Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Дмитрий Самохин
Рожден быть опасным

Часть I
СЕЗОН ОХОТЫ Глава 1

… Ведь человечество было для него миллиардом жадно разинутых ртов. Он должен был просыпаться по ночам от ужаса. Это воистину чудовищный кошмар: миллиард разинутых пастей и ни одной головы!

А. и Б. Стругацкие. Хищные вещи века

Сегодня этот стакан виски был третий, хотелось верить что не последний, но дольше торчать в этом заведении, декорированном под старину, я не мог. Слишком рискованно. Я итак здесь задержался, но мне на все плевать. Сколько себя помню, всегда от кого-то приходится убегать, однако в один прекрасный момент это надоедает. Как это достает, когда в каждом прохожем ты видишь убийцу и тут же прикидываешь, как опередить его и избавиться одним выстрелом от головной боли.

Кинув на барную стойку банкноту в десять кредитов, я поднялся и тут же почувствовал, как пол качнулся под ногами. Забористый вискарь. Знакомые ощущения, словно я вновь очутился на палубе круизного лайнера, совершающего кругосветку. Первые три дня я был счастлив. Наконец-то покой, умиротворение. Никуда не надо бежать. Никто в тебя не стреляет, а потом местный шпик из службы безопасности пробил мой инфо-слепок по базе. В порту Бангкока меня уже ждали, обыскали весь лайнер, но остались в дураках.

Три неуверенных шага к двери. Я вспомнил, что забыл на стойке свою новую шляпу. Пришлось вернуться. Я протянул руку и тут же отдернул, почувствовав пальцами колебание воздуха. Шляпу разорвало в клочья автоматной очередью. Мгновенно трезвея, я прыгнул за стойку, выдергивая из кармана «Игл» сорок пятого калибра. Солидная пушка, выстрелом из нее можно бетонную стену продырявить. Убойная вещь. Она обошлась мне в тысячу кредитов и не раз выручала из передряг.

В отражении барного зеркала я увидел агентов, явившихся по мою душу, и мгновенно сориентировался в ситуации. Проползая под стеклянным ливнем от разбиваемых пулями бутылок, я наткнулся на что-то мягкое. Оно тут же зашипело женским голосом:

– Ты сломал мне ноготь, урод!

– Скажи спасибо, что не голову, – процедил я сквозь зубы, но она услышала и затараторила:

– Ой, спасибо. Спасибо великодушное. Ну, надо же какой благородный нашелся. Может, тебе еще и бабок отмаксать за такую щедрость, мать твою⁈

Дай бабе повод, и болтать она будет до конца света.

Стрекот автоматов затих. Патроны в обоймах кончились. Пока перезарядятся, у меня есть шанс.

Я выкатился из-за стойки, выставив пистолет перед собой. Битое стекло порезало одежду, добираясь до тела. Больно и неприятно. Это только добавило мне злости. Мое появление для трех одинаковых с лица «людей в черном» оказалось неожиданным. Выучка их подвела. Видать, совсем зеленых салаг на дело бросили.

Не прицеливаясь, тремя точными выстрелами я обездвижил агентов. Будет урок для них. Я никого не убиваю без надобности.

Просканировав взглядом пространство бара, я отметил, что больше агентов нет, и вскочил на ноги.

– А меня ты оставишь на растерзание этим обезьянам, супермен, – раздался позади голос девушки, поднявшейся из-за стойки. Она обворожительно улыбнулась и оправила платье, привлекая внимание к своей соблазнительной груди.

С трудом оторвавшись от созерцания ее прелестей, я бросился к входной двери.

Женщина для меня в сложившейся ситуации – это ОПАСНОСТЬ! Бонусные очки агентам, преследующим меня по всему земному шарику.

У входной двери я наклонился к раненному агенту. Без сознания, но жить будет. Забрав у него пистолет-пулемет «Шмель» и запасные обоймы, я не оборачиваясь, покинул разгромленный бар.

Улица встретила меня шквальным огнем. Заметив просвет, я, не мешкая, нырнул в него, считав пасущих меня агентов «в черном». По пути я снес мусорный бак, который шумно рванул заложенным зарядом взрывчатки, перекинулся через корпус авто, припаркованного у кабака, и из-за капота открыл шквальный огонь из конфискованного «Шмеля».

Я скрываюсь уже больше года, и никогда еще ко мне так близко не подбирались.

