Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 349 страниц)

Я развел ладони в стороны, и сжал пальцы. Плазменный язык «Змея» слизнул цепь, связывающую браслеты на запястьях. Второй разряд «Змея» я направил в гусеницу, но плазма окатила ее и не причинила вреда. «Змей» против гусеницы бесполезен, а другого оружия у меня нет. Все отобрали при пленении.

На поясе одного из солдат я заметил гранату из своего арсенала. Сорвав с растерявшегося конвоира ячеистую гранату, я с удовольствием врезал бойцу в челюсть и, выдернув чеку, метнул гранату под брюхо первой гусеницы. Взрывом ей разнесло живот. Неприятный резкий коньячный запах, отдающий дерьмом, ударил в нос. Такое ощущение, что в брюхе у этой твари сдохло и разложилось целое армейское подразделение. Еще секунда – и вот уже другая гусеница закачалась из стороны в сторону, потом тоскливо завыла, ощерив зубастую пасть, и упала. Всадник, спрыгнувший с ее спины, – двуногий, прямоходящий, безрукий, с щупальцами из головы – был срезан короткой очередью.

– Гранаты под устрицы!!!

Госпожа полковник быстро училась. Однако ее подчиненные плохо работали вместе. Четыре гранаты влетели под правую гусеницу и одна под левую. Взрывом справа в песке образовался котлован, куда следующим взрывом смело левую гусеницу и погребло останки обеих под лавиной песка. Всадники не пытались спастись.

Госпожа полковник обернулась ко мне. Она хотела что-то сказать, но не успела. Из-за холма показались еще четыре гусеницы подкрепления. Солдаты вскинули автоматы и приготовились метать гранаты, благо их еще было достаточно, когда я заметил на спине первой гусеницы нечто необычное. Позади щупальцеголового всадника, обхватив его за туловище, восседал Марк Крысобой.

– Не стрелять!!! – завопил я.

И, как ни странно, меня послушались.

Глава 12

Игрок, поддавшийся азарту,

Не уповай на милость Бога,

Игрок, что ставит все на карту,

На карту ставит слишком много.

Мирза Шофи

– Груоппсы странные существа, – рассказывал Марк, раскачиваясь на соседней с моей гусенице. – Нижняя часть… на вашем сленге, она, кажется, называется устрица? – обратился он к госпоже полковнику.

Она плелась во главе своего отряда перед трехметровыми чудовищами. Безоружная, но не сломленная.

Госпожа полковник не удостоила Крысобоя ответом.

– Так вот, нижняя часть устрицы – это тело, а верхняя, ее они называют всадником, это мозг.

– Ты хочешь сказать, что это одно существо? – удивился я.

Щупальцеголовый обернулся ко мне и, раскрыв узкую беззубую пасть, спрятанную между щупальцами, произнес, слегка картавя:

– Одно. Одно.

– Познакомься, это Сайди. Он единственный умеет говорить на лингве. Правда, предпочитает молчать, – пояснил Марк.

– Сурово. Мозг может существовать отдельно от тела!

Моему удивлению не было предела. Такого мне еще не доводилось видеть.

– Мозг соединен с телом щупальцем, похожим формою на детородный орган. Видел я его лишь однажды. Кстати, это и удивительно. У груоппсов отношение к соединительному хоботу трепетное, граничащее с священным фанатизмом. Когда тело становится нежизнеспособным, мозг покидает его и подыскивает в стаде подходящее тело. Тело выполняет все животные функции, потребляет пищу, выделяет отходы, спаривается, а мозг высасывает энергию, необходимую для своего существования. Что самое интересное, рождается мозг с телом раздельно. Мозги рождаются редко. Раз в два года в колонии появляются до десяти новых мозгов, в то время как тел – до ста. Кстати, Рената… – обратился Крысобой к госпоже полковнику.

«Он ее знает», – удивился я.

– … потеря мозга, одного мозга для колонии существенна. А если мозг убит, то убийца обязательно должен быть подвергнут трансформации.

Я заметил, как вздрогнула госпожа полковник.

