Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Зеленым светом мерцает экран навигатора.

"Господи, еще пять километров. А остался час. Не успеем"!

– Второй, третий, четвертый, – по рации комроты вызвал своих взводных. – Шире шаг! Мы отстаем от графика, – тяжело дыша выдохнул он.

"Нет, не успеем, что же делать? И где сейчас амир?" – Кедров скосил взгляд на шедшего с ним рядом радиста, точнее на его рацию за спиной.

И та, словно почувствовав его взгляд, ожила.

– Командир, Центр вызывает!

– Первый, корректировка задания, – прошедший через блок "шифратора-дешифратора" потерял все оттенки живой речи и казался мертвым, безжизненным.

"Начинается", – Кедров почему-то сразу решил, что корректировка не принесет ничего хорошего, что, допустим, тревога оказалась ложной, что Ильдар Малачиев со своими ребятами в такую непогоду не захотели лезть в заваленные снегом, холодные горы и сейчас глушат чачу в своем теплом грузинском убежище. Глушат и смеются на урусами, мол, как ловко мы их провели. А поэтому, дорогой майор Кедров, возвращайся со своими орлами на базу, вертолеты уже посланы.

– По оперативным данным, банда Малачиева сейчас находится в квадрате десять-пятнадцать.

"Что?! – молча заорал, если так конечно можно выразиться, комроты, – получается, что «чехи» уже давно прошли перевал Хулан и сейчас двигаются от Снегового хребта, в сторону Цумадинского района? А там, рукой подать, до Чечни".

– Твоя задача, перерезать путь банде в квадрате десять-шестнадцать и не дать ей уйти в Чечню. Задание понятно?

Андрей лихорадочно взглянул на экран навигатора. До точки рандеву, определенной командованием, двенадцать километров. А «чехам» всего пять. И как он должен успевать? Его спецназовцы крепкие ребята, но они не машины, не терминаторы из голливудских фильмов. Если они даже выложатся по полной, до разноцветных кругов перед глазами, до ноющей сердечной боли под левой лопаткой, им все равно не успеть. А потом после такого марш-броска надо еще воевать, ловить на прицел «чехов», плавно и быстро нажимать на спусковой крючок.

– Первый, почему молчишь? Задание понятно?

– Понятно.

– Ну, не пуха.

– К черту, – последние слова комроты произнес с таким выражением, с каким обычно посылает к более короткому предмету в смысле количества букв.

"Где эти генералы были раньше? Что только сейчас они узнали, что «чехи» давно прошли Хулан? Как? У них, что в банде есть источник информации? Допустим. И как этот источник передает эту информацию фактически в режиме on-line? С рацией за спиной бегает? И на сеансы связи отпрашивается отлить? Почему так долго держали на базе, а потом кинули в ночь и так, что уже не успеть перехватить банду? И что б уж было наверняка, только в последний момент указали ее истинные координаты", – слово «предательство» всплыло в голове комроты также явственно, как падающий с неба снег. – И что дальше? Продолжать выполнять приказ? Да, чтобы этого не стоило. А разбираться будем потом. Все приказы фиксируются. А купить всех в России у «чехов» кишка тонка. Эх, и зачем я наших генералов перед Евстюховым защищал. Лучше бы покрыл их тогда матом, глядишь, что-то и по-другому было бы. Наше начальство, чтобы дело не сглазить, надо крыть, крыть и крыть. А еще лучше по морде бить. Национальная особенность".

– Второй, третий, четвертый. Изменение плана. Двигаемся в квадрат десять-шестнадцать. Темп хода максимальный. Подтвердить получения приказа.

– Говорит второй. Есть двигаться в квадрат десять-шестнадцать.

– Говорит четвертый. Есть двигаться в квадрат десять-шестнадцать.

– Говорит третий. Есть двигаться в квадрат десять-шестнадцать.

Рота спецназа, не меняя темпа, бесшумно заскользила в другую сторону.

