Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

С огромных экранов телевизоров, установленных на площадях и улицах Матеи на фролов уверенно, чуть прищурив глаза, смотрела Эльдира ДарВул. Прошла одна секунда, вторая, третья. А Эльдира все также молча смотрела с экранов телевизоров. И этот уверенный, молчаливый взгляд невольно приковывал к себе. Еще минуту назад возмущенные люди, выкрикивавшие: «Эльдиру под суд!» замолкали. На место гнева приходила растерянность.

Целых долгих три минуты Глава Совета национального спасения Эльдира ДарВул смотрела на свой народ. Наконец, на площадях и улицах, в квартирах раздалось:

– Здравствуйте, фролы.

И эти слова вместо привычных: "Здравствуйте, мои соотечественники", а то и "дорогие мои соотечественники" еще больше вносили растерянность.

– Погиб Руфи СакВок. И тут же, как по мановению волшебной палочки с экранов телевизоров, со страниц газет и журналов посыпались обвинения в мой адрес. Как по мановению волшебной палочки десятки тысяч людей вышли на улицы, требуя предания меня суду. Конечно же, никакая волшебная палочка тут не причем. Все это отлично срежисированный спектакль. Кем? Естественно теми, кто хочет поссорить челов и фролов, кто хочет союза фролов и кроков. Только это будет не равный союз. Это будет союз господина и раба. Если, конечно, это можно назвать союзом. Если осуществится мечта тех, кто хочет этого союза, то вскоре наши фроловские звездолеты под командой кроков будут участвовать в рейдах против челов. А здесь, на Матеи будут кроковские базы, которые нам милостиво разрешать обслуживать. А рядом с базами откроются бордели, где наши женщины тоже будут обслуживать кроков. Неужели вам это непонятно? Да, я не отрицаю, что у меня с Руфи СакВоком были определенные трения. Нет, я не хочу сказать, что СакВок был приверженцем идеи союза с кроками. Нет, нет и нет, даже не смотря на то, что еще совсем недавно он к этому призывал. Но после образования Совета национального спасения мы рука об руку работали на благо нашей страны, на повышения ее могущества и обороноспособности. И это не понравилось тем, кто спит и видит, как здесь будут хозяйничать кроки. И поэтому был разыгран этот спектакль, в котором мне отводилась роль убийцы. Да, я могу быть убийцей. Убийцей кроков, как были убийцами кроков мой отец, Главный Командор Матрул ДарВул и мой муж, Андрей Кедров.

Как Глава Совета Национального спасения я обещаю самое тщательное расследование гибели Руфи СакВока. Запрос челам по Рахаду Виргулу, как просил это сделать один известный тележурналист, сегодня же за моей подписью будет отправлен. И как Глава Совета национального спасения я обещаю, что фроровское государство и дальше будет проводить политику союза с челами и борьбы с кроками. Пока я на этой должности – так будет.

И последнее. Я свое выступление начала не с традиционного "дорогие мои соотечественники". Скажу откровенно, такие слова я произнести не смогла. Как я могла произнести эти слова, зная, что десятки тысяч фролов вышли на улицы с требованием суда надо мной? То есть они, фактически, помогают тем, кто хочет союза с кроками, а, значит, хочет уничтожения нас, как независимого государства! Нет, в таких важных, принципиальных вопросах я лицемерить не буду. Извините, может быть, за излишнюю прямоту и спасибо за внимание.

Экраны телевизоров погасли. Прошло несколько минут. Люди обдумывали услышанное. То там, то тут, на площадях и улицах вновь раздалось: "Эльдиру к суду"! Но это уже были лишь отдельные всплески по сравнению с бушующим океаном, которые неистовствовал еще пятнадцать минут назад.

Рахад Виргул долго еще смотрел на экран телевизора, в котором лицо его любовницы давно сменилось лицом какой-то смазливой девушки, ведущей молодежную развлекательную программу.

