Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 349 страниц)

– А то, – фыркнула Тася. – Я уже думала, если ты не вернёшься, мне до конца жизни придётся их есть.

В дверях кухни показался Потап. За эти два месяца мой слуга постарел на десять лет: спина согнулась, руки дрожали, а в глазах, прежде таких живых, теперь читалась усталость.

– Кирилл Павлович… – прохрипел он.

Я подошёл и крепко обнял старика, чувствуя, как его костлявые плечи вздрагивают.

– Спасибо, что держал оборону, – сказал я.

В этот момент в комнату влетела Машка, вся раскрасневшаяся, с подносом в руках.

– Приборы принесла! – объявила она, торопливо расставляя тарелки и бокалы.

Мама кивнула ей с благодарностью, а я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую, что наконец всё на своих местах.

И пусть за стенами дома ещё ждут дела, долги и враги.

Но сейчас это мой остров спокойствия. Маленький, тёплый, настоящий. И пока я здесь, я могу снова побыть просто сыном, а не принимающим важные решения патриархом рода Пестовых.

* * *

Проснулся от мягкого солнечного света, пробивавшегося сквозь кружевные шторы. За окном щебетали синицы, а где-то вдалеке слышалось ржание лошадей.

Выйдя из комнаты, я ощутил аромат свежей сдобы с корицей, только что смолотого кофе и едва уловимый запах маминых духов с ландышем и ноткой ванили.

В столовой мама неспешно попивала чай из своей любимой фарфоровой посуды. Эта чашка, пережившая три переезда и два пожара, казалась мне символом нашей семейной стойкости.

За столом сидела Тася. Она была ещё сонная и ковыряла ложкой в тарелке с кашей, но при моём появлении оживилась, широко зевнув.

– Кирилл, ты собрался в Новогородск? – голос сестры звучал хрипловато после сна. Она потянулась за графином с морсом, случайно задев локтём вазочку с вишнёвым вареньем. Мама мгновенно подхватила её изящным движением, не проронив ни капли.

Я невольно залюбовался этой реакцией. Всё та же старая школа: женщина должна быть грациозной даже в самый обычный будний день.

– Всем доброго утра, – сказал я улыбаясь и подошёл к буфету, где Машка уже наливала мне кофе в высокую чашку с изображением кораблей. – Да, как вчера и говорил, поеду отдать заявление об уходе из академии.

– Доброе утро, сынок, – мама отпила чаю, и я заметил, как солнечный свет играет в её рыжих волосах. На миг она показалась мне гораздо моложе своих лет. – Ты хотя бы позавтракаешь как следует? Григорий специально испёк круассаны с миндальной начинкой.

– Мама, без твоего завтрака никуда, – я подошёл и поцеловал её в щёку.

В этот момент дверь в столовую распахнулась.

Первым вошёл Амат, растягивая мышцы спины, его зелёная рубаха была помята, а в чёрных как смоль волосах торчало сено, видимо, осталось ещё с поездки в кузове грузовика. За ним следовал Митя, его приведённая в порядок одежда сильно контрастировала с растрёпанным видом Амата. Замыкал шествие Сергей, бодро напевающий какую-то морскую песню и тут же замолкший при виде мамы.

– Простите, Ирина Владимировна, мы не хотели беспокоить, – смущённо пробормотал Качалов, поправляя ремень с фамильным клинком.

– Да полно вам, мальчики, – мама улыбнулась, жестом приглашая их к столу. – Машка, обслужи ребят поживее. И принеси горшок липового мёда.

– Мама, а ты Мотьку не видела?

Она покачала головой, поправляя серебряную цепочку на шее.

– Как ты тогда с ним уехал, больше двух месяцев назад, так, считай, больше ничего и не слышала о зверьке. Но не переживай, я думаю, с ним всё будет хорошо.

Мне тоже хотелось в это верить, но в груди всё равно шевельнулось беспокойство. Этот маленький скрежезуб, несмотря на размеры, мог дать отпор даже монстру, но…

Я мысленно представил его крохотную мордочку с хитрющими глазками-бусинками и невольно улыбнулся. Он точно выжил и наверняка где-то шкодит. Возможно, уже основал свою империю среди крыс в канализации какой-нибудь колонии.