"Нет, не успеть", – Кедров готов был от злости разбить навигатор, беспристрастно показывающий, что движение происходит слишком медленно. Боевики в указанном квадрате окажутся быстрее. А оттуда начинается резкий подъем в горы. Выставив там небольшой заслон, Малачиев легко от них оторвется. Атаковать снизу вверх окопавшегося противника означало большие потери. Та же граната, брошенная с горы, пролетала намного большее расстояние, чем граната, брошенная на гору. «Чехи» их просто закидают гранатами, не высовываясь из-за валунов.

Решение было единственным. Бросить на перехват банды несколько, наиболее выносливых спецназовцев, с минимальным вооружением. Комроты отдал несколько коротких приказов. Фамилии людей будто вспыхивали в его голове.

Через две минуты группа из десяти человек растворилась в метели. Во главе группы шел, точнее, бежал Андрей Кедров. По всем законам тактики он должен был остаться с основным составом роты, а группу приказать возглавить кому-либо из офицеров, тому же лейтенанту Достовалову. Парню двадцать три года, мастер спорта по рукопашному бою. Он сумел бы задать высокий темп передвижения. Но успех операции сейчас зависел от действий этой группы. Значит и командир должен быть там, где решается все.

– Игорь, выдвигайся вперед, поведешь группу, а я пойду сзади, под задницу буду подгонять отстающих, – приказал он сержанту Барсукову. – Потом поменяемся.

– Есть командир! – двухметровый верзила легко обогнал майора, махнув рукой остальным – вперед!

Андрей замкнул группу. Как не старались спецназовцы, ног темп передвижения упал – глубокий снег, совершенный до этого десятикилометровый марш бросок сделали свое дело.

– Группа, стой! Десятиминутный привал, – приказал комроты.

– Командир, ты, че? После боя отдыхать будем, – из темноты на Кедрова выдвинулся шкафоподобный Барсик.

– Подожди, Игорь. Дай подумать, – присев, Андрей быстро расстелил на коленях карту и с полминуты, поглядывая то на нее, то на лежащий на ней навигатор, что-то думал. – Смотри, мы здесь, – указательный палец офицера ткнул в карту. – А «чехи» должны быть здесь, почти у подножия горы.

– Значит, не успели. Уйдут в горы. Все. Только людей потеряем, если будем преследовать. На х… такие генералы, – сержант присел на корточки рядом.

– Согласен, Игорь. На х…, но приказ надо выполнять. Поэтому пойдем так, – командирский палец медленно двинулся по карте. Тогда мы должны оказаться выше "чехов".

– А если они полезут не сюда, а сюда? – рядом с командирским пальцем по карте пополз сержантский.

– Тогда нам не повезет, а повезет боевикам, – Андрей рывком стал на ноги. – Но повезет нам.

– Ты что с Богом договорился?

– И с Богом, и с Аллахом. Вперед!

И группа спецназовцев полезла в горы. В полной темноте, с бьющим теперь уже в лицо ветром со снегом.

Шаг, еще шаг, потом еще и еще. Пот заливал глаза, легкие с хрипом втягивали воздух, бросая его в топку взбесившегося сердца…

 
Нервы гитарной струною натянуты
Дождь барабанит с утра и до вечера
Время застывшее кажется вечностью
 

«Господи, какую вечность назад это было. Рота вернулась из Дагестана. Вернулась без потерь. И поэтому так легко было у всех на душе, и поэтому тогда слова этой песни вызывали лишь легкую грусть, без всякого надрыва».

Шаг, шаг и еще раз шаг…

 
Мы наступаем по всем направлениям
Танки, пехота, огонь артиллерии
Нас убивают, но мы выживаем
 

Ноги спотыкаются о камни, скрытые под снегом, окончательно размокшие берцы больно трут ноги. Потом придется осторожно, морщась от боли, снимать их, стягивать разодранные в клочья носки и тихо матерясь, обрабатывать стертые в кровь ноги. Если конечно вернешься живым, а не в «цинке». Тех, кто возвращается в цинковых гробах, не омывают. Вместо этого прощальный троекратный салют над могилой, как громкая просьба Богу – пропусти этого раба Твоего в Твое Царство. Да, он убивал и умер с оружием в руках и священник не отпускал ему его грехи. Но построенный Тобой мир не совершенен и без таких людей не обойтись, а то было бы еще хуже. Так что, прими, пожалуйста…

 
И снова в атаку себя мы бросаем
Давай за жизнь, давай брат до конца
Давай за тех, кто с нами был тогда
 

Ночное небо начало сереть. День выползал из-за Кавказских гор.

