Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 273 (всего у книги 349 страниц)

Глава 21

Сталь ненавидит дерево,

Дерево ненавидит землю,

Земля ненавидит воду,

Вода ненавидит небо.

А небо любит всех нас.

Ю. Шевчук

Подъем на орбиту планеты занял считанные минуты. Кробинзона оставалась под нами. Засияла звезда Вершина. Мы уносились прочь от каменной планеты. Я видел, как неподалеку от нас к звездам устремился большой торговый корабль, в котором без труда опознал «Арго». Скарандаки ловко управлял им. Видимо, вошел в компьютерную сеть корабля через ментальное поле…

У меня появилось свободное время. Несколько минут вполне хватило на то, чтобы отнести Ренату в медотсек. Я нежно положил ее в капсулу кибердоктора, настроил аппарат на очищение организма, проведение профилактических процедур и подкормку витаминами, включил. Капсула закрылась, заурчала, приступая к работе.

Вернулся в рубку управления. Крысобой сидел в кресле первого пилота и производил коррекцию траектории полета. Трезубец спал в кресле навигатора, свернувшись калачиком. Окинув его подозрительным взглядом, я занял место второго пилота, включил магнитные замки и посмотрел на Марка.

– И зачем мы тащим его с собой? – спросил я.

– Не знаю, – честно признался Крысобой. – Он сам вызвался. Между прочим, долго меня умолял.

– И твое тщеславное сердце не выдержало? – язвительно спросил я.

– Твое бы тоже не выдержало. Мы же мужику всю настройку сбили. Авторитет его уничтожили. Ему теперь жизни там нет. Вот он и попросился добровольцем в армию Земли. Он раньше в Домене Крата младшим офицером был в артиллерийских войсках. Предложил свои услуги. Согласен быть рядовым звездным пехотинцем. А поскольку поблизости нет ни одного вербовочного пункта, придется отвезти рекрута на базу.

– Война начнется в ближайшие дни! – изрек я мрачно.

– Почему ты так считаешь? – сухо осведомился Марк.

– Конфронтация усилится в тот момент, когда мы найдем Библиотеку. Как только это оружие уплывет из рук Гоевина, он перестанет тянуть время.

– Значит, мы на пороге войны?

– Скорее война на нашем пороге, – поправил я. – Мне нужна связь с Землей.

– Что ты хочешь?

– Пообщаться с Леопольдом Груфманом. Надо предупредить его, чтобы все войска были наготове.

– Диктатор возвращается? – ухмыльнулся Марк.

– Думаю, что землянам не очень повезло с Диктатором. В бой их поведут военные командиры. Я, |как высшее должностное лицо, нашел землянам союзников, а также Библиотеку. Посмотрим, что пригодится нам из Библиотеки. Это мы обнаружим на месте. А пока обеспечь мне связь с Груфманом.

– На это потребуется время, – предупредил Марк. – На «Арго» у меня все было настроено, а здесь придется поработать.

– Подожду…

«Подсолнух» вышел на орбиту Кробинзоны. Я видел, как ее атмосферу преодолел «Арго» и застыл в нерешительности. Дальнейшие действия мы не согласовывали. Скарандаки не знал, как ему быть. Требовалось провести инструктаж.

Я закрыл глаза и ринулся к «Арго», выискивая на борту Скарандаки. Он тут же откликнулся.

«Я сделал все, что ты просил».

«Спасибо тебе, Скарандаки. Теперь следуй за нами. Передаю координаты…»

Я представил себе планету Учителя и отправил ему сетку привязки.

«Следую за вами», – пообещал Скарандаки.

Я раскрыл глаза. Крысобой сообщил, что секретный канал связи с главой Службы Безопасности Земли налажен. Все только меня и дожидаются. Я глубоко вздохнул, готовясь к общению, и надел шлем управления контактом с Землей.

На Экране Общего Обозрения появился сектор, транслирующий изображение с Земли. Посередине звездного поля, справа от раскаленного шара Вершины, чье губительное воздействие на глаза снижали светофильтры, вырос Леопольд Груфман. Он был одет в строгий костюм с генеральскими нашивками. В глазах плескалась тревога. Под глазами набухли темные мешки.

