Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 349 страниц)

Глава 12

Мотор взревел как разъярённый зверь, когда я резко выжал сцепление.

– На склады у Павловской колонны, – бросил Митя, проверяя заряд в пистоле. – Полчаса, и будем на месте.

Авто рвануло вперёд, рассекая вечерние сумерки. Центральные проспекты Новогородска мелькали за окном, они были ровные как струны. Дороги – с чёткими указателями, выверенные имперскими инженерами до сантиметра.

Хоть светофоров здесь и не было, каждый перекрёсток имел свои знаки приоритета – массивные чугунные таблички с гербами, покрытые лаком, чтобы они блестели даже ночью.

– Чёрт! – я резко ударил по тормозам, когда на перекрёсткок вынырнула лихая коляска с пьяными офицерами. Колёса заскрежетали по брусчатке, едва не задев бордюр.

Митя, ухватившись за дверцу, бросил вдогонку пару крепких выражений.

– Ты хоть живыми нас довезёшь? – проворчал он.

Я не ответил, лишь сильнее нажал на газ, когда дорога освободилась.

Дальше ехали молча, но минут через пять Митя не выдержал.

– Кирилл, а что ты намерен делать с антимагическим веществом? – голос Романова звучал необычайно серьёзно. – Ты у меня забрал рюкзак, когда перешли в «Ярцево».

Я почувствовал, как пальцы сами сжали руль крепче.

– Оно в надёжном месте, – ответил другу, резко объезжая телегу с сеном, которую плохо было видно в сумерках. – Как стану патриархом – начну эксперименты. Продолжу работу отца и деда.

Митя повернулся ко мне, его взгляд стал твёрдым.

– Ты понимаешь, что такие вещи могут разрушить саму империю? Если вещество попадёт не в те руки…

– Я сделаю мир сильнее за счёт науки и прогресса, – резко перебил друга, сворачивая на дорогу, ведущую в «Павловск». – А ты… – метнул взгляд на друга, – ты ведь не просто третий наследник в очереди на престол Императора. Ты будешь управлять колониями. Станешь опорой империи. И я сделаю так, чтобы эту опору никто не мог сломать.

Наступила тяжёлая тишина, нарушаемая только рёвом мотора и свистом ветра в открытых окнах.

Митя откинулся на спинку сиденья, задумчиво наблюдая, как за окном мелькают сначала богатые особняки, затем скромные торговые ряды, а потом и вовсе убогие домишки окраин.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – наконец пробормотал он.

Я не ответил. В голове уже крутились формулы, чертежи установок, расчёты… Но всё это потом. Сейчас надо сосредоточиться на Макаре.

– Кстати, – нарушил я молчание, – ты уверен, что твои люди правильно определили место?

– Да. Информатор – один из тех, кто якобы работает на банду. Он давно на нашей стороне. Если бы не шпион, мы бы вообще никогда не нашли Макара.

Машина выехала за городскую черту. Улицы стали шире, дома встречались реже. Каждый погрузился в свои мысли: Митя – о будущем, я – о предстоящей расплате.

Окраины города встречали нас темнотой и запахом гнили.

Показались первые поля, поросшие жёлтой травой, и вдалеке едва видневшиеся очертания промышленного района.

Мы мчались вперёд по пустынной дороге, когда в моей голове вдруг вспыхнула навязчивая мысль.

А положил ли я утром свежие макры к колбе с антимагическим веществом?

Напряг память, пытаясь восстановить утренние события: подъём, завтрак, разговор с матерью… Но чёткой картинки не складывалось. В голове какое-то белое пятно между словами матери и моментом, когда я уже садился за руль.

Опять это…

В прошлой жизни такое со мной случалось постоянно.

Отчётливо помню, как однажды, увлечённый расчётами квантовых состояний, прошёл полтора километра от института до дома… с открытым рюкзаком, по пути растеряв работы студентов.

Другой раз, задумавшись над формулой во время вождения, я трижды объехал один и тот же квартал, прежде чем осознал это.

Митя, заметив моё напряжение, бросил вопросительный взгляд.

– Что-то не так?

– Нет, всё в порядке, – ответил я, хотя пальцы непроизвольно сжали руль.

