Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Красно-желтая планета беспечно кружилась вокруг своего светила, не подозревая, какого, поистине космического масштаба трагедия разыграется вокруг нее вот уже через пару минут. Если бы было можно окинуть одним взглядом окрестности этой планеты, планеты Кардур, то такой наблюдатель, наверняка, залюбовался бы увиденным. Желто-красный диск планеты со всех сторон был окружен микроскопическими искорками – звездолетами кроков, охранявших ее. И таких «искорок» насчитывалось шестьдесят штук. К имеющимся у планеты тридцати звездолетам боевого охранения, кроки осторожно, по одному успели перебросить еще столько же. На фоне этих «искорок» мерцали далекие, безучастные звезды. Правда иногда от этих «безучастных» звезд, обгоняя свет, прилетала смерть, бьющая мощными лазерами и выстреливающая ракеты с термоядерными боеголовками. Но пока этот спокойный мир заливали лучи звезды Агомеи – солнца Кардура. Истекала последняя минута спокойствия…

«Азария» вышел из гипера в сорока тысячах километрах от Кардура. Многочисленные датчики внешнего обзора тут же прощупали пространство на предмет обнаружения вражеских звездолетов. Улов был богатым. В двадцати тысячах километрах был один кроковский звездолет. В сорока – другой. А дальше еще, еще и еще.

"Ну а где же мои коллеги из Военно-Космических сил Союза Свободных Цивилизаций? – Рахаду Виргулу даже стало не по себе при мысли, что его соплеменники, челы, которым фролы должны были только помогать, к Кардуру не прилетели. – У них наверняка при переходах были такие же ужасные потери, как и у нас. И неужели они из-за этого вернулись? Нет!! Мы, челы, так поступить не могли! Не могли и точка!"

Эта мысль настолько овладела умом Виргула, что он даже только как-то мельком воспринял информацию, что при последнем гиперпереходе потерь в их отряде не было. Все оставшиеся, двадцать один звездолет благополучно добрались до планеты кроков.

Но время на переживания не было. Вокруг врагов тьма и приказа на отход не было. Значит надо драться.

Взвыла сирена предупреждения лазерной атаки. Тот час на мониторе вспыхнуло: "Боковые защитные экраны?5 и?6 – повреждения 32 %".

Виргул быстрым, но все схватывающим взглядом окинул панель приборов, экран монитора. Индикатор мощности боевых лазерных установок светился ярко-красным светом – сто процентная мощность.

– Огонь только по моей команде! Экстренный переход в гипер на остаточной мощности! Параметры перехода… – и чел, глядя на монитор, быстро продиктовал ряд цифр.

Система управления звездолетом, понукаемая людьми, стала форсировано готовить корабль к гиперпространственному прыжку.

– Двадцать секунд до Перехода. Всем занять свои противоперегрузочные кресла.

Перед последним гиперпрыжком к Кардуру бортовой компьютер «Авангарда», в соответствии с циклограммой, вывел реакторы звездолета на пиковую мощность. Пиковый режим может продолжаться с полминуты, не больше. В противном случае, реакторы просто расплавятся. Никакая система охлаждения не поможет. После прыжка, реакторы, как разогнанные скаковые лошади, порвавшие финишную ленту, постепенно сбрасывали свою «скорость», переходя в номинальный режим работы. Вот эту оставшуюся энергию и решил использовать Виргул.

– Пять, четыре, три, два, один. Переход!

Офицеры, находящиеся в рубке управления звездолетом, полета через гипер практически не почувствовали. Моргнул свет в рубке и вот уже вражеский звездолет рывком переместился на пятнадцать тысяч километров ближе.

Команда: "Огонь!" раздалась одновременно с характерным звуком зуммера системы прицеливания, сигнализировавшей, что цель захвачена.

И вновь мигнули лампы в рубке управления. Четыре пятисот мегаваттных боевых лазера с расстояния в пять тысяч километров разрядились в кроковский звездолет. Через три секунды, побывавший уже во многих сражениях, генерал Рахад Виргул понял, что произошло чудо – вражеский звездолет не взорвался.

