Текст книги "Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 70 (всего у книги 86 страниц)
Глава 11
Главное – не дергаться и не спешить. Да, сто раз уже повторял сам себе и всем вокруг, но не устану повторять, спешка в строительстве может только замедлить процесс и отдалить итоговый результат. Работать надо быстро, но внимательно, не мельтешить и четко следовать проекту.
Который, правда, представлен в нашем случае в виде рисунка угольком на стене этого самого проекта. Но ничего, мир не идеален, мы тоже стараемся, выкручиваемся как можем. Вон, ради веревок пиявку из болота выдернули, и ничего, никто пальцем у виска не крутит теперь. Хотя в прошлой своей жизни я бы после рассказа о таком давно взял телефон и позвонил в психушку, мол, приезжайте, тут ваши пациенты гуляют и даже не прикидываются нормальными.
Так вот, к чему это я? Из леса вышел Жил, явно какой‑то важный, не просто разведчик, а какой‑то командир или кто там у них руководит процессом. И показался он не просто так, а специально вышел из зарослей, подошел ближе, встал повыше и стоял, дожидаясь, пока все обратят на него внимание.
Зачем ему так стоять? Да просто это и есть его цель, внушить людям страх, чтобы они забегали тут в ужасе, замельтешили, начали спешить и по итогу чтобы все валилось из рук. Чтобы часовые круглыми сутками стирали глаза о ночную темень, вслушивались в каждый шорох, уставали сильнее и таким образом теряли бдительность.
Забавно было бы узнать, что этот Жил на самом деле сидел там на волке несколько часов и негодовал от того, что никто его не замечает. Бедный, всю спину волку отсидел, шерсть свалялась, последнюю блоху задницей раздавил, а мы все кладем свои кирпичи и не замечаем. Почти уверен, что изначально он стоял и гордо смотрел в нашу сторону будучи чуть подальше. Потом подошел, но мы все равно его не заметили, и в итоге пришлось загнать волка на ствол поваленного дерева, чтобы представление все же получилось.
Ну и надо сказать, что своих целей он все‑таки добился. У кого‑то руки дрожат, каменщик, вон, перестал прицеливаться и лепит как попало, лишь бы скорее отгородиться зубцами от агрессивного внешнего мира. Отгородимся, но сделаем это как полагается.
– А ну остановись, – положил ему руку на плечо, – Все остановитесь! – окликнул стройку и она постепенно замерла, а мужики удивленно уставились в мою сторону. Удобно, что внутренняя стенка еще не достроена и потому меня, стоящего на башне, вполне видно даже снизу.
– Так наоборот же, надо скорее закончить! – крикнул кто‑то из толпы работяг.
– Согласен, н и про качество забывать нельзя. Мы на итоговом этапе, башни почти готовы! – нахмурился я, – Делаем так, как если бы никакая тварь из леса не выходила, качественно, четко, спокойно. Кто не может успокоиться – вон, идите, кваса попейте, можете даже пойти с Хоргом и немного покопать, если от этого полегчает. Но мы будем делать так, как делали бы в спокойные времена.
Мужики еще некоторое время стояли и смотрели наверх, после чего Стурм на соседней башне хмыкнул, взял кирпич у подмастерья и принялся его прилаживать на место. Затем внизу грузчик спокойно переложил кирпичи в ведро, журавль одним махом поднял его почти до третьего этажа, там другой работяга перехватил и поднял еще чуть выше, и так, постепенно, процесс запустился снова. Но желающих идти копать почему‑то не нашлось.
Работа пошла, и зубцы росли ряд за рядом, каменщики прибавляли кирпич к кирпичу, раствор ложился ровно, и в какой‑то момент я обнаружил, что просто стою, наблюдаю и вообще ничего не делаю руками. Строительный контроль в чистом виде, без примеси строительной практики, и надо признать, что мне так не нравится, лучше что‑то самому делать. Но в нашем случае так эффективнее и придется мириться.
Вроде бы так и должно быть, прораб на нормальной стройке не кладет кирпичи сам, а смотрит, чтобы другие клали их правильно. Но руки все равно чешутся, и приходится засовывать их в карманы, чтобы не лезть поправлять каждый второй шов.
