Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 62 (всего у книги 86 страниц)
Глава 4
Стоял и смотрел на бревно, а то пока больше ничего не остается делать, только вот так пялиться и всё. По нему бежали все более частые и рваные волны света, а между вспышками проскакивали короткие мутные затухания, после которых гул становился чуть ниже и тяжелее. Шесть накопителей работают в режиме перегрузки, четыре восстановителя пашут вхолостую, потому что им не хватает буфера, и вся эта конструкция медленно, но уверенно пожирает сама себя.
А времени‑то не густо, всего три часа. Ну, может чуть больше, если повезет, может чуть меньше, если не повезет, но суть от этого не меняется. К рассвету от бревна останется красивая кучка светящейся трухи, а вместе с ней развалятся и оба сердца големов, потому что сдается мне, что оно примерно так всегда и работает, а собственная энергия разнесет их изнутри.
Мужики топтались вокруг, переглядывались, косились на бревно и на меня по очереди, и явно не знали, куда себя деть. Один попробовал вернуться к лепке черепицы, но руки у него подрагивали, глина расползалась, и он бросил это дело, не доведя до конца даже одну заготовку. Остальные же просто стояли, понимая, что сейчас явно не до черепицы.
Ольд понял раньше всех, плотник не суетился и не задавал лишних вопросов, но по тому, как он смотрел на меня, по тому, как чуть прищурился и наклонил голову, я видел, что он все считывает. Считывает мое лицо, мои руки, мою позу, и складывает из этого картину, которая ему совсем не нравится.
– Ну? – негромко подал голос Ольд. – Что с ним? Не так что‑то?
– Или так и будет? – добавил он, когда я не ответил сразу. – А чего тогда тебя так крючит?
Крючит, отличное слово в данном случае. Меня как раз именно крючит, потому что стоять и смотреть, как прямо перед тобой самоуничтожается уникальный материал, а ты ничего не можешь сделать, это ощущение похуже любой зубной боли. Зуб хотя бы можно вырвать, а тут выдергивать нечего. Тут нужно думать, причем быстро и без права на ошибку.
Попытался выдохнуть и успокоиться. Получилось паршиво, потому что каждый новый выброс пыльцы напоминал, что таймер тикает. С каждой вспышкой целостность проседает, износ растет, а накопители захлебываются Основой, которую им некуда сбросить.
Ладно, давай по порядку. Система четко сказала, что проблема в накопителях, их не хватает. Два сердца големов генерируют Основу с такой скоростью, что шесть маленьких рун на бревне просто не справляются. Причем возможно дело и не в скорости, а именно в том, что Основа подается неравномерно, волнами. И вот они в какой‑то момент переполняются, перегреваются, и лишняя энергия бьет по волокнам, разрушая их изнутри. Логика простая и жестокая, но с ней особо и не поспоришь, надо только принять.
Что нужно сделать? Добавить накопителей, и варианта тут два. Первый: нанести на бревне больше рун. Но узлов там ограниченное количество, все поверхностные и достаточно крупные я уже использовал, а вырезать глубокие на живом дереве это все равно что пытаться расковырять стену ногтем. Можно, наверное, но за три часа точно не успею, да и дерево от такого обращения явно здоровее не станет.
Второй вариант интереснее и, если подумать, надежнее. Встроить бревно в конструкцию лазарета и соединить его с кирпичной кладкой…
– Рей! – Сурик дернул за рукав, и в глазах у него плескалось такое беспокойство, что захотелось отвести взгляд. – Рей, что‑то не так, да?
– Да, – не стал скрывать и посмотрел на остальных. – Бревно разрушается. Полностью превратится в пыль еще до восхода солнца, если мы чего‑нибудь не придумаем.
Мужики переступили с ноги на ногу, кто‑то тихо выругался, кто‑то покачал головой. Ольд молча сложил руки на груди и ждал продолжения.
– Так может отнести его к маме, а? – голос Сурика дрогнул. – Вон, пыльца же есть, так может она поможет, нет?
– Да, думаю, так и придется поступить, если ничего не выйдет, – кивнул ему. – Но это только на крайний случай, если не получится купировать проблему.