Нет, не мог я забыть про макры. Антимагическое вещество слишком важно, чтобы быть столь беспечным.

Впереди уже виднелись первые склады – массивные кирпичные здания с высокими окнами, зарешеченными стальными прутьями. Мы приближались к промышленной окраине, где город постепенно сдавал позиции, уступая место бесконечным рядам серых сооружений.

– Следующий поворот направо, – тихо сказал Митя, засовывая пистоль себе за пояс.

Машина замедлила ход, подъезжая к мрачному зданию склада номер семнадцать. Его ржавая вывеска скрипела на ветру, словно предупреждая об опасности.

Автомобиль остановился перед ветхими деревянными складами, которые больше походили на развалины, чем на функционирующие сооружения. В воздухе витал запах гнилой древесины и влаги, примешивался едкий аромат масляного дыма с дальней стороны промзоны.

Из тени вышли трое мужчин – информаторы Романова. Один коренастый, со шрамом через глаз, явно бывший бандит. Другой был худощавый, с пальцами, украшенными множеством перстней. Третий – молодой парень с хитрым прищуром.

Все трое держались с той особой непринуждённостью, которая выдавала в них профессионалов теневого мира.

– Всё перекрыто, – хрипло сообщил Шрам. – Внутри пятеро, включая твоего красавчика. Полиция уже в пути.

Митя кивнул, быстро обменявшись с ними парой фраз на каком-то непонятном мне жаргоне. Я тем временем осматривал местность. Что-то здесь было не так…

Склады стояли слишком спокойно.

Ни намёка на активность внутри.

Ни света в окнах.

Ни движения.

– Они знают, что мы здесь? – спросил я, не оборачиваясь.

Шрам покачал головой:

– Не думаю. Мы их со второй половины дня держим на крючке. Вышли двое, принесли какие-то ящики. Больше никто не показывался.

– Значит, он ждёт, – пробормотал я, оглядывая крышу склада. – Ждёт, пока мы придём сами.

Буквально сразу прибыла полиция: десяток стражей порядка во главе с капитаном, грубым верзилой. Его команда стала окружать склад.

– Сдавайтесь! – рявкнул капитан. – У вас нет шансов!

Ответом ему была лишь зловещая тишина. Полицейские начали готовиться к штурму, несколько магов явно начальных уровней бормотали защитные заклинания. Я нахмурился: этого явно будет недостаточно…

И тут всё произошло мгновенно. Бандиты вырвались со склада с неожиданной яростью. Их магия била мощно, как минимум четвёртый или пятый уровень владения стихиями! Один из нападавших вызвал огненный смерч, другой создал ледяную стену. Полицейские в панике отступили.

– Странно… – пробормотал я. – Почему они все вместе? Логичнее было бы рассредоточиться…

Меня осенило.

Это был отвлекающий манёвр!

Пока всё внимание приковано к шумной перестрелке у входа, главная цель могла ускользнуть с другой стороны.

Не теряя времени, я незаметно обошёл здание, держась в тени. И как раз вовремя: из окна скользнула знакомая фигура в чёрном плаще.

Макар!

Он двигался быстро, явно зная, куда идти. В движениях чувствовалась уверенность человека, который уже неоднократно выбирался из подобных передряг.

– Митя! Капитан! – крикнул я, но шум магической битвы заглушил голос. Все были заняты отражением основной атаки.

Придётся действовать в одиночку.

Я бросился в погоню, чувствуя, как адреналин разливается по телу. Макар обернулся, и его глаза вспыхнули странным зелёноватым светом.

– Стой! – голос мужчины прозвучал неестественно громко, словно эхо внутри моей головы.

Началось.

Газлайтинг.

Он попытался взять меня под контроль.

В тот же миг люди Мити, стоявшие в окружении склада с этой стороны, замерли, а затем с дикими криками бросились друг на друга. Движения были механическими, будто ими управляли невидимые нити. Один развернулся ко мне и с пустым взглядом ринулся в атаку.

– Прости, дружище, – сквозь зубы пробормотал я, уклоняясь от удара. Пришлось применить болевой приём – резкий удар в солнечное сплетение, затем в челюсть. Человек рухнул без сознания.

