Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Этот маленький меч, выкованный по специальному заказу, был ему подарен Лехом Шустриком на восьмилетие. Дядька Крушила подарил два облегченных револьвера, которые хранились в специальном ящичке из красного дерева с позолотой и доставались оттуда по особому случаю: на праздничные мероприятия или перед поездкой на стрельбище, где мальчишка занимался с дядьками Крушилой и Вихрем. Они отвечали за его военную подготовку.

– Эх, хитрюга, правильно говоришь. Тогда ноги в руки и за мной. Надо посмотреть, что тут творится.

Они выскользнули в коридор. Марк следовал тенью за отцом, постоянно оглядывался, проверяя не крадется ли кто сзади. Все происходящее он не воспринял всерьез, и страшный удар и ночная вылазка из каюты для него были очередной игрой, увлекательной веселой и совсем неопасной.

Одинцов добрался до каюты Шустрика, который встречал их в коридоре, вооруженный до зубов. Меч в ножнах на поясе, с другой стороны кобура с револьвером, в руках он держал ружье, которым выцеливал неизвестность прямо по коридору.

– Что тут, хлузд шарнирный, происходит? – выругался Шустрик.

– А мне почем знать, сейчас во всем разбе-ремся.

Новый удар, меньший по силе, сотряс корабль.

– Такое ощущение, что кто-то пришвартовался к борту, – предположил Одинцов.

– Как бы это не пираты были, – предположил Шустрик. – Слышал я, что митильские пираты в море сильно озоруют. В особенности в последнее время очень уж резвятся.

– Что же ты раньше не сказал, черт старый, – выругался Одинцов.

– Так кто же знал, что они посмеют на нас напасть. Князь Волк сам плывет, его боятся пуще огня.

– Так кто же знает, что это князь Волк плывет. Мы купцы торгового дома Торвендсон. Везем пушнину и кожу. Какой князь, о чем ты?

– Не тревожься, князь, мы готовы к любым неприятностям. С нами полсотни волчьих гвардейцев. Что-что, а от каких-то вшивых пиратов отобьемся, – заверил Серегу Шустрик.

Как только Марк услышал слово пират, у него глаза загорелись. Как же это романтично и чертовски здорово, морской разбойник, о них столько героических историй сложено, книжек написано. И вот он увидит их своими глазами. Кому из друзей расскажи, ведь не поверят. Потом он услышал о том, что пираты вшивые и удивился, почему это они вшивые. Слово вшивый никак не вязалось с героическим образом морского разбойника, и Марк даже обиделся на дядьку Шустрика за такое вольнодумство.

Словно в подтверждении слов Леха, огнем разродились палубные орудия и заговорили пуле-меты.

– Давай наверх, – приказал Одинцов. – Если это и правда пираты, надо задать им жару.

Опять Марк ничего не понял. При чем тут дядька Жар. Его же даже на корабле нет. И что папа собирается делать с пиратами? Но он предпочел помалкивать и не задавать лишних вопросов. Скоро все и так прояснится.

Они бросились бегом по коридору. Хлопали двери, выглядывали люди, заспанные, встревоженные, но тут же старались заползти назад в свою раковину. Пусть с проблемой разбираются профессионалы, которым за это деньги платят. Кое-кто из особо смелых и опытных попытались остановить Серегу, предложить ему свою помощь, только Одинцов торопился, ему некогда было организовывать ополчение. Шустрик же с людьми не церемонился, окидывал опытным взглядом и по результатам осмотра, кого в каюту назад к мамкам, бабкам пошлет, под юбкой отсиживаться, а кому и прикажет на капитанский мостик торопиться, там все ясно будет.

Когда встал вопрос, на каком судне добираться до Моравинского королевства, Одинцов настоял на том, чтобы в целях конспирации идти на большом торговом судне, на котором несколько купеческих гильдий вместе перевозили грузы. Так будет более правдоподобно. Шустрик согласился.

