Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 86 страниц)

Убил, пожалуй, час на это. Выводил как в последний раз, ведь это не глина, тут вторую попытку уже никто не даст. Из пальца тянулась тончайшая светящаяся нить, а за ней оставался обугленный след на поверхности бревна. Но по итогу даже смог добиться сносного качества нанесения, так что руна будет работать. Следом соединил с остальной сетью, нанес восстановители и накопители, и как‑то незаметно работа подошла к концу.

Руки еще тянутся к инструменту, мужики переминаются с ноги на ногу, а работать‑то больше нечего. Так и стояли в тишине, смотрели на башни, на закрытую решетку. Солнце уже склонилось к закату, и последние лучи осветили две монументальные башни, переход между ними, новые ворота. Все это даже издалека выглядит не просто надежно, а нерушимо.

Верхняя балка все еще в опалубке, подпорки переставили на перемычку меж башен, но она уже схватывается, я чувствую. Еще немного, и выдержит собственный вес, а там уже и доски можно будет снять, и ролики нагрузить.

– Жопа этим Жилам будет, – проговорил кто‑то из толпы.

Обернулся, а тут чуть ли не вся деревня собралась. Даже Хорг присоединился и смотрит не на башни, а на меня, причем с нескрываемой гордостью.

Я обвел взглядом все разом, башни, решетку, толпу, и в этот момент по груди прокатилась волна тепла, от которой перехватило дыхание. Жар расползался от центра к ребрам, скатывался по рукам, и легкое покалывание быстро переросло в жжение. Будто кто‑то плеснул кипятка прямо под кожу, и теперь он ищет выход, давит изнутри, рвется наружу через каждую пору.

[Внимание! Объем Основы превышает текущий максимум хранилища]

[Основа: 26/20]

[Избыток будет рассеян в течение ближайшего часа, если не будет израсходован]

[Путь Созидания II: 1% → 37%]

[Путь Разрушения II: 1% → 4%]

Мужики клали кирпич, заливали бетон, таскали бревна, резали пазы, вязали арматуру, обжигали черепицу, и каждый из них внес свой вклад. Но мой вклад вселенная тоже оценила, и это приятно. Да, где‑то в мыслях я допускал, что сразу взлечу до сотни процентов, и даже немного переживал по этому поводу… Но как минимум, каждая следующая ступень требует все больше, ну и плюс мой вклад не настолько невероятен.

Да, бетон придумал, причем вполне оптимальный и прочный, плюс рунную сеть создал, что тоже важно. Но тридцать шесть процентов – это ведь действительно много, если так подумать. На первой ступени действительно взлетел бы до сотни сразу, а теперь придется потеть, чтобы продвинуться дальше и забраться повыше.

А вот Разрушение подросло всего на три процента, и тут, пожалуй, заслуга шиполиста. Каждый удар по колючим бревнам шел через Основу, каждый паз вырубался с расщеплением волокон, и система это заметила, хоть и оценила скуповато. Ну да ладно, хоть что‑то. Может еще какие крохи будут прилетать, если враги начнут убиваться о шипы решетки, кто ж знает.

Да уж, жжется… Ощущения не из приятных, передозировка Основой вряд ли пойдет на пользу. Хотя мне‑то откуда знать? Может после каждой такой передозировки мое хранилище по чуть‑чуть растет, или какие‑то там каналы расширяются.

Поднял руку, и в закатном свете заметил тонкие светящиеся линии, пробегающие под кожей от запястья к локтю. Быстро опустил, пока никто не заметил, хотя какое там, все смотрят на башни, а не на мои руки.

– Мы это сделали, – проговорил тихо, и глупая неуместная улыбка расползлась по лицу сама, против воли, хотя через пару недель сюда придут твари, против которых эти башни будут первой и может быть последней линией обороны.

– Да‑а‑а! – подхватил кто‑то из толпы, и голос этот разнесся над стройкой так, что на дальнем конце деревни залаяли собаки.

Дальше народ уже не сдерживался. Мужики орали, хлопали друг друга по спинам, кто‑то уже предлагал выкатить бочку и отметить как полагается, и на секунду показалось, что мы не ворота построили, а войну выиграли. Хотя до войны еще далеко, и я бы предпочел вообще обойтись без нее, но кто ж меня спрашивает.

