Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 326 (всего у книги 349 страниц)

– Мало того! – он по-прежнему оживлённо продолжал. – У нас есть разработки полноприводной системы. Если совместить её с вашим защитным блоком… Это будет не просто бронированный автомобиль, а машина, которая проедет куда угодно, хоть по бездорожью, хоть под магическим обстрелом!

Интересно, осознаёт ли он сам, как далеко может зайти эта идея?

Я одобрительно кивнул.

– Значит, договорились. Через полгода – первый образец. Через год – серийное производство.

Мы снова чокнулись бокалами.

– За сотрудничество, – сказал Яковлев.

– За технологии будущего, – добавил я.

Когда мы вышли из ресторана, Евгений Александрович всё ещё был под впечатлением.

Свежий вечерний воздух, вдалеке слышался лай собак и скрип колёс – жизнь колонии шла своим чередом.

– Знаете, Кирилл Павлович, – сказал мужчина на прощание, – я думал, что сегодня просто заключу очередную сделку. Но, кажется, мы с вами приобрели нечто большее.

– Это только начало, – ответил я, глядя как его карета медленно подъезжает к ресторану.

Яковлев уехал обратно на «большую землю», туда, где действовали совсем иные законы, но где теперь тоже грядут перемены.

А я остался стоять у ресторана, наблюдая закат. Последние солнечные лучи играли на хромированной окантовке автомобиля, словно торопя меня в путь.

Ещё пара дней рутинных дел, с которыми я быстро справлюсь, а затем поездка к Бадаевым в колонию «Яковлевка». Эта мысль согревала приятным предвкушением. Ведь мне ещё не доводилось бывать там, а значит, впереди новое приключение.

Глава 18

Я вышел из дома, намереваясь отправиться в колонию «Яковлевка», где под руководством Бадаевых уже началось строительство литейного завода.

Утро встретило меня ярким солнцем, поднимающимся над крышами деревенских домов и окрашивающим всё в золотистые тона. Воздух был свеж, а на траве ещё лежал утренний туман, словно ночь не хотела уходить.

Стоило только выйти на дорогу, как я заметил знакомую фигуру подростка, бегущего со всех ног.

Это был Лёня, сын Осипа, которому ещё в Новоархангельске я поручал всякие мелкие дела.

Удивился, так как давно его не видел здесь.

– Успел, – выпалил он, подбежав ко мне и тяжело дыша. – Боялся, что вы уже уехали.

– Лёня, что случилось? – спросил я, останавливаясь.

– Мы нашли его! – коротко бросил парень, пытаясь отдышаться.

– Кто «мы»? И кого вы вообще искали? – нахмурился я.

– Вы просили найти владельца оружейной лавки в Балтийске, – Лёня немного успокоился, но всё ещё говорил сбивчиво. – Я подключил ребят из мастеровых кварталов. Беспризорников. Они знают столицу колонии лучше всех. И они нашли его.

Хорошо. Очень хорошо.

– Молодец, – я хлопнул парнишку по плечу.

Сразу после переезда в центральную колонию я дал Лёне задание найти оружейника Пермяка, владельца лавки, у которого мы с друзьями взяли оружие перед прорывом из окружения.

Нужно было отдать мужчине тот долг, благодаря которому мы спаслись.

– Где он?

– В рабочем квартале Новогородска, живёт в подвале одного из домов. Но… он не в лучшем состоянии.

Пришлось отложить поездку. Это было важнее. Ну что ж, думаю, справлюсь быстро. Если что, наверстаю время в пути.

Мы отправились в город, в неприглядные рабочие районы, куда редко заглядывали состоятельные горожане. Грязь под ногами, въедливый запах дешёвого самогона, редкие настороженные взгляды местных – всё говорило о том, что жизнь здесь была не сахар.

Здесь не было притворства. Только правда. И выживание.

Подъехав к углу одной из улиц, увидели чумазого босоногого мальчишку. Он помахал рукой, а потом указал на узкий проход между домами.

Мальчик привёл нас к полуразрушенному зданию: трещины в стенах, покосившиеся ставни.

Внизу, в подвале, на грязном тюфяке сидел мужчина.

