Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 281 (всего у книги 349 страниц)

– Возможно, – согласился я. – Но я ещё не знаю этого наверняка. И пока он мой вассал, я обязан ему помогать.

Гурьевы недоверчиво переглянулись.

– Хорошо, – наконец сказал Иван. – Мы сделаем, как вы говорите.

Он сразу ушёл договариваться с помощником лекаря, а я ещё немного посмотрел на тяжело раненого Бадаева. Попытался понять, что думал о нем Кирилл. Он считал Петра Арсеньевича строгим и преданным.

Я быстрым шагом направился из дома братьев в здание лаборатории за амбарной книгой. Может, вечером перед сном почитаю.

Сев в бричку, сразу почувствовал, как начинает накатывать усталость. Повозка медленно ехала по дороге, ведущей к имению. Только стук колёс по мостовой нарушал тишину. Потап с задумчивым лицом сидел рядом.

– Что думаешь о Гурьевых? – спросил я, глядя по сторонам.

Потап вздохнул, словно взвешивая слова.

– Иван и Осип хорошие управляющие, но слишком осторожные. Боятся рисковать, а без этого в нашем деле никуда. Что до Павлова… – он сделал паузу, – он, кажется, единственный, кто действительно пытается что-то изменить.

Я кивнул, соглашаясь. Николай Константинович, судя по всему, был единственным, кто не сидел сложа руки. Его поездка на фронтир говорила о том, что он готов действовать, а не ждать, пока проблемы решатся сами собой.

– А ты веришь, что Бадаев предал нас? – спросил я, поворачиваясь к пожилому слуге.

– Не знаю, ваше благородие, – ответил он, пожимая плечами. – Но если это так, то он получил по заслугам.

Я не стал комментировать. Всё же ещё слишком рано делать выводы.

Когда мы подъехали к имению, я сразу заметил незнакомую карету у входа. На крыльце стоял мужчина в дорогом и строгом костюме. Его лицо было холодным, а взгляд оценивающим.

– Кто это? – спросил я у Потапа, выходя из брички.

– Наверняка кто-то из кредиторов, – тихо ответил он.

Я подошёл к мужчине, стараясь сохранять спокойствие.

– Чем могу быть полезен? – спросил я, глядя ему прямо в глаза.

– Барон Пестов, – произнёс он, слегка наклонив голову, но в его голосе не было ни капли уважения.

– Не барон, а пока ещё баронет, но я вас слушаю.

– Это не важно. Я здесь по делу. Ваш отец оставил долги, и теперь мы требуем их погашения.

Он протянул мне расписку. Я взял её и быстро пробежал глазами. Отец заложил литейное производство почти за бесценок. Мои пальцы сжали бумагу, но я не подал виду.

– И что вы хотите? – спросил я, стараясь звучать спокойно.

– Записи разработок сплавов, – ответил он, это звучало как ультиматум. – Ваш род работал над ними годами, и теперь они принадлежат нам.

Он что, дурак? Или всё же притворяется.

– Сударь, может, вы представитесь хотя бы? – я посмотрел на него, невольно прищурившись.

– Моё имя не важно, я здесь представляю интересы рода Скрабелей.

– Так вот, многоуважаемый «моё имя не важно», – сказал я, широко улыбнувшись и возвращая расписку отца, – в документах ничего не сказано о формулах сплавов, а даже если бы было, я бы не отдал их вам.

– Вы понимаете, что это нарушение договора? – его голос стал резче.

– Договор был заключён с моим отцом, а не со мной, – ответил я абсолютно холодно.

– Вы отказываетесь платить по долгам?

– Повторюсь: в расписке нет ни слова о том, что мой отец помимо производства за столь смешные деньги заложил семейные записи о разработке сплавов. Так что, дорогой мой друг, катитесь куда подальше.

Мужчина нахмурился, его лицо покраснело.

– Не тужьтесь так сильно, а то сердечко не выдержит, езжайте, езжайте.

– Это оскорбление? Вы хотите, чтобы я вызвал вас на дуэль? – угрожающе спросил он.

– Я пока несовершеннолетний и не прошёл инициацию, – ответил я, улыбаясь. – Но как только пройду, милости просим.

