Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 304 (всего у книги 349 страниц)

Глава 7

Прошло уже два месяца, а от делегации Евдокимовых не было ни слуху, ни духу.

Митя, ставивший на две недели, ошибался, в принципе, как и я, ожидавший их появления через месяц. Складывалось впечатление, что конкуренты решили оставить мне на ПМЖ своего патриарха рода, Бориса Евдокимова.

Он, кстати, вроде бы смирился с участью пленника. По крайней мере, больше не огрызался при каждом удобном случае и вёл себя относительно мирно. Хотя ненависть в глазах никуда не делась. Евдокимов всё так же бросал угрозы в мой адрес и в адрес всего рода Пестовых. Но теперь это произносилось скорее по привычке, чем с реальной злобой.

Я время зря не терял. Сдавал экстерном предметы, освобождая часы для самостоятельных занятий.

Учителя по фехтованию поменял.

Не то чтобы Елизавета Минская меня не устраивала, нет, она была блестящим фехтовальщиком. В свои восемнадцать – уже мастером клинка, а таких высот многие не достигали и к тридцати. Но, как говорил один умный человек из моего прошлого мира: «Чтобы быть лучшим, надо учиться у лучших».

А я хотел стать лучшим.

Конечно, как справедливо заметил Сергей, время было упущено: мастером клинка в восемнадцать мне уже не стать. Но я и не стремился к этому. Устроит и в двадцать пять.

В этом мире владение клинками значило очень многое. Не только в дуэлях между аристократами, но и в схватках с монстрами. Потому что магия не всегда могла их убить.

Взять, к примеру, обычный отряд зачистки.

Классическое отделение для борьбы с тварями обычно состояло из одного мага, чаще всего слабенького, не выше третьего уровня, выходца из простолюдинов, у которого в роду дар открылся впервые. А также пяти-девяти солдат с магическими ружьями или пистолями, владеющих холодным оружием.

Взвод зачистки включал три-шесть таких отделений, которыми командовал маг от третьего уровня, и чаще всего это были аристократы, закончившие военное училище.

Ротой из трёх-шести взводов руководили маги, отдавшие службе империи не один год. Но главным критерием была не выслуга лет, а уровень магии. Если ты слаб, то никогда не поднимешься по карьерной лестнице. Навсегда останешься где-то внизу.

Из разговоров с Сергеем, который теперь упорно тренировал меня, понял: он намеревался сделать неплохую военную карьеру.

– Гены у меня хорошие, – говорил одногруппник, отрабатывая выпад. – И кровь.

Я пытался вспомнить род Качаловых, но безуспешно.

– Мы с Дальнего Востока, – отмахивался Сергей, когда я спрашивал, – с «большой земли». В геральдических документах нас пока нет, но скоро Качаловы там появятся.

В его глазах горела уверенность.

А по своему жизненному опыту я знал, что такие люди добиваются поставленных целей.

Тренировал он меня хорошо, но, в отличие от Елизаветы, скрытно. Почему-то Сергей не хотел, чтобы кто-то видел его истинный уровень владения клинком.

Наши занятия чаще всего проходили поздно вечером, когда академия уже затихала. К этому времени я успевал качественно размяться и потренироваться самостоятельно. Пару раз сражался с Аматом. Он был на голову выше в умении обращаться с оружием, но я постепенно подбирался к такому же уровню.

Ещё немного – и к летнему практикуму надеру ему зад на шпагах.

Кроме этого, не забывал я и о других тренировках: на первом месте стояли занятия земляной магией.

Как ни странно, но большего прогресса я добился, когда занимался один. Богатая теоретическая база из книг, а также знания физики и химии из моего мира давали преимущество.

Мои заклинания получались более эффективными. Я просто не тратил лишнюю энергию там, где можно было обойтись малым.

Когда начал внимательно наблюдать за преподавателями, то понял: они тоже к этому пришли, но другим путём. Тысячи, сотни тысяч, миллионы повторений одних и тех же заклинаний, и они инстинктивно научились минимизировать затраты энергии, максимизируя результат.

Взять, к примеру, одно из простейших упражнений «движение земляного столба», который нужно перемещать вдоль поверхности.

Студенты создавали его, а потом грубой силой магии толкали по земле.