На капитанском мостике уже вовсю распоряжался Крушила. Он не лез в ходовую часть, но полностью сосредоточил в своих руках оборону корабля. По рации он отдавал приказы пулеметным и орудийным расчетам. Суда, которые ходили по Митильскому морю, были вооружены до зубов.

Увидев князя, Крушила отсалютовал ему и тут же доложил обстановку.

– Бьем супостата, в хвост и гриву метелим. Только много их тут. Два раза пытались высадить призовую партию, так мы им крепко наподдали. Теперь держатся в стороне. Но огнем кроют, так что не продохнуть.

Заговорила рация, сквозь треск помех и оружейный стрекот донесся грозный, звенящий от напряжения голос:

– Прорыв по левому борту. Пираты высадились на палубу. Ведут огонь.

– Вот же мракобесие хреново, – выругался Крушила. – Дозволь, светлый князь, я наших возьму да рыло этим грязнорожим начищу.

– Нет. Ты сейчас здесь нужнее. В твоих руках сейчас вся власть сосредоточена. Я пока вникну во все, время упустим. На левый борт я с Шустриком пойду. Ребят возьму. И сам все сделаю, – принял решение Одинцов.

– Светлейший, как же так. Вам в рубку нельзя. Вы здесь самый ценный человек на корабле, если с вас хоть волосок упадет, катастрофа может случиться, – в сердцах высказался Крушила.

– Не боись, заячьи уши, не родился еще тот хлузд шарнирный, который Волка на тот свет отправит. Да и мне пора стариной тряхнуть, а то, глядишь, за этой бюрократией совсем жирком зарасту. Правильно говорю, Шустрик? – Глаза отца блестели от нервного возбуждения.

Душой он уже кипел в битве, руки сами тянулись к мечу. В Одинцове проснулся сотник Волк, прославившийся на весь Срединный мир своей лихостью и удачей.

– Дело говоришь, Одинец, – сказал Шустрик, доставая меч из ножен. – Потешим душеньку.

– Ты это, за пацаном пригляди, – попросил Одинцов Крушилу.

– Знамо дело, присмотрю. Не извольте беспокоиться.

Серега наклонился к Марку и, заглянув ему в глаза, доверительно произнес:

– Побудь с дядькой Марком. Тебе на палубу нельзя. Там сейчас не для детских умов дело.

– Но, папа, – попытался возразить мальчик, но отец насупил брови и непримиримо покачал головой.

– Хорошо, я побуду с дядей Крушилой, – смирился со своей участью Марк.

Папа и дядька Шустрик ушли, оставив Марка на попечение Крушилы. Великан смерил мальчика оценивающим взглядом и попытался улыбнуться. Получилось нечто неуклюжее, больше похожее на волчий оскал. Первое время дядя Крушила и правда присматривал за мальчиком, только очень быстро забыл обо всем, слишком много информации поступало со всех сторон, требовалось разрешить ту или иную ситуацию, наладить оборону палуб. Он целиком погрузился в битву. Какое-то время он посматривал в сторону мальчика, проверяя цел ли, не нуждается ли в чем, но вскоре и на это у него времени не осталось.

Марк помнил, что пообещал отцу быть с дядькой Крушилой. Только дядька занят, ему теперь не до мальчишки, а если он всю дорогу просидит в капитанской рубке, то и пирата живого не увидит. Он себе не мог такого позволить. Мальчишки же потом засмеют, сидел за спиной у мужиков, а все самое интересное мимо прошло.

Какое-то время он колебался, но вскоре все для себя решил. Он внимательно следил за Крушилой и остальными офицерами, выждал момент, когда никто не смотрел в его сторону, и тут же выскользнул за дверь.

Он оказался в конце длинного коридора, по которому сновали матросы. Но все были так заняты своими делами, что никто не обратил на него внимания. Марк довольно улыбнулся и побежал искать путь наверх. Вскоре ему повезло, он нашел лестницу и, поднявшись по ней, оказался на палубе.

