Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 86 страниц)

Староста некоторое время молчал, и молчание это было рабочим, не тяжёлым. Достал из‑за пазухи полученную от Кральда бумагу, развернул и быстро прочитал содержимое, ни разу не изменившись в лице. Потом положил бумагу на стол, разгладил ладонью и развернул вложенную внутрь схематическую карту деревни. Карта оказалась неожиданно подробной, с нанесёнными строениями, тропами, границами частокола и даже отметками деревьев, и я невольно наклонился вперёд, чтобы рассмотреть получше.

– Северные башни, – староста указал пальцем на карту, и палец его лёг точно на северную сторону частокола, где были обозначены четыре маленьких квадрата. – Сейчас тут стоят обычные дозорные вышки, две у ворот и две поодаль. Их нужно переделать полностью, и коллегия строителей предлагает несколько вариантов. Но суть одна: башни должны быть оборонительными. Чтобы внутри можно было укрываться, отстреливаться, и при этом дежурить наверху и наблюдать за лесом. Пока понятно?

Я поднял руку. Староста перевёл на меня взгляд, в котором ясно читалось «какого хрена», хотя ни одна черта лица при этом не шевельнулась.

– Поясни, чего ты мог не понять, Рей.

– Ну, например, какой в этом смысл? – я пожал плечами, и тут же заметил, как у Гундара чуть дёрнулась бровь, а Хорг покосился на меня с выражением, близким к «ну вот, опять началось». Староста уже открыл рот, но я успел продолжить: – Нет, я понимаю, зачем нужны башни и даже представляю, как их строить. Вопрос в другом, какой смысл укреплять только северную сторону? Любой более‑менее здравомыслящий противник просто обойдёт деревню и ударит с той стороны, где оборона слабее. Да и частокол, если уж на то пошло, важнее башен.

Староста запнулся на полсекунды, коротко и почти незаметно, но я уловил, как его взгляд слегка сузился и как пальцы, лежавшие на карте, чуть сместились.

– Во‑первых… – он оборвал себя и помолчал. – Ладно. Раз Кральд назначил вас двоих и велел посвятить, утаивать не стану. Но чтобы за пределы этой комнаты ни слова. – Он обвёл нас троих взглядом, и от этого взгляда сделалось ясно, что «ни слова» в его исполнении означает именно ни слова, без каких‑либо допущений и толкований. – Наш вероятный противник не человек. И нападёт он не сразу. Сперва нам придётся столкнуться с тварями из глубин леса, а они обходных путей искать не станут.

Повисла недолгая тишина, и в ней стало слышно, как за окном кто‑то из деревенских гремит ведром и как далеко, у ворот, перекликаются стражники.

Ну, в общем‑то, это объясняет и тридцать всадников, и спешку, и выражение лица Кральда, когда он говорил про тяжёлую зиму. Деревня на краю леса, который и в обычное время не располагает к прогулкам, а тут, выходит, ожидается что‑то ещё серьёзнее обычного.

– Насчёт частокола, – продолжил староста, не дав мне вставить следующий вопрос. – Постой и послушай, а потом задавай свои вопросы. После башен надо будет заняться укреплением частокола, затем отстроить барак для воинов, которых пришлёт лорд, после этого лазарет и ещё несколько обязательных построек. Ну и помимо дозорных вышек возвести башни по периметру, но это потом. Вот варианты оборонительных башен, которые предлагает коллегия строителей.

Он достал из‑под бумаги с печатью толстую стопку листов с чертежами и перечнями материалов. Я и Хорг одновременно потянулись к бумагам, и на мгновение наши руки столкнулись над столом, но Хорг молча уступил, и я разложил листы веером.

Варианты оказались предсказуемыми. Первый: усиленная дозорная вышка на четырёх столбах, верхняя площадка обшита досками, по сути просто укрупнённая версия того, что у нас уже стоит, только с деревянными щитами по бокам. Защита от стрел и ветра, но от серьёзного удара рассыплется в щепки.

