Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 86 страниц)

Посреди ночи Клавус проснулся от того, что напарник пихнул его ногой.

– Хорош скрежетать, я из‑за тебя глаз не сомкнул.

– А я из‑за себя, – мрачно буркнул Клавус, машинально поправил шлем и уставился в темный потолок.

Где‑то далеко, за стеной, мирно шуршала стройка. Эти ненормальные, кажется, даже ночью не останавливались.

Глава 2

Фор‑ти… Да, вроде бы «ти». Так, дальше. Фи‑ка‑щи… Или «ци»? Да, вот эта закорючка с хвостиком точно «ци», я ее помню, где‑то точно видел. Ладно, не отвлекаться. Фор‑ти‑фи‑ка‑ци‑он‑ные…

Следующее слово далось чуть легче, потому что «со‑ору‑же‑ни‑я» хотя бы не содержало букв, которые я путаю между собой. А вот с предлогом «в» повезло совсем, он короткий. В общем, фортификационные сооружения для чайников, если вкратце, а составитель книги талантом краткости явно не обладал, остальное додумывать пришлось.

Откинулся назад и несколько секунд просто сидел и смотрел в потолок, потому что от сосредоточенного вглядывания в каждую закорючку глаза устали так, будто я полдня таскал кирпичи. Пятнадцать минут на одно название, и это при том, что буквы я все‑таки знаю, пусть и путаю некоторые, просто в мозге пока не выстроены необходимые связи и все это придет постепенно. Даже интересно, как прежний владелец этого тела умудрился выучиться читать, но при этом остаться на уровне, при котором каждое слово приходится собирать по слогам?

Ну ладно, название на самом деле звучит более чем многообещающе, так что, может, и зря я ругался на Кральда. Тем более дареному коню в зубы не смотрят, а книжка обязательно пригодится, выбора у нее в этом вопросе нет.

Медные застежки тихо щелкнули, когда я расстегнул переплет, и первая страница открылась с приятным шорохом плотного пергамента. На ней во всю ширину красовалась башня из бревен, нарисованная подробно и со вкусом, с пояснительными надписями и стрелками. Текст читать не стал, рисунок и так достаточно подробный, а башня как таковая меня сейчас не интересует, у нас свои башни есть, и не из бревен, а из кирпича и бетона, чем лично я горжусь иногда даже больше, чем стоило бы.

Перелистнул страницу и увидел частокол, тоже вполне обычный, со сносками мелким текстом. Читать их, опять же, не стал, хотя и так понятно, чего нам хотел донести автор. Деревяшки лучше защищать от гниения и огня, ставить на возвышенности, а ров вообще лишним не будет. Так, ну не думает же Кральд, что я настолько бестолковый, что сам до этого не додумался? Он же видел, что я и похлеще умею, стену мою рунную щупал, башни осматривал, и вроде бы впечатлился, хотя с его лицом никогда наверняка не скажешь.

Листал дальше, страницу за страницей, и кое‑что интересное все же начало попадаться. Туры, например, плетеные корзины, набитые землей. Относительно переносные укрепления, и вполне себе эффективные.

Корзину наплести дело нехитрое, земли вокруг навалом, а прикрыть от снарядов или от мелкого зверья такая штука вполне способна. Или вот, на следующей странице, рисунок со сцепленными между собой телегами, наподобие гуляй‑города, такое и у нас было, кстати, в прошлой жизни.

О, засека! Ну а мы уже сделали, Кральд, спасибо за поздний совет. Так, что там дальше… Ну да, частокол лучше с внутренней стороны укрепить земляным валом. Тоже сделали, и даже получше, тоже не стоило беспокоиться.

Досада уже начала накатывать, потому что ожидал от подарка чего‑то большего. Хотя корзины и правда вполне стоит наплести, это дело мы умеем, материал под рукой, и рабочих рук теперь хватает, тем более плести женщины могут. Но все равно, открывая книгу от самого помощника лорда, надеешься на какие‑нибудь секреты фортификации, а не на инструкцию по плетению корзинок.

