Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 349 страниц)

– Мы-то эвакуируемся. А гиперпространственный корабль? – И вновь радиоимпульс с Луны через секунду впился в громадную антенну Центра управления космическими базами.

– Ну и темы ты с утра в понедельник поднимаешь, – ответ с Земли пришел через целых пять секунд.

– Сам сказал, что я добрая душа.

– Ладно, Семен, я тебя понял. Сейчас свяжусь с ребятами из Центра управления космическими полетами, и мы совместно попытаемся успокоить твою добрую душеньку.

– Я всегда говорил, что в Управлении космическими базами работают душевные ребята. И пасмурная погода в Москве не портит их характер. – Довольный Богомазов, грубо польстив, отключился.

Стас Скворцов некоторое время смотрел на погасший экран видеофона.

«А ведь по крайней мере в одном Семен прав. Ребята-то в Центре управления космическими полетами ошиблись в двадцать раз, определяя орбиту. Да нет, все это ерунда. Шанс – один на миллиард. Просто Семен, как всегда, очень беспокоится за порученное дело. А сейчас он отвечает к тому же за гиперпространственный корабль. Вот нервишки и сдают. Все, как только сдаст корабль Госкомиссии, немедленно отправлю его на Землю. Отдыхать. Зря я поддался на уговоры Семена и оставил его на второй срок на Луне. Так ведь он сам просил. Из-за жены. Ладно, что сделано, то сделано. А сейчас я свяжусь с Центром управления космическими полетами и успокою Семена. – Начальник Центра управления космическими базами нажал несколько кнопок на видеофоне. – И себя тоже», – неожиданно закончил он.

– Приемная начальника Центра управления межпланетными полетами, – мелодичным женским голосом ответил видеофон.

Стас Скворцов не был провидцем. Поэтому он не мог предугадать, что приятное впечатление, вызванное этим голосом, будет последней положительной эмоцией в этот день. Да и в последующие две недели тоже.

Соединенные Штаты Америки.

Лэнгли, штат Вирджиния.

Штаб-квартира ЦРУ. Кабинет директора ЦРУ.

19 мая 2190 года. Среда. 12.02 по местному времени.

Не по-весеннему жаркое солнце заставляло работать во всю силу систему кондиционирования красивого комплекса зданий. Среди них особенно выделялись две шестиэтажные башни, соединенные четырехэтажным корпусом. С восточной стороны к ним примыкало еще одно здание, по виду напоминавшее университетский кампус. У входа в это здание расположен памятник – фигура в старинной военной форме. Это Натан Хэйл, который был повешен англичанами еще в 1776 году за то, что занимался разведкой в пользу колонистов-бунтарей, впоследствии получивших почетное наименование граждан Соединенных Штатов Америки. Если от этого памятника пойти на восток, то неожиданно натыкаешься на развалины какой-то стены. Новичкам, впервые попадающим сюда, не без гордости объясняют, что это композиция, посвященная падению Берлинской стены и символизирующая одну из главных побед США за всю историю, наряду с победой в войне за независимость. Даже победа вместе с союзниками во Второй мировой войне уступает по важности этому событию. Ибо это победа в «холодной» войне, которая вывела страну в бесспорные мировые лидеры.

Назначение этого комплекса зданий из стекла и бетона становится очевидным, когда, обогнув их, видишь стелу, гордо вонзившуюся в небо и выполненную в виде свитка с высеченным на нем шифрованным текстом. Перед вами, господа, штаб-квартира ЦРУ – один из основных мозговых и силовых центров Соединенных Штатов Америки.

* * *

– Значит, ты все-таки разгадал русичей. – Билл Ред отвел глаза от своего компьютера и довольно посмотрел на Хью Брэдлоу.

– Я думаю, что да, сэр.

– Получается, что ларчик открывается просто, они надеются на везение. Нашли одного или несколько человек, которым очень везет, и решили их отправить в гипер, авось и там им повезет и они вернутся назад.