После завтрака, когда круассаны сменились второй чашкой кофе, а Амат увлечённо обсудил с Сергеем тактику ведения водных атак по площади, мы наконец вышли на крыльцо. Утреннее солнце превращало капли росы на капоте автомобиля в сверкающие бриллианты.

– Кирилл Павлович, – Потап, опираясь на резную трость, подошёл ко мне и протянул ключи. Его жилистые пальцы дрожали. – Я лично проследил, чтобы заправили бак до краёв, и проверил уровень магической энергии. С машиной всё в порядке.

– Спасибо, Потап, – я бережно принял ключи. – И передай повару Григорию, что его круассаны – это просто волшебство.

Старик кивнул.

Друзья тем временем рассаживались. Сергей устроился на переднем сиденье, бережно положив между нами свой клинок в ножнах. Амат и Митя заняли задние места, споря о чём-то с активной жестикуляцией.

– Поехали, – сказал я, вставляя ключ в зажигание. Двигатель ожил с приятным рокотом, и мы тронулись в путь.

Дорога до Новгородска заняла около часа. Ровное шоссе с аккуратно высаженными по обочинам серебристыми ивами убедительно доказывало, что дорожный департамент в колониях работал как часы. Каждые десять километров стояли столбы с выгравированными гербами и расстоянием до столицы колоний.

Город встретил нас шумом улиц. Новогородск жил своей привычной жизнью, несмотря на недавние события, произошедшие на одной из окраин внешнего кольца колоний.

Казалось, для города эти страхи остались где-то за пределами его благоухающих аллей и благополучных кварталов.

Я свернул на центральную улицу, ориентируясь по описанию Потапа: «жёлтое здание с колоннами напротив кондитерской Лазарева».

Ну кто бы сомневался, что он запомнит именно кондитерскую?

Я нашёл его: это было двухэтажное здание в стиле неоклассицизма с высокими окнами и бронзовой табличкой: «Временная администрация Императорской Морской Академии».

Внутри царила деловая суета. Секретарь, молодой мужчина в строгом костюме, поднял голову при нашем появлении:

– Кирилл Пестов, Сергей Качалов, Амат Жимин и… – я невольно улыбнулся, представляя ему четвёртого вошедшего, который уже успел заинтересоваться стендом с объявлениями, – Митя Жданов. Мы прибыли отметиться, что живы, и получить дальнейшие инструкции.

Секретарь с профессиональной лёгкостью достал с полки увесистый журнал в кожаном переплёте. Он быстро пролистал страницы, пробегая глазами по спискам, и вдруг его лицо озарилось искренней улыбкой.

– А, да, мы вас ждали! – его голос неожиданно оказался тёплым и бархатистым. – Рад видеть живыми и невредимыми.

Сергей, привычно оперевшись локтём на стойку, отвлёк секретаря. Я заметил, как тот чуть поморщился, видя, как грязный мундир студента трётся о полированное дерево.

– Потерь среди учащихся много? – спросил Качалов.

– Слава четырём и ректору, потерь среди учащихся нет. Эвакуация прошла образцово. Старшекурсники создали магический барьер, пока младшие курсы организованно уходили в город.

– А где сейчас Анатолий Степанович? – поинтересовался я, видя, как Митя незаметно изучает какие-то бумаги на столе секретаря.

– В главной колониальной администрации, решает вопрос с новым зданием, – он сделал пометку в журнале. – Каникулы продлятся до октября. Пока не будет решён вопрос с помещением…

Я кивнул и достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист – заявление об уходе, которое написал ночью.

Секретарь принял документ, и его брови поползли вверх.

– Уверены? – он посмотрел на меня через круглые очки. – После ваших успехов на последних экзаменах… И учитывая обстоятельства…

– Уверен, – мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.

Секретарь вздохнул, достал из ящика печать с гербом академии и с лёгким стуком поставил её на документ. Звук показался мне неожиданно громким в шумном холле.

