Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 86 страниц)

Вдох, выдох, открыл глаза и взялся за заготовку. Узел теперь нахожу без проблем, скорее даже на автомате, и в данном случае он оказался на одном из торцов будущего кирпича. Хорошо, будем плясать отсюда.

Сконцентрировался, изобразил первый слой, затем взялся за второй. И если спиралька получилась просто кривоватой, то перекрещенные загнутые линии оказались настоящей головной болью. Работа мелкая, узел на кирпиче небольшой, а загнутые кончики никак не желали ложиться без пересечений.

Не знаю, сколько попыток ушло, прежде чем получилось хотя бы жалкое подобие руны поглощения. А когда изобразил, запустил анализ и сразу захотелось выкинуть заготовку в ближайшую канаву.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: заготовка кирпича (необожжённая). Материал: речная глина]

[Руна поглощающего типа: 1 шт. Качество нанесения: 12 %]

[Статус: неактивна. Минимальный порог активации не достигнут]

[Внимание: связь с накопителем отсутствует. При активации возможно перенасыщение Основой и разрушение заготовки]

[Дополнение: вместимость материала крайне низкая. Даже при наличии накопителя разрушение неизбежно при поглощении энергии, превышающей ёмкость]

[Особые свойства: отсутствуют]

[Рекомендация: пригодна к обжигу как обычный кирпич]

Нет, ну обычная заготовка, которую можно спокойно обжигать, и никакого толку от руны. Хотя обжигать лучше не стоит, потому что если вдруг какая‑то часть руны сработает в яме рядом с железным углём, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Заготовка напитается Основой, а вместить её не сможет, и тогда что? Просто рассыплется, или сделает это с выбросом всего накопленного? В первом случае пострадает только моя гордость, а во втором может пострадать обжиговая яма и все, кто рядом стоит. Лучше не проверять, по крайней мере не здесь и не так.

Пробовать нанести на глину можно хоть что угодно, руки не отвалятся, но руну преобразовательного типа пока лучше не трогать вовсе. Даже угольком на стене не смогу набросать её по памяти, слишком много деталей утекло за те несколько часов, что прошли после осмотра меча. Общий контур отложился, а мелочи растворились, и восстановить их не получится, как ни старайся. А вот второй слой руны накопления попытаться набросать стоит.

Взял новую заготовку, палочку в руку, и… Нет же! Снова перед глазами всплыл красный кристалл с выгравированной внутри руной. Там точно работали не палочкой, вот уверен. Линии шли внутри камня, в толще, а не по поверхности. Как? Я ведь каким‑то образом создаю соединители, и они тоже зачастую проходят в глубине материала. Так может, и руны надо создавать по тому же принципу? Выжигать Основой, грубо говоря?

Взял заготовку, отложил палочку и начал экспериментировать.

Хлоп!

Глухой хлопок, и глина разлетелась прямо в руках. Комья шлёпнулись на землю, один улетел куда‑то в потолок, другой в лоб Сурику. Лепщики же сразу остановились и уставились на меня с одинаковым выражением на лицах.

– Не отвлекайтесь, рабочий процесс просто…

Замялся, потому что объяснить, каким именно рабочим процессом я только что разнёс кусок глины было бы непросто. Махнул рукой, мол, занимайтесь своим делом. Лепщики переглянулись, пожали плечами и вернулись к работе, а я понял, что Разрушением выжигать руны надо поаккуратнее.

Нашёл узел на новой заготовке, сконцентрировался и приложил палец к глине. Короткий, едва заметный импульс упал на сырую поверхность маленькой искоркой, послышалось шипение, и на заготовке осталась мелкая точка, вокруг которой глина мгновенно подсохла. Опаньки… Ну что, теперь надо просто повторить и как‑то продлить эффект.

Ещё пять заготовок и шесть единиц Основы, но зато теперь я умею рисовать пальцем! Искорка опускается на глину и оставляет вполне контролируемую линию, куда точнее, чем палочкой, а самое главное, так проще подводить руну к узлу. Вспомнились занятия по выжиганию по дереву, процесс примерно похож. Хотя нет, скорее рисование сваркой, раскалённая точка, за которой нужно следить, чтобы не уехала в сторону.

