Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Ирина Лазаренко,Миф Базаров,Вадим Тарасенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 328 (всего у книги 349 страниц)

В-третьих, телепорт. Въезд в колонию бесплатный, но выезд через портал – платный. Хотите уехать в другую? Заплатите.

Горшков, конечно, понимал всё это.

Но ему был важен «подарок для народа», чтобы сказать: «Это я вам железную дорогу выбил!»

Выйдя из кабинета губернатора, посмотрел на часы: десять утра.

Значит, есть выбор:

Вернуться в «Яковлевку», это целый день пути и ночёвка в дороге.

Или отправиться в центральную колонию через телепорт. Успею домой ещё до вечера. Проверю, как идут дела на алхимическом производстве. Увижу маму и сестёр.

Решено. Еду домой.

Но стоило только сесть в автомобиль и завести его, как на лобовом стекле под дворником я заметил конверт со знакомой восковой печатью «Д. Р.».

Глава 21

Снял конверт с дворников и повертел его в руках, разглядывая.

Желтоватый, аккуратно запечатанный, с чёткой сургучной печатью «Д. Р.»

Послание от Мити.

Интересно, что он придумал на этот раз?

От нажатия сургуч треснул с лёгким щелчком. Внутри оказался сложенный втрое лист. Бумага была шероховатой на ощупь, непривычно белой, словно выгоревшей на солнце.

Развернул.

Пусто.

Проведя пальцем по краю, заметил едва различимые насечки, будто кто-то прошёлся невидимым пером. Кожу слегка покалывало, словно от статического заряда.

Магия?

Ну конечно!

Поднёс лист к свету. По краям проступили бледные руны. Они были почти прозрачные, как дыхание на стекле. Это оказался не обычный шифр, а что-то более сложное.

В памяти всплыл знакомый детский трюк: письма, написанные лимонным соком, которые проявлялись над свечой.

Но здесь другое.

На письме стояла настоящая защита от любопытных глаз или от врагов.

Попытался наполнить лист магией земли, она ушла в никуда, словно впиталась в песок. Ни вспышки, ни намёка на реакцию.

– Ладно, – я бросил листок обратно в конверт. – Разберусь дома.

Положил письмо в карман сюртука.

Если бы только Митя дал мне хоть пару подсказок… Но нет.

Огляделся.

А вдруг ключ спрятан где-то рядом?

Но ничего примечательного не заметил. Только людей, повозки и здание администрации.

Может, это ловушка?..

Нет.

Митя не стал бы.

Двигатель автомобиля рыкнул, словно одобряя моё решение не задерживаться.

Тронулся с места, направляясь домой.

Кто знает, может, я разгадаю эту загадку по пути?

Выезжая из Екатеринино, столицы одноимённой колонии, я мысленно раскладывал по полочкам устройство всех колоний.

Как и остальные, эта была устроена по стандартному шаблону: три города, три телепорта, одна власть.

Столица всегда находилась у главного портала, ведущего в сторону центральной колонии.

Там сидело начальство. Там крутились деньги и интриги.

Два других города были поменьше. Они обычно находились у телепортов, ведущих в следующий круг колоний. Эти города жили тише, скромнее, словно тени столицы.

И только центральная колония нарушала данные правила.

Новогородск был её сердцем, но располагался ровно посередине между тремя порталами: один вёл на «большую землю», в саму империю, а два других – в первый круг колоний.

Остальные поселения здесь были лишь придатками, деревушками у заводов или военных казарм.

Хорошая система.

Чёткая. Словно рельсы.

И такая же беспощадная к тем, кто пытается сойти с пути.

Конверт в кармане словно жёг мне бок, напоминая о себе.

Что там написал Митя?

Пустой лист с рунами – явно не для красоты.

Я сжал руль, размышляя.

Телепорт встретил меня привычным гулом и лёгким покалыванием кожи.

На мгновение мир сжался до тоннеля из синих искр, и вот перед глазами снова раскинулись знакомые просторы центральной колонии.

Время пролетело незаметно в размышлениях о железной дороге.

Если Марсов и Лунев продолжат работать в том же темпе, через полгода рельсы дойдут до Новоархангельска.

А там и до Балтийска рукой подать.

Вот только строительство в колонии третьего кольца будет совсем не таким простым.