Преподаватель перед толчком формировал едва заметную гладкую поверхность, по которой столб скользил с меньшим сопротивлением.

Но я пошёл дальше.

Свой вариант я назвал «рельсовый столб».

Я не просто делал поверхность гладкой.

Сначала создавал два параллельных желоба по бокам столба – наподобие рельсов.

Затем для естественной смазки покрывал внутреннюю часть желобов слоем песка с минимальной влажностью.

И, наконец, придавал столбу слегка заострённую форму спереди, снижая лобовое сопротивление.

Результат меня порадовал: энергии тратилось почти в два раза меньше, чем у студентов, скорость движения была выше, чем у преподавательского метода, а контроль точнее, потому что столб не вилял при движении из стороны в сторону.

Когда я впервые продемонстрировал своё усовершенствованное заклинание друзьям, реакция оказалась неожиданной.

Сергей и Лиза переглянулись, но так и не заметили разницы – для них это был просто очередной «земляной столб».

– Ну, стандартное заклинание, – пожала плечами Лиза, поправляя прядь волос.

– Да уж, ничего особенного, – буркнул Сергей.

Но Митя…

Он замер, а острые глаза сузились, когда парень внимательно рассмотрел следы от моего заклинания.

– Чёрт возьми, Пестов, – протянул Жданов, почёсывая подбородок. – Ты либо гений, либо сумасшедший.

Я почувствовал, как уголки губ сами собой поднялись в усмешке.

– А почему не то и другое сразу?

Амат стоял в стороне со скрещёнными руками, явно недовольный.

– Ну хоть в чём-то ты не безнадёжен. Хотя, не проще ли просто качать магический источник? Если он станет огромным, какая разница, тратишь ты половину энергии или треть? – фыркнул здоровяк.

– Мечты, мечты… – ответил я, покачивая головой.

После всех этих экспериментов с магией я осознал, что мне не хватает знаний. И потому опять зарылся в библиотеку на несколько недель, штудируя всё, что мог найти в разделе о земляной магии.

Именно там я и столкнулся с ней.

Была уже глубокая ночь, в библиотеке не осталось никого, кроме меня да пары запоздалых студентов. Я сидел в дальнем углу, окружённый стопками книг, когда услышал лёгкие шаги.

– Никак Пестов вспомнил о назначенном свидании? – раздался насмешливый голос.

Я поднял глаза и увидел её.

Надя Кирова.

Высокая, стройная, с тёмными вьющимися волосами, собранными в небрежный хвост. Глаза карие, с золотистыми искорками, которые играли в свете магических ламп.

– Какое свидание? – нахмурился я, не понимая, о чём речь.

– Ну как же! – девушка ухмыльнулась, показывая белые зубы. – Ты же обещал помочь мне с воздушной магией после той практики! Или уже забыл?

Я задумался. Действительно, что-то такое было…

– А, точно, – пожал плечами, – завтра после шестой пары на стадионе.

– Смотри не забудь, Пестов, – сказала она и игриво помотала указательным пальцем.

Оказалось, Надя мучилась с контролем воздушных потоков, её заклинания теряли силу на больших дистанциях.

– Попробуй не просто толкать воздух, а закрутить его, – предложил я, вспоминая принципы аэродинамики.

– Как?

Я взял её руку, поправил положение пальцев.

– Вот так. Представь, что создаёшь не просто порыв, а закрученный вихрь.

Она попробовала, и воздух закружился, уплотнился и рванул вперёд с удвоенной силой.

– Получилось! – девушка рассмеялась, и в её глазах вспыхнул настоящий восторг.

А потом внезапно покраснела, когда осознала, что я всё ещё держу её руку.

После этого наши ночные занятия стали постоянными.

Надя приходила с вопросами, я помогал, и постепенно эти встречи превратились во что-то большее.

– Ты представляешь, Кирилл? – воскликнула она как-то, запрыгивая на стул от восторга. – Благодаря тебе я впервые смогла удержать воздушный щит целых десять минут! Даже преподаватель заметил!

Улыбнулся, глядя, как её глаза горят от радости.

– Ну, я лишь подсказал. Всё остальное – твоя работа.

– Скромничаешь, – фыркнула Надя, но до конца тренировки улыбка не сходила с её лица.