– Что это означает? – спросил я.

– Убийца будет генетически трансформирован в мозг, – ответил Крысобой, наслаждаясь волнами ужаса, которые исходили от солдат.

– Откуда тебе это известно? – спросил я.

– Я когда-то служил в этих местах. Это планета Фрагал. Одна двадцатая ее часть заполнена пустыней. Когда-то на Фрагале существовала мощная цивилизация, вышедшая в космос. Говорят, что это и есть планета Предтеч. Но это версия. Одна из множества версий. Планета пережила ядерную зиму. Цивилизация исчезла, оставив зерна своего присутствия на многих планетах, в том числе и на Земле, и на Амбере. Груоппсы – цивилизация, появившаяся после ядерной зимы.

Солдата, пристрелившего мозг, мы вынуждены были отдать груоппсам. Закон есть закон. Груоппс‑тело запеленало визжащего от ужаса солдата красной пенящейся нитью и уволокло за собой, догоняя сородичей.

Мы стояли возле ворот в другое пространство. Солдаты передумали с нами воевать, а госпожа полковник, разъяренная фурия, пожирала нас взглядом. Они лежали на песке, отдыхая. Дневной переход под дулами автоматов и клыками груоппсов вымотал их.

– Что будем с ними делать? – спросил я Крысобоя, садясь рядом.

Марк держался в отдалении от бывших врагов.

– По большому счету их надо бы расстрелять, – ответил Марк. – Но мне это не нравится.

– Они перейдут на нашу сторону?

– Чем мы им платить будем? Гонорар гоевинский на десять частей поделим?

– Зачем так грубо. Гонорар наш. А им предложим два часа на разграбление виллы, – предложил я, не сводя глаз с плененных.

– Это, конечно, мысль, – одобрил Крысобой. – Рената должна согласиться. За остальных не ручаюсь. Они уже провалили задание Гоевина по нашей поимке. Так что могут считать себя уволенными без выходного пособия. Надо попробовать, Ларс.

– Откуда ты знаешь Ренату? – полюбопытствовал я.

– Доводилось с ней работать. Рената Музыкантская универсум в своем роде. Единственный вольный охотник‑женщина. Я с ней в одной компании усмирял восстание на Сарракше. Нам дали заказ на голову предводителя повстанцев. Его мы убрали. А потом эта политиканская крыса лорд Джудд, представитель Объединенной Земли от Европейского союза, нашел в наших действиях что-то негуманное, незаконное, и меня с Музыкантской отдали под суд. Уж не знаю, с кем Рената переспала, но с нее обвинения были сняты, а мне восемь лет впаяли. Так что я без трех минут бывший зэк. Это мое первое дело после заключения. Знаешь, как было тяжело получить лицензию с таким клеймом в биографии…

Солнце упало за край.

Звезды засверкали в черном бездонном небе.

Повисло молчание.

– Ты куда пропал? – спросил я.

Крысобой усмехнулся:

– Не спалось. Тут шум какой‑то. Я на бархан взобрался. Глянул. Груоппсы. Тут меня и осенило, что нас на Фрагал занесло. Я к ним подошел. Пообщаться. Немного по‑ихнему говорить могу. А пока трепался, тебя уже прихватили. Я то сразу смекнул, что это нашего магната людишки. Ну, думаю, пусть до врат доведут, а там Ларса Русса отобью. А когда вы на привал остановились, после твоей клоунады… Снимаю шляпу, если бы она у меня была, сыграл ты профессионально. Тут еще и Музыкантскую увидел. Дальше тянуть было нельзя. Мы и налетели.

– Когда эти твари появились, выглядели они весьма эффектно… Скоро ли пойдем? – поинтересовался я, кивнув в сторону врат.

Песок перед дрожащим пространством серебрился.

– Не знаю. Может, еще отдохнуть? – предложил Крысобой.

– Не стоит, – отверг я. – Сейчас надо идти.

– Почему, Русс?

– А вдруг нам пустыня еще что-нибудь подкинет? Может, высланы другие отряды, о которых Музыкантская не знает?