Вокруг царила ночь, разорванная фонарями, стоял оружейный грохот. Битва докатилась и до них. Прямо по курсу на палубе выписывали танец смерти серые, неясные фигуры. Кто здесь пират, а кто свой – не разобрать. Шла рубка на мечах, трещали револьверные выстрелы, слышались крики боли, падали на палубу люди, хрипели умирающие. И тут ко всему прочему еще и ливанул холодный дождь.

Он привел Марка в чувство. Весь налет романтики и сказочности мигом смыло. Марк вдруг понял, что он оказался на войне, что тут умирают люди, и что в любой момент могут убить и его. И он по-настоящему испугался. Ведь это все взаправду.

Марк увидел, как из ночного сумрака на него вывалилась серая фигура, превратившаяся в высокого мускулистого мужика. Чернокожий с красными от возбуждения глазами, голова повязана зеленым платком, в руках он держал кривую саблю. Сомнений быть не могло, это пират. Среди экипажа корабля таких мартышек не было.

Заметив мальчишку, пират разулыбался, словно получил на день рождения самый желанный подарок, и заулюлюкал что-то на своем языке. Он медленным шагом направился к Марку, чувствуя себя хозяином положения, перекидывая саблю из руки в руку. Марк заозирался по сторонам, подмоги ждать не от кого. Никто его не видел. Сейчас пират зарубит его или, чего хуже, заберет с собой, а там кто его знает, что с ним сделают.

Пират, видя страх мальчишки, разулыбался еще сильнее, обнажая ровный ряд белых зубов.

Тут Марк вспомнил, что у него на поясе висит меч, а в кармане куртки лежит тот самый пистолет, подаренный Крушилой. Он не маленький беззащитный мальчик, он вооруженный воин, которого учили лучшие учителя Нортейна.

Марк выхватил револьвер из кармана, снял его, как учили, с предохранителя и выстрелил в грудь бандиту. Пират выпучил от удивления глаза, казалось, они сейчас лопнут, скосил глаза вниз и рухнул на палубу мертвым.

Марк отшатнулся, понимая, что только что убил человека. В первый раз в своей жизни он отнял жизнь у живого существа. Руки задрожали, и он выронил револьвер. В этот момент он почувствовал, как крепкие руки схватили его за плечи. Он не успел испугаться, как его развернули, и он увидел встревоженное лицо Крушилы.

– Никогда так не делай, – прорычал дядька.

Но, увидев, в каком состоянии находится мальчик, он сменил гнев на милость. Обнаружив мертвого пирата рядом, Крушила все разом понял, подхватил револьвер мальчика, и увлек его за собой.

Нападение пиратов удалось отбить. Морские разбойники потеряли тогда большую часть своей команды. Крушила, конечно, обо всем рассказал Одинцову, о том, как мальчишка сбежал из-под его опеки и убил пирата. Он брал целиком вину на себя, расхваливая храбрость мальчика. Серега ни словом не попрекнул Крушилу и ни слова не сказал сыну. Сделал вид, что все так и должно быть. И Марк тогда понял очень важную для себя вещь: если хочешь чего-то добиться в жизни, делай все сам, ни на кого не надейся и не прячься за громкий титул отца.

Миссия в Моравинском княжестве прошла успешно. Но за все оставшееся путешествие Марк больше не испытывал таких приключений. Через год между королевством и княжеством воцарился мир. А мальчишка на всю жизнь запомнил эту ночную битву и урок, который он вынес из нее.