Впрочем, поправлять почти нечего. Стурм на своей башне работает как заведенный, и каждый его кирпич ложится на место с такой точностью, что мне остается только завидовать. Мужики, которые кладут рядом с ним, тянутся за мастером и стараются не ударить в грязь лицом, а те, что на моей башне, уже насмотрелись на мою переделку зубцов и тоже прицеливаются тщательнее. Наглядный пример лучше любых лекций, и когда каменщик видит, что за криво положенный кирпич его могут попросить разобрать и переложить заново, мотивация делать качественно возрастает.
Пока каменщики возились с последними рядами на обеих башнях, Бьерн с Барном и плотником из Валунков закончили переход, соединяющий оба сооружения. Перекрытие над будущим воротным проемом, если быть точным, балки, настил, крепления к стенам обеих башен, и все это собрано добротно, на совесть, что от Бьерна, впрочем, и ожидалось. Каменщики, едва закончив с зубцами, перебрались туда и начали выкладывать парапеты вдоль перехода, а Бьерн уже собирал инструмент и явно нацелился лезть наверх, чтобы приступить к крыше.
– Погоди, Бьерн! – окликнул его, и тот обернулся недовольно, будто ему мешают заниматься делом. Барн полез дальше по лесам, даже головы не повернув. То ли не услышал, то ли обижается на что‑то, но выяснять подробности желания нет.
Обиженных в деревне хватает, и если за каждым бегать и выспрашивать, чем именно задели, строить будет некогда.
– Черепицы у нас нет, – вздохнул, обведя рукой башню.
Бьерн помолчал, окинул взглядом башню и покрутил в руках инструмент, прикидывая масштаб неприятности.
– Плохо, но решаемо, – пожал плечами. – Ты же вон с вышками как‑то выкрутился, да и гончарам можно задание дать. Это все?
– Не совсем, – подошел к чертежу на стене башни и указал наверх. – Слушай, мы все равно кровлю с пологим скатом планировали, и с запасом прочности…
– Ну? Давай к делу, времени нет!
– Так давай ее вообще ровной сделаем, и все. Пол накроем, сделаем небольшие свесы, и получится четвертый этаж, площадка наверху. – развел я руками, – И от летящего сверху защитит, и стоять на ней можно будет ногами, ну и от воды чем‑нибудь покроем.
Бьерн замолчал на пару секунд, почесал подбородок и уставился куда‑то вверх, явно прикидывая в голове конструкцию.
– Тогда брус надо будет у Ольда дозаказывать… – протянул он задумчиво. – Я же не сплошняком планировал закрывать, а обрешеткой. Но решаемо, пока возьму материалы от второй башни, а Ольд как раз напилит побольше бруса. Да, идея здравая, без ската даже проще, да и с черепицей не возиться. Пусть зубцы только ровнее выводят, за них цепляться буду. Вылет сделать с ладонь, две?
– Лучше две, – кивнул ему. – Потом изгородь поставим и бойницы прорежем, чтобы вниз кидаться было удобнее.
Бьерн хмыкнул, закинул инструмент на плечо и полез наверх, а я остался стоять и смотреть ему вслед. Понял он меня, судя по всему, но наверняка не так, как надо. Площадки эти в моей голове предназначены не для стрелков с луками, а для кое‑чего посерьезнее. Нормальной артиллерии у нас пока нет, но ключевое слово здесь «пока». Тетива имеется, а если подыскать подходящую лиственницу для плеч, можно попробовать собрать что‑нибудь вроде баллисты. Ольд только обрадуется возможности поработать с таким материалом и создать что‑то принципиально новое, в этом я даже не сомневаюсь.
Работа зашуршала в прежнем режиме, и люди словно забыли о Жиле и обо всех связанных с ним неприятностях. Все внимание на кирпиче, кладке, подаче материала и замешивании раствора. Жилы сейчас забота охотников и стражи, а наше дело строить, вот и строим, потому что ничего другого нам все равно не остается.
