорваться с моря, теперь упирались в невидимую преграду. Но на палубе их оставалось ещё очень много, некоторые израненные громко шипели, словно змеи, однако всё ещё были смертельно опасны.

В этот момент я заметил движение у рубки. Трое мужчин в офицерских мундирах шли размеренным шагом, и вокруг них буквально расчищалась палуба.

Сильные маги.

Уровень явно выше третьего: жесты слишком отточенные, заклинания сложные. Особенно выделялся идущий впереди высокий мужчина с козлиной бородкой. Вода буквально танцевала под его пальцами, десятки мощных струй били в разные стороны, смывая тварей за борт с такой силой, что некоторых разрывало на части от давления. Это выглядело так, будто кто-то включил сразу два десятка пожарных гидрантов на полную мощность.

Пятый уровень?

Шестой?

– Ребята, давайте поможем! – крикнул я, и мы вложили последние силы в атаку.

Амат резким движением усилил свои водяные щупальца, теперь они стали толщиной с руку, хлестали точнее и злее.

Сергей, собрав остатки магии, выпустил огненную волну, выжигая целый сектор палубы. Воздух затрещал от жары.

Лиза, бледная как мел, всё ещё держала купол, но она из последних сил подняла клинок, и воздушные лезвия срезали тварей как серп колосья. А я сосредоточился на своей песчаной лужице, которая теперь носилась по палубе с пулемётной скоростью, пронзая врагов.