Но вот ещё двое, с такими же стеклянными глазами, шли ко мне.

Газлайтинг…

Магия жизни пятого уровня. Работает на близкой дистанции, не дальше пятнадцати шагов. Это знание может спасти мне жизнь. Нужно только держаться на расстоянии.

Я преследовал Макара, сохраняя дистанцию, чувствовал, как пот стекает по спине. Один неверный шаг – и я тоже стану марионеткой в руках преступника. Как тогда Варвара. Или эти вот горе-бойцы, которых я оглушил.

Как бы сейчас пригодилось антимагическое вещество! Но я оставил его дома. А теперь понимал, что это ошибка.

– Ты не уйдёшь! – крикнул я, поднимая руки.

Земля под ногами Макара ожила, превращаясь в зыбучий песок. Почва заколебалась, его ноги начали погружаться.

– Ах ты ж тварь! – выругался мужчина, пытаясь выбраться.

В этот момент раздался треск: полуразрушенная каменная стена склада с грохотом обрушилась прямо на преступника. Камни и балки накрыли Макара, подняв облако пыли. Мой манёвр с зыбучим песком сработал. Он отвлёкся и не заметил, где я организовал основной удар.

Я замер, прислушиваясь.

Ни звука.

Осторожно, всё ещё держась на границе зоны действия его магии, я обошёл тело. Макар лежал без сознания, его смазливое лицо было покрыто пылью и кровью.

Из-за угла показались полицейские. Капитан шёл впереди.

– Это он! – я указал на Макара. – Глава банды «золотых женихов».

Капитан грубо перевернул тело ногой.

– Живой. Отлично.

Он повернулся ко мне:

– А вы, барин, не хотите объяснить, почему гоняетесь в одиночку?

Заметил, что полицейский смотрит на меня с подозрением, как на того, кто слишком много знает.

Шум боя постепенно стихал.

А на территории складов появились новые фигуры.

Их чёрные мундиры с серебряными галунами и характерные залихватские усы не оставляли сомнений: это имперские гусары. Элитные войска, подчиняющиеся только членам императорской семьи.

Я невольно обернулся к Мите, но тот стоял с каменным выражением лица, тщательно скрывая любые эмоции.

– Капитан, мы направлены лично наследником престола для оказания помощи в задержании. Вы больше не нужны здесь, – голос гусара звучал металлически. – Наша броня защищает от их главного оружия.

Капитан, ещё минуту назад такой самоуверенный, теперь стоял по стойке смирно, нервно постукивая пальцами по гарде сабли.

Он явно не ожидал, что к операции подключится имперская элита.

Гусары тем временем подошли к бесчувственному Макару. Один из них достал странные кандалы, сделанные из чёрного металла с едва заметными руническими узорами. Металл казался живым, он будто дышал в руках солдата.

Как только кандалы защёлкнулись на запястьях преступника, тот резко пришёл в себя. Глаза мужчины расширились от ужаса, когда он увидел чёрный металл на своих руках.

– Нет… нет, только не это… – он зашёлся в истерическом смехе, который быстро превратился в рыдания. – Вы не понимаете! Я могу… я могу быть полезным!..

Взгляд преступника метался от одного гусара к другому, полный животного страха. Казалось, он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этих чёрных мундиров.

Я впервые лицезрел человека, полностью сломленного осознанием своей беспомощности. Макар, который мог внушить любовь, преданность, слепую веру, теперь был всего лишь пленной крысой.

Митя тихо подошёл ко мне, наклонившись к самому уху:

– Видишь? Он знает, что это за металл. Антимагические сплавы. Это единственное, что может нейтрализовать его способности.

– И что теперь с ним будет? – спросил я, наблюдая, как гусары грубо поднимают дрожащего Макара.

Митя холодно улыбнулся:

– Газлайтинг запрещён во всей империи. Преступления против свободы воли караются смертью. Содержать таких в тюрьмах нельзя: слишком велик риск манипуляций. Обычно суд длится день… а наутро – казнь. Без лишних церемоний.

Интересно, Макар знал об этом, когда начал играть с людьми?

Когда ломал разумы девушек ради наследства?