Так что спустя ещё час у меня в руках лежал кирпич с куда более сложной руной накопительного типа.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: заготовка кирпича (необожжённая). Материал: речная глина]

[Руна накопительного типа II: 1 шт. Качество нанесения: 37 %]

[Статус: активна]

[Тип: улучшенный накопитель. Увеличенная вместимость (x3 относительно базового)]

[Структура руны: двуслойная, нанесена методом энергетического выжигания]

[Вместимость Основы: низкая (ограничена материалом)]

[Рекомендация: для повышения эффективности рекомендуется использовать материал с большей вместимостью]

Это вам не двенадцать, не двадцать четыре, а тридцать семь, на минуточку! И, опять же, это на речной глине, которая по вместимости годится разве что для самых простых вещей. Руна уже не плоская царапина, а двуслойная конструкция, выжженная Основой, и вместимость выросла втрое.

Руки дрожали, но не от усталости, а потому что в голове наконец щёлкнуло: выжигание работает. И думаю, палочка теперь осталась в прошлом.

Правда, Основы на такое черчение уходит прорва, каждая линия требует контролируемого импульса Разрушения, а контроль жрёт энергию как голодный Больд жрёт кашу. Зато результат того стоит, что у Больда, что у меня.

Теперь вопрос другой, мне нужен кирпич с поглотителем, обязательно… Но из чего делать? Система четко предупредила, что необходим накопитель и побольше вместимости, то есть узлов должно быть как минимум два.

Но также она упомянула, что возможно разрушение, а значит поглотитель может вредить готовому изделию, разрушать его изнутри. Допустимо ли это? Допустимо, и по‑своему логично: руна тянет энергию внутрь, а если стенки не выдержат, их разорвет.

Отсюда следует, что не лишним будет и восстановитель добавить, но это уже за гранью мечтаний на одном кирпиче. Такое можно устроить на крупной конструкции: взять три кирпича, каждый со своей руной, положить рядом, соединить, чтобы работали вместе. Но для начала надо провернуть эксперимент отдельно от башни.

В голову приходит бурая глина. Та, что с ручья, вместимость у неё повыше, чем у речной, узлы крупнее и отчётливее, Основа растекается по каналам легко. Для экспериментов самое то.

Ну ладно, в идеале бы големову, она ещё лучше подойдёт, и я даже знаю, где её искать. Вход в лес не запрещён, разведка работает на полную, охотники днем и ночью шастают по лесу, и если появится угроза, сразу оповестят. Так что чисто технически можно было бы даже за големом сходить… Но это отдельная история, и думать о ней сейчас всё равно что мечтать о дворце, сидя в шалаше.

[Путь Созидания I: 76 % → 77 %]

[Путь Разрушения I: 54 %]

Созидание подросло на процент, а вот Разрушение стоит на месте. Впрочем, благодаря утренним зарядкам оно хотя бы не проседает, и на том спасибо.

Всё, решено, схожу перекушу, потом посмотрю, как идёт стройка, и определюсь с глиной. Кажется, придется остановиться на бурой, но помечтать мне никто не запретит, верно?

Пошёл на речку, отмыл руки от глины, сполоснул голову. Надо будет подстричься, наверное, а то скоро впору будет хвост сзади вязать, чтобы волосы не лезли в глаза во время работы.

Закончив с водными процедурами, вернулся в деревню и сразу направился к Торбу, а то мяса что‑то захотелось. Нет, на стройке предусмотрено двухразовое питание, женщины приносят супы, каши и прочее, кто чем богат, ну и староста, видимо, оплачивает. Но свежее мясо всё‑таки редкость, тем более кто знает, вдруг Жилы решат устроить осаду?

Тогда за мясом ходить будет некуда, свежего не достать, и придётся сидеть на диете из того, что хранится в амбарах. А там в основном крупы как нескоропортящиеся продукты. Морозилок в деревне пока нет, но это до тех пор, пока не найду какого‑нибудь ледяного голема или что‑нибудь в этом роде.