– Наконец‑то мы видим вас, Ларс Русс! – приветствовал он меня. – Чертовски приятно, что вы нас не забыли!

– Понимаю ваш сарказм, господин Груфман, – ответил я. – Как обстановка на Земле и в Федерации?

– Без изменений. Война пока не началась. Мелкие локальные стычки. Наши разведчики доложили, что кто‑то изрядно Потрепал войсковое соединение врага на границе с Земной Федерацией. Уничтожил несколько крейсеров, после чего исчез… Общее настроение войск положительное. Только… – Груфман поискал глазами что‑то на потолке, подбирая верные слова. – Как бы это сказать? В общем, солдаты расслабились. Мало кто верит в угрозу войны. Все чаще звучит вопрос: почему враг угрожает нам, но так до сих пор и не вторгся?

– Это плохо! – оценил я обстановку. – Джантшун того и добиваются. Ждут, когда мы расслабимся и разуверимся в серьезности их намерений. Хотят, чтобы наши солдаты травили анекдоты и байки про Предтеч, потеряв бдительность. Это не просто фора для джантшун, но и первый шаг к победе.

– В таком случае, он уже сделан, – доложил Груфман. – Солдаты и офицеры давно травят анекдоты. Один фрукт выпустил фантастико‑юмористическую книгу, между прочим рассказывающую о ваших, Ларс, похождениях. Она называется «Рожден быть опасным». Занимательное, кстати, чтиво. Я сохранил для вас экземпляр. Офицера этого за прославление отечества повысили в звании.

– Очень плохо! – резко сказал я. – Морально армия к войне не готова. Как только она начнется, никто не поверит в реальность происходящего. А Гоевин не дурак: он так все спланирует, чтобы самый основной удар нанести именно в начале войны.

– А начнется ли война? Что‑то не верится! – усомнился Груфман.

– Ну, если и вы туда же – что говорить о простом солдате? Война начнется через несколько дней. Когда мы овладеем Библиотекой. Как только это случится, Гоевин перейдет в наступление.

– Что за Библиотека? – спросил Груфман.

– Сейчас не время для этого разговора! – отрезал я. – Как обстоят дела с союзниками?

– Большая Сфера Кийошо прислала своего военного атташе. И раса Рииегов тоже – что нас несколько удивило. Посол рииегов рассказал о вашей дипломатической миссии в их систему. Так что теперь мы в курсе. Субъекты Федерации Земного Пояса оповещены.

– Объявите тревогу. Чтобы все войска были в состоянии полной боевой готовности! Скоро я вновь выйду на связь.

– Когда мы будем иметь честь лицезреть вашу персону в рядах наших войск, которые, между прочим, вы возглавляете? – язвительно спросил Груфман.

– В самое ближайшее время. У меня есть еще одно незавершенное дело. Конец связи…

Груфман не ответил. Картинка свернулась.

– Вовремя вы… Навигатор просчитал маршрут: мы входим в прыжок, – доложил Крысобой.—«Арго», между прочим, уже исчез…

Планета Учителя, которую мы покинули столь поспешно, выглядела пустынной, если не считать первобытной природы, многочисленных динозавров и Живого Моря, что раскинуло свои воды на треть самого крупного континента планеты. Нигде не наблюдалось присутствия джантшун. Лишь обломки звездолетов и сотни обугленных пехотных ботов, усеявших побережье Живого Моря, напоминали о гоевинских наемниках.

«Подсолнух» плавно опустился на поляну рядом с «Арго». Крысобой заглушил двигатель и раскрыл внешние люки. Я, Марк и Трезубец направились на выход.

– Так где находится Библиотека? – спросил Марк.

– На дне Моря, – ответил я, спускаясь на поляну.

– И как ты намерен до нее добраться? У нас нет батискафов!

– Зато есть «Калипсо»! – подкинул я идею.

– Точно! «Калипсо» – корабль‑амфибия! – согласился Марк.

Трезубец пожелал остаться на поляне. Он улегся на траву, закрыл глаза и захрапел. Он ничего не понимал в делах, которые занимали меня и Крысобоя, и вникать в них не желал.

