Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 86 страниц)

А главное, реактивная защита работает на запасе Основы в сердцевине, и этот запас конечен. Значит, если дерево срубить и подождать, шипы рано или поздно перестанут вылезать, когда запас иссякнет. Ну и, разумеется, если нанести пару накопителей и поглотителей, то этот запас никогда не иссякнет…

– Рубить будем, – обернулся к охотникам.

– Э, не, мы не подписывались, – Тарн сделал шаг назад и для убедительности выставил перед собой копье.

– Подписывались, подписывались, – махнул рукой. – Командир велел со мной погулять, а прогулка подразумевает физическую активность. Но для начала мне нужна палка подлиннее.

Огляделся и нашел молодое деревце подходящей толщины шагах в тридцати от шиполиста, обычное, без сюрпризов. Срубил его в пять ударов, обрубил ветки и получил жердь в полтора метра длиной. Снял топорик с пояса, примерил к жерди и задумался. Если насадить топор на длинную ручку, можно рубить шиполист, не подходя вплотную, и шипы до рук не достанут. Ну, в теории.

– Фальк, у тебя веревка есть?

– Есть немного, но она денег стоит… – он порылся в поясной сумке и протянул кусок. – А тебе зачем?

– Топор к палке привяжу, а то клинья выбивать не охота, больно уж Борн хорошо подогнал.

Привязал топорик к концу жерди, обмотал покрепче, подергал, проверил. Держится, хотя и не идеально, при сильном ударе может соскочить, но для начала сойдет. Размахнулся пару раз для пробы и остался более‑менее доволен, бить можно, хотя замах получается корявый и сила удара не та, что с нормальной рукояти.

– Значит, план такой, – повернулся к охотникам. – Я рублю первый, потом как устану вы рубите, и надеемся, что когда устанут все, дерево уже будет лежать. Хороший план?

– Ты серьезно хочешь, чтобы мы рубили кактус? – Тарн покосился на дерево с нескрываемым сомнением. Странно, конечно, откуда он вообще может знать про кактусы, они же в пустыне растут. Хотя чему я удивляюсь вообще, в этом мире волосатая пиявка наполовину дерево, и кактус посреди тайги явно не самое экзотическое явление по местным меркам.

– Не кактус, а ценнейший строительный материал, – поправил я. – На самом деле, для обороны материал незаменимый, я лучше точно ничего уже не придумаю.

– А, ну тогда ладно, – Тарн переглянулся с Фальком, и оба заметно оживились. Аргумент про жил здесь работает безотказно, потому что жилы касаются всех, и когда дело доходит до защиты деревни, даже охотники готовы помахать топором.

Подошел к шиполисту на расстояние жерди и примерился. Ствол толщиной с мое бедро, может чуть толще, кора гладкая, бугорки едва заметные, а шипы уже успели спрятаться. Вложил Основу в топорик и ударил.

Лезвие вошло в дерево на ладонь, и в тот же миг ствол ощетинился. Шипы полезли отовсюду, длинные, с палец, блестящие и мокрые от сока, некоторые выстрелили так резко, что воздух свистнул. Один чиркнул по жерди, оставив на дереве глубокую борозду, будто когтем провели. Но руки мои были в полутора метрах от ствола, и шипы до них не достали, чего, собственно, и добивался.

– Ну и сволочь, конечно, – выдохнул Фальк, хотя он явно видел подобное уже не раз.

– Тварь не тварь, а рубить надо, – выдернул топор обратно, и из разруба потекла светлая жидкость. Шипы вокруг места удара торчали особенно густо, видимо защищая рану, и следующий удар пришелся прямо по ним. Основа сверкнула по лезвию, хрустнула по минерализованным наконечникам, два шипа отлетели, третий треснул, и топор снова вошел в древесину чуть глубже.

[Основа: 4/20]

Многовато уходит… Каждый удар с вложением Основы жрет прилично, а без вложения шипы просто не пускают, лезвие скользит по ним как по камню. Хотя, возможно, из‑за палки‑удлинителя такой расход, часть теряется пока доберется до лезвия. В следующий раз надо будет подготовить специальный инструмент уже.

– Тарн, держи, – протянул ему жердь с топором. – Бей прямо в тот же разруб.