Второй – бревенчатый сруб, высокий, на полтора этажа, с узкими бойницами и площадкой наверху. Надёжнее, но дерева уйдёт столько, что проще сразу весь лес вырубить и не мучиться. Ну и третий вариант – глинобитная конструкция на бревенчатом каркасе, снаружи обложенная необожжёнными кирпичами из глины. Идея неплохая, но необожжённый кирпич размокает в первый же дождь, а у нас тут не юг, дожди все‑таки случаются.

Хорг рассматривал чертежи, прищурив один глаз и водя по линиям узловатым пальцем. Лицо у него при этом делалось сосредоточенным и одновременно недовольным, что, впрочем, для Хорга обычное состояние.

– А свой проект можно использовать? – уточнил я, не отрывая глаз от чертежей.

Староста, казалось, даже не обратил внимания на мой вопрос и продолжал молча разглядывать карту, погружённый в собственные расчёты.

– На свой страх и риск, – отозвался Гундар, и голос его прозвучал ровно и буднично. – Отвечаешь головой, Хорг. Если хочешь, чтобы при следующей проверке Кральд не отрубил вам двоим головы, лучше придерживаться указаний коллегии.

– Разберёмся, – буркнул Хорг. – Приступать сразу?

– Ты сам всё слышал, – староста развёл руками, и жест вышел сдержанным, почти формальным. Мол, не мне тебя учить, приказ ты получил, вот и действуй.

– А насчёт помощи? – Хорг подался вперёд и упёрся кулаками в стол. – Как уже говорилось Кральду, рук не хватает. А он, если помнишь, приказал предоставить всё необходимое. Тут работы явно не на двоих.

– Предоставлю, – кивнул староста. – Будут вам помощники и все необходимые материалы. Если чего‑то не хватит, решайте через меня. Всё, идите. Сегодня же приступайте.

– Завтра, – отрезал Хорг. – Сегодня мне вышку надо закончить. Не оставлю я её этому городскому, моя вышка.

Староста посмотрел на Хорга, и во взгляде мелькнуло нечто, похожее на удивление, или, может, на уважение, но мелькнуло и пропало, а лицо снова стало непроницаемым.

– А Рей пока займётся приготовлениями, – продолжил Хорг и уже поднялся, собираясь уходить. Потом обернулся и посмотрел на меня. – Чего сидишь? Иди, думай, какие башни ставить будем. Эти типовые от городских – дерьмо ежиное, надо что‑то нормальное делать, чтобы сразу и надолго. Вот и мозгуй, может поставим хоть что‑то дельное в этой дыре.

Он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль, а остался за столом со стопкой чертежей и картой деревни. Староста, казалось, забыл о моём присутствии и смотрел в окно, подперев подбородок кулаком.

Ладно, будем думать. Собрал бумаги со стола, аккуратно сложил и поднялся.

– Благодарю, – коротко бросил я старосте.

Староста даже не шевельнулся, продолжая смотреть в окно.

Вышел на крыльцо, щурясь от солнца, прижимая к груди стопку чертежей, и мысли уже крутились вокруг конструкций, материалов и сроков, потому что месяц на четыре оборонительные башни при двух с половиной рабочих руках звучит, мягко говоря, амбициозно. Даже с обещанными помощниками. Даже если помощники окажутся не полными бестолочами, во что верится с трудом, потому что в деревне на краю леса квалифицированные строители на дороге не валяются.

Но сначала нужно понять, что именно мы будем строить, потому что типовые варианты от коллегии, как справедливо заметил Хорг, никуда не годятся. А для нетипового нужна идея, и желательно такая, которая не заставит Кральда отрубить нам головы при следующем визите.

Глава 2

К северным воротам пришёл через четверть часа, хотя мог бы и быстрее, если бы не останавливался через каждые двадцать шагов, чтобы посмотреть на частокол. Состояние у него, мягко говоря, не блестящее. Брёвна рассохлись, стыки разошлись, а в одном месте кто‑то вообще выковырял кол и забыл поставить обратно, оставив щель, через которую пролезет и человек, и любая тварь, не обременённая широкими плечами. Кральд, пожалуй, прав, без слёз на это не взглянешь, а ведь ему ещё повезло, что он осматривал а основном вышки, а не сам частокол… Есть тут участки и похуже, благо, на глаза ему не попались.