Я взбежал на борт «Арго», вызвал лифт, дождался его прибытия и поднялся в капитанскую рубку. Крысобой не отставал ни на шаг.

В рубке было все без изменений. Точно так, как мы оставили. Словно никогда и не покидали борт. И Скарандаки находился в том же положении, что и перед нашей высадкой на каменную планету. Будь он человеком, я поблагодарил бы его рукопожатием за помощь и поддержку. Но Скарандаки – рииег, он умел читать мысли: только я подумал о руке, как из каменного монолита выплавилась карикатура на человеческую конечность и протянулась ко мне. Я ее пожал. Мою ладонь точно заводским прессом сдавило! ' Крысобой расселся в кресле пилота и принялся готовить «Калипсо» к путешествию.

– Самое тяжелое, Марк, не погружение, – обратился я к нему.

– А что? – спросил он, не отрываясь от экранов и клавиатуры.

– То, что это Море живое и, когда оно бодрствует, переваривает заживо все, что в нем оказывается.

Крысобой удивленно повернулся ко мне.

– Веселенькое предприятие предстоит! – оценил он.

– На дно я пойду один.

Крысобой собрался было возмутиться, но я пресек его возмущение:

– Так надо, Марк. Так надо… Боюсь, что Библиотека впустит только джантшун.

– Остается молиться, чтобы земная сталь оказалась не по зубам морскому пищеварительному тракту! – согласился он.

Крысобой подготовил «Калипсо» к полету, выгрузил его на поляну перед кораблем и вместе со мной вышел на воздух. Трезубец продолжал спать. Шум нисколько его не потревожил.

Я взбежал по трапу на борт «Калипсо», обернулся к Марку и крикнул:

– Проследи за Ренатой! Она должна скоро очнуться!

– Будь спок, Русс. Все будет о’кей! – пообещал Марк.

Я добрался до рубки управления, сел в кресло и включил предстартовую программу. «Калипсо» вобрал в себя трап, задраил внешний люк и медленно поднялся в воздух. Я переключил управление кораблем на себя и плавно двинулся в сторону Моря, активируя в компьютерной памяти корабля программу «Амфибия».

Через две минуты «Калипсо» добрался до окраины леса и завис над поверхностью Моря. Несколько минут я медлил, пытаясь определить состояние воды, но, так ничего и не поняв, толкнул штурвал от себя.

«Калипсо» нырнул в воду, пробил поверхность моря и стал погружаться.

Часть III
ЗВЕЗДНАЯ ЭРОЗИЯ Глава 1

История – это союз между умершими, живыми и еще не родившимися.

Э. Берк

Жизнь не должна продолжаться долго. В этом заключается основной закон природы. Если существо продлевает свою жизнь за счет знаний, добытых его цивилизацией, нарушается баланс сил. Вселенная начинает медленно разрушаться. Даже планеты, чье существование в невообразимое число раз длиннее любого живого создания во Вселенной, обречены на гибель. Ибо и их срок когда‑нибудь завершается и они уходят в ничто, разрушаются или превращаются во что‑то новое.

Я умер… Лишь только «Калипсо» пробил толщу Живого Моря, я скончался… Тихо и незаметно… Точно и не жил никогда вовсе…

Я умер, чтобы тут же возродиться из состояния небытия, запустить сердце по новой. Я почувствовал себя фениксом, шагнувшим из столба огня, который сам же и создал.

Сколько я пребывал в состоянии смерти, сказать не могу. Мое сознание в момент соприкосновения с водой потухло, превратилось в черноту, из которой я выскользнул в новый мир, обнаружив, что «Калипсо» уже практически достиг дна.

Я потянулся к штурвалу, щелкнул тумблерами, отключив двигатель. Нужно было собраться с мыслями, которых накопилось в голове несметное количество.

Я не мог понять, что со мной произошло. Неужели я и вправду умер, а затем возродился? Похоже, это было именно так. Если же нет, то откуда в моей голове внезапно появилось такое количество абсолютно неизвестных мне знаний? Я, словно Будда, скользнул в состояние нирваны и, не задержавшись в нем надолго, вынырнул обратно в реальный мир.

