Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 121 страниц)

Глава 16

Забрав из погреба остатки каши, я прошёл на кухню, переложил её в котелок и подвесил над очагом. Перемешивая деревянной ложкой, периодически пробовал еду и ждал, пока она хорошенько прогреется.

– Сойдёт, – буркнул я и разложил кашу по двум глиняным мискам.

Добавив в каждую по ложке мёда, понёс в спальню. Ларк лежал, подложив под спину свёрнутое одеяло, и внимательно разглядывал потолок, будто кто‑то нарисовал на нём карту сокровищ.

– Кушать подано, – произнёс я, ставя миски на табурет.

– Спасибо, племяш, – он осторожно приподнялся и сел, поморщившись. – Не даёшь больному помереть.

Я устроился на краю кровати и подвинул табурет поближе. Ларк взял ложку и аккуратно зачерпнул кашу. Дядя ел медленно, маленькими порциями, но уже без прежней дрожи в руках.

– Лучше? – спросил я.

– Угу, – он кивнул. – Только лицо стягивает.

– Это от истощения, пройдёт.

– Целителю виднее, – буркнул он и отправил в рот очередную ложку.

Я хмыкнул и принялся за свою порцию. Люмин просочился в комнату и улёгся у моей ноги.

Стоило мне соскрести со дна остатки каши, как раздался стук в дверь.

– Похоже, пришли за кормом, – сообразил я, поставил миску на табурет и поднялся.

– Иди, иди, – махнул ложкой дядя.

Я прикрыл дверь, вышел в коридор и направился ко входу.

– Кто там? – спросил я.

– От госпожи Валленхоф, – донеслось снаружи.

Отодвинув засов, распахнул створку и увидел на пороге знакомого мужчину.

– Целитель.

– Добрый вечер. Минуту, сейчас всё принесу, – сказал я и направился в погреб.

Забрав подготовленные сорок порций корма, вернулся к двери и передал их мужчине. Тот быстро проверил содержимое мешка и кивнул.

– Всё в порядке, – произнёс он и достал из‑за пазухи небольшой кошель.

Отсчитав девять серебряных монет, передал их мне.

– Госпожа Валленхоф просила также узнать, – добавил он, пряча кошель – не возникнут ли в ближайшие недели… перебои?

– Не возникнут, – спокойно ответил я. – Поставки будут стабильными.

– Передам, – он кивнул и зашагал прочь.

Я некоторое время смотрел ему вслед и уже собирался закрыть дверь, как заметил движение в конце улицы.

Две фигуры без зверей быстро, почти спотыкаясь, шагали в сторону лавки. Присмотревшись, я узнал братьев Корвин.

Когда Дарен и Келлен заметили меня, старший чуть прибавил шаг, а младший побежал, придерживая болтающийся за спиной арбалет. Я остался на пороге, прислонившись плечом к косяку.

– Целитель! – выпалил Келлен, не добежав пары метров.

– Здравствуйте, – спокойно отозвался я. – Рад вас видеть.

– Эйден, зараза, мы тут чуть с ума не сошли!

– Тише, тише, – я поднял ладонь. – Вечер на дворе, люди спать собираются.

– Извините, – Дарен остановился и провел ладонью по лицу. – Просто у нас закончился корм, – произнес он. – И у зверей вновь…

– Проявились побочные эффекты, – закончил я за него. – Это плохо, но поправимо. Заходите, только тихо. Я не один, человеку нужен отдых.

Я отступил, пропуская братьев внутрь. Келлен быстро переступил порог, а Дарен спокойно вошел следом, и сразу бросил беглый взгляд на прикрытую дверь спальни.

– Мы почти каждый день сюда приходили, – Келлен нервно почесал бороду. – Всё закрыто да закрыто, лишь один раз молодого паренька выцепили, да толку с него, – он отмахнулся. – У меня уже седина полезла, точно тебе говорю! Вот здесь, с утра на щеке нашёл.

– Келлен, – вздохнул Дарен.

– Да! Один! Поседел из‑за тебя, целитель!

Я хмыкнул.

– Не каркай, – оборвал его брат, но без злости. – Эйден, скажите, у вас есть корм на продажу?

– Есть, – ответил я. – Сколько нужно?

– Шесть порций, – без раздумий сказал он.

Я кивнул и вновь направился в погреб. Взяв шесть обогащённых шариков, сунул их в холщовый мешочек и, вернувшись в лавку, передал Дарену.

Отсчитывая марки, Келлен складывал их на ладонь брата.

– Серебряная и сорок медных, – пробормотал он. – Так?

– Верно, – подтвердил я.