А вот следующая страница сразу отодвинула все расстройство на второй план, потому что на ней от края до края, в мельчайших деталях была изображена руна. Накопитель, похоже, но с изрядным количеством отличий от моего. Другие линии, другие пропорции, и только общие очертания схожи, а вот в деталях расхождений более чем достаточно.

Перелистнул, и следующая страница оказалась вся мелким убористым текстом, а в оглавлении значилось «Основная руна». Потратил время, не пожалел, и прочитал первые строки. Если дословно, то руна эта главная, ее стоит наносить первой. Наносить лучше ближе к основанию и в тех местах, где она будет невидима глазу, или где практик почувствует средоточение силы, и тогда в двух случаях из двух десятков руна эта будет работать на благо…

Эмм… А почему не в одном из десяти? Ну да ладно, средневековье ведь, может автор хвастался тем что аж до двадцати считать умеет.

– РЕ‑Е‑ЕЙ!

Дальним отголоском донесся отчаянный крик Ректа и я мгновенно оторвался от страницы. Точно же, бетон льют, а я тут сижу и по слогам название разбираю, пока мужики на башнях ждут вибрацию!

Сунул книгу подмышку, потому что оставлять подобную ценность в доме, куда лезет каждый встречный, никак нельзя. Рог из тайника, топор за пояс, и помчался к башням, стараясь не споткнуться на бегу.

Добежал запыхавшись, и первое, что увидел – это Рект, который стоял у опалубки с ведром раствора. Вижу, хочет что‑то нелестное сказать, но стесняется. Ну и хорошо, правильно стесняешься, на прораба ругаться нельзя. Это прораб ругаться должен, ему за ругань платят и ставка растет в зависимости то уровня владения матом.

– Давно залили? – первым делом потрогал раствор в опалубке, проверяя, не начал ли схватываться.

– Да нет, как ты ушел, начали только размешивать, – Уль подошел с другой стороны. – Но схватываться вот‑вот начнет, устали уже палками месить, чтобы не встало. Где хоть был? Староста задержал что ли?

– Не, читал сидел, – честно признался и тут же пожалел, потому что оба уставились на меня с одинаковым выражением непонимания. Читал он, видите ли. Ну да, ну да, стройка горит, бетон стынет, а начальство изволит книжки листать.

Ладно, некогда оправдываться. Прижал книгу покрепче, достал рог и опустил его в свежезалитую массу. Тут главное не перепутать, а то в запаре всякое бывает. Пустил Основу тонким ровным потоком, и рог загудел, передавая вибрацию в раствор. Тут все как обычно, пузырки повылезали и бетон в моих глазах резко стал на голову выше.

Прошелся по всей длине заливки, выгнал каждый пузырь, выровнял каждый участок. На вторую ступень перешел не зря, теперь не приходится вибрировать и тратить Основу впустую, сразу видно где уплотнение недостаточно, а где уже хватит. Основы ушло единицы две, может чуть больше, но это ерунда, день только начался.

Пока вибрировал, заодно осмотрел крепеж. Опалубка стоит ровно, клинья затянуты, доски не повело. Арматурные выпуски торчат как положено, под решетку и ролики, и здесь придраться не к чему, мужики выучились на совесть.

– Борн не приходил? – уточнил у Уля, – Не говорил, когда именно будут ролики завтра?

– К обеду, говорит. – подтвердил тот. – Сам заходил утром, ворчал опять, что железа мало, но обещал.

Значит, завтра решетку можно начинать собирать. Скобы, ролики, направляющие, и если не затянем, за пару дней управимся. А две недели безопасности по словам старосты у нас есть, и это не просто срок, это окно, которое захлопнется и второго такого шанса не будет. Лес будет опасен, подвоз материалов встанет, и все, что мы не успеем добыть и построить за эти дни, потом будет стоить нам крови. И вполне вероятно, что в буквальном смысле.

Так что раскачиваться некогда, башни доделываем, решетку вешаем, а все остальное время нужно тратить на заготовку. Лес, камень, глина, дерево, все что можно вытащить, пока зверье разбежалось и жилы не успели добраться до наших земель. Надо составить список, прикинуть приоритеты, посмотреть, что где растет и где копать, а для этого мне нужна карта.