– Праздник устроить надо! – раздался чей‑то голос.

– Какой к лешему праздник, – буркнул Хорг, и толпа моментально притихла, – Частокол не готов, южные ворота даже в проекте нет, и через две недели у нас тут будет такой праздник, что мало не покажется! Вот тогда и попразднуем, если живы будем.

Хорг, как обычно, режет правду с хирургической точностью. Строить и строить, а к приходу жил у нас не готово ровным счетом ничего из того, что хотелось бы считать готовым. Северные ворота стоят, и это прекрасно, но южный вход в деревню все еще обычная дыра в частоколе, через которую любая тварь пролезет без приглашения.

И что с ней делать пока непонятно, потому что ставить вторую пару башен не хватит ни времени, ни материала. Может, туннель под частоколом организовать, или какое‑нибудь нестандартное дешевое решение, потому что стандартные у нас давно закончились вместе с бюджетом. А бюджет в нашем случае – это время.

Мыслей набежало столько, что голова загудела, и даже толком порадоваться не получается. Каждый раз, когда пытаюсь выдохнуть и насладиться моментом, из‑за угла выглядывает очередная нерешенная задачка и портит все удовольствие. Ладно, раз Основа все равно вылетает через кожу и тратится впустую, лучше пущу ее на дело, чем буду стоять и светиться в темноте как сломанный фонарь.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: надвратное укрепление. Оборонительное сооружение. Конструкция завершена]

[Состав: две сторожевые башни, переход, подъемная решетка]

[Материал башен: обожженный кирпич на растворе с добавлением дегтя железного дерева, насыщенный Основой. Бетонный каркас с арматурным усилением]

[Материал кровли: брус с дегтярной пропиткой]

[Материал ворот: железное дерево (горизонтальные элементы), шиполист (вертикальные элементы). Соединения усилены клеевым составом на основе волосянки]

[Бетонные направляющие: столбы с роликовой системой подъема]

[Несущий контур: замкнут]

[Рунная сеть: единая. Все элементы связаны]

[Особое свойство: шиполист сохраняет способность к выбросу шипов при контакте. Подзарядка от рунной сети через поглотитель на центральном бревне]

[Особое свойство: клеевой состав обеспечивает монолитность соединений на уровне Основы. Разъединение элементов ворот невозможно без разрушения материала]

[Недостаток: механизм подъема не завершен. Отсутствует противовес. Верхняя балка не набрала расчетную прочность]

[Недостаток: кровля башен требует дополнительного закрепления]

[Рекомендация: не нагружать верхнюю балку в течение суток до набора полной прочности бетона]

[Основа: 25/20]

Несущий контур замкнут и рунная сеть единая, эти два пункта стоят всех бессонных ночей, всех мозолей, и даже разорванной ладони того бедолаги, которого шиполист укусил напоследок!

Недостатки тоже есть, но некритичные. Противовес доделаем завтра, балка наберет прочность за ночь, кровлю подлатаем и обустроим выходы наверх для стрелков, и все заработает в штатном режиме. А шиполист будет подзаряжаться от рунной сети, и это значит, что ворота не просто закрывают проем, а активно колются в ответ на любое прикосновение, и заряд у них теперь не кончится, пока работают накопители.

Убрал ладонь и развернулся. Народ все еще толпился, обсуждал, кто‑то тыкал пальцем в решетку и восхищался, кто‑то щупал стены башен, будто не верил, что они настоящие. Ко мне подходили, хлопали по плечу, что‑то говорили одобрительное, но я уже не слушал и не вникал, просто кивал и шел сквозь толпу к себе, на участок, вниз по склону.

Основа продолжала выходить через кожу, и ощущение это можно описать так: будто потеешь, но вместо пота выделяется что‑то теплое и покалывающее, и рубашка уже промокла в местах, где каналы проходят ближе к поверхности. Еще немного, и светиться начну в темноте, а темнеет уже быстро, солнце за лесом, и только розовая полоска на западе напоминает, что день все‑таки был.

На участке у реки горел небольшой костерок, и рядом с ним обнаружилась Дагна, которая поднялась навстречу и протянула мне кирпич. Обычный с виду, из големовой глины, теплый после обжига, и на поверхности угадывался знакомый рисунок поглотителя.