С тех пор как вопреки воле своих тюремщиков, я покинул клинику, не было мне покоя. В этой клинике содержались двенадцать пациентов. Я был тринадцатым с диагнозом «полная потеря памяти». Нас лечили и проводили над нами опыты с применением новых лекарственных препаратов против амнезии – так нам говорили. Так нам лгали. И мы им верили, пока палаты не стали пустеть. Утром товарищей уводили люди в белых халатах, к вечеру они не возвращались.

К концу месяца из тринадцати пациентов в живых остались лишь я, да Рустам с соседней койки. Нас все так же пичкали лекарствами, и все так же мы в обязательном порядке два раза в неделю посещали психолога, который подсоединял нас к каким-то машинам, надоедал глупыми вопросами и заставлял рисовать. Для чего ему понадобились мои психоделические рисунки, я не знаю. Коллекционер должно быть.

Однажды вечером мне удалось подслушать чужой разговор. Я прибирался в одном из медицинских кабинетов, а двое врачей в соседней комнате открыто говорили, не подозревая обо мне. Я замешкался и оказался спасен. Мне удалось узнать то, что перевернуло весь мой мир, мое представление о происходящем. После того как врачи ушли, я выбрался из комнаты и вернулся на ватных ногах в палату, которая сверкала белыми стенами и пустыми застеленными койками, как в покойницкой. Я хотел предупредить Рустама, чтобы бежать вместе. Но его в палате не оказалось. И койка была заправлена, будто ждала нового пациента. Предупреждать уже поздно, а бежать мне придется в одиночку.

В ту же ночь я напал на медбрата, которому с пугающей легкостью свернул шею. Я думал, что уложу его, выведу из строя, но не рассчитал силы. Позвонки, сворачиваемые на сторону, треснули. У медбрата я забрал идентификационную карту, которая позволила мне безопасно покинуть стены больницы. Почему-то больница была обнесена бетонным забором с крученой колючей проволокой поверху. Два контрольно пропускных пункта, где и пригодилась похищенная магнитная карта. Также в карманах халата у медбрата я нашел компактный игломет, выстрелами из него я усмирил охранников на последнем КПП. Они засуетились. Не понравился им медбрат, в середине дня пытавшийся слинять с рабочего места. Охранники не успели взяться за оружие, как я обездвижил их из игломета. Капсулы в обойме содержали парализующее вещество мгновенного впрыска.

Я обыскал карманы неподвижных охранников. В мире, ждущем меня за пределами больницы, я ничего не знал и не умел, но стоит мне пересечь границу, как я стану особо опасным преступником, и весь мир ополчится против меня. Так что ворох наличности пришелся ко двору, а вот кредитки пришлось оставить владельцам. Я не мог ими воспользоваться. Переодевшись в штатский костюм, найденный в шкафу, я покинул обезвреженный КПП, начав марафон ставкой в котором жизнь. Моя жизнь.

Обезвредив агентов, устроивших на меня засаду, я ушел по крышам. И спустился лишь тогда, когда погоня изрядно отстала. Агентов больше не предвиделось. Последнего я отправил в нокаут в паре кварталов отсюда. Они все были для меня на одно лицо. Первое время я вел им счет, но потом плюнул и перестал. Они преследовали меня повсюду и не собирались брать живым для последующего ареста и пожизненного заключения в каком-нибудь клоповнике. Перед ними была поставлена четкая задача – убрать меня, во что бы то ни стало. Живой я опасен. Я рожден быть опасным.

Спустившись с крыши, я остановился перед дверью, не решаясь выйти наружу. Усталость – мой неизменный спутник в этом сумасшедшем марафоне смерти. Сердце колотилось, как загнанная лошадь, душа скручивалась от боли. Кто бы знал, как мне надоело убегать, убивать и скрываться – три действия, выученные мной наизусть. В этом я стал профессионалом. Я ощущал себя одиноким. Я был братом всем людям, что окружали меня на улице, но они не были готовы признать меня братом. Они видели во мне чужака. Вернее, они никого во мне не видели, пока по мне не начинали стрелять. Я ненавижу этот мир, и он отвечает мне взаимностью.

Мне хватило двадцати секунд, чтобы привести себя в порядок. К черту саможалость! К черту все эти душевные сопли! Я прислонился лбом к двери, чтобы немного охладить голову и набраться решимости. До моего логова оставалось еще, как минимум, три километра извилистых улочек, и с этим расстоянием я должен справиться, не привлекая к себе внимания.