Охотник принял конструкцию, покрутил в руках, примерился и рубанул. Удар вышел увереннее моего, все‑таки мужик здоровее и замах мощнее, а Основы в удар вложил щедро. Шипы вокруг разруба хрустнули и посыпались, а ствол треснул вглубь еще на пару пальцев.

– А ничего так! – оживился Тарн и врезал еще раз.

Дальше пошла работа. Рубили по очереди, каждый по два‑три удара, и Основы не жалели, потому что без нее и пытаться нечего. Шипы то и дело пытались достать, выстреливая в сторону ударов, некоторые вылезали прямо под рукой, но жердь спасала, и только благодаря этому никто не пострадал.

Через полчаса прорубились через защитный слой шипов, плотную кору и добрались до чистой древесины. А сердцевина и вовсе, оказалась куда мягче, чем я ожидал после всего этого сопротивления, рубилась охотно и без фокусов, шипы на прорубленном участке уже не вылезали, видимо подкорковые камеры были разрушены и выдвигаться стало неоткуда.

– А ствол‑то мягкий, – удивился Фальк, когда его очередь подошла.

Дальше дело пошло быстрее, потому что чем шире разруб, тем меньше шипов его окружает, и наконец дерево затрещало, накренилось и с глухим шуршанием рухнуло в подлесок. Ствол при падении ударился о землю, и шипы на нижней стороне мгновенно вонзились в грунт, так что бревно легло и тут же зафиксировалось намертво, будто пришпилилось к земле десятком гвоздей.

– Ну, поздравляю, – хмыкнул Тарн. – Срубили. А дальше что?

А дальше надо обрубить ветки, так что полез к верхней части, благо ствол лежит и шипы уже не так опасны, да и на ветках они уже не такие длинные, как в основной части ствола. Топорик снял с жерди, взял в руку нормально и начал обрубать ветки одну за другой, вкладывая в каждый удар по капле Основы, потому что на ветках тоже росли свои мелкие шипики и без Основы лезвие по ним просто скользило.

Ветки, кстати, оказались вполне увесистыми и каждая утыкана листьями с колючей каймой. Сваливал их в одну кучу, стараясь не хвататься за колючие места, хотя это было примерно как стараться не промокнуть под дождем. Нашел рядом несколько ивовых прутьев, нащипал их от куста и стянул охапку веток в подобие вязанки. Колючая, неудобная, из нее во все стороны торчат листья и шипастые концы, но связать удалось, и ладно, не до красоты.

Листья тоже стоит изучить, как и мелкие веточки. Все это потом проанализирую в спокойной обстановке, когда вернемся, а пока надо решить задачу посерьезнее, а именно как дотащить это бревно до деревни.

Стоял и смотрел на него, и чем дольше смотрел, тем яснее становилось, что срубить шиполист оказалось самой легкой частью сегодняшнего приключения. Бревно лежало на земле, утыканное шипами, как еж на отдыхе, и каждый шип торчал под своим углом, готовый воткнуться в любого дурака, который решит его потрогать. В руки не взять, на плечи не закинуть, к телу не прижать, потому что проткнет насквозь.

– Ну и как ты это потащишь? – озвучил очевидный вопрос Фальк.

– Думаю, – честно признался я.

– Может катить? – предложил Тарн. – Палками подталкивать и катить по земле.

Подошел, ткнул бревно жердью, и оно предсказуемо ощетинилось. Нижние шипы вонзились в грунт еще глубже, верхние встопорщились навстречу жерди, и бревно встало намертво, будто его кто‑то прибил к земле гвоздями.

– Не покатится, – покачал головой.

– А если обрубить шипы? – Фальк прищурился.

– А зачем нам тогда это бревно будет нужно? – помотал я головой, – Ради шипов и потащим, считай.

Постояли, подумали, и каждый предложил свой вариант, один другого безумнее. Тарн предложил обвязать веревкой и тащить волоком, но веревка по шипам перетрется за десять шагов, да и тащить через весь лес такой плуг – это даже Больд вспотеет.