Понял, что теперь жду с нетерпением наступления каждого четверга, чтобы просто пообщаться с девушкой на полигоне и немного помочь.

* * *

Вскоре из поездки в центральную колонию вернулся Евгений Константинович. Я собрал всех в кабинете: братьев Гурьевых, Петра и Николая Бадаевых. Мы уселись вокруг большого дубового стола, заваленного картами и чертежами, а Павлов, слегка загоревший и уставший, начал свой доклад.

Он ездил встречать новую партию редких ингредиентов из огненного и земляного секторов, а заодно искал подходящую землю для переноса алхимического производства. И нашёл.

– В центральной колонии сейчас настоящий рай для желающих купить землю, – начал он, разворачивая перед нами карту. – Многие аграрные хозяйства там закрываются и переезжают в окраинные миры, где земля плодороднее, а климат мягче.

– Почему плодороднее? – перебил его Иван, склонившись над картой.

– В тех мирах почва богата вулканическим пеплом, – объяснил Павлов, проводя пальцем по двум мирам в земляном секторе. – Он насыщает землю калием, фосфором, микроэлементами. А климат… – он задумался на секунду. – Там нет резких перепадов температур, зимы короткие, а лето длинное, но не знойное. В общем, идеально для сельского хозяйства.

– Что же они раньше не переезжали?

– Монстры постоянно прессовали. А какой пастух погонит своё стадо туда, где волки? – риторически спросил Евгений.

– И сколько урожаев в год? – поинтересовался Осип.

– Два, иногда три, если повезёт с погодой.

Я побарабанил пальцами по столу и перевёл взгляд на Павлова, ожидая продолжения.

– В итоге, – усмехнулся наш путешественник, – много земли с постройками просто брошено. Продаётся за бесценок.

– И ты купил? – не удержался Николай, которому уже не терпелось заняться работой.

– Пятьдесят квадратных километров, – Евгений выдержал паузу, наслаждаясь нашими реакциями. – За сумму, которую мы окупим за два месяца текущих продаж.

В комнате повисло молчание. Даже Пётр, обычно сдержанный, приоткрыл рот.

– Где? Покажи?

Павлов подвинул ко мне карту и показал район южнее Новогородска. Он самый удалённый от главного телепорта, связывающего мир колоний с «большой землёй».

– Хорошо, что там со строениями? – поинтересовался я.

– Три коровника, два зернохранилища, крепкие и добротные. Водонапорная башня в хорошем состоянии. И… – Павлов сделал паузу, – рядом небольшая деревня. Её тоже можно купить.

– Жители?

– Переехали вместе с хозяйством. Дома пустуют.

Задумался. Деревня – это не просто крыша над головой. Это уже готовая инфраструктура: колодцы, дороги, возможно даже какая-то местная кузница или пекарня.

– Хорошо, – кивнул я. – Деревню тоже берём. Нам нужно где-то размещаться, да и рабочим тоже.

– А коровники? – спросил Пётр.

– Переоборудуем под конюшни или гаражи. Зернохранилища – под склады.

– Всё же я не понимаю, почему так дёшево досталась эта земля? – вмешался Осип, нахмурившись.

– Потому что она в пятидесяти километрах от пригорода Новогородска. Для них это почти день пути на лошадях.

– А для нас? – я улыбнулся.

– Для нас, – Павлов достал из кармана ключи и положил их на стол с лёгким звоном, – это три часа на грузовике.

– Грузовике? – переспросил Иван.

– Да. Я доехал сюда из Новоархангельска меньше чем за четыре дня. На трёх новеньких машинах. Все как Кирилл Павлович заказывал. Машины мощные, с высокими бортами, – Евгений взглянул на меня и кивнул, что, мол, сделал, как вы просили.

– Вот и отлично, – я хлопнул ладонью по столу, – теперь эти машины будут курсировать между производством и новыми складами.

– Вы только представьте: раньше караван из десяти телег вёз груз две недели, а теперь один грузовик доставит это всё меньше чем за четыре дня, – сказал Павлов.

Я почувствовал, как в груди разливается удовлетворение. Что соратники начали меня понимать и вместе двигаются в будущее.