Крысобой мотнул головой:

– Вот и я не знаю.

– Лорда Джудда виртуальщику этому в задницу!.. Пошли. С народом потолкуем.

Солдатам долго не раздумывали. Согласились сразу. Их воодушевила идея – разграбить виллу магната, на которой они неоднократно бывали. Судя по реакции пленных, на вилле было чем поживиться. Дольше всех сомневалась Рената Музыкантская. Ее смущал Марк Крысобой. Не такие уж простые у них отношения, как мне Марк втирал. Наконец она согласилась, и я вернул бойцам оружие.

– Что ждет нас за воротами? – спросил я Музыкантскую.

Она посмотрела на меня. И тут я увидел ее бездонные глаза и утонул. Спокойствие, только спокойствие, нельзя голову терять. Не время пока.

– Сады, – неохотно отозвалась Музыкантская. – Они окружают виллу полукольцом.

– Ловушки? – спросил я.

– В основном охрана. Гоевин навербовал наемников.

– Какое количество?

– Человек сто.

– А у нас десяток наберется. Хорошая расстановка сил, – пробормотал я.

Крысобой скептически хмыкнул. Рената молча всматривалась в ночное небо. Невольно и я поднял голову. Там наверху творилось странное. Звезды медленно пропадали, будто их проглатывало что-то неведомое.

– Нужно срочно уходить, – нервно сказала она.

– Чего так? – насмешливо спросил Марк.

– На нас надвигается песчаная буря, – ответил я.

Глава 13

Ад – особая милость, которой удостаиваются те, кто упорно ее домогался.

А. Камю

С одной стороны врат надвигалась песчаная буря. Уже видны были приближающиеся смерчи, меняющие рельеф пустыни. По другую бесчинствовал дождь. Выпав из пространственного колодца, мы тут же спрятались под ветвями раскидистого дерева. Я задрал голову, ловя пересохшим ртом дождевую влагу. Я пил и не мог насытиться. Рядом на водопой встал Крысобой. Музыкантская и солдаты пялились на нас, как на сумасшедших. Никому из них не пришло в голову поделиться с нами водой из фляжек.

Утолив жажду, я утер рот рукой и довольно облизнулся. В ту же секунду мой взгляд вырвал из зарослей кустарника мраморную статую, изображавшую какого-то полуобнаженного мужика с выколотыми глазами. Видно один из местных божков. Причинное место стыдливо скрыто фиговым листочком, а вот рук у статуи не было. Уже успели отколоть. Налюбоваться скульптурой я не успел. Голова божества разлетелась мелкими осколками, полетели в стороны ветви кустарника, окружавшего скульптуру. Словно пьяный садовник, вооружившись лазерным секатором, авангардно легким взмахом уполовинил кусты. Листья взвились вверх и закружились, как пух из разграбленного курятника.

Я опрокинулся на спину и перекатился за дерево. Солдаты охраны заняли позиции в начале садовой дорожки, укрывшись за скамейками и статуями. Оценить их количество мне не удалось. Я нацелил «Шершень» на садовую дорожку и заозирался по сторонам. Крысобой раскладывал перед собой гранаты, точно пасьянс. А Музыкантская вытащила пистолет, проверила обойму и приготовилась к бою. Ее бойцы слаженно рассредоточились вдоль садовой дорожки, готовясь к сражению.

Никто не ожидал, как Рената закричала:

– Не стрелять! Не стрелять!

Крысобой вздрогнул и злобно покосился на свою бывшую пассию. Он оставил в покое гранаты и вытянул из-за пояса пистолет класса «Кактус», намереваясь всадить в женщину всю обойму игл.

Я зашипел на Марка. Он меня услышал, спрятал «Кактус» в разгрузку, и вперился в Ренату, ожидая подвоха.

– Ребята, это я, полковник Музыкантская! Прекратить стрельбу! Мы ведем пленных для Себастьяна Гоевина! – разорялась Рената.

Охрана усадьбы ее похоже не слышала, и на нас продолжал литься стальной дождь.

