Текст книги ""Фантастика 2025-195". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Николай Степанов

"На самой захудалой даче или я Харка не знаю. Но по мне лучше смерть в борьбе, чем такое прозябание. А еще лучше смерть твоего противника или такое же его прозябание, которое он готовит мне. А для этого… для этого надо самому стать Президентом", – и бывший директор Службы Государственной безопасности вновь и вновь возвращался к выстраданному решению – во что бы то ни стало стать Президентом.

"Из узника на высший пост страны… как Харк. И он это сделал при помощи «Блестящей». Так и я это сделаю тоже при ее помощи!"

Сарб, долгие годы проработавший в службе безопасности и занимавший один из высших постов в государстве, а поэтому научившийся прекрасно разбираться в людях, понял, что Харк не тот мужчина, который может привязать к себе такую роскошную женщину, как Весса. Физиологически привязать. Привязать памятью о тех ощущениях, которые она испытывала с ним, о той, затопляющей мозг по самую «макушку» страстью, когда они достигали самой высшей степени единения, которая возможна между мужчиной и женщиной.

Все это мгновенно промелькнуло в голове Сарба в то время, как он смотрел в глаза своей собеседницы. Смотрел и видел в них игривый, задорный блеск.

"Знаю я этих профессиональных политиков. Они хороши только на людях, на трибунах. А в постели, где надо не говорить, а действовать – самая серая заурядность. Всемогущий Картан, дав им могучий язык забрал это свойство с прямо противоположного органа тела".

Неловкая пауза после слов хозяина кабинета затянулась.

– Локки, Президент просил передать тебе благодарность от него. Твой совет, без преувеличения, спас десятки звездолетов и сотни жизней.

– Передай Президенту, что я польщен и приложу все усилия, чтобы в скорейшем времени полностью решить проблему "М".

– Да, это сейчас главное. После такого поражения у Кардура и челы, и фролы вряд ли осмелятся вести против нас какие-либо действия, так как это требует массовой переброски звездолетов. Поэтому, если мы сумеем первыми решить проблему «М», мы получим очень серьезное стратегическое преимущество. Мы сможем концентрировать силы у любой важной человской планеты, тогда как челы свои военно-космические силы перебрасывать на помощь ей не смогут.

– Я это все понимаю. И поэтому хочу через тебя просить Президента выполнить одну мою просьбу. Мне нужен один человек.

– Нет проблем! Называй его имя и уже сегодня он будет у тебя.

– Проблема, Весса, есть, – Сарб мягко улыбнулся. – Этот человек не крок, а чел.

– Чел? Гм… Тогда смотря какой это чел. Ты же понимаешь, что челы своих ученых охраняет не хуже нас. И захватить ученого-чела и живым доставить сюда – для этого требуется серьезная операция.

– Этот чел не ученый. И его никто не охраняет. И живет он на планете, о которой, наверное, и сами челы не подозревают.

– Постой! Я поняла о ком идет речь, – воскликнула Весса. – Тебе нужен человек, которого ты использовал в операции против Харка?

– Не против Харка, а против челов, пытаясь вернуть Эльдурей.

– Ладно, не будем спорить. Это сейчас не существенно.

– Да, Весса, сейчас это несущественно.

– Так чем он тебе может помочь? Он же дикарь!

– Да, дикарь. Но где бы ни находился этот дикарь, он всегда выигрывает. Во-первых, он сумел сбежать с Гамеда. Ты когда-нибудь слышала, чтобы оттуда кто-нибудь сбегал? Как бывший директор Службы Государственной безопасности могу тебе сказать, что такого никогда не было. Во-вторых, когда он находился у челов, около Эльдурея, к ним пришли на помощь мнемы.

– А он тут причем?

– Не знаю! Я только констатирую факт. Он там был и мы проиграли! В-третьих, только благодаря ему мы еще говорим о фролах в настоящем времени. Ведь это он спас их планету!