Спустя пару минут мы заметили, что шипы стали короче. Ага, точно, втягиваются же как раз, если не трогать… Спустя еще пять минут бревно снова выглядело гладким, только бугорки на коре выдавали, что внутри прячется целый арсенал.

Точно же! Сходил за двумя длинными жердями, каждая метра по два с половиной, срубил молодыые деревца неподалеку. Подошел к бревну осторожно, убедился, что шипы убраны, и аккуратно приложил обе жерди вдоль ствола с двух сторон, разместив их между рядами бугорков, так, чтобы шипы, если вылезут, попали прямо между жердями и стволом.

Стоило коснуться, и ствол среагировал. Шипы выстрелили мгновенно, и жерди оказались зажаты между ними намертво. Шипы прошили зазор с обеих сторон, зафиксировав каждую палку в десятке точек, и теперь жерди торчали из бревна как ручки у носилок, только ручки эти держались не на гвоздях, а на шипах самого дерева.

Ухватился за концы жердей и приподнял. Бревно повисло между ними вполне уверенно, шипы держат крепко, и конструкция даже не думает разваливаться.

– Ну надо же, – хмыкнул Фальк с каким‑то профессиональным интересом.

– На всякий случай прихвачу, – нащипал ивовых прутьев и перевязал жерди с бревном в нескольких местах, потому что шипы могут и втянуться обратно, а бревно на ногу ронять не хочется ни при каком раскладе. Повторил то же самое с другого конца, и получились вполне сносные носилки для бревна, с длинными ручками, за которые можно взяться, не рискуя быть проткнутым.

Посмотрел на охотников и развел руки в стороны.

– Ну?

– Чего ну? – Тарн уставился на конструкцию. – И куда ты с этим собрался?

– А почему я? – пожал плечами и указал на связку веток. – Я вон, ветки потащу. Хотите, кто‑то из вас может вязанку взять, а я тогда бревно со вторым.

– А ничего, что мы охотники? – возмутился Фальк.

– Вельт вонючую пиявку таскал, чуть не обнимался с ней, а вы кактус не дотащите? Все, идем, а то стемнеет скоро, а нам еще в железную рощу заходить.

– А ничего, что бревно тяжелое? И колючее? – Тарн ткнул пальцем в сторону шипов.

– Жизнь боль, – философски подметил я, и мы, собственно, пошли.

Твёрдо могу сказать одно: доставка бревна оказалась проблемой куда большей, чем рубка. Идти с носилками через лес удовольствие сомнительное само по себе, а когда на носилках лежит бревно, которое при малейшем прикосновении к чему‑либо ощетинивается во все стороны, удовольствие превращается в пытку.

Стоило чуть задеть кустом, и шипы тут же выстреливали в сторону куста, вцеплялись в ветки, и бревно повисало на них, как на якорях. Приходилось останавливаться, ждать, пока шипы втянутся, аккуратно отцеплять ветки и идти дальше. Через пятьдесят шагов история повторялась, только на этот раз бревно зацепилось за ствол березы и повисло на нем боком, а шипы вошли в кору так глубоко, что пришлось рубить березу, потому что выдернуть шипы нечем и незачем, и вообще береза тут лишняя.

– Это ведь просто палка, – бормотал Тарн, перехватывая жердь поудобнее. – Просто колючая палка. Почему она такая тяжелая?

– Потому что в ней шипов больше, чем мозгов у нас троих, – пропыхтел Фальк из‑за моей спины.

Некоторые шипы, особенно нижние, доставали до земли, и стоило бревну качнуться, как они вонзались в грунт и приходилось буквально выдирать всю конструкцию из земли. При этом жерди скрипели, прутья ивы натягивались, и каждый раз казалось, что сейчас что‑нибудь лопнет и бревно рухнет кому‑нибудь на ногу.

– Если тяжело, представь, что ты это спер, – подбодрил я, когда бревно в очередной раз зацепилось за корягу и мы дружно пытались его отцепить, не касаясь шипов.

– О, кстати, и правда легче стало, – хохотнул Фальк и рванул с удвоенным энтузиазмом, от чего бревно мотнулось вбок и зацепило куст орешника, а шипы немедленно впились в него как в родного.

– Да чтоб тебя… – процедил Тарн.