Вокруг монстры.

И не просто хищники.

Нужно заручиться поддержкой войск или наёмников.

Или сделать то, о чём раньше не думал всерьёз…

– Бронепоезд, – прошептал я себе под нос.

Идея, как молния, промелькнула в голове и больше не хотела уходить.

Передвижная крепость на рельсах. Оружие. Щиты. Защита. Возможность двигаться и побеждать.

Но мысли о бронепоезде прервались, когда я увидел родные уже места – КПП.

Новые охранники в форме с нашивками рода Пестовых.

А среди них – Ильич, старый волк с вечной щетиной и глазами, которые видели многое.

Он шагнул к машине, едва я притормозил у заслона.

Начальник охраны словно ждал меня.

– Добрый день, Кирилл Павлович, – начал он, – я усилил патрули вдоль границы ваших владений. Поставил магические сигнализации. Новые ребята, Снежный и его команда, уже в деле. За эти неполные две недели ни одной попытки прорваться на территорию. Но всё равно кто-то постоянно крутится рядом. Мы пытались поймать, сделать засаду, но они словно испаряются при нашем приближении.

Я кивнул:

– Понял. Значит, пока держим оборону.

Но Ильич, кажется, ждал большего. Возможно, совета или каких-то решительных действий с моей стороны. Он немного помедлил, затем понизил голос:

– Ещё… вчера к нам наведывались люди банкира Оксакова, хотели поговорить с вашей матушкой. Но мы их отшили. Как вы и просили, никого не пускать без вашего присутствия.

Я едва сдержал улыбку.

– Держите ухо востро, – напоследок бросил Ильичу.

Дом уже виднелся впереди.

Каменные стены, резные наличники, старые деревья во дворе.

Посмотрел на часы: без четверти два. Успеваю к обеду, если только мама не решила перенести его на час дня, как было раньше.

Не успел я заглушить двигатель, как дверь распахнулась, и на крыльцо вышла мама в тёмно-синем платье.

– Кирилл! Наконец-то! – она тут же принялась поправлять мой сюртук, словно я всё ещё десятилетний мальчишка, который может запутаться в собственных штанах. – Как дорога? Ничего не случилось?

Её пальцы на секунду замерли на моём запястье, там, где под рукавом виднелся свежий шрам, полученный во время драки со скорпионами.

Надо было его целебным эликсиром обработать в гостинице, но я даже не подумал возиться с такой мелкой раной. За пару дней заживёт сама.

– Ты дрался? – прошептала она, словно это был не вопрос, а утверждение.

– Пустяки, – я мягко отстранился. – Обычные мелкие твари у дороги.

За спиной мамы мелькнула Тася. Она ещё больше вытянулась за эти две недели.

Где та девочка, которая пряталась за портьерами? Теперь в её глазах появилась «взрослая» искорка, которой не было раньше.

– Кирилл! – сестра чуть не подпрыгнула от радости. – Ты обещал объяснить мне основы магии земли. Надеюсь, не забыл?

– Обязательно, – улыбнулся я, но мама уже потащила нас обоих внутрь.

– Сначала обед! Всё остынет!

В прихожей меня ждал Потап – старый слуга, сгорбленный как высохший дуб. Пальцы мужчины дрожали, когда он принимал у меня пиджак, но в глазах всё ещё читались решимость и упрямство.

– Как здоровье? – тихо спросил я, пока мама уводила Тасю в столовую.

– Ничего, барин, – прошептал он, кашлянув в ладонь. – Только не прогоняйте. Без работы я… – он махнул рукой, – скисну.

Я одобрительно сжал его плечо. Работа – это жизнь. Потап был прав: ему нужно дело, даже если это просто развесить чужую одежду.

– Оставайся столько, сколько потребуется, только не перегружай себя. Найдите кого-нибудь, гоняй его по делам. Заодно и обучишь со временем.

Потап кивнул.

– Будет сделано, господин.

Столовая встретила меня запахом борща и хлеба, испечённого по особому рецепту.

На столе – приборы на четверых.

Но старшей сестры не было.

За обедом разговор быстро перешёл к предстоящему дню рождения Таси.

Через месяц ей исполнится шестнадцать.

Выход в свет.

Первый бал.

Начало жизни вне дома.

