Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 86 страниц)

Разумеется, на каждом этапе вычищал все лишнее с кладки. Внутри дымоход обязательно должен быть максимально гладким, и пусть постоянно вылезают какие‑то кочки, падают и налипают капли раствора, очень важно все это своевременно счищать.

Проще всего убирать наплывы, когда они уже начинают подсыхать. В таком состоянии они еще не прилипают намертво, но и не растекаются, и все еще остаются хрупкими. Ткнул ногтем, отковырнул, смахнул, и чисто.

Почему так важно, чтобы дымоход был гладким? Все просто, чтобы саже было не за что цепляться. Пусть летит себе без лишних препятствий, проходит под полом, дальше в трубу и оттуда в небо. Небо большое, ему эта сажа ни по чем, а вот нам потом вычищать неохота.

Несколько раз заглядывал любопытный Рект, пару раз приводил Уля, чтобы тот посмотрел на те или иные тонкости дымохода. Честно говоря, для меня это тоже первый опыт кладки именно такого дымохода, но я хотя бы теоретически понимаю, как должно быть. Да и будет оно работать, уверен. Инженерная часть обсчитана, сечение каналов подобрано, уклон есть, тяга будет.

В итоге только ближе к темноте встали последние кирпичи, и я с удовлетворением осмотрел результат. Всё это было сделано не в одиночку, конечно, под моим руководством еще двое мужиков клали кирпич и четверо помогали, но все равно есть чему порадоваться, а внутри так и горит Основа.

– Ну что, теперь ждем, когда встанет глина, – кивнул работягам. – Завтра будем лить пол! И сделаем так, что в этом полу можно будет увидеть свое отражение!

– Ага, как же, отражение, – хохотнул кто‑то. – Скажешь тоже!

– Ну ладно, отражение не увидим, но будет гладко, – согласился я. – Вы такой пол точно не видели никогда.

– Ну что ж, хорошо, если так, – рассмеялся другой. – Сейчас всему научимся, и потом городские будут сюда приходить, просить им что‑нибудь построить!

– Была охотничья деревушка, станет строительной, – подхватил третий.

Мужики посмеялись, а вот я лишь улыбнулся. Они еще не понимают, что по всем признакам эта деревня уже становится городом? Когда все это закончится, тут будут прочные стены, возможно водоснабжение, но главное, промышленность со строго отведенной под это промзоной у реки. Впрочем, загадывать далеко пока рановато, сначала бы до конца недели дожить.

Мужики пошли отдыхать, они сегодня действительно хорошо поработали. А я закинул в рот подсохшую лепешку, хлебнул воды и уселся у фундамента топки.

Тут вообще ничего сложного, просто клади кирпич спокойно, а периодически прогоняй по раствору Основу. Взял первый, положил, обстучал и проверил уровень. Фундамент чуть с перекосом встал, около сантиметра от дальнего угла к ближнему. Ничего страшного, дальше перекос не пойдет, а этот легко выправится за пару рядов.

Ладно, приступим. Убрал кирпич, взял горшочек, пучок соломы и щедро обмазал подсохший фундмент толстым слоем пека. Гидроизоляция здесь важна, все‑таки будут регулярные перепады температур, влага полезет, и со временем моя кладка обратится в пыль. Пек потом подсхонет, вытечь из‑под печки не должен, так что теперь можно не переживать. Сверху налил глиняный раствор, взял кирпич, приладил. Затем следующий, после него еще один… Процесс потек сам, без насилия, а на лице застыла глупая, но довольная улыбка.

Уровень бы, конечно, чуть поудобнее чем отвес, вот было бы здорово. Стекла пока нет, и настоящий пузырьковый уровень сделать без него сложно. Приходится как обычно, при помощи наполненной до краев миски. Положил первый ряд, основание, все проверил и положил еще один сплошной.

Вот тут уже начинаем формировать саму топку, и мелькнула мысль оформить ее кирпичом из бурой глины. Но это не горн, топить сильно ни к чему даже зимой, так что и обычный подойдет. Так‑то если слишком увлекаться, можно и усилить топку, добавить меха, и жарить так, чтобы только пятки пациентов шкворчали, но задача‑то у нас другая лечить их, а не жарить. Так что начал выкладывать первый ряд топки, подгоняя каждый кирпич по месту, и больше ни о чем не переживал.