– Постой! Ведь он же мертв! Ведь он же вместо Матеи улетел в гипер. Заставил нашу гипербомбу сработать на нем.

– Он жив, – медленно проговорил Сарб.

– Откуда?

– Знаю и все. И прошу доставить его сюда.

Было в выражении лица Сарба что-то такое, что заставило Весу больше не пытаться узнавать, откуда он это знает.

– А откуда его доставать? – лишь спросила она.

– С планеты, на которой он жил. Называется Земля. Ее координаты есть в бывшем моем ведомстве.

– Послушай, Локки. С твоих слов об этом челе можно сделать вывод, что он тебе нужен как талисман. Не слишком ли дорогой талисман получится? Отправлять черте куда звездолет и не один. Да еще при этих сбоях в гипере!

– Весса, я больше никаких доводов приводить не буду. Я еще раз прошу передать мою просьбу Президенту. Для решения проблемы «М» мне необходим чел Андрей Кедров. Все.

– Хорошо! – Сарб видел, как в глазах Вессы запрыгали злые огоньки. – Я доведу до сведения Президента твою просьбу.

– Я на это очень надеюсь. Ведь я же всегда выполнял твои просьбы.

"Весса уговорит Харка. Я уверен в этом, – Сарб сидел за своим рабочим столом и задумчивым взглядом смотрел на кресло, еще помнившее теплоту молодого женского тела. – И Весса поможет мне стать Президентом… я тоже в этом уверен. Если она увидит, что это реально? Она мне поможет. Весса… «Блестящая» она максималистка. Она хочет все: и власть, и известность, и чувства. И ради этого «все» она может все и поставить. Она же авантюристка. Расчетливая авантюристка. Именно из-за этой жилки своего характера она сама предложила свои услуги госбезопасности. Остается доказать ей, что это реально. Только вот как? – хозяин кабинета задумчиво пробарабанил пальцами по столу. – Сначала надо решить проблему «М», а потом… потом видно будет. В конце концов, бывший Президент Норк погиб, когда участвовал в эксперименте «Молот». А что мешает Харку повторить его судьбу, участвуя в эксперименте по проекту «М»? Просто надо постараться. А я постараюсь. Тем более, у меня будет Андрей…"

Глава 17

Что-то у командования не срасталось. Рота Андрея Кедрова уже неделю сидела на своей базе под Буйнакском, а приказа на выдвижение в горные районы Дагестана все не было и не было. Спецназовцы перемалывали тушенку с картошкой, бесконечно чистили свое оружие и убивали время как могли – смотрели телевизор, перекидывались в картишки, некоторые читали книги, найденные на базе. Некоторые, особо предусмотрительные, захватили с собой портативные электронные игровые приставки и теперь углубились в бездонные пучины тетриса или пасьянса с раздеванием какой-нибудь электронной Памелы Андерсон. Живые «Памелы» остались под Ростовом и томились, как и их мужчины. Мобильные телефоны в период проведения операции были строжайше запрещены. За выявленный в командировке мобильник отчисляли из спецназа. Совершенная электроника плюс коррупция и легко можно узнать, где сейчас находиться мобильный телефон, а, следовательно, и его хозяин.

Висевшее на стене радио, как назло, рассказывало о различных крупных и мелких земных неурядицах: терактах, наводнениях, катастрофах и прочее, прочее, прочее.

– Сегодня в Нигерии в ходе беспорядков погибло триста восемьдесят человек, – вещал мелодичный женский голос. – В Зимбабве сошел с рельс пассажирский поезд. В результате обильных снегов, а затем резкого потепления на севере Китая реки вышли из берегов, затопив более ста населенных пунктов. Имеются человеческие жертвы. В Москве началась эпидемия гриппа. Американская космическая станция "Лунар Орбитер" неожиданно прекратила передавать информацию с орбиты Луны. А теперь эти и другие факты более подробно.