А мысленно уже понял, что идея оформилась и звучит вполне логично, потому что основана на результатах анализа. Система же сама написала, что нужно сделать. Присоединение дополнительных накопителей, черным по белому. А я стою и теряю драгоценные минуты, вместо того чтобы действовать.
– Ой, идиоты!
Голос раздался из темноты, откуда‑то сбоку, и принадлежал он человеку, которого тут точно никто не ждал. Эдвин вынырнул из‑за угла ближайшего дома, причем не со стороны дороги, а откуда‑то из глубины чужих участков. Видимо, старый травник ломился сюда напрямик, через заборы и грядки, полностью наплевав на частную собственность как понятие.
– Совсем дебилы? Чего натворили‑то? – он схватился за голову обеими руками и упал на колени рядом с бревном. Прижался ухом к стволу, прислушался, потом провел ладонью по коре и замер. – О… Кстати, сносный соединитель.
Посмотрел на меня и немного успокоился. Немного, потому что полностью Эдвин не успокаивается никогда, у него для этого слишком богатое воображение и слишком скверный характер.
– Помог кто‑то, что ли? – прищурился травник. – Не мог же ты сам такой сделать.
– Как видишь, мог.
Эдвин открыл рот, но снова закрыл и прищурился. Видимо, количество язвительных ответов в его голове превысило пропускную способность языка, и тот отказал.
– Ты лучше скажи, что делать, – вздохнул я, – Может, вытащить сердце голема?
– Совсем больной? – захлопал глазами старик, – Фух, а то я уже подумал, что ты умнее стал. Ан‑нет, всё в порядке, снова дебильная мысль выстрелила. Как ты его выдерешь‑то? Вырезать? Так оно уже вросло в структуру, ты же сам над этим постарался! Выдерни, вон, у себя что‑нибудь и посмотрим, как тебе это понравится…
– Все, Эдвин, не мешай, – развернулся к бревну. – Или подскажи, как решить проблему, если знаешь, или иди кидай навозом в другом месте, у нас тут время ограничено. А если не успеем, придется бревно к матери Сурика тащить и раненых туда же стягивать, чтоб хоть какая‑то польза была.
– Да толку‑то, – Эдвин поднялся с колен и отряхнул штаны. – Я ж тебе, дураку, говорил уже, пользы все равно не будет. Пыльца она же не мгновенно действует, ее надо совсем чуть‑чуть, но долго. Резко перенасытишь организм Основой, и все впустую, не усвоится. Это же не практиков лечить, оно по‑другому работает, организмы у обычных людей с Основой не так дружны. Так что тащить не надо.
– Но что‑то же можно сделать, да? – Сурик шагнул к Эдвину и чуть не схватил его за ворот, хотя в последний момент сдержался. Руки уже дернулись, пальцы сжались на полпути, но парень справился с собой. – Скажи, деда, есть же какие‑то способы?
– Ну так вы лясы тут точите, а надо делать! – рявкнул Эдвин и ткнул пальцем в ствол. – Видишь же, сердце чуть поломанное, не может сдерживаться, да и мелкое слишком, не понимает, как ему быть. Ему время нужно, чтоб освоиться! А у тебя все стены с накопителями, – он обвел рукой кладку лазарета, которая темнела в нескольких шагах от нас, – так ставь на место, и будет оно работать! – Некоторое время он помолчал и добавил тише, – наверное…
Ну конечно, секунду назад орал на нас как на провинившихся учеников, а теперь «наверное». Впрочем, в целом именно об этом я ведь и думал.
Правда надо поднять бревно, уложить его как потолочную балку, довести кладку до нужной высоты и протянуть соединители от древесины к кирпичу. За три часа, ночью, с горсткой полусонных мужиков и одним стариком‑травником, который полезен примерно как зубная боль при родах.
Но других вариантов все равно нет, надо что‑то делать в любом случае.
– Ну так и чего встали? – окликнул остальных. – Давайте работать, чего еще остается делать? Нам до восхода солнца, – прикинул время и поправился, – точнее, даже до того, как вон там забрезжит рассвет, – указал на восток, где небо пока еще было черным, – надо закончить с установкой балки.