Убедился, что заливка закончена и мужики справятся с выравниванием без меня, подхватил книгу и рог и рванул к дому старосты. Бежал через деревню, лавируя между телегами и работягами, и думал о том, что две недели это одновременно и много, и преступно мало.

Много, если работать с утра до ночи и не отвлекаться на ерунду. Мало, если вспомнить список того, что еще не сделано, а в этом списке пунктов столько, что он сам по себе мог бы стать отдельной книгой, потолще кральдовой.

Подошел к карте, а она с последнего раза прилично обросла новыми отметками, причем половина вообще не поддавалась расшифровке с ходу. Герда явно не сидела без дела, потому что значков стало раза в три больше, и некоторые из них выглядели настолько затейливо, что хотелось взять карандаш и подписать хотя бы легенду.

– А это что? – прищурился, уставившись на один из значков рядом с лесной опушкой. – Фонтанчик?

– Лиственница это, жрущая! – буркнула Аля откуда‑то сбоку. Сидит на своей лавочке, руки на коленях, и даже не повернулась в мою сторону, будто точно знает, на какой именно значок я пялюсь. Хотя фонтанчиков тут не сказать, чтобы много. Вопрос, откуда она знает как именно Герда изобразила этот значок.

– А, и правда похоже, – кивнул, хотя она все равно кивка не увидит, да и не похоже на самом деле. – Но какой‑то уж слишком толстый ствол для лиственницы, я‑то помню, что она тощая обычно.

– Это ты тощий, а лиственница нормальная! А ну не лезь к ней, понял?

– Ага, конечно, не лезть, а плечи для баллист из чего прикажешь делать? – махнул на нее рукой и продолжил изучение карты.

Вот, в условной шаговой доступности по лесу разбросано два десятка таких лиственниц. Хотя пятнадцать из них расположены настолько далеко, что топать придется чуть ли не полдня в каждую сторону, и координаты явно примерные, плюс‑минус тысяча шагов. Ладно, одной ближайшей хватит, чтобы закрыть нужды, а там уже разберемся.

Так, смотрим, что дальше. В железную рощу стоит заскочить обязательно, нарубить побольше, потому что возвращаться туда потом вряд ли получится. Удобно, что эта роща ближайшая, но вон восточнее на карте обозначена еще одна, и она указана как гораздо более крупная. Идти раза в полтора‑два дальше, тропа другая, и ее еще растаптывать придется, но зато материала должно хватить надолго.

Вот только стоит проверить, не раскидал ли первую рощу Больд во время своего лесоповала, он ведь вполне мог… Если раскидал, то срочно собрать все что осталось и утащить в ямы, пока добро не пропало.

– Баб Аль, а что за лист такой колючий нарисован? – обернулся к лавочке.

– Не знаешь чтоль? – прыснула бабка. – Шиполист это, дерево такое! Знаешь, какие у него листья?

– Шипастые, видать?

– Эх, такую шутку сломал, – вздохнула она. – Да, шипастые. И сам ствол тоже шипастый, но не сразу, а если потрогать. Не лезь к нему тоже, и вообще никуда не лезь, там сплошь неприятности одни.

– А поподробнее можно? Какая древесина, что кроме шипов на листьях? Ядовитые? Корни тоже шипастые?

– Да просто шипы вылезают, как к стволу полезешь, иногда даже длинные! Ничего там не ядовитое, наверное, а листья непригодные, жухнут быстро, колючие сволочи, дрянь та еще. Не поможет тебе это дерево, толку от него? Оно даже срубленное, если подойдешь, шипом тебя ткнет, мало не покажется.

– Вот так даже, значит… – шиполист теперь занял чуть ли не первую строчку в списке приоритетов. – Еще больше захотелось… – задумчиво протянул и вернулся к карте. – Ну ладно, а вот тут еще такие извилистые полоски нарисованы, это что за обозначение?

– Дудельник, конечно.

– И что он может, этот дудельник? – спустя минуту тишины все же поинтересовался, потому что бабка замолчала и явно ждала, что я сам начну угадывать, но терять время на угадайку мне сейчас не хотелось.