Растрёпанная борода, впалые щёки, одежда в лохмотьях. Но глаза… глаза были живыми. Ясными.

Он сохранил в себе остатки силы. Даже в этом полуразрушенном подвале.

– Вы владелец оружейного магазина в Балтийске? – спросил я.

Мужчина медленно поднял голову. Его голос был хриплым, но не сломленным:

– Бывшим. Теперь лавки нет. Как и Балтийска.

Стало сразу понятно, что произошло. Не нужно было ничего объяснять. Достаточно взглянуть на него. Пермяк потерял всё.

Я внимательно осмотрел оружейника. В этом человеке ещё теплилась сила.

– Пойдёмте, – коротко сказал я, протягивая руку.

Он уставился на мою ладонь, потом на лицо, будто проверяя, не насмешка ли это.

Мы пришли в небольшой трактир неподалёку.

Заказал горячую похлёбку, хлеб, кружку крепкого чая. Мужчина сначала нехотя на меня посмотрел, словно я подносил ему подачку.

Но я лишь доброжелательно кивнул.

– Ешьте, пока не остыло.

Он начал есть медленно, аккуратно. Не торопился, не набрасывался на еду, хотя по его впалым щекам и дрожащим рукам было ясно, что мужчина давно не ел досыта. Но даже в этом была какая-то гордость. Словно он всё ещё считал себя человеком, а не жертвой обстоятельств.

Когда Пермяк доел первую тарелку, я заказал вторую.

Но к ней он не притронулся. Взгляд оружейника стал тяжёлым, изучающим.

Достал кошель с золотыми и положил на стол.

– Вот. Возьмите.

– Я не просил милости, – отрезал он, отстраняясь.

– Это не милость. Это долг.

Он уставился на меня.

– Я вас не знаю, молодой человек. Вы у меня точно ничего не занимали.

– Но я знаю вас. Вернее, знал вашу лавку. Оружие, которое мы там взяли, спасло нам с друзьями жизнь, когда мы прорывались из окружения монстров.

Тишина.

Мужчина по-прежнему пристально смотрел на меня. Потом его глаза наполнились слезами. Он не рыдал, не всхлипывал, просто сидел, а слёзы текли по грязным щекам.

Наконец он поднял на меня взгляд, и в нём была такая благодарность, что слова оказались лишними.

– Спасибо, – прошептал он.

Я кивнул и протянул Пермяку свою визитку.

– Теперь вы знаете, кто я и где живу. Если понадобится помощь, приходите.

Он посмотрел на визитку, потом на меня.

– Вы не были обязаны это делать.

Затем мужчина вдруг глубоко вздохнул, положил руки перед собой, но так и не дотронулся ни до визитки, ни до кошелька.

– При эвакуации я взял из своей лавки всё самое ценное: чертежи, артефакты, инструмент, дорогие образцы оружия. Весь ширпотреб оставил там… – его голос дрогнул. – Но наш корабль потопили монстры. Всё пошло ко дну. Сбережения хранились в Балтийском банке… которого больше нет.

Он хмыкнул.

– Недвижимость… всё было в Балтийске.

– Вы пытались начать свой бизнес здесь? – поинтересовался я.

– Да. Но без капитала банки называют меня ненадёжным заёмщиком, – Пермяк горько усмехнулся. – Остались только знания. А они, как оказалось, никому не нужны.

Его взгляд скользнул по кошельку.

– Сколько здесь?

– Тридцать золотых.

– Ну… – он нахмурился. – Не думаю, что вы взяли больше чем на два.

– А я считаю, что наши жизни стоили дороже, – улыбнулся в ответ. – Если решите вернуться в дело, приходите ко мне.

Указательным пальцем я подвинул визитку ещё ближе к мужчине.

– У рода Пестовых всегда найдётся место для толкового человека.

Его глаза заблестели.

– Вы… серьёзно?

– Абсолютно. Подумайте.

Когда мы вышли из трактира, я наклонился к Лёне:

– Держи, – протянул ему небольшой кошелёк с медными монетами, – поблагодаришь от меня своих информаторов. И периодически подкармливай их, – я посмотрел на босого парнишку, который помог найти Пермяка, – если будут толковые, то покажи их отцу, может, работу какую доверит.