"Черт! Не везет, так не везет! Челы где-то запропастились. И кроки попались какие-то живучие".

Сигнал предупреждения лазерной атаки и сигнал датчика целостности слились слаженным дуэтом.

"О Всесильный Исам, неужели снова кроки? Или…", – но время теряться в догадках не было.

"Азарию" атаковал один из кроковских крейсеров. Да и чудом уцелевший другой кроковский крейсер, наверняка, не собирался изображать из себя космического трупа. Что-то там у него уцелело. И этим что-то можно было хорошо шарахнуть с пяти тысяч километров по "Азарии".

"Уходить? Куда? Остаточной мощности уже нет. Готовиться к полноценному прыжку нет времени. Да и по гиперокну так долбанут, что сразу сильно похудеешь[20]20
  «Сильно похудеть» – если лазерный луч ударит по звездолету, когда тот будет еще в так называемом тоннеле перехода, находящемся сразу за гиперокном, то нарушившееся равновесие двух пространств просто схлопнет этот тоннель. Теория утверждает, что любое тело тогда прессуется до толщины одного атома. Это даже не мокрая лужа. На жаргоне ребят, которых напрямую это касалось, эта перспектива называлась: «Сильно похудеть».


[Закрыть]«, – взгляд зацепился за индикатор набранной мощности лазерных установок. – Зеленый цвет. Тридцать процентов. А может…»

– Чудес не бывает! – закричал Виргул. – Огонь!

И вновь бесшумно содрогнулись четыре огромных лазера, выплескивая из себя мегаджоули энергии. И тут же перед командиром «Азарии» на мониторе вспыхнуло долгожданное: "Цель поражена" – спаренный с лазерными установками оптический телескоп и радар зафиксировали вспышку на том месте, где находился кроковский звездолет. Даже тридцати процентов мощности от номинальной хватило, чтобы добить крока. Генерал Виргул правильно почувствовал, что вражеский звездолет еле «дышит». И что уже хватит небольшого щелчка, чтобы «дыхание» прекратилось.

Но этим щелчком «Азария» вновь опорожнила энергетические «закрома» своих боевых лазеров. А другой кроковский крейсер, что называется, "нависал".

"Ни перезарядится, ни уйти в гипер. Ничего не успеваю. Хоть бы экраны выдержали".

А через мгновение опытный космический волк, не раз смотревший смерти в глаза и который с полным правом мог крикнуть: "Чудес не бывает" должен был взять свои слова обратно – чудеса таки бывают.

Взревела сирена датчика целостности пространства, а через мгновение на экране внешнего обзора вспыхнула яркая точка – примерно в двадцати тысячах километрах от «Авангарда» произошел взрыв. Лишь через несколько секунд, взглянув на монитор, Виргул понял в чем дело. И сложная смесь облегчения, гордости и жалости охватила его.

Из гипера пачками стали вываливаться боевые звездолеты челов.

– Один, два… – Виргул тут же сбился со счета.

А бортовой компьютер молниеносно подводил промежуточный итог, высвечивая меняющиеся числа.

– Двадцать, тридцать, сорок! – в восторге шептал командир «Авангарда», краем уха фиксируя восторженные крики его офицеров.

– Наши!

– А ну дайте этим крокам!

– Восемьдесят, девяносто, сто!

Всего за тридцать секунд гиперпространство изрыгнуло сто десять человских звездолетов. И один из них сходу врезался в кроковский крейсер, атаковавший «Авангард». Если сравнить размеры звездолета и области пространства, куда «десантировались» челы, то вероятность столкновения двух звездолетов пряталась где-то за огромным частоколом нолей, стоящих после запятой. Это действительно было чудо.

Ситуация около Кардура тут же кардинально изменилась. Если раньше на один фроловский звездолет приходилось более двух кроковских, то теперь за каждым кроком гонялось не менее двух звездолетов челов или фролов.