Задумался на пару секунд, прикидывая объем того, что предстоит, и понял, что легко точно не будет. Поэтому решил не обнадеживать ни себя, ни остальных.
– Давайте работать, – повторил и махнул рукой в сторону стен. – Если стоять и бояться, то точно ничего не выйдет. А если делать, то тоже скорее всего не выйдет, но так есть хотя бы шанс.
– Давай работать, чего уж, – вздохнул Ольд и потянулся за инструментом. – Эх, столько планов на завтра было… Но лазарет важнее. Говори, я в этой вашей стройке не силен, чего там делать надо сперва? Бревно пока подточить, чтобы встало как родное? Или оставим так, пусть будет целее лучше…
– Тут с фронтонами бы закончить… Но согласен, сперва балку надо закрепить. Поднимем вчетвером‑то, да? – посмотрел на тех, кто остался.
– Поднимем, конечно! – уверенно закивали мужики. – Ты только показывай, что и куда, а мы все сделаем.
– Сейчас, тогда начну выкладывать. – указал на ближайшую стену, – Вот здесь и здесь, по середине, выложу пазы под бревно, оно ляжет на них, а дальше продолжу кладку фронтонов.
– Эмм… – протянули работяги, переглядываясь. – Очень интересно, но ничего не понятно.
– Мешайте раствор, подносите кирпичи, – вздохнул я. – Ольд, начинай заготавливать жерди под потолок… в общем, чтобы когда закончим с кирпичом, можно было сразу начинать с деревом.
– А с черепицей что? – не понял один из работяг. – Мы только‑только налепили немножко, и не успели, чтоб хватило. Там сотня едва наберется, и то, если не потрескается пока жечь будем.
– Придется что‑то выдумывать, – развел я руками. – Разобрать кровлю на вышках пока что, и еще где‑нибудь. Лазарет нужен прямо сейчас!
– Так а вдруг хватит просто положить бревно и все, зачем сразу совсем достраивать? Чего ты сразу потолок удумал делать, крышу начинать? – Ольд уперся в бок кулаком и посмотрел на меня с прищуром. – Ты же вон, сам говорил, кирпичи особенные. Как‑то начнут работать вместе и все, пусть работают дальше спокойно. А ты завтра со свежей головой вернешься и нормально достроишь, вон, с мужиками. Не? Думаешь не сработает?
Хотелось бы согласиться и не рисковать. Завтра, на свежую голову, с полным запасом Основы, при дневном свете, когда не надо щуриться на каждый кирпич и промахиваться мимо шва. Красивая картинка, да только времени на нее нет.
– Думаю, может сработать, – кивнул ему. – Вполне вероятно, что хватит просто установить бревно, и я на это очень надеюсь. Но если не сработает, то что? Лучше давай подготовимся к наихудшему варианту и будем отталкиваться от него.
Ольд не стал спорить, но и кивать не поспешил. Просто стоял и ждал, и я видел, что ему нужны не общие слова, а конкретное объяснение.
– Я уже не раз видел, насколько иначе выглядят завершенные конструкции в энергетическом плане, – подобрал слова так, чтобы звучало понятно. – Незаконченная стена и законченная, в которой замкнуты все контуры, ведут себя по‑разному. Уверен, в этот раз исключений не будет. Отбрасывать такой вариант в нашем случае нельзя.
Ольд помолчал, покосился на бревно, которое продолжало гудеть и выбрасывать пыльцу в ночной воздух, и медленно кивнул.
– Согласен, разумно. Ладно, идите, кидайте свои кирпичи, а я пока вон, своим займусь. Хоть разомну старые кости на ночь глядя‑то. Все равно разбудили…
– Сурик! – подозвал паренька, и тот подлетел мгновенно, будто только и ждал, что окликнут.
– Что? Кирпичи подавать? Так вот, я принес заранее!