"Везде все не слава Бог. И на Земле и в Космосе. В Космосе…"

Прошел еще один день. Такой же унылый, безрадостный, как снег, лениво сыплющийся с неба.

У командира эсминца «Звезда» О'Торри Дука настроение было отвратительным. Пять дней назад он вернулся с патрулирования порученного ему района и справедливо надеялся на положенный десятидневный отдых. И как он ждал эти десять дней! Еще бы. Два месяца назад, будучи в отпуске, он познакомился с Лулой, студенткой технологического института на Горцее. Невысокая, хрупкая с роскошной копной иссиня-черных волос. Когда девушка их распускала, они почти полностью закрывали ее со всех сторон, и она становилась похожа на нартоссу – небольшое деревце, растущее на Сурбире, планете, где он родился. В канун праздника Всемогущего Картана он с родителями украшали нартоссу, растущую рядом с их домом. Пульверизатором на дерево наносили специальный раствор, состоящий из мельчайших частичек стеклоподобного вещества. После этого достаточно было на дерево попасть лучу света, как оно вспыхивало разноцветными огнями, переливалось всеми цветами радуги. В зависимости от плотности нанесения раствора, цвета приобретали различную интенсивность и оттенки. Проводились даже соревнование на лучшее разукрашивание нартоссы.

Лулу тоже любила все яркое и красочное. И она не жалела специального лака для своих волос. Но, как ни странно, никому и в голову не приходило упрекнуть, даже мысленно, ее в безвкусице. Маленькая, тоненькая, точенная, словно игрушка, фигурка. А игрушка и должна быть яркой и красочной. И как игрушку, девушку хотелось потрогать, взять в руки. Но те, кто пытался это сделать, получали решительный, а порой и болезненный отпор – девушка увлекалась одним из видов единоборств и все свободное время посвящала ему.

Два месяца отпуска пролетели быстрее, чем его «Звезда» преодолевает сто тысяч световых лет. Прощаясь, мужчина попытался взять в руки эту красочную «игрушку». Девушка мягко отстранилась:

– Герой, сначала вернись из Космоса, – и, словно давая аванс их будущим отношениям, провела своей маленькой ручкой по его лицу.

Лулу с самого начала их знакомства, узнав кто он, стала называть его Героем. Как заметил Торри, девушка вообще не любила называть людей по именам. Ее знакомые были кто Ученый, кто Оптимист, кто Весельчак. Но были и Хмурый, и Задавака и даже Негодяй, правда произносимый ласковым тоном. А он был Героем. И это льстило.

И все свое дежурство О'Торри Дук только и делал, что со всех сторон анализировал это «сначала». Но как мужчина не крутил это слово, все время выходило, что «сначала» – это да, но чуть позже.

Ничего, он еще возьмет эту игрушку в руки, он еще увидит в своей спальне это сверкающее всеми красками миниатюрное деревце и медленно раздвинет его ветки и увидит то, что не раз рисовал в своем воображении. И не только увидит…

И вот на тебе. На следующий день после прилета на базу, когда он уже собирался лететь на Горцею, к своей Лулу, приказ – срочно прекратить все начатые регламентные работы со «Звездой» и подготовить эсминец к вылету. Время вылета – шестнадцать часов по общегалактическому. Нет, ну как будто нет других звездолетов!

Оставшиеся несколько часов ушло на выяснение задание и на ругань с техниками, которым раздраженным командиром «Звезды» было предложено в полчаса убрать от звездолета свои электронные блоки вместе со своими задницами.

А поводов для раздражения было сколько угодно. Первый и самый главный – откладывалась встреча с Лулу. Второй – лететь предстояло черте куда. В глухой, малоисследованный сектор Вселенной, да еще формально принадлежащий челам. Формально, потому что никаких человских военных баз там не было, и этот район просто примыкал к границам их государства. Но все равно. Почти семьсот тысяч световых лет! И это при сумасшедшей нестабильности гиперпространства. Бакарра!