Шаг, шаг, шаг.

"Господи, да когда же это кончится…"

 
Давай за жизнь, будь проклята война
Помянем тех, кто с нами был тогда
 

«Все, почти дошли. Поднимаемся к то группе валунов и п… Если я прав, то „чехи“ должны появиться здесь через полчаса. А если нет? Должны. Я сказал»!

 
Давай за них, давай за нас
И за Сибирь, и за Кавказ
За свет далёких городов
И за друзей, и за любовь
 

– Окопаться! Афанасьев, Травин, Архипов спуститься на пятьдесят метров и организовать на наблюдение.

Сержант и два ефрейтора быстро стали спускаться по склону горы вниз.

– Духин, быстро связь с ротой!

– Есть!

– Второй, Вы где?

– В пяти километрах от назначенной точки.

– Вашу мать! Быстрее!

– Командир, – Кедрова за руку тронул старший сержант Барсуков, – Афанас передает, что видит "чехов".

Андрей быстро глянул на часы.

"Быстро что-то".

– Игорь, передай ребятам, чтобы отходили к нам. Стрелять только по моей команде.

Время, казалось, застыло. Наконец, в бинокль комроты увидел показавшихся из-за валунов боевиков. Поверх полушубков цвета «хаки» на них были одеты белые маскхалаты.

"Хорошо, сволочи, подготовились. Эх, «Утеса» нет. Щас бы длиной очередью «чехов» десять можно было бы навсегда носом в землю уткнуть".

Но ни «Утеса», ни гранатомета «Пламя» группа Андрея не имела. Все это было принесено в жертву быстроте перемещения. По три оборонительных гранаты Ф-1 на брата, да еще у каждого «абакан» с двумя запасными «рожками». В принципе против семидесяти «чехов» час можно продержаться. А больше и не требуется. Подошедшая рота быстро уничтожит оставшихся в живых боевиков.

"Прут, даже не выставили боевого охранения. Уверены сволочи, что на спецназ они не напорются. Надо бы амира взять живым. Уверен, кое о ком из наших начальников он много интересного может рассказать, – Андрей привычно поймал на мушку одного из поднимающихся вверх боевиков. – Вот сейчас дойдут до небольшой полянки между валунами и огонь".

 
И за десант и за спецназ. За боевые ордена,
Давай поднимем, старина.
 

«Абакан» Кедрова, переведенный в режим стрельбы двумя патронами, плюнул стремительным свинцом. «Чех», схватившись за живот, рухнул лицом вперед. Тут же своего коллегу поддержали еще девять автоматов. В ответ раздался шквальный огонь.

"Ого! Хорошо семьдесят «чехов» шмалят", – комроты быстро наводил мушку прицела на очередную цель. Короткая очередь и ствол автомата начинает «принюхиваться» к очередной своей жертве.

Так бывает. Брошено огромное количество самых изощренных технических средств: «мошки», «мухи», на орбите крутятся два десантных бота, способных к гиперпространственным полетом и вооруженных лазерными пушками и термоядерными ракетами, не считая таких мелочей, как квантовый компьютер и прочее, прочее, прочее. А объект не дается. Ну не могут его найти и все тут.

"Конечно, есть и объективные причины: ночь, снег. Да и ребята эти, судя по всему, не на пикник отправились. Поэтому маскируются. И маскируются профессионально. Ну, ничего, скоро наступит в том районе утро, и мы его засечем, никуда он не денется.