Лёня быстро кивнул, принимая кошель.

– И вот ещё что, присматривайте за бывшим оружейником. Если у него будут проблемы, бегите сразу к Ильичу или ко мне.

– Понял, Кирилл Павлович. Будет как под охраной.

Я оглянулся на дверь трактира.

Этот человек мог пригодиться мне в будущем. У него были знания, упорство.

Но главное я дал оружейнику шанс, и не думаю, что он его упустит.

* * *

Отправился в «Яковлевку» сразу после встречи с Пермяком.

Со мной поехал Виталий Кучумов – новый вассал, ранее работавший на производстве водорослей в Балтийске. Он был огненным магом второго уровня.

– Если уж быть в аду, то пусть этот ад будет по специальности, – усмехнулся я, замечая его недоумённый взгляд. – Ты же маг огня. Значит, здесь тебе будет комфортнее. Да, и полезно посмотреть на строительство, так как в скором времени у тебя появится нечто похожее.

– Вы серьёзно? – удивлённо переспросил он.

– А как же ещё. Так что набирайся опыта, подсматривай идеи, которые потом реализуем в твоём деле по переработке водорослей.

Виталий довольно кивнул.

Мы добрались до телепорта в «Екатеринино», проехав почти через всю колонию: минуя столицу, к границе огненного сектора.

На подъезде к порталу решил переночевать, чтобы продолжить путь с первыми лучами солнца.

Через пару часов после прохода через портал мы должны были оказаться на месте.

Дорога прошла быстро, без приключений. Но чем ближе мы подъезжали к цели, тем отчётливее я понимал, что в огненном секторе нас ждёт настоящее пекло.

И не ошибся.

Как только прошли через телепорт, колония «Яковлевка» встретила невыносимой жарой.

Как будто кто-то открыл дверь в печь.

Воздух был настолько плотным и раскалённым, что каждый вдох обжигал лёгкие. Мой автомобиль, обычно бесшумно скользящий по дорогам, здесь буквально пыхтел, перегреваясь на каждом подъёме. Датчики температуры ползли вверх, заставляя снижать скорость.

Через открытые окна врывался раскалённый воздух, не принося облегчения, а лишь обжигая кожу.

Чёрт, если бы в этой машине был кондиционер как в моём прежнем мире…

Молча вытер пот со лба.

Пейзаж за окном напоминал адскую кузницу. Ни рек, ни озёр. Лишь чёрные обсидиановые скалы, испещрённые трещинами, из которых сочился багровый свет.

Дорога петляла между застывшими руслами лавовых рек, их стеклянная поверхность искрилась в солнечных лучах, словно предупреждая: «Ты вошёл в наш дом».

– Интересно, как вообще люди здесь живут? – пробормотал Виталий, щурясь от солнца.

Колония в секторе огня была окружена не водой, а бурлящими лавовыми потоками. А материк пронзали огненные жилы с раскалёнными скалами по берегам.

Здесь даже деревья не росли, виднелись лишь редкие обугленные останки когда-то высоких стволов.

Машина тяжело взбиралась на очередной перевал. Воздух дрожал над горизонтом, но вот наконец перед нами открылась панорама строящегося завода, островка человеческой цивилизации.

Даже отсюда было видно, как дрожит воздух над металлическими конструкциями.

Местные колонисты двигались медленно, берегли силы.

Одетые в простые тряпки, плотно закутанные, они прикрывали каждый сантиметр кожи от палящего зноя.

Местность здесь была немного другой, чем около портала. Кругом камни и небольшие скалы, которые блестели, словно покрытые металлической пылью. Возможно, это был железный песок, выступавший из породы.

– Богатая земля, – заметил я, разглядывая холмы, которые казались месторождением полезных ископаемых. – Только не для жизни, а для добычи ресурсов.

Виталий кивнул, прикрыв глаза от слепящего света.

– Зато здесь точно хватит руды на ваши триста тысяч тонн в день.

Я усмехнулся, глядя на него.

– Если, конечно, мы не сгорим заживо раньше.

Подъехав к территории завода, увидели, что навстречу уже спешат Пётр и Николай Бадаевы. Сергея с ними не было, наверняка остался на стройплощадке.