– Ну так дудеть, что ж еще. Такой вот он, трубчатый, легкий, как тростник, только мягкий и гибкий, и на ветру колышется куда ни подует. Ну и дудит, да.

Обозначений на карте хватало и помимо этих, но оценить полезность каждого растения прямо сейчас нет никакой возможности. Зато приоритеты выстроились сами собой.

Шиполист теперь действительно чуть ли не первый в списке, как минимум сами стволы пригодятся обязательно, ну и ветки может куда пристроим, посмотрим. Заскочить к железному дереву тоже надо, к проверить как там вообще дела, без него нам никак.

Дальше лиственница, и тут даже объяснять не надо, свойства этой древесины не просто полезные, а для баллист незаменимые, и вместимость Основы у нее достойная, значит, и плечи получатся что надо. А если еще и нитью волосянки оснастить тетиву, да рунами укрепить… Пусть жилы идут, посмотрим, чего они там могут.

Костянка, трухляк, смердельник, все эти растения тоже безусловно интересны, но на них не хватит времени. Шиполист выглядит слишком перспективно, чтобы его откладывать, а лиственница уже доказала свою ценность. Пару големов впрок тоже можно добыть, технология отработанная, а в арсенале теперь появилась прочнейшая и тончайшая струна. Голема можно нашинковать одним движением, и он даже не поймет, что произошло.

– Проложить маршрут, – проговорил я в сторону голосового помощника. Ну, а вдруг?

– Чаво? – скривилась бабка.

– Эх, попытаться стоило. – вздохнул я, – Ладно, спасибо, баба Аля, было очень познавательно.

– Смотри у меня, – она зачем‑то пригрозила кулаком, и на этом мы разошлись.

Но уйти далеко опять не получилось, потому что навстречу показался староста, который шел с какой‑то незнакомой женщиной и о чем‑то ей говорил. Увидел меня, показал рукой в мою сторону, бросил коротко, мол, вот Рей, дальше с ним, и ушел.

– Вот ты, значит, да? – тётка уперлась кулаками в необъятные бока и окинула меня оценивающим взглядом. – Щупловат, конечно.

– Все силы в ум ушли, – пожал я плечами. – А вы, собственно, по какому вопросу? Староста просто не пояснил.

– Так веревки вить жеж! – воскликнула она так, будто я как‑то смог обидеть ее этим вопросом, – Пряха я, из Валунков. С Лиркой моей пришли к вам, приютились, вот пользу хочу приносить.

Лиркой, судя по всему, она назвала мелкую девку, которая стояла чуть позади. Хотя почему мелкую? Как раз моего возраста, просто иногда забываю, что мне едва шестнадцать‑семнадцать лет, сам точно не знаю. Может и больше, все‑таки с питанием в этом теле изначально было непросто, и по росту не понять, а может и меньше, все‑таки тут Основа в каждом грамме воздуха летает, и влияет она на организм по‑разному. Так‑то девушка вполне симпатичная, стоит вон, взгляд потупила.

– Ты чей‑та засмущалась‑то? – хохотнула тетка. – Ишь, жениха нашла! Да его откормить поначалу, а там посмотрим, чего вырастет!

Она снова расхохоталась, и шутка зашла явно только ей, но разве такие мелочи могут смутить хохочущую пряху? Видимо, нет.

– Ну так и где нитки‑то твои чудесные? – насмеявшись вдоволь, она вдруг снова вспомнила про меня, – Мне ваш староста уже сказок столько рассказал, что аж сама хочу пощупать!

– Так пойдем, покажу, – кивнул ей и направился к своему дому. А как пришли, тетушка аж замерла и уставилась на это подобие жилища.

– Ойей… – протянула она. – Вот те и строитель, называется. Не, Лирка, я что‑то думала получше будет, а оно вона как…

– Мы нитки пришли смотреть, или мое благосостояние оценивать? – вздохнул я. – Вот они, на бревне намотаны. Сделаете веревки?

– Так это ума много не надо, сделать‑то сделаем… – она отвлеклась от оценки недвижимости и подошла к бревну на козлах. Протянула руку, отмотала конец лески, помяла в руках.