– Жаль терять такого курсанта, – он аккуратно положил заявление в папку из синего картона. – Удачи вам, Кирилл Павлович.

Мы вышли из здания, и я глубоко вдохнул свежий воздух. Это был первый вздох в новой жизни – свободной от академических обязательств, но полной других, куда более серьёзных обязанностей. Солнечный свет слепил глаза после полумрака канцелярии, и я на мгновение зажмурился, чувствуя, как тёплые лучи прогревают лицо.

– Ну что, – обернулся я к друзьям, – теперь каждый по своим делам?

– Да, – Амат хлопнул меня по плечу. – Мне надо навестить мать и сестёр.

Сергей тем временем проверял затяжку своего поясного ремня:

– А я попробую найти Лизу. Не думаю, что она вернулась к отцу на «большую землю».

Его пальцы непроизвольно сжались. Я знал, что у друга уже зарождается план, как найти девушку. Думаю, уже завтра Романов поможет Сергею, раскинув свои разведсети.

– У меня тоже дела, – загадочно улыбнулся Митя. Его длинные пальцы привычным жестом постучали по внутреннему карману, где, я знал, он хранил свой драгоценный блокнот.

– Давайте, может, встретимся через пару дней? – предложил я, ощущая странную тяжесть на душе от предстоящего расставания, хоть и временного.

– А почему бы и нет, давайте, – оживился Амат, потирая руки.

– Серёжа, – я повернулся к Качалову, – расспроси, пожалуйста, Лизу про судьбу Моти. Может, она что-то знает о его исчезновении.

– Хорошо, – тот кивнул, и в его глазах я прочитал неподдельное понимание. Друг знал, как я привязан к этому зверьку.

– Ну тогда давайте, до встречи, – вмешался Митя, озорно подмигнув. – Если нет особых предпочтений, то давайте встретимся в «Дикой розе».

Амат фыркнул, а Сергей покачал головой, но никто не стал возражать против этого намёка на самый известный бордель в центральной колонии.

– Договорились, – кивнул я. – Тогда через три дня встречаемся там в восемь вечера.

Мы обменялись прощальными взглядами, Амат и Сергей крепко обняли, как братья по оружию, Митя по-дружески похлопал меня по спине, а я вдруг осознал, как сильно буду скучать по этой бесшабашной компании.

Когда их фигуры растворились в уличной толпе, я ещё ненадолго задержался на ступенях, оглядывая величественные здания вокруг.

Сейчас мне предстояло сделать несколько важных шагов: сначала в палату геральдики и родословий – так официально назывался орган, регистрирующий все аристократические семьи – чтобы засвидетельствовать третью ступень владения магией земли и подать документы на утверждение в качестве патриарха рода Пестовых.

Затем в имперский банк, чтобы разобраться с родовыми активами.

А вечером…

Вечером я обязательно найду Надю Кирову. Стоит пригласить её в ресторан и серьёзно поговорить.

Глава 11

Придётся вернуться к зданию администрации. Время поджимало, но без этого шага дальше двигаться нельзя.

Я быстро написал короткое послание:

«Надежда Анатольевна, прошу чести встретиться сегодня вечером в ресторане „Лебединое озеро“ для обсуждения важного вопроса. С уважением, К. Пестов».

Трижды перечитал написанное, проверяя тон: строго по делу, но без холодности, вежливо, но с намёком на срочность. Не романтическое свидание, а деловая встреча, именно так нужно было подать это после всех событий.

Да, я всё ещё помнил тот взгляд, что девушка бросила на меня в тоннеле по дороге в академию, когда на колонию посыпалась первая волна монстров. И да, между нами было нечто большее, чем дружба. Но сейчас не время для чувств. Только дела.

Адрес для доставки узнал у секретаря, который, не отрываясь от бумаг, лениво протянул визитную карточку: «Дом Кировых на Воронцовской, особняк номер двенадцать».

Ресторан «Лебединое озеро» я выбрал неслучайно: это было приличное заведение в центре, где можно говорить открыто, но без лишних глаз.

