Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 86 страниц)

– Вот, кстати, еще один момент, – вспомнил вдруг, хотя к основной теме это относилось постольку‑поскольку. Но раз уж собрались все вместе, когда еще представится случай. – Мы с Хоргом ввели стандартную меру длины и назвали ее метр. Равняется половине роста Хорга. Вон он стоит, все его знают.

Повернулся и поискал глазами здоровяка. Хорг обнаружился в третьем ряду, и по его лицу было видно, что он уже догадался, к чему все идет, и ему это не нравится. Или нравится, по этому лицу особо ничего не определишь, оно всегда по уровню кислости где‑то рядом с навозом Эдвина.

– Давайте отметим рост Хорга прямо тут, на стене дома старосты, чтобы каждый мог прийти и сверить свою мерку. Не надо будет бегать за ним по всей деревне.

– Да мы уже пользуемся, удобно получается, – нехотя подтвердил Хорг, протискиваясь вперед.

– Наслышан, – староста чуть прищурился. – Но ты это к чему?

– К тому, что одна мера для всех – это порядок, а порядок сейчас нужен не меньше, чем стены. Хорг, встань к стене, будь добр.

Здоровяк пробурчал что‑то себе под нос, но послушно подошел к дому и встал спиной к бревнам, выпрямившись во весь рост. Макушка его пришлась чуть ниже верхнего венца, и я приложил щепку к стене ровно на уровне затылка, провел черту.

– И это будет два метра, дебилы. А не хорг! – рыкнул Хорг, отступая от стены. – А то задрали уже!

– Ты давай у стенки стой, а мы сами разберемся, – хохотнул кто‑то из работяг, и толпа сдавленно загоготала.

Взял у ближайшего мужика веревку, приложил от черты до земли, сложил пополам и приставил нижний конец к нижнему краю стены. Верхний конец отметил второй чертой. Вот и метр, половина роста Хорга, теперь на стене дома старосты, доступный каждому. Любой может прийти с жердью, приставить, отметить для себя и пользоваться. Дальше уже насечки нанесут для мелких делений, но это потом, не на собрании же стену размечать.

– Вот, теперь будет проще определяться с размерами, – удовлетворенно отступил от стены. – И еще одна мысль, раз уж об этом заговорили. На стене стоит вывесить карту местности. Или хотя бы на большом щите, чтобы все могли наносить отметки. Где какие особые ресурсы, полезные деревья, опасные участки. Сейчас все передают друг другу словами, но лучше, если каждый сможет посмотреть и понять, куда лучше не соваться.

– Так все и без карты твоей знают, куда лучше не ходить! – резонно подметил кто‑то из толпы.

– Ага, а беженцы? – я обвел рукой толпу, в которой каждый третий был не из местных. – Они не тут выросли, им‑то откуда знать?

Да, слукавил немного. Мне и самому крайне интересно, что тут растет и где, а систематизировать знания местных охотников и собирателей давно пора. Думаю, всем будет полезно.

– Хорошо, карту можно составить, – согласился староста. – Попросим Ольда, сделает щит, на нем и начертим. Но что, если кто‑то внесет неверные данные?

– Во‑первых, надеюсь, таких идиотов и вредителей у нас не найдется, – я чуть повысил голос, чтобы дошло до каждого. – А во‑вторых, можно назначить кого‑нибудь ответственного, кто будет проверять и вносить новые отметки. Чтобы не каждый желающий чертил что хочет.

Мысленно уже прикинул кандидатуру. Герда, жена старосты, вполне справится, женщина серьезная, ответственная, к ней уважение есть, и лишнего на карту никто при ней не нарисует. Впрочем, озвучивать это не стал, пусть сам староста решает, кому поручить. Ему виднее, да и с женой договариваться тоже ему, а не мне.

Собственно, дальше былой гвалт окончательно стих и обсуждение перешло в рациональное русло. Я говорил все меньше, деревенские предлагали все больше, и некоторые мысли оказались на удивление дельными. Кто‑то предложил разбиться на постоянные бригады, специальные и общие. Специальные для тех, кто умеет работать с деревом, камнем или железом, а общие для всех остальных, чтобы проще распределять рабочую силу и не метаться каждое утро в поисках людей. Староста согласился и пообещал к завтрашнему дню составить списки, кто к какой бригаде относится.