Подошел к лавке и мясник молча окинул меня взглядом, а после пары секунд молчания коротко дёрнул подбородком, мол, чего надо.

– Вон тот кусочек нравится, – показал на хороший мраморный стейк. Не знаю, чьё мясо, но видимо охотники кого‑то подстрелили сегодня и Торб успел разделать тушу. Большую часть давно раскупили, остались куски поменьше.

– Три медяка. – он бросил кусок на прилавок, но я отсчитал больше трех монет. Просто взял все медяки, которые у меня есть, и ссыпал рядом с куском мяса. – Сдурел? Три, говорю же, – он принялся отсчитывать свое, но я помотал головой.

– Торб, так будет правильно. – попытался остановить его. – Я у тебя воровал, мелким был, тупым, и очень раскаиваюсь. Возьми в качестве компенсации. А если тут недостаточно, отдам больше. Только скажи сколько, а то мне надо примерно понимать, сколько у меня денег.

– Ну мелкий был, тупой. Сейчас тоже мелкий, но может не такой тупой, – он отмахнулся широкой ладонью. – Воровал и воровал. Зато не сдох от голоду. А я обиды не держу, строй нам башни, да делай это с душой. – Погрозил пальцем и грубо сунул деньги обратно.

– Но я всё равно хотел бы отплатить, – не согласился я.

– Ну так отплати, но не деньгами… – он почесал подбородок, прикидывая что‑то. – Больно уж мне твоя рыба копчёная понравилась. Расскажешь рецепт, и мы в расчёте, идёт?

– Там не только рецепт, там коптилка нормальная нужна… – задумчиво протянул я. – А давай как освобожусь, построю тебе коптилку и всё покажу?

– Договорились, – мясник хлопнул ладонью по прилавку, закрепляя сделку.

Забрал мясо и пошёл к башням. Там как раз начинался обеденный перерыв, работяги слезли с лесов, столпились вокруг котла и получали свои порции. Я же уселся чуть в стороне, развёл огонь, отыскал здесь же плоский камень, ополоснул и кинул в пламя. А сверху уже посоленное и поперчённое остатками специй мясо.

Душа попела, живот наелся, но мясо быстро кончилось, а с ним и обед подошёл к концу, и стройка снова зашумела. Столбы на второй башне залиты, и теперь Уль с несколькими мужиками собирали опалубку для заливки перемычек между вторым и третьим этажами первой башни.

Дело ответственное, так что поход в лес пришлось отложить. Забрался повыше, помог правильно расположить арматуру, проверил соединения. Опалубку пошатал, и в одном месте распорку в пол поставили под совершенно неправильным углом, пришлось переделывать.

Ну и щиты кое‑где забывали промазывать пеком, или наносили настолько тонкий слой, что он и не считается. Нечего его жалеть! Надо мазать как следует, чтобы потом не мучиться с отдиранием, я же только недавно показывал, как это делается, и показывать второй раз не хочется.

Ну и в итоге началась заливка. Бочки снова покатились по каменной дорожке, журавль начал поднимать вёдра одно за другим, а я наконец выдохнул. Солнце где? За облаком, и пара часов до того, как спрячется за деревьями. Должен успеть до сумерек, а если не успею, придётся отложить на завтра.

Но откладывать не хочется, так что сходил домой, взял весь свой инструмент, тачку, вёдра и пошёл в лес. Посмотреть бы ещё, как там железная роща поживает, не закончилась ли…

Прогулялся по знакомой тропе, свернул с неё в сторону рощи. Дышалось легко, и прохладный воздух после пыльной строительной площадки казался чем‑то вроде подарка, который не просил, но всё равно получил. Птицы заливались так, будто соревновались за право петь громче всех, и где‑то высоко в кронах стучал дятел, отбивая длинные трели и избавляя тем самым деревья от паразитов.