Линия терминатора, несущаяся по планете быстрее звука, со скоростью полкилометра в секунду, наконец доползла в этот горный район.

А потом… а потом кроки обнаружили ведущийся на планете бой примерно в том районе, где высадился чел со своим отрядом.

Чтобы сложить два и два не надо иметь на борту квантовый компьютер.

– Спускаемся в район боя!

Одновременно, будто споткнувшись, два десантных бота ринулись вниз, целясь на Кавказ.

"Если объект убьют в этом бою, мне никто не поверит и трибунала не избежать. И я никогда не узнаю, как Лулу может кричать от наслаждения", – лицо командира «Звезды» исказила гримаса страдания. То ли от горьких мыслей, то ли от перегрузки, которая стала сжимать людей в своих невидимых, но могучих объятиях.

Со стороны боевиков в воздухе протянулся белесый след полета реактивной гранаты и уткнулся в валун рядом с Андреем. Взрыв! Во все стороны полетели каменные осколки. И тут последовало еще несколько выстрелов из гранатометов. Рядом послышался стон. А ураганный огонь со стороны боевиков, казалось, только нарастал. И тут они поднялись в атаку. Десять, двадцать, тридцать, пятьдесят, семьдесят, восемьдесят похожих издалека на сугробы боевика бежали на спецназовцев. А за ними выростали все новые и новые «сугробы». Андрей на мгновение показалось, что вопреки законам природы внизу горы образовалась лавина и двинулась наверх.

"Это семьдесят человек, Вашу мать"!!

– Духин, связь с Центром. Срочно!!

Спецназовцы быстро выстреляв один рожок автомата, вставили другой. А «чехи», непрерывно паля из автоматов и стреляя из гранатометов, подходили все ближе и ближе.

– Докладывает «Волк»! Веду бой с бандой Малачиева численностью не менее двухсот человек в квадрате десять-шестнадцать. Срочно прошу помощи!

– "Волк", ты не ошибаешься? По нашим оперативным данным у Малачиева не больше…

– Вот сам прилети сюда и проверь свои оперативные данные!

– Хорошо, ждите.

А сквозь треск автоматов и уханье гранатометов уже доносилось гортанное "Аллах Акбар".

"Если подойдут на расстояния броска гранаты, тот все, можно сливать воду. Надо упредить".

– Ребята, по одной гранате угостите "чехов"!

Отдав приказ, Андрей сам выхватил из подсумка гранату. Отпружинив, щелкнула чека.

"Держи подарок от спецназовцев ГРУ", – коротко взмахнув, комроты швырнул «лимонку» в сторону наступающих боевиков. Через пару секунд ахнули восемь взрывов. Проклятия, ругань, крики, стоны и тут же все собой накрывает вал автоматных очередей – спецназовцы, пользуясь ослаблением огня «чехов» прицельно бьют из-за укрытий. И второй рожок падает на вытоптанный снег рядом с первым.

– Беречь патроны! Перейти на одиночный огонь.

– Командир, «чехи» вызывают, – радист протянул наушники Кедрову.

– "Волк", – Андрей услышал незнакомый гортанный голос, – давай договоримся. Ты меня пропускаешь, я тебе и твоим орлам триста тысяч «зеленых». Тебе на помощь все равно никто не придет. Все погибните, а так и жизнь, и деньги.

– Кто говорит?

– Да какая тебе разница, кто говорит! Бери бабки и отчаливай!

– Надо подумать.

– "Волк" не держи нас за дураков. Тебе на помощь идет целая рота. Если через минуту не соглашаешься, считай себя покойником.

И снова волна боевиков накатывается на российский спецназ. И снова по гранате от каждого спецназовца летит в сторону «чехов». Теперь раздается шесть взрывов. На этот раз гранатные взрывы не остановили боевиков.

"А как «чехи» узнали, что на подходе моя рота? – мелькает в голове ротного. – У меня же шифроприставка на рации"?