– Мы не можем праздновать здесь, – твёрдо сказала мама, оглядывая столовую, как будто только сейчас заметила, что дом действительно стал слишком скромным для предстоящего события.

– Мама, – осторожно начал я, стараясь не спровоцировать конфликт, – этот дом… он временный, но сейчас мне некогда заниматься всем этим. А Тасино шестнадцатилетние – не просто очередной день рождения. Это первый выход в свет.

– Я могу попросить сестру, у неё ведь есть особняк в центре Новогородска, – предложила женщина.

Тётя – мамина сестра – была замужем за чиновником среднего ранга. Не на вершине общества. Но и не на его дне. И если она согласится, то будет навязчиво присутствовать при подаче каждого второго блюда, напоминая, что «это её зал», «её посуда», «её повар».

– Если ты считаешь, что это правильно… – я сделал паузу, – … но знай: мы вполне можем позволить себе аренду в хорошем имении. Хоть в губернаторском дворце.

Это был не выпад против мамы. Это был сигнал.

Пестовы не нищие.

Мама нахмурилась. В её глазах мелькнуло сомнение.

– Я подумаю, – пробормотала женщина, но голос звучал неуверенно.

Тася, которая до этого молча ковырялась ложкой в тарелке с супом, вдруг подняла глаза:

– А можно… чтобы был оркестр?

Мы с мамой переглянулись и рассмеялись.

– Конечно, дорогая, – ответила мама, взъерошив девочке волосы. – Даже два, если захочешь.

– А где Варя? – спросил я, доедая последнюю ложку борща.

Мама резко зашуршала юбками, делая вид, что не расслышала.

– Машка, чайник уже закипел? – бросила она через плечо, почти бегом направляясь на кухню.

Только когда её шаги затихли, Тася наклонилась ко мне и прошептала, прикрыв рот ладонью:

– Она опять за своё взялась…

Голос был полон тревоги и какой-то детской обиды.

– На этот раз у неё лямур с имперским гусаром, – девушка скривилась, словно проглотила лимон. – И Варя ведёт себя так, будто они помолвлены. Фу!

Она фыркнула так громко, что даже Потап у двери вздрогнул.

Я невесело усмехнулся. Варя всегда была своенравной, но её выходки могли стать проблемой для рода. Если этот гусар окажется очередным проходимцем, ждущим лишь приданого…

– Надо поговорить с ней, – пробормотал я, глядя в окно, словно сестра могла внезапно появиться там.

Тася закатила глаза:

– Разве послушает? Ты же знаешь, какая она… – девушка изобразила высокомерную позу Варвары, задрав нос к потолку. – «Ты не понимаешь, Кирилл. Он меня любит!»

Чёрт возьми, Тася права.

Для Вари я навсегда останусь младшим братом, который «просто завидует».

Я сжал ложку.

– Ладно, – ответил, вытирая рот салфеткой. – Специально гоняться за ней не буду. Может, подвернётся подходящий случай, тогда и поговорю.

– Как знаешь, – недовольно скривилась сестра.

Едва я въехал на территорию завода, как заметил необычное оживление.

Охранник у ворот сразу же доложил, словно прочитав мой немой вопрос.

– Делегация с «большой земли» прибыла, барин. Из «Руссо-Балта».

– Кто именно? – спросил я.

– Говорят, инженеры. Их встречает Гурьев.

Я нажал на газ и уже через минуту подъезжал к административному зданию, где царила настоящая суматоха. Осип метался между вновь прибывшими, раздавая указания направо и налево. Увидев меня, он бросил всё и буквально побежал к машине.

– Кирилл Павлович! – выпалил Гурьев, слегка запыхавшись. – Не ждали вас сегодня!

– Я тоже не ожидал такого приёма, – ответил ему, оглядываясь кругом. – Что здесь происходит?

Управляющий быстро вытер пот со лба:

– Евгений Александрович Яковлев прислал делегацию. Инженеров, специалистов по железнодорожным составам… и не только.

– Не только? – я приподнял бровь.

– Привезли двигатели для самоходных тележек и паровозов.

Это был не просто жест доброй воли. Это серьёзная поддержка с намёком на долгосрочное сотрудничество.

Невольно улыбнулся.