– Время – это деньги, – сказал я, глядя на своих людей. – Чем быстрее мы доставляем сырьё, тем больше успеваем переработать. Чем быстрее отправляем готовую продукцию, тем больше зарабатываем.

Все одобрительно кивнули. Осип что-то записывал в блокнот, Иван постукивал пальцами по столу, обдумывая сказанное, а Пётр сидел с привычной сосредоточенностью, сцепив перед собой грубые пальцы. Николай же, напротив, едва сдерживал нетерпение. Его глаза горели, будто он уже видел будущие цехи.

Я встал, опираясь руками о стол.

– Значит так, господа.

В комнате сразу воцарилась тишина. Даже Мотя на моём плече насторожился, почуяв деловой настрой.

– Эти три грузовика будут курсировать между фабрикой и новым складом с одинаковыми интервалами. Так наши люди смогут свободно перемещаться между точками, если понадобится.

– А если грузовик сломается? – спросил Осип, поднимая голову.

– Тогда подключаем резервные телеги. Но машины надёжные, да и механиков надо своих обучать, пригодятся.

– Главное, чтобы водители не гоняли как угорелые. А то знаю я этих лихачей, – хмыкнул Осип.

– Будет строгий график, – твёрдо сказал я. – Первым рейсом отправляются Бадаевы.

Пётр выпрямился, его глаза загорелись.

– Кстати, как там дела у твоего среднего сына? – спросил я его. – Он же у тебя фортификатор, заканчивает учиться?

Лицо Петра озарилось гордостью.

– Сергей? Да, скоро защита. Преподаватели говорят, его укрепления выдержат атаку даже магов высокого уровня, – он замолчал на мгновение, словно сдерживая эмоции. – Талант у него настоящий. Возможно, он будет первым в семье, кто перешагнёт третий уровень владения магией земли.

– Отлично. Тогда к делу его, – я ухмыльнулся. – И если кто из знакомых Сергея захочет поработать, то зови. Сейчас архитекторы-фортификаторы нам очень нужны.

Пётр кивнул, а я продолжил:

– Итак, ваша задача, господа, подготовить склады к приёму товара. Потом контролировать возведение производственных помещений. Но сначала мне нужны планы и чертежи. На подготовку две недели. После чего сразу начнём строительство алхимического завода.

– Завода? – почти хором переспросили братья Гурьевы.

Иван даже привстал, его брови поползли вверх.

– Да, именно завода, – твёрдо подтвердил я. – Мы переросли алхимическую мануфактуру. Теперь нам нужно нечто большее.

– Но это же… – Осип замялся, перебирая бумаги. – Колоссальные масштабы.

– Делаться всё будет постепенно, – успокоил я. – Сначала корпус чуть больше нынешней лаборатории. Потом – расширение. Места у нас теперь хватит.

– А цель? – спросил Пётр, прищурившись.

– Создать предприятие, способное покрыть большую часть рынка алхимии в колониях. А там, глядишь, и до «большой земли» доберёмся.

В комнате повисла пауза. Даже Николай, обычно такой энергичный, задумался, осознавая масштабы.

– И, господа, – я посмотрел на Петра, Осипа, Ивана и Евгения, – активнее подключайте к делам своих сыновей. Они у вас все талантливые и далеко пойдут.

Оглядел собравшихся.

– А мне надо расширяться, поверьте. Алхимическим заводом и литейным производством всё не ограничится. И кого ставить на новые предприятия, как не преданных роду людей?

Пётр хмыкнул, но в его взгляде читалось одобрение.

– Так вот, Пётр, – я перевёл разговор в практическое русло, – вы с сыновьями построите алхимический цех, инфраструктуру. Этим будете заниматься ближайшие полгода. А как переберёмся – двинетесь в огненный сектор искать место для литейных цехов.

Он кивнул, мысленно просчитывая шаги.

– Всё понятно?

– Да, – раздалось хором.

– Тогда действуем.

Я плюхнулся назад в кресло и откинулся на спинку, удовлетворённый отличной встречей с управляющими. Мотя на плече пискнул, будто подводя итог.

Уже собирался закончить совещание, когда Павлов неожиданно поднял руку, а потом встал. Его обычно спокойное лицо было напряжённым.

– Кирилл Павлович, у меня есть ещё одна новость, но она вам не понравится.