Живое Море вокруг меня доживало свой срок. Сколько ему еще отпущено, можно было лишь догадываться – две‑три человеческие жизни. А ведь когда в его чрево заложили Библиотеку, Море было юным, веселым, с плохо контролируемым аппетитом. Этакий сорванец, носившийся круглыми сутками по улице с компанией себе подобных и лишь вечером, вернувшись домой, заглатывавший все, что попадалось под руку… Теперь Море – древний старик, с трудом шамкающий вставными челюстями, которые уже не держались и все время норовили соскочить. Все‑таки минули миллионы лет! Вполне достаточно для Живого Моря…

Старик мучился одиночеством и сожалением. Даже стайки криля и дикие необузданные дикари‑крокодилы избегали его общества. Поэтому он обрадовался «Калипсо». Я чувствовал его радость. И я видел по приборам, что вода Моря губительна для корабля. Прочная космосталь, выдерживающая сумасшедшие нагрузки межпространственных перелетов, разрушалась необратимо. Правда, медленно, и у меня был шанс добраться до Библиотеки и вернуться.

Я не стал терять время. Запустил двигатель «Калипсо», взял в руки штурвал и направил корабль в сторону Библиотеки. Я знал, где она находится. Я должен был достичь ее как можно быстрее…

Библиотеку спрятали в глубокой впадине, в изломе дна Моря в несколько сот километров величиной. Погружение заняло два с половиной часа. За этот срок «Калипсо» превратился из новенького, недавно сошедшего со стапелей корабля в дряхлого пенсионера космических высот. Я включил защитные экраны, и они замедлили гибель «Калипсо», но не прекратили процесс.

Вскоре я увидел Библиотеку Первопришедших. Внешне она напоминала гигантскую колонию кораллов. Каждый отросток имел свой собственный цвет. Оранжевые и голубые, фиолетовые и черные, коричневые и розовые, пурпурные и изумрудные веточки дробились на сотни листочков, каждый из которых вместил в себя трех человек. Цвета делились на оттенки. Оттенки на тона. Тона на полутона. И так до бесконечности… Глаза устали от сумасшедшей нагрузки, пытаясь объять необъятное.

Коралловая чащоба возвышалась на огромном куполе янтарного цвета, покрытом сотами. Я знал, что купол является операционным центром Библиотеки, а соты – стыковочные шлюзы, способные принять форму соединительного узла любой модификации звездолетов.

Я направил «Калипсо» к одной из ячеек, находящейся у самого подножия купола. Она плавно приняла корабль, поглотив его до середины, затем окуклила, прекратив процесс разрушения.

Я заглушил двигатель и, открыв внешний шлюз, направился на выход. Цель достигнута. Теперь предстояло понять Библиотеку и разобраться в ней.

Первый мой шаг под куполом закончился падением. Вернее, парением. Я плавно опустился на площадку с цветами занятой «Калипсо» ячейки. Весь пол огромной залы размером с Нью‑Йорк покрывали квадратики, обозначавшие ту или иную соту.

Я попытался сделать шаг, но невидимая преграда не пускала меня. Я трепыхался, словно бабочка, приклеившаяся к раскаленному ночнику, но безрезультатно. Замерев на месте, расслабился и почувствовал, как по моим ногам поднимается все выше и выше какая‑то субстанция. Я взглянул на себя. Внешне она напоминала желеобразный лед. Он дышал и наползал на меня. Вот поглотил ноги и вцепился в туловище, прополз выше. Я вскинул руки вверх, инстинктивно пытаясь защитить их, и был проглочен целиком.

Я мог дышать и смотреть. Картинка окружающего мира казалась естественной, только пропущенной сквозь толщу воды. Вскоре началось покалывание по всему телу. Сперва было приятно, словно щекотание перышком, затем начался зуд, сменившийся вскоре нестерпимым желанием почесаться. Но все быстро закончилось. Я почувствовал, как меня подняло над поверхностью, и понесся, влекомый желеобразной субстанцией к центру купола.