Запечатывая конверт фамильным перстнем, я ощутил, как тёплый сургуч обволакивает печать с гербом Пестовых. Этот момент всегда казался мне немного театральным, но в мире магии и аристократии символы имели значение.

На улице сразу же заметил шуструю троицу мальчишек-посыльных, толкающихся у ступеней администрации. Они были как рыбы в воде: проворные, готовые к действию, с живым блеском в глазах.

– Эй, рыжий! – окликнул я самого бойкого. Парнишка мгновенно очутился рядом, жадно глядя на монету в руке.

– Лично в руки Надежде Кировой. Если даст ответ, то сразу ко мне.

Сунул ему второй четвертак и свою визитную карточку с адресом.

– Извозчика оплачу отдельно, так что гони.

Мальчишка, ловко спрятав монеты за пазуху, помчался сломя голову, едва не опрокинув старушку с корзиной. Проводил его взглядом, невольно усмехнувшись такой прыти.

Теперь пора заняться своими делами. Спокойно огляделся по сторонам, с досадой осознав, что совершенно не ориентируюсь в этом городе. Улицы расходились веером от центральной площади, и каждая казалась похожей на предыдущую.

Остановив взгляд на мужчине в добротном сюртуке с портфелем, я вежливо приподнял шляпу:

– Прошу прощения, не подскажете, где находится палата геральдики и родословий?

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом, видимо, пытался определить, к какому роду принадлежу, затем любезно улыбнулся.

– Вам повезло, молодой человек. Нужно идти по этому проспекту в сторону центральной площади, – он указал тростью с серебряным набалдашником. – Через пять-шесть домов будет жёлтое здание с атлантами у входа. Не пропустите.

Поблагодарил его и решил прогуляться пешком. За всё время, прошедшее с момента моего… «переселения», так и не успел толком осмотреть столицу колонии. Мы буквально сбежали отсюда, едва я успел освоиться.

Проспект поражал своей помпезностью. Высокие здания в стиле необарокко с позолоченными карнизами, чугунные фонари с хрустальными плафонами, мостовые, выложенные гранитными плитами – всё это невероятно напоминало Санкт-Петербург из моего мира. Тот же имперский размах, та же вычурность в деталях.

Палата геральдики оказалась величественным зданием с массивными колоннами, барельефами с изображениями гербов знатных родов, позолоченным двуглавым орлом над входом. Рядом с дверью висела мраморная доска с династическим гербом Романовых, покрытая позолотой.

Переступив порог, я попал в царство бюрократии.

Просторный холл с высокими потолками был почти пуст, если не считать нескольких аристократов, скучающих в кожаных креслах. Воздух пах старыми документами, сургучом и чем-то особым, «казённым». Тишину нарушал лишь монотонный стук пишущей машинки.

– Вам куда? – суховато спросил пожилой секретарь за дубовым столиком, даже не поднимая глаз от бумаг.

Я вежливо изложил свою просьбу. Мужчина вздохнул так, будто его попросили перенести гору, и протянул мне длинный бланк.

– Заполните. Затем кабинет семнадцать для подтверждения магического уровня, потом кабинет двадцать три для сверки родословной, кабинет…

Он продолжал перечислять, но я уже перестал слушать. Всё это было до боли знакомо: тот самый бюрократический лабиринт, где каждый шаг требует справки, а каждая справка – новой очереди.

Я потерял счёт кабинетам после пятого.

Бюрократический ад оказался даже хуже, чем я ожидал.

Каждый чиновник требовал новые справки, каждая справка нуждалась в заверении, а каждое заверение – это оплата пошлины.

Казалось, что цель всё время ускользает как вода сквозь пальцы.

Но я знал одну вещь: если терпеливо следовать инструкции, рано или поздно доберёшься до финиша.

Главное – не сорваться.

Переломный момент наступил в кабинете двадцать семь, где я заметил ошибку в заполнении своего генеалогического древа. Вместо того чтобы указывать на неё свысока, аккуратно обратил внимание чиновника, немолодого уже мужчины с очками на кончике носа:

– Простите, но здесь, кажется, небольшая неточность. Мой прадед по материнской линии не Василий, а Владимир Менделеев. Вот выписка из семейного архива…

Чиновник удивлённо поднял брови, затем внимательно изучил документ. Его лицо постепенно смягчилось.