В той глуши, оказывается, есть планета, населенная челами, правда на несколько порядков отстающих в развитии от кроков и настоящих челов. И им, к той планете, как выяснилось, кроме «Звезды», летело два крейсера: "Адмирал Квир" и «Галактика», предстояло найти одного чела. Найти и доставить на базу. Дальше их уже не касалось.

И самое отвратительное было то, что искать этого отсталого чела предстояло именно ему! Два крейсера в этой операции были просто "дойными коровами". После трех гиперпереходов, запас топлива с "Адмирала Квира" перегрузится на «Галактику» и на его "Звезду".

Еще через три перехода, оставшееся топливо перегрузиться к нему и он самостоятельно будет добираться до планеты. Крейсера вернуться на базу, возьмут новый запас топлива и будут его ждать в, соответственно, шести и трех переходах от родной базы.

Нет, у О'Торри Дука были все поводы орать на техников.

Переходы до нужной планеты прошли без происшествий: никто не потерялся и ничто не сломалось. Как и предписано было заданием, командир эсминца посадил «Звезду» на огромный естественный спутник этой планеты, на обратную от нее сторону. Благо в силу совпадения периодов обращения этого спутника вокруг планеты и вращения вокруг своей оси, он всегда к планете был повернут одной стороной. Поэтому расходы энергии на создание режима невидимости были минимальны.

Правда, при подлете к этому огромному камню обнаружилось, что вокруг него вращается явно искусственное тело. Мощные антенны «Звезды» уловили периодически исходящее от него электромагнитное излучение. Анализ показал, что оно имеет выраженную упорядоченность по частоте и амплитуде, что бесспорно указывало, что велась передача какой-то информации.

"Дикари, а спутники запускать уже научились", – проворчал Дук и отдал приказ на уничтожение искусственного объекта.

Бортовой компьютер эсминца быстро разрешил несложную для себя задачу – под каким углом и с какой мощностью ударить по искусственному спутнику лазером, чтобы его уничтожить без взрыва и в тоже время, с планеты в телескопы случайно не увидели кратковременную яркую вспышку лазерного луча.

Пару минут приготовлений, выстрел лазерной установкой на тридцати процентах мощности и искусственный спутник превратился в оплавленный кусок металла.

Теперь предстояло главное – найти и захватить чела. Из шлюзовой камеры эсминца медленно выплыл в Космос большой десантный бот. Осторожно отработав реактивным двигателем, он удалился от своей «матки» на безопасное расстояние, включил гиперпространственный двигатель, и уже через мгновение был на орбите планеты. Полминуты его бортовому компьютеру понадобилось, чтобы убедиться, что все системы работают нормально.

Кроки сумели из Андрея Кедрова извлечь достаточное количество информации. Поэтому они довольно четко представляли политико-административное устройство Земли. А зная это, они справедливо посчитали, что искомый объект если и находится на этой планете, то в своем государстве. Сверившись с картой, которую в свое время скачали с мозга землянина, они определили, что это государство находится в полушарии, которое в данный момент находится дальше от своей звезды.

После этого бесшумно открылся люк грузового отсека. Один за другим из него выскользнули десять небольших сигарообразных тела. Быстро, один за другим, словно принюхиваясь, они повернули свои носы в сторону бело-голубой планеты. Коротко сверкнув тормозными двигателями, они устремились вниз, на проплывающий внизу континент. В этот день в небе России вспыхнуло на десять метеоров больше, чем должно было быть.

– Командир, – к Андрею Кедрову подошел старший лейтенант Евстюхов, еще недельку и роту можно отправлять домой. Люди перегорят.

Комроты согласно кивнул головой. Спецназовцев как профессиональных спортсменов к началу операции подводят к пику формы. Это дает дополнительные десятые секунды в быстроте реакции, в быстроте движений, в быстроте принятия решений. И если для спортсмена потерянная десятая секунда может стоить медали, то спецназовцу – жизни. А тут – опостылевшая база со спартанской обстановкой и томительная неясность – когда? Какой уж тут пик формы.