– Кирилл Павлович! – Пётр, пропахший гарью, широко улыбнулся. – Давайте зайдём ко мне, перекусим, обсудим планы.

– Позже, – я резко взмахнул рукой, нетерпеливо оглядывая строительную площадку. – Сначала хочу посмотреть, что вы успели сделать.

– Тогда пойдёмте, – доброжелательно махнул рукой Пётр, приглашая пройти вперёд.

Строительная площадка поразила сильнее, чем я ожидал.

Фундамент под завод был уже полностью залит, начали возводить цеха, и один из них, литейный, был почти готов. Из труб валил густой дым, смешанный с паром, словно сама земля здесь дышала.

– Это тестовый запуск, – пояснил Николай, заметив мой взгляд. – Хотели проверить, как печь ведёт себя в местных условиях, и показать вам результаты.

Пётр хотел что-то добавить, но сын перебил его:

– Мы хотели вас удивить.

Они делали больше, чем я просил.

И это мне нравилось.

При въезде нас встретили местные охранники на КПП – часть комплекса мер для обеспечения безопасности территории.

Пока охрана состояла всего из десяти человек, но вскоре должна была пополниться за счёт тех, кого я переведу с основного производства в центральной колонии.

Служащие патрулировали периметр парами, прикрывая друг друга.

Пробираться сюда по бездорожью было равносильно самоубийству: раскалённые камни прожигали подошвы ботинок за считанные секунды. В отличие от самой дороги, которая была выложена тёмными, почти чёрными плитами.

«Огнеупорный сланец», – мелькнуло у меня в голове. Эти камни добывали в глубинах огненного сектора, и они обладали удивительным свойством: не нагревались, сколько бы на них ни палило солнце. По таким дорогам могли ходить даже обычные люди, не опасаясь ожогов.

Бадаевы уже нетерпеливо готовились провести для меня экскурсию, но сначала завезли машину в огромный ангар: пустой, с высокими потолками и толстыми каменными стенами.

Я удивился.

– Зачем его построили? Здесь не бывает дождей, да и готовая продукция вряд ли испортится…

– Это не склад, – усмехнулся Николай. – Это укрытие от жары. Если бы мы оставили металл под открытым небом, к нему нельзя было бы прикоснуться, он раскалился бы докрасна.

Заехав внутрь, я сразу почувствовал, что горячий воздух стал чуть легче. Он всё ещё давил, но уже не обжигал кожу.

– Здесь хотя бы мозги не плавятся, – проворчал Виталий, вытирая пот со лба. – Интересно, как они вообще работают на улице?

– Ну что, Кирилл Павлович, готовы увидеть, – Пётр приглашающим жестом указал на противоположную дверь, ведущую к цехам, – как мы за полтора месяца построили то, на что другим потребовались бы годы?

– Давайте посмотрим, – лишь усмехнулся в ответ.

Меня провели внутрь цеха, где проводились испытания печей.

Температура здесь держалась около сорока градусов, по сравнению с уличной жарой это казалось почти прохладой, хотя дышать всё равно было тяжело.

Даже в помещении чувствовалось, что мы находимся в самом сердце огненного сектора.

Рабочие, несмотря на условия, продолжали трудиться: маги огня плавили руду, а маги земли формировали слитки и направляли потоки расплавленного металла.

Эти люди едва ли могли называться магами в полном смысле слова. Большинство были «единичками», обладателями самых слабых проявлений дара.

Но даже такие единицы, если их много и они работают сообща, могут создать настоящее промышленное пламя.

До прихода Бадаевых работники трудились в кустарных артелях, добывая руду примитивными методами.

– Сначала они встретили нас в штыки, – рассказывал Пётр, ведя меня между печами. – Чуть не дошло до открытого конфликта. Но твоя идея с надбавкой в двадцать процентов для опытных работников сработала идеально.

Действительно, теперь здесь трудились десятки слабых магов – тех, кто открыл в себе дар не в привилегированных семьях, а в крестьянских избах или бедных городских кварталах.

Они получили минимальное образование и за это расплатились с государством обязательными пятью или десятью годами службы на границе империи.