Бригада Хорга уже давно скрылась за поворотом частокола, и оттуда доносился только далекий рев мастера, перемежаемый стуком лопат и треском бревен. Стена готова процентов на сорок, может и больше, и скорость раскопок удивляет, но удивляться тут нечему, если вспомнить, что там больше двух сотен человек занимаются исключительно перекладыванием грунта, а еще какое‑то количество устанавливает колья. Это, пожалуй, посерьезнее экскаватора будет, если пересчитать на человеко‑часы.
Так что к обеду обе башни были, можно считать, готовы. Ну, почти готовы, если придираться, но придираться уже устал, и глаза от кирпичной кладки начинают слезиться. Бьерн наверху занимается крышей, несколько работяг исправляют мелочи тут и там, каменщики спустились и доводят до ума кладку перехода над будущими воротами.
Конструкция в целом выглядит внушительно и почти завершенной, так что даже на душе полегчало. А вот прилива Основы пока не наблюдается, что немного обидно, но и понятно, ведь финальные штрихи еще впереди. Основная часть работяг тем временем освободилась, и мы спустились вниз, чтобы немного постоять и посмотреть на плоды наших трудов.
– И что дальше? – уточнил Уль, кивнув на чертеж углем на стене, за пределами которого ничего не нарисовано.
– А дальше… – вздохнул и почесал затылок, хотя на самом деле прекрасно знаю, что дальше. – Дальше надо звать Борна, Ольда, мужиков на бочки. Будем лить бетон и ставить ворота, – развел руками. – Пока временные, но и они будут в разы прочнее прежних.
Послал Уля за обоими, а сам пока взял уголек и принялся рисовать. Ворота в голове уже давно нарисованы, еще когда думал над башнями и перебирал в мыслях самые разные варианты. Ну и остановился на самых оптимальных по моему мнению, то есть сделаем решетку из железного дерева, вертикальные бревна, горизонтальные перемычки, все скрепим железом и обработаем дегтем, чтобы не гнило и не ржавело.
Собственно, мудрить тоже ни к чему и самое надежное зачастую оказывается самым простым. Те же распашные ворота пусть придумали довольно давно, но вот на самом деле надежными я бы их ну никак не назвал. Слишком много слабых подвижных мест, и мало того, неудобств тоже хватает. В общем, решетка здесь будет к месту, тем более, в нашем случае ее даже легче установить.
Рисовал и думал, что в прошлой жизни видел подобные ворота только в музеях и в фильмах про средневековье. Ирония, конечно, ведь теперь средневековье вокруг меня, и я в нем не турист с фотоаппаратом, а инженер с угольком и богатым воображением.
Ольд заявился первым, и по его виду сразу стало понятно, что он не в лучшем расположении духа. Стружка в волосах, стружка на плечах, стружка в бороде, и одна особенно длинная свисала с уха, придавая плотнику вид рассерженного лесного духа. Видимо, гонец застал его прямо за работой и утащил со станка, не дав даже отряхнуться.
– Мне тут Бьерн дозаказал бруса как на три нормальные крыши, и ты почему‑то подумал, что у меня десять рук и двадцать подмастерьев? – возмутился он вместо приветствия. – А теперь ты чего хочешь?
– Сейчас расскажу, погоди немного, Борна подождем. – поднял я руки в примирительном жесте.
– Ну конечно, – Ольд привалился к стене и скрестил руки, – все ждем, все терпим, а то мне делать‑то больше не чего, ага.
Борн подошел минут через пять, и выглядел он не то чтобы веселее. Руки черные до локтей, на щеке полоса сажи, фартук прожженный в двух местах, и общее выражение такое, будто ему поручили подковать всех лошадей в округе до завтрашнего утра.
– Ну, что опять? – с порога начал кузнец, вытирая руки о фартук, который и без того далеко не праздничный.
– Ворота будем делать, – указал на чертеж и подождал, пока оба подойдут поближе. – Я тут подумал, что нам стоит сделать не обычные створки, а решетку. Из железного дерева, скрепить все железом, обработать дегтем. Конструкция простая, смотрите сюда.