Глава 16
Рыцарь вероятностей

Время давно потеряло для него значение. Он не знал, сколько прошло минут, часов, дней с того момента, как ему удалось оживить бортовой терминал и заставить его передавать призывы о помощи. Время растянулось для него в длинную змею, кусавшую себя за хвост. Он сидел в кресле пилота, безучастно взирая на экраны общего обозрения. Они все время показывали одно и то же – бескрайнюю черную пустоты, в которую он проваливался вместе с боевым кочем и всей своей прошлой жизнью. С каждой новой съеденной минутой надежды на спасение истончались. Он уже сомневался, а остались ли они. Быть может, это все бред разыгравшегося сознания. Зачем ему спасаться? Кому это нужно? Быть может, проще сдаться, расслабиться и ждать, когда все это закончится.

Время от времени он проваливался в сон, но выспаться не удавалось. Сон был нервный, тяжелый, отрывистый, словно автоматная очередь. Три раза он принимал пищу, не отдавая себе отчет, что делает. Много раз прикладывался к бутылке. Еды осталось еще на сутки, воды было куда меньше. Но все это не имело никакого значения. Скоро, очень скоро он умрет. И эта мысль его нисколько не пугала.

Бортовой терминал с упорством, достойным миссионера среди племени диких каннибалов, передавал сигнал бедствия, рассылая его во все стороны света. Но пока все безрезультатно. Никто не спешил на помощь, никто не отозвался, пробив глухую стену бесконечного космоса.

Время от времени Марк сверялся с показаниями терминала, который продолжал отслеживать маршрут корабля. Его продолжало медленно, но верно сносить в сторону Солнца. Утешало только одно, когда корабль упадет в раскаленную печку светила, он сам будет уже давно мертв. Жажда и голод сделают свое грязное дело. Оставалось только удивляться такому тотальному невезению. Он двигался в стороне от всех возможных маршрутов Нортейнского княжества. Случайно его вряд ли обнаружат, маловероятно, оставалось уповать на то, что кто-то перехватит сигнал. Но и на это надежды уже не было.

Несколько раз Марк пытался запустить двигатели корабля. Но панель управления оставалась безучастной к его попыткам. Он проверял все цепи, настроечные и управляющие программы, но все безрезультатно. В очередной раз бросив это бесполезное дело, он затихал в кресле, закрывал глаза и погружался в странное ломотное состояние, мало похожее на сон. Его даже дремой не назовешь. Через некоторое время он вырывался из пучин беспамятства, вспоминал о том, где он находится, и вновь штурмовал управляющие программы в надежде найти неисправность и вернуть корабль под свой контроль.

Так время неумолимо высыпалось из верхней каморки песочных часов, которые составляли его жизнь. И если не случится чуда, то скоро песка совсем не останется. Погрузившись в очередной раз в дремотное состояние, он увидел эти песочные часы. Верхняя каморка была залита красным угрожающим светом, словно предупреждала о скорой катастрофе. Марк все это понимал, но не видел выхода. В очередной раз копаться в настройках управляющих программ бессмысленно. За это время он успел досконально их изучить и по сотне раз проверить и перепроверить. Хотя он понимал, что все равно вернется к этой бессмысленной работе. Потому что это хоть какое-то занятие, позволяющее не свихнуться. Пока его ум работает и получает дополнительную нагрузку, он живет. Но сейчас Марку хотелось погрузиться все дальше в дремоту, там не было проблем и тревог, там все было просто и успокаивающе.

Но что-то настойчиво мешало ему. Он почувствовал какой-то дискомфорт, а в следующее мгновение ощутил чужое присутствие, словно в кабине пилота кроме него находится кто-то еще. Не просто какой-то неодушевленный предмет, а кто-то живой.

Марк подумал, что, наверное, вот так и сходят с ума. Откуда в затерянной космосе скорлупке корабля может взяться кто-то еще живой. Это же просто немыслимо. Наверное, ему это снится. И он отстранился от этого чужого присутствия. Решил его не замечать. Он расслабился и стал погружаться в сон, нормальный полноценный сон, которого так долго у него не было. Но только чужаку, кем бы он ни был, такое безразличие не понравилось. Марк почувствовал волну недовольства, которая окатила его, словно ледяная морская волна, мгновенно пробуждая.

