Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 86 страниц)

Глава 5

К железной роще вышли примерно через полчаса, и сразу стало заметно, что теперь это действительно довольно популярное место. Раньше тут только Тобас и его старая компания копошилась, иногда отправляли небольшие бригады работяг, но в остальное время эта роща пустовала.

Ну еще бы, что здесь вообще делать? Грибов тут нет, гулять неудобно, а сами железные деревья раньше не представляли ценности, да и сейчас нужны только в промышленности. Зато сейчас здесь набралось человек тридцать, и это еще не считая тех, кого мы встретили по дороге туда. Яму от центрального пня успели расширить вдвое, края обложили бревнами, чтобы ноги и руки не проколоть, и теперь внизу мельтешат головы копателей, которые передавали наверх корзины с землей и клубнями.

Рядом с ямой выросла приличная куча клубней, рассортированных по размеру, ну или попросту сваленных в одно место, тут не понять сразу. Мужики разбирали корни, обрубали отростки, а затем перетаскивали добычу к тропе, где другие работяги уже укладывали все это в мешки. Организация, конечно, так себе, но результат налицо, железная картошка идет потоком, а вместе с ней в деревню отправляются бревна.

Дагна, видимо, попросила. А может и не попросила, а просто обмолвилась кому‑нибудь, что в корнях чистое железо, и этого хватило. В деревне, где гвозди выковыривают из старых сараев, а Борн плуги перековывает от безысходности, новость о подземном запасе металла могла разлететься быстрее, чем слухи о личной жизни Больда. Впрочем, какая разница, кто и зачем начал, главное что начал и что копают, а железо нам необходимо как воздух.

Подошел к краю ямы и заглянул вниз. Глубина уже метра три, а может и все четыре, стенки укреплены кое‑как, но тут и так корни прекрасно держат грунт. На дне двое мужиков ковыряли землю, и даже отсюда видно, что корни попадаются все чаще. На глубине шипов уже нет, корни гладкие и податливые, видимо защищаться от подземных соседей у железного дерева нужды не было.

Сколько здесь добра лежит – тот еще вопрос… На какую глубину уходят корни? Даже Эдвин вряд ли скажет, но не потому, что не знает, а потому что это он Эдвин.

В любом случае рощица свое отслужила. Главное дерево снесено, остатки добирают на уголь, маленький живой клочок рощи под защитой Эдвина и туда никто в здравом уме не полезет. Так что единственное, что здесь еще представляет ценность, это то, что под землей. Надо копать, пока не проржавело, а к следующей железной рощице подходить уже с умом. Проложить дорогу, поставить ограждение, а на входе повесить дорожный знак с перечеркнутым Больдом, чтобы издалека было понятно.

И вот кстати, вселенная здесь совершенно несправедлива. Когда я валил дозорные вышки в свое время, система ведь засчитала мне результат, и правильно сделала. Мол, молодец, инженерное решение вон какое грамотное реализовал, направленный снос, расчет траектории, вот тебе процентик по Разрушению. И это было справедливо, потому что я действительно все продумал и выполнил.

А когда я реализовал инженерное решение «выпустить Больда в лес», и оно блестяще сработало? Лес уничтожен, звери разбежались, обзорность выросла настолько, что жилы придут и удивятся, а мне за это вообще ничего не перепало. Обидно, и несправедливо.

– Рей, мы тут до зимы стоять будем? – Фальк переминался с ноги на ногу. – Ты ж вроде лиственницу рубить собрался, а не ямы разглядывать.

– Иду, иду, – отмахнулся, но взгляд все цеплялся за раскопки. Чем глубже копают, тем чаще попадаются клубни, и если так пойдет дальше, тут можно шахту открывать. Настоящую, с крепежом и вентиляцией, и добывать железо не с поверхности, а из глубины, где его, судя по всему, в разы больше.

Ладно, мечты потом, лиственница сейчас. Но по пути к опушке все‑таки нашел взглядом подходящее бревно, и мысль, которая буквально недавго оформилась в план, снова напомнила о себе.