Но частокол подождёт, с ним разберёмся позже, а сейчас голова занята другим, этими четырьмя башнями на северной стороне деревни…

Правда сейчас там стоят дозорные вышки, две недалеко от ворот и две поодаль, вдоль частокола. По карте старосты расположены они аккуратно, на равном расстоянии друг от друга, и при беглом взгляде план выглядит вполне разумно. Однако при не совсем беглом, а чуть более вдумчивом, полезли вопросы.

Подошёл к ближайшей дозорной вышке, одной из четырёх, которые предстоит заменить. Старая, скособоченная конструкция на четырёх столбах, обшитая гнилыми досками и увенчанная соломенной крышей, которая больше намокает, чем защищает. Стражник с неё видит частокол и кусок леса, и на этом её достоинства заканчиваются. Стоит она внутри периметра, впритык к частоколу, и это первое, что бросилось в глаза ещё при чтении чертежей, но тогда я отложил мысль, а вот теперь она вернулась и уселась в голове так плотно, что не отмахнуться.

Все четыре вышки стоят внутри частокола, и это ошибка, которую видно даже без инженерного образования.

Ну и какой в этом смысл? Стрелок на вышке видит врага, допустим. А дальше что? Стрелять ему приходится через частокол, через собственное ограждение, и половина углов обстрела перекрыта бревнами. Если противник подберётся к стене, стрелку придётся свеситься с площадки, чтобы дотянуться до него сверху, и в этот момент он превращается в мишень, а не в защитника.

Уселся на чурбачок у потухшего караульного кострища и разложил на коленях стопку чертежей, полученных от старосты. Перебрал все три варианта ещё раз, медленно, водя пальцем по линиям, и с каждой минутой раздражение крепло. Уж не знаю, чем в городе занимается коллегия строителей, но точно не тем, чем следовало бы.

Им бы почитать что‑нибудь о фортификации, хотя бы на уровне здравого смысла, а не предлагать высокий сруб как решение оборонительных задач. Бревенчатый сруб на полтора этажа, и если зверь его не развалит, хотя и в этом есть сомнения, то кто‑нибудь разумный просто подожжет. Всё‑таки как ни крути, дерево горит одинаково хорошо в любом мире.

Хотя стоит отдать должное старосте, он объяснил кое‑что про ограничения бюджета. Лорд финансирует укрепление не одной нашей деревни, а десятков, может и сотен подобных, разбросанных вдоль северной границы. Средства посчитаны, и типовые проекты придуманы не от хорошей жизни, а от необходимости строить много, быстро и дёшево. Но бюджет рассчитывался по городским ценам, а в нашей глуши экономика работает немного иначе. Рабочая сила дешевле, материалов под ногами навалом, и кое‑какие ресурсы, на которые я возлагаю серьёзные надежды, в городе попросту недоступны.

Перевернул один из листов чистой стороной вверх, достал из кострища обугленную палочку и принялся рисовать, чтобы хоть как‑то разгрузить голову. Когда мыслей слишком много, они начинают толкаться и мешать друг другу, и единственный способ навести порядок – это перенести хотя бы часть из них на бумагу, пусть и такого качества.

Первое и главное: башни надо выносить наружу. Частично или полностью, но наружу. Тогда стрелки смогут работать по врагу, лезущему на частокол, обстреливать подступы, сбрасывать камни, лить всякую горячую дрянь прямо на головы нападающих. Башня, торчащая из‑за частокола, как дозорный палец, контролирует стену в обоих направлениях и перекрёстным огнём с соседней башней накрывает мёртвую зону между ними. Азбука фортификации, первый курс, первая лекция, и непонятно, почему коллегия строителей этого не учла.