– Нет, иди пока, поищи, кто нам поможет с лазаретом. Вчетвером бревно поднимем, да, но все равно лишней помощь не будет. И раствор надо, и кирпичи, и еще много чего. А там уже как закрепим балку, будем смотреть, что дальше делать. Но ты раньше времени не переживай, думаю, со всем разберемся. Сможешь кого‑нибудь позвать? Просто я все понимаю, все спят и вряд ли захотят плестись на стройку в такой час…
– Позову! – уверенно закивал Сурик и побежал прочь, растворяясь в темноте между домами.
– Троих хотя бы! – крикнул ему вслед, но тот уже не слышал.
Ладно, если одного или двоих найдет, уже хорошо. Деревня ночью вымирает, и вряд ли у него получится отыскать желающих. Хотя Сурик парень упрямый, а когда дело касается матери, он становится упрямее вдвое.
Ну и начали, времени все равно нет, и каждая потерянная минута – это минута, которую бревно проживает в режиме самоуничтожения. Положил следующий ряд, а по центру два кирпича обколол так, чтобы бревно идеально подошло по форме. Даже трафарет вырезал из бересты, чтобы с подгонкой не было проблем, все‑таки ночью на глаз подгонять, а потом выяснять, что балка качается на кривом ложе – не самое приятное развлечение. Мужики быстро замешали раствор, работа полетела. Потом пришел еще помощник, один из тех, кого видимо разбудили стуки и голоса, и следующий ряд встал еще быстрее.
Отвлекся от кирпича, оглянулся на площадку, а тут уже не пять человек, а восемь. Сурик, видимо, все‑таки нашел кого‑то в этой ночной тишине. Пришел Стурм, без лишних вопросов взял кирпич и начал следующий ряд.
– Как встанет, кладите балку, – буркнул он и принялся за работу так, будто занимался этим всю ночь, а не проснулся пять минут назад.
И действительно, с кладкой он справлялся лучше любого из нас. Ряд ложился ровно и быстро, руки каменщика работали сами по себе, как будто между глазом и ладонью нет промежуточных команд, и каждый кирпич падал на свое место с первого раза. Да и раствор так‑то схватился нормально, можно монтировать бревно.
– Взяли! – рыкнул и потянул бревно вверх, но оторвать его от земли оказалось не так‑то просто. Обернулся и понял, что кроме Ольда остальные прикоснуться к этой странной гудящей штуке не решаются. Руки вроде протянуты, но до коры не дотрагиваются, висят в воздухе, и по лицам видно, что каждый прикидывает, стоит ли ему связываться с чем‑то, что светится и издает звуки, какие ни одно нормальное бревно издавать не должно.
– А ну хватайте, чего ссыте‑то?
– Так это… а если что не так… – замялись они.
– Ну я же держусь как‑то! – возмутился я, – И ничего, как видите, руки не отвалились. Спина скоро отвалится, а руки в порядке.
– Да хорошо, сейчас, чего уж…
Мужики приложились, и вчетвером поднимать стало значительно комфортнее. Пока несли, стало еще легче, причем настолько, что через десяток шагов я уже чуть ли не висел на бревне, а ноги то и дело норовили оторваться от земли. Обернулся, а позади уже человек двадцать, и не все даже влезли, кто‑то стоял и ждал очереди, чтобы тоже ухватиться.
Сурик, значит, не одного и не двоих привел…
Бревно подняли словно пушинку, и с глухим стуком оно упало в подготовленные пазы. Звук вышел тяжелый, основательный, и мне показалось, что кладка чуть вздрогнула, принимая на себя вес балки, но швы выдержали, ничего не хрустнуло и не поехало. Я сразу принялся закладывать бревно сверху прямо в кладку, не забыв при этом проложить гидроизоляционный слой из бересты, пропитанной дегтем.
К этому моменту Стурм подошел с очередным рядом кирпича, выложенным на соседнем участке стены, так что зафиксировали бревно по бокам, продолжили обкладывать, и вот уже минут через пятнадцать оно встало как влитое. Не шатается, не скрипит, и даже гул внутри изменился, стал чуть глуше и спокойнее, будто бревно почувствовало опору и немного расслабилось.