Бревно железного дерева лежало чуть в стороне от основных завалов, толщиной сантиметров тридцать. Подошел, попробовал пошевелить, но получилось примерно никак, будто оно вросло в землю.

– Сможем отнести? – кивнул Больду.

– Да чего б нет, – Больд дернул подбородком и уже потянулся к бревну, но я его придержал.

– Погоди, сначала отрежу сколько надо, а то целиком и ты не утащишь.

– Спорим? – ухмыльнулся здоровяк, но спорить я не стал, потому что спор с Больдом на тему «кто сильнее» проигрывается автоматически, даже если Больд пока об этом не знает.

Отмерил пять шагов от толстого конца, достал топорик и вложил Основу. Удар, другой, третий, каждый с усиленным лезвием, и железное дерево поддавалось неохотно, но поддавалось. На пятом ударе косой срез дошел до середины, на восьмом бревно лязгнуло и отломилось. Конец получился не идеальным, но достаточно острым, как у иглы шприца примерно. Не то, что нужно, но пока сойдет, потом еще доработаю форму острия.

– Вот, теперь полегче раза в полтора, – отряхнул руки.

Больд уставился на обрезок с таким недоумением, будто ему предложили понести перышко и при этом сделали серьезное лицо.

– Да оно и так не особо тяжелое… – промычал он, ловко подхватил обрезок с земли и взвалил на плечи, от чего земля под его ногами заметно просела.

– Так и что, как ты лиственницу рубить собрался? – Фальк в очередной раз вернулся к вопросу, который, по моим ощущениям, задавал уже раз в сороковой по пути сюда. Они с Тарном спрашивали по очереди, и только Больду было решительно все равно, он просто шагал и улыбался, предвкушая что‑то интересное.

– Инструмент нужен подходящий, и срубим, не переживай, – подмигнул охотникам. – Вы пока идите к ней, я в деревню заскочу буквально на минуту, кое‑что захвачу.

– На минуту? – Тарн недоверчиво прищурился. – Тебе час туда‑обратно минимум так‑то…

– Бегом обернусь, не растает ваша лиственница. – отмахнулся я.

– Наша⁈ – возмутился Фальк, но я уже развернулся и побежал к деревне.

Бежать по знакомой тропе оказалось куда легче, чем идти с грузом, и минут через двадцать пять я уже влетел в ворота. Первым делом на участок, там схватил связку веревок, обычных пока, пеньковых, потому что волосяных пряха еще не доделала. Надо будет к ней заглянуть при случае, поинтересоваться, как продвигается, а то как‑то пустил на самотек и теперь даже не знаю, плетет она там или уже бросила затею.

Хотя вряд ли бросила, тетка деловая, по ней сразу видно, что из породы тех, кто за любую работу хватается и без работы сидеть не может. Ну и по уверенному взгляду было понятно, что во всяких нитках веревках и всем что с этим связано она явно разбирается. Просто материал для нее непривычный, и наверняка пряха провозится дольше, чем с обычной пенькой.

Закинул веревки на плечо, заскочил домой и достал из‑под лавки мешочек с гвоздями, который припрятал как раз на подобный случай. Гвоздей в деревне мало, но сегодня они нужны, и нужны позарез, так что совесть подождет.

Выскочил обратно и рванул к лесу, надеясь догнать Больда с охотниками до того, как они доберутся до лиственницы и придумают очередную теорию о том, зачем мне бревно. Не догнал, что, впрочем, и ожидаемо, потому что Больд ходит быстро несмотря на размеры, а охотники и подавно. Когда я добрался до поляны, все трое уже стояли на краю опушки и оживленно обсуждали, как при помощи железного бревна можно одолеть лиственницу.

Больд поставил бревно вертикально и придерживал одной рукой, Тарн кидался палками в ствол дерева, проверяя реакцию, а Фальк стоял в стороне и комментировал каждый бросок.

– А может он хочет ветки просто обломать? – донеслось до меня. – Куда ему такой стволище‑то? Не утащит ведь, и зачем, если можно бревном сверху шарахнуть, и все отвалится.