Дома остывает кирпич для уже завтрашнего, ну или вечернего ремонта башни и новых экспериментов. Плюс где‑то в углу лежат рога зубра, которые еще предстоит изучить поподробнее…

– Рей, а ты чего сидишь? – окликнул кто‑то с улицы. – Там староста общее собрание объявил! Иди хоть послушай! Говорят, что‑то важное хочет сообщить!

Поднял голову и посмотрел на мужика у ограды. Руки в глине, колени в песке, во рту лепешка, и меня зовут на собрание. Ну конечно, именно сейчас, когда первый ряд топки только начал ложиться.

Вздохнул, отложил кирпич, обтер ладони о траву и поднялся. Собрание так собрание, староста просто так людей не собирает, а после вчерашнего нападения наверняка есть о чем поговорить.

До дома старосты дошел минут за пять, и уже на подходе понял, что пришел далеко не первым. Народу на площади набилось столько, что протолкнуться к крыльцу не получилось бы, даже если очень захотеть. Деревенские стояли вперемешку с беженцами, кто‑то сидел прямо на земле, привалившись к забору, кто‑то негромко переговаривался, кто‑то просто молча смотрел по сторонам и пытался понять, зачем всех сюда созвали.

У крыльца стояли четверо гвардейцев Кральда, в доспехах и при оружии, и этого хватало, чтобы толпа держалась на расстоянии. Дверь дома была закрыта, и за ней, судя по всему, сидели и староста, и Кральд, хотя снаружи этого не видно, только гвардейцы смотрели ровно перед собой.

Шум стоял изрядный, бабы причитали, мужики гудели, где‑то заплакал ребенок, и какой‑то старик громко выяснял у соседа, зачем он встал ему на ногу. Обычная деревенская суматоха, только масштабом побольше и настроением похуже.

Огляделся, выискивая знакомые лица в толпе. Борна заметил почти сразу, тот стоял чуть в стороне и хмурился так, будто ему задолжали и не собираются отдавать.

– А чего нас всех собрали тут? – протиснулся поближе к нему.

– Да видать из‑за нападения этого, – Борн пожал плечами. – Не знаю, какие‑то важные новости сообщить хочет, наверное.

Помолчал пару мгновений, и лицо у него резко потемнело.

– Но я отсюда ни ногой, тут мой дом! Если предложит уходить, так пусть сам и уходит!

– Успокойся ты, может наоборот, всем жалованье хочет выдать и премии за успешное отражение атаки, – хохотнул мужик, стоявший рядом.

– Ага, как же… – Борн набычился и замолчал, глядя на закрытую дверь. Потом вдруг повернулся ко мне и буркнул совсем другим тоном: – Последняя партия угля, кстати, очень даже неплохая получилась.

– Да ну? – удивился, ведь я сам к этой партии вообще не имею отношения, процесс пошел своим ходом за счет других людей и я ожидал небольшой просадки в качестве.

– Да баба эта, которую ты откуда‑то привел, – он почесал затылок. – Сама привезла тележку, чуть носом меня в него не ткнула. Мол, смотри, какой уголь, оцени качество. Ты где ее нашел вообще? С живого не слезла, пока я ей молот не пообещал! Правда, она сначала железа мне должна где‑то накопать, так условились.

Я только кивнул и тихо усмехнулся. Дагна идет к своей цели, и упрямство Борна ей в этом нисколько не помеха. Скорее наоборот, два упрямых человека друг друга стоят, а значит и договорятся быстрее, чем если бы один из них был покладистым.

Покрутил головой, рассматривая толпу. Хорга видно и без усилий, он возвышался над половиной собравшихся и выглядел так, будто его оторвали от чего‑то важного, а важным для Хорга является примерно все, что связано со стройкой. Тобас стоял ближе к дому, руки скрестил на груди и смотрел в землю.