Он бормотал что-то невнятное, угрозы и проклятия, но в конце концов развернулся и ушёл. Его карета тронулась с места, оставив за собой облако пыли.

– Ваше благородие, – тихо сказал бесшумно подошедший Потап, – это может быть опасно.

– Пусть угрожает, – ответил я, глядя на удаляющуюся повозку. – У меня есть дела поважнее. И будь так добр, поговори с охраной, чтоб впредь никого без разрешения моего или маменьки на территорию усадьбы не пускали.

Вошёл в дом: гостиная была заставлена коробками и мебелью, мама с сестрой хлопотали над ними, указывая слугам, что куда надо передвинуть и разместить. Мама заметила меня, улыбнулась. Она была усталая, но довольная, что наконец ей нашлось дело по душе.

– С кем ты разговаривал перед домом? – спросила она, откладывая в сторону свёрток с тканью.

– Прохожий заблудился, пришлось помочь и указать дорогу, – криво улыбнулся я, посмотрев на Потапа и дав ему сигнал, что о визитёре маме с сестрой знать необязательно.

– Хорошо, – бросив на меня оценивающий взгляд, сказала мама. А ведь она наверняка все поняла, но вида не подала. – Кирилл, как дела на производстве?

– Разбираюсь, мама, пока однозначно судить сложно, но думаю, у нас теперь есть шансы всё исправить. А у вас как? – решил перевести разговор в другое русло.

– Справляемся, – мама вздохнула, поправляя волосы. – Машка помогает, даже не знаю, что бы я делала с местными нерасторопными слугами, если бы ты не настоял взять её.

В этот момент в комнату вошла Мария, держа в руках конверт. Она подошла к Потапу, который стоял в углу, наблюдая за происходящим.

– Это для барина, – сказала она, передавая письмо.

Потап принял конверт и подошёл ко мне.

– Ваше благородие, письмо из морской академии.

Я взял конверт, быстро вскрыл его и пробежался по тексту.

– Что там? – спросила мама, с любопытством глядя на меня.

– Похоже, у меня осталось не так много времени на обустройство и решение проблем, – ответил я, складывая письмо. – С понедельника меня ждут в училище.

– Послезавтра! – кивнул Потап.

Мама на мгновение замерла, затем кивнула, стараясь скрыть тревогу.

– Ты уверен, что это правильное решение? – мягко спросила она.

– Это мой выбор, мама. Там я буду на полном пансионе. Это поможет быстрее развить магический источник и добраться до третьего уровня магии. А это необходимо, чтобы взять на себя роль патриарха рода и получить доступ к сокровищнице в имперском банке.

– Но как же текущие дела? – тревожно спросила она. – Кредиторы, производство…

– Придётся решать их удалённо или успевать за один выходной в неделю, – ответил я, стараясь звучать уверенно. – Но ничего, справлюсь.

Мама посмотрела на меня с гордостью, выражая это взглядом больше, чем словами.

– Через час будет подан ужин, – сказала она, возвращаясь к своим делам.

– Спасибо, мама, но я, пожалуй, пойду спать. Устал, – ответил я, чувствуя, как тяжесть дня начинает давить на плечи.

Она кивнула, и я направился в свою комнату.

Как и в сгоревшем имении в центральной колонии, моя комната находилась на втором этаже особняка. Она больше напоминала кабинет, чем комнату подростка. Книжный шкаф, заполненный трудами по магии, занимал одну из стен. Большой письменный стол стоял у окна, а рядом с ним – удобное кресло для чтения. На полках небольшой тумбы были аккуратно расставлены коллекции камней, которые я собирал с детства.

Под столом заметил серую коробку с потёртой ручкой, явно потрёпанную временем.

Минута – и я молча наблюдал, как мои руки привычно достали из неё старенький, повидавший не одну папину экспедицию, магический микроскоп. Осторожно установив оптические линзы, я подзарядил устройство от магического кристалла, за которым пришлось послать Потапа. Теперь зарядки хватит как минимум на месяц.

Взял магический кристалл. Это был небольшой продолговатый камень, добываемый из монстров и служащий для подзарядки магов и артефактов. Положил его под линзы и наклонился, чтобы посмотреть.

И тут на меня нахлынули воспоминания.