Будь и правда кто в пилотской кабине, в тот момент, когда Марк очнулся, ему бы точно несдобровать. Гнев распирал молодого человека изнутри. Он заозирался по сторонам, но никого не обнаружил. Кабина пилота была пуста, кроме него в ней не было ни одной живой души.

Похоже, он и правда сходит с ума. Только почему это странное чувство присутствия чужака рядом никуда не уходит. Словно кто-то стоит у него за спиной и внимательно вглядывается ему в затылок. Этот чужак будто ждет от него какой-то реакции, принятия какого-то решения.

В голове роились пчелы – ужасный гул. Ничего не хотелось делать, но Марк чувствовал, что должен разобраться в том, кто за ним наблюдает. Если это галлюцинации, то он должен определиться в этом, найти доказательства, поставить себе диагноз и успокоиться.

Марк дотянулся до терминала, вывел его из спящего режима и взглянул на экран. Ощущение чужого присутствия никуда не исчезло. Терминал не показывал ничего нового. Система управления выглядела мертвее мертвого. Маячок работал, настырно посылая в окружающий со всех сторон космос сигнал бедствия. Марк вывел на экран отчет о состоянии систем жизнеобеспечения корабля. Выводы неутешительные. Если ничего не изменится, то через двое суток в корабле не останется пригодного для дыхания воздуха.

Марк невесело усмехнулся. Что ж, теперь он точно знает, сколько ему осталось жить.

Он бросил взгляд на экран общего обозрения и не увидел ничего нового. Все тот же холодный и безучастный к нему космос. Вот так помрешь в этом металлическом саркофаге, и даже оплакать будет нечего.

Сперва Марк не понял, что произошло. Вроде экран показывал все как обычно, но что-то зацепило взгляд, что-то оцарапало его. Это очень походило на чужака. Вероятно, его проделки. В любом случае Марк знал, что это новое чувство явно дело рук чужака, если у того, конечно, есть руки.

Марк напряженно вглядывался в черную картинку за бортом, украшенную далекими звездами и горящими планетами. Но как он ни вглядывался, ничего не видел. Только чувство никуда не пропадало. Здесь явно что-то не так. Тогда он решил прибегнуть к помощи терминала.

Он запустил программу сканирования окружающего пространства. Обычно она работала в штатном режиме, предупреждая пилота о появлении неопознанных объектов. Мало ли какой каменный странник отобьется от стаи и попробует протаранить борт. Надо быть готовым к любой неожиданности.

Сканирование окружающего космоса много времени не заняло. Система выдала звуковой сигнал, на экране появилось изображение чужого корабля, незнакомой Марку конструкции. Он не был похож ни на один знакомый ему корабль. Хотя если признаться честно, он не так уж и много их повидал на своем веку. Черный конус, покрытый сетью белых огней висел в тринадцати часах пути от него, при условии если его скорлупка продолжит двигаться с прежней скоростью.

Марк напряженно сглотнул. Куда-то мигом делась дремота, головная боль и покорность судьбе. Он был уверен в том, что видит на экране корабль того самого чужака, который не давал ему покоя.

Вот только что теперь делать с этим знанием? Кто этот чужак? Что он хочет от него?

Вероятно, он перехватил сигнал бедствия и прибыл по его зову. Только с какими целями? Если с миссией спасения, то почему остановился? Почему выжидает?

Разноголосица мыслей, калейдоскоп чувств, но главное чувство, которое пробивалось, словно зеленый росток сквозь бетонный автодром, это надежда. Возродившаяся надежда.

Надо как-то привлечь внимание чужака. Дать знать, что он еще жив, что тут есть кого спасать, что это не просто стальной, забытый всеми богами гроб. Марк заозирался по сторонам, будто пытался найти факел или сигнальный пистолет, чтобы привлечь к себе внимание. Можно было шарахнуть из пушки. Заряд еще оставался, да и доступ к ней не блокирован. Только вот после такого залпа как бы чужак не подумал, что на него нападают, и не послал бронебойный ответ, который поставит жирную точку на всех мытарствах Марка.