– Редко встретишь молодого дворянина, который так хорошо знает свою родословную, – пробормотал он, делая пометку. – Большинство даже дедов по именам не помнят.

Он посмотрел на меня с новым интересом, не как на очередного просителя, а как на человека, который хотя бы уважает правила игры. Это немного изменило ситуацию в мою пользу.

Я лишь вежливо улыбнулся.

После этого разговора процесс пошёл заметно быстрее. Чиновник даже шепнул мне на прощание:

– В кабинет сорок один не ходите, там сегодня проверка, очередь на три часа. Лучше пройдите через тридцать седьмой, скажите, что от меня. Они оформят быстрее.

Благодарно кивнул, понимая, что иногда ключ к решению проблемы – не деньги и связи, а просто умение быть вежливым и показать, что ты не какой-то случайный человек, а тот, кто понимает ценность порядка.

После четырёх часов бесконечных очередей, печатей и подписей я наконец получил заветное направление к главному регистратору палаты.

Подошёл к массивной дубовой двери с табличкой «Главный регистратор. Вход строго по записи», глубоко вздохнул и постучал.

Ответа не последовало. Я уже собирался было повторить, как из-за двери раздался раздражённый голос:

– Входите, если по записи!

Я толкнул дверь и шагнул внутрь.

Кабинет был обставлен с имперской помпезностью: толстые ковры с длинным ворсом, старинные фолианты в резных шкафах, часы с маятником, отсчитывающие размеренные секунды. На стенах портреты министров в золочёных рамах, а за спиной регистратора висел огромный холст с изображением Императора в парадном мундире.

Мне показалось, что Его Величество смотрит с осуждением, будто я уже провалил экзамен на достоинство своего рода.

Главный регистратор, сухопарый мужчина с острым носом и холодными глазами, даже не поднял головы, когда сказал:

– Фамилия? И номер записи.

– Кирилл Пестов. Без записи.

Служащий поднял взгляд, оценивающе оглядев меня.

– Без записи приём только завтра с девяти утра.

Я уже хотел возразить, но взгляд упал на знакомую бутылочку с зеленоватым эликсиром, где красовался фамильный герб Пестовых.

Наши флаконы.

Наша формула.

– Интересно, а «малый целебный раствор» вам помогает? – не удержался я, кивнув на флакон.

Регистратор нахмурился, но в глазах мелькнул интерес.

– А вы откуда знаете, что это за эликсир?

– Потому что это продукция моей фабрики, – ответил я, стараясь не звучать хвастливо. – Если понадобится что-то особенное, могу лично проследить, чтобы вам доставили.

Регистратор задумался, потом махнул рукой.

– Ладно, садитесь. Но быстро, через полчаса закрытие.

Я опустился в кожаное кресло, пока служащий неспешно перебирал документы, сверяя каждую строчку. Время тянулось мучительно. Часы на стене показывали без пятнадцати три.

Вдруг регистратор остановился на одной из страниц, провёл пальцем по строке и нахмурился.

– Любопытно… Похоже, кто-то уже подал заявку на наследство рода Пестовых.

– Что? – я резко выпрямился.

Он достал ещё один журнал, пролистал его, сверяясь с записями.

– Да, точно. Заявка была подана на прошлой неделе.

– Но… кроме меня наследство может получить только младшая сестра или Варвара, – я почувствовал, как кровь ударила в виски. – Позвольте, кто именно подал?

– Это конфиденциально, – сухо ответил регистратор. – Но заседание по наследству назначено в имперском суде. Сегодня. В пятнадцать часов.

Я взглянул на часы.

Без пятнадцати три.

– Где суд⁈

– Через площадь, здание с колоннами, но…

Я уже не слушал.

Схватив бумаги, я рванул к двери, едва не споткнувшись о ковёр. Вылетел в коридор, с разбегу чуть не снёс какого-то чиновника, пронёсся мимо ошарашенного секретаря и выбежал на улицу.

Суд. Через пятнадцать минут.