Когда говорил Варваре, что любит её?

Я задумался, глядя на бывшего «золотого жениха». Теперь он выглядел жалко: трясущимися губами шептал что-то, слюна стекала по подбородку, глаза бегали как у загнанного зверя.

Гусары уже строили задержанных в колонну. Офицер повернулся к нам.

– Господа, ваше участие будет должным образом отмечено перед Императором.

Митя лишь кивнул. Я невольно улыбнулся, но не от радости, скорее, от того, как всё сложилось.

Потом я ещё раз посмотрел в глаза Макару. Истерика сменилась странным спокойствием: он смотрел в пустоту, словно уже видел свою судьбу. Возможно, в последний момент мужчина действительно понял всю иронию своего положения.

Тот, кто играл с психикой других, оказался на месте своей жертвы. Лишённый силы, воли и даже права на надежду.

Попрощавшись с офицером, я направился к машине. Митя сказал, что у него тут ещё дела, и направился к своим информаторам.

Дорога назад в Новогородск показалась бесконечной, несмотря на то, что заняла меньше часа.

Я оставил машину у входа в «Лебединое озеро» и замер на мгновение, глядя на своё отражение в витрине: взъерошенные волосы, запачканный пылью сюртук.

К моему удивлению, Надя всё ещё сидела за столиком у окна. Методично размешивая ложечкой уже остывший чай, она смотрела в одну точку, будто ждала ответа, которого так и не получила.

Её гувернантка, строгая дама в тёмном, бросила осуждающий взгляд, когда я подошёл.

– Ты вообще понимаешь, как это выглядело? – Надя резко подняла голову, и я увидел, как её карие глаза вспыхнули гневом. – Ты бросил меня, не сказав ни слова!

Медленно опустился в кресло напротив, стараясь держаться спокойно:

– Надежда Анатольевна, прошу прощения за беспокойство. Пришлось срочно уйти: моей старшей сестре Варваре задурачил голову газлайтер, чуть не лишив меня наследства, а её – жизни.

Она фыркнула, отодвинув чашку:

– Всегда есть какое-то «срочное дело». Отец был потрясён, узнав, что ты всё же бросил академию, – голос девушки дрогнул. – Ты мог бы стать адмиралом! Изменить империю!

Я аккуратно сложил руки на столе.

– И я изменю империю. Только не с капитанского мостика. Род Пестовых – это не просто имя, это столетия алхимических знаний. Представь зелья, которые могут спасти сотни солдат на фронте… Зелья, способные противостоять магии таких людей, как Макар.

– Надежды! – девушка резко перебила меня. – Я мечтала о другом… О нас в офицерском особняке, о балах, о… – Надя замолчала, губы её дрожали. – О тебе в форме. О тебе рядом.

Я понял: она не просто сердита. Она потеряла образ, который создала. Образ, к которому стремилась.

Заметил знакомые приёмы: лёгкое дрожание ресниц, специально подобранная интонация, взгляд исподлобья.

Всё те же женские манипуляции, которые я видел и в прошлой жизни.

– Надя, – мягко, но уверенно сказал я, – ты пытаешься играть на моих чувствах. Но выбор сделан. Я не буду тем, кем хотят видеть меня другие. Даже ты.

Лицо девушки исказилось от обиды.

Она резко встала, опрокинув стул.

– Значит, нам не по пути. До свидания, Кирилл.

Гувернантка бросила на меня последний осуждающий взгляд и поспешила за Надей.

Я остался один, наблюдая, как голубое платье мелькает между столиками.

Официант деликатно поставил передо мной бокал карамельно-янтарного напитка.

Отхлебнул, ощущая, как тепло разливается по груди.

Может, она и права…

Мысль мелькнула и тут же исчезла.

Нет.

Я не пожалею о своём выборе. Отношения, в которых мне будут указывать, как жить – не для меня. Ни в прошлом мире, ни в этом.

Заказал ужин, чтобы отвлечься.

В зале ресторана постепенно стихали голоса, на сцену вышла скрипачка, она была молода, с тёмными волосами, собранными в небрежный узел.

Девушка приложила скрипку к плечу, провела смычком – и первые ноты пронзили тишину.