Я рванул на себя дверь и увидел дуло автомата, смотрящего мне в голову. Я увернулся чудом. Очередь разметала в щепу дверной косяк за моей спиной. Резким ударом в челюсть я вырубил хама. Ни тебе «здрасьте», и сразу стрелять. Никакого воспитания. Автомат выпал из его ослабевших рук. Незнакомец, пытавшийся сделать из моего лица чайное ситечко, явно был из вольных охотников. Периодически СБЗ[1] подключала их для поимки особо опасных преступников, назначая за голову разыскиваемого круглую сумму. Это был не первый стрелок на моем пути, и похоже не последний.

Оставив неподвижное тело возле парадной, я неспешно двинулся к площади Конституции, намереваясь слиться с толпой.

Прохожие не обращали на меня внимания. Для них я был еще одним серым пятном из толпы. И это играло мне на руку. Временная передышка. Сперва я доберусь до берлоги и смогу перевести дух. Сегодня выдался ужасный день. Впрочем, как обычно! Я уже давно привык.

[1] СБЗ – Служба Безопасности Земли.

Глава 2

Жизнь – явление эпизодическое и не дает солдату

никаких опорных временных вех, на которые

можно было бы рассчитывать, планируя ее.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Мое логово находилось в старых заброшенных доках. Когда-то эти доки принадлежали крупной торгово‑промышленной корпорации, но очередной финансовый кризис пустил ее под откос. Имущество пошло с молотка, в том числе и доки. Новые владельцы начали с модернизации доков, но толи денег на все не хватило, то ли силенок не рассчитали. В то время как половина территории активно развивалась, другая продолжала лежать в руинах. Здесь я и устроил лежбище.

Место долго выбирать не пришлось. Бывшая комната охраны с уцелевшей каким-то чудом электроникой, до нее еще не дотянулись загребущие лапы местных бичей, служила мне офисом. При помощи инфора, украденного из магазина, я подключился к старой сетке и нарыл массу интересного про доки и все что с ними связано. Кое что я почерпнул из газетных вырезок, расклеенных по стенам.

В долгие нудные вечера эти вырезки стали мне главным чтивом. Они да книга безызвестного писателя с оторванной обложкой под названием «КОМА». Ужасная чушь. Я нашел ее в столе с наручниками початой бутылкой коньяка и таблетками от головной боли. Коньяк долго не прожил. Таблетки впрочем тоже. Еще в сети я нашел пару любопытных онлайн игр фэнтезийного плана и стал пропадать в виртуалке. В роли экранного рыцаря я сражался с рисованными врагами и из сражений неизменно выходил победителем. Обо мне слагались легенды. Легенды о ДУСТЕ. И как бы в дальнейшем я не прятался за другими никами, после десятка боев во мне вычисляли ДУСТА. Именно так меня нашла СБЗ. ДУСТ засветил логово, где я просидел последние три недели. Теперь мне придется бежать.

Вернувшись в логово, я окинул взглядом комнату и с сожалением стал собирать личные вещи. Их у меня было немного. Все, что нужно для жизни я брал в магазинах бесплатно. А нуждался я лишь в малом – пище, одежде и оружии.

С оружием у меня фигово. Одна обойма для «Шмеля» и пара для «ИГЛ». С таким арсеналом я долго не продержусь. Первым делом нужно заглянуть в магазин и разжиться патронами.

Собрав все необходимое, я задумался, как выбраться из города. Аэропорт и вокзал сто процентов плотно перекрыты. Там сейчас столько голодных агентов пасется, что ни с того ни с сего икота пробирает. Им только на глаза попадись, загрызут. К тому же самолет можно уронить на землю, достаточно одной ракеты или бомбы на борту, поезд пустить под откос. СБЗ не будет мучиться по поводу морали и размышлять о нравственности. Ее не интересует, этично ли погубить сотню, другую мирных граждан. Если в этой сотне окажусь я, то СБЗ это вполне устроит, а все следы заметут. Трагедию спишут на несчастный случай или подрыв террориста-смертника. Не в первой. Я слишком опасен для социума.

Я ОПАСЕН ДЛЯ СОЦИУМА!

Я рожден быть опасным!

Ха!

Стало быть, нужно раздобыть тачку и уходить через полицейские кордоны на окраине города. В первом же ближайшем захолустье сменю машину и продолжу путь. На автостраде меня не тронут. Тяжко следы заметать. С воздуха огнем не накрыть. Чересчур много жертв. Да и уж очень велика вероятность утечки информации. Конечно, столкнуть меня под встречный грузовик – раз плюнуть, но чутье подсказывало, что они не станут это делать. Просто не успеют среагировать на мой прорыв из города. А чутье меня ни разу не подводило.