– Почему молчал до сих пор? – спросил я, предчувствуя, о чём сейчас расскажет мужчина.

Павлов вздохнул и провёл рукой по лицу.

– Хотел сначала обсудить основное. Да и…

– Говори.

– По дороге я обогнал делегацию Красновых и Евдокимовых. Они направляются к нам.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Осип, обычно невозмутимый, отложил перо и насторожился. Иван резко поднял голову, его пальцы сжали подлокотники стула. Пётр замер, будто превратился в камень.

– Где? – моё собственное слово прозвучало резко, почти как удар. – Чего ты молчал⁈

Павлов сжал губы.

– Они примерно… – он задумался, оценивая расстояние, – в трёх днях пути.

Я резко встал, заставляя кресло скрипнуть. Мотя на плече встревоженно заёрзал.

– Ты понимаешь, что это значит? – прошипел я.

Павлов кивнул, его глаза стали тёмными, почти чёрными от напряжения.

– Возглавляет делегацию патриарх Юрий Денисович Краснов. А со стороны Евдокимовых – старый патриарх Анатолий Романович.

– Анатолий Романович? – Осип ахнул. – Ему же больше восьмидесяти! Он лет десять уже не покидал своего поместья!

– Именно.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Краснов – восьмого уровня. Евдокимов – десятого.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как за окном шуршат листья на ветру.

– Они оба – одни из сильнейших магов в колониях, – тихо добавил Павлов.

Я медленно опустился в кресло, ощущая тяжесть этих слов.

– Ну вот и дождались, – спокойно произнёс я, а рука непроизвольно сжалась в кулак.

Мотя тихо пискнул, и в этом звуке было что-то тревожное, будто он чувствовал, что впереди нас ждёт буря.

Глава 8

Два сильнейших мага колоний направлялись сюда. Ко мне.

Зашибись!

Оглядел своих людей. Осип побледнел. Иван сидел, широко раскрыв глаза, будто не веря услышанному. Даже Пётр, обычно невозмутимый, сжал кулаки так, что костяшки побелели.

И все они смотрели на меня. На восемнадцатилетнего парня, который должен был принять решение.

Я закрыл глаза.

Глубокий вдох.

Выдох.

– Надо бежать! – не выдержав, выпалил Осип. Его голос дрожал.

Снова вдохнул. Выдохнул.

– Я не привык бежать от сложностей, – наконец ответил ему, открывая глаза. – Значит, найду решение.

Осип хотел что-то возразить, но я поднял руку:

– Так. Никуда мы не бежим. Всё решу. Занимайтесь текущими делами.

– Но, Кирилл Павлович! – Осип вскочил, уронив на пол стул.

– На этом совещание окончено, – я резко встал. – Евгений Константинович, будьте любезны, останьтесь.

Остальные неохотно потянулись к выходу. Иван с Осипом лишь молча кивнули. Пётр на прощание крепко сжал моё плечо, это была молчаливая поддержка.

Николай бросил взгляд, полный решимости: «Я с тобой».

– Рассказывай подробности. Что именно ты видел? – спросил я у Павлова, когда дверь закрылась.

– Небольшая группа. Три кареты и около двадцати всадников. Думаю, это личная дружина магов.

– Они, скорее всего, тоже не рядовые бойцы, – пробормотал я, мысленно прикидывая силы.

– Не самое многочисленное сопровождение, – заметил Павлов. – Возможно, они просто хотят поговорить.

Усмехнулся.

– После всего, что было? Сомневаюсь.

– Если так, то надо готовься к обороне. Притом очень жёсткой, – сказал Павлов, наклонившись ко мне.

Задумался, глядя в окно, где солнце уже клонилось к закату.

– Так и поступим. На данный момент это действительно самая разумная идея.

Павлов кивнул и молча вышел, оставив меня наедине со своими мыслями.

Через полчаса я спустился в темницу, если это слово вообще подходило для описания той комнаты.

Условия у Бориса Евдокимова были более чем сносные для человека, который напал на моё производство, убил моих людей и разрушил половину построек. Но я не был жестоким, я был расчётливым и надеялся его выгодно обменять.