Мелодия была незнакомой, но именно этим и цепляла.

Скрипачка начинала играть тихо, почти робко, но с каждым тактом музыка набирала силу, превращаясь в нечто большее.

В историю.

В воспоминание.

В тоску по чему-то, чего никогда не было.

Закрыл глаза, и передо мной промелькнули образы: отец, склонившийся над чертежами. Мама за роялем. Варя, смеющаяся в детстве. Тася, сжимающая куклу в руках. А потом – я сам.

Тот, кем я был до всего этого.

Учёный в лаборатории.

Профессор, который верил, что наука спасёт мир.

Человек, который думал, что знает, кто он такой.

Скрипка плакала, смеялась, звала куда-то.

Открыл глаза и повернулся к окну. За стеклом мерцали огни Новогородска: высокие шпили административных зданий, тусклые фонари на улицах, свет в окнах жилых домов.

Город жил своей жизнью, не зная, что где-то в его тени уже зреет нечто, способное перевернуть всё с ног на голову.

И это было антимагическое вещество. Образец был у меня. И теперь мне предстояло не просто защитить род Пестовых, но и решить, что делать с этой силой.

Если магия – это меч, то антимагия…

Это щит?

Или всё же топор палача?

Скрипачка взяла последнюю ноту, и в зале повисла тишина. Потом раздались аплодисменты, но я не стал хлопать.

Просто поднял бокал: тост за самого себя.

За новый путь.

Кто решит, кому использовать эту силу?

Я знал ответ.

Род Пестовых.

И я сделаю всё, чтобы так оно и случилось.

Потому что если я не возьму это на себя, нишу займут другие. А они могут быть не так благородны, как я.

Невольно улыбнулся и сделал ещё один глоток.

Глава 13

Я проснулся от тёплых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь полупрозрачные занавески.

Комната в отеле «Лебединое озеро» была небольшой, но уютной: деревянные панели из тёмного дуба, кровать с плотным бельём и вышитыми инициалами отеля. Из открытого окна доносился аромат свежей сдобы и крепкого кофе, смешанный с оживлёнными голосами гостей, завтракавших на веранде.

На резном стуле у зеркала аккуратно висело платье, не моё, конечно.

Тёмно-синий шёлк с кружевными рукавами и тонкой вышивкой серебряными нитями. Рядом, на полированном столике, лежал открытый скрипичный футляр, внутри которого покоился изящный инструмент с потёртым грифом, явно не первый год служивший своей хозяйке.

Я потянулся, ощущая приятную усталость в мышцах, но никакой тяжести в душе. Напротив, внутри было странное чувство освобождения, будто вчерашний разговор с Надей перерезал последние невидимые нити, связывающие меня с прошлой жизнью. Курсант Пестов, будущий офицер флота – этого человека больше не существовало.

Только вперёд.

Быстро оделся, стараясь не смотреть на обнажённое плечо, видневшееся из-под одеяла. На тумбочку положил щедрые чаевые – вдвое больше стоимости номера. А в футляр скрипки аккуратно опустил пару средних макров: у девушки действительно был талант, и, возможно, эти деньги помогут ей сосредоточиться на музыке, а не на вечерних подработках в ресторанах.

Машина ждала у входа. Но перед тем как тронуться, на секунду задержал взгляд на окне второго этажа: там, за шёлковой занавеской, мелькнула тень, и чья-то изящная рука поправила складки ткани.

Невольно улыбнулся и плавно нажал на газ.

Приехав домой, я зашёл в столовую как раз в тот момент, когда Тася со смехом пыталась поймать ложкой убегающую по тарелке ягоду. Аромат свежеиспечённых круассанов и горячего шоколада витал в воздухе, смешиваясь с запахом малинового чая. Варя восседала во главе стола как королева, с холодным презрением наблюдая за младшей сестрой.

– Наконец-то соизволил явиться, – раздражённо сказала она, поворачиваясь ко мне.

Голос был недовольным, будто бы старшая сестра ждала меня не просто ради разговора, а чтобы высказать всё, что накипело.