Яковлев начинал нравиться мне всё больше. Похоже, мы действительно сработаемся.

– Кто глава делегации?

– Ефим Алексеевич Черепанов, главный инженер, – Осип указал на человека, который внимательно следил за разгрузкой здоровенных деревянных ящиков с подвод.

– Позови его ко мне в кабинет, – сказал я, направляясь ко входу.

Черепанов оказался крепким мужчиной лет пятидесяти, с шикарной окладистой бородой, живыми глазами. Руки у него были покрыты многочислеными шрамами от работы с металлом.

Как только он зашёл в кабинет, то сразу же начал объяснять без лишних формальностей:

– Евгений Александрович велел помочь вам не только советом, но и делом. У нас есть чертежи, опытные мастера… и кое-какое оборудование.

– Двигатели? – я уже понимал, к чему он клонит.

– Да. Для начала – для двух паровых локомотивов, останется только на месте изготовить крупные детали. Их можно собрать за полтора месяца, если будут материалы.

Полтора месяца? В моём прошлом мире было нереально сделать такое за столь короткое время. Но здесь не просто инженеры и рабочие, это маги земли и огня. Они умеют ускорять процессы, плавить металл без лишних усилий, улучшать структуру стали магией.

– А бронепоезд? Вы можете сделать бронепоезд? – спросил я напрямую, не скрывая надежды.

Черепанов нахмурился, провёл пальцем по кожаной папке с документами.

– Полноценный бронепоезд – это год работы. Минимум. Требуются особые сорта стали, усиленные щиты, внутренние перегородки… Это не просто поезд, это передвижная крепость.

Мои наполеоновские планы рухнули в одно мгновение.

Я уже рассчитывал прорваться в Балтийск к зиме.

Теперь же понимал, что без бронепоезда это будет самоубийственной авантюрой.

– Значит, будем делать бронепоезд позже, – пробормотал себе под нос. – А пока займёмся локомотивами.

После разговора мы спустились вниз и осмотрели технику, прибывшую с делегацией.

Двигатели. Запчасти. Инструменты.

Всё было в идеальном состоянии, а самое главное, это современные модели, а не завалявшийся на складе неликвид.

Распорядился выделить транспорт для перевозки грузов.

– Завтра утром поедем в «Яковлевку», – сказал я Черепанову. – Там, рядом с литейным заводом, начнём возводить вагоностроительный цех.

Он кивнул.

Я понимал, что, похоже, сильно поспешил, когда на переговорах с партнёрами-конкурентами по зельям называл столь короткие сроки по возвращению концентрата на рынок. Сроки уже начали сдвигаться, и мне это не нравилось.

Пока рабочие переносили последние ящики из подвод в грузовики, отыскал Осипа и убедился, что он справляется.

– Как тебе они? – спросил я, бросая взгляд на инженеров из «Руссо-Балта».

– Эти ребята – народ серьёзный, сами всё упаковали. Четыре грузовика я им под детали и двигатели выделил, пятый – для людей.

Я посмотрел на машины, а мой управляющий продолжал:

– Скамьи мы поставили, даже подушек бросили, чтобы дорога была комфортнее.

– Подушки? – я удивлённо приподнял бровь.

– Ну да, путь-то неблизкий, – пожал плечами Осип. – Пусть едут с удобствами. Может, захотят работать быстрее.

Иногда Осип пугал меня своей продуманностью.

Это был один из тех случаев, когда простая мелочь значила больше, чем лестные слова.

– Хорошо, – кивнул я. – Завтра в шесть утра все должны быть готовы. Предупреди, чтобы без опозданий. Я поеду впереди с Черепановым, обсудим детали по пути.

Он кивнул.

– Осип, а где Иван? Уже вечер, а он так и не появился.

– Наверное, не хотел отвлекать, – Гурьев пожал плечами.

Он заметил брата в дверях алхимического цеха и помахал ему, чтобы тот подошёл.

Иван, даже не дойдя до нас, выпалил:

– Производство идёт по графику.

– Это вместо приветствия? – я усмехнулся, протягивая руку.

– Простите, Кирилл Павлович, – исправился Иван, доставая из кармана какую-то бумагу, словно зачитывая доклад. – Отгрузка без задержек. Катализаторы стабильны. Реакции идут чётко по графику.