Больд торчал на противоположном конце площади, на целую голову выше любого соседа, и рядом с ним образовалось свободное пространство, потому что мало кто готов стоять вплотную к нему. Но это нормально, люди просто опасаются, что он может случайно раздавить им ногу и даже не заметить.

Вельт сидел совсем недалеко от дома старосты, тихо наблюдал за всем происходящим и ни с кем особо не общался. Кейн тоже здесь, заметил его у забора.

Вот кстати, Кейн. Он ведь прикончил того Жила, но тот успел подать сигнал. А мог бы Кейн его убить до того, как тварь запищала? Может, и мог бы, если бы подкрался ближе. А может, и нет, потому что никто толком не знает, как работает этот их писк. Успевает ли тварь понять, что умирает, и пищит рефлекторно, или сознательно подает сигнал при обнаружении чужака? Или вообще не все Жилы умеют пищать, а этому просто повезло, если слово «повезло» тут уместно.

Деревня стоит на краю леса, но на памяти этих людей вчерашний день стал, по сути, первым настоящим контактом с Жилами. Слышали про них все, видели единицы, а уж про тонкости их поведения и подавно никто ничего не знает. Так что винить Кейна глупо, он сделал все правильно, и это единственное, что тут можно утверждать наверняка.

Долго тратить время впустую не пришлось. Дверь дома старосты распахнулась, и на крыльцо вышли оба, староста, Кральд и Гундар, про которого я вообще почему‑то забыл. А ведь он сыграл далеко не последнюю роль в отражении атаки и судя по подвешенной на косынке руке, даже умудрился получить ранение в ходе боя. Некоторое время они просто стояли и оглядывали площадь, и когда гомон начал стихать, а последние разговоры увязли в густеющей тишине, староста заговорил.

– Я обращаюсь сразу ко всем жителям, – проговорил он негромко и спокойно, но голос разнесся по площади так, будто тишина сама расступилась, давая ему дорогу. – Вы знаете, что вчера было нападение на деревню. Но должен сказать, что это была всего лишь разведка. Можно даже сказать, случайная. Недалеко от деревни охотник Кейн обнаружил разведчика Жил, но подкрасться к нему не удалось. Жил заметил Кейна и перед смертью успел подать сигнал. Благо, докричаться до своих он скорее всего не успел, и его приказ долетел лишь до пары десятков животных.

– Да молодец Кейн, все правильно сделал! – выкрикнул кто‑то из толпы.

– Разумеется, – староста и бровью не повел. – Но прошу пока не перебивать. Я собрал вас не для того, чтобы рассказывать о произошедшем, все и так все знают. Наоборот, я хочу, чтобы вы сами говорили. Но сперва хочу, чтобы каждый осознал тяжесть нашего положения.

Он вздохнул и окинул собравшихся медленным тяжелым взглядом.

– К нам должно было прийти подкрепление. Войско из города, для защиты приграничных деревень. В Валунки тоже должен был прийти отряд, и в Каменный Вал. Все приграничные поселения необходимо было укрепить в кратчайшие сроки, потому что такой угрозы со стороны леса никто не ждал. Веками люди жили здесь, и главной опасностью были звери, которые никогда не нападали организованно и могли забрести в деревню только случайно.

Толпа молчала, и в этом молчании слышалось даже потрескивание углей в чьем‑то недалеком дворе.

– Так что с подкреплением? – поднял руку кто‑то из задних рядов.

– Подкрепление должно было прибыть еще позавчера, но, как видите, никто не пришел, – староста проговорил это ровно, без нажима, и от этого спокойствия стало только тревожнее. – Вестей из города нет. Гонца уже отправляли, но добрался он или сгинул в пути, я не могу знать. Раз так, значит там какие‑то проблемы, и потому я вижу лишь один вариант. Мы должны оставаться здесь, укреплять оборону и готовиться к серьезной атаке. Планы не меняются, мы продолжаем работу.

– А что нам говорить в таком случае? – подал голос другой мужик, ближе к центру. – Ты же говоришь, хочешь, чтобы мы высказались. А чего тут скажешь? Влипли мы, и лучше зарыться поглубже, чтобы не нашли, вот и все.