– Я бы так не упрощал, сэр. За эту неделю, занимаясь поисками кандидатов в члены экипажа гиперпространственного корабля русичей, я понял, что везение, удача – это далеко не просто счастливое стечение обстоятельств для некоторых людей. За этим стоит нечто большее. Я думаю, что так называемые счастливчики, или везунчики, – это такой же неотъемлемый атрибут нашего мира, как и человечество в целом.

– То есть ты, Хью, полагаешь, что все, что за этим окном, возникло не случайно, – директор ЦРУ махнул рукой в сторону окна, – что появление всех этих домов, машин, людей, счастливчиков в том числе, было запрограммировано?

– Да, сэр. Появление всего этого было предопределено.

– Кем?

– Всевышним.

– И убийцы с маньяками тоже были запрограммированы Всевышним? – тут же последовал новый вопрос директора ЦРУ.

– Сэр, когда мы зачинаем ребенка, мы хотим вырастить его добрым, справедливым, честным. Но не всегда это у нас получается.

– Ясно. – Билл Ред усмехнулся. – Получается, что Господь не всемогущ и у Него тоже случается брачок. А счастливчики – это тоже Его брак или, может быть, Его каприз?

– Сэр, я высказал вам свою точку зрения на счастливчиков. – В голосе Брэдлоу проскользнули нотки обиды. – Вы ее можете принимать или не принимать. Но судить о деяниях Всевышнего – не мой уровень.

– Хью, не злитесь. Вы отлично проделали свою работу. Но мне предстоит обо всем этом докладывать президенту. А также предлагать ему варианты дальнейших действий нашей страны по этому вопросу. Поэтому я хочу максимально понять логику русичей, столь необычно пытающихся решить проблему гиперпространства.

– Сэр, наверняка за столь необычным поведением русичей стоят какие-то фундаментальные разработки в области теории гиперпространства. И я даже рискну предположить, – полковник на мгновение замялся, затем, твердо глядя своему начальнику в глаза, закончил: – Что гиперпространство – это и есть Бог. И русичи отправляют туда именно любимца Бога.

– Но это вы уж слишком, полковник.

– Я только высказал свою точку зрения.

– Хорошо, Хью, давай пока остановимся на практической стороне вопроса. Мы выяснили, что для полета в гиперпространство необходимы счастливчики. – Директор ЦРУ внимательно посмотрел на своего подчиненного. – Я что-то не припоминаю, чтобы теоретические разработки приводили к выводу, что для решения какой-либо фундаментальной проблемы необходимы те или иные люди. Обычно они заканчивались конкретными техническими решениями – было ли это строительство ядерных реакторов для овладения атомной энергией, или строительство ракет для овладения космосом. Но это всегда были технические решения. А сейчас вы утверждаете, что технически проблема гиперпространства решена – гиперпространственный корабль люди научились строить. А для полного решения проблемы необходим человек. Человек с необычными свойствами.

– Сэр, но так было всегда, – возразил Брэдлоу.

– Что так было всегда?

– Всегда для полного решения проблемы был необходим симбиоз человеческих качеств и технических решений. На тех же ракетах летают не все подряд, а люди с отменными физическими и психическими показателями. И за пультами ядерных реакторов сидят люди, имеющие высший показатель психической устойчивости – АО. Просто мы выходим на новый уровень развития, для которого требуются уже иные человеческие качества.

– Например, везение, – несколько иронично заметил директор ЦРУ

– Да, везение, – твердо и серьезно ответил полковник Брэдлоу.

– Хью, а вдруг мы ошибаемся, вернее, ошибаюсь я. Вдруг русичи проблему гиперпространства пытаются решить как-то по-другому. Так сказать, традиционными, техническими способами. А я вбил себе в голову, что у русичей человек, который будет управлять гиперпространственным кораблем, должен обладать необычными свойствами. И отдал тебе команду искать в этом направлении. А ты, как хороший подчиненный, ее выполнил. Хотите человека с необычными свойствами? Извольте. Как там его? Борис… Ковзан. Получите и распишитесь.

– Сэр, я понимаю, что вам выходить с докладом к президенту. Но… – Брэдлоу замялся.

– Что «но»? Говори, Хью, не стесняйся, – подбодрил подчиненного хозяин кабинета.