"А ведь она ни разу не назвала Руфи СакВоком Главой Верховного Совета Достойных. Будто и не было такой должности. Не женщина, а бульдозер. Все сметает со своего пути и не оглядывается назад, – и вновь чел вспомнил Андрея Кедрова. – Тот в последний момент смог увернуться от этого «бульдозера» и даже стать национальным героем. А вот сможет ли он, Рахад Виргул, увернуться? Не раздавит ли его безжалостный стальной отвал этого «бульдозера» и не сбросит на какую-нибудь свалку, вроде той, на которой в грязь втоптаны имена государственных преступников"? – чел тяжело вздохнул и выключил телевизор.

В это время Эльдира ДарВул подписала указ об участии фроловского Военно-Космического Флота в совместной с челами операции по захвату Кардура.

– Локки, боюсь у меня для тебя плохая новость.

– Даже смертный приговор, услышанный из уст такой прекрасной женщины, не так страшен! – Сарб рассмеялся.

Несмотря на серьезное выражение лица, не смогла удержаться от смеха и Весса Лам.

– Локки, я тобой восхищаюсь. Ты же отлично понимаешь, что из моих уст для тебя может означать плохая новость.

– Отправка на Гамед, – тут же ответил мужчина.

– И все равно ты шутишь.

– А что мне еще остается делать? Плакать? Ползать на коленях перед Харком, умоляя не делать этого. Да нет. Уж лучше на Гамед. Так когда собираться?

– Президент конкретной даты не назвал. Просто он потребовал передать, что если через неделю твоя группа не представит ему доклад, как решить эту проблему гиперпространства, то он группу разгонит. А что это означает лично для тебя, мне говорить не нужно.

– Но ведь срок, который мне дал Харк, еще не закончился!

– Не закончился. Но появились новые обстоятельства.

– Обстоятельства? – Сарб задумчиво посмотрел на свою собеседницу. – Что, куда-то требуется срочная массовая переброска звездолетов?

– Ты, как всегда, прав. По нашим данным челы хотят забрать у нас Кардур.

– Все правильно. Ведь они захватили Эльдурей. А сказав А, надо говорить Б… А, я понял! Харк боится сейчас к Кардуру перебрасывать звездолеты. Проблема «М» то не решена.

– Все правильно.

– Я начинаю уважать Харка.

– А что ты еще, кроме уважения, можешь сказать? Можешь ты подскажешь, как безопасно к Кардуру перебросить наши звездолеты?

Сарб взглянул прямо в глаза Вессе и тут его озарило. Нет, он не еще знал, как решить проблему «М», но он эту проблему почувствовал, кожей почувствовал. Он ее почувствовал, как чувствует опытный пилот малейшее «дыхание» своего флайера и способный сходу сказать, сможет ли он сделать тот или иной маневр. Сарб вдруг отчетливо представил, как дрожит, вибрирует тонкая невидимая пленка, отделяющая этот мир от гипермира. Дрожит, еле сдерживая напор виртуальных частиц, выведенных из равновесия частыми вторжениями в их мир. И тут по этой «пленке» наносится могучий удар – одновременное вторжение в гипермир сотен звездолетов. И не каких-то там яхт или пассажирских судов, а тысячетонных тяжелых крейсеров. Пленка агонизирующе вздрагивает и лопается, как лопается воздушный шарик, когда по нему с размаху всадить кулаком. И уже никем не сдерживаемые частицы чуждого мира хлынули в наш мир… Дальше воображение Сарба забуксовало, не в силах представить дальнейшее развитие апокалипсиса.

– Знаю, – неуверенным голосом сказал бывший директор Службы государственной безопасности и неожиданно почувствовал, как пот выступил у него на лбу.

Интуитивно Сарб понял, что сейчас он подошел к очередной узловой точки своей жизни. От того, что он сейчас произнесет и насколько это будет убедительно, будет зависеть его дальнейшая судьба.

– Как? – Весса, никогда не видевшая своего бывшего начальника таким напряженным и неуверенным, произнесла слова хриплым голосом.