Черный Космос прорезали многочисленные вспышки лазеров. То там, то тут вспыхивали яркие клубки пламени, обозначая братские могилы для десятков кроков, челов, фролов…

Пользуясь численным превосходством, несколько человских звездолетов сумели прорваться непосредственно к планете и выпустить по ней несколько десятков термоядерных ракет. Двое человских смельчаков за это были расстреляны мощными лазерами противоракетной обороны Кардура. Ими же было уничтожено девяносто процентов выпущенных ракет. Но семь ракет сумели преодолеть несколько рубежей ПРО и донести свой страшный груз до цели. Семь чудовищных термоядерных грибов выросло на планете, уничтожая все живое вокруг на десятки километров.

– Сарб! Челы и фролы атаковали Кардур! По планете был осуществлен ядерный удар. Мы несем большие потери! – лицо Вессы на экране монитора перекосила ярость. – А все из-за того, что послушались тебя! В результате у Кардура находиться только шестьдесят наших звездолетов, а вражеских в два раза больше!

"Это конец. Моя интуиция меня подвела. Сбоя в гиперпространстве не произошло. Челы сумели перекинуть к нашей планете превосходящее количество сил и сумеют овладеть ею. Нет, не может быть… Ну не может этого быть. Я чувствую, что не может…" – от волнения у Сарба на лбу выступили крупные капельки пота.

– Будь ты проклят, Сарб! Благодаря тебе мы потеряли Эльдурей, а теперь и Кардур! – на экране монитора была видно, что женщина буквально задохнулась от ярости.

Она схватилась за грудь и несколько секунд судорожно открывала и закрывала рот, пытаясь вдохнуть воздуха. Чуть отдышавшись, Весса уже глухим голосом произнесла:

– А я тебе, Сарб, верила. Искренне верила. Даже… – молодая женщина лишь досадно махнула рукой и отвернулась.

И это не договоренное "даже…" за которым легко угадывалось: "даже любила" словно хлестнуло Сарба по лицу. Нет, не по лицу, по его мозгу, оставляя болезненный, кровоточащий рубец. И эта боль, пронзившая мужчину, выбила из него крик:

– Весса, нет! Не говори так! Слышишь, не говори!

– Сарб, – уже усталым голосом произнесла женщина, – говори не говори, но уже, что сделано, то сделано. Президент отдал приказ о срочном перебрасывании к Кардуру нашего шестого флота. Может и удастся отстоять планету.

– Весса, звездолеты к Кардуру посылать не надо… – выдохнул мужчина.

– Сарб, не усугубляй своего и так безнадежного положения.

– Если положение безнадежное, его невозможно усугубить. Невозможно добавить что-то к бесконечности. Весса, убеди Харка не посылать шестой флот.

– Ты просишь о невозможном.

– Я знаю. И все же прошу. Прошу отложить хотя бы на несколько часов. Я уверен, я знаю, вот-вот с планеты придет сообщение, показывающее, что я прав.

– Повторяю, ты просишь невозможное…

– Весса, наклонись к своему монитору.

– Зачем?

– Наклонись.

Молодая женщина сделала движение головой и медленно приблизила свое лицо к экрану. Сарб также медленно сделал тоже самое. Глаза двух людей, мужчины и женщины, разделенные несколькими десятками километров, оказались разделены лишь двумя тонкими пленками экранов.

– Весса, – Сарб смотрел прямо в зрачки женщине, – прислушайся к своей интуиции. Прислушайся и все…

– Сарб… я ничего не могу обещать, – экран монитора мгновенно потух и снова глаза двух людей оказались разделенными несколькими десятками километров.

Микроскопическое гиперокно, подчиняясь сложнейшим законом, описывающим границу двух миров, начало медленно дрейфовать внутрь астероидного пояса Арбкзира. Медленно – по космическим масштабам, около ста метров в секунду. Через пятнадцать минут оно вышло на орбиту астероида 50456087.

В этот день в Космосе происходило много невероятных совпадений. Крейсер Виргула «Авангард», расстреливая в упор кроковский звездолет, умудрился приложиться к нему своими лазерами так, что тот уцелел – его защитные экраны были полностью разрушены, частично поврежден корпус, но ни один жизненно важный узел задет не был. Тот, кто знаком со сверхплотной компоновкой звездолетов должен признать – произошло почти невероятное событие.