Полет длился пару секунд, за которые я преодолел несколько десятков километров и очутился в центре купола. Субстанция опала с меня, и я сделал первый шаг. Он же оказался последним, поскольку я вступил в черный круг и вновь был скован. Я посмотрел себе под ноги и обнаружил морское дно. Я стоял над пропастью. Подо мной не было пола, но я не падал.

Я почувствовал, как меня выдернуло наверх, словно я рыбина, зацепившаяся за крючок рыбака в момент подсечки. Раскинул в стороны руки. Со всех сторон купола ко мне протянулись разноцветные потоки, похожие на вытянутые в нити облака, и я слился с Библиотекой.

Я превратился в оператора. В моем подчинении оказались все системы и программы, встроенные в библиотечный комплекс. Я понял всю красоту и целесообразность архитектуры Библиотеки, увидел, что каждая ветка коралла, растущая на куполе, – саркофаг для миллиарда личинок. Внутри каждой личинки был спрятан ДНК‑код, готовый к активации. Под куполом зала управления находился комплекс, готовый к воспроизводству ушедшей в небытие расы. Чтобы запустить процесс воскрешения, достаточно было протянуть руку к дрожащей туманной иконке, изображающей «старт», и активировать ее. Остановить процесс было бы невозможно. Один за другим с конвейеров комплекса пошли бы воскрешенные джантшун – взрослые мужчины и женщины, мальчики и девочки. Вся раса! Все нации Джантшун! Создатель Библиотеки не проводил селекцию. Он собрал образцы ДНК всех джантшун. Я находился внутри Ноева ковчега!

Я оторвался от программы воскрешения и приступил к. детальному исследованию содержимого Библиотеки.

Ошеломительно!..

Я склонился перед величием цивилизации Джантшун!..

Сектор за сектором я открывал для себя технологии, служившие сердцем и легкими могучей культуры. Я впитывал историю родной расы, понимая, что никаких родственных чувств к джантшун не испытываю. Я не понимал девяносто процентов информации, проглатывая информпакеты, в которых находились данные по технологиям, точно это были кружки холодного кофе. Здесь было все: секреты межзвездных перелетов, трансгалактический двигатель, подобный тому, что стоял на «Подсолнухе», невиданное доселе вооружение, начиная от расщепителей и преобразователей материи и заканчивая незнакомыми мне модификациями излучателей… Не в силах разобраться с обилием информации, я нашел канал связи с «Калипсо», активировал компьютерную базу корабля и стал методично закачивать информацию туда.

Я – последний посетитель Библиотеки Первопришедших. После меня ее не станет. Она – слишком грозное оружие в руках врага. Поэтому должна быть уничтожена. Я должен сохранить как можно больше полезной информации, которую смог бы использовать в качестве козырной карты в войне с Джантшун. И я закачивал в электронную память «Калипсо» все информпакеты подряд.

В процессе закачки обнаружил систему самоуничтожения Библиотеки и обрадовался. Я уже начал предполагать, что мне придется вручную разгромить ее. А как это сделать? Я знал только один способ: оставить в стыковочной соте ядерный заряд и отчалить. Но я мог и не успеть подняться на поверхность Моря… Наличие системы самоуничтожения меняло все. Теперь Библиотека врагу не достанется, точно!

Пока шел процесс закачки, я решил побродить по хранилищу генофонда Джантшун. Скользнул взглядом по гирлянде кораллов и пролистнул ее, как страницу книги. Предо мной вставали живые люди. Целые поколения, которые некогда обитали во Вселенной. Генералы звездных флотилий и их солдаты, миллиардеры, заработавшие свои состояния кропотливым трудом, и выскочки‑нувориши, состряпавшие капитал на махинациях и воровстве, чиновники и торговцы, механики и инженеры, врачи и юристы, учителя и электрики… Миллиарды судеб!

Я листал и листал. Мне казалось, что я попал в музей восковых фигур и лечу по аллее между экспонатами…

Внезапно мой полет закончился. Я нашел… свою МАТЬ.

Глава 2

Подлинная суть другого не в том, что он открывает тебе, но в том, чего он открыть не может. Поэтому, когда хочешь понять его, вслушивайся лучше не в то, что он говорит, а в то, чего не говорит.