– Вы можете доложить президенту о проделанной работе и порекомендовать ему… – полковник вновь на мгновение замялся, но, тут же взяв себя в руки, твердо закончил: – Подождать.

– Что вы имеете в виду?

– Сейчас ничего не делать. Понимаете, сэр, если наши выводы верны, а они верны, я в этом уверен, русичей нам уже не догнать. У них гиперпространственный корабль будет готов максимум через два месяца. А нам для его строительства понадобится минимум два года. Поэтому разумней было бы дождаться результатов полета русичей. Если полет будет неудачен, что ж, русичи ошиблись вместе с нами. Если удачен – мы знаем, в каком направлении двигаться.

Директор ЦРУ надолго задумался.

– Давай кратко перечислим еще раз факты, собранные тобой, – наконец проговорил он.

Полковник Брэдлоу, крепко сцепив руки, неторопливо начал:

– Перебирая свойства человека, необходимые для его полета в гиперпространство, мы остановились на таком, как удачливость, или везение.

– А почему вы на нем остановились?

– Две причины, сэр. Первая – напряженные поиски по другим свойствам, таким как, например, интуиция, способность ориентироваться в пространстве и другие, ни к чему не привели. Интерес русичей к этим свойствам выявлен не был. Вторая причина – моя интуиция или озарение.

– Да, с таким доводом выходить на президента… – Директор ЦРУ задумчиво потер лоб рукой.

– Вы выйдете с конкретным результатом. А предпосылки, которые привели к нему… об этом можно и не говорить.

– Ладно, продолжай.

– Занимаясь везением, мы выяснили первое – русичи, а точнее, их Служба безопасности примерно два года назад, то есть в то время, когда началось строительство их гиперпространственного корабля, активно интересовалась этим вопросом, – по-военному четко продолжил доклад полковник Брэдлоу.

– Как это было определено?

– У нас имеются IP-адреса компьютеров на Лубянке. Так вот два года назад некоторые из них проводили поиски в сети Интернет по таким ключевым словам, как «везение», «удача», «счастливчик», «любимец Бога» и тому подобное. Второе – наша служба перехвата примерно двадцать месяцев назад записала один любопытный разговор между неким Аркадием Владимировичем Исаевым, программистом из Санкт-Петербурга, и некой Анжелой Леонидовной Прокопенко, студенткой одного из университетов в том же городе. Смысл разговора сводился к тому, что Исаева приглашают принять участие в некоем отборе для выполнения очень важного задания. А поводом для его приглашения послужило то, что пять лет назад он не сел в самолет, который потерпел аварию над Средиземным морем. Мы заинтересовались этим разговором. Подвели к этому человеку своего агента. Агент выяснил, что в восемьдесят восьмом году Исаев в составе группы из шести человек принял участие в необычных испытаниях. На одном из полигонов под Москвой была построена мощная катапульта, способная забрасывать человека на триста метров. Испытания заключались в следующем. Человек садился в катапульту, которая начинала вращаться. Он должен был с помощью специальных кнопок управления катапультой так выстрелить из нее, чтобы попасть в небольшой бассейн, расположенный в двухстах метрах. Человек мог изменять наклон катапульты, угол ее поворота и скорость катапультирования. Какое сочетание этих параметров приведет к попаданию в бассейн, испытуемый не знал. В случае непопадания никакой страховки не предусматривалось. И человек попросту разбивался.

– Что мне всегда в русичах импонировало, так это их решительность. – Билл Ред покачал головой. – Если надо, они не останавливаются ни перед чем.

– Проанализировав технологию этого испытания, мы пришли к выводу, что русичи отбирали людей, которым бы просто везло в случае смертельной опасности.

– А наш Исаев в последний момент струсил?

– Так точно. Что случилось с остальными, мы не знаем. Как только Исаев отказался участвовать в испытании, его тут же увезли с полигона. Остальных участников группы он не знает. Тренировались они перед испытанием раздельно. Он смог назвать лишь их имена и дать описание внешности. Он описал и руководителя испытаний. Мы установили – это полковник Службы безопасности Игорь Северский. Ввиду опытности объекта, в агентурную разработку его не брали. По описаниям были составлены фотороботы, которые затем проанализировал компьютер.