Через несколько минут человский звездолет, выходя из гипера, столкнулся с кроковским. Это все равно, что попасть пулей в выбранную молекулу воздуха, даже не видя ее. А всех молекул – полная комната.

И вот очередное чудо-совпадение. Микроокно умудрилось пересечь орбиту астероида 50456087 именно в тот момент, когда в этой точке находился хозяин этой орбиты.

Скорость каменной глыбы была достаточной, чтобы преодолеть порог пространства-гиперпространства. Вот только размеры… Размер атома против нескольких метров астероида. Гиперокно словно бур мгновенно «просверлило» в космическом булыжнике тоннель, заглатывая и вбрасывая в гипер все, что попалось ему на пути. А оттуда хлынул поток виртуальных частиц. Образовавшиеся внутренние напряжения в астероиде и ударная волна виртуальных частиц взорвали его изнутри, раскололи на множество осколков. Мгновение и вместо астероида 50456087 его путь продолжили небольшое облако каменных глыб. А виновник этой маленькой космической трагедии, словно удав, заглотивший свою жертву, увеличился в размерах и еще быстрее устремился внутрь астероидного пояса. Где-то там, в его глубине неслась бело-голубая планета, планета Матея, единственная планета фролов.

– Еще один! – возглас Рахада Виргула утонул в радостных криках его подчиненных.

На экране внешнего обзора красовалось изображение, увеличенное бортовым телескопом – огненный шар, где секунду назад еще был вражеский крейсер. Кроковская сталь и пластик не смогли «переварить» двадцать миллиардов джоулей энергии, любезно присланные "Азарией".

Вой сирены датчика целостности пространства мгновенно прекратил радостное оживление.

– А это еще кто? – Виргул впился взглядом в монитор.

Бортовой компьютер тут же услужливо навел телескоп и локатор на точку, где датчик целостности пространства обнаружил открывшееся гиперокно.

– Что за черт! – в указанной точке пространства чел ничего не видел. В буквально смысле ничего. А ведь там должно было быть, по меньшей мере, хотя бы несколько сот тонн материи в идее эсминца, не говоря уже о крейсере.

А датчик продолжал верещать, предупреждая об опасности.

"Или сломался датчик или… или я не знаю в чем дело", – Виргулу почему-то стало не по себе, словно у него не датчик вышел из строя, а главный калибр его крейсера.

Неприятно воющая сирена неожиданно заголосила на два голоса – где-то открылось еще гиперокно.

На этот раз все было стандартно – кроковский крейсер тяжелого класса вышел из гипера в двадцати тысячах километрах от «Азарии» и тут же дал по нему залп. Человскому крейсеру повезло – лазерные импульсы пришлись по еще не поврежденным защитным экранам. И не смотря на это, энергия импульса была настолько высокой, что они мгновенно были уничтожены и даже был поврежден корпус звездолета.

"Еще одного импульса нам не выдержать", – Рахад Виргул лихорадочно думал, что предпринять.

На мониторе перед ним, как приговор светилась надпись: "Лазерная установка?1 – уничтожена. Лазерная установка?2 – уничтожена. Лазерная установка?3 – работоспособность – 0.5. Лазерная установка?4 – уничтожена".

– Включить циклограмму полготовки к гиперпереходу. Параметры перехода: дальность два ноля пять, направление пятнадцать ноль!

"Все равно бесполезно, не даст уйти. Или по гиперокну шарахнет".

– Картар, попробуй ударить третьей пушкой на максимальной мощности, – приказал он оператору лазерных установок.

– Не выдержит! Компьютер же показывает ноль пять работоспособности!

– Я сам знаю, что он показывает. Исполняй!

– Есть!

– Внимание! До прыжка осталось две минуты. Немедленно всем занять свои противоперегрузочные кресла! – затянул знакомую песнь "парень".