– Зарыться не выйдет, бежать слишком рискованно, – развел руками староста. – Я хотел услышать от вас предложения, как именно нам поступать дальше. Людей в деревне прибавилось, крыш на всех не хватает, запасы еды тают на глазах. Охотников отпускать за периметр не могу, а значит и поступление мяса сократится. Собиратели тоже не должны выходить за охраняемую черту. Вот и хочу понять, есть ли у кого‑нибудь мысли. На их основании и будем решать, как нам пережить эти времена.

Несколько мгновений площадь молчала, переваривая услышанное. Потом кто‑то кашлянул, кто‑то переступил с ноги на ногу, и тишина лопнула.

– Надо продукты‑то собрать, что у кого есть! – выкрикнула пожилая женщина из середины толпы, крепкая, широкоплечая, из местных. – Посчитать бы так‑то! Сколько у кого осталось, по сусекам‑то, а то гля, сидять там, да жируют, а другие что? То‑то же!

Несколько голосов тут же поддержали, и по толпе прокатился согласный гул, а староста неторопливо и весомо кивнул.

– Да, это разумно. Надо понимать, какие у нас запасы, и распределять их справедливо, чтобы никто не остался голодным.

Я покосился на него и мысленно усмехнулся. Все‑таки угадал, но не сразу сообразил, насколько ловкий ход он разыгрывает. Если бы староста сам начал отбирать у людей их припасы, чтобы потом раздать поровну, половина деревни восприняла бы это как грабеж. А когда предложение звучит из толпы, и остальные его подхватывают, это уже не приказ сверху, а воля народа. Попробуй потом возрази, сам же кивал и соглашался.

Впрочем, решение и вправду разумное. Если у кого‑то погреба ломятся, а сосед при этом считает крошки, внутри деревни начнется такое, от чего никакие стены не спасут. Голодный человек опаснее любого зверя, это аксиома, не требующая доказательств.

– Рыбы надо наловить! – Герт, конечно, не удержался. – Река вон она, рядом совсем, в лес за ней ходить не надо! И запасти впрок, пока есть время!

– Можно, – кивнул староста. – Но стоит обсудить, как ее сохранить.

И ведь верно подмечено. Зимой с этим было бы проще, оставил на улице, и вот тебе свежемороженая рыба, до весны спокойно пролежит. А вот сейчас, в тепле, да еще при здешнем дефиците соли, задача чуть сложнее. Коптить можно, но и там соль не лишняя, хотя без нее тоже обходятся. Впрочем, варианты имеются, да и мясо зверей, которые на нас нападают, тоже никто не отменял. Удобно, когда врага можно съесть. Хотя, если задуматься, это работает и в обратную сторону.

– Ловушки надо ставить! – подхватил кто‑то из охотников. – Ямы перед частоколом, колья на дне, и пусть звери сами туда прыгают!

– Да какие ямы, тебе что, делать нечего? – тут же отозвался другой голос. – Пока накопаешь, три раза обратно закопаешь! Лучше стены достроить и ворота нормальные поставить!

– Одно другому не мешает! – возразил первый.

– Уходить надо в город! – раздался женский голос откуда‑то сзади. – Тут сидеть и ждать, пока нас сожрут?

– Ты слышала, что староста только что рассказал? – немедленно рыкнул кто‑то из мужиков. – Из города вестей нет! Куда ты пойдешь, в лес, к зверям в пасть?

– Так хоть попробовать! – не унималась женщина.

– Попробуй, ага. Далеко не уйдешь с детьми на руках, – мрачно отрезал мужик, и женщина замолчала.

Гвалт нарастал, каждое новое предложение порождало два возражения, каждое возражение рождало три крика, и площадь постепенно превращалась в птичий базар, только без птиц и с куда более крупными участниками.

Зачем ему это понадобилось? Я снова посмотрел на старосту, который стоял на крыльце и молча слушал, изредка кивая в ответ на сколь‑нибудь разумные предложения.