– Кончайте стрелять, дебилы недоношенные! Мать вашу драную! – сменила тактику Музыкантская.

Новая тактика подействовала. Стрельба стихла и на садовую дорожку вышли охранники с оружием, смотрящим в землю.

– Поднимайте свои тощие зады, шакалы! – прокричала нам Рената.

Крысобой недовольно зарычал, бросил короткий взгляд на гранаты. Велико было искушение забросать ими охранников. Потом спустить штаны с Музыкансткой, да всыпать ей от души по голому заду, но он справился с собой и поднялся с земли. Я задвинул «Шершень» подальше в кусты, но так чтобы потом можно было найти, встал и демонстративно заложил руки за спину.

Шустрый рядовой из нашего отряда подскочил ко мне и воткнул дуло автомата мне между ребер. Потом несильно толкнул на дорожку.

Что-то должно было произойти.

Я чувствовал движение воздуха, наполненного предвкушением приближающейся смерти. Под конвоем мы приблизились к охранникам, сверля спину Ренате. Их было двадцать человек. По два выстрела на каждого. Раз плюнуть!

В подставу со стороны Музыкантской я не верил. Она конечно баба хитрая, и явно что-то задумала. Только вот расставила ловушку не на нас. Скорее мне с Марком в ней уготована роль ядовитых пауков. Только вот Крысобой не был так оптимистично настроен. Он уже жалел об оставленных гранатах и готовился дать решительный бой. Если он разойдется, то может всех тут положить.

– Лейтенант Козлов, – козырнул Ренате старший по званию.

– Полковник Музыкантская, – ответила она. – Какого хрена палите без разбору? Что, форму не разобрали?

– К нам поступило сообщение, что группа террористов готовится прорвать периметр. Они могут быть одеты в форму гвардии, – доложил лейтенант.

– И вы конечно же решили валить всех сразу. А «свои-чужие» потом разбираться. Кто-нибудь еще проходил?

– Один человек пытался пробраться сквозь сад. Вторая рота его обезвредила.

Я торжествующе посмотрел на Крысобоя. Конкуренты сокращаются на глазах. Мрут как мухи. Теперь их осталось трое.

– Бдите, лейтенант. В этот раз, что называется, пронесло. Но в другой раз может пронести мимо толчка. Вольно.

Лейтенантик расслабился и тут же получил пулю в голову от Ренаты.

Защелкали выстрелы. И в считанные секунды все охранники полегли на садовую дорожку. Даже Крысобой успел выхватить «Кактус» и разнести веером игл лицо ближайшего бойца в лохмотья. Мне же пострелять не удалось.

Врага было не жалко. Его единственная вина заключалась в том, что он продался не тому человеку. Гоевин преступил закон, а они защищали его. В конце концов, знали, на что шли. За повышенную опасность еще и прибавку к зарплате получали, а за каждого убитого охотника премию.

Моя совесть была чиста.

Ударом ноги я пробил горло мужику справа, а левому сломал шею.

– Дальше будет хуже, – сообщила Рената. – Это из третьей роты. Мы первая. Нас еще восемь рот ждут. Так что работы невпроворот. Будем врываться резко, чтобы они не опомнились.

– А я думал, ты нас заложить решила, – сообщил я, хлопая Музыкантскую по плечу.

– В следующий раз обязательно, – пообещала Рената.

Наши солдаты сноровисто обшмонали убитых, сняли все полезное и поделили между собой. Судя по сосредоточенным и отработанным движениям, этическими вопросами они голову себе не забивали. Вероятно, ребята прошли курс психокоррекции, и им стерли все излишние чувства для точного выполнения задания.

Я вернулся за «Шершнем».

Крысобой рассовал по карманам гранаты и взглянул на меня.

– Ну, что, пощекочем виртуальщику нервы?

– Скорее уж поджарим, – поправил я Марка.

– Ага. Подпалим ему задницу, – согласился Крысобой.

Метров двести мы прошли в относительном спокойствии. Если бы еще не зверюги комары, сбившиеся в стаи и следовавшие за нами по пятам. Я начал подозревать, что это новое биологическое оружие, и Гоевин решил его на нас испробовать.