– Вечно у начальства все не слава Богу, – продолжал Евстюхов.

– Старлей, не хнычь. Всякое может быть. Все же лучше здесь сидеть, чем месить грязь и снег в горах без толку, а потом еще и напороться на засаду "чехов".

– Понял, командир. Значит будем сидеть в тепле и благодарить за это наших генералов, – командир первой роты отошел от Андрея.

"И чего это я стал на защиту наших генералов? Ведь наверняка что-то недоучли, прошляпили, а то и просто для перестраховки нас сюда раньше времени вызвали. Как на параде. Парад должен начаться в десять. Сбор – на семь", – для Андрея эта заминка особенно была невмоготу.

На базе роты под Ростовом осталась Камилла, ждущая от него ребенка. А что на уме начальства одному Богу известно. Что мешает все тому же подполковнику Рудневу снова прилететь и забрать Каммиллу? Он сказал, что официально против нее ничего нет. Знаем мы это официально. Если контора по каким-то своим соображениям посчитает нужными забрать девушку, она ее заберет. Чем-чем, а силовые структуры, в том числе и ГРУ сентиментальностью не страдали. Дело превыше всего.

К вечеру пошел снег. Общее уныние буквально сгустилось на базе спецназа ГРУ в Буйнакске.

Спецназовцы отлично понимали, что теперь каждый шаг в горах им будет стоить вдвое больше усилий. Комроты буквально читал на лицах своих подчиненных горячее желание, нет, не послужить Отчизне, а убраться отсюда побыстрее домой.

Так прошел еще один день.

Падающие на Землю «сигары» существовали недолго. Примерно на высоте пятидесяти километров они с тихим хлопком буквально рассыпались в атмосфере на множество мелких частей. Вся конструкция «сигар» была выполнена из специального пористого вещества, в порах которого находился специальный газ, мгновенно сдетонировавший при подаче на корпус электрического тока. Вместе с останками «сигар» в атмосферу Земли попали сотни шаров около сантиметра в диаметре. Пролетев сорок километров, они распались, сыпанув дальше миллиметровыми шариками. У самой поверхности планеты разрушились и они, высеяв на Землю сотни и тысяч миллиардов молекул искусственного кремнийорганического вещества. Правда в обычном, традиционном смысле этого слова их трудно было назвать молекулами. Это, скорей всего, были миниатюрные механизмы. Благодаря одной встроенной в них цепочки атомов эти молекулы были необычайно чувствительны к эрцерию – веществу, входящего в состав сердечников нуль-континуум генераторов и без которого были бы немыслимы гиперпространственные полеты. А вторая встроенная цепочка атомов, получив сигнал от первой цепочки, работала как крохотная антенна, испускавшая радиоволну строго определенной частоты. И испускала ее в течение достаточно долгого времени, примерно 10 часов. Если в районе радиусом сто километров хотя бы десять таких молекул будут испускать сигнал, то антенна на кроковском десантном боте, находящегося на орбите Земли его уловит.

Эрцерия на Земле нет. И если все же характерный сигнал кроки уловят, то это будет означать одно – его на планету принес Кедров. Будучи на руднике на Гамеде, он его вдоволь наглотался и чтобы выдохнуть из себя это вещество, все, до последней молекулы, землянину надо прожить не одну сотню лет.

После этого наступал следующий этап операции. На выявленный район точечно высыпались молекулы-индикаторы, которые уже более точно локализовывали источник эрцерия. И так несколько раз. Это походило на многократную проявку, когда после каждой операции изображение становится все четче и четче. На последнем этапе в действие вступали уже традиционные механизмы – около миллиметра летательные аппараты со встроенным индикатором запаха или на жаргоне специалистов – мошки.