– Так он же вроде говорил, что кидаться бревном не будем, – Тарн почесал затылок. – Надо подходить вроде как. А как без Больда подойдешь? Я это бревно точно не подниму, да даже вдвоем с ним вряд ли сможем ковылять. Тем более по корням этим…

– Так ты каши покушай, и сможешь, – тихо хохотнул Больд, и это были первые слова, которые я от него услышал за все время обсуждения. – Ну а я, если надо будет, пойду и воткну это бревно куда Рей скажет. Он в этом деле разбирается, я ему доверяю.

– Вот, я о чем и говорю! – возмутился Фальк, – Вариант один, чтобы Больд это сделал…

– Кхм… – я вежливо покашлял, а то не люблю подслушивать, предпочитаю подглядывать.

– А ну не губи нам Больда, – Фальк повернулся ко мне и пригрозил пальцем. – Он хоть и ломает все, но…

– Да оно само! – по‑обыкновению возмутился здоровяк.

– Да‑да, как скажешь. – махнул он рукой, – Но все равно, я против того, чтобы его к дереву подпускать.

– Успокойся, Больд вообще к дереву не подойдет, – поднял руки, сбрасывая веревки на землю. – Говорил же, это не его задача.

– А кто тогда?

– Мы втроем, – пожал плечами, и прежде чем они успели возмутиться, развернулся и пошел к ближайшим деревьям. – Вы пока постойте, мне надо кое‑что построить.

Стукнул топором по ближайшему дереву, и все сразу замолчали, потому что когда человек берется за топор, с ним лучше не спорить, особенно если человек этот и без топора бывает упертым до невозможности.

Рубил деревья, выбирая подходящие по толщине, сантиметров двадцать в диаметре, не больше. Валил, обрезал ветки, таскал к началу полянки, туда, где еще стоял нетронутый лес и можно было работать без оглядки на лиственницу. Та, впрочем, стояла спокойно, лишь изредка шевелила ветками и наблюдала. Думает, наверное, что мы тут все дураки и просто развлекаемся.

– Рей, ты чего хоть стругаешь на этот раз? – Фальк не выдержал минут через двадцать.

– Да не отвлекайте, интересно же, – буркнул Больд, который сидел на своем бревне и с нескрываемым любопытством следил за процессом. – Рей, ты скажи, мож помогу чем, а?

– Ну если хочешь, можешь срубить пока вон то, то и то дерево. А потом расколоть бы их пополам…

– Не вопрос, сейчас порублю! – обрадовался здоровяк.

– Не‑не, давай мы сами! – одновременно запротестовали оба охотника и, к моему удивлению, схватились за топоры и пошли работать.

А, ну да, логично. Больд работать может, это факт, и работает он усердно, когда берется. Но есть некоторая вероятность, что в какой‑то момент сила возьмет над ним верх, и тогда повторится то, что случилось совсем недавно в лесу. Когда от деревьев осталась вывороченная с корнями каша, а земля выглядела так, будто по ней прошлась стая взбесившихся големов. Лучше Больда лишний раз к топору не подпускать, все это понимают, и он, к его чести, иногда даже не обижается.

– Да чего вы, мужики? Ну нормально же все будет!

– Ты отдыхай, отдыхай, все хорошо, мы справимся… – Тарн похлопал его по плечу и осторожно забрал топор из рук.

Часа два ушло на заготовку, охотники рубили, я размечал и собирал, и постепенно из бревен и половинок начала вырисовываться конструкция. Лиственница все это время настороженно стояла на месте, пару раз пыталась дотянуться веткой, когда я подходил чуть ближе, но каждый раз не доставала и успокаивалась. Кстати, не она одна думает, что мы тут занимаемся ерундой.

– Он серьезно сейчас? Построил домик и будет с ней в гляделки играть что ли? – услышал краем уха за спиной.

– Да вот сам не пойму, правда ведь на домик похоже… – задумчиво протянул Тарн.