– Да ну, и правда чудесная чтоль… – пробубнила она, попыталась порвать, но чуть не порезала кожу на руке. – Ух! Нет, ну бабонек позовем, веревка будет!

– Обязательно надо будет мне показать, – предупредил ее.

– Зачем это? Старосте сразу и отдам, чего тебя впустую гонять‑то? – захлопала она глазами.

– Веревка чудесная, я тоже чудесный. Так что я могу сделать ее еще чудеснее, чтобы не расплеталась, даже если перетираться начнет, – терпеливо пояснил я.

– А, ну ладно, хорошо, как скажешь. – подняла руки пряха, – Староста велел тебя слушать, чего ж я не послушаю? Послушаю, хорошо. Лирк, пойдем тогда, не будем задерживать, – она ловко подхватила бревно, взвалила на плечо и спокойно пошла прочь.

– И кстати! – не знаю зачем окликнул ее, и она обернулась. – Я просто дом на другом участке планирую, вот этот и не чиню.

– Как скажешь, – пожала она плечами и пошла. А я стоял и думал, зачем вообще это сказал.

Ладно, хватит стоять и размышлять о том, какое впечатление производит мое жилище на посторонних женщин, дела не ждут. Горн Дагне обещал, так что первым делом зашагал на свой участок.

По дороге прикидывал, что если с горном все пойдет гладко, то к вечеру можно успеть выложить топку, обложить ее клинкером и установить трубки воздуховодов, а завтра уже обложить снаружи и довести до ума. Но сначала надо убедиться, что ночной обжиг не подвел, потому что если клинкер пошел трещинами, то весь план рассыпается. Впрочем, големова глина пока еще ни разу не подводила, так что скорее всего я зря переживаю.

Дагна обнаружилась у обжиговых ям, где, собственно, и следовало ожидать. Сидела на корточках и ковыряла палкой угли, проверяя жар и остаточную температуру, но увидев меня сразу поднялась.

– Рей, сушка дольше вышла, – без предисловий начала она. – Трубки горячие еще, и часть клинкера тоже не остыла как следует. Если сейчас вытаскивать, рискуем, а я рисковать не хочу. К вечеру можно будет класть, но точно не раньше.

– Да уж… – протянул я. Планы и правда рассыпаются, не люблю когда так.

– Такие дела, – вздохнула Дагна. – Там в глубине ямы жар дольше держится, видимо утром угли еще тлели и подогревали снизу. Клинкер ближе к краю уже почти, а внутренние пластины еще горячие, рукой не возьмешь.

Ну и ладно, пусть лучше правильно остынет, чем потом переделывать. Клинкер из големовой глины хоть и прочнее обычного, но лучше его все‑таки беречь, материал ценный, как‑никак.

– К вечеру так к вечеру, – кивнул ей. – Я пока в лес схожу, как раз к закату обернусь может, и начнем.

Дагна только рукой махнула, мол, иди куда собрался, и снова присела к яме. Ну вот и договорились, раз горн подождет до вечера, значит можно с чистой совестью заняться лесом, который ждать не будет.

Но идти в лес без предупреждения нельзя, староста на этом настаивал, и я его понимаю. Даже если зверье сейчас разбежалось, лес остается лесом, и рисковать понапрасну глупо. Так что надо найти командира гвардейцев, ну или самого старосту.

По пути к Чугунку, ну, то есть к командиру, нарвался на Клавуса, который стоял посреди тропинки, сверкал на солнце своим шлемом и выглядел настолько мрачно, что даже стало его жалко. Ладно, чего он грустит стоит, надо хоть как‑то поднять человеку настроение.

– Шикарный шлем, Клавус! – поднял большой палец. – Тебе очень идет!

– Ой, да пошли вы в сраку все! – рыкнул он, развернулся и обиженно затопал куда‑то прочь, а двое стражников у ближайшей вышки разразились таким гоготом, что я невольно оглянулся, проверяя, не произошло ли чего‑то смешного у меня за спиной. Нет, вроде бы ничего… Я что‑то не то сказал? Ну да ладно, хотя бы эти двое посмеялись, хотя я не понял над чем.