Нет, они уже не шли по следу эрцерия. Все же молекул эрцерия было исчезающее мало, и очертить круг поиска радиусом меньше, чем километр не удавалось. Поэтому в электронную, точнее квантовую память этих «мошек» был записан запах тела Андрея Кедрова, который также индивидуален, как и отпечатки пальцев или радужная оболочка глаза. Как бы человек не мылся, какими бы дорогими парфюмерными средствами не пользовался, он все равно будет пахнуть собой, ну и этими парфюмерными средствами тоже.

А землянин Андрей Кедров своего русского духа и у фролов и у кроков оставил немало. Так что последним не составляло особого труда составить портрет запахов его тела.

Обнаружив запах, «мошка» как собака шла, точнее летела по следу, при этом отчаянно «лая» – посылая кодированные радиоимпульсы и на десантный бот, и своим «мошкам» подругам. Несмотря на технологическую грандиозность кроковской цивилизации, против земного небольшого порыва ветра «мошка» справиться не могла. И за автомобилем она тоже угнаться не могла. А вот если в загоне участвуют десятки, сотни, тысячи мошек, то объекту от них будет уйти намного сложнее. Волки тоже в одиночестве не охотятся. И если один на один кабан-секач сможет распороть серому хищнику брюхо, то против стаи он обречен. На первом же этапе кроки выявили семь районов, «зараженных» молекулами эрцерия. Еще несколько «посевов» и в каждом из этих районов проявилось пятно, километром в диаметре.

Два «пятна» идентифицировать удалось. Бортовой компьютере на «Звезде», сравнив полученные снимки объекта со всей информацией, выкачанной из мозга Кедрова, когда он находился в плену у кроков, определил, что один объект называется Кремль и что там находится правительство государства, в котором жил этот чел. Второй – это дом, где живет мать объекта. Пять других объекта идентифицировать не удалось.

"Значит до того, как он попал к нам, он там ни разу не был, поэтому в его мозгу о них ничего не было, – командир эсминца сидел в глубокой задумчивости перед монитором, на экран которого были выведены результаты анализа. – Посылать «мошек» на каждый объект? Первый объект наверняка хорошо защищен по определению. Раз правительство, значит защита. Мозг в любом случае защищают по максимуму того, на что способно государство. Поэтому вероятность обнаружения «мошек» там максимальная. В принципе, она минимальна. Но на том объекте этот минимум чуть-чуть возрастает. Да и навряд ли объект там. Просто он там был. Если он рассказал, где был, то наверняка с ним решили побеседовать руководители государства. Оттуда и эрцерий там. У матери он, естественно, тоже был. И будет. А вот есть ли он там сейчас? Ладно, обрабатываем пока шесть объектов, кроме первого. Надо эту операцию побыстрее заканчивать, а то еще вычислят ненароком".

Четыре десантных бота кроков, сменяя друг друга, крутились вокруг Земли. И хотя они работали в режиме невидимости, все равно с течением времени вероятность обнаружения возрастала. В конце концов, свою массу боты скрыть не могли. Да и вероятность столкновения с каким-либо объектом не исключалась. Тем более, что всевозможных объектов на орбите Земли хватало.

"Ребятам с этой планеты такое понятие как уборка в собственном доме, наверное, неведома. Дикари, они и есть дикари", – командир «Звезды» это отметил мимоходом, продолжая размышлять, как ему в дальнейшем выстроить стратегию поиска чела.

«Очевидно Малачиев по каким-то причинам не захотел идти в Дагестан», – банда так называемого амира Дагестана Ильдара Малачиева и была целью спецназовцев Андрея Кедрова. То ли ГРУ, то ли ФСБ по своим каналам агентурной разведки получило информацию, что в начале декабря Малачиев со своими людьми общей численностью около семидесяти человек перейдут границу России со стороны Грузии в Цунтинском районе Дагестана. Место идеальное – горный, относительно безлюдный район, особенно в это время года. А дальше теракты – хороший подарок будем преподнесен урусам на Новый Год!