Маленький я сидел за этим же столом, а отец стоял рядом, объясняя, как пользоваться микроскопом.

– Смотри, сын, – говорил он. – Магия – это не только заклинания и зелья. Это ещё и понимание мира вокруг нас.

Он показал, как настроить линзы, чтобы увидеть мельчайшие детали. Я смотрел в окуляр, затаив дыхание.

– Видишь? – спросил отец. – Это кристалл маны. Он выглядит как кристалл лазулита, но внутри целая вселенная.

Я кивнул, не отрывая глаз от микроскопа.

– Когда-нибудь ты поймёшь, что магия – это не просто сила. Это знание. И чем больше ты знаешь, тем сильнее становишься.

Вздохнул, возвращаясь в реальность. Микроскоп всё ещё стоял на столе, я касался его. Он был холодный и тяжёлый. Положил его обратно в коробку, чувствуя в груди что-то тёплое и одновременно болезненное.

– Знание – это сила, – прошептал я, ставя коробку под стол.

Надо хорошенько отдохнуть. Завтра насыщенный день.

Рано утром меня разбудил Потап.

– Ваше благородие, просыпайтесь, надо срочно ехать в лабораторию, – тревожно сказал он.

Присел на кровать и уставился на настенные часы, циферблат которых светился тусклым люминесцентным светом. Половина четвёртого утра. Интересно, во сколько я лег? Ну да ладно.

– Что случилось? – я посмотрел на мнущегося у двери слугу.

– Больной очнулся! Братья Гурьевы прислали посыльного из лаборатории. Они просят приехать как можно скорее.

– Хорошо, в чём спешка-то?

– Пётр Арсеньевич говорить начал. И там что-то важное.

Я мгновенно вскочил и принялся одеваться.

– Потап, готовь бричку, – приказал я, натягивая камзол.

Глава 7

Через полчаса мы были у ворот в лабораторию. Как только бричка подъехала, они тут же открылись. Двое охранников выпрямились по струнке, когда мы проехали мимо. Я нехотя улыбнулся произошедшим за столь короткое время изменениям.

– Потап, ты деньги взял?

– Все, что были, ваше благородие, – он печально посмотрел на четыре полных кошеля, лежащих в сумке у нас под ногами.

Это все еньги, оставшиеся после переезда. Последние сто двадцать золотых монет.

Кучер подъехал к жилым домам, стоящим на краю огороженной территории. Внутри царила суета, но всё затихло, как только я вошёл.

В центре комнаты стоял мужчина, снимающий белый халат, который он аккуратно сложил на стул. Под халатом оказался щегольской дорогой костюм, который выглядел так, словно его только что привезли из столицы. Я невольно задумался: зачем такой на краю империи? В нём самое то зажигать на приёмах в столице, на «большой земле». Мужчина был высок, статен, волосы густые и светлые, а кожа настолько белоснежна, что даже не верилось, чистый скандинавский тип.

К гостю подошёл слуга и подал трость со светящимся наконечником.

– Кирилл Павлович, – обратился ко мне Гурьев Иван, – позвольте представить, граф Вениамин Олегович Дубин – маг-целитель и декан медицинского факультета. Вениамин Олегович, это Кирилл Павлович, наш сюзерен.

Я кивнул, граф повторил жест, невольно приподняв бровь. Он словно был удивлён тем, что я являлся сюзереном Ивана.

Посмотрел на кровать, где лежал управляющий литейным цехом Пётр Арсеньевич Бадаев. Ему явно стало лучше: лицо было бледным, глаза, хоть и мутные, но открыты. Он слабо тянулся ко мне, словно пытаясь что-то сказать.

Не теряя ни мгновения, подошёл к нему, наклонился ближе.

– Будьте осторожнее с людьми Скрабеля, – еле слышно прошептал он.

– Это они тебя? – спросил я, чувствуя, как молодое тело Кирилла готово взорваться от распирающего гнева.

Бадаев замялся, его глаза метнулись в сторону, но затем он слабо кивнул.

– Ни в коем случае… Ни в коем случае не отдавайте им исследования вашего отца по материаловедению, – продолжил он, с трудом подбирая слова.

– Не отдам, – твёрдо ответил я. – Но где они?