Солнце пробивалось сквозь листву косыми лучами и раскладывало по земле пятна теплого света, в которые так и тянуло наступить, хотя ничего они, разумеется, не давали, кроме ощущения, что мир временно перестал торопиться. Папоротник доставал до колена, под ногами мягко пружинил мох, и несколько минут я просто шёл, ни о чём не думая. Редкое удовольствие, на самом деле, потому что мозг обычно не умолкает ни на секунду, а тут вдруг взял и замолчал, будто тоже захотел послушать птиц.

Лес в этой части рос густо, березы перемежались с чем‑то похожим на дубы, только кора темнее и листья мельче, а между ними набивались молодые колючие ёлки.

Минут через двадцать лес заметно поредел, деревья здесь пониже, а подлесок вытоптан десятками ног настолько основательно, что кое‑где проглядывает голая утоптанная земля. Колея от тачек уходила назад и терялась за поворотом, а навстречу попалась пара подростков с железным бревном на плечах. Пыхтели, но шли бодро, кивнули на ходу и потопали дальше.

К роще подошел и сразу оценил обстановку. У края собралось человек десять, включая Тобаса, который стоял чуть впереди остальных и что‑то втолковывал мелкому парнишке, тыкая пальцем в сторону просеки. Подростки, мужики помоложе, кто‑то из тех, кого староста определил на заготовку. Работа стояла, все толпились у мостков и выглядели скорее расслабленными, чем занятыми.

– Не ссышь? – кивнул Тобасу. – Жилы как‑никак могут прийти.

– Я‑то? – Тобас расхохотался и расправил плечи так широко, будто пытался заслонить собой половину рощи. – На себя посмотри, вон как коленки трясутся! Пусть только придут, порублю их и в деревню отнесу!

Остальные одобрительно загудели, но ровно до того момента, как встретились со мной взглядом. Гул стих, лица приобрели деловое выражение, и кое‑кто даже потянулся к сложенным у мостков бревнам.

– И чего встали? – хлопнул в ладоши, подгоняя рабочий процесс. – Железное дерево само не ходит!

Мужики зашевелились, подростки схватились за веревки, и рощица наконец перестала напоминать зрительный зал перед началом представления. Сам же перебрался по мосткам вглубь рощи и огляделся.

Да уж… Наружный слой деревьев ещё вроде остался нетронутым, а вот внутри Больд явно не сдерживался. Куда ни кинь взгляд, всюду следы разрухи. Где‑то топор не справился со стволом, и дерево валялось выдранным с корнем, а рядом с ним лежал пласт земли размером с хорошее корыто. Где‑то срубил, и от ствола остался только низенький пенёк с гладким срезом. А в одном месте удар видимо пошёл криво, потому что вместе с целевым деревом Больд выдрал с корнями добрый десяток соседних, и теперь они лежали на земле аккуратным веером, как будто их специально разложили для просушки.

В общем, повеселился здоровяк, и хорошо. Запасов угля тут наберётся на месяц вперёд, и это при нынешних темпах производства. А судя по тому, что на месте срубленных деревьев уже проклюнулись свежие ростки, рощица обновится к весне. Да и через пару недель можно будет собирать арматуру, причём смело. Первые срубленные деревья дали прутки около пяти миллихоргов… Кхм. Около сантиметра, в общем. Какая заразная система измерений, однако. От родных метров так отвыкнуть недолго. Причём что забавно, килохорг это считай межевая верста, ну, плюс‑минус, а полкилохорга это уже как раз обычная.

Так вот, если через две недели тут будет расти нормальная арматура, то на данный момент растёт вполне себе неплохая проволока. Шестерёнки в голове заскрипели с утроенным рвением, и идея родилась сама собой.

Вот так, значит… Присел на корточки, пустил в ноготь большого пальца каплю Основы и слегка надавил на тонкий росток у земли. Едва заметный щелчок, как от пьезо‑зажигалки, и вот прут длиной метра в полтора и толщиной у самого основания миллиметра четыре уже в руках. А ведь тут таких тут сотни. Да, ржаветь они будут быстро, но проволока мне нужна всего на разок.