Естественно, Москва решила эту банду уничтожить. Для этого в Дагестан была переброшена отдельная тридцать седьмая рота спецназа ГРУ. Но, то ли агентура ошиблась, то ли амир что-то почувствовал, но в любом случае банда боевиков в конце декабря в Дагестане не появилась.

О'Торри Дук впервые за все время операции улыбнулся. По-моему дело подходило к концу. В одном из обследуемых районов запах был устойчив. То есть его фон не убывал, как бывает в том случае, если источник запаха в этом месте отсутствует и тот постепенно улетучивается. Значит Кедров вычислен! Теперь остается дождаться, когда сигнал с планеты будет максимальный, то есть «мошки» крутятся непосредственно около объекта. После этого посылаются уже более крупные летательные аппараты, способные передавать изображение на десантный бот. По аналогии с «мошками» их называли «мухами». На основе полученной видеоинформации разрабатывается план захвата и поехали на Землю!

План захвата должен иметь единственное ограничение – объект должен живым доставлен на орбиту, а потом и на базу. Все остальное, как получится. В том числе и жертвы. Жертвы, разумеется, среди экипажа «Звезды». Жертвы среди аборигенов могут быть сколь угодно большими. За их уж точно никто у себя на родине не спросит.

Сигнал на вылет поступил в девять часов вечера в пятницу.

"Рота, подъем!" и уже через полчаса два МИ-8 уже несли полторы сотни спецназовцев к границам Грузии. А снег все усиливался и усиливался. Кружащиеся мелкие снежинки сменились тяжелыми хлопьями, мгновенно разрываемые вертолетными винтами. Вгрызаясь в снег и в ночь, вертолеты держали курс в Цунтинский район.

– Через пятнадцать минут будем на месте. Приготовьтесь к десантированию, – в наушниках Андрея Кедрова раздался голос командира вертолета.

Десантирование – вертолет зависает на пятиметровой высоте, чтобы винтами не задеть верхушки деревьев, и по спущенному из него тросу спецназовцы соскальзывают на землю. Операция не очень приятная, если учесть, что у многих за плечами несколько десятков килограмм оружия и боеприпасов.

Замигала белая лампа и раздался резкий, прерывистый вой сирены – вертолеты на точке. Штурман вертолета вышел из кабины и открыл люк. Спецназовцы споро подготовили специальную лебедку. Канат с привязанным на его конце небольшим грузом, быстро сматывался с барабана.

– Пошли! – спецназовцы, один за другим, хватаясь за канат, исчезали в темном провале люка, где падающий снег превратился в неистовствующую пургу.

Согласно регламенту комроты десантировался вместе со вторым взводом. Первый взвод, первым оказавшийся на земле, быстро разбросался во все стороны боевыми охранениями, прикрывая остальных.

Десантирование – один из самых опасных моментов операции. Выстрел из «Иглы» и вертолет на минимальной тяге и не имеющий запаса высоты для совершения маневра камнем падает вниз. По инерции огромные вращающиеся лопасти уничтожают все, что попадается на их пути. Высота, недостаточная для совершения маневра, является достаточной, чтобы разрушились топливные баки. Теперь малейшая искра, которая обязательно возникнет, когда несколько тонн металла, пронизанного электрическими кабелями, падает на землю и братский крематорий готов. Кому не повезло, кто не погиб сразу, тот обречен раненным, беспомощным сгореть в авиационном керосине или замерзнуть, рядом с обугленными трупами своих товарищей, истекая кровью.

Последний спецназовец скользнул на землю. Все! У Андрея отлегло от сердца.

Едва четыре «мухи» смогли установить визуальный контакт с объектом, как тот практически сразу же вместе с группой других челов сели в летательный аппарат и улетели! Хорошо, что благодаря вовремя полученной информации десантнывй бот с орбиты смог отследить маршрут этого летательного аппарата. Дело осложнялось тем, что на планете в том районе уже была ночь, да к тому же шел сильный снег.