И вот теперь они здесь, не на фронтире, а на производстве. Оно было организовано по смешанному принципу: команды магов огня и земли работали в тандеме.

Результат превзошёл ожидания: уже сейчас выход железа был на 20% выше среднего, а расход магической энергии сведён к минимуму благодаря рациональному использованию печей.

Это была не просто работа.

Это был прогресс. И он начинался именно здесь.

– Безопасность тоже на уровне, – добавил Николай, показывая систему защитных рун по периметру цеха. – Ни одного серьёзного происшествия за неделю пробных запусков.

Виталий тем временем с профессиональным интересом изучал одну из печей. Его опыт работы с высокотемпературными процессами на водорослевом производстве в Балтийске явно давал о себе знать.

– Можно использовать остаточное тепло для подогрева реактора, – вдруг предложил он, обводя рукой конструкцию. – Это повысит КПД минимум на пять–семь процентов.

Николай мгновенно ухватился за идею:

– Гениально! Почему мы сами до этого не додумались?

Не успел я опомниться, как он уже мчался к чертёжным столам, крича что-то о пересчёте параметров и модификации системы отвода тепла.

Пётр лишь покачал головой:

– Этот парень никогда не ходит, только бегает. Но идея действительно стоящая.

Я наблюдал за этой суетой с лёгкой улыбкой.

Завод ещё не был достроен, но уже жил своей жизнью: кипел идеями, совершенствовался на ходу.

И главное, люди здесь работали не из-под палки, а с искренним энтузиазмом.

Потому что они видели будущее. И понимали, что теперь есть место, где их ценят.

– Ну что, Кирилл Павлович, – обернулся ко мне Пётр, – теперь понимаете, почему мы так торопились с пробным запуском?

Я лишь улыбнулся в ответ.

Через пару минут к нам присоединился Сергей Бадаев – средний сын Петра, главный архитектор и инженер проекта.

Он был удивительно похож на своего брата Николая: высокий, подтянутый, с коротко стриженными тёмными волосами и холодным оценивающим взглядом.

Но если Николай действовал импульсивно, то в Сергее чувствовалась спокойная расчётливая энергия настоящего инженера.

Каждое его движение было точным. Каждый взгляд – взвешенным. Словно мужчина постоянно просчитывал варианты, даже когда просто шёл рядом.

Несмотря на молодость – Сергею был всего двадцать один год – он уже достиг третьего уровня магии, как и Николай. Но что действительно впечатляло, так это его потенциал. По моим оценкам, парень вполне мог достичь пятого или даже шестого уровня.

А для рода Бадаевых это значило больше, чем просто личное достижение. Это был шаг к тому, чтобы закрепиться в аристократическом кругу.

– Кирилл Павлович! – Сергей буквально светился энтузиазмом. – Рад вас видеть! У нас тут уже началось настоящее производство. Хотите посмотреть?

Его энергия была заразительной. Бадаев провёл меня по цеху, подробно объясняя, как они адаптировали работу завода под местные условия.

– Видите эти каналы? Мы используем лавовые потоки вместо воды для предварительного нагрева. Маги земли стабилизируют русло, а маги огня регулируют температуру.

Интересно, сколько времени потребовалось, чтобы воплотить такую идею в жизнь?

Больше всего меня поразило то, как Бадаевы организовали совместную работу магов разных стихий.

Вместо традиционного разделения, огненные и земляные маги работали здесь в едином ритме, дополняя друг друга.

Мы закончили осмотр, и тут все трое Бадаевых встали передо мной: Пётр, Николай и Сергей. Они переглядывались, словно решая, кто заговорит первым.

Пётр и Николай одобрительно кивнули Сергею, словно давая ему слово.

– Через два дня мы будем готовы выпустить первую партию рельсов, – наконец выпалил Сергей, и я почувствовал, как у меня округлились глаза.

Это означало, что строительство железной дороги можно начинать уже через неделю.

Не через месяц. Не через полгода. А именно через семь дней.

Они смотрели на меня, ожидая реакции.

– Я удивлён… и очень доволен, – ответил честно.

Но в голове уже крутились другие мысли: времени на раскачку не оставалось.