– И еще одно, – вспомнил, когда обсуждение уже начало выдыхаться. – Промышленную зону надо определить и оградить. Обжиговые ямы, жернова, склад кирпича, все это должно быть в одном месте, огороженное и желательно защищенное. Пусть будет там, где мой участок, у реки. И стоит возвести еще одни ворота, южные, чтобы не таскать материалы в обход через всю деревню. Дорогу уже протоптали с южной стороны, а северные ворота останутся для лесных гостей.

– Да, вторые ворота обязательно! – поддержали несколько беженцев из Валунков. – Мы только благодаря запасным воротам и ноги унесли, закрыли за собой и задержали тварей!

– Ты первые ворота не закончил, – негромко напомнил староста.

– Увы, у меня только две руки, – развел руками. – И в приоритете у меня лазарет. Я правильно понимаю, что от раненых гвардейцев больше пользы, когда они здоровые и на ногах, а не лежат на лавке? Тем более все материалы для лазарета имеются, а кроме меня вряд ли кто‑то сможет сделать все правильно…

Люди продолжали высказываться, и некоторые предложения звучали вполне здраво, хотя и не все. Кто‑то предложил рыть землянки на случай обстрела, кто‑то настаивал на том, чтобы удвоить ночной дозор, и с этим я был отчасти согласен. Но одно предложение заставило меня на секунду замолчать и прислушаться.

– А может, попробовать поговорить с Жилами? – неуверенно подал голос худощавый мужик из валунковских, которого я видел вчера среди беженцев. – Ну, если они и правда от чего‑то бегут, то получается, что цели у нас общие. А когда цели общие, договориться проще.

По толпе прошелся неровный гул. Кто‑то хмыкнул, кто‑то задумался, а кто‑то покрутил пальцем у виска.

Идея на первый взгляд безумная, но если подумать… Нет, все равно безумная. Хотя я бы не отказался от возможности понять, чего они хотят и чего боятся. Информация в нашем положении стоит дороже любых стен.

– Не выйдет, – глухо отозвался Кейн.

Он стоял чуть в стороне от толпы, привалившись плечом к столбу навеса, и до этого момента молчал, так что многие на площади даже не замечали его присутствия, но теперь повернулись.

– Когда выследил того жила, сначала думал зайти со спины и прибить без лишнего шума. Не вышло, они чувствуют, когда к ним подбираются. Тогда попробовал заговорить.

Кейн замолчал на пару мгновений, будто решал, стоит ли вообще об этом рассказывать.

– Может, он и понимает наш язык, а может и нет. – развел он руками, – Но ответ один и тот же. Придут убивать и не пожалеют никого. Не потому что злые, а потому что мы для них обычные никчемные существа. Как мы не разговариваем с муравейником, прежде чем перекопать его лопатой, так и они не собираются нас слушать.

– Но если они бегут от… – начал было худощавый.

– Бегут, не бегут, мне плевать, – перебил Кейн, не повышая голоса. – Договариваться с ними можно. Но только после того, как мы покажем, что нас проще обойти, чем перешагнуть. Вот тогда, может быть, найдется о чем поговорить. А пока они уверены, что мы слабые, любые разговоры закончатся одинаково.

Слова Кейна повисли в воздухе и люди примолкли. Но ненадолго, кто‑то заспорил, кто‑то полез высказывать свое мнение, и организованное обсуждение снова превратилось в базар.

Я снова поднял руку, пытаясь взять слово.

Выстроенная в голове цепочка все еще требует выхода и, если честно, ждать пока все наорутся, терпения уже не хватает. Каждая минута, потраченная на перекрикивание – это минута, которую можно потратить на дело. А дела у нас не терпят.

Голоса стихли не сразу, но постепенно площадь замолчала, и люди снова повернулись ко мне. Даже староста слегка повел бровью, ожидая продолжения.