– А не надо никуда перебрасывать корабли…

– Что? Как это не надо? Я тебя не понимаю, Сарб. Вы вместе с Норком отдали Эльдурей, а теперь ты также бездарно хочешь слить Кардур!

– Весса, не надо меня оскорблять. Я не намерен перед тобой как-то оправдываться и доказывать, что моя вина в потере Эльдурея минимальна. Моя вина в том, что я не сумел убедить Норка поступать, как я предлагал, а не как адмирал Свил. И потрудись меня выслушать до конца! – в голосе Сарба громыхнули знакомые Вессе металлические нотки.

– Извини, Локки, я тебя внимательно слушаю.

– Помнишь, я тебе говорил, что в результате наших частых полетов в гипепространство изменились и константы и сами уравнения, его описывающие? А теперь представь, – Сарб даже не стал дожидаться ответа Весы, а торопливо продолжил дальше, – что в каком-то довольно ограниченном объеме пространства одновременно выйдут из гипера более двух сотен звездолетов, тяжелых звездолетов. Если я не ошибаюсь, именно столько звездолетов Харк собирается перебросить к Кардуру?

– Да.

nbsp; – Так что тогда произойдет? – и тут же бывший директор Службы государственной безопасности сам себе ответил. – Произойдет скачкообразное изменение этих самых чертовых констант! И что после этого произойдет в том объеме пространства, я не знаю. Как бы там… – Сарбу вспомнилась яркая картинка, нарисованная его воображением, несколько минут назад – лопающийся от удара огромного кулака воздушный шарик – «пленка» разделяющая два мира и мощный поток чужих частиц, стремительно заполняющий наш мир,… – не рухнул наш мир. В любом случае, от того места нашему флоту лучше держаться подальше.

– Но если челы нападут на Кардур, без переброски туда дополнительных сил – она беззащитна!

– А у челов, что, звездолеты какие-то особенные? Они не так как наши протыкают наш мир? Пусть летят! Пусть на своей шкуре почувствуют гнев гиперпространства! – глаза мужчины сверкали, на щеках выступил легкий румянец.

– Локки, а если этого не произойдет? Ведь мы тогда потеряем Кардур! И народ это Харку не простит.

Глаза Сарба сразу потускнели, легкий румянец пропал.

– Да, ты права, Весса. На месте Харка я бы тоже не очень доверял словам своего политического противника.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Оба, мужчина и женщина чувствовали, что от того, какое они сейчас выработают решение, во многом будет зависеть, не только их дальнейшая судьба, но и судьба государства кроков, великого Содружества Свободных планет.

– Локки, я тебе верю, верю твоей интуиции, которая редко подводила тебя. Но, боюсь, если даже я очень сильно постараюсь, я не смогу убедить Президента. Может можно что-нибудь придумать, чтобы и твое предостережение учесть относительно недопустимости одновременной переброски нескольких сотен звездолетов и все же гарантировано защитить Кардур, если все же челам удастся перебросить туда свои звездолеты?

И вновь в кабинете повисла тишина. Только в этот раз не гнетущая, а напряженная.