Он открыл рот, чтобы ответить, но сил не хватило. Глаза мужчины закрылись, и он снова потерял сознание.

Я выпрямился, подзывая рукой братьев Гурьевых.

– Значит, так, – сказал я, не отрывая взгляда от Бадаева, – прикажи усилить охрану лаборатории. И чтобы кто-нибудь постоянно был рядом с больным.

– Будет сделано, – ответили дружно оба.

Повернулся к медику, шагнул навстречу, задев что-то у себя под ногами. Взгляд упал на пол, где лежали пустые оболочки от магических кристаллов. Их было много.

– Случай был очень интересный, – услышал я усталый голос графа Дубина. – Я теперь даже не жалею, что мой помощник поддался на уговоры и согласился на лечение за такие скромные деньги.

– Сколько магической энергии ушло? – спросил я, стараясь не показывать своего беспокойства.

– Очень много, – ответил он, вздыхая. – Дважды пришлось подзаряжаться от магических кристаллов.

Я бросил ещё один взгляд на пустые оболочки, подсчитывая примерную стоимость. По меркам цен центральной колонии это около пятьсот золотых. На «большой земле» – около восмиста. Но мы находимся на окраине, и цены на магические кристаллы тут чуть ниже, чем в центральной колонии.

– Не переживайте, я полностью рассчитаюсь с вами, – твёрдо сказал я.

Граф устало улыбнулся.

– Вениамин Олегович, – обратился я к медику, стараясь звучать уважительно, – как состояние Петра?

Он повернулся ко мне, слегка наклонив голову.

– Ваш управляющий находится в стабильном, но всё ещё тяжёлом состоянии. Я смог нейтрализовать токсин, но его организм сильно истощён. Потребуется время, чтобы восстановиться.

– Сколько времени? – спросил я, чувствуя беспокойство.

– Как минимум неделя постельного режима. Ему нужно много сна и покоя. Оставил инструкции Ивану: каждые четыре часа давать укрепляющее зелье и следить за температурой. И не скупитесь, покупайте хорошее, не хочу, чтобы моя работа пошла насмарку.

– Хорошее? – переспросил я.

– Да, на рынке много хороших производителей, но ни в коем случае не берите зелья производства Евдокимова, – он повращал указательным пальцем в воздухе, словно вспоминая что-то. – Возьмите лучше местной мануфактуры, как же его там… А, вот, Пестова. Они чуть дороже, но эффект намного лучше, чем от других, которые я использовал.

Я кивнул и посмотрел на братьев Гурьевых. Они выпрямились и невольно заулыбались.

Да, ребята, а я что вам говорил? Вот она, самая лучшая рекомендация из уст действующего врача. Если граф так говорит, значит, не знает, что находится на предприятии Пестова. Ну и хорошо, чуть позже я эту карту ещё разыграю.

– А что насчёт сна? – уточнил я, продолжая расспрашивать медика. – Это нормально, что он потерял сознание сейчас?

– Нормально, – граф кивнул. – Тело борется с последствиями отравления. Сон – это естественная реакция. Главное, чтобы он не переутомлялся. Когда будет просыпаться, пусть говорит только самое необходимое.

Я кивнул.

– А что насчёт еды?

– Лёгкие бульоны, травяные чаи и немного фруктов. Ничего тяжёлого. Его желудок ещё не готов к обычной пище.

– Понятно, – сказал я, – а какие осложнения возможны?

– Если поднимется температура или начнёт жаловаться на сильную боль, немедленно свяжитесь со мной, – ответил маг, доставая из кармана визитную карточку. – Вот мой адрес.

– Благодарю вас, граф, вы сделали больше, чем я мог ожидать, – я принял карточку. – Пройдёмте в кабинет для полного расчёта.

Он кивнул, махнув своему помощнику побыстрее собирать вещи.

Мы направились к кабинету отца. Пока шли от жилых построек к зданию производства, я приказал Потапу принести из брички недостающие деньги.

Я замер, когда открыл дверь. Кабинет был в полном беспорядке. Кто-то явно побывал здесь ночью. Книги разбросаны, ящики выдвинуты, бумаги валяются на полу. Но самое интересное – деньги, которые лежали на столе, даже не тронули. Десять мешочков по тридцать золотых монет в каждом.