Я же потратился еще, протянул соединитель от торца к кладке, когда убедился, что ничего не люфтит. Основа пошла тяжело, все‑таки не свежий кирпич с готовым каналом, а мокрый шов между двумя разными материалами, но продавил. Нить связала древесину с накопителями на кирпичах, и в тот же миг волна света прокатилась по рунам, рванулась от торца вглубь стены и разбежалась по кладке, как круги по воде.
Мужики вспомнили, что они вообще‑то побаиваются таких вещей, и сразу отстранились. Некоторые вышли на улицу и встали у дверного проема, заглядывая внутрь с безопасного расстояния. Пол, кстати, очень даже получился и вполне неплохо, отражения уже не видно, все‑таки подсох, но ходить можно, следов не остается, а главное, он достаточно гладкий и без пор. Стяжка вышла на совесть, хоть и делали ее в такой спешке, что нормальный прораб на моем месте давно бы уволился от нервного расстройства. Но главное, внутри тоже пролегают каналы и где‑то под полом так же сверкают руны на кирпичах. Вот она, единая конструкция, и теперь можно почти уверенно ее так называть.
Прошло несколько минут, и гудение стало значительно тише. Не прекратилось совсем, внутри бревна по‑прежнему что‑то шевелилось и пульсировало, но уже не с той надрывной частотой, от которой хотелось зажать уши. Руны на стенах все еще мерцали в такт выбросам белой пыльцы, но промежутки между вспышками стали длиннее, а сами вспышки мягче. Руны восстановления продолжают мерно светиться, а значит работают как могут, и возможно даже начали справляться.
Уже неплохо. Не хорошо, но хотя бы не катастрофа. Теперь посмотрим, что покажет система.
[Анализ объекта… ]
[Анализ завершен]
[Объект: особая древесина. Старое живое дерево (фрагмент). Модифицированный]
[Материал: плотная белесая древесина с зеленоватой корой. Структура волокон упорядоченная]
[Вместимость Основы: особо высокая]
[Особые свойства: преобразование Основы в насыщенную Основой пыльцу]
[Целостность: 57 %]
[Износ: 41 %]
[Источник Основы: сердце голема (стихия: земля). Установлено. Режим: активный]
[Источник Основы: сердце низшего голема (стихия: земля). Установлено. Режим: активный]
[Руна восстановительного типа: 4 шт. Среднее качество: 39 %. Режим: активный]
[Руна накопительного типа: 6 шт. + 3247 (кладка). Среднее качество: 21 %. Режим: стабилизация]
[Соединение рун с конструкцией: установлено. Качество соединения: 19 %]
[Внимание! Дисбаланс частично купирован. Конструкция не завершена. Для полной стабилизации необходимо завершение несущего контура]
[До необратимого разрушения внутренних структур: 5 часов]
Ну а что, я ведь так и думал. Может накаркал, а может просто стал достаточно опытным в работе с рунами, не знаю точно…
– Ну? Как там? Всё? – Ольд не выдержал первым.
– Ага, почти… У нас время до рассвета. Как солнце покажется над верхушками деревьев, лазарет должен быть закончен. Желательно полностью.
Глава 5
Стоял и смотрел на строчки анализа, а в груди медленно разжималось что‑то, что сжималось последние несколько часов. Целостность просела, это да, была шестьдесят один, а стала пятьдесят семь, и износ подрос с тридцати шести до сорока одного, но зато все остальное выглядит куда бодрее, чем раньше.
Три часа до разрушения превратились в пять, хотя уже полтора прошло, режим перегрузки сменился на стабилизацию, и три с лишним тысячи кирпичных накопителей подключились к системе и начали работать. Качество соединения, правда, паршивое, девятнадцать процентов, но оно и понятно, мокрый шов между древесиной и кирпичом в качестве проводника это примерно как провод из сырого хлеба. Работает, но с оговорками.
И все‑таки я оказался частично прав. Присоединение балки к кладке дало результат, но далеко не окончательный. Невооруженным глазом видно, что стало лучше, даже не надо ничего анализировать. Гул изменился, стал ровнее и глуше, без тех рваных перепадов.