– Где ты всю ночь пропадал? – не дав мне ответить, Варя щёлкнула пальцами с такой силой, что даже служанка вздрогнула. – Машка! Подай барину чаю. И что-нибудь… не слишком жирное.

Я молча занял ближайшее свободное место, ловя сочувствующий взгляд Таси и насмешливый – Вари.

Странно, как можно вести себя так высокомерно, учитывая, что именно из-за её легковерности вчерашний день закончился скандалом в суде и чуть было не стал трагедией. Но напоминать о Макаре, которого, вероятно, уже казнили к этому часу, я не стал.

Иногда лучше дать человеку самому осознать ошибку, чем рубить сплеча.

Посмотрев снисходительно на старшую сестру, которую вечно заносило, я аккуратно развернул салфетку с фамильным гербом.

– Благодарю за заботу, – спокойно сказал я. – Хотя, как будущий патриарх рода, пожалуй, могу сам решить, что мне есть на завтрак.

– Патриарх? – она фыркнула, откинув волосы за спину. – Тебя из академии выгнали, значит, ты просто слабак. Как был книжным червём, так и остался. А я… – Варя гордо выпрямилась, – мой учитель говорит, что вот-вот достигну второго, а через два года – третьего уровня владения магией земли.

– Молодец, – искренне похвалил я, отхлебнув только что поданный чай. – Кстати, а ты не знаешь, что нужно для подачи заявления на патриарха?

Я нарочно замолчал, давая ей понять, что вопрос важный.

– Кроме третьего уровня магии, конечно.

– Нет, не знаю и знать не хочу! – выпалила Варя, глаза которой расширились от удивления. Похоже, до девушки начало доходить: младший брат уже достиг того, чего она пока только добивается.

Третий уровень. Это не просто цифра. Это признание, это власть, это право.

– А как ты провела этот год у тётки? – продолжил я будто невзначай. – Вдали от семьи…

Она прикусила нижнюю губу: не от боли, а от досады.

– Какое тебе дело? Деньги приходили от маменьки, и я не обязана отчитываться перед тобой, – язвительная улыбка тронула губы Вари. – Это же не твои были деньги, верно?

Мне хотелось рассмеяться. Она всё ещё считала, что достоинство можно купить внешним блеском, дорогим платьем и уверенностью в себе. Не понимала, что настоящая сила у того, кто даёт эти деньги.

В этот момент в дверях появилась мать. Её строгий взгляд мгновенно заставил Варю съёжиться как провинившегося котёнка.

– Ошибаешься, дочь, – мягко, но не допуская возражений, произнесла мама, занимая место за столом. – Каждая монета, что приходила тебе, была заработана Кириллом. Без него… – она многозначительно посмотрела на Варю, – ты бы и новых башмаков не имела.

Варя надула губы, её пальцы сжали край скатерти. Я видел, как она хочет возразить, но под маминым взглядом лишь угрюмо отодвинула тарелку.

– И впредь не смей занимать место во главе стола. Это место Кирилла, – мама посмотрела на дочь взглядом, не терпящим возражений. – Понятно?

– Как скажете, Ирина Владимировна, – процедила Варя, опуская голову.

Мама улыбнулась той самой тёплой материнской улыбкой, которая могла растопить любой лёд.

– Кто хочет свежих булочек с корицей?

Атмосфера за столом мгновенно смягчилась. Тася радостно закивала, а Машка принесла новую корзинку с хрустящей сдобой.

Вот так мать управляла всем: не криком, не указаниями, а одним своим присутствием.

Во время завтрака я по-прежнему ловил на себе взгляд Вари. В её глазах читалась не только обида, но и что-то ещё… благодарность?

Она явно понимала, что я мог при всех напомнить о вчерашнем позоре с Макаром. Но не стал этого делать. И за этот маленький акт милосердия, казалось, была признательна.

Тася тем временем уже вовсю рассказывала о новой книге, которую ей подарила гувернантка, а мама аккуратно подлила мне чай.

На мгновение мне показалось, что всё как прежде: мы обычная семья, собравшаяся на завтрак.

Только собрался откусить кусочек ещё тёплой булочки с корицей, как в дверях столовой появился Осип Гурьев. Его обычно невозмутимое лицо сегодня выдавало беспокойство, пальцы нервно перебирали край сюртука, а взгляд метался по комнате, будто мужчина искал что-то за моей спиной.