– Что за чертовщина? – пробормотал я, оглядывая комнату.

Осип, который сопровождал нас, выглядел шокированным. Он тут же организовал кипучую деятельность и буквально через минуту в кабинет вбежал старший охранник – коренастый мужчина, явно из бывших охотников.

– Кто мог это сделать? – спросил я, обращаясь к нему.

Тот развёл руками, не зная, что ответить.

Граф Дубин, казалось, заинтересовался происходящим. Лениво, но с любопытством провёл рукой по воздуху, словно пытаясь считать ауру побывавшего тут человека.

– Это маг-воздушник, – сказал он наконец, – шестого уровня, мастер маскировки.

– Почему шестого? – вырвался у меня вопрос.

– Седьмого и выше я бы не смог считать, – ответил он, криво усмехаясь. – Я всё-таки не маг из инквизиции его императорского величества.

– Граф, – обратился я к Вениамину Олеговичу, – не могли бы вы указать, откуда забрался непрошенный гость?

Он повернулся ко мне с театральной лёгкостью, словно это была просьба показать сад, а не место преступления. Граф вышел в коридор, приподнял правую руку, направил ладонь от себя и начал плавно водить ею вверх-вниз, вправо-влево, его пальцы покрылись слабой зеленоватой дымкой. «Считывает остатки ауры преступника», – тут же всплыла у меня в голове нужная информация из книги по магии жизни высоких уровней, которая, естественно, была у Кирилла в домашней библиотеке.

– Пойдёмте, – сказал он, слегка наклонив голову.

Мы прошли по длинному коридору, освещённому тусклыми магическими лампами. Граф время от времени останавливался.

– Преступник заглядывал сюда, – говорил он, указывая на дверь.

Я дал команду старшему охраннику и тот открыл дверь, убеждаясь в целостности комнаты.

– Это лаборатория, – стражник открыл настежь дверь, и я увидел алхимические столы, заставленные колбами, ретортами и прочим лабораторным оборудованием.

– А здесь производственный цех, – он открыл следующую дверь, на которую указал маг. Я увидел десятки алхимических установок, синтезирующих день и ночь ингредиенты и эликсиры.

– Склады готовой продукции, – распахнул охранник третью дверь, за которой оказались полки, заставленные коробками с логотипом рода Пестовых.

Не мог не заметить, как граф смотрел на всё это с явным интересом. Его взгляд скользил по оборудованию, и он несколько раз одобрительно кивнул.

– Всё на высшем уровне, – наконец сказал он. – Оборудование дорогое и качественное. Вы, молодой барон, явно знаете толк в своём деле.

– Пока ещё баронет, – а на удивлённый взгляд графа ответил, – инициация впереди.

Тот одобрительно кивнул. Я почувствовал, что мнение мага обо мне изменилось. Теперь он смотрел на меня не как на юного наследника, а как на человека, которому досталось действительно стоящее дело.

– Вот здесь, – Дубин остановился у двери в конце склада готовой продукции. Она явно была взломана. Магическая сигнализация тут оказалась самой слабой, – пояснил он.

Старший охранник бросил взгляд на дверь, осмотрел повреждения и исчез на улице.

– Пойдёмте в кабинет, – предложил я Вениамину Олеговичу. – Нужно завершить расчёт за ваши услуги.

Он кивнул, и мы направились обратно.

В кабинете я сел за стол, а граф занял место напротив.

– Итак, – начал я, – сколько я вам должен?

– По меркам центральной колонии около пятисот золотых, – ответил он, улыбаясь. – Но я понимаю, что здесь цены ниже.

– Могу предложить четыреста золотых, – сказал я, стараясь звучать уверенно.

Граф поднял бровь.

– Или двести золотых, а остальное продукцией с пятнадцатипроцентной скидкой.

Он немного наклонил голову, явно заинтересованный.

– И это будет пожизненная скидка? – спросил граф, слегка наклонившись вперёд.

– Да, – ответил я. – Если вы согласны.

Он задумался на мгновение, затем кивнул.

– Согласен. Ваша продукция всегда была на высшем уровне.