Импровизированная тюрьма напоминала добротную комнату в дорогом доме: кровать с плотным шерстяным одеялом, дубовый стол с резными ножками, кожаное кресло, чуть потрёпанное, но удобное, и небольшой книжный шкаф, заполненный литературой от исторических хроник до романов, но никаких книг о магии.

Единственным напоминанием, что это всё-таки темница, было узкое окно под потолком, перечёркнутое толстой решёткой.

Вошёл, закрыл за собой дверь и сел на стул напротив пленника.

– Добрый вечер, Борис Анатольевич, – произнёс я ровно, как делал это каждый раз.

Он не ответил. Просто откинулся в кресле, его глаза, холодные как лёд, буравили меня.

– Как самочувствие? – спросил я, уже зная, что всё это бесполезно.

– Прекрасно, особенно когда представляю, как твой труп будет гнить в канаве, – прошипел он, искривив губы в злобной ухмылке.

Я вздохнул. Пора было переходить к делу.

– Как ты относишься к своему отцу Анатолию Романовичу?

Его лицо на мгновение исказилось, будто я дотронулся до раны.

– Он едет сюда. И когда прибудет, тебе конец, – произнёс Борис тихо, но в голосе звучала такая ненависть, что Мотя на моём плече издал какой-то воинственный клич.

– Значит, разговора опять не получится, – констатировал я, поднимаясь.

– Ты даже не представляешь, как тебе будет больно, – бросил пленник мне вслед, его голос дрожал от ярости.

Я не обернулся.

Можно было не заходить.

Но я продолжал это делать.

Зачем?

Надеялся, что когда-то он перестанет плевать мне в лицо угрозами?

Но сегодня, как и всегда, это была пустая трата времени.

Закрыл за собой дверь подвала, ощущая знакомую тяжесть в груди.

Бесполезно. Каждый раз было одно и то же. Угрозы, ненависть, пустые попытки достучаться.

Как этот человек вообще вёл дела целого рода? Он же дурак.

Пошёл домой, пытаясь составить хоть какой-то план.

Утром в понедельник я, естественно, не поехал на занятия. Остался дома.

Первое, что сделал, это на грузовике отправил маму и Тасю в Балтийск, так быстрее. С ними отправился Потап и служанка Машкой. Придумал легенду: мол, засиделись в четырёх стенах, надо развеяться.

– Трёхдневная прогулка на яхте вдоль берега, – объяснил я Потапу, вручая конверт с деньгами и запиской для капитана Кузнецова. – Если что-то пойдёт не так, уходите в море.

Потап сухо кивнул и крепко сжал мою руку на прощание.

Машка должна была отвлечь их разговорами и смехом, чтобы не заметили, что что-то не так.

Когда машина исчезла за воротами, я вдохнул полной грудью и принялся за работу.

Что я мог сделать?

Защита, которая стояла на стенах, выдерживала магию максимум пятого уровня.

Ворота – лобовую атаку шестого.

А ко мне ехали маги в звании грандмастера и иерарха.

Единственное, что я мог, это обезопасить своих людей.

Семьи вассалов уехали в Балтийск на лошадях.

Работников алхимической лаборатории я отпустил.

Братья Гурьевы теперь в одиночку следили за всеми синтезами. Они зашивались, но отказались сворачивать деятельность или уходить.

– Мы остаёмся, – сказал Осип, его глаза горели упрямством.

– Ты нас не выгонишь, – добавил Иван, скрестив руки.

Я не стал спорить. Лишь неодобрительно покачал головой. То у Осипа «надо бежать», а теперь остаёмся.

Ещё нужно разобраться с охраной.

Попросил Ильича собрать всех. Передо мной выстроились двадцать бывших охотников с фронтира, отслуживших не один год в схватках с тварями.

Я объяснил ситуацию чётко, без прикрас.

– Ко мне едут патриарх Краснов и старый Евдокимов.

Тишина.

Потом Ильич шагнул вперёд.

– Мы знаем. Уже с утра в курсе.

– И?

– Мы не уйдём.

Я замер.

– Почему?

– Ты хорошо к нам относился. Раненым – лучшие лекари. Погибшим – поддержка семье. Их дети теперь учатся, у них есть шанс, – он посмотрел мне в глаза. – Мы не бросаем своих, – твёрдо сказал Ильич.

Хотел что-то сказать, возразить.

Убедить.