Нужно было срочно, желательно сегодня же, договориться с местной администрацией о прокладке путей.

Хотя по закону империи согласование не требовалось, если дорога соответствовала стандартам.

Но в колониях никогда нельзя быть уверенным. Чиновники любят «не замечать» нужные законы, когда им это выгодно.

– Сергей, – обратился я к молодому инженеру, – подготовь все чертежи и расчёты. Завтра с утра поедем в администрацию «Яковлевки».

Пётр одобрительно хмыкнул:

– Мы уже договорились о встрече. Я знаю, как вы не любите терять время.

Это заставило меня улыбнуться. Бадаевы явно превосходили мои ожидания по всем фронтам.

Теперь главное, чтобы местные власти не стали единственным камнем преткновения в этом стремительно развивающемся проекте.

Глава 19

После дневного пекла, когда камни раскалялись до такой степени, что на них можно было спокойно готовить яичницу, вечерняя прохлада показалась настоящим спасением.

Дома в этой колонии строили с толстыми стенами, не ради красоты, а чтобы защититься от зноя.

Состоятельные люди облицовывали их «огненным сланцем» – материалом, который не нагревался под солнечными лучами.

Но даже этого было недостаточно. Здесь нужно защищаться не только от палящего солнца, но и от жары, идущей прямо из-под земли.

Поэтому полы тоже покрывали этими чёрными плитами, которые не пропускали тепло и давали хоть какую-то передышку.

Ночь провёл в доме Бадаевых, построенном Сергеем, который использовал все свои архитектурные таланты. Я едва мог поверить, что всё ещё нахожусь в том же огненном секторе. Внутри царила такая благодатная прохлада и уют, что казалось я каким-то чудом перенёсся в совершенно иной мир.

Холодный воздух, исходящий от стен, был почти осязаемым.

Я провёл ладонью по гладкой поверхности, ощущая приятную прохладу. Впервые за время нахождения в «Яковлевке» не хотелось сорвать с себя одежду.

Снял пиджак и с наслаждением потянулся, чувствуя, как прохладный воздух окутывает вспотевшую спину.

За ужином разговор зашёл о завтрашней встрече с губернатором Сухановым.

Старший Бадаев вертел в руках вилку, словно решая, стоит ли вообще говорить то, что он думает.

– Суханов правит здесь десять лет, – наконец произнёс Пётр. – Он как паук в центре паутины. Все ниточки ведут к нему. Процент с каждой телеги, проходящей через телепорт, доля с добычи руды…

– Значит, будет вымогать взятку? – поинтересовался я, откидываясь на спинку стула.

Пётр мрачно закатил глаза:

– Не просто взятку. Губернатор любит, когда ему кланяются. Буквально. Даже некоторые князья подходили к нему с поклоном. И это при том, что он всего лишь губернатор.

Сергей вдруг вмешался:

– Я слышал, что в прошлом году он заставил купца Тарасова трижды прийти на приём, прежде чем тот подписал бумаги. А в конце содрал с него лишние пять процентов.

Я постучал пальцами по столу, обдумывая их слова.

– Посмотрим. Может, завтра у него будет хороший день.

– Или плохой, – пробормотал Николай, отправляя в рот кусочек мяса. – Для нас это одно и то же.

– Главное не дать понять, что мы заинтересованы в рельсах больше, чем Суханов, – добавил я.

– А если он всё же начнёт торговаться? – Сергей внимательно следил за каждым моим движением.

Пётр усмехнулся, откладывая вилку:

– Тогда Кирилл напомнит ему, что Пестовы не привыкли кланяться. Даже перед губернаторами.

За столом повисла короткая пауза, потом все разом улыбнулись и покосились на меня.

Утром я отправился в столицу колонии вместе с Сергеем Бадаевым.

Находилась она, по моим меркам, не слишком далеко, всего в шестидесяти километрах от нашей строящейся фабрики.

Виталий Кучумов остался помогать с печами, его опыт в работе с высокими температурами здесь был бесценен.

Перед отъездом он пообещал проверить систему отвода тепла и, если потребуется, внести коррективы.

– Только не перегружайте печи, – забеспокоился Сергей. – Лучше медленнее, но без аварий.