Если бы не знал его, решил бы, что Гурьев что-то скрывает.

– Серьёзно? Ни одной проблемы? – прищурился я.

– Ну… если бы были, я бы уже решил.

– Без моей помощи? – не удержался от лёгкой усмешки.

– А зачем вас тревожить? – управляющий чуть расслабился, почти улыбнулся. – Вы и так везде нужны. А мы тут вроде как сами справляемся.

– Ну хорошо, – ответил я, еле скрывая улыбку.

После разговора вернулся в кабинет и заперся на ключ.

Затем подошёл к стене и нажал на углубление.

Секретный механизм щёлкнул, каменные блоки разошлись, открывая вход в мою личную лабораторию. Место, куда не ступала нога даже самых доверенных помощников.

– Разомкнуть, – сказал я, прикасаясь к скрытому замку.

Из-за двери донёсся лёгкий скрип металла, сейф медленно открылся.

Я достал коробку, изготовленную по технологии клетки Фарадея, аккуратно положил её на стол и достал антимагическую пластину, несколько магических кристаллов и запасные макры.

Проверил заряд пластины. Добавил ещё два макра.

Не знаю, когда снова попаду сюда. Лучше перестраховаться.

Сел на стул, ощупывая карман сюртука.

Нужно проверить заряд второй пластины, которую я всегда носил с собой – в визитнице с таким же контуром Фарадея, что и у коробки в сейфе.

И тут же нащупал письмо от Мити во внутреннем кармане сюртука.

А что, если антимагия поможет его прочитать?

Достал бумагу из конверта и буквально моргнул от неожиданности.

Текст.

Чёткие строки, проступившие на листе, которых до этого не было.

Шифр письма легко раскрыла антимагия.

Я осторожно отвёл письмо в сторону, на расстояние вытянутой руки.

Текст исчез.

Приблизил – проявился вновь.

Пластина мерцала, а руны, нарисованные по краям листа, меняли форму, будто перестраиваясь под воздействием антимагии.

И тогда я прочёл:

'Кирилл,

если читаешь это, значит, ты разгадал шифр. Я знал, что ты воспользуешься своим секретом, чтобы прочитать послание. Поверь, это всего лишь мера предосторожности.

У тебя есть три месяца.

За это время ты должен построить железную дорогу до Новоархангельска: не просто проложить путь, а запустить полноценное движение.

Флот после мощного морского нападения тварей оказался в упадке. Часть транспортов с провизией потоплена. Корабли застряли.

Мне нужна твоя железная дорога, чтобы доставить подкрепление к предстоящему штурму, а он начнётся через три месяца. Если не успеешь, то войск явно не хватит, и флот будет потерян. Наша империя слишком велика и неповоротлива. Изменить время начала штурма – это подписать флоту смертный приговор, а так хоть есть шанс.

Я хочу, чтобы ты помог мне. Мне нужна твоя железная дорога: для перевозки людей, а потом для поддержки наступления на колонию и отвоевания Балтийска.

Я знаю, тебе это под силу, и наверняка у тебя уже есть план. Ведь так?

Ты же знаешь, что делать.

М'.

Дмитрий Романов умел ставить задачи.

Он просил меня сделать то, что я и так собирался осуществить, но теперь сроки сжались до невозможных.

Три месяца. Всего три месяца!

Для того, на что я рассчитывал потратить полгода.

Где взять столько подвижного состава?

Как успеть проложить рельсы через три колонии?

Но всё равно штурм в сторону Балтийска без бронепоезда – это самоубийство.

Я нервно провёл рукой по лицу, затем заглянул в конверт, как будто там мог оказаться чек на пару сотен миллионов. Но нет, там было пусто. Лишь сухое «ты знаешь, что делать» в тексте письма.

Забавно.

Очень забавно.

Вот тебе, Кирилл Павлович, государственная задача, а деньги на её выполнение… ищи сам.

Или выкручивайся, как умеешь.

Но отступать было некуда, мои планы и планы Мити теперь шли в одном направлении, к одной цели, и я сделаю это.

Начало уже положено: производство, специалисты, технологии.

Мысли стремительно сменяли одна другую.

Железнодорожная империя, которая начала разворачиваться в колониях, станет моей.

Империя Пестовых.