Второй пруток, третий, четвёртый. Срывал, отрезал тонкий кончик с ветками, сворачивал аккуратно и складывал скрутки в телегу. Остановился только когда набралось полсотни, а Основа просела до семи единиц. Ничего, скоро ещё просядет, а потом, может, и восстановится, хотя не факт. В прошлый раз после боя с големом не восстановилась, видимо там был недостаточно инженерный подход. Ну да, загасил известью и ямку выкопал, делов‑то.

Тачка от мотков проволоки заметно потяжелела, но идти стало куда легче. На лице сверкала улыбка, ноги сами перешагивали торчащие из земли корни, а ольдовская рессора из лиственницы мерно поскрипывала на каждой кочке.

По пути к ручью наткнулся на знакомую яму с останками мелкого голема. Точнее, на то, что от неё осталось, потому что яма за это время оплыла, края оползли, и на дне лежала бурая каша из сломанных кольев и рыжеватой крошки.

Некрасиво с моей стороны, конечно. Бросил как есть и даже не удосужился прибрать за собой. Взял лопату и закидал яму с останками обратно, чтобы никто не наступил. Колья там все переломанные, так что напороться вряд ли кто‑то напорется, да и известь давно погасилась, но все равно лучше прикопать. Не памятник, конечно, получился, но хотя бы совесть перестала скрести.

Зашел в ручей и сразу копнул хорошей бурой глины в ведра. Густая, маслянистая, приятно тяжелая в ладонях. Поход к голему авантюра интересная, и может быть даже что‑нибудь из этого получится, но лучше все же заранее озаботиться запасами. Потом если придется убегать, домой все равно вернусь не с пустыми руками.

Заполнил оба ведра, утрамбовал ладонями, плеснул воды сверху и поставил под приметное дерево подальше от ручья, ну а сам покатил выше по течению. Остановился спустя метров двести, посмотрел на деревья, которые подходили здесь совсем близко к берегу, и прикинул расстояние между стволами. Думаю, для моих целей вполне сойдет.

Достал три мотка, развернул их, скрутил между собой. Пассатижи бы сделали мою жизнь значительно счастливее, по крайней мере в данный момент. Но чего нет, того нет, вместо пассатижей пальцы, и вариантов других пока не предвидится. Скрутил, один край обернул вокруг левого дерева, натянул как смог и закрепил свободный конец за другое. Каплю Основы пришлось влить в каждый узел, иначе проволока начинала расслаиваться и норовила лопнуть при натяжке. Так, первая растяжка есть, мой вес держит легко и почти не прогибается, потому смело идем дальше.

Спустя еще метров пятьдесят натянул вторую растяжку, но на этот раз пониже, сантиметрах в тридцати от земли. Кто‑то невнимательный обязательно споткнется, а невнимательность в моем случае является основным качеством цели. Ещё прошёлся, там натянул повыше. Следом размотал четыре мотка, связал их между собой, однако привязал только к одному дереву, а на свободном конце сделал петлю, в которую по идее легко пролезу даже я, а может и Хорг тоже.

Петля повисла в полутора метрах над землей, закрепил ее в ветках чего‑то похожего на иву. Дальше на каждом встреченном кусте разместил еще с десяток петель поменьше, а в конце натянул штук пять растяжек на самой разной высоте, обвязав их вокруг двух довольно толстых деревьев. Вот и все, теперь надо пробовать. Правда Основы всего четыре единички осталось, все на прутки ушло, иначе они бы развалились в ржавую труху и осыпались в ручей ещё в процессе монтажа.

Ладно, хватит мастерить. Лопата на плечо, тачка в кусты, нож за пояс.

Теперь остается только идти выше по течению и тыкать лопатой каждый наплыв глины, даже те, которые совсем не кажутся подозрительными. Большой товарищ с желтыми глазами где‑то здесь, и в прошлый раз он любезно позволил мне убежать, а в этот раз я намерен ответить любезностью на любезность. С лопатой, веревками и полным отсутствием здравого смысла.