– А еще это бревно будет в воротах деревни, – напомнил я, когда мы в очередной раз остановились отдирать шипы от ни в чем не повинного куста. – Лицо жил представили, когда они в эти ворота мордой прилетят?

– А вот за такое можно и потерпеть, – согласился Тарн и перехватил жердь покрепче.

Ветки, кстати, шипы выпускать перестали довольно скоро, еще на первой четверти пути. Они и так мелкие были, шипики с ноготок, но мешались при ходьбе отчаянно, цеплялись за одежду и кожу, царапали руки через рукава. Ради эксперимента выпустил каплю Основы в одну из веток и шипы мгновенно выскочили обратно, мелкие, но злые, и прокололи мне палец, прежде чем я успел убрать руку.

[Основа: 2/20]

Ну да, понятно, в ветках запас Основы мизерный, вот и иссяк быстро, а в бревне его побольше и хватит надолго, вот оно и продолжает огрызаться.

Шли, ругались, отцепляли, снова шли. Где‑то на середине пути Тарн предложил бросить бревно и вернуться за ним завтра с телегой и быками, но я объяснил, завтра мы все равно пойдем в рощу и потащим новую порцию, куда более крупную. А сегодня надо показать хоть какой‑то результат, да и все равно в деревню возвращаемся.

Наконец лес начал редеть, тропа пошла под уклон, и впереди замаячил знакомый склон холма. Железная роща должна быть совсем близко, да и охотники утверждали, что вот она, буквально за теми кустами. Собственно, так и оказалось, но когда мы преодолели последний рубеж и я смог увидеть рощицу, то невольно замер.

Просто если я все правильно понимаю, то рощицы у нас больше как таковой нет.

Ну, то есть не совсем, несколько деревьев на краю еще стоят, но по центру, где раньше росло здоровенное главное дерево, от которого и питалась вся роща, теперь зияет пустота. Точнее не пустота, а огромный пень шириной метра в полтора, неправильной формы, похожий на сросшийся клубок из сотни стволов, как у баобаба. И рядом лежит само дерево, поваленное и даже на вид невозможно тяжелое.

– Ну а что ты хотел, – хмыкнул Тарн, опуская свой конец носилок на землю. – Тут Больд пробегал.

– Да уж… – протянул я.

– Гля, какой срез, – Фальк подошел к пню и присвистнул. – Идеально ровный ведь!

И правда, срез гладкий, будто отполированный, без единого задира и скола. Неуемная сила Больда в очередной раз продемонстрировала, что контроль ему не нужен, когда есть мощь, способная снести дерево одним ударом. Впрочем, расстраиваться рано. Дерево‑то лежит, и лежит оно целое, а значит забрать его можно, только не сейчас и не втроем. Тут работы для целой бригады с волокушами.

– Ребят, а может пень выдернем? – предложил я охотникам, прикидывая, что корни у железного дерева тоже ценнейший материал, а пень размером с обеденный стол это считай подарок.

Тарн и Фальк переглянулись и синхронно подхватили носилки с шиполистом.

– Не‑не‑не! – замотал головой Тарн. – Нам и этого кактуса хватит! Бревно тащим, и домой, пока ноги не отвалились!

– А завтра с утра выдернем, – мирно согласился я, мысленно добавив пень в список дел, который и без того длиннее частокола. – Ладно, пора обратно, засветло надо успеть.

Глава 3

Работа у ворот еще кипела, но не особо бурно, скорее тушилась на медленном огне. Совсем не так яростно, как утром, скорее дотлевала.

На правой башне возились трое мужиков, стучали чем‑то по кирпичу и негромко переругивались, на левой никого не было, зато наверху еще валялись брус и какие‑то щиты, видимо что‑то все‑таки не добили за день. Внизу несколько работяг сидели у костра, передавали друг другу флягу и выглядели довольными, а рядом с ними возились еще двое, сматывая остатки веревки.

Солнце сползало к верхушкам деревьев, и тени от башен уже дотянулись до середины дороги. Еще час, полтора, и начнет темнеть, так что мужики правильно решили закругляться, при фонарях наверху лучше не лазить, особенно когда устал.