И одновременно с этой командой, одним из своих блоков, бортовой компьютер "щедрой рукой" плеснул на полуживую лазерную установку номер три энергию. Мириады электронов, дружно перепрыгнув на другую орбиталь, с радостным гиком испустив по световому кванту. И уже мириады микроскопических порций энергии, безобидные в одиночку, но страшные, как стая саранчи, когда вместе, плотным потоком ринулись по рабочему телу лазера, стремясь наружу, к своей добыче. Но «полуживой» квантовый оптический генератор с полностью разрушенной системой охлаждения такого потока энергии выдержать уже не мог. Мгновение и он окончательно разрушился. Лишь жалкий один миллион джоулей энергии окунулся в абсолютный ноль Космоса.

Рахад Виргул как-то отрешенно, вскользь посмотрел на монитор, где значок третьей лазерной установке запульсировал красным светом – установка выведена из строя.

– Включен второй реактор.

"Не успеем. Секунд через десять крок нас уничтожит", – чел еще раз посмотрел на монитор, желая еще раз убедиться в своем безнадежном состоянии: все защитные экраны были повреждены минимум на девяносто процентов, все лазерные установки были выведены из строя, рядом с добивающим его кроковским крейсером не было ни человского, ни фроловского звездолета, который мог бы ему помочь, а до ухода в гипер минимум минута – вечность по меркам космического боя.

И постоянно мигает синий кружок с зеленой точкой внутри – где-то рядом, не более световой секунды находится гиперокно.

"Так работает этот чертов датчик или нет, впрочем, какая уже разница", – командир «Азарии» весь напрягся.

Его внутренний будильник, усиленный колоссальным опытом космических схваток «зазвонил» – сейчас, очередной раз под завязку запитав свой главный калибр, крок ударит по нему. Взвоет сирена предупреждения лазерной атаки. И это, пожалуй, последнее, что он услышит в своей жизни.

"Нет, еще скрежет разламывающегося корпуса звездолета".

Мгновение…

Все также продолжали гореть лампы в рубке управления и разноцветными огоньками переливаться многочисленные приборы на панели управления. А на экранах внешнего обзора все также продолжали мерцать звезды…

Нет, не также! Появилась еще одна звездочка – крупнее и ярче всех остальных. Зве дочка, услужливо обведенная бортовым компьютером зеленым кружком. Но зеленым кружком компьютер обозначает уничтоженные вражеские звездолеты. Все правильно. Красным – действующие, зеленым – уничтоженные. Надписи и цифры возле этого зеленого кружочка свидетельствовали, что был уничтожен тот кроковский крейсер, несостоявшийся убийца "Азарии".

– Девяносто процентов мощности набрано. Всем немедленно занять свои перегрузочные кресла!

"А зачем уже прыгать"? – впервые за свою карьеру генерал Рахад Виргул не знал, что ему делать.

Непонятно почему взорвавшийся кроковский звездолет. Ну не от одного же мегаджоуля энергии! И еще этот датчик целостности пространства, «видящий» что-то, а человек этого что-то не видел.

Чел своей уже не раз дырявленной шкурой чувствовал какую-то опасность. Смертельную опасность! Еще более грозную своей непонятностью.

– Пять, четыре, три…

– "Прыгаем? Прыгаем! Подальше от этого чертового места!"

– Сто процентов мощности. Переход! – наверное еще никогда так не ждал эти слова генерал Рахад Виргул.

Генерал армии Военно-Космических Сил челов Люртар Нардараштан чувствовал себя крайне неуютно. С самого начала этот рейд не заладился. На двух переходах к этому чертовому Кардуру они потеряли двадцать девять звездолетов! И еще хорошо, если они просто сбились с пути и вышли из гипера где-то далеко от расчетной точки. А если они вообще не вышли из гипера?

Скрежеча зубами генерал армии после каждого гиперпространственного перелета, на котором челы теряли по пятнадцать звездолетов, отдавал приказ на продолжение операции. Возвращение – это трибунал. А так… Если он захватит Кардур, то все эти потери спишутся. А если не захватит…

"Так хоть не буду опускать глаза перед судьями, и никто не посмеет обвинить меня в трусости. И если что, моя жена и дети смогут получать пенсию", – и Люртар Нардараштан раз за разом отдавал приказ: "Вперед!"