Так‑то тут два варианта. Первый – чтобы потом свалить непопулярные решения на народ, мол, вы сами предложили, я только выполняю. Ну а второй – он и правда хочет услышать что‑нибудь дельное, а поступит потом так, как сам считает нужным. Идеи лишними не бывают, зато бывает ограниченный кругозор, и десять голов видят дальше, чем одна. Ну и вовлеченность, конечно. Люди, которые участвовали в обсуждении, охотнее выполняют то, что из этого обсуждения вытекает. Даже если итоговое решение с их предложениями не совпадет.

Хотя скорее всего все‑таки оба варианта разом. Можно сказать, этим собранием он убил сразу двух зайцев, и при этом самому стрелять даже не пришлось.

– А беженцев кормить‑то с чего⁈ – визгливо выкрикнула какая‑то тетка из передних рядов. – Своих бы прокормить! Мы их не звали, они сами пришли, надо было им при бегстве провизию‑то прихватить!

Тишина повисла на пару мгновений, будто площадь набрала воздуху. А потом загудело так, что хоть уши затыкай.

– Ты что несешь⁈ – рявкнул мужик откуда‑то слева. – Они от смерти бежали, дура! Какая провизия, когда за спиной звери лезут⁈

– Стыдно такое говорить! – подхватила другая женщина. – Сегодня они бежали, а завтра мы побежим, и что тогда⁈

– Правильно! Помогать надо, а не считать, кто кому должен!

Тетка попыталась что‑то возразить, но ее голос утонул в общем гуле, и через несколько мгновений уже невозможно было разобрать, кто кричит и о чем. Толпа спорила сама с собой, голоса наслаивались друг на друга, и весь этот шум начал напоминать работу обжиговых ям в ветреный день, когда тяга гуляет и все трещит, хлопает и воет одновременно.

Кральд стоял чуть позади старосты и наблюдал за происходящим со скучающим спокойствием. На совещаниях, к которым он привык, люди не кричат, а встают по очереди и излагают мысли. Впрочем, вмешиваться он не торопился, видимо, считал это внутренним делом деревни.

– А ДАВАЙТЕ Я ПОМОГУ!

Рев прокатился по площади так, что у ближайших крикунов разом заложило уши. Бабка, стоявшая ближе всех к здоровяку, покачнулась и схватилась за забор. Больд, похоже, от волнения случайно вложил в голос Основу, и его бас накрыл площадь, как ударная волна от взрыва.

Тишина наступила мгновенно. Не потому что все прониклись, а потому что у половины собравшихся временно отсохли языки.

– Ну… – Больд виновато потоптался на месте, и земля ощутимо вздрогнула. – Я ров могу копать… Вокруг деревни! Или лес помогу валить! Не могу ведь сидеть, пока все работают!

– Ой, Больд, не надо! – тут же донеслось сразу несколько голосов. – Мы сами справляемся!

– Только хуже сделаешь! – выкрикнул кто‑то, и мужики вокруг закивали.

– Да чего я сломаю‑то? – обиженно загудел Больд, теперь уже контролируя громкость. – Я аккуратно!

Рядом с ним кто‑то тихо хмыкнул, и сдавленный смешок побежал по рядам. Больд и аккуратно, это примерно как Хорг и улыбка, две вещи, которые друг друга исключают.

А мне идея со рвом понравилась. Нет, серьезно. Ров вокруг деревни или хотя бы перед самыми уязвимыми участками частокола вещь полезная, мы его и так копаем, а Больд с его безумной силой мог бы за день выкопать столько, сколько десяток мужиков за неделю. Ну да, лопату он сломает, это к бабке не ходи. Но кто в здравом уме даст ему лопату? Бревном и накопает, ничего страшного. Главное, направить его в нужную сторону и вовремя отойти, чтобы комьями земли не засыпало.

Снова поднялся гвалт, кто‑то кричал про колодцы, кто‑то про огороды внутри периметра, один мужик с жаром доказывал, что надо построить вторую стену, а его сосед с не меньшим жаром объяснял, что вторая стена без первых ворот бессмысленна. Бабы ругались с мужиками, мужики ругались между собой, и только гвардейцы Кральда стояли с непроницаемыми лицами и смотрели ровно перед собой.