Но взглянул на них, на эти лица, исписанные шрамами, на глаза, которые видели смерть слишком часто, и понял: это бесполезно.

Они не уйдут.

И это было страшнее всего.

Одно дело распоряжаться своей жизнью, рисковать собой. Но совсем другое вести на верную смерть своих людей. А они верили мне. Ждали, что найду выход.

А я пока не знал решения.

Точнее, один вариант был. Антимагия.

Но её у меня не было. И вероятность, что я вот прямо сейчас найду муравьида, распотрошу его и добуду нужное вещество, равнялась нулю.

– Хозяин! – крикнул подбежавший охранник, прерывая мои мысли. – У ворот стоят ваши сокурсники.

Я пошёл проверить и увидел их.

Митя, Сергей, Лиза и Амат.

– Откуда узнали? – спросил я, останавливаясь перед ними, хотя уже догадывался, что ответит Жданов.

– Ты не пришёл, – сказал Митя, засовывая руки в карманы. – А до меня дошли слухи…

– А что они тут делают? – кивнул я на остальных.

– Ты не рад нас видеть? – подбоченилась Лиза.

– Разберусь сам, уходите, – я вздохнул.

– Ну уж нет, – фыркнул Сергей. – Мы посмотрим. А если что, подсобим.

Они наигранно веселились, пытаясь поднять мне настроение, но это было слишком.

– Ладно, проходите, – буркнул я.

– У тебя не осталось антимагического вещества? – тихо спросил Жимин, когда мы остались наедине.

Я усмехнулся, ощущая горькую иронию.

– Ты же хотел его уничтожить. Зачем оно тебе сейчас?

Он пожал плечами, но смотрел на меня серьёзно и в то же время с надеждой, что я скажу, что оно у меня есть.

– Иногда бывают исключения из правил.

Я посмотрел на него, понимая, что он прав, но антимагии у меня не было.

А время уже заканчивалось.

Мы сидели в гостиной. Я, мои друзья и вассалы. Тяжёлое молчание висело в воздухе. Амат не выдержал первым.

– Чёртов алхимик! – рявкнул он, вскакивая с дивана. – Неужели у тебя совсем нет туза в рукаве?

Я поднял на него взгляд, но промолчал.

– Ты победил Бориса Евдокимова, а у него был седьмой уровень! – наступал он на меня, размахивая руками. – Неужели твои фокусы не сработают сейчас против приближающихся врагов?

Лиза вмешалась, потянула Амата назад на диван.

– Оставь его! Он и так всё обдумывает.

– Обдумывает? – фыркнул Амат.

– Может, напоим их эликсиром, как нашего пленника? – спросил Иван Гурьев.

– Бред, – отрезал Пётр. – Они же не дураки, чтобы пить что попало.

Споры разгорались, идеи сыпались, но тут же разбивались о жестокую реальность.

Я молчал, чувствуя, как голова уже начала раскалываться от напряжения.

– У меня есть решение, – тихо сказал я, и все сразу замолчали, вслушиваясь, – но оно сработает, только если я выйду один на один против кого-то из них.

– Против десятого уровня тебе не выстоять, – задумчиво пробормотал Осип.

– Да. Желательно против Краснова. У него восьмой.

– Ты сможешь? – вопросительно посмотрела Лиза.

– Он оглушил Бориса с седьмым, – вмешался Амат, бросая на меня испытующий взгляд. – Что ему стоит провернуть то же самое с восьмым?

Дискуссия вспыхнула с новой силой.

– Да как ты вообще вызовешь патриарха? – Сергей скрестил руки. – Ты даже не вступил в права!

– И возраст не тот, – добавил Иван.

Я закрыл глаза, всё же знаний законов этого мира мне не хватало.

И тут в полной тишине комнаты раздался спокойный голос Мити:

– «Суд стихий».

Все замерли.

– Что? – переспросил Амат.

– Древний поединок, – продолжил Митя, развалившись в кресле. – На него можно вызвать даже патриарха.

– Но там есть ограничения, – тихо сказал я, пытаясь припомнить хоть что-то из прочитанного об этом.

– Какие? – встрепенулась Лиза.

– Из круга, где решается судьба, выходит только один, – отчеканил Митя. – Примирение невозможно.