Вопрос только, какого врага ожидать…

Староста обмолвился, что вероятный противник не человек, и нападёт не сразу, сперва полезут твари из глубин леса. Это ценная информация, но её мало. Какие именно твари? Размер, повадки, способности? Против людей я худо‑бедно могу выстроить оборону, потому что люди предсказуемы, у них есть руки, ноги и примерно одинаковый рост, а значит высота стен, ширина бойниц и расстояние между башнями рассчитываются по известным формулам. Но если из леса полезут, допустим, человекоподобные кузнечики ростом в три человека, то всё моё фортификационное образование можно свернуть трубочкой и отнести Эдвину, он найдёт ей применение.

Или боевые землеройки, которые копают подземные ходы. Тогда фундамент надо заглублять на несколько метров, а лучше на десять, и ставить каменные плиты в основание, чтобы никто не подкопался. Или летающие твари, тогда крышу следует укреплять не хуже стен, и вообще всё строить по принципу панциря черепахи. А может, эльфы какие, с луками и магией, тут ведь всё возможно.

Память Рея в этом деле совершенно бесполезна, и с каждым днём я убеждаюсь в этом всё сильнее. Парень прожил всю жизнь в пределах деревни и за частокол не выходил ни разу, а весь его опыт общения с внешним миром сводится к байкам у костра и обрывкам разговоров на ярмарке. Слышал, что в лесу водятся страшные монстры, но какие именно, понятия не имеет. Кто‑то из заезжих рассказывал, что видел ходячих мертвецов, нападающих на всех подряд. Другой путешественник плёл про гарпий, у которых вместо рук крылья, а крик способен парализовать даже сильного практика.

Правда ли это? Никаких доказательств собственными глазами ни Рей, ни я не видели, а значит принимать байки за достоверный источник я не намерен. Тем более, что если собрать все эти истории вместе и попытаться нарисовать общую картину, получается полная ерунда. Мертвецы, гарпии, лесные чудовища и что‑то ещё, от чего сами чудовища бегут к нам. По такой логике человечество вообще не должно существовать, кругом одни смертельные опасности, и размножаться бессмысленно, всё равно сожрут раньше, чем дети вырастут.

Ладно, с противником разберёмся по ходу дела, а пока будем исходить из того, что знаем: враг не человек, тактике не обучен, нападает в лоб. Это, как ни странно, упрощает задачу, потому что не надо закладывать защиту от хитрых обходных манёвров и подкопов. Хотя закладывать всё равно буду, потому что лишним не бывает, а недостаточным бывает слишком часто.

Так, теперь по материалам… Деревянные конструкции сразу идут лесом. Как минимум потому, что от них толку в обороне чуть больше, чем от хорошо написанного ругательства на заборе, а как максимум, мне надоело строгать. Руки ещё помнят все эти обвязки, врубки и шиповые соединения, и воспоминания не из приятных. Дерево хорошо для вышек, для крыш, для перекрытий, но несущие стены оборонительной башни должны быть из чего‑то существенно более твёрдого.

Первый вариант, ракушечник. Пойти нарезать блоков, тем более, что староста обещал предоставить любую помощь и материалы, так что пусть предоставляет, за язык его никто не тянул. Отправит бригаду резать и возить, а мы с Хоргом тем временем зальём фундамент, выложим стены, перекрытия сделаем деревянные, оставим бойницы, и готово. По идее, самый быстрый вариант из всех возможных.

Хотя «по идее» и «на практике» разделяет пропасть. Известняк, который я нашёл, мягкий, крошится в руках при минимальном усилии, и стена из такого материала не выдержит даже одного хорошего удара практика. Да, из него строили, понимаю, в моём прежнем мире целые города из известняка стояли веками. Но это другой мир, и я своими глазами видел, на что способен Кейн одним ударом граблями. А твари из леса, уверен, способностями не обделены и вряд ли будут вежливо стучаться в дверь.

Второй вариант, камень. Чтобы тесать каменные блоки, нужны люди, которые голыми руками кромсают валуны на ровные куски. Гундар справился бы, Кейн тоже, но…

– Ты чего тут расселся?