Если опоздаю, то потеряю всё!

Я вылетел из здания палаты геральдики, резко огляделся. На противоположной стороне площади возвышалось массивное здание имперского суда: белоснежные колонны, лепнина с гербами, широкая мраморная лестница, уходящая вверх на три этажа.

Казалось, что даже само строение, холодное и неумолимое, напоминало о нехватке времени.

Без десяти три.

Рванул через площадь, ныряя между пешеходами, оббегая экипажи. Один из автомобилей резко затормозил, чуть не задев меня, водитель выругался, но я уже мчался дальше.

Мне было плевать на правила дорожного движения. Сейчас решалась судьба всего, за что я боролся.

Пять минут.

Взлетая по ступеням, едва не столкнулся с группой адвокатов в чёрных мантиях.

– Прошу прощения! – бросил я на ходу, протискиваясь между ними.

Три минуты.

В холле суда у стойки сидел секретарь с усталым лицом.

– Зал заседаний по делу Пестовых⁈ – выпалил я, едва переводя дыхание.

– Третий этаж, зал семь, – он даже не поднял головы.

Взбежал по лестнице, распахнул тяжёлые дубовые двери и ворвался в зал ровно в тот момент, когда судья – пожилой мужчина с седыми бакенбардами – поднимался за свой стол.

– Встать, суд идёт!

Мой взгляд тут же уловил Варвару, сидящую за столом истца. Она почти не изменилась, всё та же гордая осанка, холодные зелёные глаза, рыжие волосы, собранные в строгую причёску. Но рядом с ней…

Незнакомец. Лет тридцати, в идеально сидящем сюртуке из тёмно-синего шёлка. Его лицо было бесстрастным, но в уголках губ играла лёгкая насмешливая улыбка.

Он сидел так уверенно, будто это его зал, его суд, его решение.

– Кирилл⁈ – Варвара вскочила, её голос дрогнул.

– Да, сестра, живой и невредимый, – я шагнул вперёд, но судья резко постучал молотком.

– Молодой человек, вы нарушаете порядок заседания!

Я тут же взял себя в руки, сделал глубокий поклон:

– Ваша честь, прошу прощения. Кирилл Пестов, законный наследник рода Пестовых. Только что узнал, что в моё отсутствие подана заявка на наследство.

Судья нахмурился, просматривая бумаги:

– Госпожа Пестова утверждает, что вы пропали без вести более полугода назад. По закону в таком случае…

– Я был на фронтире, ваша честь, – перебил я, кладя на стол свежую справку из палаты геральдики. – Вот подтверждение личности и права наследования.

Судья внимательно изучил документы, затем перевёл взгляд на Варвару:

– Вы утверждали, что ваш брат погиб?

– Я… мы не получали от него вестей, – Варвара слегка замялась. Её пальцы нервно перебирали край платья.

Незнакомец едва заметно коснулся её руки, и она тут же выпрямилась:

– Да. Мы считали его погибшим.

Судья постучал молотком:

– Заседание откладывается на пять дней для дополнительной проверки. Господин Пестов, вам необходимо предоставить дополнительные доказательства вашей личности.

Это немного выбило меня из колеи.

А если они начнут слишком тщательную проверку?

Подключив магов жизни высшего уровня, судьи наверняка смогут понять, что внутри не тот Кирилл, что должен быть, а попаданец.

Нет, нельзя терять контроль.

– Как пожелаете, ваша честь, – кивнул я спокойно, хотя внутри уже закипало раздражение.

После заседания я подошёл к Варваре.

– Варя, что за спектакль?

Она отвела взгляд, а незнакомец встал между нами.

– Господин Пестов, ваша сестра действовала в рамках закона.

– А вы кто вообще? – я смерил его взглядом.

– Адвокат, – он улыбнулся, но глаза остались холодными.

Улыбка мужчины была такой же искусственной, как и уверенность. Он чувствовал себя здесь чужим, но старался казаться своим.

В этот момент к нам подошли двое охранников. Незнакомец быстро прошептал Варваре что-то на ухо, затем развернулся и направился к выходу.