Челы, как впрочем, и кроки, и фролы, трусости по отношению к врагу не прощали. Не прощали ни на бытовом уровне, в общении друг с другом, ни на государственном уровне, законодательно. За трусость в бою полагалась только смертная казнь и никакой пенсии жене и детям труса.

Когда челы добрались, наконец-то, до этого Кардура, казалось, удача улыбнулась им. К этому времени кроки уже дрались с фролами. И у кроков оказалось всего шестьдесят кораблей, против их ста десяти. Да плюс еще фролы.

Через десять минут после выхода из гипера, челы смогли нанести первый ядерный удар по планете. Люртар Нардараштан уже начал верить, что он избежит трибунала.

И тут он почувствовал опасность. Опасность, которая глядела со всех экранов внешнего обзора, с мониторов панели управления, ото всюду. Опасность, которая надсадно выла сиреной датчика целостности пространства.

Естественно, генерал армии Люртар Нардараштан знал о сбоях, которые все чаще стали происходить при гиперпространственных полетах. Да что там знал, если он на двух переходах потерял двадцать девять звездолетов! Эти сбои хлестали его по лицу, заставляя его багроветь, больно сжимали сердце и рвали душу, оставляя ощущения какого-то опустошения.

А потом… потом стали гибнуть звездолеты. И свои, и вражеские. Нет, то, что гибнут звездолеты в бою, ничего странного в этом нет. Странно было то, что гибли они странно! Гибли не от того, что получали в корпус мощные строенные, счетверенные лазерные импульсы, сметавшие их защитные экраны, пробивавшие корпуса, разрушающие реакторы и выжигающие экипажи. Нет, ничего этого не было. Звездолеты гибли без видимых причин. Вот летит звездолет, мгновение и он превращается в огненный шар, в радиоактивную плазму. За пятнадцать минут таким образом погибло восемь звездолетов. Четыре человских, один фроловский и два кроковских.

И тут же в рубке флагманского звездолета челов "Союза Свободных Цивилизаций" раздался, всегда вызывающий мурашки по коже звук – погиб еще один корабль челов.

Генерал армии вопросительно посмотрел направо, где сидели два ситуационных оператора – офицеры, анализирующие складывающуюся обстановку и сжато докладывающие о ней командиру соединения: какой из звездолетов подвергся атаке, где оголился участок пространства, через который можно атаковать планету и так далее.

Один из операторов коротко выдохнул:

– Крок.

"Слава Всесильному Исаму, это не то", – генерал не успел ни ругнуть себя за это "Слава Всесильному Исаму" по отношению к гибели своего звездолета, ни додумать, что обозначало это «то», как вновь раздался этот чертов звук.

"Еще один".

На этот раз это было то.

"Пять, два, один, – чел про себя озвучил эти странные потери, – у нас само больше. Но ведь и нас в два раза больше, чем кроков… А кроков в два раза больше, чем фролов…", – смутная догадка быстро, как сумерки переходят в ночь на его родной планете Иштвар, стала превращаться в понимание того, что сейчас происходит.

Но как бы быстро не думал генерал, его опередил другой генерал, имеющий на два звездолета на генеральском значке меньше и на столько же десятков лет младше.

– Говорит генерал звена Рахад Виргул, крейсер «Азария», – раздалось из динамиков ближней космической связи. Надо немедленно уходить! Пространство…

"Всесильный Исам, это произошло…"

Первым после Перехода, как и положено, в глаза офицерам, находящимся в рубке управления «Азарии» брызнул свет вспыхнувших ламп, а второе, что они увидели, точнее услышали, был вой сирены датчика целостности пространства.

Бортовой компьютер, получив информацию от этого датчика, быстро навел на это место телескоп и локатор. И вновь – ничего.

"Да что это за напасть такая. Датчик показывает, что окно есть, а его нет… А может оно все же есть? А почему на том месте я не вижу звездолета, который открыл это окно? Окно без звездолета? Датчик показывает, что до окна десять тысяч километров…"

– Приготовится к гиперпереходу на остаточной мощности. Дальность – ноль ноль тридцать пять. Направление – двадцать пятнадцать.

Вышколенный экипаж тут же начал выполнять команду своего командира.