Провел угольком линию вверх от проема между башнями и нарисовал два прямоугольных столба по бокам.
– Вот тут бетонные направляющие, вроде полозьев, решетка ходит по ним вверх и вниз. Наверху два ролика, через них веревка, а на концах веревки противовесы, чуть легче самой решетки по общему весу. Постоянно ворота будут подняты, противовесы держат, проход свободный. Если надо закрыть, выбиваем клинья, решетка медленно опускается, противовесы уравновешивают, ничего не ломается. А если совсем срочно и времени на клинья нет, режем веревки, и все падает разом. – в общем, вкратце обрисовал основные моменты, а неосновные буду обрисовывать уже по ходу дела. Главное, чтобы они сейчас принцип поняли, остальное не столь важно.
Ольд и Борн переглянулись, потом оба уставились на рисунок. Борн прищурился и ткнул пальцем в ролики.
– Из железа?
– Из железа, из чего же еще. – развел я руками. Собственно, ради роликов я его сюда и позвал. Ну и если прокует полосы для крепления бревен, вообще будет хорошо. – Ось стальная, на ней цилиндр, и веревка по нему скользит. Ничего сложного, ты и не такое делал, уверен. – на самом деле Дагну бы попросил, да инструмента пока нет.
– Делал, – согласился Борн, но без энтузиазма. – Только не из чего мне их делать, Рей. Ты хоть представляешь, сколько железа в деревне осталось? Мы уже плуги перековываем и гвозди из сараев тащим.
– Представляю. – тяжело вздохнул я, ведь проблема и правда только усугубляется, – Но два‑то ролика и пару десятков скоб ты потянешь, не армию же вооружать.
– Два ролика, пару десятков скоб, петли для решетки, оси, клинья, крепления для противовесов, – кузнец загибал пальцы, и пальцы у него кончились раньше, чем список. – Меня, между прочим, Гундар каждый день дергает, ему наконечников триста штук надо было еще позавчера. И топоры для лесоповала, и подковы, и крюки для журавлей, и лопаты починить. А я один, и железо не из воздуха беру.
– Знаю, – вздохнул, ведь спорить тут и правда не к месту. – Но ворота нужны сейчас, ты сам видел, что из леса вышло. Следующий раз может и не постоять, а сразу в деревню полезет, и вот тогда незакрытый проем нам дорого обойдется.
Борн покрутил это в голове и нехотя кивнул.
– Петли смогу, – недовольно буркнул он. – Ролики тоже, но мне пару дней дай, я их аккуратно сделаю, чтобы потом не переделывать. Скобы из того, что есть, наберу. Но дальше все, Рей, у меня железо кончается всерьез, и взять его тупо негде.
На секунду мелькнула мысль про гвардейские доспехи, их там на целую мастерскую хватит. Но гвардейцы когда‑нибудь проснутся, и если обнаружат свою броню перекованную в петли для ворот, живыми нас не выпустят. Так что эту идею лучше задавить сразу.
– Может болотное железо поискать? – Болото так‑то знаю где, волосянки там не на каждом шагу и можно бродить спокойно. – Ну, или попробуем из железного дерева выплавлять, корни‑то в них точно железа содержат, судя по названию…
– По названию много чего бывает, – Борн явно не впечатлился. – Бешеная ягода, например, никого бешеным не делает, просто ядовитая. Ладно, что есть, из того и сделаю, а ты думай, откуда металл добывать, потому что следующий заказ я уже могу и не потянуть.
А вот это он зря насчет корней. Все‑таки если в древесине есть металл, то в корнях может быть еще больше. Проблема в том, что древесина нам для угля нужна, а вот корни… Их можно попробовать поковырять на досуге.
– Договорились. – Повернулся к Ольду, который все это время рассматривал чертеж и тихо бурчал себе под нос. – Ну а ты что скажешь?
– А я‑то тут при чем? – Ольд выпрямился и уперся руками в бока. – Обрабатывать железное дерево скорее к нему, – мотнул головой в сторону Борна. – Сам знаешь, эта дрянь пилу тупит быстрее, чем я ее точу.