Мы пересекли центральную аллею парка и углубились в виноградные дебри, где нас накрыл автоматный огонь. Пареньку, шедшему со мной рядом, измочалило всю грудь. Чуть дальше громыхнул взрыв, и на моих глазах пару бойцов разорвало в куски. Виноградины порхали в воздухе, словно летчики‑камикадзе. Брызги винограда летели в стороны, раскрашивая лица красным. Хорошее название для крутого боевика: «Смерть в винограде»!

Первой отреагировала Рената. Она упала на землю, мы последовали ее примеру. И тут нас атаковали комары. Все оравой они навалились на солдата, залегшего в стороне. Рядовой истошно закричал, но мы ему ничем помочь не могли. Через минуту комары поднялись в воздух, оставив после себя раздувшийся, бившийся в агонии мешок мяса. Чьи мучения оборвал Крысобой двумя выстрелами в голову.

Моя версия о новом биологическом оружии оказалась верной.

Кровососущая орда нашла новую жертву. Она окутала плотным шевелящимся облаком еще одного нашего солдата.

– Таким темпом нас всех пожрут! – прокричала Музыкантская.

– Что за скотская жизнь! – выругался Крысобой, привстал и одну за другой метнул три последних гранаты в залегшего впереди противника.

Гранаты не долетели до врага. Они взорвались в нескольких метров от их линии обороны, подняв в воздух комья земли, травы и грязи. Музыкантская просчитала маневр Крысобоя и первой бросила дымовые гранаты. Бойцы поддержали командира. И между нами и врагом поднялась дымовая завеса. Мы пролетели сквозь нее в облаке виноградного сока с роем насекомых на хвосте.

Мы вынырнули из дыма и винограда в двух шагах от позиции неприятеля. «Шершень» забился у меня в руках, зачищая огневые точки.

Мы пронеслись сквозь врага, точно ураган, перескочили через них и понеслись дальше, рискуя схлопотать пулю в спину. Но солдатам охраны было уже не до нас. Рой комаров, преследуя наш отряд, налетел на залегших охранников и облепил их. Через минуту солдаты дрогнули и обратились в бегство. Побросав оружие, они удирали вслед за нами, перепрыгивая через трупы товарищей. Насекомые было погнались за ними, но вскоре отстали. Там позади еще осталось много полуживых обездвиженных тел, которыми можно полакомиться. И ненасытные комары вернулись к ним.

Красивая получилась картинка. Впереди всех неслась Музыкантская с Крысобоем, потом я и трое оставшихся ребят из нашего отряда, а за нами человек пятьдесят вражеских солдат, обезумевших от страха. Этих психокодировке явно не подвергали. Иначе они не смогли бы так бегать.

Мы со скоростью лосей во время гона добежали до виллы Себастьяна Гоевина, возвышавшейся над садами. Впереди показалась парадная лестница, не уступавшая роскошью Версальскому дворцу. Подъездная дорожка с десятком поставленных на прикол автомобилей, флаеров и тьма охранников. Они прогуливались между машинами, держа наперевес автоматы, и сидели на ступеньках лестницы. Мы неслись прямо на них.

Еще чуть-чуть и нас перестреляют, как котят.

Мы вылетели из леса. Я сбил с ног Крысобоя и Музыкантскую и сам упал на траву.

– Какого хе… – хотел было возмутиться Марк, но я его перебил:

– Огонь!!!

«Шершень» затрясся в руках от приступа стального кашля.

Крысобоя не пришлось долго уговаривать, и он вторил мне из трофейного «Шмеля».

Стальными вихрями мы окатили автомобили, делая из них сито, застучали по вилле, оставляя в стенах выбоины. Взвился в воздух взорвавшийся флаер. Пуля угодила в топливный бак. Нам удалось положить пару десятков охранников, прежде чем они не разбежались по сторонам и не залегли в укрытиях.