– Этот Исаев, я смотрю, оказался очень словоохотливым. – Директор ЦРУ чуть улыбнулся.

– В постели с прекрасной женщиной плюс напиток «правды». Испытанный, безотказный коктейль. Исповедываешься искренней, чем перед Богом, – теперь усмехнулся Брэдлоу.

– Но он же все вспомнит. И сможет понять, что ему потрошили мозги.

– Не вспомнит, – спокойно парировал полковник. – Ему затем вкололи «выбеливатель».

– А вы подстраховались на тот случай, если им заинтересуется Служба безопасности? Человек вдруг неожиданно, ни с того ни с сего, практически лишается рассудка. Коктейль «правды» с «выбеливателем» вряд ли чей мозг выдержит.

– Во-первых, наш фирменный «коктейль» состоит из трех компонентов.

– Из трех? – переспросил Ред. – И какой же третий ингредиент был в вашем «коктейле»?

– На предварительной стадии знакомства наш агент в баре, так сказать для разогрева объекта, ввела ему эросил.

– Эросил? Случайно, объект на нее не сразу полез? От такого-то возбудителя!

– Господин директор. Наш агент опытный. Умеет держать ситуацию под контролем. Ну, а чтобы неожиданная потеря рассудка практически здоровым человеком не выглядела странной, а значит, и подозрительной, мы приняли кой-какие меры.

– Это, я так понимаю, во-вторых?

– Да. На следующее утро Исаева нашли без сознания в собственном подъезде. Бедолага выпил лишнего, что с ним, кстати, и раньше бывало, споткнулся – и головой об ступеньку. Несчастный случай, – бесстрастно доложил Брэдлоу.

– Продолжайте, полковник.

– Компьютер с различной степенью вероятности опознал всех. Мы взяли в разработку троих – у них степень вероятности выше идентификационного порога – семьдесят пять процентов. Первый – Александр Александрович Кириленко. Работает в Москве менеджером в строительной фирме. Пять лет назад не сел в пропавший без вести самолет. Лететь хотел, кстати, к нам. Поэтому у нас имеется биометрический портрет его лица.

– Где он находится сейчас?

– Работает все там же в Москве, господин директор.

– В агентурную разработку брали?

– Сначала хотели, затем передумали.

– Почему? – чуть недовольно спросил Ред.

– Посчитали нецелесообразным, господин директор. Во-первых, учитывая сжатые сроки поиска информации, снова бы не обошлось без напитка «правды» и «выбеливателя». Но если два человека из одной группы практически одновременно теряют рассудок, то это уже становится подозрительным, и не исключено, что русичи начнут копать в этом направлении. А во-вторых, мы, по-моему, нашли того, который прошел испытания.

– Бориса Ковзана?

– Да. – Брэдлоу кивнул головой.

– Ладно, о нем вы расскажете поподробнее чуть позже. А кто был третьим?

– Олег Александрович Аверьянцев. Скрипач из Новосибирска. Гастролировал с оркестром у нас. Также имеется биометрический портрет его лица.

– И что, он тоже когда-нибудь случайным образом спасался? – Директор ЦРУ, сцепив пальцы рук и чуть подавшись вперед, с интересом слушал своего подчиненного.

– Сдал билет на самолет, летевший в Токио. А тот самолет разбился.

– Где он сейчас?

– Как мы выяснили, примерно в то время, когда проводились испытания, Аверьянцев якобы попал в автомобильную аварию и сильно покалечился. Долго лечился. Перенес несколько операций. Сейчас активно занялся сольной карьерой, – без запинки ответил полковник Брэдлоу на вопрос своего шефа.

– Что, после аварии еще больше талант прорезался? – не удержался от иронии Ред.

– Насчет таланта не знаю. Я не музыкант. Но то, что его стали мощно раскручивать, – это факт.

– В награду за участие в испытаниях?