Дарен протянул мне аккуратную горку, которую я сразу спрятал в карман.

– Спасибо, целитель, – Келлен с облегчением выдохнул.

– В ближайшее время я не собираюсь никуда уходить, так что поставки будут регулярными.

Келлен улыбнулся, а Дарен потёр шею.

– Ты это, целитель… прости, что мы тут как стая медоедов налетели, – произнёс Корвин младший. – Просто понимаешь, когда твоему зверю плохо, а ты ничего сделать не можешь…

– Понимаю, – мягко перебил я.

Дарен спрятал мешочек под куртку, прижал локтем и толкнул дверь. Келлен последовал за ним, но на пороге задержался, обернулся и кашлянул.

– Слушай, тут такое дело… – он понизил голос. Старший косо глянул на брата, но тот продолжил. – Господин Кринст снова про тебя спрашивал.

Я приподнял бровь.

– Зикариус?

– Он самый, – Келлен почесал бороду. – Этот человек… ну… скажем так, не любит ждать. И настойчиво просил нас узнать при встрече, когда у тебя появится свободная минутка.

– Ну, сейчас со временем беда, – я пожал плечами. – Весь в делах, но как руки дойдут, обязательно загляну.

Братья переглянулись.

– Ладно, – сказал Дарен. – Доброго вечера, целитель.

– Доброго, – ответил я.

Келлен хлопнул брата по плечу, и они двинулись прочь. Я запер створку, задвинул засов и замер у косяка, прислушиваясь к их удаляющимся шагам.

– Зикариус, Зикариус, – пробормотал я. – Нетерпеливый ты человек.

Когда серьёзные люди так настойчиво ищут встречи, они всегда находят способ её добиться. Вопрос только в том, что ему от меня нужно на самом деле…

С этими мыслями я заглянул к дяде и обнаружил, что он уже спал. Взяв пустые миски, направился к колодцу. Солнце уже скрылось за крышами, превратив небо над головой в пестрое полотно.

Брумиш дремал на пороге загона, опустив тяжёлую голову на передние лапы. Услышав мои шаги, он приоткрыл один глаз, лениво проверил, не угрожаю ли я мирозданию, и вновь закрыл. Крох расположился у колодца с таким важным видом, будто на нём держалась оборона всей лавки.

Люмин обнюхивал стебель сонного куста и время от времени поднимал на меня вопросительный взгляд, мол, хозяин, может, это всё‑таки морковка?

– Не морковка, – сказал я, не поворачиваясь.

Зайцелоп фыркнул и вновь принялся обнюхивать его, на всякий случай.

Вымыв посуду, я решил наконец‑то заняться созданием нового узла. Отнес миски на кухню, вытер руки о тряпку и, подойдя к грядкам, опустился на колени перед первым узлом. Положив ладонь на землю, почувствовал пульсирующее тепло и на несколько секунд прикрыл глаза.

Поднявшись, отошел на три шага влево – настолько, чтобы радиус будущего узла слегка соприкасался краем с имеющимся, присел и вновь закрыл глаза.

Магические каналы отозвались гулом. В этот раз я хотя бы знал, чего ожидать, и планировал добраться до кровати на ногах.

Я выдохнул и позволил мане свободно изливаться, не пытаясь придать форму. Энергия скопилась в ладонях, начала разлететься в стороны, но вернулась и дрогнула. Тело помнило: в прошлый раз получилось, когда я перестал бороться.

Магический сгусток собирался медленно. Сначала был рыхлым, расплывчатым, но постепенно сравнялся по плотности с первым узлом. Когда я почувствовал лёгкое головокружение, открыл глаза, и увидел перед собой мягко мерцающий в полутьме сгусток.

– Ты получился быстрее первого, – шепнул я.

Люмин взглянул на меня с выражением «с кем ты там разговариваешь?». Я промолчал.

Осторожно, как в прошлый раз, повёл сгусток вниз. Он проник в почву, опустился и замер на той же глубине, что и первый.

И тут начиналось самое интересное.

Я медленно направил его к первому. Стоило радиусам соприкоснуться, как старый узел дрогнул. Справа налево прокатилась тёплая волна, отозвалась во втором сгустке, вернулась обратно и запульсировала в общем ритме. Я ясно почувствовал, как у первого узла будто сняли с плеч половину груза. Он… расправился, что ли. Стал шире, спокойнее, ровнее.