– Кирилл Павлович… – начал Осип, почтительно поклонившись матери и сёстрам, – мы ожидали вас на производстве ещё вчера…

Вчера…

Я мысленно вздохнул. С заявлением в академии, судом за наследство и спасением Варвары из лап того газлайтера день прошёл как в тумане.

– Дайте мне… – я взглянул на часы: без десяти девять, – пятнадцать минут. Переоденусь и подойду.

Осип кивнул, но его глаза упёрлись в меня с немым криком: «Это срочно». Он поклонился ещё раз и вышел.

– Что-то случилось? – спросила мама, поднимая бровь.

– Просто производственные дела, – успокоил я её, быстро доедая булку. – Иван, наверное, опять что-то усовершенствовал без моего одобрения.

Пройдя в свою комнату, я отодвинул тяжёлую тумбу и с помощью магии земли аккуратно приподнял каменную плиту на полу, под ней лежал мой походный рюкзак.

Внутри, в специальной коробке, обитой медными пластинами – мой аналог клетки Фарадея – покоилась пробирка с антимагическим веществом.

Осторожно достал её, проверяя состояние макра. Всё хорошо, вчера я всё-таки успел положить свежий.

Поменял магический кристалл, так как старый был израсходован примерно на две трети, и вернул пробирку в коробку.

Иван должен был подготовить новую лабораторию, где я планировал смело начать эксперименты, подальше от посторонних глаз и под усиленной охраной.

Запрятал рюкзак обратно в тайник и поставил тумбу.

Сначала разберусь с текучкой. А потом уже заберу вещество и займусь настоящим делом.

Последний раз оглядев комнату, чтобы убедиться, что следов тайника не видно, я переоделся: тёмные брюки, простая рубашка, пиджак.

По пути к выходу я задержался на мгновение в дверях столовой. Мама и Тася оживлённо обсуждали планы на день, а Варя угрюмо ковыряла вилкой в тарелке.

– Вернусь к вечеру! – крикнул я, выходя из дома.

У машины стоял Осип, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Сев в авто, я почувствовал, что кожа сиденья ещё не успела нагреться на солнце. Осип занял место рядом. До производства было недалеко, всего пара километров от деревни. Дорога вилась среди заросших полей, и я наслаждался видом спокойного утра, пока Осип нервно постукивал пальцами по колену.

– Кирилл Павлович, – начал он, не выдержав и половину пути, – нужно срочно обсудить…

– Подожди, – прервал я его, не отрывая взгляда от дороги. – Давай я сначала посмотрю всё своими глазами. Объеду территорию, проверю цеха, защиту. Потом зайдём в лабораторию. А уж затем соберём всех и обсудим дела.

– Но дело не терпит отлагательств! – Осип почти выкрикнул эти слова, его пальцы нервно постукивали по двери. – Если сейчас не решить, всё может пойти наперекосяк!

Я усмехнулся. Насколько я помнил из прошлой жизни, эти «срочные» дела редко оказывались такими уж критичными.

Когда я преподавал в университете, однажды «срочно» потребовалось закупить новое оборудование в лабораторию. Коллеги кричали, что без него все эксперименты провалятся, гранты отзовут, а репутация рухнет. В итоге мы купили дорогущую установку, которая потом полгода пылилась в углу. Оказалось, можно было спокойно доработать старую, и ведь таких примеров много.

– Обычно, когда говорят о спешке, лучше принимать решения с холодной головой, – сказал я. – Иначе получится только хуже. К тому же, я не смогу принять правильное решение, пока не увижу всё своими глазами и не пойму, насколько это отличается от того, что я представлял раньше. Да и отчёты надо посмотреть по всем направлениям.

Осип сжал губы и кивнул, принимая мою точку зрения.

Машина подъехала к воротам производства, и я не мог не отметить уровень подготовки. Забор был усилен антимагическими артефактами, ворота оборудованы магическими щитами, которые активировались при любой попытке взлома.

Даже на подходе к воротам чувствовалась разница между этим местом и прошлым в Новоархангельске.