Поднял голову и обнаружил Гундара, стоявшего в трёх шагах. Лицо суровое, как обычно, меч на поясе, руки скрещены на груди.

– О, как раз вовремя! – обрадовался я, и Гундар на это вздрогнул, потому что мою радость при виде его персоны он явно не предусмотрел. – Каменных блоков бы нарубить, Гундар, для башен. Ты с Кейном прекрасно бы справился, у вас же Основа, руки крепкие, раскрошите валуны на раз‑два, и нам с Хоргом останется только сложить стены.

Гундар некоторое время смотрел на меня, видимо не мог нарадоваться такому заманчивому предложению и думал, как бы ему поскорее согласиться.

– Могу сделать доброе дело и дать тебе по башке так, чтобы ты до Кейна не добрался со своими предложениями, – произнёс он совершенно ровным голосом, без тени улыбки, без раздражения, просто констатируя факт. – Охотники сейчас в разведке, все до единого. А мне надо за оболтусами присматривать и порядок держать. Нет, Рей, разбирайтесь с Хоргом сами, нужно что‑то серьёзное, идите к старосте, но на меня не рассчитывайте.

– А если староста прикажет? – улыбнулся я.

– Тогда поговорим. А пока не прикажет, у меня своих забот выше частокола. – Гундар развернулся и зашагал к караулке, но на полпути обернулся. – И не вздумай подкатывать к Кейну, когда он вернётся. Он после разведки злой как медведь, и идеи про каменоломню оценит куда менее сдержанно, чем я.

Ну что ж, замечательно. Вариант с камнем отпадает, по крайней мере в ближайшее время, а с ракушечником остаётся под вопросом. Хотя для ракушечника не нужна сила практика, хватило бы подходящей пилы и нескольких пар рук, плюс телеги для доставки. Но пила нужна специальная, с крупными зубьями, которые не забиваются известковой пылью, и такой пилы у нас нет, а заказывать у Борна означает потерять время, которого и так в обрез.

Собственно, ракушечник проигрывает кирпичу ровно одним пунктом: доступностью. Глина есть везде, бери лопату и копай, а подходящий карьер для камня ещё поищи. И даже если рядом с деревней таких залежей хватает, всё равно останется проблема транспортировки, резки и обработки. С кирпичом проще: вылепил, обжёг, положил в кладку, никаких приключений.

Зато по конечному результату кирпич выигрывает с разгромным счётом. Да, это дольше, да, требуется много дров для обжига, но ракушечник вряд ли получится напитать Основой по‑настоящему, только какие‑т крохи во время кладки. А кирпич можно мучить хоть на каждом этапе, от копки глины и до установки в кладку. Месишь глину, вливай Основу. Лепишь заготовку, вливай. Обжигаешь, тоже вливай, через ручку на горне, минуя потери в грунте. Укладываешь в стену, опять. Четыре этапа, четыре порции Основы, и каждая из них усиливает конечный продукт.

Плюс у меня теперь два горна, и второй, с руной внутри и ручкой для прямой подачи энергии, ещё толком не проверен в деле. Может, там запредельные показатели, и каждый обожжённый в нём кирпич будет отпугивать вражину одним своим присутствием в кладке. Рассчитывать на это глупо, но надеяться никто не запрещает.

Так что всё, выбора по существу и нет, остаётся кирпич.

Обжигать в обоих горнах, работать в две смены с Суриком, благо мальчишка уже знает процесс и справляется без постоянного присмотра. Глину подтащат помощники, которых обещал староста, дрова привезут за счёт деревни, и мне останется лепить до полного посинения, пока не упаду лицом в формочку для кирпича. Которую, кстати, надо бы слепить и обжечь отдельно, и лучше сразу несколько штук про запас, чтобы потом не отвлекаться.

При двух горнах, если крутиться как белка в колесе и не тратить время на сон, еду и прочие никчёмные радости жизни, можно выдавать штук сто пятьдесят кирпичей в сутки. На одну башню уйдёт, по самым грубым прикидкам, около двух тысяч. Четыре башни – восемь тысяч кирпичей. Делим на полторы сотни в день и получаем… пятьдесят три дня чистого обжига. При условии, что ничего не пойдёт наперекосяк. И это если класть в один кирпич, да и размеры в таком случае будут совершенно скромными.