Я послушал этот балаган еще немного, прикидывая, стоит ли вообще лезть. Половина предложений отсеивается сама, четверть требует ресурсов, которых у нас нет, а оставшаяся четверть нуждается в доработке, но содержит здравое зерно. Впрочем, и мне найдется что добавить, и молчать дальше не получится, потому что часть моих планов напрямую касается того, о чем тут спорят.

Протиснулся вперед, стараясь никого слишком сильно не задеть, и молча поднял руку. Несколько секунд ничего не происходило, потом кто‑то из ближайших заметил, толкнул соседа, тот обернулся и одернул следующего. Волна тишины покатилась по площади, гася крики один за другим, и буквально за полминуты гомон сошел до шепота, а потом и вовсе затих.

Неожиданно… Я‑то думал, придется подождать подольше, а может, и покричать самому, но люди замолчали сами, и в десятках глаз читалось одно и то же: ну давай, строитель, скажи что‑нибудь умное.

– Кхм… – Прокашлялся негромко и обвел площадь взглядом. – Так вот, у меня тоже есть буквально пара‑тройка предложений.

Глава 10

Постоял несколько мгновений, собираясь с мыслями. Изначально собирался высказать пару уточняющих моментов только насчет ворот и заготовки продуктов, но балаган на площади неожиданно разбудил в голове целую цепочку, и теперь эта цепочка требует, чтобы ее срочно озвучили. Ладно, попробуем.

– Давайте для начала определимся с главным, – начал негромко, но площадь молчала так, что и шепот бы вполне услышали. – Берем в расчет самое плохое. Помощи ждать неоткуда, и мы остались одни. Город отрезан, если он вообще еще стоит. Вглубь королевства нам не пройти, и поставок ждать не приходится, даже из соседних деревень. Верно?

Посмотрел на старосту. Тот сдержанно кивнул, хотя вопрос был скорее риторический и оба это понимали.

Впрочем, никто пока не говорит, что город пал. Скорее всего на пути какие‑то проблемы, которые мешают подкреплению добраться до нас. Жилы ведь не обязаны нападать на все приграничные деревушки одновременно. Они вообще могли пройти мимо, не задерживаясь, и углубиться в людские земли.

Сплошной стены вдоль леса все равно нет, а значит обходить деревни для них труда не составляет. Но тут возникает вопрос, а зачем они вообще решили выйти из леса? Какая у них цель? Пока мы этого не знаем, гадать можно бесконечно, и толку от этих гаданий ровно никакого.

– Но раз мы не знаем целей Жил, надо готовиться к худшему, – продолжил вслух. – И один из худших вариантов прост. Жилы решили, что людям тут не место, и собираются нас вычистить. Если так, то нападение – это вопрос времени.

По толпе прокатился тревожный ропот, кто‑то охнул, кто‑то выругался вполголоса.

– А есть и другой вариант, – я чуть помедлил, потому что следующая мысль давно сидела в голове, но озвучивать ее перед толпой не то чтобы хотелось. – Жил кто‑то гонит из леса. Кто‑то, от кого они сами бегут.

Ропот оборвался. На площади стало так тихо, что я услышал, как где‑то за домами скрипнула калитка.

– И этот вариант для нас одновременно хороший и плохой. Хороший потому, что если взять нас с наскока не выйдет, Жилы скорее всего махнут рукой и пойдут дальше, туда, где безопаснее. Нападут на нас только если решат, что могут себе это позволить, ну и в тылу оставлять людей им наверняка неохота. А плохая сторона в том, что потом может прийти то, от чего они убегают.

Тишина продержалась еще пару мгновений, а потом откуда‑то сзади хрипло бросили:

– Ну ты обнадежил, строитель, нечего сказать.

– Я не обнадеживаю, я рассуждаю, – пожал плечами. – В любом случае вывод один и тот же: укрепляемся. Независимо от того, какой вариант окажется верным.

Староста на крыльце чуть склонил голову, и я поймал одобрение в его взгляде. Не восторженное, но вполне ощутимое. Ну и хорошо, значит пока не несу чушь.