Никаких акционеров. Никаких компромиссов.

От первого рельса до последнего паровоза – всё под моим контролем.

Я разгладил письмо на столе.

Хорошо, Митя. Ты получишь свою дорогу к назначенному сроку. Но помни: строю её я, по своим правилам.

Пальцы сами потянулись к перу.

Пора составлять новый план.

Ускоренный.

Жёсткий.

Бескомпромиссный.

Три месяца – это не срок. Это вызов.

А я никогда не отказывался от вызовов.

Глава 22

Интерлюдия

Трактир «Обожжённый кролик» гудел от шума подвыпивших рабочих, но в дальнем углу, за столом, сидели двое абсолютно трезвых посетителей.

Они пили липовый чай. Молча. Словно размышляли о чём-то важном.

Арсений Марсов тяжело вздохнул и откинулся на спинку деревянной скамьи.

– Шесть километров. Всего шесть. Завтра к полудню закончим и контракт выполним.

Роман Лунев хмыкнул, вертя в пальцах почти пустую кружку.

– И что дальше? Опять наниматься к какому-нибудь графу, который называет магию земли магией грязи?

Марсов налил себе ещё чаю, потом наполнил чашку Лунева.

– А ты понял, зачем мы нужны Пестову?

Роман прищурился, словно давно об этом думал.

– Он не просто хочет заработать. Он строит что-то масштабное. Что-то большое.

– Точно, – Арсений стукнул кулаком по столу, чуть не расплескав чай. – Но знаешь, что самое интересное?

– Что?

– Он знает, как расположить к себе людей.

Лунев задумался, вспоминая, что произошло после боя со скорпионами.

– После того боя… помнишь? – начал он. – Раненых ребят Пестов отвёз не в первую попавшуюся больницу.

– Ага, – кивнул Марсов, попивая чай. – В лучшую клинику столицы. Мне ребята потом рассказывали: фрукты из земного сектора колоний, вина из старых погребов…

Он улыбнулся.

– Один обед стоил как их месячное жалование, – кивнул Роман.

– Да ты что!

– Сам видел счёт, – Лунев отхлебнул, морщась от удовольствия. – И знаешь, что ребята мне сказали? «Нас два дня кормили как императорских офицеров».

Марсов одобрительно кивнул:

– Вот это подход.

– А ты видел, как Пестов дрался? – внезапно оживился Роман. – Я-то думал, что этот барчук и клинок правильно держать не умеет. А он двух королевских скорпионов уложил как заправский охотник.

– Видел, – кивнул Марсов, но его взгляд стал серьёзным. – А ты рассмотрел оружие барина?

– Пистоль?

– Это был не просто пистолет, – Марсов понизил голос до шёпота. – На стволе руны императорской семьи. Такие ставили только на оружие родовых дворян.

– Может, и правда родовой? – пробормотал Лунев.

– Возможно. Но главное, Пестов потерял его в той схватке. И помнишь, что?

Арсений сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность сказанного.

– Кирилл Павлович не побежал сразу искать его, как сделала бы большая часть аристократии. Он занялся ранеными.

– А ещё клинок, – вспомнил Лунев. – У барина был нож с рунами. И он потерял его в той схватке, спасая нас.

– Точно, – кивнул Марсов, делая глоток. – Пестов влил в орудие столько магии, что лезвие сгорело за один удар.

Роман замер, переваривая услышанное:

– То есть…

– То есть эта вещь стоила целое состояние. Не меньше сотни тысяч золотых.

– А он просто пожертвовал ею. Чтобы мы остались живы.

Оба замолчали.

В зале слышались смех, песни, звон кружек, но здесь, в дальнем углу, царила совсем другая атмосфера.

– Ёлки, – наконец выдохнул Роман. – Вот так вот. Пожертвовал дорогущим оружием ради нас.

– Вот и я о том же, – сказал Марсов, ставя чашку на стол.

Роман неожиданно встал, упёрся руками в столешницу:

– Не знаю, как ты, Арсений, но я намерен служить Пестову. До конца.

Марсов поднял бровь:

– Серьёзно?

– Если буду предан, может, и в вассалы возьмёт. Как того Кучумова.

– Ты про Виталия? – Марсов нахмурился. – Этого огненного мага второго уровня?