Месяц, ага, ну конечно. Кральд велел уложиться за месяц, а месяц это тридцать дней. Пятьдесят три – это не тридцать, это почти два месяца, и между этими числами лежит разница, которая при определённых обстоятельствах может стоить головы. Причём в буквальном смысле.

Но горны можно построить дополнительные, промышленного масштаба. Не маленькие дворовые печки, а серьёзные конструкции, которые за один цикл выдают столько кирпича, сколько мои нынешние горны производят за неделю. Глины хватит, рук хватит, если староста выполнит обещание, а с дровами и вовсе проблем не будет, деревня окружена лесом, и единственное ограничение – скорость рубки.

Встал с чурбачка и, сам того не заметив, принялся расхаживать по площадке перед воротами, то останавливаясь, то бормоча что‑то вслух, то разводя руками перед пустым пространством, как полоумный. Стражники у ворот косились на меня с понятным опасением, но подойти не решались, может потому что знали, кто я, а может просто из здравого расчёта, что связываться с бормочущим человеком благоразумнее всего на расстоянии.

А мысль уже ушла дальше. Кирпич – это хорошо, это прочно, но если вспомнить кое‑что из прошлой жизни, можно сделать куда надёжнее. Монолитная кирпичная конструкция, а точнее бетонный каркас с кирпичным наполнением!

Словосочетание само всплыло в голове, и от него по спине побежали мурашки, потому что за ним стоит совершенно другой уровень строительства. Не просто стена из отдельных блоков, сложенных на растворе и держащихся друг за друга силой трения и швов, а единая цельная конструкция, в которой кирпичная кладка работает как облицовка, а всю нагрузку держит армированный прочнейший бетон.

Известняк есть, залежи на берегу я уже осмотрел, и объём там серьёзный. Обжечь, получить известь, смешать с пуццоланом, добавить песок, воду, и получится раствор, который после схватывания превращается в камень. Не такой прочный, как портландцемент, но для местных условий более чем достаточно. Песок притащим, воды вон, целая река, а с пуццоланом разберёмся отдельно. Нужна вулканическая порода или обожжённая глина, измельчённая в пыль, и второй вариант вполне осуществим, потому что глина у меня есть, горны есть, и молоть черепки я научусь быстрее, чем Хорг научится улыбаться.

Опалубку сделает Ольд, плотник, никуда не денется. Староста прикажет, и всё, вопрос закрыт. А вот с арматурой ситуация интереснее, и тут несколько вариантов.

Если заказывать железную арматуру у Борна, он сначала покрутит пальцем у виска, потом объяснит мне в красках, куда я могу идти со своими фантазиями, после чего зарядит цену, от которой уже староста покрутит у виска и, возможно, тоже объяснит кое‑что. Железо здесь стоит дорого, расходовать его на прутья для заливки в стену никто в здравом уме не станет, и кузнец не поймёт, а уж деревенские и подавно.

Но есть плотоядная лиственница. Прутья от неё чуть ли не прочнее железа, гибкие, упругие. Правда, запасов этого материала уже нет, да и лиственница ценна сама по себе, тратить её на армирование стен кажется расточительством, когда из тех же прутьев можно сделать что‑нибудь более полезное.

А вот железное дерево… Ольд объяснял, что ростки ржавеют и рассыпаются от влаги, если не покрыть их лаком или чем‑нибудь защитным. Но ведь бетон схватывается и твердеет за сутки, и если уложить прутья железного дерева в опалубку и как‑то защитить их, уберечь от ржавения в первые дни или недели, бетонная оболочка законсервирует древесину надёжнее любого лака. Внутри монолита нет ни воздуха, ни воды, и ржаветь там попросту нечему.