– Помимо организационных и бытовых вопросов, – начал, стараясь говорить четко и по делу, – остаются вопросы к нашей обороне. Все, что мы обсудили, прекрасно, но без нормальной обороны запасать продукты нет никакого смысла. Заготовим рыбу, засолим мясо, выстроим бараки, а потом зверье прорвет стену и сожрет все это вместе с нами.

Вроде подействовало, по толпе не прошло ни единого шепотка, и я продолжил.

– Стену мы уже делаем, башни тоже будут со временем, без этого никак. Ворота обсудили. Но я хочу вернуться к одному вопросу, который все почему‑то обошли стороной.

Повернулся и подмигнул Больду, который стоял в задних рядах, возвышаясь над толпой как утес над подлеском. Здоровяк аж вытянулся от удивления, явно не ожидая, что о нем вспомнят.

– Почему все сразу отказались от помощи Больда?

– Потому что он разнесет все к чертям! – крикнул кто‑то из середины.

– Ну так и пусть разносит, – отмахнулся. – Ров надо вырыть вдоль стены, верно? Так пусть Больд пройдется с бревном, вспашет, раскидает землю, а остальные потом лопатами подровняют. И будет нам ров.

Толпа загудела, но не одобрительно, а скорее настороженно. Я перехватил несколько тревожных взглядов, брошенных в сторону Больда, и здоровяк их тоже перехватил, потому что заметно поник.

– Ты не понимаешь, Рей, – вздохнул староста и чуть подался вперед на перилах. – Больд прекрасный человек, очень мощный практик. Но он не контролирует свои силы. А кто не контролирует силу, теряет контроль над собой.

Староста помолчал, подбирая слова.

– Он добрый, отзывчивый, мы все к нему прекрасно относимся. Но копать ров… Можно сразу готовиться к тому, что придется восстанавливать и без того плачевный частокол. Чем больше силы выбросит Больд, тем сильнее он начнет распаляться, и остановить его будет… – староста кашлянул в кулак, – крайне проблематично. Пока сам не остановится, будет нестись дальше и рушить все на своем пути.

Вот значит как работает его путь… Чем больше вкладываешь, тем меньше контролируешь, и обратной дороги нет, пока не выгоришь полностью. Что‑то вроде берсерка, только без топора и пены изо рта. Хотя насчет пены я бы не зарекался.

– Ладно, со рвом аккуратнее, принял. Можно по чуть‑чуть, под присмотром, чтобы не разгонялся.

Больд энергично закивал, хотя несколько человек рядом с ним отшатнулись.

– Но лес валить он может как никто другой! – продолжил, не давая обсуждению снова расползтись. – У нас ближайшие деревья начинаются вон там, – указал рукой на темную полосу леса и кивнул на свежие насечки на стене дома старосты. – В ста метрах. А надо хотя бы тысячу, и сейчас это совершенно противоречит нашим планам.

– Ты про какие планы? – поинтересовался кто‑то.

– Ну, пережить зиму, например. Или хотя бы следующие месяцы, – я усмехнулся, хотя внутри ничего смешного не было. – Зверье укрывается в деревьях, жил прятался в зарослях. Лес только помогает им, а нам как раз бревна для частокола нужны. Сейчас идет вырубка подходящих по размеру деревьев и со временем участок расчистится. Но я бы предложил дать топор Больду, отвести его подальше от деревни, задать направление и попросить срубить все, что попадется на пути.

– Эт я могу! – радостно воскликнул Больд, и голос его раскатился по площади так, что несколько женщин вздрогнули. – И просить не надо, разрешите только!

– А с поваленным лесом что делать предлагаешь? – поинтересовался Гундар, нахмурившись. – Который на частокол не пойдет?

– Оставим лежать. Лес отодвинется от деревни, обзорность возрастет, и зверью прятаться станет негде и идти по поваленным деревьям будет неудобно.

– Подумаем, как это организовать, – кивнул староста. – Хотя тысяча этих твоих метров многовато… Все равно на такие расстояния стрелять нечем, а собирателям придется забираться дальше, а это довольно опасно.