– И за пролитие крови за благое дело, – добавил Брэдлоу.

– Теперь подробнее об этом Ковзане.

– Это уникальная личность. Уникальная в смысле везучести. Помните, почти два года назад один русич после неудачного испытания ракетоплана умудрился попасть на нашу космическую станцию «Ковчег»?

– Это был Ковзан? – догадался директор ЦРУ.

– Да.

– Где он сейчас?

– Мы выяснили, что после той аварии он отдыхал в санатории в Крыму. Затем исчез. По крайней мере, в свою войсковую часть он не вернулся.

– Брэдлоу, а почему вы решили, что этот Ковзан прошел испытание? Может быть, он просто погиб? Вон, этот же покалечился, как его…

– Аверьянцев, господин директор.

– Да, Аверьянцев. Вам такая мысль не приходила в голову, полковник?

– Приходила, господин директор. И мы ее проверили. Официально нигде смерть Бориса Ковзана зарегистрирована не была.

– Русичи могли ее и скрыть, делов-то. – Билл Ред пожал плечами.

– Не думаю, господин директор. Во-первых, в этом нет необходимости. Если бы что-то случилось, просто бы сообщили родным, что, мол, погиб на испытаниях, и все. Не уточняя на каких. Ведь этот Ковзан – пилот-испытатель Военно-космического флота. Так что его неожиданная смерть ни для кого не была бы подозрительной.

– А кто родные этого Ковзана?

– Мы выяснили, что у него из близких родственников только отец. Работал программистом в Институте математического моделирования. Уже три года, как пенсионер. Живет в городе Славутич.

– Где это?

– Недалеко от Киева.

– И что же?

– Мы выяснили, что к нему четвертого мая приезжал сын.

– Значит, Ковзан, – проговорил директор ЦРУ скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Выходит.

– И ты предлагаешь со всем этим выйти на президента и посоветовать ему пока ничего не предпринимать? А если они действительно летят к Богу? А мы будем ждать результата их полета?

– Да, – коротко ответил полковник.

Билл Ред встал из-за стола и не спеша подошел к Брэдлоу. Тот встал.

– Хью, – директор ЦРУ положил руку на плечо замершего подчиненного, – ты помнишь, как официально называется наша штаб-квартира?

– Центр разведки имени Джорджа Буша.

– Правильно. А знаешь, что написал почти два века назад тогдашний президент нашей страны Билл Клинтон в письме к этому Джорджу Бушу?

– Признаться, нет. – Брэдлоу не выдержал взгляд своего начальника и опустил глаза.

– Он там написал: «Как президент, вы стояли за американское лидерство во всем мире – лидерство во имя свободы и демократии, мира и процветания». И теперь вы предлагаете мне посоветовать нынешнему президенту Соединенных Штатов Америки добровольно уступить лидерство? Предложить ему подождать? Да? Садитесь, Брэдлоу. – Директор ЦРУ неожиданно сильно надавил на плечо полковника, заставляя его сесть.

– Но, сэр… – начал оправдываться Брэдлоу.

– Я уже слышал ваши доводы, полковник, – грубо перебил его Ред. – Русичи нас значительно опередили. Нам надо минимум два года. Есть что еще добавить?

– Нет, сэр.

– Если нет, тогда слушайте, полковник, меня внимательно. Первое. Срочно узнать, где сейчас находится этот Борис Ковзан. Хотя наверняка он уже на Луне. А к отцу он приезжал попрощаться. По крайней мере, по срокам совпадает.

– Скорее всего, так, господин директор.

– Все равно. Уточните это. И подумайте, как все же к нему можно подобраться. Второе. Провести у нас аналогичный мониторинг, какой провели русичи у себя, относительно счастливчиков. Задействуйте сколько нужно людей и средств. Через две недели доложите. Идите. «Американское лидерство мы будем удерживать любой ценой. – Билл Ред смотрел на закрытую полковником дверь. – Любой. И что на таких весах значит жизнь одного человека? Пусть он даже будет любимчиком самого Бога».