Пыльцы тоже меньше, облака осели, теперь из зачищенных участков сочится легкая белесая дымка, а не плюется снопами, как раньше. И вспышки рун на стенах уже не бьют по глазам, мерцают спокойно, ритмично, как сердцебиение отдыхающего человека. Накопители начали принимать на себя избыток Основы, и это именно то, что было нужно.
Дисбаланс частично купирован, говорит система, но конструкция не завершена, для полной стабилизации необходимо завершение несущего контура. Ну что ж, завершение контура – это фронтоны, потолок, крыша и все остальное, что превращает четыре стены с балкой внутри в законченное здание. Пять часов, значит пять часов. Если начнем прямо сейчас и не будем останавливаться, может и успеем. А может и нет, но других вариантов все равно не видно.
Ладно, чего стоять и пялиться на цифры, если можно работать.
Развернулся, подобрал с земли ближайший кирпич и приладил его на раствор. Ничего особенного, просто положил и прижал, как делал это тысячи раз до этого. Вокруг два десятка мужиков, большинство стоят и смотрят, кто на меня, кто на бревно, кто друг на друга, и на лицах у каждого одно и то же немое ожидание. Но я уже позабыл об их присутствии. Есть задача, лазарет надо достроить за пять часов, значит надо выполнять.
– Правда, чего встали‑то? Работаем! – Ольд прикрикнул на замерших работяг и пошел ковыряться с какой‑то заготовкой. – Эй, а ну метнись ко мне! Да стой, не ты, вон тот, длинный! Там разбуди пацанов моих, пусть тащат доски! А то до завтрашнего вечера буду ковыряться!
Длинный метнулся, остальные зашевелились, и площадка ожила. Я уже не обращал на эти крики внимания, просто выкладывал фронтон со стороны печки. Кирпич за кирпичом, ряд за рядом, раствор ложится ровно, руки работают, а голова считает. Фронтон треугольный, каждый следующий ряд короче предыдущего, и чем выше, тем аккуратнее надо подгонять крайние кирпичи, обкалывая их под нужным углом.
Стурм постоял пару минут, молча наблюдая за моей кладкой, потом развернулся и начал выкладывать фронтон с противоположной стороны. Там посложнее, надо еще и трубу печки выводить, но каменщик он толковый и за ним следить нет нужды. Так и пошло, постепенно и без суеты. Принесли лампы, расставили по углам и вдоль стен, несколько факелов воткнули в землю, костры разожгли поблизости. Света набралось достаточно, чтобы видеть швы, а большего и не надо.
– Хрен ли телитесь тут?
Знакомый рык раскатился по площадке, и я только сейчас отвлекся от кладки. Посмотрел в сторону и увидел в свете факелов целую толпу работяг, а впереди, над этой толпой, возвышалась массивная фигура Хорга. Словно скала, вышедшая на прогулку и крайне недовольная тем, что ее потревожили.
– Мне тут сказали, что лазарет надо срочно достраивать! – он подошел и остановился рядом, рассматривая мою кладку.
– Ну да, срочно. – пожал я плечами, – А то до восхода солнца живое дерево превратится в неживое ничего.
– Это я понял, рассказали уже. Вопрос в другом, какого хрена ты меня первым не позвал? – Хорг ткнул пальцем в сторону толпы за его спиной. – Тут вон какая орава бездельников набежала, а к своему мастеру даже не обратился? Это мы с тобой еще обсудим, так и знай, – палец переместился мне под нос. – А сейчас отойди от стены. Так криво класть, как ты, может разве что безрукий одноногий косоглазый болван!
Он вырвал кирпич у меня из рук, повертел, фыркнул и приладил его на место. На самом деле положил ровно так же как и соседний, но сделал это с таким видом, будто это он в принципе придумал класть кирпичи, а раньше такие знания вообще не существовали.
– Все, брысь, не мешай. – отмахнулся он и повернулся к работягам, – Где кирпич? А ну сюда! Да быстрее вы, тупицы!
Площадка наполнилась правильным аккомпанементом, и на моем лице сама собой проявилась улыбка. С Хоргом работа всегда идет динамичнее, потому что когда на тебя орет человек размером с небольшой амбар, руки почему‑то двигаются значительно быстрее, чем обычно. А вот у меня стройка обычно погружена в тишину, орать я не люблю, да и некого, и мужики работают в своем темпе, который не всегда совпадает с необходимым.