– Вот адрес нашего магазина, – я протянул ему листок с адресом. – И ещё… Я готов предоставлять медикам, отправляющимся на фронтир, пробные наборы зельев для проверки в полевых условиях. Надеюсь получить взамен обратную связь о своей продукции, ну и конечно постоянных клиентов.

Граф улыбнулся, его глаза загорелись интересом.

– Отличная идея, – сказал он. – Обязательно расскажу всем знакомым, отправляющимся туда. Сам уже не первый год с удовольствием пользуюсь зельями Пестовской алхимической мануфактуры.

– Благодарю вас, Вениамин Олегович, – ответил я, чувствуя гордость за семейное дело.

– С вами приятно иметь дело, молодой баронет, – Дубин встал и пожал мне руку.

Я проводил дорогого гостя до экипажа. После зашёл в кабинет отца и взглянул на него вновь. Тут всё по-прежнему было в беспорядке. Я вздохнул и начал поднимать бумаги с пола, аккуратно складывая их на стол.

Буквально сразу же в дверях появился Потап, он держал в руках пустую коробку.

– Ваше благородие, давайте помогу, – сказал он, принимая от меня стопку бумаг.

Мы работали молча, но слуга то и дело поглядывал на меня, как будто собирался заговорить, но не решался. Походу, его нужно подтолкнуть к диалогу.

– Как думаешь, кто мог забраться сюда? – спросил я, поднимая очередную книгу. – Может, это был человек от кредиторов?

– Возможно, – ответил Потап, аккуратно расставляя книги на полке. – Но зачем им оставлять деньги?

– Верно, – согласился я, чувствуя, как в голове крутятся догадки. – Или все же кто-то из людей князя Евдокимова?

– Возможно, и они, но тогда наверняка стащили бы что-то из лаборатории, там же столько всего ценного для конкурентов. Экспериментальные образцы, лабораторные журналы, – предположил слуга.

– Тогда кто? – спросил я, уставившись на отчёты братьев Гурьевых, которые изучал вчера днём. Я явно что-то упускаю.

– Может, это связано с предостережением начальника литейного цеха? – предположил Потап.

Я задумался. Бадаев предупреждал меня о Скрабелях и просил не отдавать им исследования отца.

– Потап, ты не знаешь, где находятся отцовские записи? – спросил я, покосившись на слугу.

Он пожал плечами, его лицо выражало искреннее недоумение.

– Никогда не видел их вживую, ваше благородие. Но знаю, что ваш отец, Павел Петрович, явно их вёл. Он часто работал допоздна, запирался в кабинете…

– Запирался в кабинете, – тихо повторил я.

Дважды прошёл по кабинету, обстукивая его и трогая всё, что только можно, но тщетно. Здесь мог быть какой-то тайник наподобие того, что в изголовье кровати в сгоревшем доме. Нужны подсказки, а их как раз не найти.

Через двадцать минут я бросил затею с поиском тайника в кабинете и присоединился к Потапу. Мы продолжали убираться, пока комната не приобрела прежний вид. На часах было девять утра.

– Потап, – сказал я, доставая из ящика стола мешочки с золотом, – тут двести двадцать золотых. Это всё, что у нас есть.

Он широко раскрыл глаза от удивления.

– Возьми сто пятьдесят, – продолжил я, протягивая ему мешочки.

– Как вам это удалось?

– Потом как-нибудь расскажу, – отмахнулся я. – Бери деньги и вези их домой. Сто двадцать убери туда, где взял. А из тридцати золотых выдели на хозяйство. Надо обеспечить комфортное пребывание маме и сестре. Не хочу, чтобы они жили в запустении. И не забудь маме садовника найти.

– Но, ваше благородие, как же вы? – спросил явно обеспокоенный слуга.

– Ещё поработаю, – ответил я, стараясь звучать уверенно. – А к пяти вечера приезжай за мной.

Увидел, как устало вздыхает старый слуга.

– И вот ещё, – добавил я. – Возьми на всякий случай двух охранников. Пускай с тобой до имения проедутся. Я, конечно, понимаю, что тут рукой подать, но лучше они потом назад пройдутся. Боязно тебя одного с деньгами отпускать.

– Слушаюсь, – ответил Потап уставшим голосом, но в нём слышалась преданность.