Нас заметили издалека, ну а как не заметить, когда двое охотников тащат что‑то колючее на жердях, а третий волочет за собой связку веток, похожую на гигантский веник. Несколько голов повернулось в нашу сторону, кто‑то привстал, кто‑то ткнул соседа локтем.

– Это чего они прут? – донеслось от костра.

– Бревно какое‑то… Колючее, что ли?

Подошли ближе, и мужики сгрудились вокруг, рассматривая бревно с безопасного расстояния. Шипы к этому моменту уже убрались, так что ствол выглядел почти мирно, только бугорки по коре выдавали его подлую натуру.

– Ну и как вы эту дрянь дотащили? – удивился один из каменщиков, потянув палец к бугорку на коре.

– Не трогай! – одновременно рявкнули мы втроем, и мужик отдернул руку так, будто бревно его уже укусило.

– Тронешь и поймешь, – хмыкнул Тарн, бросив свой конец носилок в траву. – Мы‑то дотащили, а вот дальше не понесем, хоть режьте.

Фальк сбросил свой конец, бревно от удара тут же ощетинилось шипами, но он уже не обращал на это никакого внимания, просто отряхнул ладони и молча пошел прочь. Тарн кивнул мне, буркнул что‑то прощальное и двинул следом, и оба исчезли за ближайшим домом практически сразу.

Ну, охотники есть охотники, при случае рассчитаемся. Может и правда когда‑то им по бане построю, когда времена станут чуть спокойнее. Хотя стоит отметить, что и при неспокойных временах гигиена важна, а мыться из ковшика ледяной водой уж точно не так же эффективно, как париться в бане.

Я сложил вязанку колючих веток у обочины дороги, отряхнул руки и осмотрел нашу добычу. Бревно лежало смирно, жерди торчали в стороны, ивовые прутья кое‑где ослабли, но конструкция пока держится. Мужики обступили его полукругом и молча разглядывали, прикидывая, зачем кому‑то понадобилось переть через лес колючую палку.

– Рей, а нахрена оно? – наконец озвучил главный вопрос кто‑то из работяг.

Вопрос «как» прозвучал всего один раз, и ответ «на жердях притащили» всех удовлетворил, потому что ничего сверхъестественного тут нет, а вот зачем нужно колючее бревно, когда вокруг полно нормальных, это интересовало куда сильнее.

– Ворота из него будем делать, – и добавил: – Завтра еще десяток принесем.

Мужики переглянулись, но расспрашивать не стали, видимо решили, что прораб знает что делает, а если нет, то это его проблемы. Объяснять подробности каждому встречному я не собирался, но Уля найти нужно, ему‑то знать необходимо, чтобы учитывать в дальнейших работах.

Огляделся и нашел его у правого столба, где тот сидел на перевернутом ведре и жевал корку хлеба. Увидев меня, привстал, глянул на бревно у дороги и вернулся к хлебу, даже бровью не повел, мол, мне бы доесть, а ты со своими колючками подождешь.

– Пойдем наверх, помозгуем кое‑что, – махнул ему рукой.

Уль запихнул остатки корки за щеку и полез вслед за мной на леса, мимо свежей кладки, и стянутой опалубки. Столбы для решетки выглядели неплохо, бетон уже набрал первую прочность, поверхность матовая, всё идет как надо.

Остановился у правого столба, поскреб легонько ножом по бетону. Да, прочности достаточно, но пока поддается легко, самое то. Приложил ладонь, прикрыл глаза, нащупал внутри бетона узлы, где Основа ложится лучше всего, и начал выжигать.

[Основа: 5/20 → 4/20]

Первый накопитель лег на правый столб очень даже удачно, думаю, процентов на сорок как минимум, но накопители я уже могу наносить с закрытыми глазами, руки помнят каждую черточку. Восстановитель рядом, на соседний узел, чтобы бетон сам залечивал микротрещины от перепадов температуры и нагрузки. Перешел ко второму столбу, накопитель и туда, плюс дополнительный, потому что поглотитель здесь ни к чему, некому заряжать снаружи, а вот лишний запас Основы внутри конструкции точно не помешает. Да и тем более, бетон мы наливали прямо на башню, так что ее поглотитель будет работать и на рамку ворот.