Глава 5

Ручей журчал под ногами, лопата лежала на плече и приятно оттягивала мышцы, а я шёл вверх по течению тихонько тыкая в каждый подозрительный наплыв глины. Пока ни один из них не проявил желания встать и побежать за мной, что одновременно и радовало, и разочаровывало.

Мысли тем временем бродили далеко от ручья, и всё крутились вокруг одного и того же. Хорг сейчас, если прикинуть грубо, с щедрым округлением в меньшую сторону, руководит сотней работяг. Вся деревня плюс беженцы, кто физически способен держать в руках лопату или кувалду. Остальные трудятся у меня: жгут известь, лепят кирпичи, подвозят материалы. Кто‑то при башнях, там тоже народу хватает. И при всех этих ресурсах частокол строится мучительно медленно.

Деревня ведь крупная, домики посажены тесно, участки мизерные. Изначально, насколько я разобрался, это была охотничья деревушка на самом краю королевства. Граница проходит по кромке леса, а дальше уже не людские территории. Чьи именно, тоже вопрос открытый, но суть простая: заходи в эти земли кто хочет, а вот выйти смогут только достаточно сильные. Закон джунглей в чистом виде, тут все просто.

Опять мысли улетели не туда… Я ведь пытался понять другое: почему единственные ворота выходят на север, а основная дорога сразу сворачивает на запад и потом уходит на юг, ведь город именно там. Но ответ, если подумать, лежит очень даже на поверхности.

Изначально ворота нужны были, чтобы ходить на работу, то есть в лес. Охотников город интересовал мало, они тут жили ради леса, а не ради торговых трактов. Ну и частокол возвели исключительно чтобы звери не подглядывали за мирной жизнью деревни. Или вообще это звери его возвели, чтобы хоть по ночам спать спокойно без охотников.

Шутка, конечно, но и оборонительной функции старый забор не несёт, создавали его просто чтобы сдержать заблудших животных. Или надеясь на их лень, что не полезут через ограду, а обойдут и пойдут дальше по своим делам.

Потом деревня разрослась, появились простые люди, и вот мы получили то, что получили. Старый гнилой частокол, ворота, которые смотрят не в ту сторону, и довольно крупная, но при этом тесная деревушка, где еду в основном тащат из леса, выменивают у торговцев или закупают у соседей за рекой. Там, к слову, вполне плодородные земли, растёт всё что посадишь, и Основа с близостью леса этому только помогает.

О, жирный наплыв, надо бы тыкнуть… Подошел, вогнал лопату по самый черенок, но никакой реакции снова не последовало. Хотя все равно стоит запомнить, хорошая тут глина, чистая, для каких‑нибудь поделок точно сгодится. Тот же горн лепить можно из нее и получится очень даже надежно.

Ладно, возвращаемся к сотне работяг и частоколу. Хорг выстроил процесс грамотно, никто не отлынивает, все знают своё дело. Плотник из Валунков занимается кольями, несколько человек их устанавливают и заливают раствором, остальные преимущественно копают и занимаются валкой леса.

Периметр деревни, если считать грубо, четыреста‑пятьсот хоргов. Может больше, но тут тоже округлим вниз. Деревья пока таскать издалека не приходится, вырубка ближайшей части леса идет полным ходом, и некоторые стволы попадаются аж в два обхвата, так что из каждого поваленного дерева получается несколько метров частокола, правда особо толстые стволы все же идут к Ольду, чтобы баловался там с ними сам. Траншею под бревна копают рядом со рвом, из которого достают суглинок, а сам частокол по идее должен расти со скоростью примерно пара метров в час.

Или это я мыслю слишком оптимистично? Берем округленный периметр, среднюю толщину ствола сантиметров в двадцать, хотя по факту будет больше, и… На периметр потребуется порядка четырех‑пяти тысяч бревен. Серьезное количество, учитывая, сколько это всё весит.