– Обжегся, наконец, – она улыбнулась и кивнула на горн.

Повертел кирпич в руках, пропустил через него каплю Основы. Руна на месте, обжиг не повредил рисунок, каналы целы. Нормальная работа, даже придраться не к чему.

– Ну что, давай строить, Дагна, – вздохнул и посмотрел на площадку вокруг горна.

А посмотреть было на что. Пока я весь день возился с воротами, тут кипела своя работа. Дагна выкопала траншею по контуру будущего помещения кузни, срезала землю на полторы ладони по всей площади помещения. Больд, судя по количеству щебенки на дне, раскрошил не один валун, и подушка из мелкого камня уже уложена ровным слоем.

Площадка получилась просторная, и помимо пня и горна оставалось место для маневра. Очертили будущее помещение с запасом, все‑таки в будущем я планирую устанавливать здесь дополнительное оборудование.

– Яму сама копала? – кивнул на углубление.

– Больд помог, но я следила, чтобы ничего не сломал. В основном подальше от горна ковырялся, – она пожала плечами так, будто это не заслуживает обсуждения. – Он и щебенки наколотил, ты же видишь. Камни мне таскать не дал, потому половину сломал по пути. Ну а потом сжимал их в кулаке и сыпал крошку, ему это проще, чем мне чихнуть.

Мысленно нарисовал себе этот процесс и усмехнулся, потому что Больд, раскалывающий камни голыми руками, это одновременно и полезно, и немного страшно. Но щебенка лежит ровно, без перекосов, и площадка выглядит готовой к заливке, так что Больд на этот раз справился без обычных побочных эффектов.

Взял кирпич, зачерпнул ладонью глиняного раствора из ведра, помял, проверяя консистенцию. Нормально, не жидкий и не сухой, работать можно. Ну и, собственно, принялся выкладывать трубу дымохода, ряд за рядом, благо кирпичей Дагна принесла достаточно, а мне сейчас как раз надо куда‑то девать лишнюю Основу.

Каждый кирпич ложился на раствор, каждый шов проглаживался пальцем, и в каждый я вкладывал чуть больше Основы, чем обычно, просто потому что мог себе это позволить. Поглотитель встал в кладку на третьем ряду, как раз там, где горячий воздух из топки набирает максимальную скорость.

Всё как и планировалось, пламя от железного угля будет нести в себе Основу, поглотитель отсечет ее в дымоходе, соберет и вернет обратно через рунную сеть в цикл нагрева. Соединитель от поглотителя к накопителям на стенках горна был протянут заранее, и Основа побежала по дополненному руслу почти без сопротивления.

Труба росла ряд за рядом, и я гнал ее повыше, чтобы тяга была настоящей, а не символической. Дагна подавала кирпичи, иногда подсвечивала лучиной, и молчала, потому что понимала: мне сейчас не до разговоров, руки работают быстрее, чем голова успевает за ними.

Стемнело окончательно, а я все продолжал, потому что Основа никак не унималась и жгла изнутри, да и остановиться было бы просто глупо. Лучше вложить все в работу, чем отдать воздуху. И работа эта, надо признать, шла так легко, как никогда раньше, каждое движение точнее, каждый шов ровнее, будто вторая ступень наконец‑то догнала мои руки и подсказывает им, куда класть и как разглаживать.

Когда труба дымохода набрала нужную высоту, переключился на турбину. Вот тут пришлось повозиться, потому что турбина штука хитрая и в глине такого раньше не лепил. Вылепил улитку из двух половинок, и разумеется из големовой глины. Запасы все еще есть, на неделю при таком расходе точно хватит, а дальше будет сражение, и от его итогов зависит, понадобится нам еще такая глина или вообще больше ничего не понадобится никому.

Пока половинки сушились у костра, вырезал крыльчатку. Тут ничего сложного и никаких особых материалов, обычные палочки, потому что огонь и жар до лопастей добираться не должны. Лопасти из тонкой дранки, оси из ровно обструганных палочек, и вот что удобно, с крепежом не пришлось мудрить. Капля клея из волосянки, капля Основы, и соединение намертво, при всем желании не разорвешь.