Первое, что сделал Хью Брэдлоу, выйдя из кабинета директора ЦРУ, так это связался со штаб-квартирой Объединенного космического командования США – полковник привык сразу приступать к полученным заданиям.

Объединенная Русь. Россия. Москва.

Лубянка, 26. Кабинет директора Службы безопасности.

19 мая 2190 года. Среда. 21.05 по местному времени.

– Полковник, это ваше упущение. Вы были обязаны предусмотреть это.

– Но, господин директор! Не мог же я на все это время запереть их где-нибудь? – Полковник Северский, выпрямившись в кресле, бледный, сидел в кабинете директора Службы безопасности.

– Могли, полковник, ради этого дела могли. А теперь американцы, раз они вышли на Исаева, наверняка поняли, в чем суть нашего проекта.

– Исаев не знал фамилии Ковзана и кто он такой.

– Да поймите же. Если они вышли на Исаева, значит, поняли, что соль нашего нового проекта по гиперпространству – не какое-нибудь техническое открытие, а человек. Особенный человек. И какая это особенность они также поняли. Что Исаев рассказал этой сексапильной блондинке с грудью пятого размера? Это же, по-моему, и вся информация, которой вы располагаете о ней? – саркастически закончил Кедрин.

– Почти вся, – хмуро ответил Северский, до боли закусив губу.

«Эх, говорила мама, иди в музыканты. Сейчас бы слушал Моцарта, а не эту "музыку"».

– Так что ей успел наболтать наш любвеобильный Ромео?

– К сожалению, господин директор, он ничего не помнит. Анализ его крови показал, что дозы эльтирнила и сентопсола, которые он принял, таковы, что он уже вряд ли что-либо вспомнит. Плюс эросил. Да еще удар по голове.

– Да, действовали классически: «случайное» знакомство, чашечка кофе с эросилом, затем дома напиток «правды», а под конец «выбеливатель». – Кедрин покачал головой. – По сравнению с этим потрошение банковского сейфа – так, безобидное, вполне интеллигентное занятие.

– Обошлось без чашечки кофе, – тихо уточнил Северский.

– Не понял?

– Анализ показал, господин директор, что эросил Исаеву ввели в организм через сигаретный дым.

– Дали выкурить специальную сигарету? – уточнил директор Службы безопасности.

– Исаев не курит. Скорей всего, его обкурили.

– Это что-то новенькое.

– Так точно. С выдумкой ребята работают, – подтвердил полковник.

– Что по остальным бывшим кандидатам?

– Ничего подозрительного мы не зафиксировали.

– Ясно. Американцам хватило и той информации, которую они выкачали из Исаева, – сделал вывод Кедрин. – И что же нам теперь делать?

– Ковзан на Луне, на «Востоке». Я ручаюсь, что он там в полной безопасности.

– Это хорошо, что вы ручаетесь. – Кедрин задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Значит, так, пошлите на «Восток» еще двоих людей для охраны Ковзана. Второе. Свяжитесь с начальником Управления внешней разведки Павловым, пусть попытается вынюхать, что там в Лэнгли. Хотя нет. Павлову я сам дам задание. И вот еще что, – Кедрин сделал небольшую паузу, – Ковзану придется запретить радиосвязь с отцом. Американцы наверняка уже вычислили и его отца. А прослушать разговоры между ними – это элементарно.

– Ковзан предупрежден. Ничего секретного он не скажет. А лишать его возможности общения с близкими накануне того, что ему предстоит…

– А я и не говорю, что американцы узнают какие-то подробности из их разговоров. Главное, узнают, что Ковзан на Луне, окончательно удостоверятся, что любимец Бога и гиперпространственный корабль – это единое целое. В общем, пока запретите Ковзану связь с Землей, и все. Хватит и того, что американцы уже успели узнать. Вам все понятно, полковник?

– Так точно.

Кедрин вновь задумался.

– Ладно, Игорь Николаевич, хватит кусать губы. Да еще до крови. В том, что американцы каким-то образом узнали о Ковзане, вернее, о сути проекта, вашей вины нет. Они уже знали, где собака зарыта. А заставить ее внятно пролаять – это дело техники. Вот только что мне говорить президенту?