 
Запах травы на рассвете не скошенной,
Стоны земли от бомбежек распаханной,
Пара солдатских ботинок истоптанных
Войнами новыми, войнами старыми
 

– А, суки! Получайте! – и автомат офицера вновь продолжил свою убийственную работу.

Кедров убивал и не знал, кому относилось это его «суки». Какому-то продажному российскому генералу или атаковавшим его боевикам.

Боевики все ближе и ближе. Вот один из них выхватывает гранату, срывает чеку… точный выстрел в голову и «чех» снопом валится в снег, секунда, вторая и рядом с ним вырастает куст взрыва – ставшая бесхозной, граната взрывается в мертвой руке. Но одновременно еще несколько боевиков бросают гранаты. Взрыв, еще один. Гранаты взрываются перед позициями спецназовцев, не долетев до них десятка метров.

"Нет, не остановим, сейчас начнут забрасывать гранатами", – Андрей все нажимал и нажимал на спусковой крючок, автоматически считая про себя сколько осталось у него патронов.

Но боевики не дожали, чуть, но не дожали. Огрызаясь огнем, они откатились за ближайшие валуны.

"Третью атаку нам не выдержать", – Андрей посмотрел на часы. С начала боя прошло тридцать пять минут.

"Эх, еще бы минут двадцать-двадцать пять продержаться, а там и рота подоспеет". Но понимали это и «чехи». Вновь заухали гранатометы и очередная волна боевиков выкатилась из-за валунов.

– Духин, связь с ротой!

– Ес…

Спецназовец договорить не успел. Прочертив над вытоптанным, окровавленным снегом белесый след реактивная граната попала в него. Взрыв.

Что-то больно ударило Андрея в левую руку и в спину.

"Только бы не потерять сознание", – мгновенно мелькнуло в голове.

Но глаза ротного продолжали воспринимать мир и бегущих в нем боевиков. Андрей скосил глаза налево и тут же буквально отдернул их от увиденного. В полутора метрах от него, где лежал Духин, было сплошное кровавое месиво, ничего общего не имеющее с тем светловолосым, голубоглазым парнем, которой несколько секунд назад лежал на этом месте.

"Граната взорвалась в теле, поэтому осколков почти не было, а так бы и мне хорошо досталось", – все это как-то отстраненно промелькнуло в голове Кедрова, промелькнуло вторым планом. А на первом плане были боевики, впечатывающиеся в мушку прицела. И тут же его палец отсылал очередному орущему: "Аллах Акбар" четыре грамма стали и свинца, мгновения выписывая тому пропуск на небеса к ломящимся от яств столам и изнывающим по нем сорока девственницам. Аллах же Акбар.

– А-а-а, – орал ротный и стрелял, стрелял и стрелял.

Вокруг стоял треск автоматов, уханье гранатометов, взрывы гранат.

А в метре, прямо напротив него лежала голова Володьки Духина, двадцатилетнего парня из-под Воронежа, почти земляка Кедрова. Лежала и смотрела на своего командира. И в ее голубых глазах уже ничего не было – ни страха, ни боли, ничего. Душе, покинувшей тело, уже была неинтересна вся эта земная возня.

И произошло чудо – спецназовцы отбили и эту атаку. Оставшиеся в живых «чехи» откатились за ближайшие валуны.

– Командир, четвертой атаки нам не выдержать, – к Кедрову подполз сержант Барсуков. – Из всех действующих штыков ты да я.

– Кто погиб?

– Попов, Савин, Травин, Архипов, Михайлов и вот, Духин, – сержант кивнул на лежащую голову радиста. – Афанасьев и Швецов тяжело ранены.

– В сознании?

– Слава Богу, да. Я им гранату дал.

Ротный и его сержант сразу поняли друг друга. Четвертой атаки им не выдержат. Значит, через десять-пятнадцать минут здесь будут боевики. К этому времени они, Андрей и Игорь будут мертвы. И кто тогда бы защитил их товарищей, находящихся в беспомощном состоянии, от издевательств и пыток? Оставалось бы тогда только одно – сказать этим ребятам последнее прости и выстрелить им в сердце. А так тяжелораненые десантники позаботятся о себе сами.