– Вот! – я даже хлопнул себя по колену, и собственный голос прозвучал чуть громче, чем хотелось бы. – О том, что нам стрелять нечем, я изначально и хотел поговорить! Наконец‑то дошли.

Показал руку и начал загибать пальцы.

– Во‑первых, ловушки, о которых кто‑то уже говорил, – и действительно, какой‑то охотник подбросил дельную мысль и я считаю, ее нужно как минимум развить, а то больно уж ненастойчиво он это все сказал, могли и не услышать. – Не знаю, насколько жилы контролируют своих зверей, но уследить за всеми не выйдет. Ямы с кольями, засеки, рвы, небольшие ямки, чтобы на бегу ломали ноги, простейшие ловушки из веревки и гибких жердей. Все это надо расставить вокруг деревни на несколько сотен метров.

Загнул второй палец.

– Но помимо этого, нам необходимо установить на башни и стены метательные орудия.

– Ты о чем? – нахмурился староста.

– Баллиста, – произнес слово и проследил за реакцией. Староста не дрогнул, но я заметил, как Кральд чуть наклонил голову. – Орудие, которое будет метать копья так же, как лук мечет стрелы, только дальше и мощнее. И требушет, который будет бросать камни.

На площади повисла озадаченная тишина.

– Погоди, погоди… – староста поднял ладонь. – Во‑первых, откуда ты знаешь про эти твои орудия? А во‑вторых, не вижу смысла тратить время на то, что может заработать, а может и не заработать.

– Это ты погоди, – перебил его Кральд и шагнул с крыльца на ступеньку ниже. – Мне плевать, откуда мальчишка что‑то знает. А ты, видать, слишком давно в нашем славном городе бывал. Баллисты там есть, и орудия весьма эффективные.

По толпе прошелся удивленный ропот. Видимо, для большинства присутствующих это было новостью.

– Ну, в городе я не бывал, – я изобразил на лице невинность, хотя получилось наверняка неубедительно. – Просто подумал, что если увеличить лук в размерах, то и бить он будет куда серьезнее.

И ведь почти не солгал, в городе мне действительно быть не доводилось. Но я уже размышлял на эту тему и был почти уверен, что все это придумано в здешнем мире задолго до моего появления. Просто Рей никогда подобным не интересовался, и в памяти ничего полезного не нашлось, вот только не только Рей, но и многие жители деревни, а то и вообще все, действительно даже не подозревали, что можно взять лук побольше и запустить копье подальше, и только что я получил этому подтверждение.

Ну хоть городе что‑то додумались поставить, и спасибо Кральду, что подтвердил.

Ладно, допустим деревенские правда не знают. Но и Кральд обмолвился только про баллисты, а больше ничего любопытного в городских арсеналах не нашлось?

– А о требушетах, – продолжил я вслух, – слышал как‑то от одного путешественника. Он рассказывал, что на юге делают из дерева конструкции с пращей на конце, и называют их требушетами. Думал, все знают…

– Вряд ли кто‑то здесь знает, – помотал головой Кральд. – Хорошо, попробуешь, покажешь, а там уже решим, надо это ставить на стены или нет. Но сначала с лазаретом закончи, это первостепенная задача.

На самом деле идеи не заканчиваются на баллистах и требушетах. Голова уже лопается от замыслов, и сделать можно много чего, от скорпионов полноценных катапульт или даже пушек. С оговоркой, что пушки в таких условиях получится сделать только благодаря Основе, иначе на эксперименты ушли бы годы и труды сразу сотен человек. Там не только с порохом колдовать придется, еще ведь чугун не всякий подойдет…

Вот только вопрос времени, как всегда, портит все благие намерения. Его мало, рук не хватает, и всё успеть не выйдет. Но саму баллисту и требушет могут собрать наши мастера почти без моего участия. Надо составить подробный чертеж и показать устройство, а дальше производство встанет на поток. Тем более, Ольд обращается с деревом куда лучше меня и без всякой Основы, а до его мастерства мне быстро не дорасти.