– Ну, как‑то придется, – развел руками. – Хотя бы разметку сделай и начни заготовку, а дальше общими усилиями выточим. Плюс от тебя нужна хорошая пропитка, без нее поржавеет и сгниет быстро, а ворота менять через полгода мне бы не хотелось.
Ольд скривился, но спорить не стал, потому что понимал, что пропитка и правда его дело, никто лучше него деревяшку от гнили не защитит.
– И еще, – добавил, пока не отпустил его мысленно. – Вот тут видишь еще? – указал на свой незаконченный чертеж, – Ров перед входом будет, а через него мост. Можешь заранее разметить и начать заготовку материала для этого моста, как вариант. Там железное дерево будет уже лишним, обычная древесина сгодится, просто пропитай хорошенько, чтобы не горела, и подготовь.
– Вот, это уже другое дело, это мы можем, – Ольд заметно повеселел, потому что работа с нормальной древесиной для него удовольствие, а не пытка. – Только как‑нибудь изобрази примерно, как это будет выглядеть, а то я уже запутался, что ты хочешь.
– Сейчас дорисую, погоди… – принялся отмечать угольком основные элементы и прикидывать примерные размеры. Но на этом чертеже подробно не влезло, так что пришлось переносить продолжение на следующую башню.
На самом деле новый проект заслуживает отдельного чертежа, все‑таки он обещает быть даже масштабнее, чем решетка.
– Смотри. – черкнул последнюю линию наброска и попытался обяснить прямо по месту, – На будущее, когда руки дойдут, снаружи перед воротами выкопаем ров. Неглубокий, в один или два роста человека, не суть. Может чуть побольше, в любом случае к мосту требования не поменяются. В общем, стенки мы отольем бетоном, чтобы не осыпались, и дно тоже сделаем. Через ров перекинем мост, и мост этот будет подниматься. Петли внизу, у края рва, по переднему краю башен, а с другой стороны веревка через ролик, и противовесом ему будет как раз та решетка. Закрываешь ворота, решетка идет вниз, мост тянется вверх и встает стенкой перед проходом. Двойная защита одним механизмом.
Рисовал быстро, схематично, но Ольд кивал, а это означает, что суть уловил. Борн тоже смотрел, и даже скрестил руки на груди, что у него обычно означает обдумывание, а не отказ.
– А потом, – продолжил, пририсовывая стрелочки, – может вообще цепь поставим вместо веревки, все‑таки она рано или поздно перетрется. Но это уже когда с железом разберемся, пока веревки хватит.
– Ну, собственно, по мосту понял, – Ольд потер подбородок. – Размеры какие?
– Мост будет примерно от земли снаружи башен и до верха парапета на перемычке, – прикинул высоту. Метров пять, думаю, или около того, надо будет перемерять. – Ров скромный, но мы его выкопаем поглубже, чтобы на дне ноги переломать, если кто полезет, и стенки отольем, смажем чем‑нибудь, пусть там внизу и сидят тогда.
– Ладно, материал прикину, – Ольд почесал затылок. – Только учти, Бьерн раньше тебя в очереди стоит, ему крышу закрывать надо, и если ты меня сейчас сдернешь с его заказа, он мне голову оторвет.
– Не оторвет, крыша важнее, сначала заканчивай ему. – кивнул плотнику, – Мост все равно не завтра понадобится, камень сначала залить надо, перед этим ров выкопать, площадку подготовить. Так что без спешки, но и не затягивай.
Ольд удовлетворенно хмыкнул и ушел, на ходу выдирая стружку из бороды. Борн задержался, еще раз посмотрел на чертеж решетки и коротко мотнул головой, скорее самому себе.
– Ролики послезавтра будут, – бросил через плечо. – Скобы раньше.
Ну что, дальше надо превращать угольные каракули в бетон и дерево, и начинать прямо сейчас. Подозвал Уля с Ректом и мужиков, которые еще не разошлись, и принялся объяснять, что именно мы сейчас будем делать, но теперь уже куда более подробно.