– Если так, то рехнулся малый. Надо будет старосте при случае обмолвиться, а то я на ночь тут оставаться не собираюсь, мало ли что.

Усмехнулся и продолжил работу. Двускатная кровля из половинок бревен действительно напоминает домик, и если смотреть со стороны, то выглядит все это довольно нелепо. Но функция у этой крыши совсем другая. В нормальном доме главное чтобы на голову не текло и было тепло, а здесь главное, чтобы ветки не пробили и не достали до тех, кто внутри. Потому и пол бревенчатый, и стены из половинок, плотно подогнанных друг к другу, и крыша в два ската, чтобы удар сверху уходил вбок, а не давил прямо вниз.

А вот спереди и сзади в торцах стенок нет, и это не недоделка, а замысел.

Ширина получилась где‑то два метра, высота по коньку полтора‑два, и в длину порядка пяти шагов. Стены из половинок бревен, скрепленных гвоздями и обвязкой, крыша достаточно прочная, при желании на ней можно плясать и ничего не случится. Конструкция тяжеленная, но иначе никак, легкую лиственница просто отбросит, а эту попробуй сдвинь.

Отошел, посмотрел на творение со стороны. Больд сидел рядом на земле и с интересом разглядывал домик, наклонив голову набок.

– Ну и зачем он? – наконец не выдержал Фальк.

– Скоро узнаете, – и я полез внутрь, проверяя, хватает ли места.

Впритык, конечно, топором не замахнешься и уж подавно не получится рубить как обычно, но нам это и не нужно.

– Больд, тащи бревно! Заточим, и будем подвешивать!

* * *

Фальк стоял на краю поляны, привалившись спиной к толстой осине, и пытался понять, как именно его жизнь дошла до этого момента. Рядом Тарн ковырял корой палку и с тем же недоумением разглядывал происходящее, а Больд сидел на поваленном стволе, подперев щеку кулаком, и лениво наблюдал за Реем, изредка одобрительно кивая неизвестно чему.

Рей строил домик посреди леса, и вот уже второй час категорически отказывался как‑то комментировать свои действия.

Нет, ну серьезно, именно так это и выглядело и Фальк бы рассмеялся, но смеяться почему‑то не хотелось, потому что в прошлый раз, когда он посчитал идею Рея бредовой, оказалось, что бредовой была только его собственная оценка.

Вот в чем проблема с этим пацаном. Никогда не знаешь, гений он или просто ненормальный, а грань между первым и вторым настолько тонкая, что различить можно только задним числом, когда результат уже перед глазами.

Взять хотя бы башни. Фальк поднялся на третий ярус южной башни буквально сегодня утром, просто из любопытства залез, и обалдел. Обзор такой, что хочется жить там постоянно, площадка наверху просторная и устойчивая…

А еще стены эти из этого странного кирпича и столбы из не менее странного серого камня, который Рей намешал из чего‑то непонятного, стоят так, будто их ставили мастера из столицы, а не полуголодная бригада работяг под руководством подростка. Фальк уже тогда решил, что когда жилы придут, он будет стоять именно на этой площадке, потому что лучшей позиции для лучника во всей деревне просто не существует. Стреляй в любую сторону, ничто не закрывает обзор, и ветер наверху ровный, без завихрений, значит стрелу не уведет.

И это Рей, который сейчас долбит топором кончик железного бревна и при этом мурлычет себе под нос какую‑то дурацкую мелодию. Со стороны выглядит так, будто ему вместо игрушки дали настоящий инструмент, и он пока не решил, играет или работает.

Кейн как‑то обмолвился, что парень не так прост, как кажется. Мол, строит не по книжкам, а по какому‑то собственному чутью, и результат получается такой, что опытные мастера чешут затылки. Кейн вообще редко кого хвалит, а тут прямо несколько раз упомянул, и каждый раз с такой задумчивой миной, будто сам себе не верит. Мол, что какой‑то редкий у этого паренька путь, не должно быть так. Но раз есть, значит стоит приглядывать за ним и поддерживать его по мере сил.