– Так вот, первое, что приходит в голову, это ворота, – продолжил уже бодрее. – Вчера зверье прорвалось именно через незащищенный проем, и будь там нормальные створки с засовом, мы бы избежали доброй половины неприятностей. Но это все и так понимают…

Несколько согласных голосов загудели в толпе.

– Но давайте вспомним кабана, который пробил старый частокол и влетел в деревню. Ворота бы ему помешали, но ненадолго, потому что если стена вокруг гнилая, то и ворота в ней ни к чему, проход можно организовать где угодно.

– То есть ты предлагаешь пока не тратить время на ворота и всех направить на усиление частокола? – подал голос Гундар с крыльца, чуть наклонившись вперед.

– Нет, конечно, все это важно и надо делать параллельно, – помотал головой. – Я пока просто перечисляю проблемы, думаю вслух. Иначе в этом балагане мы так и не определимся, в какую сторону копать.

– Так староста высказывать предложения просил, а проблемы мы и так знаем, во всем они! – крикнул кто‑то из середины толпы.

На него тут же зашикали с трех сторон, и мужик замолк, втянув голову в плечи.

– Как староста уже объяснил, проблемы у нас не только с обороной, – я повысил голос, перекрывая остатки шепотков. – Насчет еды определились, надо собрать запасы централизованно и распределить между людьми. А чтобы не было недовольных, пообещать тем, кто вложит больше других, компенсацию по окончанию всего этого бардака.

Староста молча качнул головой, соглашаясь, а я заметил, как несколько человек в толпе заметно расслабились. Видимо, не хотели раскулачивания и уже прикидывали, как бы половчее припрятать свои запасы, чтобы не делиться с остальными. Нет, все равно что‑то да утаят, это неизбежно, но теперь хотя бы не всё.

– Также предлагаю поддержать идею Герта, – указал в сторону красноносого рыбака, и тот расплылся в гордой ухмылке. – Пусть несколько человек занимаются заготовкой рыбы впрок.

– Да я первый пойду! – немедленно объявил Герт, и кто‑то рядом с ним тихо простонал.

– Многие женщины у нас заняты бытом и детьми, – не стал отвлекаться на Герта, потому что иначе он будет комментировать каждое предложение. – Можно организовать что‑то вроде общего присмотра за малышами. Несколько человек собирают детей в одном месте, остальные высвобождаются для работы. Таким образом, к заготовке рыбы и готовке смогут присоединиться те, кто сейчас привязан к дому. Рыбу ловить много сил не надо, а кормить деревню кому‑то все равно придется.

Нет, такое уже практикуется в деревне, и ничего нового я только что не изобрел. Но сейчас эта практика не централизованная, некоторые соседки помогают с детьми своим подругам или беженцев. А я предложил открыть детский сад, один и сразу на всю деревню, и думаю, так будет куда оптимальнее.

Несколько женщин в толпе переглянулись, и я уловил в этих взглядах не протест, а скорее облегчение. Видимо, сидеть в четырех стенах и ждать, пока мужья отстроят оборону, тоже не самое приятное занятие, особенно когда за стенами бродят твари из ночных кошмаров.

– Кроме того, если продолжать тему заготовки, нужна коптильня. – добавил я мыслей в огонь обсуждений, – Не маленькая, домашняя, а хорошая, промышленная, чтобы обеспечить заготовку на всех. И большой погреб в центре деревни, для хранения общих запасов. Мясо зверей и так заготавливается после каждого нападения, но систему надо наладить, чтобы ничего не пропадало. Ну и Эдвин, – повернулся в сторону, где стоял старый травник. – Мог бы помочь с выращиванием. А то чего зря навозом кидается.

– А ну заткнись! – рявкнул Эдвин откуда‑то из‑за спин, и по толпе пробежал тихий смешок.

Ну а что? Я своими глазами видел, как он оживил плотоядную лиственницу у меня во дворе, а значит кое‑что в выращивании растений он определенно понимает. Может и не разбирается в рунах настолько, насколько мне необходимо, и подсказать может разве что намеком, обернутым в три слоя ругательств, но надо выжать из старика хоть какую‑то пользу помимо его бесценного умения портить настроение окружающим.