Виргул не знал, зачем он хотел в упор приблизиться к тому месту, на которое указывал датчик целостности пространства. Вернее знал, точнее догадывался. Догадывался, потому что несколько месяцев только и слышал о сбоях при гиперпространственных переходах. Догадывался, потому что знал, как Эльдира объяснила все это.

"Вселенная расползается. Ее ткань, неоднократно пробитая нашими Переходами, не выдержала и стала расползаться. И в прорехи полезло гиперпространство. Все правильно. Вот датчик и верещит. Для него эта прореха – это гиперокно. Гиперокно, которое не закрывается. А если так, то надо сматываться отсюда. Но сначала надо убедиться. А то подниму панику, а все окажется не так. Буду посмешищем всего Флота".

– Пять, четыре, три, два, один. Переход.

Мгновение и «Аваргард» снова в своем мире. Сирена верещит не умолкая. Взгляд на монитор. До точки рукой подать, тысяча километров. И снова телескоп и локатор ничего не видят.

"Если это гиперокно, то должно быть рентгеновское излучение вследствие резкого торможение виртуальных частиц", – мужская рука осторожно легла на кнопку включения, встроенного в телескоп, преобразователя коротковолнового излучения. – Должно быть", – осторожно, словно нажимая на кнопку какого-то взрывоопасного механизма, Виргул утопил кнопку.

И мгновенно картинка на мониторе изменилась. Одни точки звезд пропали, другие, наоборот, появились. Возле некоторых появился характерный легкий ореол рентгеновского излучения. Все это было знакомо и не вызывало интереса. Виргул впился в точку, обведенную компьютером синей окружностью – именно на нее сейчас был нацелен телескоп. И он увидел! Легкое, почти незаметное свечение, размытое пятнышко на фоне черного Космоса.

"Вот оно, гиперокно! Как червоточина во Вселенной. И таких червоточин вокруг Кардура, похоже, не мало. Пространство поползло по швам. Шутка ли. Сначала бахнули по нему двадцатью двумя фроловскими звездолетами, потом тут же ста десятью человскими. Да и кроки свои звездолеты сюда не волоком дотащили. Да что это я размышляю, уходить надо! Пока тут всеобщая дыра в гипер не образовалась!" – Виргул сбросил с себя какое-то, охватившее его, оцепенение.

Рука метнулась к кнопке включения ближней космической связи. И тут же чел сообразил, что его «Азария» может же напрямую связаться с командиром соединения челов. Тем более, что с генералом армии Люртаром Нардараштаном он хорошо знаком. Он начинал служить в соединении, которым командовал Нардараштан.

"А как же СакВок? Потом! Я же чел!" – и Виргул соединился с флагманским крейсером челов "Союза Свободных Цивилизаций".

– Говорит генерал звена Рахад Виргул, крейсер «Азария», – взволнованно начал он. – Надо немедленно уходить! Пространство начало распадаться! Наверняка сейчас на всех звездолетах срабатывают датчики целостности пространства. Это они реагируют на открывшиеся микроскопические гиперокна! Которые не закрываются! Если на такое окно налетает звездолет – немедленный взрыв!

– Я все понял, Рахад, спасибо, – услышал он усталый голос своего бывшего командира.

Через минуту на все звездолеты челов и фролов пришел кодированный сигнал: "Все домой".

"Все, похоже, ад заканчивается. Ах, да. Еще три перехода до Матеи. Три перехода до Эльдиры. Мне бы только до нее добраться. Я ей все выскажу… и не я один".

– Внимание! До прыжка осталось четыре минуты. Немедленно всем занять свои противоперегрузочные кресла!

"Только б напоследок в задницу лазерный луч не получить".

К Матеи вернулось восемнадцать звездолетов.

"Шесть пропали при перелете к Кардуру. Шесть погибли у кроковской планеты, – Рахад Виргул мысленно сверстывал скорбный список. – Пятеро исчезли на обратном пути. Итого семнадцать звездолетов из тридцати пяти. Если Эльдира избежит суда, то я сильно удивлюсь".