Весса смотрела на сидящего напротив нее мужчину и невольно сравнивала его со своим будущем мужем, а сейчас любовником О'Санни Харком. И неожиданно поняла, что они оба ей симпатичны. Оба – сильные целеустремленные мужчины, явные лидеры. Да, сейчас Харк – Президент страны. Он переиграл Сарба. Но Весса отчетливо понимала, что это не только его заслуга. Точнее, далеко не его заслуга. Сарб выстроил безупречно правильную стратегию борьбы против Харка. И он должен был победить. Но сыграли те обстоятельства, которые просто невозможно было учесть. Когда вот-вот кроки, благодаря блестяще проведенной директором Службы Государственной безопасности бригадным генералом О'Локки Сарбом операции, должны были одержать победу в схватки за Эльдурей, неожиданно вмешались могущественные мнемы, вынырнувшие словно из легенд. Ведь раньше их никто не видел и которые до этого существовали только в сказках и легендах. И Эльдурей остался за челами. Как это можно было учесть? И почему мнемы выступили на стороне челов? Спрашивать у них бесполезно. Это все равно, что спрашивать у Бога, почему Он поступает так, а не иначе. А мнемы – это почти Боги. Но и тогда Сарб оставался "на плаву". Сработал запасной вариант – видеозапись, которая неопровержимо доказывала, что Харк – предатель, передавший челам план нападения кроков на Эльдурей. И снова появилось обстоятельство, учесть которое было невозможно. Этим обстоятельством явилась она – А'Весса Лам, агент Службы Государственной безопасности «Блестящая». Подсунутая к тогда еще лидеру оппозиционной партии "Справедливость и порядок" О'Санни Харку, она неожиданно влюбляется в "объект разработки" и начинает играть против своего начальника – директора Службы Государственной безопасности. А играть она может только блестяще. На то она и «Блестящая». Весса находит другую видеозапись, реабилитирующую Харка и подставляющую под дамоклов меч народного гнева Сарба. И не только находит, но и добивается того, чтобы ее увидел практически каждый крок. Но и с такими «пробоинами» Сарб держался на плаву. Курируемый им проект «Молот» дал блестящий результат. Разработанная академиком Муллом гипербомба была способна вбросить в гиперпространство целую планету. Имея такое оружие, кроки сразу же становились на голову сильней своих злейших врагов – челов, не говоря уже о фролах. Но… но опять Сарбу банально не повезло. Мулл на почве неразделенной гомосексуальной любви к смазливому мальчишке сходит с ума и во время испытания этого чудо-оружия вбрасывает в гиперпространство всю планету, на поверхности которой была расположена его лаборатория вместе со всеми находившимися на ней людьми, включая, прилетевшего на эпохальные испытания, президента Норка. Но и после этого Сарб еще имел шанс выкарабкаться. В его руках оказался второй экземпляр этого чудо-оружия. И с этим экземпляром он ринулся к планете фролов – Матеи. Сумей он уничтожить ее, Харк не решился бы отдать его под суд – человека, уничтожившего целое вражеское государство. Но… но опять появилось обстоятельство! Чел, которого люди же Сарба привезли с отдаленнейшей планеты! И которого бывший директор Службы Государственной безопасности пытался использовать в борьбе против челов. Этот чел, ценой собственной жизни, заставил на несколько секунд раньше сработать гипербомбу. И вместо планеты фролов в страшный мрак гиперпространства унесся десантный бот с этим челом.

"Так может Сарб просто неудачник? Человек, против которого играет сама Судьба? Тогда с этим человеком связываться не стоит", – но при одной этой мысли в женщине все всколыхнулось. Казалось, каждая клеточка его организма кричала: "Нет!" И в такой слаженной игре «оркестра» женского организма виновата была подлая телесная, физиологическая память, помнившая, как хорошо было этому самому организму, когда ее ласкал другой организм – Сарба. А для женщины, пресыщенной комфортом и властью, и, поэтому, переставших ей доставлять большое удовольствие, получение наслаждения, телесного, физического наслаждения имело большое значение. А Сарб, и это Весса отлично помнила, умел доставить это наслаждение… в отличие от Харка. Да, умный, волевой, удачливый политик Харк оказался не на высоте, как мужчина. Он мог дать Вессе многое: комфорт, власть, обеспечить причастность ко всем важным мировым событиям, но он не мог дать одно – телесного удовольствия. И часто это одно перевешивало все остальное…

"Нет, Локки не неудачник. Вся его жизнь свидетельствует об этом. Так почему ему в последнее время так фатально не везет? А может… может Всемогущий Картан посылает ему все эти испытания, чтобы убедиться, что этот человек все выдержит и что Он не ошибся, готовя его на более ответственную роль. Какую роль? Президента?" – вдруг Весса отчетливо поняла, что после возникновения этой глобальной проблемы пространства мир изменится. Он уже не будет таким, каким был раньше. И что таким, обновленным миром будут править совсем другие люди. – Та может Сарб как раз один из таких?"