Ряды росли один за другим, шума становилось только больше, и все чаще мелькали знакомые лица. Фронтоны закончили буквально за час, в нарушение всех норм и снипов, но нам можно, у нас дёготь в растворе и Основой пропитан каждый сантихорг кладки, так что схватывается моментально. Раствор твердеет буквально на глазах, и к тому времени, как ложится следующий ряд, предыдущий уже держит нагрузку.
Сверху оставили небольшие окошки, будут продухи для проветривания. Правда, стоит в будущем подумать над системой вентиляции, чтобы захватывать воздух без пыльцы. Но это позже, сейчас главное закончить основную конструкцию, а уже когда лазарет заработает и справится с первыми пациентами, тогда спокойно и не спеша продолжать благоустройство.
Стройка росла несмотря на поздний час. Я помогал с кирпичом, подносил, подавал, замешивал раствор, когда мужики не успевали, а когда Хорг окончательно прогнал меня от стен, мотивировав это тем, что от моей кладки у него начинают болеть глаза, пошел заниматься подготовкой жердей и брусьев для обрешетки.
И вот тут обнаружил кое‑что неожиданное, Ольд уже работал не один, а в компании Бьерна. Кровельщик и плотник стояли бок о бок, и судя по всему, давно перестали спорить о том, кто тут главный, оба были заняты делом. Бьерн размечал жерди, Ольд резал доски в размер, подмастерья последнего, заспанные бедолаги, вытащенные из постелей посреди ночи, и не думали возражать. Работали во все руки, только щепки летели во все стороны.
Бьерн‑то как сюда вообще прибился? Ну да ладно, видимо, захотел просто помочь, а может и не просто, может кровельщик почуял, что дело серьезное, и решил, что репутация дороже сна.
А я метался от одних к другим, там раствор Основой напитаю, тут проверю, как выстраивается внутри кладки система накопителей. Кирпич кладут, проходит всего несколько секунд, и вот руна на нем уже начинает едва заметно светиться мерным светом.
Правда, не на каждом кирпиче руна, конечно, но как минимум на двух из трех точно есть, и многие из них подключаются практически сразу, едва стоит оказаться в кладке. Это значит, что несущий контур достраивается, и новый кирпич с рабочим накопителем расширяет сеть, делая ее плотнее и устойчивее.
Даже не заметил, как пролетело время. Везде люди, мужики с суровыми лицами делают свое дело, и никто не жалуется, хотя на дворе глубокая ночь и нормальные люди давно должны спать. Но сна ни в одном глазу, словно каждого распирает от переизбытка энергии. Интересно даже, может виной всему эта белесая пыльца? Вся стройка как в тумане от нее, пылинки оседают на коже, едва заметно искрятся и проникают внутрь.
Вскоре встал коньковый брус, от него потянулась вниз стропильная система, обрешетка. Внутри тем временем во всю шла работа над потолком. Пока черновой, конечно, но все равно все прочно и рассчитано на долгие годы. В живое дерево вгонять гвозди это не просто преступление, а какой‑то особый вид терроризма, не иначе, потому Ольду пришлось постараться и выточить доски прямо по месту.
Ну и придумать хитроумные крепления, от которых у любого плотника зачесались бы руки, потому что на бревне доски просто лежали, удерживаемые собственным весом и пазами, а крепились за кирпичные стенки. Потом будем продумывать утепление между этажами, хотя, возможно, наглухо забивать щели и не стоит. Пыльца должна подниматься наверх, иначе второй этаж останется совсем без лечебного эффекта.
Параллельно подмастерья занимались установкой лестницы. Неудобная, вертикальная, но все для экономии пространства на первом этаже. Может, потом и вовсе придумаем пристройку с отдельным входом, но пока так. Второй этаж у нас просто как возможность для будущего благоустройства, когда руки дойдут и время позволит.