На площади повисла тишина. Предложения закончились и люди ждали чего‑нибудь еще. Но вместо продолжения раздался громкий хлопок в ладоши.

– Так, всё! – рыкнул Кральд. – Подкрепления из города нет, но я вас пока не оставлю. Уверен, в городе все в порядке, в противном случае лорд бы меня оповестил. Побуду здесь некоторое время, на случай если зверье снова полезет.

Он повернулся к старосте и понизил голос, хотя на притихшей площади его все равно было прекрасно слышно.

– Советую прислушаться к предложениям пацана. Ты знаешь о его пути и все равно задаешь идиотские вопросы. Откуда он знает, почему, и так далее. Раз знает и делится – значит спасибо ему. И обеспечь всем необходимым, – на этом он повернулся к остальным и снова хлопнул в ладоши, – Ну все, завтра будет долгий день, и послезавтра тоже, и потом легче не станет. Отдыхайте, спите, ешьте мясо, пока не стухло. И будем работать. На этом собрание объявляю закрытым, и если появятся еще какие‑то предложения, староста всегда для них открыт.

Люди начали расходиться, я тоже развернулся и пошел в сторону дома. Там меня ждет уже давно остывший кирпич, надо бы сегодня все‑таки починить стену башни и протащить несколько соединителей к новой руне.

Вернулся домой, снял трубу с горна, достал оттуда формочку, которую Дагна все же смогла как‑то засунуть внутрь. Через такое‑то отверстие, и как умудрилась? Впрочем, я же как‑то высунул, значит и сунуть было нетрудно.

Следом достал кирпич, взвесил в руке и довольно хмыкнул. Хорошо испекся, вкусно будет зверушкам. Хоть рисуй мишень на стене и указывай мелком «бить сюда». Посмотрел бы, как кто‑нибудь еще из лесных гостей будет долбиться лбом в эту стенку. Хотя, может еще посмотрю, кто знает как оно будет.

Хотел уже идти, но остановился у входа в дом. Рект с Улем еще не вернулись, Основа полная. Так что мне мешает спокойно сесть и провести один короткий, но очень интересный анализ? Зашел внутрь, уселся на пол, и взял в руки рог зубра. Еще в прошлый раз почувствовал, что Основы там хоть отбавляй, но буквально только что мне показалось, что я понял откуда такие разрушения в стене. Осталось только понять, угадал или все‑таки нет…

[Анализ объекта… ]

Глава 11

[Анализ объекта… ]

[Анализ завершен]

[Объект: рог зубра (пара). Материал: костная ткань, уплотненная Основой]

[Вместимость Основы: высокая]

[Особые свойства: резонансная вибрация при пропускании Основы]

[Целостность: 94 %]

[Износ: минимальный]

[Примечание: интенсивность вибрации пропорциональна объему вложенной Основы]

[Основа: 15/15 → 14/15]

Повертел рог в руках, теперь уже глядя на него с каким‑то даже уважением что ли. Внутри ощущается плотная концентрация Основы, куда более насыщенная, чем в любом из моих кирпичей. Хотя ладно, кирпич из големовой глины тоже непрост, но он пока не пошел в дело, так что не считается.

В любом случае, зубр накапливал ее годами, а может и десятилетиями, и вся эта энергия до сих пор сидит в костной ткани, никуда не делась и деваться не собирается.

Положил рог на пол, отступил на пару шагов и снова уставился на него.

И вот теперь все встало на свои места. Зубр разбежался, врезался рогами в стену, и в момент удара Основа прошла через рога, заставив их вибрировать. То есть он не просто ткнулся в кирпич, как любой тупой таран, он ударил и одновременно растряс всю конструкцию изнутри!

Вот откуда трещины ушли так глубоко, вот почему повреждения не ограничились внешним рядом. Стена приняла удар и выстояла, но ее трясло, и мелкие разрушения разбежались по швам, по раствору, по всему, что могло треснуть от частой мелкой дрожи.