– Даже если американцы обо всем догадались, им не успеть. Чтобы построить гиперпространственный корабль, им понадобится не менее двух лет. А мы через два месяца можем стартовать.

– Если ничего за это время не случится. Знаете, как с украинского переводится слово «ковзан»? – неожиданно спросил Кедрин.

– Затрудняюсь ответить, господин директор.

– Это слово переводится «конек». Так вот, Борис Ковзан – это наш конек, решающее, главное звено, проекта «Пора». И если с ним что-нибудь случится… – Директор Службы безопасности сделал паузу и выразительно посмотрел на Северского: – Идите, полковник, и помните – за Ковзана вы отвечаете головой.

«Как же, услышишь тут Моцарта, разве что "Реквием"». В отвратительном настроении полковник Северский покинул грозное здание на Лубянке.

Луна. Море Дождей.

База «Восток» Объединенной Руси.

19 мая 2190 года. Среда.

19.06 по СЕВ, или 20.06 минут по киевскому времени.

– Привет, отец.

– Здравствуй, сынок. Как здоровье?

Параболическая антенна на «Востоке», высоко задрав свою металлическую чашу, смотрела на Европу, а точнее, на свою более крупную тезку в Центре управления космическими базами. Принятый и усиленный на Земле сигнал, через компьютер попадал в обычную сотовую сеть, а она в несколько пассов переправляла его по назначению. В украинский город Славутич, на тихую улочку, где на балконе второго этажа седой человек разговаривал по мобильному телефону и смотрел на желтый диск Луны.

– Отлично, пап. Не хожу, а парю. Необыкновенная легкость в теле! – В телефонной трубке послышался смех. – А ты как?

– Конечно, такой легкостью похвастаться не могу. Но, тьфу-тьфу, пока ничего не болит.

– Постучи по дереву, а то я не могу. – Сидя в специальной кабинке для переговоров Борис Ковзан покрутил головой. – Тут у нас везде бетон, пластик и металл.

– Уже постучал.

– Как там погода?

– Мерзкая. Температура около ноля. И с неба сыплется не то снег, не то дождь. А у вас?

В трубке опять раздался смех:

– Отличный вопрос, если учесть, где я нахожусь.

– В море Дождей. Поэтому и спрашиваю. Наверное, сыровато там у вас? – пошутил отец.

На Луне вновь рассмеялись:

– Не совсем. Влажность шестьдесят процентов, температура двадцать пять градусов. Дождей, бурь и прочих бяк природы нет и не предвидится.

– Сын, что-нибудь случилось? – неожиданно спросили с Земли.

– Почему ты решил?

– Ну, за двадцать девять лет я-то тебя хорошо изучил. И я что-то не припомню, чтобы ты когда-нибудь так весело со мной разговаривал. Ты всегда был очень серьезен. Я иногда думал, что излишне суров с тобой и тебе не хватает тепла.

– Отец, ты правильно меня воспитывал. А от излишней теплоты, как ты знаешь, все быстро портится. И человек в том числе.

– Приятно слышать. Так что же все-таки случилось?

– У меня всё нормально, отец. Наверное, это просто тоска по тебе. Еще никогда мы не были так далеко друг от друга.

– Скоро будем еще дальше…

Два родных человека замолчали, думая об одном – через несколько месяцев между ними может быть не измеримое числом расстояние, а пропасть, глубину которой человеческий мозг просто откажется воспринимать.

– Ничего, отец, – радиоволны вновь устремились от Луны к Земле, – кто-то должен быть первым.

– Да, должен, – как эхом откликнулись с Земли. А затем, через неловкую паузу: – Борис, я попрошу оказать мне одну услугу.

– Отец…

– Нет, нет, я уже тебя ни от чего отговаривать не стану. Просто… ты же еще будешь на Земле?

– После полета.

– Ты можешь там сдать свою сперму для Центра репродукции?

– Могу. Это предусмотрено.

– Тогда сдай. Если что, пусть у меня будет внук. Ведь второй жизни тебе не обещают.