[Основа: 4/20 → 2/20]

Четыре руны на два столба, не густо, но для такого объема бетона вполне достаточно. Со временем можно будет добавить, если понадобится, узлы я запомнил.

– Ладно, теперь по делу, – повернулся к Улю, который все это время молча наблюдал за процессом и явно ждал, когда можно будет задавать вопросы. – Если завтра ролики от Борна будут, прямо с утра пораньше ставьте опалубку для верхней перемычки. Балку заливать придется, никуда не денешься.

– Ну да, без нее никак… – Уль почесал за ухом. – Широкую будем? А то по чертежу непонятно.

– Нет, в половину тоньше самих столбов, но не квадратную, а прямоугольную, чтоб вниз нагрузку держала. Вот так примерно, – показал руками форму, вытянутую по вертикали. – Ролики крепим просто: привязываем к арматурным выпускам и заливаем прямо в бетон. Грубо говоря, цилиндр сантиметров десять в ширину, насаженный на ось, и ось эта загибается и уходит в балку намертво.

Ну да, иначе никак, анкеров у нас нет, а городить химические смысла тоже нет, разве что клей когда‑нибудь подойдет под такое, но это потом. Сейчас проще залить в бетон и забыть.

Уль кивнул и прикинул что‑то в голове, шевеля губами.

– Ролики наружу смотрят, так? – на всякий случай уточнил он, хотя обсуждали это уже не раз. Но на стройке лучше переспросить, чем сделать неправильно в итоге.

– Именно. – кивнул ему, – Пока к ним привяжем корзины с камнями как противовес, как на журавле нашем, а потом вместо корзин подъемный мост встанет. Ну, а пока решетка на противовесе, мост подождет. И вот что важно, – поднял палец, – балку со смещением вперед ставь, обязательно. Столбы‑то у нас не такие высокие, как хотелось бы, и если подъемный механизм крепить к самой верхушке решетки, она полностью не откроется, упрется в перемычку и ролики. А если привяжемся ниже, к середине, тогда верхняя часть решетки проскользит по полозьям мимо роликов и откроется как надо.

Уль помолчал секунд пять, пожевал щеку и посмотрел наверх, на торчащие из столбов выпуски арматуры.

– Вот ты говоришь, решетка будет подниматься выше полозьев, – начал он медленно. – Я понимаю, правильно, она должна подниматься, чтобы хоть повозки через ворота пролезали, с этим не поспоришь, – кивнул он. – Но ты же говоришь, что ворота будут сделаны из колючих бревен.

– Ну, частично, – поправил его. – Обрамление из железного дерева, а то колючки по полозьям не поедут.

– Да, не суть, – Уль отмахнулся. – Так вот, я колючки видел, длинные они. Они же за нашу поперечную балку зацепятся.

И тут не поспоришь, подметил верно…

– Хотя погоди, точно же! – хлопнул он себя по лбу, – Колючки же вылезают, если потрогать бревно, да? А если не трогать, то вон, гладкое лежит и никого не задевает. Так какой идиот будет поднимать ворота, покрытые шипами? Значит, их кто‑то трогает, а если так, то лучше оставлять их закрытыми.

Уль замер на полуслове, уставился в пространство, и я буквально увидел, как в его голове что‑то щелкнуло и встало на место.

– Враг при всем желании не поднимет, шипы встанут в распор! Ну Рей, ну голова!

В ответ только улыбнулся… На самом деле я об этом не подумал заранее, додумалось прямо сейчас, но похвала приятна, чего уж там. И ведь действительно, во время штурма решетка будет покрыта шипами, потому что ее будут трогать, толкать, пытаться выломать.

Рельсы из железного дерева останутся гладкими и смогут ходить по выемкам в столбах, а вот сами бревна ощетинятся так, что не только поднять, но и подойти к ним будет больно. Двойная фиксация, шипы плюс бетонная перемычка сверху, и попробуй это преодолей. Я шипы рубил и знаю, насколько это непросто даже с Основой.

– Ладно, тогда завтра начнем, – заключил Уль. – Ролики поднесут к обеду, Борн обещал. К этому времени опалубка будет выставлена и раствор готов. И ворота тоже будем готовить параллельно, чтобы к вечеру все на месте стояло.