Теперь понятно, почему характер повреждений показался мне странным. Обычный удар крошит кирпич в точке контакта, и чем дальше от нее, тем меньше разрушений. А тут наоборот, в месте удара кирпичи пострадали ожидаемо, но трещины расползлись веером, захватили соседние ряды и даже проникли в известковую забутовку первого этажа. Для простого тарана это невозможно, зато для тарана с вибрацией вполне объяснимо.

Ну ладно, зубр, спасибо тебе за науку. Лежи себе разделанный по погребам, надеюсь, хоть мясо у тебя вкусное, а рога тебе точно больше не понадобятся.

Зато мне понадобятся обязательно.

Поднял рог, устроил его в ладони поудобнее и осторожно пустил тонкую струйку Основы. Совсем немного, буквально каплю, просто чтобы проверить, правильно ли я понял результат анализа. Основа растеклась по костной ткани, добралась до бороздок, прошла по ним, как по каналам, и рог отозвался. Ладонь ощутила мерную, ровную дрожь, едва заметную, но вполне ощутимую. Как будто внутри рога кто‑то маленький и трудолюбивый стучит крошечным молоточком.

Добавил Основы, и вибрация усилилась так, что я почувствовал дрожь в запястье и предплечье. Пальцы начали неметь, и я инстинктивно сжал рог покрепче, хотя, наверное, стоило бы наоборот разжать. Ощущение непривычное, но скорее приятное, как будто держишь в руке здоровенного шмеля, который пытается взлететь, но не может и злится.

Перестал подавать Основу, и рог замолчал не сразу, еще несколько мгновений продолжал гудеть, затихая постепенно, пока наконец не успокоился. Уже в третий раз положил его на пол и задумчиво потер ладонь о колено.

Получается, в руках у меня природный вибратор. Не надо никаких механизмов, никаких сложных приспособлений, просто пропускаешь Основу через рог, и он трясется. И чем больше вкладываешь, тем сильнее.

Зубр, конечно, отращивал эту штуку не для строительных нужд. Скорее всего охотится на кого‑то каменного, может на каких‑нибудь каменных големов, и рога нужны, чтобы разбивать их панцирь или корпус. Ну или он нормальный травоядный зубр, просто ломает кости крупным противникам, не столь важно. Важно то, что у меня в руках оказалось.

Потому что вибрация бетона при заливке – это не прихоть и не каприз, а одна из ключевых операций, определяющих качество всей конструкции. Когда заливаешь раствор в опалубку, внутри остаются воздушные пузыри и пустоты, и если их не выгнать, бетон получится пористым и слабым. В моей прошлой жизни для этого использовали специальные вибраторы, электрические штуки с моторчиком внутри, их совали в свежий раствор и включали. Раствор от вибрации разжижается, пузыри всплывают, пустоты заполняются, и в итоге получается плотный однородный камень без каверн.

Здесь электричества нет, моторчиков нет, и до сих пор приходилось обходиться палками. Буквально стоять над опалубкой и тыкать в раствор, чтобы хоть как‑то уплотнить и выгнать воздух. Работа тупая, монотонная, и отнимает минимум три пары рук, которые можно было бы занять чем‑то полезным. А теперь у меня есть рог, и этот рог заменит всех троих. Причем сделает работу в разы лучше, потому что палкой выгнать все пузыри невозможно, а вибрация достает до каждого уголка.

Правда, есть нюанс. Рог работает от Основы, а значит вибрировать его смогу только я. Никому не передашь, не попросишь подменить, и каждая заливка будет привязана лично ко мне. Грустновато, но решаемо. Можно попробовать нанести на рог накопитель, напитать его Основой, и тогда он будет жужжать сам по себе, пока заряд не кончится. В теории любой мужик сможет взять его, опустить в раствор и ходить, утрясая смесь, пока рог работает. Или вообще женщину поставить, привязать рог к веревке и окунать в раствор, физической силы для этого не требуется.

Но это потом, с рунами на роге надо разбираться отдельно, когда будет свободная Основа и свободное время. А пока даже без рун новое приобретение стоит дороже, чем весь мой инструмент вместе взятый. Ну ладно, лопата тоже дорога, но она скорее для души.