Ну и утепление… Завис на пару секунд, разглядывая потолочные доски. Хотел ведь бересту со мхом, но бересту по идее надо крепить уже сейчас, пока доступ есть, а ее нет. Можно потом, допустимо, но береста недостаточно мягкая, не пленка. Да и если делать, то по уму. А так останутся зазоры, мох все равно будет мокнуть от конденсата, ну и все это будет напрасно.
Торфа, что ли, копнуть, сделать из него брикеты, уплотнить и высушить… Или все‑таки остановиться на самане, всегда так делали и нечего что‑то новое городить… А потом разживусь стеклом, стекловатой, и погнали внедрять новые технологии! Мечты, конечно, но без мечты тут и кирпич не положишь, иначе хочется бросить все к чертовой бабушке и лечь спать до следующей эпохи.
– Черепица где? Быстрее тащите! Какого хрена я ждать должен? – послышался гром откуда‑то сверху. Там, на коньке, сидел Бьёрн и гневно размахивал руками. – Бегом! Хоть с дома старосты снимайте, но чтоб была! Или дранку делаем? Да хоть солому тащите, мне плевать!
Нет уж, решили черепицу, толщину жердей и шаг обрешетки под черепицу рассчитали, значит ее и будем класть. Выбежал из дома и едва протолкнулся через людей. Причем не все участвовали в стройке, некоторые пришли поглазеть, стояли и смотрели, как посреди ночи толпа мужиков возводит здание, которое еще вечером было наполовину достроенной коробкой. Почему вдруг посреди ночи понеслась стройка, многие не знают, но раз шумят и ругаются, значит дело важное.
– Я чем‑то могу помочь?
Обернулся на знакомый голос и даже не сразу поверил своим глазам. Староста стоит, пусть немного сонный, но совершенно собранный, и взгляд ясный.
– Эмм… Да, черепицы бы. – даже растерялся на секунду, но быстро взял себя в руки, – По уму с вышек бы снять, она там…
– Особенная, знаю. Основы там хорошо влито, – староста коротко кивнул и повернулся к ближайшим работягам. – Разбирайте с вышек, они сейчас не в приоритете. И к гончарам заскочите, может у них есть что. А если не хватит, решим.
Мужики убежали, а я остался и некоторое время косился на старосту, не зная, как спросить то, что вертелось на языке.
– Меня Сурик разбудил, – вздохнул староста, видимо поняв, что я подбираю слова и никак не могу подобрать корректные. – Примчался, начал в двери долбить и не отстал, пока я не оделся и не пришел сюда…
– Это он всех этих людей здесь собрал? – протянул я, обводя взглядом освещенную факелами площадку, где работало уже вдвое больше народу, чем час назад.
– Сурик бывает очень убедителен. – едва заметно улыбнулся староста, – И ты иди работай, Рей, тебя там ждут.
И действительно, Хорг что‑то невнятно рычит в глубине лазарета, значит, надо включаться.
Черепицу и правда начали приносить совсем скоро. И пусть разбирать свои же постройки ради других как минимум некрасиво, но в нашем случае время играет решающую роль. Никак иначе не вышло бы. Идея с пропиткой черепицы живой Основой была прекрасной, но мы торопились. И спешка неизбежна, в наших‑то условиях.
Крыша закрывалась с такой скоростью, что даже немного страшно за черепицу. Но нет, делают на совесть, каждая пластинка подгоняется на место, крепится как надо. Просто рабочих рук тут даже больше, чем необходимо, по руке на кирпич и по три руки на черепок.
– Солнце встает! Братцы, давайте уже! Где еще черепица?
– Да вот, несем уже! – крикнул кто‑то в ответ.
– Давайте давайте! Не тормозим!
Звон черепичин продолжился. Большая часть работяг уже спустились вниз, второй этаж худо‑бедно готов, первый полностью. Трубу тоже закончили, вывели достаточно высоко, тяга должна быть хорошей.
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
– Последняя! – рыкнул Бьерн.
– Клади! – отозвался Хорг.
Дзинь!
И тишина… Секунда, другая, все замерли. Солнце уже поднялось над горизонтом, и первый луч осветил трубу печи. Постепенно полз все ниже, по свежей кладке, по черепице, по стенам, превращая ночную стройку в нечто настоящее и осязаемое.