– Отлично, так и действуй, – кивнул ему, и мы спустились вниз.

Дагна ждет, но сама днем предупредила, что трубки будут только к вечеру, а без них закладывать воздуховоды в топку бессмысленно. Так что пока горн подождет, а мне есть куда пристроить оставшееся время.

Пошел к Ольду в мастерскую, и плотник обнаружился на месте, судя по стружке на полу, на плечах и в бороде, занимался он чем‑то давно и увлеченно. Строгал какую‑то округлую заготовку, не мебель явно, может бочку, может еще что‑то хозяйственное, я издали не разобрал.

Увидев меня, Ольд тут же оживился, хотя глаза выдавали, что утреннее совещание в доме старосты все еще его тревожит. Ну, это понятно, не каждый день узнаешь, что через две недели к тебе в гости придет орда тварей.Догадки‑то и раньше были, но теперь это представили как факт, от того ожидание становится еще тяжелее.

– Мы там шиполист притащили, – начал я без особых приветствий и предисловий, все‑таки времени не так уж много.

– Да ну? – он перестал строгать и опешил, но быстро пришел в себя. – Дурные что ли? Он же колючий! И растет далеко, насколько я помню. Да и сама древесина там ничего особенного из себя не представляет. Не труха, конечно, но и не лиственница уж точно.

– Так мы ворота из этих бревнышек сделаем…

Продолжать не пришлось. Ольд замер с рубанком в руке, глаза у него сначала расширились, потом сузились, после чего он аккуратно положил инструмент на верстак и скинул пыльный фартук.

– А ну пойдем смотреть, что ты там притащил!

Вести его не пришлось, наоборот, это он повел меня, потому что Ольд пер к воротам с такой целеустремленностью, что я едва поспевал. Пришли, и плотник присел перед бревном на корточки, потом обошел его кругом, снова присел…

Вытащил откуда‑то из кармана обрывок веревочки, приложил к бревну вдоль, замерил толщину, прикинул на глаз длину. Потом подошел к столбам ворот, заглянул в полозья, где будут ходить бревна решетки, приложил ту же веревочку к выемке и что‑то прикинул в уме.

– Лучше бы потоньше, конечно, – наконец выдал он вердикт. – Но и такие впихнем. Только скобы забивать будет сложно, шипы ведь полезут.

– Да с этим справимся, – махнул я рукой. – Шипы тревожить не будут, работу обеспечим спокойно. Дождемся, когда запас Основы в бревне подсядет, шипы втянутся, и работай сколько влезет.

– Ну, раз так… – Ольд прищурился и снова посмотрел на бревно, только теперь уже не с опаской, а с профессиональным интересом. – Это одно бревно? Или еще будут?

– Завтра принесем, думаю штук десять будет предостаточно, – кивнул ему.

– Да пятнадцать бы, поперечные‑то тоже надо, – он потер подбородок. – Хотя поперечные можно и из железного дерева, сам смотри уже. Просто колючек много не бывает, когда такие дела творятся.

Тут он прав, и мысль здравая. Вертикальные из шиполиста, горизонтальные из железного дерева. Враг ткнется в ворота и получит по всей площади частокол шипов, а железное дерево между ними обеспечит жесткость и прочность.

– Хотя можно и наоборот…

– Нет, все верно, – Ольд будто прочитал мои мысли и замотал головой. – Горизонтальные враспор между столбами стоять будут и держать удар, а вертикальные колючки по всей площади раскиданы, самое то.

На том и сошлись. Ольд попросил притащить одно бревно к нему в мастерскую, мол, эксперименты будет ставить над материалом, прежде чем пилить и скоблить. Но прежде чем отдавать ему бревно, я посоветовал кое‑что другое.

– Пусть подмастерье пару часов посидит с палочкой и потыкает ствол, – предложил ему. – шипы ведь тратят Основу именно на выброс. Я уже заметил, что выстреливают они не так резко, как вначале, слабеют. Когда запас иссякнет и шипы уберутся сами, можно спокойно обрабатывать.

– Ага, понял, – Ольд кивнул, почесал бороду и пошел обратно в мастерскую.