Но проблема в том, что это даже не самая сложная часть работы. Куда сложнее будет набить пустоту между двумя рядами грунтом с известью. Вот здесь совсем беда, сечение набивки получается два метра вширь и три в высоту, итого шесть квадратных метров, и умножаем на длину стены. Получается не просто цифра, а очень грустный факт: за месяц даже сотня человек с таким не управится, и придётся искать дополнительную рабочую силу.

Тыкнул лопатой в очередной наплыв, но глина как глина, ничего интересного, и пошел дальше.

Ладно, мы не знаем, когда появится враг, так что остается только работать на полную и надеяться на лучшее. А если надежды не оправдаются, всей деревней спрячемся в моих башнях, больше ничего не остается. Утешение так себе, конечно, но других вариантов нет, и думать об этом прямо сейчас бесполезно, потому что от дум частокол быстрее не вырастет.

Тыкнул лопатой в берег… Но в этот раз берег поднялся и уставился на меня удивленными сияющими глазами.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, мысли из головы улетучились мгновенно, и в следующий момент здоровенная лапа со свистом расчертила воздух. Я машинально отскочил назад, потратив единичку Основы на прыжок. Пролетел хорошо, метра на четыре, и лапа с грохотом врезалась в дно ручья, разметав в стороны мелкие камни.

[Основа: 4/15 → 3/15]

Вот это силища! Но плевать на неё, все равно не попадет. Голем сделал несколько шагов в мою сторону, и от каждого земля дрожала так, что по воде расходились волны. Не стал медлить, развернулся и побежал, думаю так будет безопаснее.

Правда шаги за спиной остановились… Обернулся в последний момент и увидел, как в меня летит ком грязи. Монстр вырвал кусок берега и метнул как пушечное ядро! Уклониться тупо не успел, ком снес меня с ног, и я покатился по ручью, отбивая конечности о камни. Лопата вылетела из рук, нож только чудом не воткнулся в ногу.

Но отлеживаться времени нет, земля задрожала снова, голем приближается! Подскочил, потянулся за лопатой, но монстр слишком близко, не успеваю! Еще единица Основы, отскок в сторону, и дальше бежать.

[Основа: 3/15 → 2/15]

Грохот снова прекратился. Даже не оборачиваясь ушел вбок, и мимо прогудел здоровенный ком грязи с глиной. Вот же собака такая, а в прошлый раз кидаться дерьмом не мог? Я бы хоть подготовился!

Так и несся дальше, но вскоре шаги стали отдаляться и затихли вовсе. Тоже остановился, обернулся, голема не видать. Постоял, отдышался и подумал. Нет, лопату свою я так просто не оставлю. Развернулся и сердитой походкой отправился обратно.

Голем уже шел к себе домой, так что прилетевший в спину камешек заставил его удивленно обернуться. Ладно, на самом деле морды у него нет, глаза это две точки на глиняной вросшей в туловище башке без шеи и никаких эмоций не выражают, но все равно я бы на его месте как минимум удивился.

Голем тем временем повернулся всем корпусом, медленно потянулся к берегу, спокойно вырвал ком весом, пожалуй, килограмм в сто, и метнул в меня. Но когда знаешь наперед, что так будет, уклониться уже не проблема. Я же в ответ метнул ещё камешек, предварительно напитав его каплей Разрушения. Никаких спецэффектов из этого не вышло, разве что маленькая искорка в момент попадания, но голема это разозлило и он продолжил погоню.

Так мы и неслись с периодическими остановками на отдышку, но голем все равно велся на провокации. И вот, не прошло и получаса, как я прошмыгнул меж натянутых прутьев железного дерева, показал голему язык и продолжил бежать, пока сзади не послышался грохот. Ха! Попался!

Голем врезался в ловушку на полном ходу, глина на груди, голове и руках разошлась глубокими бороздами. Ещё бы, гончары именно проволокой или нитями режут глину, и натягивал я тонкую проволоку не просто так.

К каждому материалу нужен свой подход, и у каждого есть слабые места. Масса огромная, глина податливая, а проволока тонкая и жёсткая. Нашинковать его на куски таким образом, правда, не получилось, слишком большая площадь контакта, но раны действительно глубокие.