Чугунка нашел у дальних ворот, и даже со спины спутать его ни с кем невозможно, потому что второго человека в полном латном доспехе посреди деревни просто не существует. Остальные гвардейцы ходят кто в кольчуге, кто вообще в стеганке, а этот закован с головы до ног и, кажется, даже спит в доспехе, хотя последнее я проверять не собираюсь.

– Командир, – окликнул его.

– Чего? – прозвенел он.

– Мне в лес надо сходить, – начал без предисловий, потому что командир длинных разговоров не любит, да и я тоже. – На северо‑запад, часа два‑три пути, – указал рукой примерное направление, но это так, совершенно машинально. – Быстрым поход не будет, материалы нужны, кое‑что на месте оценить. Староста говорит, зверье разбежалось, так что в целом могу сходить и сам, но вы просили предупреждать. А материалы срочно нужны, времени у нас не так много, как хотелось бы.

– Правильно, что предупредил, – кивнул он. – Подожди у башен, скоро подойдут люди, с тобой отправятся.

– Может, работяг с собой тогда прихватить… – задумался вслух, прикидывая, что если уж идти, то хорошо бы и рубить сразу, а не ходить и любоваться деревьями.

– Давай пока на разведку, и если что, прихватишь в следующий раз. Если настолько важны эти материалы, конечно.

– Очень важны, – уверенно кивнул и пошел к башням, потому что спорить с Чугунком бесполезно, да и он прав, для начала надо разведать.

Ждать, собственно, особо и не пришлось, тем более нашлось чем занять себя. Присел на бревно у основания правой башни и первым делом глянул на чертеж решетки, пересчитал в голове, сколько бревен понадобится для вертикальных стоек, перемычек и запаса. Вышло штук десять, может двенадцать, а лучше с запасом, потому что без запаса на стройке не бывает. Потом достал книгу и полистал дальше, за рисунок основной руны.

На следующей странице обнаружилась еще одна, подписанная как руна отражения света. Интересная штука, линии тоньше и извилистее, чем у накопителя, и пересекаются под непривычными углами, а вот дальше прочитать уже не успел, потому что текст пошел мелкий и убористый, и мозг снова уперся в стену.

Мы ведь привыкли, что читать легко и быстро, видишь знакомые буковки, считываешь слова целиком, и все складно оседает в голове без усилий. А тут все иначе, мозг отказывается воспринимать символы как единое целое, и приходится его заставлять разбирать каждую закорючку по отдельности. Это даже не новый язык учить, а что‑то третье, для чего подходящего названия у меня пока нет.

– Рей, чего сидишь?

Из ворот вышли двое молодых ребят и направились ко мне. Охотники, судя по снаряжению, и вроде бы я даже помню, как их зовут. Тарн и Фальк, если не путаю. Похожи друг на друга, хотя вроде не братья, оба довольно рослые, лет по двадцать с небольшим каждому. У Тарна в руках копье и меч за поясом, у Фалька лук за спиной.

– Ну так‑то вас жду, наверное? – захлопнул книгу и поднялся. – Вы от командира, да?

– А ты думал, сами захотели? – хохотнул Тарн и указал копьем в сторону леса. – Пойдем уже дрова рубить, или чего ты там удумал. А то нам ничего не объяснили, приказали с тобой погулять по лесу, и все.

– Сразу скажу, что я этого не просил, – на всякий случай предупредил, а то вдруг всю дорогу ныть будут, какой несправедливый мир и почему именно их заставляют работать вместо нормального отдыха.

Но нет, ныть они и не думали. Всю дорогу подкалывали друг друга, ставили подножки и перешучивались, причем делали все это на удивление тихо, ведь лес не то место, где стоит орать и привлекать к себе внимание. Продвигались довольно быстро, ребята среди деревьев ориентировались уверенно и явно ходили здесь далеко не в первый раз. Правда иногда им наскучивало подкалывать друг друга и тогда они приставали ко мне с вопросами.

– Слушай, а ты правда строитель‑практик? – Тарн обернулся, придерживая копье, чтобы не цеплялось за ветки. – Построишь мне баньку? Как у Кейна, только лучше!