Рой пуль разнес окно. По тарахтению автоматов я вычислил «Шмелей». Посыпались осколки битого стекла, норовя изуродовать мой портрет. Я с трудом уворачивался от стеклянной шрапнели, пробираясь к выходу. Все-таки обложили, суки. И как у них получается так быстро меня находить.

Выставив перед собой «ИГЛ», я выглянул сквозь то что раньше называлось дверью на улицу. Среди штабелей сгнивших досок и забытых коробов с давно испорченным грузом я приметил пятерых одинаковых с виду агентов. Их что клонируют на секретной фабрике? Один из них подкрался ко мне слишком близко. Он виртуозно делал из моего бывшего логова сито для мытья золота.

Патроны закончились. Агент выщелкнул обойму из автомата. Потянулся за полной к поясу, но не успел ее отцепить от ремня. Я выпал из-за двери. Когда я опрокинулся на спину, мой «Игл» четыре раза дернулся в руках. Агент с глупой улыбкой и прострелянными конечностями упал на бетонный пол дока.

Подслушанный в больнице разговор перевернул мой мир. Теперь я знал, куда исчезли мои товарищи по больничной палате, от какой такой амнезии нас усиленно лечили и что ждет меня впереди. Оказалось я генетический мутант, выродок, выращенный по контракту МВД Земли в генетической лаборатории компании «Либретек». Нас растили как идеальных солдат. Но ведь когда-то мы были людьми, выбранными для программы «Универсум». Нам стерли память и в пустышку загрузили модифицированную личность, серьезно подкрутили геном до нужного градуса.

Я мало что понял из разговора врачей. Что не понял, я восполнил из личного дела, которое выкрал из канцелярии во время побега.

Тяжело жить, зная что ты подопытная крыса. К тому же последняя выжившая.

МВД отменило заказ, переварив результаты работы лаборатории «Либретик».

МВД Земли испугалось.

Я оказался опасен не только врагу, но и всему социуму. Тогда МВД приказало свернуть весь проект, а опытные образцы уничтожить.

Я – последний.

Я – утечка информации.

Мне удалось скрыться.

Ежедневно меня пытаются убить.

Я огрызаюсь.

Через разбитое окно в комнату влетела граната. Я услышал как она летит и выпрыгнул наружу.

Гром взрыва, волна пламени и ударная волна в спину. Меня осыпало осколками.

Я открыл стрельбу с двух рук. В правой дергался «Шмель». В левой щелкал «Игл». Патроны в «Игле» быстро закончились, и я укрылся за ржавым погрузочным краном. Перезарядив пистолет, я выглянул и обнаружил, что агентов в полку прибыло. Чуть ли не два взвода стянули в доки. Они были повсюду. За каждым ящиком. За каждой дощечкой. Лежали. Сидели. Стояли. СБЗ сегодня решила разобраться со мной окончательно и навеки закрыть эту тему.

Они одновременно открыли огонь. Договорились, что ли устроить мне свинцовый душ. Ни охнуть, не вздохнуть. Я вжался спиной в ржавый погрузочный кран, а все пространство вокруг наполнилось воем, свистом, жужжанием свинцовых ос. Обложили гады со всех сторон. Они явно что-то задумали. Но вот что?

Все элементы мозаики встали на свои места. Я заскрипел зубами. Мне не выкрутиться. Слишком поздно. Мое чутье выло пожарной сиреной, предупреждая о смертельной опасности. Я ринулся сквозь свинцовый ад к выходу. Я опережал стрелков, видя белую зону, свободную от пуль, в то же время с зависших над доками бомбардировщиков вниз устремились бомбы, готовые стереть меня с лица Земли.

СБЗ ради моего уничтожения готовы были пожертвовать своими людьми, запущенными в доки для отвлечения внимания. Что ж достаточно цинично. Вполне достойно Конторы.

Я понимал, что у меня нет шансов, но рвал мускулы, выбираясь из ловушки.

Я почти успел, когда за моей спиной разверзся огненный ад. Бомбы накрыли доки. Громыхнуло так, что уши заложило. В спину ударила взрывная волна. Меня подняло в воздух и швырнуло в воду. Над горящими доками к вечернему небу поднималась стена рыжего пламени.

Глава 3

Мир все больше напоминает сумасшедший дом, которым заправляют умалишенные.

Д. Ллойд Джордж

Старые доки горели, как декорации к дешевому фильму.