Голем уперся руками в прутья, отстранился, и глубокие разрезы тут же затянулись. Некоторое время он стоял и смотрел на меня, потом попытался порвать рукой прут, но в итоге два толстых пальца плюхнулись в воду, а разорвать преграду не удалось.

Монстр постоял еще, повернулся и вылез из ручья, после чего обошел деревья, спрыгнул обратно, и вот нас уже ничего не разделяет. Разве что пальцы свои поднял и прирастил обратно.

– Не догонишь! – Не знаю зачем крикнул ему, кинул камень и побежал прочь. Так и несся, иногда уклоняясь от комков грязи и бросая в ответ камни, просто чтобы раззадорить монстра, а он мчался следом, но теперь уже не так быстро.

Первая петля на пути не сработала, голем махнул рукой в неподходящий момент и она не затянулась. А вот вторая петля получилась лучше. Закрепленная на уровне плеча, она поймала голема за руку. Прут натянулся струной, петля стянулась и лапа с чавкающим звуком отделилась от тела, плюхнувшись в воду.

Голем резко остановился и потянулся к отсеченной конечности единственной рукой, но тут уже я не стал стоять в стороне. Развернулся и вогнал ему в спину покрытый Разрушением нож, а как только лезвие проникло глубже, пустил ещё один импульс, ровно как делал с толстыми железными деревьями.

[Основа: 2/15 → 1/15]

Сверкнула яркая вспышка, и в спине голема образовалась дыра, а в разные стороны брызнула глина. Монстр тут же махнул рукой, забыв про отсеченную конечность, но я уже отбежал и приготовился нанести еще удар, если он снова отвлечется.

Но теперь голем и не думал поворачиваться спиной, а наоборот, окончательно взбесился и метнулся вперед.

Следующие петли отработали лишь частично. Одна отсекла ему пальцы на оставшейся руке, и метать комки грязи он больше не мог, а остальные не стянулись как надо. В одну петлю голем даже попал головой, но оторвал ее от дерева, видимо узелок получился слабым.

И вот последний рубеж, дальше ловушек нет. Я сам споткнулся об натянутую внизу проволоку и кубарем покатился по ручью, рассек ногу, но быстро вскочил и рванул дальше. А вот голем не споткнулся, а зацепился ногой за растяжку, потерял равновесие и рухнул. Я тут же вонзил ему нож в затылок. Удар, ещё удар, вот только глина стягивалась с той же скоростью, с которой я ее разрезал, и вскоре голем, не обращая на мои потуги никакого внимания, дотянулся лапой до отсечённой ноги и просто прирастил ее.

Вот теперь, кажется, его глаза уже выражали какие‑то эмоции… Даже цвет, кажется, слегка сменился. Голем медленно встал, припал к земле и рванул вперед. А я так быстро стометровку еще никогда не бегал.

Мы неслись вниз по течению, и теперь голем больше не думал и не отвлекался, просто бежал. Я же вообще думать разучился, выбило эту привычку еще первым комком земли, так что тоже бежал со всех ног. Задумался только когда надо было поднырнуть под свою же растяжку, прокатился под ней прямо по воде, подскочил и побежал дальше.

Спустя буквально секунду сзади послышался плеск, голем налетел на тонкий прут всем телом, и тот пришелся ему ровно по пояс. Глина разрезалась проволокой как раскаленным ножом масло, верхняя часть пролетела по инерции, а ноги и часть торса остановились и плюхнулись в воду там же.

Обежал однорукий обрубок по широкой дуге, а тот за это время уже начал ползти к ногам. Но я опередил, начал отмахиваться ножом, подхватил отрубленные ноги… Ага, как же! Ноги под два центнера весят, мне такое не утащить!

На голове голема все так же болтался обрывок от петли, так что схватился за свободный конец, намотал на руку и потянул в другую сторону. Петля начала затягиваться, но отсечь голову своими силами не удалось, там и шеи‑то нет, петля вот‑вот соскочит. Привязал конец к кусту, а сам побежал заниматься разделкой.