– Думаешь, вонять меньше будешь? – Фальк даже не обернулся, но ухмылку я и со спины разглядел. – Скорее баня провоняет, и считай, зря строили.

– Это я‑то воняю⁈ – Тарн притворно возмутился. – Да я после любого ручья чище тебя в лучшие дни!

– Ага, рассказывай, ты в ручье белье полощешь, а не моешься.

– Да не воняю я! – не унимался Тарн.

– Ну конечно не воняешь. Я с тобой общаюсь только потому, что нос у меня сломан и нюха почти нет, – Фальк пожал плечами и даже не повернулся.

– Вот поэтому ты кстати и хреновый охотник, – нашелся Тарн.

– Нюхать звериное говно в нашей команде это исключительно твоя задача, – Фальк похлопал товарища по плечу и пошел дальше, а Тарн замолчал, видимо подбирая достойный ответ, но так и не подобрал.

Шли, шли, и спустя пару часов пришли к месту, где на карте была обозначена лиственница. Я по дороге поглядывал в книжку, пытался читать на ходу, но получалось откровенно так себе, буквы прыгали перед глазами от каждого шага, и половину прочитанного приходилось перечитывать заново. А в какой‑то момент поднял взгляд от страницы и не сразу поверил своим глазам.

Ага, теперь понятно, почему Герда нарисовала лиственницу именно так, с толстым стволом и раскидистой кроной. Просто в прошлый раз мне попался саженец, и я его еле одолел, а настоящая взрослая лиственница выглядит совсем иначе.

Если без преувеличений и вполне скромно, то эта раз в пять больше прежней. Ствол в два обхвата, черная лаковая кора блестит на солнце, а ветви раскинулись метров на пятнадцать в каждую сторону и свисают, как у плакучей ивы, только каждая из этих ветвей способна переломить человека пополам. Земля вокруг ствола пустая, ни травинки, ни кустика, только корни едва заметно шевелятся в рыхлой почве, ожидая, когда какой‑нибудь дурак подойдет поближе.

– Ну что, руби дрова! – хохотнул Тарн, а Фальк подхватил смех.

– Всё, посмотрел, теперь можем домой идти, да?

– Ага, как же. – усмехнулся я в ответ, – Я уже валил такую, только она поменьше была, – задумчиво осмотрел еще раз дерево. – Тут надо просто свой подход найти…

– Поменьше, – повторил Тарн и покосился на ствол, который был шире его раза в четыре. – Ну‑ну.

Стоял и прикидывал варианты. В прошлый раз я завалил лиственницу окружающими деревьями, подрубил три или четыре ствола и уронил их на нее крест‑накрест, и это сработало, потому что саженец оказался недостаточно мощным, чтобы скинуть с себя такой вес.

А вот здесь, сдается мне, этот фокус уже не пройдет. Деревья вокруг растут на почтительном расстоянии, ближайшие метрах в двадцати, а те, что поближе, недостаточно крупные. Да и будь они крупными, эта тварь просто сбросит их ветвями и продолжит спокойно стоять, а я буду выглядеть глупо, и самое обидное, что охотники это запомнят и будут рассказывать всей деревне.

Ладно, думаем дальше, вариант обрубить корни постепенно, устроить подкоп, в принципе рабочий, но сколько на это уйдет времени? И корни ведь будут сопротивляться, они подвижные и хватательные, лезть к ним с топором занятие для любителей острых ощущений, а я свои ощущения предпочитаю тупыми и безопасными.

Откуда‑то справа доносится журчание ручья… Можно сделать отвод воды, направить под корень и устроить непрерывный избыточный полив. Корни либо захлебнутся, либо почву размоет, ведь они постоянно шевелятся и рыхлят грунт, а значит вода будет уходить быстро. Как следствие дерево потеряет опору и упадет само. Вариант рабочий, но опять же долго, может неделю провозиться, а через две недели жилы уже будут здесь, и тогда к лиственнице вообще не подойти.