– Не переживай, – Виталий уверенно кивнул. – Я знаю, как обращаться с огнём.

Он не просто знал, он чувствовал огонь в печах, ведь это была его стихия.

Дорога заняла чуть больше полутора часов.

Если бы не эти вечные подъёмы и спуски, из-за которых машина то и дело грозила перегреться, мы бы добрались за час.

– Чёрт, – проворчал я, глядя на стрелку датчика температуры. – Ещё пара таких горок, и нам придётся останавливаться.

– Здесь каждый километр – испытание, – заметил Сергей, вглядываясь в раскалённый горизонт. – Но хотя бы дорогу проложили по огнеупорному сланцу. Без него мы бы не проехали и трети пути.

– И то хорошо, – я снизил скорость, давая двигателю передохнуть.

– Как думаешь, Суханов уже ждёт нас с распростёртыми объятиями?

– Скорее, с протянутой ладонью, – хмыкнул я. – Чтобы я положил туда побольше золотых.

Войдя в город, сразу же оценил его необычную архитектуру.

Это был каменный лабиринт, построенный из тёмного, почти чёрного камня. Дома здесь стояли вплотную друг к другу, словно солдаты на параде.

Но главное это водонапорные башни. Их оказалось больше, чем где бы то ни было.

Огромные конструкции из камня возвышались над крышами, напоминая стражей, следящих за тем, чтобы в этом пекле оставалась хотя бы капля воды.

Каждая башня имела свою историю: кто-то строил их на свои деньги, кто-то получил в подарок от императорской канцелярии.

Но все они служили одной цели: держать жизнь под контролем. Без воды нет людей. Без людей нет власти.

Я быстро сориентировался, даже в новом городе чувствуя себя как дома.

Когда мы подъезжали к администрации – массивному зданию из тёмного камня с колоннами – к машине внезапно подбежал мальчик лет двенадцати с торчащими из-под тюрбана волосами и испуганным взглядом.

– Господин Пестов? – уставился он на меня.

Кивнул.

Парень тут же сунул мне в руки конверт с сургучной печатью «Д. Р.» и, не дожидаясь ответа, исчез в переулке так же быстро, как и появился.

Сел назад в машину подальше от раскалённого солнца и вскрыл письмо. Внутри было всего несколько строк: «Губернатор страдает от редкой формы термической хвори. М.»

– М… – прошептал я, понимая, что это значит. Митя, а точнее, Дмитрий Романов. Значит, он уже в курсе моих замыслов. И решил помочь.

Сергей вопросительно поднял бровь, но я лишь отмахнулся.

– Похоже, у нас появился козырь, – сказал я, пряча письмо во внутренний карман пиджака. – Пойдёмте, господин Бадаев. Пора познакомиться с его превосходительством.

Но перед тем как войти в здание, я открыл багажник и достал оттуда демонстрационный набор Пестовских эликсиров, прихватил с собой.

Аудиенция с губернатором Сухановым была назначена в его резиденции – отдельном крыле административного здания, полностью построенном из чёрного обсидиана.

Секретарь проводил нас в приёмную. Его улыбка была слишком широкой, слишком натянутой.

Подобострастие – признак того, что его хозяин непростой человек.

За столом, заваленным бумагами и бронзовыми чернильницами, сидел Лев Иванович Суханов – генерал-губернатор, человек, который правил этой колонией и явно не собирался ни с кем делиться властью.

Выглядел мужчина ужасно: бледное лицо, как будто он давно не видел солнца; запавшие глаза, полные недоверия; трясущиеся руки, которые чиновник пытался спрятать, сложив в замок перед собой.

А вот взгляд был острым, пронизывающим, полным ненависти.

После короткого вступления, полного официальных слов и фальшивых любезностей, он не выдержал.

Суханов ударил кулаком по столу, чуть не опрокинув графин с водой.

– Пестов… – прошипел он, – вы слишком много на себя берёте. – Завод. Железная дорога. Кто вам дал право?

Я не ответил. Просто сел напротив, предоставив Сергею возможность начать объяснять технические детали.

Но губернатор снова перебил.

– Не позволю! Это моя колония! Здесь мои правила! Вы даже маршрут не согласовали!