Вельт, тот и вовсе чудил. Уже раза три звал охотников на рыбалку, причем не на рыбу, а на болотную тварь. Желающих, правда, так и не нашлось, потому что нормальные люди на нормалную рыбалку ходят.

Так что Рей, конечно, парень толковый и с идеями, и это Фальк готов признать без всякого стеснения. Но сегодня его явно понесло. Какой домик, зачем домик? В шалаши не наигрался еще? Или теперь тут придется дежурить и ждать, пока лиственница сама от скуки упадет? Потому что других объяснений у Фалька не было, а те, что были, звучали еще глупее.

И ведь главное, что ничего все равно не сработает, на этот раз Фальк уверен в этом и ни капли не сомневается. Лиственница как стояла, так и будет стоять, ей плевать на домики, бревна и все остальное, у нее ствол в два обхвата и ветви, которые хватают все, что шевелится.

Фальк видел эту тварь в прошлый раз, когда они сюда приходили на разведку, и уже тогда понял, что топором ее не возьмешь и силой не свалишь, разве что всей деревней навалиться, да и то не факт. А Рей пришел вчетвером и строит избушку, ну конечно, гениальный замысел, как только никто раньше до такого не додумался.

Единственное, что по‑настоящему беспокоило – это чтобы никто не пострадал. Рей мелкий совсем, а лезет к этой дряни с упрямством, которое пугает больше, чем сама лиственница. Если дерево его покалечит, староста с Фалька шкуру спустит, потому что именно его и Тарна приставили присматривать, а не ворон считать. Да и жалко пацана, если уж начистоту, он конечно бывает невыносим со своими затеями, но без него в деревне стало бы заметно скучнее и заметно хуже.

– Повыше чуть! – крикнул Рей, и Больд послушно подтянул бревно, которое и без того висело на добрых полтора локтя от пола.

Это было железное бревно, которое Рей перед этим кромсал топором добрых полчаса, обтесывая кончик до чего‑то остроконечного. По форме получилось острое ровное лезвие как у топора, но и на этом он не остановился.

Потом еще столько же выжигал на нем руны, водил пальцем по темному дереву, и от пальца оставались тусклые линии, похожие на разогретые добела царапины. Фальк к рунам относился с настороженным уважением, потому что не понимал в них ровным счетом ничего, а все, чего не понимаешь, лучше уважать на расстоянии.

И вот теперь это обтесанное рунное бревно висело в середине домика на веревках, закрепленных за коньковую балку, и лениво покачивалось взад‑вперед. Фальк смотрел на это и перебирал варианты: жердочка для каких‑нибудь строительных нужд, сушилка для мяса невиданной конструкции, или может Рей просто решил соорудить себе качели с крышей и двое взрослых мужиков при полном вооружении этому ассистируют.

Тарн, видимо, думал о том же, потому что покосился на Фалька и еле заметно покрутил пальцем у виска.

– Не‑а, – одними губами выдавил Фальк, хотя и сам не был уверен.

Рей тем временем закончил с подвеской, проверил узлы, навязал дополнительные веревки враспор, чтобы бревно вбок не качалось, удовлетворенно хмыкнул и вылез из домика.

Потом схватил топор и опять пошел рубить, навалил бревен потолще, обрубил ветки и начал перетаскивать их к лиственнице, точнее не к ней самой, а к ее корням, которые торчали из земли причудливым узором и время от времени шевелились, напоминая о том, что подходить все‑таки не стоит.

– Больд, раскидай их по корням, через пару шагов друг от друга! – указал в сторону лиственницы, – и чтоб поперек лежали, хорошо?

Здоровяк радостно кивнул и принялся швырять бревна. Первые два легли удачно, а вот третье прилетело слишком близко к стволу, и лиственница отреагировала мгновенно. Ветка хлестнула сверху и отбросила бревно шагов на пять, оно кувыркнулось в воздухе и воткнулось в землю торчком.