X. Д. Джебран

Мама?..

Я был сражен… удивлен… напуган… Сердце остановилось, замерло, предвкушая радостную встречу, и тут же наполнилось горечью: никакой встречи не будет… Я уничтожу Библиотеку… Я не смогу воскресить Мать…

«А почему не смогу?» – спросил я себя и прогрузился в исследование системы.

Я распутывал нити программы, пытаясь понять, как запустить воскрешение только одного существа, а не всей цивилизации. Но везде натыкался на одно и то же ограничение: программа воскрешения не работала в индивидуальном режиме…

Попытался взломать преграду. Углубился в программные дебри, стараясь размотать клубок, вычленить нить ограничителя и удалить ее, но чем дальше, тем больше возникало связей, словно нити обладали способностью к воспроизводству.

Я заметил, что размножение их зависит от скорости распутывания: чем меньше скорость, тем больше появлялось нитей. И я ускорился. Превратился в метеор. Мои руки мелькали со скоростью света, и я увидел выход, почувствовал победу. Она опьянила меня, и я увеличил скорость… Но сил не хватило. Я замедлился. Уже не успевал за программой. И новые клубки стали возникать с катастрофической скоростью. Я устал… Опустил руки… Сдался…

Создатели программы защиты все рассчитали оптимально. Ни одному джантшун в одиночку было не под силу одолеть ограничитель. Я понял: чтобы воскресить Мать, надо запустить программу полного возрождения расы Предтеч…

Я помнил Маму. Помнил тепло ее рук. И особый запах, который исходил от них, – запах трав и свежего горною ветра. Я помнил, как она прижимала меня к себе. Как читала книги тихим голосом. Как водила на дуо‑концерты, а потом рассуждала со мной услышанное…

Мы расстались, когда мне не исполнилось и семи лет. Воскреснув в ином мире, я, взрослея, лелеял в душе тоску и горечь по невосполнимой утрате. В каждом мужчине живет память о Маме…

Жизнь не должна продолжаться долго. В этом заключается основной закон природы. Но как горько, когда родной для тебя человек, самое близкое существо во всей Вселенной, покидает тебя. Не так горька утрата, когда Мама уходит в старости, когда подошел ее срок. Но когда тебе всего лишь семь лет и тебя делают заложником времени – это непереносимо. Шрам на душе на всю жизнь…

И вот в моих руках шанс все изменить. Воскресить Маму! Дать ей возможность жить еще раз. Пройти весь собственный путь с Мамой до конца. Но, воскресив Маму, я предам свою новую родину. Я предам людей, которые доверились мне. Я уничтожу все то, что создавалось тысячи лет, чтобы вернуть Вселенной былых властителей.

Я оказался на развилке между двумя противоречивыми стремлениями. Они разрывали меня…

Отстранился от Библиотеки, продолжая пребывать внутри программы. Я наблюдал, как закачиваются информпакеты в компьютер «Калипсо», не участвуя в процессе. Я пребывал в раздумьях и не знал, как поступить. Все мое существо призывало меня активировать процесс воскрешения, но я понимал, что это приведет к гибели Земли. Ни Господь Бог, ни Марк Крысобой, ни Рената Музыкантская не простят мне этого.

Закрыл глаза и отрешился от мира.

– …Ты же знаешь, что мир вовсе не то, чем он кажется! – раздался насмешливый голос.

Я был в темной комнате, заставленной металлическими столами с пластиковыми вкраплениями. На каждой крышке стола красовалось изображение птицы: черный шуршан в боевом танце – герб императорского дома Джантшун. Герб моего отца. Мой герб…

Я знал, кто говорит со мной. Сел на стул, поставил локти на стол, и передо мной появилась кружка с дымным пивом и блюдо с мясной закуской. Такая же кружка и блюдо возникли напротив.

Я сидел в ресторане «Воинствующий Шуршан». Этот ресторан принадлежал моему роду. Я был в нем всего лишь один раз. Мой отец привел меня сюда, когда мне только‑только исполнилось шесть лет. Как раз накануне создания Мавзолея…

Напротив меня сгустился мрак, через который преступила грузная фигура. Спустя секунду напротив меня сидел мой отец.