Я не спорил, лишь наблюдал за ним с интересом.

А в голове чётко возникали симптомы термической хвори: постоянная температура, головные боли, полная потеря работоспособности в жару…

Спасибо тебе, Митя. Ты мне очень помог.

Суханов продолжал бушевать, повторяя одно и то же как заведённый:

– Не позволю! Это моя колония! Мои правила!

Когда он наконец замолчал, тяжело дыша, я медленно открыл свой портфель.

Глаза губернатора расширились, когда вместо документов я достал демонстрационный набор эликсиров.

Он сразу узнал флаконы.

Особенно тот, с зеленоватой жидкостью. У него в углу, на полке, стоял такой же, это был личный запас.

На глазах у изумлённого генерал-губернатора я взял пустой стакан, налил в него воды и с профессиональной точностью смешал три разных эликсира: одну каплю из первого флакона, две из второго и половину мерной пипетки из третьего.

Жидкость заиграла перламутровыми переливами, словно внутри пробудилась магия.

– Что это? – хрипло спросил губернатор Суханов, когда я пододвинул ему стакан с переливающейся жидкостью.

Я молчал. Только смотрел ему в глаза, сложив пальцы домиком перед собой.

Молчание тоже может быть оружием. Особенно если ты знаешь, что человек уже готов на всё ради облегчения.

Он бледнел на глазах, словно догадывался, но не хотел верить. Потом резко схватил стакан, с отвращением, которое быстро сменилось удивлением, понюхал содержимое.

– Это… ваши эликсиры? – голос мужчины дрожал.

Я лишь кивнул.

Больше ничего не нужно было говорить. Он и так знал цену этим пузырькам.

Минута напряжённого молчания.

И вдруг лицо Суханова исказилось от понимания.

Он наклонился ко мне, и я уловил запах болезни в дыхании.

– Вы… знаете? – прошептал мужчина.

– Могу помочь, – так же тихо ответил я, указывая взглядом на стакан.

Он залпом выпил смесь, скривившись от горького вкуса.

Откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.

Казалось, губернатор ждёт чуда. Или проверяет, не обман ли это.

Но чудо пришло.

Постепенно его лицо порозовело.

Глаза прояснились.

Ещё через три минуты перед нами сидел совершенно другой человек: бодрый, с ясным взглядом, уверенными движениями.

Даже плечи расправились, словно он забыл про болезнь.

– Чёрт возьми… – пробормотал Суханов, рассматривая свои руки. – Я снова чувствую себя… живым. Как раньше.

Я встал со стула и протянул руку.

– Позвольте представиться, барон Пестов Кирилл Павлович.

Суханов поднялся неуклюже, словно забыв, как двигается здоровое тело. Но крепко сжал мою ладонь.

– Генерал-губернатор Суханов Лев Иванович.

Повернувшись к Сергею, я снова представил его:

– Мой вассал Бадаев Сергей Петрович. Архитектор, инженер, исключительный специалист в вопросах строительства. Он подготовил технические аспекты проекта.

Сергей, растерянно моргая, встал и машинально пожал протянутую губернатором руку.

Пальцы Бадаева нервно постукивали по папке с чертежами, когда он начал объяснять.

– Протяжённость ветки от завода до телепорта – шестьдесят километров. Мы начнём работу уже через неделю. Весь маршрут планируем проложить за месяц…

Я вежливо прервал его:

– Благодарю, Сергей. Технических деталей достаточно. Будь добр, оставь нас с губернатором, чтобы мы могли обсудить экономические и политические аспекты.

Дверь за Сергеем закрылась с тихим щелчком.

Суханов откинулся на спинку кресла, наблюдая за мной с новым интересом.

Без прежней агрессии. Без истерики. Теперь в его взгляде читался лишь холодный расчёт.

– Экономика проста, – начал я, распахивая портфель. Внутри лежали чертежи железной дороги, расчёты доходов и прогнозы грузопотоков. – Помимо основной ветки, мы проложим ответвление в столицу колонии для пассажирских перевозок. Бесплатных.

Суханов приподнял бровь.

Интересно, понимает ли он, что это не просто жест доброй воли? Это инвестиция в его самолюбие.