Проехав на территорию, я увидел Ильича – начальника охраны, бывшего охотника. Он, как всегда, сплюнул перед началом разговора – старая привычка, которую мужчина сохранил со времён службы.

– Докладывай, – сказал я.

– Периметр в порядке, – Ильич выпрямился. – Новые артефакты работают великолепно. Строительством занимался сын Петра Бадаева Сергей, так что защита теперь во! – он поднял большой палец вверх.

– Насколько крепкая? – я осматривал забор, где через равное расстояние были встроены малозаметные антимагические руны, нанесённые на камнях.

– Забор выдержит атаку магов шестого-седьмого уровня. Про монстров и говорить нечего – не подступятся.

Кивнул, внутренне удовлетворённый. Сергей и правда оправдал оказанное доверие. Значит, буду привлекать его и дальше. Работы такого плана в будущем только прибавится.

Осматривая территорию, заметил, что охранники здоровались со мной. Некоторые даже кланялись, не формально, а с искренней благодарностью.

– Спасибо, барин, – сказал один из них. – Благодаря вам семьи наши здесь, в безопасности. Дети при нас, дома выдали.

Ильич добавил:

– Все ваши указания выполнены. Всё организовано так, как вы велели.

Я улыбнулся. Приятно было видеть, что мои распоряжения исполнены на совесть.

– Отлично. Теперь, Осип, – я повернулся к управляющему, – проводи меня до производства, а потом собирай всех на совещание в час дня.

Когда мы зашли на главную часть территории, я невольно замер, заметив здоровые здания складов, несколько каменных корпусов с множеством труб, над которыми клубились едва заметные алхимические испарения.

Рядом двухэтажное административное здание, а чуть поодаль – лаборатория. Совсем новая, выстроенная в форме круга, с серебристыми стенами и массивным входом, украшенным гербом Пестовых.

– Это уже не мастерская, а полноценная фабрика, – довольно пробормотал я.

– Да, – кивнул Осип. – Это уже совершенно другой уровень, ваше благородие.

Когда я вошёл в одну из лабораторий, сразу же увидел Ивана Гурьева, склонившегося над столом, уставленным колбами и ретортами. Услышав шаги, служащий резко поднял голову, и его лицо озарила широкая улыбка.

– Кирилл Павлович! Наконец-то! – Иван отложил пробирку и поспешил ко мне. – Я как раз хотел вас спросить…

– Давай по порядку, – улыбнулся я, оглядывая хаотичное нагромождение склянок, записей и полураскрытых справочников. – Что случилось?

– Проблема с синтезом катаризатора, – Иван провёл рукой по лбу. – Катализатор, который мы использовали раньше, внезапно начал давать нестабильную реакцию. Если так пойдёт дальше, весь раствор может выпасть в осадок.

Я нахмурился. Это было серьёзно. Осадок означает потерю эффективности. А потеря эффективности это уже не просто производственная неполадка, а прямая угроза репутации.

– А пробовали заменить его на Б-семь? – спросил я, припоминая схожую проблему из прошлого.

– Пробовали, но выход всё равно ниже расчётного.

– Тогда добавь немного сульфида серебра. Буквально на кончике ножа. Он должен стабилизировать реакцию.

Иван замер, его глаза расширились.

– Сульфид… – пробормотал он, затем резко развернулся и рванул к полке с реактивами. – Чёрт, почему я сам не додумался⁈

Интересно, сколько времени ушло бы, прежде чем он нашёл бы этот вариант самостоятельно?

Я улыбнулся, наблюдая, как Гурьев лихорадочно перебирает склянки.

– Проверь и доложи. Совещание в час, но загляни ко мне заранее, сверим данные.

– Будет сделано! – Иван уже не слушал, полностью погрузившись в эксперимент.

* * *

Новый кабинет был светлым и просторным. Он мне понравился даже больше, чем тот, что был в Новоархангельске, на прошлом производстве.

Здесь чувствовалась продуманность. Не просто место для работы, а символ власти. Стол из цельного массива дерева, окна, выходящие во внутренний двор, где велись последние отделочные работы, и даже запах – чистый, без того затхлого духа старых бумаг.