– Отец…

– Сын, мы оба знаем, что ты можешь не вернуться. А я не хочу, чтобы на Земле исчезли люди с фамилией Ковзан. Ты можешь выполнить мою просьбу?

– Могу.

Отец Бориса еще долго, стоя на балконе, всматривался в желтую тарелку, висящую в небе. Неясной, еле выделяющейся на фоне черного неба полосой пролег Млечный путь – мириады и мириады звезд… Ивану Антоновичу вспомнилась картинка, виденная им в детстве, – дискообразное туманное тело с множеством светлых точек и утолщением посередине. И надпись: «Вид нашей Галактики со стороны». Скоро Борис, его сын, увидит это воочию… А может, это непонятное гиперпространство выбросит его так далеко, что наша Галактика будет казаться оттуда тусклой искоркой, теряющейся среди тысяч других. Небо только казалось неподвижным и безжизненным. Несколько орбитальных станций, на которых кипела жизнь, и десятки спутников со скоростью под восемь километров в секунду неслись над Землей. Спутники не были просто кусками металла. Одни помогали людям общаться между собой, другие что-то высматривали на Земле или в космосе. И как во все времена люди хотели знать, о чем говорят другие… Небо не было равнодушным к чужим тайнам.

Через десять минут после того, как Борис закончил разговор с отцом, Богомазов получил приказ, запрещающий Борису переговоры с Землей.

Объединенная Русь. Россия, г. Жуковский

Московской обл. Центр управления космическими базами.

20 мая 2190 года. Четверг. 10.13 по местному времени.

– Стас, еще раз привет. – В видеофоне лицо начальника Центра управления космическими полетами генерал-майора Александра Пономаренко выглядело озадаченным.

И, едва взглянув на него, начальник Центра управления космическими базами Стас Скворцов понял, что успокоить своего друга Богомазова у него не получится.

– Ну чем, Саш, меня порадуешь?

– Боюсь, пока ничем, – услышал он ожидаемый ответ.

– Слово «пока» в твоем ответе вселяет надежду, которая, как известно, умирает последней. – Скворцов улыбнулся. – Или все же не умрет?

– Не знаю, Стас. – Лицо собеседника по-прежнему оставалось озабоченным. – Дело обстоит следующим образом. Вчера после твоего звонка я сразу отдал необходимые распоряжения. Мои ребята просмотрели в памяти компьютера расчеты, которые были сделаны при обнаружении этого астероида. Расчеты показали, что Земле он не угрожает.

– С учетом всех погрешностей измерения скорости астероида, его траектории движения и расстояния до Земли?

– Естественно. Насчитай компьютер хоть один процент вероятности столкновения с Землей, мы бы продолжали следить за ним.

– А так прекратили? А вас не смутило, что в момент обнаружения астероида у него была одна траектория, а сейчас другая, проходящая ближе к Земле. А еще, как говорится, не вечер.

– Не спеши, Стас. Давай по порядку. В своей работе Объединенный Центр космических наблюдений и мы в таких случаях руководствуемся «Законом о космической безопасности Земли», принятым ООН пятнадцать лет назад. Согласно этому закону, после обнаружения любого космического объекта производится расчет на предмет возможного попадания его в Землю. Если объект не представляет угрозы, то слежение за ним системами «Дозор» и «Observer» прекращается. Если существует хоть малейшая вероятность столкновения объекта с Землей, то за ним продолжают следить. Когда в сентябре прошлого года мы обнаружили этот астероид, проведенные расчеты показали, что он проходит далеко от Земли.

– Зачем же вы еще и четвертого мая просчитывали его траекторию?

– Чисто случайно. – Генерал-майор Пономаренко чуть пожал плечами. – Этот астероид попал в поле зрения «Дозора-восемь», который передал его данные на Землю. Так как его траектория существенно отличалась от ранее рассчитанной, то компьютер Объединенного Центра космических наблюдений его «не узнал» и выдал на центральный монитор сообщение о новом объекте. Мы удивились тому, что космический объект мог так далеко «забуриться» в Солнечную систему незамеченным. Все перепроверили и поняли, что это один и тот же объект.