– Весса, я понял, – донесся до нее шепот мужчины.

– Что, Локки, ты понял, – также шепотом спросила она.

– Я понял, как можно безопасно перебросить наши звездолеты в район Кардура! – уже закричал Сарб. Все просто! Ты же сама ответила на этот вопрос!

– Я?!

– Конечно! Когда сказала об недопустимости одновременной переброски множества звездолетов. Недопустимости – вот ключевое слово! Если шарахнуть по пространству одновременно сотнями звездолетов, то оно точно не выдержит. А если потихонечку, полегонечку прокалывать его по одному звездолету и давать время на восстановление, то оно, бедное, может и перенесет. Надо посылать к Кардуру звездолеты поочередно! С определенным интервалом.

– С каким интервалом?

– О вот этого Весса, я не знаю. Я же все-таки не физик. Да и, боюсь, наши физики без Мулла нам тоже этого не скажут. Давай сделает так. Будем посылать звездолеты с интервалом… – Сарб на мгновение задумался, – …три часа.

– А почему три?

– Не знаю, – мужчина пожал плечами. – Какую-то цифру то надо называть. Хочешь, назови ты.

– Нет, Локки. Лучше доверится твоей интуиции, – Весса встала. – Я передам твое предложение Президенту. Пусть он решает.

– Смотря, как ты его передашь, – Сарб чуть улыбнулся. – Если как просто Весса Лам, это одно, а если как «Блестящая» – это совсем другое.

Женщина, ничего не сказав, вышла из кабинета. Сарб устало откинулся на спинку кресла. Он знал, чувствовал, что Весса уговорит Харка принять его план. И этим он, Сарб, спасет сотни кроковских звездолетов. А значит эту узловую точку своей жизни он преодолел правильно.

– Внимание! До прыжка осталось четыре минуты. Немедленно всем занять свои противоперегрузочные кресла, – знакомая, десятки раз слышанная команда бортового компьютера, да что там десятки – сотни, все равно подстегнула сердце, заставляя его биться более учащенно.

"А может это потому, что теперь я знаю, что из гипера можно и не вернуться. Вернее, скажем так, стало больше шансов оттуда не вернуться", – генерал Рахад Виргул чуть слышно вздохнул и закрыл глаза.

А бортовой компьютер продолжал «гнать» циклограмму перехода в гиперпространство.

– Включен второй реактор.

– Включен третий турбинный блок. Включен четвертый турбинный блок.

Виргул знал, что сейчас на мониторе, вмонтированного в панель управления прямо напротив него появилась и стала быстро расти желтая полоска – индикатор мощности.

– Тридцать процентов мощности набрано.

Крейсер «Азария» готовился к гиперпространственному переходу. И не он один. Вместе с ним уйти в гипер готовились еще тридцать четыре крейсера и эсминца фролов – практически вся их вторая военно-космическая флотилия.

Вся эта армада звездолетов нацелилась на планету, пронзающую Вселенную почти в двухстах пятидесяти тысяч световых лет от Матеи – планету Кардур – центр третьего сектора государства кроков. Овладей этой планетой и вся эта огромная область пространства, которую занимал третий сектор, отойдет к победителю.

"К нам отойдет, к челам. Фролы просто нам помогают, – скользнуло в сознание Виргула. – И помогают благодаря мне. Да нет. Это все Эльдира", – мужчина мысленно признался себе, что он не в силах оказать влияние на эту женщину.

Да, он спал с ней, она стонала под ним, прижимала к себе и послушно выполняла все его просьбы. Но это было только в постели, где были только Мужчина и Женщина, слившиеся в единое целое. Вне постели Женщина превращалась в волевую, все сметающую на своем пути Эльдиру ДарВул – Главу Совета национального спасения, а Мужчина – всего лишь в генерала, в кроковского атташе в государстве фролов, то есть при Главе Совета. Вот именно «при» – повлиять на принятия решений Эльдирой Виргул не мог. И эти тридцать пять звездолетов, которые через минуту помчатся намного быстрее скорости света к Кардуру – это ее заслуга. Ради этого она уничтожила Руфи СакВока – Главу Верховного Совета Достойных фролов, ради этого она вновь поставила свое государство на грань гражданской войны.