– В общем, нужна система, а не латание дыр, – подвел черту под продовольственной частью. – Если поставок в ближайшее время не будет, а их не будет, каждый кусок мяса и каждая рыбина на счету.

Подошел к стене дома старосты и повернулся к толпе. Так удобнее, все видят, и мне виднее.

– Допустим, с продовольствием вы сможете разобраться и наладить систему…

– Рей, не забывайся, – процедил сквозь зубы Гундар, шагнув вперед. – Ты как со старостой разговариваешь?

– Спокойно, – староста поднял ладонь, не повышая голоса. – Он высказывает предложения. Продолжай.

– Благодарю. – кивнул ему, – Помимо продовольствия, у нас есть еще одна бытовая задача. Всех беженцев разместить не удалось, крыш не хватает, а деревня не из корней плотоядной лиственницы, то есть не растягивается как нам это удобно. Хотя какая это деревня, тут уже скоро до города недалеко вырасти…

Посмотрел на толпу, подбирая слова. Идея вертелась в голове давно, но оформилась только сейчас, когда все собрались в одном месте и стало наглядно видно, сколько нас на самом деле.

– Предлагаю возвести бараки. Длинные, на два этажа, чтобы не занимать много земли внутри периметра. Каркас из бревен, проемы закрываем плетенкой и забиваем глиной с соломой. Тепло будет держать, а на отопление одного такого жилища для сотни человек хватит двух‑трех хороших печей. Каждому отдельный дом не построишь и землянку не выкопаешь, а так сможем разместить на зиму всех беженцев и потратим на стройку несколько дней.

По толпе прошлись одобрительные возгласы, причем одобряли в основном те, кто пришел из Валунков. Оно и понятно, бесплатное жилье еще никого не оставляло равнодушным, даже если это жилье выглядит как длинный сарай.

– Хотя стоит понимать, что внутри будет довольно тесно и придется ютиться, – добавил сразу, чтобы потом не было обид. – Но ситуация у нас, сами видите, к барской роскоши не располагает.

– Хорошая идея, – староста коротко хлопнул ладонью по перилам крыльца. – Определю место под строительство. Лесорубам надо будет заготовить бревна, для этого придется снять часть людей с частокола…

– Да, но место должно быть вплотную к новому частоколу! – поднял палец вверх, но не успел староста открыть рот, продолжил развивать мысль, – Так можно будет ставить три стены вместо четырех, да и место сэкономим в самой деревне. Плюс, потом в этих временных домах, если не снесем, можно будет содержать солдат. А то вдруг подкрепление из города все‑таки прибудет?

– Ладно, допустим… – протянул староста. – Но лучше для солдат построить у частокола, а беженцев все‑таки подальше от опасности расселять. Одну лишнюю стену уж построить можно, а места внутри пока хватает.

– Можно, а зачем? – улыбнулся я, – для беженцев, детей, мирных жителей и всех кто не хочет сражаться, надо просто возвести централизованные убежища. Чтобы не как вчера прятаться по подвалам и носиться в панике, а без спешки и суеты, всегда знать где можно укрыться. И чтобы все знали, что вот здесь можно надежно укрыться. Выкопать поглубже ямы, отлить стены жидким камнем, установить прочную скрытую дверь, и как только зазвучит тревога, все сразу укроются внутри. Главное, чтобы места были распределены заранее и каждый четко понимал куда идти в случае опасности!

Это я только что придумал, но считаю, так было бы разумнее. Конечно, лучше бы сделать огромный и полностью автономный бункер с длинными ходами и возможностью пройти по защищенному туннелю аж до города… А лучше доехать на вагонетке. Но бетонный короб вполне реализуем, а мечты пока вынуждены остаться мечтами.

В любом случае, мера обязательная, ведь в случае полноценной атаки какая‑то подлая тварь обязательно найдет брешь в обороне и пролезет в деревню. Но тут ее будут ждать пустые улицы и закрытые двери, через которые она не прогрызется при всем желании. Пусть хоть башкой бьется как тот зубр, мы только поржем вместе, и все. Еще окошки сделать, чтобы неприличные жесты показывать, и вообще красота.