– Ничего, ребята вот-вот подойдут, – проговорил Кедров. – В любом случае боевики здесь долго не задержаться.

И вновь майор и сержант поняли друг друга без слов. Все спецназовцы и десантники знали, что сделали боевики с телами ребят шестой роты 104-го парашютно-десантного полка 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии, когда, сломив отчаянное их сопротивление и потеряв более семисот человек убитыми, ворвались на обороняемую ими высоту. Они сложили их в одну кучу, а сверху посадили мертвого их комбата, подполковника Марка Евтюхина с наушниками от разбитой рации на голове и всадили ему еще одну пулю – в затылок.[21]21
  Этот реальный случай с указанной десантной ротой произошел 01.03. 2000 г. на выходе из Аргунского ущелья в Чечне.


[Закрыть]

– Лучше бы наши орлы уже здесь были. Ходят как бабы беременные.

Андрей ответить ничего не успел. «Чехи» вновь поднялись в атаку. Они спешили. Вот-вот должна была появиться в их тылу рота спецназа. И тогда все. Смерть. И хорошо, хвала Аллаху, если она будет быстрой и безболезненной. Русским десантникам в плен тоже лучше не попадаться. Суд будет на месте и скорый. Без всяких адвокатов, прокуроров и журналистов. И хорошо, если просто милосердно пустят пулю в затылок. А может быть и значительно хуже. Как хуже, боевики отлично знали. Сами неоднократно проделывали это с попавшими к ним в плен российскими солдатами и знали, то же самое делают и урусы. А потом – обезображенные тела в общую кучу и пару гранат туда или выстрелов с гранатомета. Кто там потом будет разбираться как именно погиб этот бородатый «чех»? В безымянную могилу его и все дела.

Выстрелы двух автоматов спецназовцев утонули в грохоте стрельбы боевиков.

Пользуясь тем, что ответный огонь спецназовцев велся фактически из одной точки, «чехи» смогли обойти их позицию с флангов.

– Смерть урусам! – раздалось почти рядом. Пятеро боевиков бежали на майора и сержанта с левой стороны.

На их пути оказался окоп, где спецназовцы положили своих раненных товарищей.

Увидев раненных, боевики, радостно оскалившись, выхватывая ножи, прыгнули в окоп.

– Кафиров на ножи! – боевик навалился на Швецова и полоснул его ножом по горлу.

– А! – радостно заорал кавказец, слушая предсмертный хрип славянина, и тут же осекся. Раздался отчетливый сухой звук. Звук выдернутой чеки гранаты. И тут же еще один.

– А-а-а – теперь орали боевики, пытаясь выскочить из окопа, грозящего стать им могилой.

Из последних сил, крича от боли, раненый Афанасьев хватал их за ноги, не давая выбраться наружу.

Раздался взрыв, смешивая кавказские и славянские тела в одну большую окровавленную плоть.

– Командир, мы следующие. Оставляем по одной гранате на брата или одну на двоих?! – лицо Барсика было страшно. Кровь от посекших его каменных осколков перемешалась с грязью и потом. В глазах плескалось какое-то безумие.

– Боевикам подарим! Сейчас в рукопашный рванем!

Игорь улыбнулся страшным оскалом.

До боевиков оставалось метров двадцать.

Барсуков и Кедров одновременно кидают в гущу набегающих по последней гранате. Взрывы, крики, стоны.

– Пошли!

Андрей пружинисто оттолкнулся от земли и бросил свое тело вперед.

– А-а!

– Ну, наконец-то! – одна из «мух» зафиксировала искомый объект.

Бортовой компьютер тут же старательно обвел его красной окружностью. Все! Теперь электроника не выпустит его из своих цепких лап.

– Снижаемся! – крикнул О'Торри Дук и едва не закричал от отчаяния.