– Стойте! – я шагнул за ним, но охранники преградили путь.

– Господин, в здании суда запрещены конфликты, ведите себя спокойнее, – сказал один из них.

Я видел, как тот человек выскользнул за двери. Вырвавшись от охранников, я выбежал на улицу как раз в тот момент, когда он садился в чёрный экипаж.

– Эй!

Но было поздно.

Экипаж тронулся, оставляя меня стоять на ступенях суда с кучей вопросов и без единого ответа.

Резко развернулся и пошёл в зал заседаний.

Варя стояла у выхода, сжимая сумочку. Подошёл и схватил её за руку.

– Поехали домой.

Она попыталась вырваться, но я сжал пальцы крепче. Моя сестра всегда была упряма, но сейчас в её глазах горел не просто каприз, а что-то нездоровое.

Было ощущение, что чужая воля взяла над ней контроль.

– Отпусти! – она зашипела как разъярённая кошка. – Макар меня любит! Он мой будущий муж! Ты просто не понимаешь…

Вышли из здания под истерику сестры, пересекли всю площадь, ловя любопытные взгляды. Молча открыл дверь автомобиля и буквально усадил её внутрь. Варвара продолжала бормотать что-то о «золотом сердце» и «прекрасных глазах», пока я заводил мотор.

Дорога домой казалась бесконечной. Я пытался втолковать ей правду:

– Варя, он подал заявление на наследство. Ты вообще понимаешь, что это значит?

– Ты лжёшь! – она внезапно ударила кулаком по приборной панели. – Он беспокоился о моём благополучии, ты же пропал!

Голос сестры звучал странно. Словно кто-то вложил эти слова в голову, а она просто повторяла их как заведённая.

Когда мы подъехали к дому, Тася уже выбежала на крыльцо. Мама стояла в дверях, скрестив руки. Увидев Варю в машине, их лица сразу изменились, став настороженными.

– Что случилось? – спросила мама, открывая дверь.

Варя выскользнула из машины, её движения были резкими, неестественными.

– Ничего! Просто Кирилл опять всё испортил!

Мама обменялась со мной взглядом, затем мягко, но уверенно взяла Варю за плечи:

– Дочка, давай поговорим.

И увела её в гостиную. Я последовал за ними, но Тася дернула за рукав:

– Что с ней? Она как… неживая.

– Хуже, – прошептал я.

Из гостиной доносился приглушённый разговор. Мама говорила спокойно, но Варя то и дело вскрикивала.

– Нет! Макар не такой! Ты его не знаешь!

Я заглянул в дверь. Мама сидела напротив Вари, держа её руки в своих.

– Варенька, вспомни. Ты же сама рассказывала, как он запрещал тебе писать нам. Как говорил, что мы тебя не любим…

Варя вдруг замолчала. Её глаза расширились.

– Я… не помню…

– Попробуй, – мама гладила её по руке. – Вспомни его лицо, когда ты заговорила о семье.

Варя замерла. Потом её лицо исказилось.

– Макар… он злился…

И тут сестру будто прорвало. Она зарыдала, не театрально, а по-настоящему, с надрывом. Мама тут же обняла её, а Тася, бледная, прошептала:

– Она же… она же его ненавидела неделю назад!

Я как раз собирался позвать Потапа, чтобы тот отправил кого-нибудь за полицмейстером, но старик появился сам. В руках он держал аккуратный конверт с гербом Кировых.

– Это вам, Кирилл Павлович, – сказал слуга, протягивая письмо. – Принесли минут десять назад. От госпожи Кировой.

Пока мама успокаивала Варю, я разорвал печать и быстро пробежал глазами по строкам:

«Надежда Анатольевна согласна на встречу. Сегодня вечером, в ресторане „Лебединое озеро“. Гувернантка будет сопровождать. Ждём вас в семь. Не опаздывайте».

Сложил письмо и спрятал во внутренний карман. Теперь нужно было решить две задачи: найти Макара и встретиться с Надей.

Уже стоял в дверях с ключами в руке, когда мама резко подняла голову:

– Это был газлайтинг. И, возможно, тут применена магия жизни высоких порядков.