Снова взял рог в руки и посмотрел на полую сердцевину. Довольно просторная, между прочим. Если вычистить изнутри, туда поместится приличное количество жидкости. Залить внутрь три вида местной сивухи, покрошить петрушки, пустить Основу, и все это внутри перемешается от вибрации. Шейкер из рога зубра, звучит как название элитного напитка в таверне. Впрочем, практическая ценность такого коктейля сомнительна, потому что сивуха от вибрации вкуснее не станет, а петрушка из коктейля полезет через нос, если вовремя эту вибрацию не остановить. Нет уж, лучше бетон утрясать.

Кстати, о бетоне. Пока сидел, в голове сама собой нарисовалась одна замечательная идея. В лазарете я собирался делать гладкий пол, и раньше для этого у меня был вполне конкретный план. Залить на пол раствор с мелким щебнем, сверху сразу второй слой, а потом позвать в гости Больда и подарить ему скакалку.

Он бы просто прыгал, вокруг дрожали бы дома и трескалась земля, а у меня тем временем появилось бы отменное бетонное молочко. Крупная фракция от вибрации осела бы вниз, а мелкая поднялась наверх, и поверхность получилась бы почти идеально гладкой. Ну или хотя бы заметно глаже, чем без вибрации.

Теперь дергать Больда не придется, и хорошо, потому что количество разрушений от прыгающего Больда сложно даже представить. Скакалка бы порвалась на первом прыжке, пол бы треснул на втором, а на третьем дом старосты потерял бы трубу. Нет, рог определенно безопаснее и для деревни, и для моих нервов.

Убрал рога в угол, поднялся и потянулся. Улыбка до ушей, доволен как слон, и теперь руки чешутся поскорее пустить рога в дело.

Кстати, а слоны тут водятся? Климат вроде не тот, но этот лес уже столько сюрпризов подкинул, что я бы не удивился. Если есть, то проблема, слон и до второго этажа дотянется. Или хоботом бойцов высосет через бойницы. Впрочем, если слон будет Основой усилен и с вибрирующими бивнями, то проблема будет посерьезнее бойниц. Ладно, хватит страшилок на ночь, и без слонов забот хватает.

Собрался, прихватил рунный кирпич, замотал его в тряпку и сунул за пазуху. Раствор замешаю на месте, у каменщиков должен быть запас, не придется тащить с участка. Так что вышел из дома и зашагал к башням.

Вечер навалился на деревню рыжим закатным светом, горизонт горел так, будто за горизонтом разложили гигантский костер, и длинные тени от домов ползли по земле, вытягиваясь к восточному частоколу. Хорошее тихое время суток, когда нормальные люди заканчивают дела и садятся ужинать. А ненормальные прячут за пазухой рунные кирпичи и бегут чинить башни.

Пока шел, никак не мог согнать с лица улыбку. Бывают дни, когда все валится из рук и ничего не получается, а бывают такие, когда одна удача тянет за собой другую, и хочется схватить судьбу за шкирку и не отпускать, пока не вытрясешь из нее все до последней монетки.

Дошел до башен, пока на улице еще было достаточно светло, и с удивлением обнаружил, что каменщики продолжают кладку. Причем не второго, а уже третьего этажа, так что вторая башня потихоньку догоняет первую. Причем стоит отметить, что наша укрепленная стена тоже подошла к башням вплотную, и теперь внутрь есть очень даже удобный вход.

Ряд ложился за рядом, и останавливаться никто не собирался. Тут же обнаружился и Бьерн со своим подмастерьем, ходил вдоль перемычки между башнями и что‑то замерял длинной жердью с насечками. Мне показалось, или жердь как раз длиной в метр? Если он уже вырезал себе мерку по нашему стандарту, значит дело сдвинулось серьезнее, чем я рассчитывал.

Здороваться со мной никто не стал. Бьерн коротко кивнул и продолжил замеры, подмастерье Барн хмыкнул с высоты лесов и отвернулся. Ну и ладно, я тоже не на посиделки пришел. К тому же перемычка между башнями и правда требует внимания, она у нас все еще незакончена, а внутри самих башен сейчас не протолкнуться, мужиков набилось как сельдей в бочке.