Задача на первый взгляд проста: по краям воротного проема нужны два бетонных столба с выемками‑полозьями, по которым будут ходить горизонтальные бревна решетки. Столбы квадратные, но внутри каждого продольный паз, куда встанут перемычки. Опалубку надо сделать хитрую, не совсем ровную, чтобы внутри столба сформировались направляющие.
Снизу для каждого вертикального бревна решетки выкопать ямку, куда оно будет втыкаться и фиксироваться намертво. По бокам его будут держать бетонные выемки, а сверху… в общем, сверху тоже что‑нибудь придумаем, хотя и без верхнего крепления оно никуда не денется, попробуй такое выломать или согнуть.
Еще нужно привязаться к башням, и тут особых проблем не будет, найдем выходы арматуры. Если чуть выдолбить вокруг них, можно перевязать новую арматуру со старой и получить монолитное соединение. Главное привязаться наверху, а внизу и так все будет стоять намертво на собственном фундаменте.
– Копаем, – скомандовал, и мужики взялись за лопаты.
Яма под фундамент получалась глубокая и протяженная, от одной башни до другой, прямо поперек проезда. Телеги через нее уже не проедут, и это проблема, потому что подвоз материалов идет как раз через ворота, в обход деревни. Послал Ректа к Хоргу с поручением: пусть организует временный проход в южной части деревни, где частокол еще не замкнут.
Пора уже, тем более оттуда и до моего участка ближе. Ну и заодно передать командиру гвардейцев, чтобы выставил охрану посерьезнее, потому что ворот в том месте пока не предвидится и незащищенный проем в периметре мне совсем не нравится. Правда там еще надо дорогу чуть проложить, возможно придется снести чей‑то сарайчик…
Собственно, из‑за этих проблем, а также нехватки солдат мы юг и не открывали, но теперь‑то уже можно, верно? В любом случае, если что старосту убедить будет нетрудно, ведь единственный проезд в деревню теперь временно перекрыт, это свершившийся факт.
Рект убежал, а мы продолжили копать и собирать опалубку. Работа можно сказать родная сердцу, все уже набили руку на фундаментах и заливках, так что процесс шел бодро. Доски встали ровно, клинья забиты плотно, арматуры, правда, осталось совсем немного, и тут уже считал каждый прут. Заложил в обе стороны, перевязал с выходами из башенных столбов, закрепил как мог и отошел посмотреть на результат. Стоит, вроде нигде не выпирает и не проседает, можно заливать.
Замешали раствор, подтащили бочки, залили. Провибрировал рогом каждый участок, выгнал воздух, уплотнил до однородного состояния. Основы ушло немного, единицы три, но на такой объем это более чем приемлемо.
А вот внизу, на перемычке в которую будут вставляться концы бревен решетки, пришлось немного поколдовать. Бетон мы там залили в уровень земли плюс‑минус, но вот выемки надо оставить заранее, чтобы потом не долбить по месту.
Для этого слепил несколько глиняных конусов, примерно рассчитав ожидаемую толщину бревен, и приладил их прямо в раствор. Потом бетон схватится, и можно будет спокойно выковыривать глину, а следом подгонять бревна чтобы вставали именно в эти отверстия. Ну и следить, чтобы их не закидали землей случайно, но это уже забота стражников будет.
День тянулся долго, потому что контролировать заливку в десяти местах одновременно удовольствие сомнительное. Бегал от одного участка к другому, поправлял опалубку тут, подтягивал арматуру там, ругался на криво забитый клин и сам же перебивал его, потому что объяснять, почему клин должен стоять ровно, дольше, чем просто взять и сделать. Мужики работали добросовестно, но некоторые вещи могу видеть только я, и глаза Созидателя второй ступени в такие моменты не роскошь, а необходимость.
К вечеру опалубка стояла залитая, бетон внутри начал подсыхать, и делать стало особо нечего. Вернее, делать всегда есть чего, это привилегия строителя, которая никогда не иссякает, но конкретно здесь и сейчас оставалось только ждать. Ладно, пусть стоит, набирает прочность, а я пока займусь другими делами.