Мой план удался. Из леса вылетели наши обезумевшие преследователи, перескочили через нас, не обратив внимания на препятствие, и понеслись в сторону особняка с дикими глазами и истошными воплями. Охрана тут же открыла огонь, положив всех.

– Вперед! – заорал я, первым поднимаясь с земли.

Если у нас и был шанс захватить виллу, так только под прикрытием смертников. Что мы и сделали. Они проложили нам дорогу до автомобилей. И мы налетели на врага, как коршуны на легкую добычу. «Шершень» и «Шмель» спели дуэтом и охранники, укрывшиеся за автомобилями, навечно остались лежать под колесами.

Выжившие из заградительного отряда бросились по ступенькам парадной лестницы наверх и тут же полегли. Спрятавшиеся на первой галерее между колонн охранники четко их покосили.

– Осталось самое малое – на виллу попасть!!! – крикнул я Крысобою.

– Попадем!! – откликнулась Музыкантская.

– Как?!! – заголосил Марк, укрывавшийся за корпусом машины.

– А вот как!!

Музыкантская вытащила из кармашка разгрузки маленькую серую коробочку с антенной и нажала кнопку. Сильный взрыв обрушил всю парадную лестницу вместе с балюстрадой и колоннами крыльца, погребая под обломками защитников усадьбы.

– Вот это женщина, – изумился Крысобой.

– Скажи, ты все это заранее продумала? – спросил я.

Рената хищно улыбнулась и сообщила:

– Нам еще остатки охраны из виллы выкуривать. Да двух охотников. Может, сначала поработаем, а потом будем беседы вести.

– Почему двух? – опередил меня с вопросом Крысобой. – Их же три оставалось?

– Потому что я третий охотник, – обрадовала нас Рената. – Я давно работаю на Гоевина. А недавно заключила контракт на его голову. Подготовилась, виллу начинила взрывчаткой. Думала, когда другие охотники начнут усадьбу штурмовать, я ее на воздух подниму, а под шумок с головой Гоевина и смоюсь. Тут вы подвернулись. Значит, судьба мне с тобой, Крысобой, и с тобой…

– Ларс Русс, – представился я.

– … и с тобой, Ларс Русс, начатое завершить.

– Тогда давайте закончим эту мутотень! – крикнул я, вскакивая с земли.

Вместе со мной встали Крысобой и Музыкантская.

Солдаты из ее отряда с земли не поднялись.

Глава 14

Солдат – просто фигура в сложной игре, которую ведет правительство, и когда он поймет это и выйдет из себя, как правило, будет поздно.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Взобравшись по руинам крыльца, я ухватился за порог и втянул себя в дверной проем. Закрепив спасательные тросы, я сбросил концы вниз и помог подняться Крысобою и Ренате. Стоило мне сделать первые шаги по треснувшему паркетному полу, как я схлопотал в зубы солдатским ботинком, подкованным стальными гвоздями. Признаться честно, это меня разозлило. Я отшатнулся назад и чуть было не сбросил Крысобоя вниз. Марк отпихнул меня в сторону и выстрелил из «Кактуса» в лицо охраннику. Мужик свалился на пол, а из-за его спины выросли еще трое, готовые к стрельбе. Я нырнул на пол, уходя с линии огня, и очередью «Шершня» положил всю тройку.

Усадьба выглядела шикарно. Целый дворец посреди леса.

– Радушная встреча. Ничего не скажешь, – вздохнул я, поднимаясь с пола.

– Надо разойтись, – предложил Крысобой.

– Встретимся на втором этаже! – крикнула Музыкантская, уходя в правый коридор.

Через минуту защелкал «Шмель», вступая в перебранку с автоматическими сородичами.

– Ну, что, – посмотрел я на Крысобоя, – если я первым найду Гоевина, гонорар пополам.

– По рукам.

Мы разошлись. Я выбрал центральную анфиладу, прошел несколько залов насквозь, но не увидел ничего примечательного, кроме роскоши, картин и старинной мебели. Наконец, я очутился в комнате, занятой коллекцией средневекового орудия, но тут меня ждал тупик. Дверь, в которую я вошел, за моей спиной захлопнулась. А другого выхода я не видел.