Трубки тоже вылепил, под размер воздуховодов, чтобы потом просто воткнуть в боковые отверстия горна. Руны нанес на каждую, накопители и восстановители, а следом принялся за последнее, за обжиг всего, что налепил за ночь. Благо горн уже работает, пусть и без мехов, на естественной тяге, но для обжига мелких деталей хватит.

Горизонт на востоке еще даже не посветлел, когда я поставил последнюю деталь на просушку и сполоснул руки в реке. Ладони гудели, пальцы слушались с трудом, но усталость была приятной, рабочей, от которой хочется спать, а не умирать.

– Это все обжечь, и как будет готово, запустим твой горн на полную мощность, – указал на разложенные у огня детали. – Думай пока, что будешь ковать в первую очередь.

– Что попросишь, то и скую, – улыбнулась Дагна и поправила фартук, хотя он и так сидел ровно. – Твой горн, твоя земля, а мне все равно, что ковать. Лишь бы работа была.

– Работа будет, – тоже не смог сдержать улыбки. – А я… подумаю, есть пара мыслей.

Мыслей, конечно же, далеко не пара, и даже не сотня, а столько, что считать устанешь раньше, чем дойдешь до середины списка. Встал, еще раз оглянулся на горн, на трубу, уходящую в темное небо, на разложенные детали турбины, на спящего у края площадки Больда, который свернулся калачиком на мешковине и тихо посапывал, и от этой картины стало так по‑домашнему тепло.

Сегодня был продуктивный день. Башни стоят, ворота закрыты, горн почти готов, и можно идти спать с чистой совестью, чего со мной в последнее время случается крайне редко.

* * *

Открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, через щели которого пробивался утренний свет. Тонкие полоски солнца ползли по стене, где‑то за навесом лениво возилась лиственница, и было так тихо, что казалось, будто деревня вымерла. Непонятно даже, сколько сейчас времени, но солнце уже высоко, а значит проспал основательно.

Поморгал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз просыпался без ощущения, что опаздываю. Башни достроены, горн надо только подождать, пока обожжется турбина с трубками, и можно запускать. Даже металл для Дагны есть, и знаем, где добыть еще. Задачи, конечно, никуда не делись, их целая телега, но вот это ощущение, будто никуда прямо сейчас не надо бежать, оно какое‑то странное и даже подозрительное.

Бывало такое в прошлой жизни, сразу после увольнения с первой работы. Просыпаешься в шесть утра без будильника, организм по инерции готов вскочить и куда‑то нестись, а потом доходит, что некуда, и лежишь, моргаешь в потолок и не понимаешь, что с этим делать. Вот примерно те же ощущения, разве что тут не увольнение, а просто редкое утро, когда ничего не горит, не рушится и не пытается тебя убить.

Встал, зачерпнул воды из ведра, выпил целую кружку и встряхнул головой. Ага, как же, никуда не надо. Еще как надо, и дел с каждым днем только прибавляется, а я тут разлеживаюсь, как помещик на перине!

Выскочил из дома и побежал к воротам, потому что руки чесались доделать подъемный механизм и посмотреть наконец, как это все работает. А у ворот оказалось тихо и пусто, ни толпы, ни стука, ни даже ругани, только пара стражников наверху и утренний ветер гоняет пыль по дороге. После вчерашнего столпотворения эта пустота выглядела почти неестественно.

Забрался по лесам наверх, добрался до балки и приложил ладонь к бетону. Прохладный, чуть влажный на ощупь… Нет, процесс идет, схватывается, но до расчетной прочности еще далеко, нагружать рано. В идеале сутки, и тогда можно будет смело нагружать ролики и вешать противовес. А пока стоять и ждать, пока бетон наберет силу, занятие не для меня.

Собственно, об этом и сообщил Улю, который пришел сюда тоже непонятно зачем. Стоял внизу у лесов, крутил головой и как‑то растерянно разглядывал башни, будто ждал, что кто‑нибудь подойдет и скажет, чем заниматься.

Хлопнул себя по лбу, потому что ответ лежал на поверхности.

– Уль, а чего стоишь? Иди залей плиту Дагне, чтобы время зря не терять! – указал ему в сторону своего участка, – Щебенка там уложена, подготовка сделана, замешай бетон и лей!

– Другое дело! – обрадовался Уль, и лицо его мгновенно посветлело. – Все, пойду мужиков собирать!