Пошел к себе на участок, там ведь тоже дел невпроворот. У обжиговых ям сидела Дагна и смотрела на остывающую яму, подперев щеку кулаком. Скучающее ожидание сменилось оживлением, стоило ей заметить мое приближение, и она вскочила на ноги с такой прытью, будто сидела на муравейнике и только искала повод встать.
– А я тут твой бурый кирпич обжигаться поставила, как раз температура уже потихоньку спадает, завтра можно будет доставать, – выпалила она, не дожидаясь вопросов.
– Это ты молодец, что сама сделала, – кивнул ей. – Ладно, пойдем кладку начнем, хотя бы несколько рядов. А то правда ведь, пора горн твой заканчивать.
Дагна расцвела и поскакала к навесу за инструментом, а я пока присел на корточки и осмотрел фундамент. Бетон схватился хорошо, прочность набирает как положено, трещин нет, арматура на месте, и можно спокойно класть.
Начали с основания, но там все как обычно. Гидроизоляционный слой, затем выложили первый ряд обычным кирпичом на глиняном растворе с добавлением големовой глины причем, таким образом обозначили прямоугольник будущего горна. Всё хорошо промерили, сверили диагонали, все плюс‑минус сошлось.
Дагна подавала, я прикладывал и подгонял, иногда поправляя ее руку, когда она пыталась помочь с кладкой. Помощь, безусловно, ценна, но вот чувство шва у нее пока отсутствует начисто, и кирпичи норовят лечь как попало, стоит только отвернуться.
– Вот тут смотри, раствора надо меньше, – показал ей правильную толщину, сняв излишки ребром ладони. – Тонкий шов крепче толстого, потому что раствор работает на сжатие, а не на растяжение, и чем тоньше прослойка, тем равномернее нагрузка.
– Мне бы молотом по наковальне, а не по кирпичам ладонями, – проворчала Дагна, но поправилась и следующий положила уже ровнее.
Горн я задумал невысокий, чуть вытянутый в длину, чтобы заготовки подлиннее влезали без проблем. Кузнечный горн в отличие от металлургического не требует огромной камеры, тут важнее равномерный жар и хорошая подача воздуха, а размер определяется скорее длиной будущих изделий, чем объемом загрузки. Три ряда поднялись быстро, и уже на четвертом я начал закладывать место под воздуховоды, оставляя в кладке два прямоугольных проема на нужной высоте.
Темнело быстро, и к тому моменту, когда солнце окончательно спряталось, мы успели поднять стенки горна на нужную высоту и заложить оба проема под воздуховоды. Конструкция получалась приземистая и ладная, внутри уже обрисовывается топка, осталось только обложить ее клинкером, снаружи обычная кирпичная кладка, а а дальше кое‑где буду устанавливать кирпичи из големовой глины для придания горну новых свойств.
Продолжать при свете лампы смысла нет, кладка требует точности, а не героизма, так что горн подождет до завтра. Да и клинкер тот же, и големовы кирпичи будут только к утру, сейчас лежат и пышут жаром на дне обжиговой ямы. А вот кое‑что другое ждать не обязано.
Пока Дагна убирала инструмент, я огляделся в поисках подходящей палки. Нашел обрезок жерди нужного диаметра, примерно в пять сантиметров толщиной, и обмазал его пеком погуще, чтобы глина потом не прилипла намертво. Взял из запасов под навесом кусок големовой глины, размял в руках, раскатал в длинную полосу и начал наматывать на палку спиралью, виток за витком, плотно прижимая каждый к предыдущему.
– Это ты что делаешь? – Дагна подошла и присела рядом, наблюдая за процессом. – А, трубки для воздуховода, да?
– Ага, – кивнул, продолжая разминать и разглаживать стыки между витками. Работа нудная, пальцы устают, но результат того стоит, потому что цельная трубка из големовой глины выдержит температуры, при которых что‑либо другое расплавится и испарится.