Потап, услышав это, кивнул и пошёл вызывать полицмейстера. Через час в холле сидел грузный мужчина с седыми усами, листая досье.

– По описанию… это Макар Стяжкин, – полицмейстер мрачно покачал головой. – Из банды «золотые женихи». Специализируются на аристократках. За последний год три невесты найдены мёртвыми после переоформления наследства.

Варя, сидевшая в углу с одеялом на плечах, вдруг вздрогнула.

– Он… Макар говорил, что мы поедем в его поместье…

Мама побледнела. Я сказал с порога:

– Я найду его.

– Кирилл! – Тася бросилась ко мне. – Ты же не знаешь, где искать!

Повернулся, встречаясь взглядом с Романовым, который как раз подходил к крыльцу.

Как он узнал?

Чёрт его знает. Митя всегда появляется вовремя.

– Зато знает он.

Друг, услышав эти слова, лишь поднял бровь.

– Так кого мы ищем?

– Не прикидывайся, что ты не в курсе, – сказал я, садясь за руль.

Завёл двигатель, и автомобиль рванул вперёд. Романов, сидящий рядом, уже начал листать свой драгоценный блокнот, испещрённый странными пометками.

– Куда едем? – спросил я, резко поворачивая на центральную улицу.

– В мастеровой район, – ответил Митя, не отрывая глаз от записей. – Там есть пара мест, где подобные «джентльмены» любят прятаться.

– Есть шанс, что мы их найдём?

Романов усмехнулся.

– Шанс есть всегда. Эти люди не дураки, они не станут уходить на «большую землю». Слишком много глаз у телепортов. Если и скроются, то в другой колонии, но мои люди уже проверяют все возможные пути.

Кивнул, чувствуя, как начинает копиться злость.

Через полчаса мы стояли у входа в один из подозрительных трактиров. Митя исчез на десять минут, переговорив с какими-то людьми в тени, и вернулся с мрачным выражением лица.

– Пока ничего. Но есть ещё пара мест.

Мы быстро проехали по ним.

А потом направились в ресторан «Лебединое озеро», где у меня было назначено свидание с Надей. Ирония судьбы: вместо романтического ужина я пришёл сюда с Митей, чтобы планировать месть.

Пока я не стал патриархом и всё личное не стало второстепенным, нужно поговорить с девушкой. Между мной и Надей было слишком много «не до конца сказанного» и пора поставить все точки над «ё».

Мы с другом сидели за столиком в углу, обсуждая следующие шаги, когда я заметил, как к заведению подъехала карета с гербом Кировых. Сердце на секунду замерло.

Надя вышла, поправляя складки своего элегантного платья нежно-голубого цвета. Её гувернантка, строгая дама в тёмном, шла следом.

Девушка выглядела потрясающе. Заходящее солнце играло в её тёмных кудрях, а лицо светилось в предвкушении встречи.

Она ещё не заметила меня, когда к Мите подбежал мальчишка-посыльный, запыхавшийся, весь красный и мокрый от долгого бега.

– Господин Жданов! Нашли! Они на складах у телепорта в колонию «Павловск», скорее всего, планируют скрыться в ближайшее время.

Митя резко повернулся ко мне.

– Кирилл, надо спешить.

Я замер.

Надя уже поднималась по ступеням ресторана. Её взгляд случайно встретился с моим. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась, увидев моё выражение лица.

– Кирилл?

Сердце бешено заколотилось, но дела семьи и честь рода были прежде всего.

Я не мог позволить себе быть просто человеком. Я был Пестовым.

– Надя, прости, но у меня дела, – коротко бросил я, вставая.

– Что случилось? – голос был твёрдым как у капитана корабля.

Если бы она знала…

Митя нетерпеливо дотронулся до моего плеча.

– Кирилл, если мы сейчас не поедем…

– Едем, – я решительно направился к выходу, где стоял автомобиль.

Не оглядываясь, вышел на улицу, стараясь не слышать, как за спиной хлопнула дверь. Надя, должно быть, уже поняла, что сегодняшний вечер для нас не состоится.