Он взял мешочки с золотом и вышел, оставив меня одного в кабинете. Я работал, разбирая документы. Отчёты были в полном беспорядке, но я пытался систематизировать их, чтобы понять, что происходит с финансовыми потоками и как лучше их распределить. Вдруг в дверь постучались, и в кабинет заглянул Осип Гурьев.

– Ваше благородие, можно войти? – спросил он, слегка поклонившись.

– Входите, – ответил я, откладывая в сторону очередной отчёт. – Что случилось?

– Я хотел доложить о запасах на производстве, – сказал он, подходя к столу. – Осталось сырья максимум на две недели. Если Павлов Николай Константинович не вернётся к тому времени, придётся останавливать синтезы реагентов.

– Как скоро потом сможем запуститься? – спросил я, чувствуя неладное.

– Если остановимся, то в следующий раз на этот же объём продукции выйдем только через два-три месяца, – ответил он. – Сами понимаете, синтез дело сложное. Некоторые компоненты живут не больше нескольких часов, а синтезируются неделями.

– Например? – спросил я, стараясь понять масштаб проблемы.

– Ну, взять хотя бы магический катализатор для зелий исцеления, – Осип увлечённо рассказывал, не замечая, как начал сильно размахивать руками. – Его основной компонент, кристаллический эфир маны, стабилен всего несколько часов после синтеза. А процесс его создания занимает чуть больше двух недель. Если прервать цепочку, всё придётся начинать с нуля. А таких сложных компонентов в одном только зелье исцеления больше пятидесяти.

– Понимаю, – кивнул я.

Всё же с синтезами сложных химических соединений в лаборатории моего мира приходилось сталкиваться не раз. Например, синтез азида натрия – вещества, которое используется в подушках безопасности. Оно крайне нестабильно, и малейшая ошибка может привести к взрыву. Или синтез ферментов для медицинских препаратов – процесс, который требует точности и времени, но результат живёт всего несколько дней.

Я вздохнул, стараясь не показывать беспокойство, но проблема была понятна.

– А что с остатками готовой продукции на складах?

– Их много, – ответил Осип, слегка оживляясь. – Сможем продавать ещё долго.

– Хорошо, – сказал я, обдумывая ситуацию. – Подготовьте с братом небольшие демонстрационные наборы нашей продукции и поставьте в оставшемся магазине. Я договорился с графом Дубовым, что он будет рекомендовать нашу продукцию медикам, отправляющимся на фронтир, и очень надеюсь, что студентам тоже.

– Это отличная идея, – Осип с интересом посмотрел на меня. – Граф является ректором медицинского отделения военно-морской академии, а там готовят медиков для флота. Они в составе экспедиций занимаются разведкой новых миров и охраной морских границ от монстров. Наши зелья будут как раз к месту.

– Именно, – улыбнулся я. – Это будет лучшая реклама. Если у молодых магов жизни, едущих за край империи, будут наборы наших качественных эликсиров, они будут знать, что продукция Пестова лучшая, и всячески будут способствовать, чтобы в экспедиции закупали именно её, не экономя на качестве.

– И дешёвые подделки князя Евдокимова окажутся не у дел, – довольно добавил Осип.

Я кивнул. Гурьеву явно моё предложение пришлось по душе.

– А что с охраной? – спросил я, возвращаясь к текущим проблемам.

– Старший стражник пересмотрел дежурства, усилив охрану в ночное время, но людей нам явно не хватает.

– Вот, – я достал из ящика оставшиеся семьдесят золотых, – пятьдесят пустите на закупку ингредиентов. Я не хочу ждать ещё два месяца возвращения к нынешним объёмам. А на двадцать найдите пару хороших охранников для лаборатории. Лучше кого-то из ветеранов с пограничного дозора или бывших охотников.

– Слушаюсь, ваше благородие, – ответил Осип, принимая деньги.

Он вышел, оставив меня в кабинете одного. Я взглянул на часы: уже полдень. Ещё многое надо успеть, но я чувствовал, что постепенно беру ситуацию под контроль.

На столе лежали отчёты по лаборатории, которые я просматривал ещё вчера, но теперь они казались менее пугающими.

Ближе к пяти вечера в кабинет зашёл второй Гурьев – Иван. Он выглядел усталым, но в глазах читалось облегчение.