Разгладил, подровнял, пропустил немного Основы через стенки, чтобы глина уплотнилась, и отложил первую заготовку сохнуть. Принялся за вторую, и пока возился, начало приходить ощущение, что процесс отработан и руки запомнили каждое движение. Вторая получилась быстрее и ровнее, и когда обе трубки лежали рядом, я позволил себе наконец улыбнуться. Каждая длиной сантиметров по пятьдесят, стенки толщиной в палец, и на одном конце каждой сделал небольшое расширение, раструб, куда потом вставится другая трубка.
– А выходы наружу выведем и обложим кирпичом, – показал Дагне на кладку горна. – Так можно будет потом дорабатывать конструкцию, менять трубки, подключать что‑нибудь новое, и при этом не разбирать весь горн. Только палку вот эту не теряй, пригодится еще
Дагна кивнула и молча пошла готовить яму для обжига, ждать пока заготовки подсохнут. А я подумал, что раз уж руки в глине и Основа пока позволяет, грех не воспользоваться. Первым делом нанес накопители и восстановители на трубках, установил соединение между ними и снова положил сушиться.
После взял остатки големовой глины, слепил девять кирпичей, один за другим, на каждый уходило минут по десять. Достал нить волосянки, натянул между двух колышков и разрезал каждый кирпич на клинкеры, примеряя к нужному размеру. Волосянка входила в глину как в масло, срез получался ровный и чистый.
Выжигание рун Дагну, как ни странно, не испугало. Она вернулась от ямы и устроилась рядом, подперев подбородок кулаком, и смотрела на процесс не отрываясь. Линии на глине вспыхивали и гасли, оставляя после себя четкий узор, и в тусклом свете масляной лампы это, наверное, выглядело занятно. Ну или пугающе, но Дагна из тех людей, которых огонь скорее притягивает, чем отталкивает.
Когда закончил с последним клинкером, посмотрел на небо и понял, что время давно перевалило за полночь. Руки гудят, Основы осталось единиц шесть, но зато готово двадцать семь клинкерных пластин и два отрезка трубы, и завтра все это пойдет в дело.
– Тебе к детям точно не надо? – поинтересовался у Дагны, которая все еще сидела рядом и явно не собиралась уходить.
– Дети у Больда, а он пока спит, – пожала плечами. – Говорят, как просыпается, совсем добрый и слабый делается, так что им ничего не грозит. Да и был бы недобрым… Не знаю, кажется, он в принципе не способен кому‑то навредить.
– Ты видела, как он дрова рубит? – скривился я.
– Ну и что? То дрова, а это живые люди.
– А, то есть две правые ноги у жил это как бы они сами споткнулись? – я поднял руки. – Понял, принял, вопросов больше не имею.
Собственно, Дагна изъявила желание остаться и посмотреть как сохнет глина, после чего сразу отправить на обжиг, ведь яма уже готова и загружена углем. Ну а я не стал задерживаться и потихоньку поковылял домой.
По дороге бросил взгляд на южную часть периметра, теперь вместо прежней узкой щели в частоколе увидел уже приличную дыру, за которой мужики начали разбирать чей‑то сарайчик. Потом там проложат дорогу, но это сделают и без меня, все‑таки у Хорга бригада раз в десять больше моей, может спокойно выделить несколько человек на подобную работу.
Вернулся домой, а там уже во всю храпит Рект, но спать для созидателя, увы, роскошь непозволительная. Слишком много работы, и если ложиться каждый раз, когда хочется, стройка растянется до следующего года. Сел, привалился спиной к стене, достал три катушки с нитью волосянки, привязал концы к палке, прижал ее ногами и начал потихоньку плести косичкой.
Метод, прямо скажем, далек от совершенства. Я был инженером‑подрывником, сейчас прораб на стройке, и с какого перепугу я вообще должен уметь плести веревки? Близко не представляю, как это делается по‑нормальному, но все равно сижу и делаю, потому что больше некому, а веревки нужны позарез.
Плел, иногда пропуская Основу через нити, и результат заметен сразу. Косичку после пропитки расплести уже не получится, волокна словно сплавляются между собой и становятся единым целым. Веревка все еще довольно тонкая, но когда доплел метра полтора, привязал конец к балке и повис. Держит, причем на первый взгляд даже легко и без малейшего треска, сколько ни дергайся и ни подпрыгивай.