– Да, второго, но он спас груз для лаборатории. Кирилл Павлович заметил это и приблизил слугу к себе, приняв в род.

Арсений задумался, потом медленно улыбнулся:

– Смотри не перегори раньше времени.

– Ну а ты? – Лунев внимательно посмотрел на старого друга.

– Ты прав, – Марсов допил остатки чая, чувствуя, как внутри просыпается решимость. – С таким человеком можно далеко пойти. Пожалуй, я и дальше буду ему служить.

* * *

Выехал из телепорта в «Яковлевке», за мной следовали ещё пять грузовиков с оборудованием и людьми из «Руссо-Балта».

Первое, что увидел, это своих путеукладчиков, Марсова и Лунева, делающих рельсы уже у самого портала.

– Ну вы даёте, герои! – крикнул я, вылезая из машины. – Как вам вообще удалось так быстро проложить дорогу? Я думал, ещё как минимум пара дней!

Лунев пожал плечами:

– Да вот… как-то само собой пошло. Вроде бы и не спешим, а всё получается.

Марсов широко улыбнулся, указывая на последний участок:

– Осталось совсем немного. Ещё полчаса – и закончим. Кирилл Павлович, не хотите на это посмотреть?

– Конечно хочу, – я повернулся к колонне грузовиков. – Остановка на час.

Постепенно вокруг последнего участка начали собираться люди: рабочие, зеваки, даже торговые караваны замерли, чтобы посмотреть, как укладывают последние рельсы.

Кто-то шутил, кто-то просто любовался, но все чувствовали, что это важный момент.

– Кирилл Павлович! – раздался знакомый голос.

Обернувшись, я увидел, что ко мне направляется губернатор Суханов – бодрый, румяный, совсем не похожий на больного человека, которого я видел две недели назад.

С ним был ещё один важный господин – Сергей Петрович Горшков, губернатор «Екатеринино».

Официальный, сдержанно улыбающийся, он держался как человек, который знает цену каждому своему слову.

– Лев Иванович, Сергей Петрович, – я кивнул. – Рад вас видеть. Лев Иванович, отмечу, вы выглядите просто великолепно.

– Благодаря вашим эликсирам, Пестов, – мужчина хлопнул меня по плечу, будто мы были старыми приятелями. – Если вы не против, Кирилл Павлович, я скажу несколько слов.

– Буду только рад, – ответил ему, внутренне готовясь к тому, что дальше будет не просто торжество, а политическая игра под маской праздника.

Через полчаса последний рельс был уложен.

Толпа захлопала. Кто-то засвистел, кто-то подхватил лозунг:

– Ура!

– Ура-ура!

Губернаторы поднялись на импровизированную трибуну – каменную платформу, которую за мгновение создал один из их свиты.

И каждый произнёс свою речь.

Кратко, но ёмко.

Пышные слова о прогрессе, развитии, связях между колониями.

После выступлений, воспользовавшись хорошим настроением губернаторов, подошёл к ним.

– Господа, у меня есть интересное предложение, которое может принести нам всем прибыль.

Мужчины переглянулись, но не стали сразу отказывать. У людей во власти всегда есть интерес, если речь про деньги.

– Давайте обсудим землю у телепорта, – продолжил я. – Ту, которая сейчас не используется ни колонией, ни пограничной стражей.

– Какую именно? – Горшков нахмурился, уже поняв, что это не просто светская беседа.

– Да, к примеру, вот эту, – я показал на ближайший пустырь у путей. – Мне нужно тридцать процентов территории под железную дорогу. Двадцать – под мои склады, десять – под депо. Остальное – ваше, – я говорил уверенно. – Пространство не задействовано, но его можно сделать прибыльным.

– И что мы будем делать с семьюдесятью процентами пустыря? – Горшков фыркнул, но в его глазах мелькнуло любопытство.

– Строить склады. Сдавать в аренду. Получать прибыль от тех, кто хочет хранить грузы у главного транспортного узла, – я слегка улыбнулся. – В свою очередь обязуюсь к этим складам подвести железную дорогу и обслуживать её.

Пауза затянулась.

Они просчитывали выгоду. И понимали, что я прав.

– Вы… серьёзно? – Суханов округлил глаза.

– Абсолютно, – ответил я спокойно.