На этом он убежал, а я еще некоторое время смотрел ему вслед. Вроде бы и исполнительный, и руки на месте, но без конкретного указания теряется и впадает в ступор. Ладно, научится, все когда‑то начинали.

Перевел взгляд обратно на площадку перед воротами. Корзины кто‑то уже сплел, даже не знаю кто именно распорядился. Но они в чертеже были, так что догадаться несложно, ну и я озвучивал необходимость их сплести уже много раз. Камни для противовеса лежат рядом, навалены кучей, и в целом почти все на месте. Как будут веревки и как встанет балка, можно будет смело привязывать корзины, подвешивать и постепенно нагружать, пока не получим равновесия с решеткой.

Невольно покосился наверх и не смог сдержаться. Зашел в башню, и кстати дверь уже сделали вполне сносную, из толстого бруса, на кожаных петлях, а внутри стоит довольно прочный засов. Я бы еще оковал железом снаружи, но сейчас у Борна материалов на это нет, все уходит на более насущные нужды.

Прошел через дверь со стены и оказался сразу на втором этаже, осмотрелся. Пусто, гулко, и здесь надо еще обживать, но это потом. Оценил бойницы, прикинул углы обстрела, и остался доволен, простреливается все прекрасно. Забрался по винтовой лестнице выше, и обнаружил там стражника, который смотрел через узкие щелки на округу.

– О, Рей! – он обернулся и расплылся в улыбке. – Ну наворотили вы тут, конечно! Дай руку хоть пожму.

Руку пожал, обменялись парой фраз о погоде и о том, что с вышки все видно как на ладони, и полез еще выше. Раньше планировали делать башню в три яруса, а сверху просто открытую площадку. По итогу сделали наверху еще и крышу, плоскую, без ската, из толстого бруса, и довольно прочную, чтобы выдержала что‑нибудь тяжелое. На эту крышу есть выход, и я, разумеется, полез.

Забрался на самый верх и уселся ровно посередине. Никакой ограды тут нет, так что навернуться вниз есть все шансы, и если кто‑то снизу увидит, как я тут сижу, наверняка покрутит пальцем у виска.

Зато какой вид открывается… Таких высоких зданий в деревне нет и близко, разве что в городе могут быть подобные, и то не факт. Лес расстилается до горизонта, река блестит на солнце внизу по склону, а вырубленная полоса перед частоколом видна как на ладони. Никто не спрячется, никто не подкрадется незамеченным.

Обзорность отличная, стреляй куда хочешь, ничего не мешает. И вот здесь будет стоять баллиста, теперь последние сомнения отпали окончательно. Площадка просторная, достаточно места, чтобы и заряжать удобно, и разворачивать в любую сторону. А для баллисты нужно что? Правильно, лиственница. Плечи из обычного дерева не сделаешь, не наш уровень, а лиственница и пружинит как надо, и Основу держит, и прочности у нее столько, что топором замучаешься рубить. Эх, пора за ней идти…

Полез вниз, и пока спускался по лестнице, в голове уже выстраивался план на день. Лиственница не ждет, каждый потерянный день приближает нас к приходу жил, и если к тому моменту баллист не будет, то башни превратятся просто в красивые наблюдательные вышки, а это обидно.

Нашел Чугунка у южного входа, где тот стоял в своем доспехе и выглядел посреди деревни примерно как статуя посреди огорода. Объяснил, что мне опять надо в лес, к лиственнице, и на этот раз я намерен ее повалить, а не просто посмотреть и уйти.

– Двоих дам, – коротко кивнул он. – Подойдут к воротам.

Пока ждал у башен, нарвался на Больда, который шагал мимо с бревном на плече и что‑то мурлыкал себе под нос. Бревно при каждом его шаге покачивалось так, что ближайший забор на всякий случай подрагивал.

– Больд, я к лиственнице иду, валить буду. – окликнул его, – Не хочешь прогуляться?

– А чего ж нет! Пойду! – обрадовался он и сбросил бревно прямо там где стоял. И вот вопрос, а как его теперь убирать? Но это проблема какого‑то бедолаги, которому это бревно перекрыло калитку…

Но Больда встретил удачно, ведь если кто и способен дернуть за что‑нибудь так, чтобы оно оторвалось вместе с частью ландшафта, так это он. А лиственницу хотелось бы все‑таки сдернуть и желательно сегодня.