Получив с орбиты Земли эту информацию, О'Торри Дук сгоряча хотел отдать приказ атаковать десантному боту этот чертов летательный аппарат и захватить этого чела. Но подумав несколько секунд, командир «Звезды» понял, что так поступать нельзя. В случае атаки летательного аппарата объект может быть убит. А это трибунал и рудники Гамеда. Нет, захват необходимо производить, когда объект визуально наблюдается. Судя по внешнему виду Кедрова и находящихся рядом с ним других челов, они были военными. И сейчас либо проводили практические полевые занятия либо участвовали в какой-то боевой операции. В любом случае они были вооружены. Поэтому все находящиеся рядом с объектом люди должны быть нейтрализованы.

– Говорит четвертый, – раздалось из динамиков голос командира десантного бота, находящегося на орбите. – Летательный аппарат сделал посадку. Так как там отсутствуют средства непосредственного наблюдения, контакт с объектом утерян. Также сообщаю, что запаса топлива осталось на пятнадцать минут поддержания режима невидимости.

– Пятый. Сейчас к вам прибудет смена. У Вас контейнер с «мухами» и с «мошками» есть?

– Нет, все выпустили.

– Бакарра! Ладно, ждите.

"Пора лететь к планете. Тут уже делать нечего, – О'Торри Дук подал сигнал подготовки к вылету первому и третьему десантному боту и сам вскочил с командирского кресла. – Хоть не буду лицезреть этот унылый, надоевший до тошнотворности пейзаж за бортом – одни кратеры и безжизненная каменистая пустыня. Хотя анализ сейсморазведки показал, что не все так просто с этим спутником планеты. Компьютер ни с того ни с сего не будет давать двадцать процентов неопределенности в определении структуры космического тела. Не совсем это каменная глыба, как кажется со стороны. Ну, это не мои заботы. Мои заботы – чел", – командир эсминца прыжком впрыгнул в распахнутый люк десантного бота.

– Ралли, давай жми на всю катушку! Берем этого чела и домой. Наши женщины по нас соскучились!

– Есть!

«Ну теперь держись амир! Это был твой единственный шанс покончить с нами, а теперь – шалишь! Теперь мы как хорошо натасканный охотничий пес будем идти по твоему следу, пока не вцепимся тебе в глотку и раздерем ее в клочья. Это мы умеем», – комроты посмотрел на GPS-навигатор. Вертолетчики высадили их точно, в пятнадцати километрах от села Микали, рядом с перевалом Хулан. Именно оттуда должны появится «чехи».

Приказ был прост и недвусмысленен. К семи утра, то есть к рассвету в районе перевала организовать засаду и уничтожить банду. Кедров взглянул на часы. Час ночи. Осталось шесть часов. Учитывая глубокий снег и горную местность – времени оставалось в обрез.

Лыжи здесь не применялись. Густо торчащие из под снега валуны и деревья делали такой способ передвижения здесь малоэффективным. Так что топать придется на своих двоих, иногда по пояс проваливаясь в снег. Хорошо хоть ветер дул не в лицо. Конечно, если бы в спину, вообще было хорошо, но доминирующий в этом мусульманском районе Аллах иноверцам навстречу не пошел. Так что ветер дул в бок, в левый бок.

Выставив впереди, сзади и по бокам группы прикрытия, рота двинулась к намеченной точке.

Проникающий в мельчайшие отверстия в одежде и обуви, снег быстро таял, соприкоснувшись с горячим телом. В берцах быстро стало влажно. Ветер неприятно бросал хлопья снега прямо в лицо. Спецназовцы быстро надели специальные маски, по-простому называемые намородники и стали похожи на налетчиков.

Прошел час, потом второй. Два шага вдох, два шага выдох. Полуоткрытый рот жадно хватает воздух. Сердце бешено колотилось в груди, прокачивая через себя десятки литров крови в минуту, стараясь снабдить кислородом жадно глотающие его клетки организма. Пот заливает глаза. «Намородник» – хоть выжимай.