– Ваше благородие, – начал с порога он, – начальник литейного дважды приходил в себя за день. Буквально на минуту, но это уже прогресс.

– Как его состояние? – спросил я, откладывая документы.

– Слабое, но стабильное, – ответил Иван. – Он пытался говорить, но сил хватило только на пару слов.

Кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает.

– Спасибо, Иван. Держите меня в курсе.

Он кивнул и направился к двери, но перед тем как выйти, остановился.

– Ваше благородие, – сказал он, обернувшись, – я рад, что вы будете таким деятельным бароном.

С этими словами он вышел, не дожидаясь ответа. Слуга оставил меня в лёгком замешательстве.

* * *

Вечером я сидел за обеденным столом с семьёй. Мама рассказывала, как прошёл её день.

– Потап нанял садовника, – радостно говорила она. – Завтра я наконец смогу заняться садом.

Она выглядела как всегда элегантно, рыжие волосы были аккуратно уложены.

– Это хорошо, мама, – улыбнулся я. – Сад станет таким, каким ты его помнишь, а скорее всего, ещё лучше.

Младшая сестра сидела за столом угрюмая, почти не притрагиваясь к еде. Её большие голубые глаза смотрели в тарелку, а тёмные кудри были слегка растрёпаны.

– Тася, что случилось? – участливо спросил я.

Она молчала, но потом вдруг вскочила и убежала к себе в комнату, громко хлопнув дверью.

– Что это с ней? – спросил я у мамы.

– Переживает за тебя. Она привыкла, что ты дома. После переезда ты был весь в делах, дома практически не появлялся, а завтра вовсе уедешь в училище, и хорошо, если мы тебя раз в месяц будем видеть.

– Мама… Ну хоть ты не начинай.

Она с любовью посмотрела на меня.

– Иди сюда, – махнула она рукой, – дай хоть обниму. А то ведь наверняка ночью уедешь в своё училище, а к маме попрощаться не зайдёшь.

– Мама…

– Да знаю я, знаю…

Мама нежно обняла меня, не забыв чмокнуть в щёку.

– Люблю тебя, сынок, – нежно сказала она.

– И я тебя, мам, – тихо сказал я, – люблю.

– Вот, возьми, – она протянула перьевую ручку отца.

Зачем она мне? Своих навалом, но я взял и бездумно засунул её в карман.

Когда ужин закончился, я поднялся к сестре. Дважды постучал. В ответ тишина.

Постучал ещё раз.

Понимал, что если сейчас не поговорю с Тасей, эта мелкая злопамятная козень мне ещё нервы помотает, да и не хотел вот так уезжать, не сказав ни слова.

Осторожно приоткрыл дверь.

– Тася, это я! Можно войду?

Только тиканье старых часов нарушало тишину. Тася сидела на краю кровати, сжимая в руках свою любимую куклу – мой подарок на десять лет. Прошло уже больше трёх лет, а она все ещё не расставалась с ней.

Тася плакала, а губы её дрожали.

– Ты бросаешь нас! – вырвалось у неё, как только я приблизился.

Остановился на пороге, глядя на младшую сестру. Её лицо было красным от слёз, а кулачки сжаты так, что костяшки побелели.

– Тася, – мягко сказал я, – я не бросаю вас. Я просто…

– Врешь! – перебила она, вскочив с кровати. – Ты уезжаешь, как Варвара! Ты тоже нас бросишь!

Я шагнул вперёд, пытаясь обнять её, но сестра ударила меня кулачком в грудь. Удар был слабым, но в нём была вся её боль и обида.

– Ты обещал, что мы будем вместе! – кричала Тася, снова и снова ударяя меня. – Ты обещал!

Я не сопротивлялся. Просто стоял, позволяя ей выплеснуть чувства. Когда удары стали слабее, осторожно обнял.

– Тася, – прошептал я, – я не бросаю вас. Я делаю это для нас. Для тебя, для мамы, для нашего рода.

– Зачем тебе это училище? – всхлипывала она, уткнувшись лицом мне в грудь.

– Чтобы вернуть наше влияние, мне нужно образование. Нужны связи, которые можно получить только там. Я не могу остаться здесь и смотреть, как мы теряем всё.

Тася подняла на меня свои большие, полные слёз глаза.