"Да нет, не ради этого. Ради своей абсолютной власти на Матеи. И как слагаемое этой власти – участие фроловских звездолетов совместно с человскими в захвате Кардура. Даже не рейд, а результат рейда. А результат должен быть один – захват этой кроковской планеты".

– Восемьдесят процентов мощности набрано, – отчеканил бортовой компьютер.

"А если результат будет другой? Если мы не захватим Кардур? Рискует Эльдира, – чел про себя хмыкнул. – Как будто в первый раз. Ей не привыкать".

– До Перехода осталось девяносто секунд! Всем немедленно занять свои противоперегрузочные кресла! – заорали электронные мозги.

Этот душераздирающий вопль был предназначен для тех, кто по каким-либо причинам до этого спасительные противоперегрузочные кресла не занял. И такие случаи в истории межзвездных перелетов были. Поэтому и орал компьютер.

"А если подтвердятся опасения Руфи СакВока, и при таком массовом переходе в гипер произойдет катастрофа, и мы вообще оттуда не выйдем? Что тогда? Для Эльдиры это конец. Впрочем, я об этом уже не узнаю. Будет хохма, если я там, в гипере, присоединюсь к первому мужчине Эльдиры – Андрею Кедрову. Первый и второй. Классная парочка", – губы Рахада Виргула дрогнули в улыбке.

– Сто процентов мощности. Переход!

Так, с легкой улыбкой на губах генерал звена Рахад Виргул отправился в свой очередной гиперпространственноый переход. Отправился к очередной своей космической схватке. Вот только и переход и сама схватка обещали быть намного опасней того, с чем раньше сталкивался чел.

Яркий свет ламп рубки управления ударил по глазам.

"Вынырнули! Все в порядке! – генерал Рахад Виргул впился глазами в экран монитора, считывая появившиеся на нем цифры. – И вынырнули там, где и рассчитывали. Отклонение минимальное".

Но радость чела была преждевременной… Один за другим на его экране появлялись зеленые точки – вынырнувшие из гипера фроловские звездолеты посылали сигналы, что все с ними в порядке.

Один, два, три, четыре… Звездолеты появлялись пачками. И человеческий мозг не успевал обрабатывать поступающую информацию. Зато успевала электроника. Приглушенно прозвучала короткая мелодия – расчетное время выхода из гиперпространства закончилось.

"Двадцать девять" светилось поверх ряда зеленых точек. Шесть звездолетов в свой мир обратно не вернулись. Прозвучавшая на двадцати девяти оставшихся звездолетах короткая, тихая мелодия оказалась реквиемом для экипажей этих шести звездолетов.

"Шесть из тридцати пяти! Почти двадцать процентов! Это уже почти катастрофа. Прав оказался СакВок…".

Генерал Рахад Виргул отлично понимал состояние командора первой степени Суфи СакБрока – командующего второй флотилией и сейчас командующего отрядом фроловских кораблей, направляющихся к Кардуру. Почти двадцать процентов потерь только при первом переходе! А ведь еще предстояло выполнить еще два. Один такой же, на максимальную дальность, а второй – подскока, с расстояния нескольких десятков тысяч световых лет, уточнив свое местоположение, обрушиться на Кардур. И что делать? Продолжать и оказаться около вражеской планеты, в лучшем случае, с половиной кораблей и где ожидается весьма «теплый» прием – трехсот, пятисот мегаваттными импульсами боевых лазеров? Или прекратить операцию и вернуться к Матеи? И опять же, надо делать переход на максимальную дальность…

"Как хорошо, что не я командую этим отрядом! Спасибо тебе, Всесильный Исам"! – возблагодарил своего Бога чел.