– Приветствую тебя, воинствующая шишига Скан Джун.

Он обратился ко мне так, как было принято разговаривать с членом семьи. Он назвал меня «воинствующей шишигой».

И я, склонив голову в знак почтения, ответил:

– Приветствую тебя, отец.

Я был очень похож на отца внешне. Но его лицо было более правильным, более точеным, нежели мое. Сказалась материнская кровь…

– Даже я вовсе не тот, о ком ты думаешь, – проговорил отец.

Он поднял бокал с пивом, вгляделся в мутную серую жидкость и пригубил.

– Я не могу чувствовать вкус хотя бы потому, что этого вкуса не существует. Я вовсе не твой отец, хотя являюсь воплощением его воли, чувств и мыслей.

От этих слов я почувствовал растерянность. Не мог понять, что он имеет в виду, и это угнетало меня.

– Но поскольку я являюсь воплощением его воли, то и буду говорить от его имени, – продолжил отец. – Когда‑то именно я решил создать две программы по спасению расы Джантшун. Программу «Мавзолей» и программу «Библиотека». Мавзолей – ключ. Библиотека – сокровищница. Но я не мог полностью довериться той или иной программе. Вероятность сбоев была слишком велика. Поэтому я создал третью программу «Ковчег». О ней скажу позднее.

Отец отхлебнул еще пива, потянулся за закуской и наполовину опустошил блюдо. Прожевав пищу и проглотив ее, он продолжил:

– Ты должен знать и понимать, почему джантшун оказались на грани гибели, почему мы вынуждены были искать способ спасти если не себя, то память о себе и своих потомках. Мы много строили, мы много мыслили, мы быстро развивались. Если ты исследуешь Библиотеку, то поймешь, о чем я говорю. Здесь находится величественный кладезь мудрости. Но, несмотря на все, мы не смогли изжить животное начало в себе. Ксенофобия и эгоизм – я считаю, что именно эти два порока уничтожили нашу цивилизацию. Как и все известные до нее.

Ксенофобия… Ты знаешь, что джантшун по национальному составу не являлись однородной массой. Сотни рас, тысячи народностей… Разный состав крови не позволял соединяться многим мужчинам и женщинам, но это происходило. От таких слияний зачастую возникали мутации. Это порождало отвращение к подобным себе, но в чем‑то отличающимся. Отсюда – противостояния, а нередко и вооруженные конфликты. И все —в пределах моей империи…

Эгоизм заключался в том, что нередко мы занимались только тем, что было так или иначе выгодно одной отдельной индивидуальности. Мы могли тероморфировать планеты под свои надобности, нисколько не заботясь о том, что срок жизни самой планеты от этого сокращается в десятки раз. Мы могли прилететь на заселенную планету и выкачать из нее все полезные ископаемые, тем самым обрекая коренное население на верную смерть. Спастись можно было лишь одним способом: перебраться на иную планету. Но мы всегда выбирали только те планеты, которые находились на раннем этапе эволюции. У них не было шансов, и они погибали.

Мы бездумно загаживали океаны космоса, наивно полагая, что космос бесконечен и нам места хватит.

Мы мало задумывались о том, что когда‑нибудь такое поведение нас погубит. Наш основной принцип – мне и моим детям всего хватит, а потомки пусть думают сами. Но….

Вселенная – существо живое и саморегулирующееся. Мы лишь ее частички, очень крохотные и малозначительные. Если кто‑то препятствует развитию Вселенной, она его уничтожает.

Однажды так и произошло. Родную нашу звездную систему поразила звездная эрозия. В считанные годы она разрушила все. Но мы уцелели – эвакуировались в другую систему и продолжили то же самое, не сделав никаких выводов. Мы посчитали, что спаслись. И напрасно: звездная эрозия настигла нас вновь. На этот раз мы узнали, кто был повинен в ее появлении.

– Драги…– догадался я.

– Драги, – подтвердил отец. – Загадочные существа, которых до конца я так и не понял. Кто они? Я бы назвал их вселенской совестью. Именно они создали звездную эрозию. Как мы ни пытались выйти на контакт с ними и договориться, ничего не получилось. Они упорно нас не замечали. А звездная эрозия тем временем захватила всю Галактику, изменив ее так, чтобы нам не было возможности жить в ней.