Теория спорная, и Ольд бы наверняка покачал головой, но попробовать стоит. Тем более что железные деревья в рощице никто не трогает, мостки к ним я построил, и топор, хоть и затупился после прошлой рубки, свою функцию ещё выполняет.

Остановился посреди площадки, подбросил обугленную палочку в воздух, поймал и ткнул в чертёж с новой силой.

А теперь всё вместе. Ставим каркас из монолитных столбов с арматурой предположительно из железного дерева. Между столбами заливаем бетонные перемычки, они же перекрытия. Лестницу пускаем внутри, винтовую, чтобы экономить пространство и чтобы обороняющийся мог отступать наверх, отбиваясь от одного противника за раз, а не от толпы. Снаружи проёмы между столбами закрываем кирпичной кладкой, толстой, надёжной, с вложением Основы на каждом этапе. Оставляем бойницы на каждом уровне, узкие снаружи и расширяющиеся внутрь, чтобы стрелок имел максимальный угол обстрела при минимальной площади мишени.

Ну а наверху смотровая площадка с зубцами и парапетом для укрытия, и при необходимости оттуда можно лить кипящую воду, масло, или что там есть под рукой, прямо на головы лезущим.

Перевернул ещё один лист с типовым проектом и на обратной стороне начал набрасывать чертёж. Ну, не чертёж, конечно, а схематическое изображение, от которого любой уважающий себя инженер из моей прошлой жизни отвернулся бы с брезгливостью, но Хорг и такое поймёт, а что не поймёт, я объясню.

Рисовал быстро, обугленная палочка крошилась и оставляла на бумаге грязные полосы, но основные контуры проступали вполне читаемо. Вид сбоку: три уровня, основание шире верха для устойчивости, столбы расходятся книзу под расчётным углом, как на моей вышке, только масштаб другой. Вид сверху: прямоугольник с четырьмя столбами по углам и внутренним пространством для лестницы, склада боеприпасов и небольшого запаса воды. Вид спереди: проёмы для стрельбы на всех четырёх ярусах, входная дверь на уровне земли, но узкая, чтобы протиснуться мог один человек, а не толпа.

Закончил, отложил палочку и посмотрел на результат. Криво, грязно, половина линий размазалась, а пропорции гуляют так, что башня на рисунке больше напоминает кривой гриб с окошками. Но идея считывается, и для разговора с Хоргом этого хватит, а для всего остального придётся перерисовывать на нормальном столе, с линейкой и углём поприличнее.

Собрал бумаги, сложил стопкой, прижал к груди и огляделся. Стражники у ворот старательно делали вид, что ничего не видели и не слышали, а один из них подозрительно прятал лицо за щитом, и плечи у него подрагивали так, будто он сдерживал не то чихание, не то смех. Ну и ладно, пусть смеются, через месяц сами в этих башнях сидеть будут.

Впрочем, про месяц я оптимистичен, и это мягко сказано. Месяц и три года, плюс‑минус, если быть честным с самим собой. Но кого такие мелочи останавливали?

Зашагал обратно через деревню, прижимая стопку чертежей к груди и мысленно перебирая список дел, который за последние полчаса вырос настолько, что перестал помещаться в голове. Кирпичные формы, горны промышленного масштаба, известь для бетона, прутья из железной рощи для армирования, опалубка от Ольда, помощники от старосты, дрова, песок, вода, и где‑то между всем этим надо ещё успеть поесть и выспаться, хотя последнее в ближайшее время маловероятно.

По дороге завернул к Хоргу. Вернее, к третьей вышке, где Хорг как раз заканчивал работу. Каменщик стоял наверху и укладывал первые ряды черепицы, двигаясь неторопливо и точно, как всегда, когда занят делом. Снизу было видно, что обрешетка полностью закончена, осталось только добыть четыре десятка черепичек, и тогда вышка будет полностью готова.

– Хорг!

Здоровяк глянул вниз, увидел меня и вернулся к работе, не удостоив ответом. Значит, занят и разговаривать не намерен, пока не закончит ряд. Нормальное поведение, привык уже.