Я уцелел.

Я спасся. Чертовский везунчик.

Обожженная спина болела, грозя свести с ума. Ныли раны, тело ломала усталость, но я бежал вперед. Нет времени на передышку. В горящих доках могли уцелеть агенты, да и на выходе могли организовать засаду. Так. На всякий случай. А я раненный, но не сломленный, тут прямо в руки к ним и падаю. Я не мог это допустить. Я слишком осторожен для этого. Умею чувствовать опасность.

В двух кварталах от логова на случай экстренного отступления меня ожидала машина. На платной стоянке под завязку заправленная горючим. Мне нужно ее забрать.

На каждом шагу озираясь по сторонам и ожидая удара в спину, я добрался по темным улочкам до высотного здания. Подземные уровни занимал паркинг, первые этажи торговый центр, выше жилой сектор.

Я внимательно осмотрел себя и присвистнул от восторга. Ничего себе видочек. Бомжи на выселках порой краше выглядят. А мне еще приятное впечатление на охранников производить, чтобы они, не дай бог, особистов не вызвали. Из порванного кармана плаща я извлек «ИГЛ» и выщелкнул обойму. Два патрона плюс один в стволе, совсем не густо. Но СБЗ теперь меня считает мертвым. Из-под такой бомбардировки, еще никто живым не выходил, так что мне светится нельзя. А почерк у меня характерный, значит, об оружии на время придется забыть, пока шум не уляжется. И по моей персоне не прочитают поминальную молитву. Конечно, в СБЗ идиотов не держат. Они старые доки прошерстят миллиметр за миллиметром, найдут и опознают все тела. Тогда-то и обнаружат что птичка на свободе. Да и за моим лежбищем наверняка велось спутниковое видеонаблюдение. Но пока они обработают всю информацию, я уже буду далеко. Так что у меня появилась серьезная фора, и я не собирался ее похерить.

Я криво усмехнулся и презрительно сплюнул. Плевок растворился в асфальте.

Нужно как-то отвлечь или обмануть охрану, чтобы добраться до тачки. Это серьезная задача. В моем нынешнем прикиде можно разве что в фильмах ужасов сниматься или служить наглядным пособием для учебных программ копов. Но в голове уже оформилась любопытная мыслишка. А что это может сработать, если конечно же в охране сегодня салажата сопливые. Впрочем, другие хозяевам не по карману.

Я тяжело задышал, словно боксер отпахавший десять раундов, прислонился спиной к ледяной стене и взвесил в руке пистолет. Чертовски сложная задача выстрелить в себя. Психологическое табу, через которое мне нужно перешагнуть. Для генетического выродка это просто невозможно. Меня программировали выживать любой ценой, а не калечить себя. Пожалуй, это будет сложнее, чем играть в догонялки с агентами СБЗ.

В конце улицы показался колесник, скользнул светом фар по стенам и проехал мимо, не замечая меня.

Причудливый городок. Местные жители любому виду транспорта предпочитали металлические гробы на колесах. Здесь практически не летали флаеры и небо всегда было чистым и безоблачным. Удивительная любовь к антиквариату. Такое чувство, что этот город законсервировали в прошлом веке. И ему еще суждено войти в историю. Ведь именно здесь прикончили самого опасного преступника всех времен и народов. То есть меня.

Когда колесник скрылся из виду, я вернулся к самокалечению. Самое сложное – нажать на курок. Палец отказывался слушаться. Глаза дергались. Мне впервые за всю жизнь стало страшно. Панический ужас лавиной накрыл меня с головой. Пот бисеринками засеял тело. Я дернул курок. Грохнул выстрел. Пуля пробила навылет руку и застряла в стене, размазывая по бетону кровавую кляксу. Очень художественно.

Я выронил пистолет, оружием разживусь позже, и заковылял к вращающимся стеклянным дверям, ведущим в вестибюль. Кровавой рукой, я цеплялся за стены, оставляя следы. Видок у меня ужасный. Потный, весь в крови, дрожащее лицо, выпученные глаза. Именно таким я появился перед охранниками.

Их было двое. Вырубить их дело плевое. Жаль только мне следить нельзя.

Они слышали выстрел и были готовы к встрече.Мне в лицо смотрели два дрожащих дула, пахнущие порохом и смертью. Серьезное испытание для моей силы воли. Я с трудом удержал себя. Готов был инстинктивно отпрыгнуть в сторону, уходя с линии огня, да вырубить мальчишек точными ударами. Они бы и пикнуть не успели. Вместо этого я растянулся на полу, изображая обморок. Тоже мне гламурная барышня. С трудом сдерживал смех, чтобы не испортить обедню.