Я не успел толком осознать, что произошло, как Система вывела сообщение:

[Создан неустойчивый магический узел]

[Тип: Усиление роста]

[Радиус действия: 3 м]

[Эффекты: Ускорение роста растений на 20 %, увеличение плодородности почвы на 20 %, повышение устойчивости к болезням на 20 %]

[Стабильность: 70 %]

[Обнаружен эффект: Синергия узлов]

[Описание: При сопряжении узлы стабилизируют друг друга. Расход маны на поддержание снижен на 25 %. Общая плодородность участка +5 %]

[Рекомендация: Продолжайте масштабирование сети. Соблюдайте недельный интервал между созданиями узлов]

Я уставился на сообщение.

– Синергия, – пробормотал я. – Ничего себе…

Губы расползлись в улыбке. Значит, чем больше я создам узлов, тем меньше нагрузки придётся на каждый. Если довести их число до пяти‑шести, то получится что‑то вроде магической оранжереи, способной существовать почти без моего участия. Перспективно, хоть и верится с трудом.

Однако, как бы то ни было, у меня получилось сделать ещё один шаг вперёд!

Люмин, почуяв изменение, поднял уши, подошёл и осторожно ткнулся носом в землю. Понюхал и посмотрел на меня так, будто я устроил тайный праздник без него.

Протянув руку к ушастому, я погладил его по макушке, и в этот момент меня настигла слабость. Голова потяжелела, в висках заныло, а ноги словно стали чужими.

Я уперся ладонями в землю и попробовал встать, но подняться получилось только со второй попытки. Выпрямившись, немного постоял, чтобы голова успокоилась.

Брумиш на пороге загона приоткрыл глаза. Крох подошел, взглянул на меня с укором: «ну что, опять?» и устроился у ног, прижавшись боком к лодыжке.

– Всё в порядке, мохнатый, – прошептал я. – Просто немного устал.

Я медленно добрёл до спальни, на ходу стянул рубаху, бросил её на табурет и рухнул на постель.

Люмин запрыгнул следом и улегся под боком, а через мгновение в ногах свернулся Крох.

– Команда, вы прелесть, – пробормотал я в подушку и тут же провалился в сон.

Меня разбудила тёплая полоса света, которая пробилась сквозь щель в ставне и легла поперёк лица.

Я зажмурился, потянулся и какое‑то время лежал, прислушиваясь к телу. В висках не стучало, дыхание было ровным, в каналах ощущалась полнота.

Люмина рядом не было. Видимо, ушастый отправился по делам государственной важности, например, проверять, не выросло ли за ночь чего‑нибудь вкусного. Крох тоже куда‑то делся.

Я сел, потер лицо ладонями, накинул рубаху и направился во двор.

На табурете, прислонившись затылком к стене, сидел Ларк в одной рубахе. Его глаза были прикрыты, лицо грело утреннее солнце, а на лбу выступила лёгкая испарина. Рядом лежал Брумиш, прижавшись боком к сапогу хозяина.

– Ты как сюда выбрался? – прошептал я.

Ларк приоткрыл один глаз.

– Доброе утро, племяш, – хрипло отозвался он. – На своих двоих, как ещё.

– Я мог бы помочь.

– Хватит уже со мной нянчится, чай не маленький.

Я присел на корточки и погладил бронебруса по голове. Брумиш лишь повёл ухом, мол, не отвлекай.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, поднимаясь.

– Как старый сапог, который вытащили из болота, отмыли и поставили сушиться, – Ларк прищурился на солнце.

Я хмыкнул, пошёл к колодцу и опустил ведро. Вытянув его, зачерпнул ладонями холодную воду и плеснул себе в лицо.

Утренние заботы начались обычным чередом. Я наполнил миски зверей кормом с обольстителем, разогрел тушёные бобы с мясом и овощи на пару, после чего разложил еду по тарелкам и нарезал толстые куски хлеба.

Запах быстро выманил Ларка со двора: он приковылял на кухню и устроился напротив меня. Сегодня дядя ел хоть и неторопливо, но ложку в пальцах держал уже уверенно.

После завтрака я переоделся, сказал Ларку, что скоро вернусь, подхватил ранец, повесил замок и направился на рынок.

Быстро купив всё необходимое для приготовления сорока порций корма, я зацепился взглядом за чайный прилавок. Не удержавшись, взял небольшой мешочек ароматного сбора и направился домой.

У колодца толпились люди, возле пекарни кто‑то громко спорил из‑за очерёдности. Мимо процокал бурый толстошкур с двумя бочками на спине. На его морде застыло такое безразличие, что я невольно позавидовал зверю. У меня никогда не получалось выполнять работу, не пропуская через себя страдания животных, хотя порой эмоции нужно отключать…

Подойдя к лавке, сразу понял, что к нам пришел Элиан, ведь замка на месте не было. Я распахнул дверь и направился во двор. Ларк сидел на табурете и с откровенным любопытством разглядывал гостя.