На Совете национального спасения, когда встал вопрос о назначении командира отряда звездолетов, отправляющихся к Кардуру, возникла неловкая пауза. Всем членам Совета было понятно, что наиболее приемлемая кандидатура – это командующий второй флотилией Суфи СакБрок или его заместитель. Ведь звездолеты именно этой эскадры отправлялись в рейд. Но ведь был еще чел Рахад Виргул, а Эльдира – Глава Совета. Неловкую паузу нарушила сама Эльдира:

– Господа, я думаю двух мнений быть не должно. Возглавить отряд должен командор первой степени Суфи СакБрок.

Человский крейсер «Авангард» под командованием Рахада Виргула, хоть и отправлялся к Кардуру вместе с фроловскими звездолетами, подчинен СакБроку не был. Генералу Рахаду Виргулу было лишь вменено согласовывать свои действия с командиром фроловского отряда.

Бортовые компьютеры двадцати девяти звездолетов, чуждые людским переживаниям и эмоциям, оперативно опросив системы своих подопечных кораблей, вновь запустили циклограмму перехода в гиперпространство. Теперь, если не последует, введенная в ручном режиме человеческая команда, электроника вновь вбросит корабли в гипер, гоня их к намеченной цели.

На мониторе вспыхнул красный значок – стрела, пронзающая прямую линию. Командир отряда санкционировал продолжение операции.

"А я ведь, в принципе, могу не подчиняться. И вернуться на Матею? Про Эльдиру тогда можно забыть", – мужчина отрицательно покачал головой. Отказаться от такой женщины он не мог. Да и какой он будет мужчина, если вернется?

– Восемьдесят процентов мощности набрано.

"Да уже и поздно. Мои подчиненные посчитают меня недоумком".

Конечно, даже за мгновения до произнесенных компьютером слов: "Переход!" еще можно остановить прыжок в гипер. Это теоретически. А практически, надо было как-то обратно «высунуть» из нуль-континуум генератора всю ту энергию, которую уже успели закачать ядерные реакторы, переведенные в форсированный режим работы. Надо было переводить реакторы в реверсный режим, перенастраивать автоматику их работы, морочить голову над поддержанием температурного режима в контурах их охлаждения и еще над тысячью мелких, но нужных деталей. И допустить до этого мог, по общему мнению всех, причастных к межзвездным полетам, мог только недоумок. Если решился прыгать в гипер. Значит прыгай!

– Сто процентов мощности. Переход!

Тут же погас свет, и на людей навалилась пятнадцатикратная перегрузка.

Астероид, числившийся в фроловском реестре астероидов пояса Арбкзира под номером 50456087, был ничем не примечательной каменной глыбой, миллионы лет несущейся вместе со своими многочисленными собратьями вокруг Альтии – звезды, вокруг которой вращалась и Матея. Пояс Арбкзира был условно разделен на пятьдесят слоев. И первые две цифры в номере астроида показывали, к какому слою он принадлежит. Следовательно, астероиды, имеющие в своем номере первые цифры пять и ноль принадлежали к последнему, внешнему слою пояса Арбкзира. Вне этой классификации были лишь астероиды, на которыйх были размещены базы противоракетной обороны.

Несколько минут назад в тысячи километров от астероида 50456087 четыре фроловских звездолета из отряда, направляющегося к Кардуру, нырнули в гипер. Возле этого астероида фроловские звездолеты вообще часто уходили в другое пространство – к нему было наиболее безопасно добираться с орбиты Матеи через кашу астероидов.

Все также холодно мерцали звезды на фоне черной бесконечности Космоса. Будто и не бушевали тут только что гигантские потоки энергии, извергаемые нуль-континуум генераторами звездолетов. Но это благолепие было обманчивым. Под невидимой пленкой, отделяющий мир от гипермира, бушевали страсти. Огромный океан чужой энергии, получив серию быстрых мощных ударов от нырнувших в него звездолетов, никак не мог успокоиться. Многочисленными переходами в гипер его структура в этом локальном месте была нарушена. Волны, расходящиеся во все стороны от места входа звездолета в гиперпространство, уже не затухали, как обычно, а начали «рисовать» причудливый «рисунок». На этот «рисунок» наложился «рисунок» от второго звездолета, от третьего, четвертого…

Постепенно в этом сложнейшем, хаотическом рисунке начала проявляться какая-то закономерность. Хаос постепенно упорядочивался. А упорядочивание хаоса есть концентрирование энергии – в двух параллельных мирах: обычного и гипермира действовали одинаковые физические законы. В «ряби» волн начала прорисовываться самая естественная в природе кривая – окружность.