Постоял еще пару минут, перебирая в голове возможные подходы, и каждый упирался в одну и ту же проблему: времени нет. Родилось несколько мыслей, но каждую надо проверять, причем не здесь, а дома, в спокойной обстановке, с расчетами и экспериментами в безопасных условиях. Стоит просто признать, что повалить лиственницу прямо сейчас не получится, и всё, спокойно двигаться с этой мыслью дальше.

– Ну что, ладно, пойдем, – кивнул охотникам, и мы двинули в глубь леса.

Перешли через ручей по камням, тропа пошла на подъем, начался пологий склон холма, и под ногами все чаще стали попадаться выходы каменных пород. Земля сменилась щебнем, потом снова землей, деревья стали реже, а подлесок гуще. Шли еще где‑то с час, а охотники по дороге рассказывали истории из своих похождений.

То белку вспомнят, которая кидалась в них шишками и в итоге победила, хотя они, конечно, и не пытались по ней попасть. То дерево знакомое встретят и расскажут, как сидели на нем, когда напоролись на стаю волков, а потом пришел медведь, прогнал волков, и убегать пришлось уже от него. Историй у них было много, и лес они знали прекрасно.

А потом на склоне холма я увидел деревья, которые не спутаешь ни с чем. Листья крупные, размером с ладонь, причем с хорговскую, по форме напоминают липу, хоть бери да подтирайся, по размеру самое то. Но по краю каждого листа тянулась кайма острых колючек, так что с подтиранием идея откровенно паршивая. Впрочем, здесь все особые растения какие‑то подлые, это я уже усвоил.

Подошел ближе к стволу первого дерева, посмотрел внимательнее, но трогать не стал, разумеется. На вид обычный, тонкая гладкая кора, ничего примечательного, за исключением мелких бугорков по всей поверхности, расположенных довольно густо, от самого основания и до нижних ветвей.

– Ты это… Руками только не трогай, помнишь? – проговорил один из охотников.

– Помню, конечно, – кивнул я.

Охотники на самом деле провели инструктаж на полпути и наперебой рассказывали факты об этом дереве, хотя в основном разговор уходил куда‑то не туда. Но суть я уловил: не трогать ствол, не лезть к корням, и если полезут шипы, стоять подальше.

Подходить вплотную не стал, но увидеть своими глазами, как работает защита этого дерева, все‑таки захотелось. Сходил за палкой подлиннее, вернулся и ткнул ей по стволу. Не прошло даже мгновения, как из каждого бугорка выдвинулись острейшие шипы, одни по диагонали вверх, другие вниз, третьи вообще вбок, и за долю секунды гладкий ствол превратился в огромного, ощетинившегося во все стороны ежа. Палка, которую я не успел убрать, оказалась проткнута насквозь в двух местах, и теперь висела на шипах.

А на моем лице расплылась такая улыбка, что Тарн с Фальком переглянулись и синхронно отступили на шаг. Ну а чего вы думали, ребят? Я тут материал новый нашел, который нам всем ой как нужен…

Присел, потыкал дерево палочкой еще пару раз, ну и запустил анализ, все‑таки он пока никогда не подводил и стоимость в единичку основу, как по мне, вполне приемлема.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: Шиполист обыкновенный. Взрослое дерево]

[Материал: плотная светло‑серая древесина, структура волокон умеренно упорядоченная]

[Прочность древесины: средняя]

[Прочность шипов: повышенная. Шипы формируются из уплотненных волокон с минерализованным наконечником]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особые свойства: реактивная защитная система. При физическом контакте или воздействии Основы древесина выдвигает шипы из подкорковых камер. Механизм срабатывания: расходует запас Основы, накопленный в сердцевине ствола. В срубленном состоянии защитная реакция сохраняется до полного истощения запаса]

[Токсичность: умеренно присутствует в листьях. Сок на поверхности шипов обладает слабым раздражающим эффектом]

Ну вот и подтверждение всему, что рассказывала баба Аля, только теперь с цифрами и деталями. Древесина средней прочности, значит, рубить ствол можно, если добраться до него через шипы, а вот сами шипы повышенной прочности, и без Основы их не возьмешь. Минерализованный наконечник, надо же, природа тут не поскупилась на броню. Зато не ядовитый, и на том спасибо, хотя раздражающий сок на шипах радости тоже не добавляет.