Четвертое тоже отбила, но потом, видимо, устала от бессмысленности занятия и перестала обращать внимание. Бревна ведь не живые, Основы в них нет, а корни потом вытолкнут весь этот мусор, просто не сразу. В общем, получилась кривоватая дорожка из бревен, каждое примерно в двух шагах от предыдущего, от края поляны до самого ствола.

Фальк перевел взгляд с дорожки на домик, и в голове что‑то начало складываться в неприятную картину. Нет, не может быть. Он же не собирается…

– Все, заходите, – махнул рукой Рей, и Фальк, если честно, не знал зачем полез внутрь. Наверное, из того же любопытства, из‑за которого кошки лезут в мешки, а потом орут, когда мешок завязывают. Тарн забрался следом, и оба присели на корточки, потому что иначе в скаты крыши упираешься макушкой.

Тесно, темно, посередине покачивается подвешенное бревно, и в целом обстановка располагает к тому, чтобы задать один конкретный вопрос.

– Ну и? – Фальк не выдержал. – Чего мы тут, качаться на бревне будем, как три дебила?

– В общем и целом да, ты прав, – ухмыльнулся Рей с таким видом, от которого у Фалька по спине прошел холодок. – Больд, толкай нас! Вот прямо к стволу!

Фальк открыл рот, чтобы возразить, но Больд уже уперся лапищами в заднюю стенку, крякнул негромко, и домик тронулся с места. Точнее не тронулся, а рванул, потому что когда Больд толкает, у него нет режима «потихоньку».

Конструкция подпрыгнула на первом бревне, перескочила на второе, загрохотала по третьему, и Фальк вцепился в подвешенное бревно обеими руками, потому что больше хвататься тупо не за что. Рей прижался к полу и, кажется, ухмылялся, а Тарн ругался сквозь зубы, но слов за грохотом было не разобрать.

Домик мчался по бревенчатой дорожке, подскакивая и раскачиваясь, и Фальк успел подумать только одно: если он выживет, то убьет Рея собственными руками, а Больда попросит подержать.

Тяжелый глухой удар швырнул их вперед, лязгнули зубы и что‑то хрустнуло то ли в стене, то ли в позвоночнике. Домик врезался в ствол лиственницы и замер, а сверху тут же обрушился град ветвей. Они молотили по крыше, скребли по стенам, но половинки бревен держали, крыша не проламывалась, и скаты отводили удары вбок, как, видимо, и задумано. Снизу заскрежетали корни, пытаясь подцепить пол, но тот оказался слишком плотным, бревна пригнаны без щелей и поддеть нечем.

Фальк сидел, вжавшись в пол, и слушал, как лиственница пытается их уничтожить. Скрежет и треск сливались в сплошной гул, и где‑то в глубине этого хаоса тихо позвякивало подвешенное на веревках бревно, которое все еще покачивалось от удара.

А Рей уже вскочил на ноги, насколько позволяла крыша, схватился за подвешенное бревно и потянул его на себя, назад, к заднему торцу домика. Кончик бревна, обтесанный и покрытый рунами, тускло засветился, и вот тут Фальк наконец понял, что это за конструкция.

Мелкий построил осадный таран, засунул его в бревенчатый домик без колес, притащил к дереву посреди леса и сейчас собирается бить лиственницу в ствол. Ну а чего, нормальный план, ничего необычного.

– А ну навались! На таран! – рыкнул Рей и отпустил бревно.

Кончик сверкнул импульсом Основы и врезался в черную кору с таким ударом, что земля под ногами вздрогнула, а из ствола брызнула мелкая щепа. Лиственница содрогнулась всем телом, ветки на мгновение замерли, будто дерево не поняло, что произошло, а потом обрушились с удвоенной яростью.

– Чего стоим? Еще! – Рей уже тянул бревно обратно.

Фальк переглянулся с Тарном, и оба, не сговариваясь, вцепились в бревно рядом с Реем, потому что когда вокруг тебя трещит дерево‑убийца, а единственное, что тебя от него отделяет, это бревенчатый сарай и сумасшедший подросток с планом, вариантов остается немного. Либо помогай, либо сиди и жди, пока сарай развалится, а Фальк ждать не любил никогда.