Внезапно я уловил позади себя резкое движение, обернулся, приседая, и вовремя. Надо мной пронеслось массивное лезвие меча. Этого мужика я где-то уже видел. Уж больно знакомая у него морда. Но разбираться в подробностях предыдущей нашей встречи времени не было. Он очень хотел меня убить и уже замахивался для нового удара. Я сжал пальцы на правой руке, и плазменное жало «Змея» пронзило его насквозь, выжигая в животе дыру. Его глаза выпучились в удивлении, и он упал. Теперь я вспомнил, где я видел его. Он был одним из свиты царька, поселившегося в отеле, где я проживал. Я поднимался с ним в лифте. С ним и Крысобоем.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Хлопки за моей спиной.

Я обернулся.

Посередине зала стоял человек в простой рубахе навыпуск и в шароварах. Он хлопал в ладоши. С левой руки у него свисали зеленые четки, а у пояса болтался меч.

– Браво! Браво! Браво! – промурлыкал человек.

Этот смазливый кошак и был тем царьком, а также одним из оставшихся в живых охотников.

– Ты уже нашел Гоевина? – спросил я, направляя на незнакомца раструб автомата.

– Нет. Мы только успели войти, а тут вы бомбанули крыльцо.

– Ну, значит, тебе и не суждено.

– Ты не выстрелишь, – прокурлыкал царек.

Ну, вот, еще один маньяк телепат выискался. Он говорил как-то с придыханием, похоже пытался меня загипнотизировать и бросить оружие, после чего отсечь мне голову. Как же ему должно быть обидно, что на меня весь этот гипноз не действует. Не внушаемый я.

Но хоть и не внушаемый, а пристрелить кошака не удалось. По банальным причинам. Патроны кончились, а от пистолетов я еще в пустыне избавился, как от ненужного барахла.

Я отбросил в сторону автомат и огляделся по сторонам в поисках подходящего оружия. «Змей» мне вряд ли мог помочь. Сегодня я его активно использовал и заряд аккумулятора после последнего выстрела равнялся нулю. В двух метрах от меня на стене висела секира, но до нее еще допрыгнуть надо, а царек уже вырос передо мной и собирался отрубить голову.

«Не везет мне как-то с оружием», – подумал я, уклоняясь от смертельного выпада.

И тут я вспомнил, почему у меня ботинки такие тяжелые.

Не давая царьку роздыху, я активировал спрятанные в подметке ботинка лезвия, подпрыгнул и рассек охотнику конкуренту горло. Он выронил меч, который я тут же подхватил, попытался зажать рану, но руки не дотянулись до шеи и упали. А вслед за ними рухнуло тело.

Одним меньше.

Теперь бы только найти выход. Он оказался внутри холста, прямо в полотне венецианского художника, а ведь с первого взгляда не различишь, да и со второго тоже. Я шагнул внутрь картины и обнаружил за ней винтовую лестницу. Поднявшись по ней, я увидел новую дверь. Толкнул ее и отпрянул в сторону. Ожидал шквал огня, но его не последовало. Меня никто не встречал. Никто не пытался расстрелять меня из автомата, прикончить пистолетным выстрелом в голову, или просто наделать мне дырок в животе мечом.

Я вошел и оказался в пустой темной комнате. Посредине одиноко стоял стул, напротив него висела видеопанель. И больше никакой мебели. На стуле сидел грузный седовласый мужчина в просторном сером балахоне и коричневой накидке. Лица его я не видел. Осторожно я попытался его обойти, но в этот момент в комнату через другие двери ворвались Крысобой и Музыкантская. Тут же вспыхнул свет.

– Ларс, ты как⁈ – крикнул мне Марк. – А это что за перец?

Заметил он сидящего мужика.

– Хрен его знает, – отозвался я. – Эй, товарищ, ты вообще живой⁈

Незнакомец обернулся, и я его тут же узнал. Себастьян Гоевин, собственной персоной, небритый, подавленный, затравленный с усталыми глазами. Я ничего не успел сделать. Музыкантская вскинула пистолет и пустила ему пулю в голову. Виртуальный магнат завалился вместе со стулом на бок под гром внезапно зазвучавшей помпезной музыки.