– Мужик! Мужик! – зазвучали надо мной тревожные голоса. – Ты как, жив? Мужик!

Кто-то хватанул за прострелянное плечо. Я подавил в себе желание развернуться и сломать охраннику руку.

Я застонал. Получалось весьма натурально.

– Мужик, да ты как? Чего ты?

Похоже, туполобая охрана малость растерялась.

– Я… – издало слабый дрожащий звук мое обожженное в доках горло. – Меня… там… убить пытались… мужики… он еще там… моя жена… помогите…

Кажется, ребятки купились.

– Васек, ты побудь с ним, – неуверенно сказал один. Идти им явно никуда не хотелось.

– Да нет, мужики, порядок, я сам перекантуюсь. Бабу мою спасите. И… будьте осторожны… там двое… у них пистолет.

Охранники оставили меня лежать на полу в вестибюле. Пол подо мной окрасился красненьким.

Лишь только они скрылись из виду, я вскочил с пола, словно ошпаренный. Видели бы они меня сейчас, вот бы сцена получилась. Картинка маслом «Цирк уехал. Клоуны помЕрли». Я добежал до лифта и вызвал кабину, попутно приказывая себе остановить кровь и зарастить рану. Прозвенел колокольчик, и двери лифта гостеприимно открылись. Похоже мне опять повезло, кабина была где-то поблизости. Я заскочил внутрь и нажал кнопку «-8». Дверцы плавно закрылись, и передо мной возникла голограмма. Женщина с распущенными волосами в синем пиджаке обворожительно улыбнулась и произнесла:

– Услуга, которую вы запросили, платная. Один этаж – один кредит. Если вы согласны с условиями пользования лифтом, поместите в картридер свою кредитную карточку. С вашего счета автоматически будет списана необходимая сумма. Если вы передумали пользоваться нашими услугами, то нажмите клавишу «отмена».

Голограмма мигнула и исчезла.

А вот и облом. Ну, не могло же мне везти постоянно. Ни одной кредитной карточки в карманах.

Если я срочно что-нибудь не придумаю, с улицы вернутся злые одураченные охранники и уже тогда они будут проявлять при виде меня чудеса сообразительности.

Я ударил по клавише «отмена» и выскользнул из кабины. Возле лифтовой площадки я нашел дверь, ведущую на лестницу. Перспектива спуска на своих двоих на восьмой этаж меня не грела, но выбора не было.

Я должен во что бы то ни стало добраться до своей тачки. Дело не в колесах, а в содержимом. У меня не машина, а крепость. Портативный инфор с выходом в сеть и с доступом ко всем федеральным базам, пара стволов с запасными обоймами, да смена одежды.

Добравшись до машины, я открыл дверь и скользнул внутрь. При моем приближении авто пробудилось, опознав хозяина. Зашумел мотор, включился квазиживой инфор, прогоняя предстартовые программы, в руки опустился руль, а на лобовом стекле появилось несколько экранов, на которые выводилась оперативная информация.

Тепловизор доложил о появлении на этаже живых объектов. Опомнились одураченные охранники. И ведь не чужое беру, а свое, а чувствую себя профессиональным угонщиком. Бросив взгляд на датчики, я присвистнул от удивления. А ведь оперативно работают. Если верить приборам, то по мою душу человек десять пришло. Они рассредоточились по парковке и под прикрытием спящих машин приближались ко мне, зажимая в клещи.

Я приказал инфору загерметизировать салон и включить броню. По автомобилю пробежал сиреневый всполох, и система заработала. Теперь попробуйте выковырять меня из этой скорлупки.

Машина взревела двигателем, привлекая внимание охранников, вырулила из укрытия и, покорная моей воле, устремилась к выезду с парковки. Охранники бросились наперерез, открыли огонь. Пули щелкали по корпусу авто, не причиняя ему вреда, рикошетировали от лобового стекла. Я мог огрызнуться из встроенных пулеметов, заставить их попрятаться по своим норам. Но главная заповедь этого вечера гласила: «Не наследи», и я покорно следовал ей.

В конце концов, ничего ужасного не произошло. Я забрал свою машину. Когда охрана придет в себя, то убедится в этом. А то что не заплатил последний счет, так сами виноваты. Зачем пушками размахивали, да стрельбу затеяли. Я вот и обиделся. А клиент, как известно, всегда прав.