Подождал минут пять, пока Хорг спустился за очередной порцией черепицы. Перехватил его у подножия, сунул под нос набросок будущей башни и начал объяснять, тыча пальцем в размазанные линии.

– Монолитные столбы, кирпичная кладка, жидкий камень для заливки, арматура из железного дерева. Четыре уровня, бойницы, лестница внутри.

Хорг посмотрел на чертёж, потом на меня, потом снова на чертёж. Прищурил один глаз, пожевал губу, и по лицу его было видно, что внутри происходит одновременно несколько процессов: он пытается разобрать мои каракули, соотнести их с реальными размерами, и при этом не послать меня подальше.

– Жидкий камень – это как мы делали с горячей заливкой? – наконец буркнул он. – Но так не пойдет, для столбов надо опалубку, а ее распирать будет, в итоге все покрошится. Надо что‑то другое думать… Хотя видел я одну технологию, вполне может подойти…

Хорг задумчиво поскрёб подбородок ногтями и прищурился на чертёж так, будто пытался разглядеть в нём что‑то, чего там не нарисовано.

– Когда в городе строили замок лорда, приезжал один мастер, не из наших, откуда‑то с юга. Показывал, как правильно известь готовить. Не горячим замешиванием, а по‑другому. Они обожгли камень в печи, двое суток без перерыва жгли, пока куски не побелели и не стали лёгкими, как сухой хлеб. Потом выкопали здоровенную яму, залили водой доверху и начали кидать туда эти куски.

Он замолчал, пожевал губу и сплюнул в сторону, видимо, вспоминая подробности.

– Шипело так, что лошади на конюшне шарахались. Бурлило, пар столбом, вонь на всю округу. Давали чуть остыть и подкидывали ещё. Куски, которые не растворились и всплыли, вылавливали и выбрасывали, а на дне оседала белая каша, густая, как тесто. Её собирали вёдрами и мешали с песком для кладки. Стена потом стояла так, что ломом не возьмёшь.

– Сам работал? – уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без лишнего интереса.

– Нет, – Хорг мотнул головой. – Меня к замку не допустили, молодой был, рылом не вышел. Но видел всё своими глазами, стоял за оградой и смотрел, как они возятся. Запомнил крепко, тогда всё крепко запоминалось… – вздохнул он.

И всё‑таки хорошо, что он вспомнил что‑то подобное, так еще и сам рассказал. Потому что именно это я и собирался предложить, гашение извести, классический способ получения строительного вяжущего, известный в моём прежнем мире со времён Римской империи. Но предложить означало объяснить, откуда четырнадцатилетний деревенский подмастерье знает технологию, которую и в городе‑то применяют единицы.

А стандартная отговорка «ты сам рассказывал по пьяни» работает всё хуже с каждым днём, потому что Хорг в последнее время с выпивкой завязал. Уже несколько дней сухой, взгляд ясный, руки не дрожат, и запой пока не предвидится. Может, ответственность за обороноспособность целой деревни как‑то подстегнёт его держаться и дальше, хотя загадывать не стану.

Хотя, если даже снова сорвётся, у меня к тому моменту будет готовый план строительства, проверенный и расписанный по шагам, и ни один запой его не перечеркнёт. Правда, голова лопается от понимания, какой путь придётся пройти, чтобы всё это воплотить в жизнь. Одно дело нарисовать башню на обороте чужого чертежа, и совсем другое её построить.

– Точно, – кивнул я, – Получим известковое тесто, размешаем с песком и пуццоланом, и выйдет действительно прочно, пусть Кральд хоть лбом долбится! Для столбов подойдёт идеально, и опалубку не разнесёт, если замешать правильно.

Хорг посмотрел на меня, и во взгляде его мелькнуло что‑то неопределённое. Не удивление, нет, удивляться моим познаниям он, кажется, уже перестал, но и не одобрение. Скорее молчаливая констатация того, что мелкий опять знает больше, чем положено, и спрашивать, откуда, уже бессмысленно.

– Понял, ладно. Сойдёт, – буркнул он, подхватил стопку черепицы и полез обратно наверх.