И тогда мы приступили к трем проектам. Инициатором их создания и главным исполнителем был я, твой отец.

– Я помню драгое. Я возглавлял экспедицию глубокого поиска крейсера «Красный Всполох». Помню, что видел на борту, когда мы его нашли.

Отец усмехнулся и произнес:

– Это был не ты, Скан Джун. Это не твои воспоминания.

– Как? – изумился я.

– Эти воспоминания я вложил в твою голову. Хотел, чтобы они послужили тебе подсказке. Путеводной звездой… В тупике, в безвыходной ситуации, когда нет свежей идеи в голове, они могли навести тебя на мысль, подсказать какой‑то выход. Это мои воспоминания. Все, что ты видел, пережил я.

– А имя? – уточнил я.

– Меня, как и тебя, зовут Скан Джун Таш. Когда‑то я был принцем, а потом стал Императором. Это ожидало и тебя, если бы не драги и звездная эрозия. А по большому счету – если бы не мы сами. Ведь во всем, что с нами происходит, виноваты только мы и никто больше. Нечего винить судьбу и обстоятельства.

– Только ты – вовсе не ты, а твоя воля! – уточнил я.

– Да… Воля… Воля твоего отца, заложенная в охранную программу Библиотеки… Я мог предположить, что когда ты достигнешь конечной точки, то станешь сомневаться. Что‑то изменится… И по моему приказу эта программа была встроена в память Библиотеки. Рассчитать сторожевую программу на одного Оператора несложно.

– Что значит на одного Оператора? – спросил я.

– Оператором Библиотеки можешь быть только ты. И никто больше из Мавзолея.

Новость порадовала мое сердце. Значит, я могу не уничтожать Библиотеку. Могу оставить все, будучи твердо уверенным в тем, что ее не используют во зло Земле и ее населению.

– Теперь позволь мне продолжить, сын, – попросил отец. – Три программы должны были служить делу возрождения Джантшун. Первая программа – Мавзолей. Мой сын, сын моего двоюродного брата и сыновья высшей знати… Это – первая ступенька на пути возрождения. Каждому из вас была заложена в мозг своя программа. Ты – Оператор Библиотеки – самая важная фигура замысла. Ты должен запустить процесс нашего возвращения. Или отложить его. Или пресечь навсегда…

Я был поражен. Только и смог выдавить из себя:

– Разве, кроме воскрешения, есть иной исход?

– Ты вправе сделать выбор. Как решишь, так и будет. Ты волен активизировать программу возрождения или уничтожить Библиотеку.

– Это жестоко! —молвил я.—Жестоко заставлять меня решать за целую нацию!

– Ты еще не знаешь всего, Скан Джун, – печально улыбнулся отец. – Библиотека – вторая фаза. Ее можешь активизировать только ты.

– А какие программы у остальных? – спросил я.

– Вас было шестеро. Скан Джун Таш – Оператор Библиотеки, по совместительству – судья: только от твоего решения все зависит, мой сын… Лкан Джун Стош– Генератор Управления. В него вшита программа управления и влияния на людей. Он – сын моего двоюродного брата, меэюду прочим, твой родственник… Лкан Джун Стош мне более известен как Себастьян Гоевин…

– …Схай Сурендранатх – Оператор Внедрения. В нем – программа вживания в коллектив, который активизирует Мавзолей. Не важно, чей он сын… Дшар Жан Куйц – Оператор Модуляции. В него вложена сверхсложная программа, благодаря которой он способен изменять себя и окружающих индивидуумов на генном уровне. Этакий генный хирург…

Я вспомнил Джар Жан Куйца и изумился: в новой жизни он был известен мне как Ираклий Пай Давыдов. Именно благодаря его способностям я не смог вычислить в нем джантшун.

– … Неук Крап Вый – Оператор‑Техник. Программа маленькая, малозначительная, но в ней содержится все самое необходимое для выживания, в том числе – технические приспособления типа межгалактического двигателя…