Посмотрел на небо… Ольд прав, темнеет, и для большинства это сигнал сворачиваться. А для меня просто факт, ну да, скоро будет темно, надо зажигать лампы и идти дальше работать. Дел на сегодня осталось не так уж мало, и ночь тут не помеха.

И тут мысль прострелила, неожиданная и не к месту. А какого хрена в книге по фортификации вообще руна отражения света? Я ведь ее видел, даже прочитать немного успел. Но с тех пор руки до книги не доходили, а вот мозги дошли именно сейчас, когда я стою и смотрю, как темнеет.

С одной стороны, нелогично. Фортификация – это стены, ров, частокол, башни, все то, что должно не пускать врага, а не освещать ему дорогу. С другой стороны, дозору нужен свет ночью, и если направить луч даже от факела с помощью такой руны, разглядывать темноту вокруг становится чуть проще.

Факел рассеивает свет во все стороны, и стражник на вышке видит в основном собственный нос, зато весь лес видит его. А если собрать свет в направленный пучок, стражник увидит дальше, а его самого будет видно хуже. По крайней мере, в теории. Руну я еще толком не разобрал, может она работает вообще не так, но сама идея заманчива.

Ладно, завтра дочитаю, а пока горн ждет. Тем более, основа почти кончилась и надо бы ее как‑то восстановить. Может даже сегодня и закончим, кто ж знает. И будем думать над наковальней…

Дагна ждала на участке, и по тому, как она расхаживала вокруг обжиговых ям, было понятно, что ожидание далось ей нелегко. Рядом на расстеленной мешковине лежали аккуратно разложенные клинкерные пластины, трубки воздуховодов и стопка кирпичей из големовой глины, каждый завернут в тряпицу. Все остыло, все готово, и по глазам Дагны читалось, что она провела тут последний час не просто так, а перекладывала и пересчитывала.

– Все на месте, – коротко доложила она, кивнув на мешковину. – Клинкер без трещин, трубки целые, я каждую простучала. Одна чуть звенит на конце, но вроде бы не критично.

– Дай‑ка гляну… – даже странно, ведь пусть я каждый раз переживаю насчет качества продукта, предпринимаю все доступные меры, чтобы все было близко к идеалу, но големова глина иногда заставляет расслабиться. Ее можно даже не сушить, все равно запечется как надо.

Присел, взял трубку, о которой говорила Дагна, и повертел в руках. Стенки ровные, руны на месте, накопитель работает штатно, это видно даже без анализа, да и восстановитель тоже в порядке…

А вот на самом краю, где глина при намотке пошла чуть не так и ее пришлось выравнивать, действительно есть участок потоньше, и если постучать, звук на полтона выше остальных. Не трещина, скорее неравномерная толщина стенки, и в работе это не помешает, потому что конец трубки все равно утопится в кладку и будет обжат раствором со всех сторон.

– Годится, – поставил трубку обратно. – Давай начинать, пока светло хоть немного.

Хотя «немного» – это я погорячился, солнце уже почти село и работать предстояло при лампах, но для кладки внутренней облицовки горна это даже удобнее. Топка небольшая, обозревать ее целиком проще вблизи, а мелкие детали при мягком свете масляной лампы видны не хуже, чем при дневном, главное поставить ее правильно и не ронять в раствор.

Стенки горна мы подняли еще позавчера, кладка подсохла и стоит ровно, кирпич к кирпичу, швы одинаковые, и даже Хорг бы не придрался, хотя Хорг придирается ко всему, включая восход солнца. Оставалось самое интересное и ответственное: облицевать топку изнутри клинкером, установить трубки воздуховодов, протянуть соединители и собрать всю рунную систему горна в единое целое.

Начал, собственно, с топки, ведь как раз на ней в прошлый раз и остановился. Форма у нее прямоугольная, чуть вытянутая в длину, чтобы заготовки подлиннее влезали без проблем, а по высоте достаточная для нормальной закладки угля с запасом. Дно уже выложено обычным кирпичом на глиняном растворе, тут ничего менять не надо, а вот стенки топки изнутри пойдут клинкером из големовой глины, потому что обычный кирпич при кузнечных температурах долго не протянет, начнет крошиться и оплавляться.