Горшков вдруг рассмеялся:

– Чёрт возьми, молодой человек, вы действительно видите деньги там, где их никто не замечает!

– Это талант, – добавил Суханов, качая головой. – С такими способностями вы точно не останетесь без гроша.

Я позволил себе слегка усмехнуться:

– Значит, договорились?

– Договорились, – ответили они.

– Тогда ждите от меня юристов в ближайшие дни.

– Знаем, знаем, – усмехнулся Горшков. – Будем ждать с нетерпением.

* * *

Следующие несколько дней я провёл на литейном производстве.

Нужно было проследить за постепенным наращиванием объёмов выпускаемого металла: теперь из него будут делать не только рельсы, но и локомотивы с подвижным составом.

А это значит, что перед производством, во главе с Петром Бадаевым, стояли задачи освоения новых технологий.

Кроме того, предстояло буквально с нуля создать вагоностроительный цех, который станет основой всей железнодорожной системы.

Без него бронепоезд оставался лишь идеей.

– Сергей, – я поймал Бадаева за чертёжным столом, – вот здесь нужно расширить пролёты, чтобы можно было собирать сразу два вагона параллельно, это ускорит производство.

Молодой архитектор тут же сделал пометку в блокноте.

– Увеличим до двенадцати метров. А вот здесь… – он ткнул пальцем в схему. – Можно проложить внутренние рельсы и сделать раздвижные ворота для выкатки готовых конструкций.

Рядом стоял Ефим Черепанов – инженер с «Руссо-Балта». Он кивал, внимательно слушая, и, что удивительно, между ним и Сергеем установилось почти мгновенное взаимопонимание.

– Знаете, Кирилл Павлович, – почесал он подбородок, – у нас на заводе обычно новшества внедряют в лучшем случае за три года. А ваши ребята схватывают всё на лету!

– Потому что здесь магия земли работает на нас, – усмехнулся я. – И мы не тратим время на бюрократию, как в имперских мастерских.

Через два дня я уже прогуливался по просторным цехам, где зарождалось будущее вагоностроительного производства.

И тут меня ждал настоящий сюрприз: несмотря на адскую жару снаружи, внутри было прохладно.

Не просто терпимо. А именно прохладно.

Литейный цех, как и положено, оказался раскалённым, иначе и быть не могло.

Но в сборочных помещениях воздух был свежим, почти бодрящим.

Как будто я попал в другую колонию. Или в другой мир.

– Виталий! – окликнул я Кучумова, заметив его у странной конструкции из медных труб и деревянных жалюзи.

– Ну как, барин, нравится? – он обернулся, вытирая пот со лба, но с довольной ухмылкой.

– Это чудо?

– Кондиционер, – гордо заявил он. – По вашим чертежам.

– Каким ещё чертежам? – не понял я.

– Ну как же! – оживился Виталий. – Когда ехали из центральной колонии, вы рассказывали об испарении воды и охлаждении воздуха. Я всё запомнил!

Интересно, он действительно понял суть? Или просто нашёл способ применить теорию на практике?

Попытался досконально вспомнить тот разговор в машине.

В общих чертах я объяснил Виталию основы физики: как испаряющаяся вода забирает тепло, как циркуляция создаёт поток.

И вот, бывший моряк без технического образования воплотил это в жизнь.

– Ты… построил это? – спросил я, подходя ближе.

– А как же! – Виталий с энтузиазмом начал показывать устройство. – Смотрите, водяной контур: по медным трубам, опоясывающим цех, течёт вода из водонапорной башни. Тканевые экраны – грубый холст, по которому стекает вода, усиливая испарение и снижая температуру. Вентиляционные жалюзи это деревянные створки, поворачиваемые магией ветра местными «единичками». Создают поток, вытягивают жар. Температура упала на пятнадцать градусов, – похвастался он. – А главное, система дешёвая. Простая, но эффективная.

Я рассмеялся:

– Гениально! И ты всё это придумал на основе нашего разговора?

– Не совсем, – Виталий вдруг смутился. – Я ещё одного старика расспрашивал. Он служил в Египте. Говорил, что в пустыне использовали такие системы.

Черепанов, подошедший как раз к концу объяснений, покачал головой:

– И ведь работает… Просто и гениально.