И вновь сквозь закрытые веки Рахада Виргула пробился свет ламп рубки управления «Азария».

"Вышел! Жив"!

Вспыхнувшие на мониторе цифры успокаивали – «Авангард» вновь почти без отклонений вышел в расчетной точке пространства.

Жадный и в тоже время какой-то тоскливый, в предчувствии плохих новостей, взгляд на тот участок экрана, где отображалась информация о выходе звездолетов отряда из гипера. И предчувствие не обмануло чела.

"Двадцать два" светилось на мониторе. Светилось, как приговор организаторам этого рейда.

"Двадцать два из тридцати пяти. Почти сорок процентов потерь. Ужас", – информация угнетала, обездвиживала. Ничего не хотелось делать.

"Если я вернусь с этой авантюры, я ей все выскажу. Хватит! Какая-то баба мной командует. Мной, боевым генералом. Хватит"!

На мониторе появилась стрелка, направленная в линию – командир отряда давал санкцию на продолжение операции.

"СакБрок, наверняка, сидит в своем кресле, материт свою судьбу и пославших его сюда людей, и, морщась от боли, приказывает продолжать полет", – Рахад Аиргул смотрел по монитору, как реакторы его звездолета вновь вбрасывали сотни мегаватт джоулей энергии в ненасытное чрево нуль-континуум генератора.

"Вернусь и такую ей врежу пощечину, что надолго запомнит".

– Переход! – и вновь привычная перегрузка вдавила людей в их кресла.

Один за другим звездолеты проваливались в преисподнюю.

А в уже более чем двухстах тысячах световых лет от «Азарии» в Космосе несся астероид 50456087. Несся, не подозревая о своей судьбе…

В гипермире, «рябь» волн, вызванная вбрасыванием в него десятков тысяч тонн инородного вещества – суммарной массы четырех звездолетов, стремительно стягивалась в окружность. В океане энергии гипермира образовался «водоворот». Его «стенки» все быстрее и быстрее вращаясь, захватывали все новые и новые "массы вод" этого океана. Миллиарды и миллиарды джоулей «чужой» энергии уже бушевали под тонкой пленкой, отделявшей их от трехмерного мира звезд, планет, Жизни.

Мгновение, другое и стенки «водоворота» начинают медленно подниматься вверх, превращая «водоворот» в «торнадо». Еще несколько мгновений и гигантский столб энергии встает во всей своей страшной красе. А вращение все ускоряется, достигая немыслимой для обычного мира сверхсветовой скорости. «Торнадо» быстро уменьшается в диаметре, превращаясь в иглу с чудовищной плотностью энергии. Стремительно, под стать этой грандиозной пляски «чужой» энергии, неслись «чужие» мгновения. «Игла» все истончалась и истончалась, скукоживаясь до размеров гравитона. Еще мгновение и «игла», казалось, взорвалась нестерпимым блеском. Мириады гравитонов гипермира пронзили пленку, отделяющую их мир от другого мира. И в том другом мире, мире людей, образовалось крошечное, меньше атома в диаметре окно в гипермир. Но в отличие от рукотворных «окон», образующихся при переходах звездолетов в гиперпространство, это «окно» и не думало исчезать. Подпитывающий его «торнадо» все вращался и вращался в своем мире, захватывая новые слои «океана». А океан энергии гипермира был поистине безграничен – Богу надо очень много энергии для своих грандиозных замыслов, Большим Взрывом Он и не думал ограничиваться.