Тишина.

– Отлично, – я поднялся, ощущая, как адреналин от предстоящей схватки начал разливается по телу. – Меня это устраивает, готовимся.

В глазах друзей читались тревога, сомнения, но появилась и надежда.

Амат хлопнул меня по плечу.

– Не даром Митя говорит, что ты либо гений, либо сумасшедший. Я с ним сейчас как никогда согласен.

– Как всегда, – усмехнулся я.

Все повскакивали с мест.

– Отлично, тогда готовимся!

Я поднялся с кресла и вышел во двор, где ещё теплились вечерние сумерки. Ночной воздух уже стелился прохладой, но я почти не чувствовал его: адреналин гнал кровь быстрее.

Работа закипела мгновенно, но то, что я творил магией, видели пока только Бадаевы, так как тоже были магами земли.

На первый взгляд, план казался простым до примитивности.

Гора под производством почти полностью состояла из известняка.

Ещё при первом появлении тут я удивлялся: как известняк оказался на вершинах гор?

Ответ был прост: это древние морские отложения, поднятые тектоническими силами и сохранившиеся благодаря мощному пласту плотной породы, неподвластной даже многовековым дождям.

Сев по-турецки на землю у ворот, я закрыл глаза.

Со стороны это выглядело как медитация, но на самом деле…

Внутри земли начиналась алхимия в чистом виде. Я заставлял частицы известняка соприкасаться друг с другом с бешеной скоростью, создавая чудовищное трение.

– Что он делает? – прошептал кто-то из охраны.

– Молчи и смотри, – буркнул Пётр Бадаев.

Сначала камни просто нагревались, потом раскалялись докрасна, пока наконец не достигали критических девятисот градусов. В этот момент известняк (CaCO₃) начинал разлагаться на оксид кальция (CaO) и углекислый газ (CO₂).

Из трещин в земле повалил едкий дым.

– Газ! – крикнул я, не открывая глаз. – Отходите!

Мгновенно создав систему каменных воздуховодов, я направил смертоносные испарения высоко в атмосферу. Лиза закашлялась, даже находясь в десяти шагах.

– Чёрт возьми, Кирилл! – она топнула ногой. – Если не скажешь, чем помочь, мы обидимся. Очень сильно обидимся!

– Или пойдём драться с ними прямо сейчас, – мрачно добавил Амат.

Я вздохнул и открыл глаза.

– Хорошо. Бадаевы, старший и младший, вытаскивайте крупные пласты известняка. Сергей, ты обжигай их до белого каления. Потом Пётр с Николаем перетрут их в порошок.

– А мы? – хором спросили остальные.

– Катализатор А-12. Иван, Осип, помните разработку отца? Нужно приготовить три канистры. Забирайте всех жаждущих помочь и пристройте к делу.

– Хорошо, – сказал Иван.

Работа кипела всю ночь. Бадаевы, обливаясь потом, вытаскивали из земли глыбы известняка. Сергей, стиснув зубы, доводил их до нужной температуры.

В моём прошлом мире этот процесс происходил в специальных печах, но тут магия всё упрощала.

К утру у нас был целый подземный резервуар с порошком. Я аккуратно заключил его в каменную оболочку, непроницаемую для воды, и переместил под дорогу у ворот, перед этим добавив изготовленного катализатора.

– Всё. Пора спать, – сказал я, похлопывая друзей по плечам.

Никто толком не понимал, что должно произойти.

Кроме Ивана Гурьева: тот, похоже, догадался.

Он стоял в стороне и улыбался, как Чеширский кот.

День уже приближался к полудню, когда к воротам подъехал ректор на чёрном жеребце.

– Где твои мать и сестра? – первым делом спросил он, резко осадив коня.

– В безопасности, – спокойно ответил я, кивнув в знак приветствия.

Ректор резко соскочил с седла.

– Все студенты немедленно возвращаются в академию! Я сам разберусь с Красновым и Евдокимовым! – но голос звучал не как приказ, в нём слышалась отцовская забота.

– Так не делается, – сказал я спокойно. – Это мой дом, моя земля, и я сам буду решать свою судьбу.

За спиной Кирова с грохотом закрылись тяжёлые ворота. Ректор замер, его глаза расширились от непонимания.