На мониторе, куда выводился сигнал от «мухи» было видно, как объект и еще один чел лежали рядом в каком-то углублении. А на них бежали какие-то другие челы, стреляя на ходу из какого-то допотопного оружия. И неожиданно объект и другой чел вскакивают и бегут этим людям навстречу!

– Не-е-ет! Экстренное снижение!

Десантный бот стремительно несся вниз. Теперь все зависело от электроники. Компьютер должен был уничтожить людей, находящихся рядом с объектом, не зацепив его самого.

Длинная очередь. Несколько боевиков тут же валятся на землю. «Абакан» сухо щелкает – последний «рожок» пуст. Чья-то тень мелькает рядом. Это Барсик обгоняет его, спасая этим. Словно в замедленной съемке ротный видит как одновременно несколько «чехов» стреляют в сержанта, заслонившего его, как разваливается его голова от попавших в нее нескольких пуль. Боевики стреляют разрывными. Несколько «чехов» бегут прямо на Андрея, и его товарищ уже не может прикрыть его. Выхватив нож, он одним прыжком оказывается рядом с ближайшим боевиком. Ударом левой руки он отбросил дуло вражеского автомата и поток пуль, выпущенных из него в сторону, а правой вогнал нож в орущее «Аллах Акбар» горло.

Краем глаза он увидел, что еще двое боевиков уже в метре от него. Что-либо предпринять уже не было времени.

Автоматная очередь. И двое боевиков валятся на землю…

Весь залитый своей собственной кровью, со страшно торчащей из шеи костью позвоночника вместо головы, сержант спецназа ГРУ Игорь Барсуков еще мгновение «смотрел» на последних двух убитых им только что боевиков, на своего командира, а потом рухнул на окровавленный снег.[22]22
  Похожие случаи имели место в Великую Отечественную Войну, когда по общепринятым понятиям мертвые солдаты и офицеры (оторванные головы и т. д.) вели огонь и убивали врагов. Причем речь идет о длительных (несколько минут) осмысленных действиях: передергивание затвора оружия, прицеливание, выдергивание чеки гранаты и ее бросание и т. д., а не о каком-то агонизирующем движении.


[Закрыть]

 
Давай за жизнь, держись брат до конца,
Давай за тех, кто дома ждет тебя,
Давай за жизнь, будь проклята война,
Давай за тех, кто дома ждет тебя.
 

– Игорь! – Андрей выдернул из шеи боевика нож, лихорадочно ища глазами ближайшего боевика. Увиденное казалось, сделало невозможное – подхлестнуло уже и без того находящееся на пределе физических возможностей тело. Сейчас ротному казалось, что он в состоянии перерезать ножом и порвать зубами все ненавистные глотки, орущие «Аллах Акбар».

Мир вокруг сузился до узкого тоннеля, по которому бежал на него «чех». И с каким-то утробным рыком Андрей бросился навстречу.

А дальше «тоннель» неожиданно осветился нестерпимо ярким светом. Что-то с силой ударило в грудь, разливаясь острой болью. Тут же «чех» страшно закричал, его тело мгновенно обуглилось.

"А говорили, ада нет… мамочка, прости своего сына…", – и Андрей ничком повалился на землю.

Электроника кроковского десантного бота, «изловчившись», полоснула смертельным лучом по земле, мгновенно превращая в обугленные головешки тела людей. Вслед за лучом, устремился вниз и бот. Выхлоп тормозного движка, распахивается люк и несколько людей в черном выпрыгивают из открывшегося провала дискообразного тела. Подхватив ничком лежащее, окровавленное тело в белом маскхалате, они тут же возвращаются назад. И вновь рев ракетного двигателя эхом разносится по горам…

Солнце, окончательно вступившее в свои права, освещает склон горы, покрытый грязным, вытоптанным снегом, с проплешинами от взрывов гранат. Отдельными пятнами выделяются люди, точнее трупы людей: один, два, три… Около сорока трупов, пачкая кровью вокруг себя грязный снег, лежали на склоне горы. Красивой картинки – алое на белом не получилось. Война – грязная штука и все, что связано с ней, изяществом не отличается.