Видимо, собрание подействовало на всех в нужном направлении, и вместо того чтобы разойтись по домам и завалиться спать, работяги решили выжать из этого дня все, что можно. Упахаться до полного изнеможения и с чистой совестью упасть на лежанку.

– Мужики! – окликнул тех, кто был в пределах слышимости. – Отдыхать тоже не забывайте. Завтра снова рабочий день, и если придете вареными, толку от вас будет как от мокрой тряпки.

– И это ты нам говоришь? – заржали сразу несколько голосов, и кто‑то сверху добавил, перегнувшись через край кладки:

– Рей, ты хоть раз в жизни сам свой совет послушал?

Ну да, тут возразить нечего. Хотя почему нечего? Я все‑таки практик, и практик нестандартный. Обычным практикам для восстановления Основы нужна медитация, тишина, покой и прочие прелести, от которых клонит в сон. А я медитирую с мастерком в руке и кирпичом на коленке, таков уж мой путь. Созидание восстанавливается через созидание, и чем продуктивнее работаю, тем быстрее заполняется внутренний резерв. Так что мне и положено пахать больше остальных, это не трудоголизм, а производственная необходимость.

Впрочем, объяснять это мужикам не стал, только отмахнулся и полез к поврежденному участку кладки первого этажа.

Народу на башнях хватает, и это мне только на руку. Не пришлось самому замешивать раствор, просто подошел к каменщикам, зачерпнул из их корыта полведра и спустился к месту удара зубра. Повреждения никуда не делись, разумеется. Несколько кирпичей раскрошены, вокруг лучами расходятся трещины, и все это выглядит паршиво, хотя конструктивно башня держится и падать не собирается.

Положил ведро, размотал тряпку и достал рунный кирпич из големовой глины. Шикарные руны все‑таки получились… Разве что с соединениями еще надо поработать, но это не проблема, если кирпич хорошо встанет в кладку

Работа начинается с подготовки, и тут спешить нельзя. Зубиком молотка аккуратно выбил остатки раскрошенного кирпича из гнезда, вычистил пучком жесткой травы пыль и мелкие осколки. Каждую трещинку в соседних кирпичах осмотрел, провел пальцем, оценил глубину. Потом смочил водой зачищенную поверхность, обождал, пока впитается, смочил еще раз. Кирпич ложится на мокрое основание куда лучше, чем на сухое, раствор схватывается равномернее и без пустот, а пустоты в рунной кладке это не просто брак, это разрыв в сети, через который Основа будет утекать в никуда.

Намазал раствор на нижнюю грань гнезда, разровнял. Взял обычный кирпич, без рун, и вставил его первым, плотно притерев к боковой стенке. Потом второй, тоже обычный, с другой стороны. Между ними осталось место ровно под один кирпич, и вот сюда, в самый центр, лег рунный.

Придавил, покачал, проверил уровень, подбил рукоятью молотка. Сверху пришлось добить еще половинку, которую пришлось подтесывать на месте, обкалывая лишнее острым краем зубила. Кирпич раскололся не с первого раза и не по той линии, по которой хотелось, но со второй попытки получилось вполне приемлемо.

Подогнал, вставил, замазал швы, убрал излишки раствора и отступил на шаг, чтобы оценить результат. Если не знать, что тут была дыра, и не приглядываться, кирпичи сидят так, словно и не было ничего. Швы ровные, плоскость не гуляет, и только чуть отличающийся оттенок новых кирпичей выдает место ремонта.

Со временем и это сгладится, кирпич потемнеет от дождей и пыли, и через месяц‑другой никто не отличит. Разве что ровно посередине бурый кирпич все равно будет видно, но это даже придает картине какую‑то своего рода уникальность.

Но ремонт на этом не заканчивается. Кирпичи вставлены, раствор схватится за ночь, однако трещины в соседних кирпичах никуда не делись. Их не заделаешь руками, тут нужна Основа, и у меня ее осталось четырнадцать единиц. Достаточно для того, что я задумал.