«Не беспокойся, человек, я слышу и вижу тебя», – послышался тихий, еле слышный голос.

Марк завращал головой, пытаясь определиться, откуда идет звук. Далеко не сразу он сообразил, что голос звучит непосредственно у него в голове.

«Успокойся. Расслабься. Я не причиню тебе вреда. Я здесь, чтобы помочь», – послышался тихий шелест.

– Кто ты? Что тебе нужно? – спросил резко Марк, чувствуя всю глупость своего второго вопроса.

«Я же сказал тебе, хочу помочь. А кто я, это очень сложно объяснить. Боюсь, что ты не поймешь, вернее не сможешь понять до конца. Я могу войти?» – спросил незнакомец.

– Что значит войти? Я не понимаю, – помотал головой Марк. – Ты хочешь пришвартоваться и поговорить с глазу на глаз?

«Почти так. Только я не буду швартоваться. Мое проявление в базовом мире не приблизится к твоему кораблю», – сказал чужак.

– Что значит проявление в базовом мире? – спросил Марк, понимая, что от речей чужака ничего понятнее не становится. Все только больше запутывается.

«Это долго объяснять. Впусти меня к себе. Так будет куда проще», – настоятельно попросил чужак.

Марку пришла на ум мысль, что нечисть не может самостоятельно войти в дом живых людей. Ее надо пригласить. А что если это какой-то космический вампир напал на его след? Вот сейчас он впустит его в дом, а затем звездный кровосос высосет из него всю сущность. Марк помотал головой, пытаясь избавиться от того бреда, что шел на ум.

– Входи. Если, конечно, ты не со злобой в душе просишься ко мне, – осторожно предложил Марк.

Экран общего обозрения пошел рябью, словно пропускал кого-то внутрь корабля. Рябь быстро схлынула, и на фоне звездного неба возникла фигура человека в длинном черном балахоне с надвинутым на голову капюшоном.

Марк настолько удивился явлению, что не нашел ничего лучше, как спросить:

– И как ты там оказался?

«Спроектировал себя в эту точку вероятности. Я мог бы появиться рядом с тобой, только вот в твоей скорлупке, так кажется ты именуешь свой корабль, нет второго кресла, а нависать над тобой во время разговора мне показалось не-удобным».

Марк не понял, чужак сейчас говорил серьезно или иронизировал. Похоже, от одиночества и безысходности он все-таки сошел с ума и начал бредить. Иначе все это нельзя объяснить.

«Нет, ты в здравом рассудке. Если бы ты повредился, то я вряд ли бы появился здесь. Разговаривать с сумасшедшим мне нет никакого толка», – тут же отозвался чужак.

– Ты что, мысли читаешь? – удивился Марк.

«Скорее я их вижу, словно праздничные флаги на ветру».

– Разве такое возможно?

«Поверь, многое возможно. Даже то, что ты не можешь себе вообразить».

– Как ты меня нашел? По маячку? А почему тогда никто из моих не пришел на помощь? – спросил Марк.

«По какому маячку? Я не знаю никакого маячка. Я почувствовал возмущение струн вероятности и заглянул, так сказать, на огонек. Такого давно не было. Что-то пошло не так, выбилось из-под контроля. Какой-то разлад в механизме. Я должен разобраться».

Маленький человек в черном балахоне на экране переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему очень неудобно. Наконец, он в этом признался.

«Есть что-то неправильное в том, что я вот так общаюсь посредством какого-то прибора. Все-таки тебе немного придется потесниться».

С этими словами человек в черном исчез с экрана и появился в кабине пилота вместе со вторым пилотским креслом, которое непонятно каким образом оказалось здесь.

«Вот теперь мы можем серьезно поговорить», – сказал он.