– У нас появился победитель! – ворвался в комнату истошный голос.

Включилась видеопанель, с которой на нас смотрел Себастьян Гоевин.

– Я вижу, господа, вы удивлены моим внезапным воскрешением? – добродушно спросил магнат. – Не беспокойтесь. Я жив, а это мой клон!

Предчувствуя нехорошее, я сполз по стене на пол, выпустив из рук оружие. Похоже, мы все-таки проиграли, а Гоевин нас обхитрил и подсунул пустышку.

Я покосился на Крысобоя. Он выглядел ошарашенным. А вот кто вообще не удивился, так это Музыкантская. Складывалось впечатление, что она обо всем знала.

– Уважаемые охотники, во-первых, хотелось бы вам сообщить, что никакого заказа на мою голову от Правительства не поступало.

Вот чувствовал я, что это дело дурно пахнет.

– Мои слова подтвердит глава Лиги Вольных Охотников, Алекс Лопановский.

На панели появилась бородатая голова, знакомая любому вольному охотнику от стажера до ветерана.

– Я подтверждаю слова Себастьяна Гоевина. Никакого правительственного заказа на его голову не поступало.

– Алекс, что за муть⁈ – вскричал Крысобой, подскакивая к панели и загораживая обзор.

Я выглянул из-за его плеча.

– Марк, это не муть, – ответил Лопановский. – Это шоу.

Лицо Алекса Лопановского растворилось в ехидной ухмылке Себастьяна Гоевина.

– Сядьте, господин Крысобой. Сядьте.

Марк послушайся.

– Если вам недостаточно слов Алекса Лопановского, то вот вам документальное подтверждение.

В комнату въехал робот с подносом, зажатым в манипуляторах. На нем лежал лист пластика. Я поднял его и прочитал документ, заверенный гербовой печатью Правительства Земли и защитными голограммами. Документ полностью подтверждал слова Гоевина. Протянув документ Крысобою, я удобно устроился на полу, поджав под себя ноги.

– Я поздравляю вас, господа… – продолжил Себастьян Гоевин. – Вы участвовали в виртуальном реалити шоу «Сезон охоты». Через три недели начнется его трансляция в сети. Заказ на свою голову я разместил сам с разрешения Алекса Лопановского. Это совместный проект моей корпорации и Лиги Вольных Охотников. С тех пор как вы подписали контракт, за вами ежесекундно следили тысячи видеокамер. И вы, госпожа Музыкантская, являетесь победителем шоу. Вам все-таки, несмотря на все препятствия, удалось убить магната, и за это вы получаете три миллиона долларов. Господа Ларс Русс и Марк Крысобой, вам, как участникам шоу и пришедшим к финишу одновременно с победителем, полагается по пятьсот тысяч долларов, плюс к этому контракт на участие в новом шоу. Если хотите, госпожа Музыкантская, вы тоже можете участвовать. Ваш ответ?

Что ж, такой расклад меня вполне устраивал. Пятьсот тысяч хорошая сумма, тем более что она превышала сумму контракта, да и убивать из-за них никого не пришлось. Новое шоу? Это уж как получится. Подумать надо. Мои мысли озвучил Марк Крысобой.

– Это ваше право, господа. Думайте, – согласился Себастьян Гоевин. – Возле усадьбы вас уже ждет лимузин. Он отвезет вас в самый лучший отель Лос-Анджелеса, где для вас забронированы президентские номера. Даю вам сутки на размышления.

Экран погас.

Дверь в комнату распахнулась, и вошел худой мужчина в форме шофера:

– Лимузин ждет вас.

Экран внезапно вновь загорелся, явив улыбающееся лицо Гоевина, который пристально смотрел на меня.

– Удачи тебе, Ларе Русс, – сказал он и экран погас.

Что-то связывало меня с Себастьяном Гоевином.

Но вот что? Как бы узнать.