Ну и, собственно, на сборы ушло не больше двадцати минут. Тарн и Фальк подошли к воротам, и на этом мы двинули в лес.

По пути встретили несколько бригад, и от этого зрелища на душе потеплело. Мужики тащили стволы железных деревьев к ямам, где их будут пережигать на уголь, и работа шла ходко, четко, без суеты. Один здоровяк протопал мимо нас с мешком за спиной и едва не вминался в землю от тяжести, внутри угадывались знакомые бугристые очертания клубней.

Железная картошка, как я их про себя называю, пошла потоком, и это хорошо, значит добыча налажена и работает без моего участия. Главное, чтобы выжившие деревья никто не трогал, но никто и не будет. Все‑таки Эдвин четко дал понять, что так делать не стоит.

Шли около двух часов, и лес постепенно менялся, деревья становились выше и реже, подлесок гуще, а земля под ногами тверже. Больд шагал впереди и раздвигал кусты с таким усердием, что за ним оставалась просека, по которой можно было бы прокатить телегу. Охотники шли по бокам, настороженно поглядывая по сторонам, хотя зверья по‑прежнему не видно и не слышно, будто лес вымер.

Лиственницу мы увидели издалека, и я невольно остановился, хотя видел ее уже второй раз. В прошлый визит она произвела впечатление, но сейчас, в утреннем свете, казалась еще массивнее.

Остановились на краю опушки, там, где обычные деревья еще росли и можно было спрятаться за стволами.

– И как будем валить? – проговорил Тарн, разглядывая лиственницу без особого восторга. – Ты же в прошлый раз так и не придумал.

– У меня в прошлый раз и задачи другие были. – Я не отрывал взгляда от дерева. – А теперь без лиственницы я отсюда не уйду.

Охотник хмыкнул, но спорить не стал, видимо, решил, что это мои проблемы, а его дело охранять.

Прокрутил в голове варианты, которые уже перебирал в прошлый раз. Уронить на нее соседние деревья не выйдет подкоп под корни тоже не вариант, размыть почву ручьем можно, но это дни работы, а у нас каждый день на счету.

Стоял, смотрел на дерево, и в голове вертелась одна мысль, от которой никак не получалось отмахнуться. Веревка из волосянки прекрасно проводит Основу, это факт проверенный. Клей из нее же склеивает намертво, это тоже факт, причем вчерашний, на воротах убедились.

А что, если намазать клеем веревку, закинуть ее на лиственницу и подождать, пока все веточки к ней прилипнут? Лиственница живая, она хватает все, что к ней прикасается, это ее природа. Веточки обовьются вокруг веревки, клей схватится, и получится связь, которую не разорвать без разрушения материала, как с теми бревнами на воротах. А дальше Больд берется за свободный конец и дергает.

Покосился на Больда. Тот стоял и с интересом разглядывал лиственницу, почесывая затылок. Вариант рабочий, и Больду он может даже понравиться, потому что дергать за веревку это ровно тот вид работы, для которого он создан.

Но есть и другой подход… Справа журчит ручей, и в прошлый раз я уже думал про размыв, но отбросил идею из‑за нехватки времени. А если не просто перенаправить воду к корням, а сделать подкоп? Прокопать канал так, чтобы струя била снизу, прямо под корневую систему, размывая грунт не по поверхности, а изнутри, от основания? Корни‑то рыхлят землю, значит грунт под ними и так рыхлый и нестабильный, а если добавить туда воду под напором, все это превратится в кашу за считанные часы, а не за неделю.

Можно было бы и совместить. Размыть основание снизу, ослабить корни, а когда дерево начнет крениться, дернуть веревкой и уронить окончательно. Перестраховка не лишняя, дерево огромное и может упасть куда угодно, а с веревкой хотя бы направление контролируем.

Но тут на лице моем, видимо, сверкнула такая улыбка, что охотники одновременно напряглись. Потому что мысль, которая только что пришла в голову, была проще и элегантнее любой комбинации. Решение лежало на поверхности, и как я его раньше не увидел, ума не приложу.

– Ну? Чего удумал? – Фальк переступил с ноги на ногу.

– Мы свалим эту дрянь, – кивнул на лиственницу. – Но надо построить подходящий инструмент.