Родина фролов сумела подсластить горькую пилюлю поражений. Оказалось, что из шестерых пропавших кораблей на пути к Кардуру четверо вышли из гипера далеко от расчетной точки. Но вышли! Их командиры, все как один, решили не продолжать операцию, а вернуться к Матеи. Все! И это у бесстрашных, плюющих на смерть фролов! Но одно дело хоть и сильные, но все же не всемогущие кроки, а другое дело – страшное гиперпространство, против которого также бессмысленно сражаться, как одному человеку вычерпать океан. Тем более существовала инструкция – в случае сбоя при гиперпространственном переходе, командир корабля должен прекратить полет и возвращаться на свою базу. Что командиры звездолетов беспрекословно и сделали.

А еще через час нашлись и четверо звездолетов, пропавших на обратном пути. Итого к Матеи добрались двадцать шесть звездолетов.

Все телеканалы сообщили эту новость. Страна застыла в нерешительности. Потери в рейдах были всегда и иногда еще более страшные, чем сейчас. Но ведь только шестеро звездолетов из девяти погибли собственно в бою. А остальные трое из-за сбоев при полете в гиперпространстве. Половина от законных потерь! А ведь покойный Глава Верховного Совета Достойных предупреждал об этом и не хотел, чтобы фроловский Военно-Космический Флот участвовал в этой операции. Так может он из-за этого и погиб? А отправила фролов в этот рейд Глава Совета национального спасения Эльдира ДарВул. Страна, как огромное существо, состоящее из миллиардов клеток – фролов переваривала случившиеся. И постепенно каждая клеточка набухала и набухала злостью. Еще несколько часов и в едином порыве все эти клетки, вся страна взорвется одним гневным криком: "Эльдиру ДарВул под суд!"

– Локки, ты просто умница!

– После такой похвалы из прекрасной женщины уже никакой Гамед не страшен!

В кабинете бывшего директора Службы Государственной безопасности, а ныне руководителя группы «М» раздался смех. Легкий, беззаботный смех, смех который бывает у людей, преодолевших сложное препятствие или решивших сложную задачу, а теперь, как победители, вспоминающих прошедшие сложные моменты.

– Ни о каком Гамеде речь не идет! – эмоционально воскликнула Весса.

"Пока не идет, – про себя усмехнулся Сарб. – Чтобы Харк так просто выпустил меня из своих лап. Да он скорее, не то, что третий сектор отдаст. Он полгосударства отдаст, но меня не выпустит".

Женщина догадалась, о чем думает мужчина. Они переглянулись, и тут же в кабине вновь раздался дружный смех.

– Знаешь, Весса, у большинства людей гнев искажает портит, лицо, делает его некрасивым. И лишь у единиц гнев облагораживает лицо, делает его более прекрасным. По опыту знаю, это свойственно лишь сильным натурам. А ты вчера, когда… ммм, скажем так, разговаривала по видеофону, была просто прекрасна.

– Локки, ты умеешь делать нестандартные и изысканные комплименты, – по лицу молодой женщины было видно, что последние слова мужчины ей явно понравились. Она даже, как бы невзначай, чуть шевельнула головой, рассыпав свои роскошные черные волосы по серебристой ткани своего костюма.

– Я могу делать не только комплименты.

Глаза мужчины и женщины скрестились. Сарб не мог отказать себе в удовольствии произнести эти слова. Его беседа наверняка записывалась для Харка.

"Пусть помучается ревностью, догадываясь, представляя, что у нас было с Вессой, когда она была моей подчиненной, – Сарб вновь про себя улыбнулся. – Харк будет в бешенстве и наверняка припомнит мне эти слова? Харк и так меня ненавидит и рано или поздно спровадит на Гамед. Так что… пусть изойдет в бешенстве от ревности".

Последняя мысль напомнила бывшему директору Службы государственной безопасности в каком положении он находится. Он уже давно понял, что, даже решив проблему «М», он из рук Харка не выскользнет. Нынешний Президент не так глуп, чтобы выпустить из поля зрения такого опасного противника как Сарб. И максимум на что он, Сарб, мог рассчитывать, так это более-менее комфортное затворничество на какой-нибудь государственной даче под усиленной охраной.