Рядом с ним, сложив руки на коленях, устроился парнишка. Он то и дело поправлял ворот рубахи, поглаживал колени и косился на дядю.

Астик носился по двору за Люмином. Зайцелоп закладывал лихие виражи, едва не врезаясь то в бочонок, то в растения, но куница быстро догнала его, и они кубарем покатились дальше.

– О, племяш вернулся, – сказал Ларк. – А у нас тут гости.

– Доброе утро, – Элиан подскочил так, будто сидел на пружине.

– Доброе, – ответил я, сурово посмотрев на дядю.

– Я… – парень замялся, – не слишком рано?

– В самый раз, – я улыбнулся. – Пойдем, покажу, чем предстоит заниматься.

Когда мы двинулись в сторону лаборатории, я заметил, как дядя проводил Элиана взглядом, а затем покосился на меня и губами проартикулировал: «Хороший пацан».

Я кивнул.

Зайдя в строение, я принялся раскладывать ингредиенты. Элиан замер у двери, изо всех сил стараясь казаться спокойным, но… Получалось плохо. Его пальцы подрагивали, а кадык то и дело прыгал вверх‑вниз.

– Так, – я обернулся. – Ты, главное, не нервничай, это не экзамен.

– Я не нервничаю, – соврал Элиан.

– Ага, само спокойствие.

Парень не выдержал и тихонько прыснул. Его плечи опустились, и я понял, что лёд тронулся.

– Подходи к столу и запоминай.

Следующий час прошёл в подробных объяснениях. Я рассказал, какие ингредиенты нужно использовать для кормов, в каких пропорциях и необходимые для работы инструменты. Затем мы сходили к грядкам, где я наглядно продемонстрировал, что именно и в каких количествах срезать.

Захватив весы, нож и доску, я вернулся к столу, где меня ждал Элиан. Быстро приготовил несколько порций и отошел в сторону:

– А теперь попробуй сам.

Парень закатал рукава и потянулся к ножу. Я подвинул мясо поближе, подсказал, как удобнее держать рукоять, и скорректировал его хват, чтобы он ненароком не отрезал себе палец.

Первый кубик получился неровным, второй почти правильным. К десятому Элиан приноровился, и кусочки ложилась на доску красивыми рядами.

– Хорошо, – я одобрительно кивнул.

Скатав первый шарик, парень улыбнулся и показал его мне.

– Молодец. Запомнил пропорции?

– Да! – отозвался он.

– Отлично, тогда приступай к следующему.

Я внимательно наблюдал, как Элиан замешивал ещё одну порцию. Его движения становились увереннее. К третьему шарику он уже не просил подсказок.

– Я думал, это сложнее.

– Просто ты сообразительный, – отозвался я и заметил, как уши парня порозовели от похвалы.

– А этикетки?

– Ими займёмся потом. Наша главная задача на сегодня – сделать сорок порций. Я пока выйду во двор, сам справишься?

– Справлюсь.

– Если что – зови.

Я постоял ещё немного, наблюдая за ним. Элиан скатывал шарик, заворачивал его в тряпицу и откладывал в сторону точно так же, как делал я, без лишних движений.

Выйдя во двор, увидел, что Брумиш дремал возле Ларка. Дядя сидел на табурете чуть боком, чтобы лучи падали на левую щёку. Его глаза прикрыты.

– Дядь, – позвал я, подходя ближе.

– Что? – спросил он, не открывая глаза.

– Смотри не обгори, только этого не хватало.

– Угу, – буркнул он.

– Я серьёзно, – на последнем слове я шагнул вплотную, заслонив его от солнца.

– Племяш, последней радости лишаешь. Свали куда‑нибудь, а? Дай погреться.

Я собрался ответить что‑нибудь язвительное, как со стороны грядок донёсся подозрительный шорох. Обернувшись, застал живописное зрелище.

На заборе… балансировал Астик. Три хвоста медленно покачивались, помогая держать равновесие, а в зубах он торжественно сжимал… крупного жука с переливающимся зелёным панцирем.

Внизу, задрав морду, сидел Люмин. Уши торчком, глаза круглые, как два медяка, а во взгляде читалось: «Отдай немедленно, это моё».

– Это что такое? – пробормотал я.

– Что там? – лениво поинтересовался Ларк, не открывая глаз.

– Сам посмотри.

Астик, заметив, что зрителей прибавилось, повёл усами и с видом фокусника на ярмарке аккуратно положил жука на забор. Затем накрыл его лапой и взглянул на Люмина, мол, видишь, какой я молодец.

Зайцелоп вздыбил уши и через нить отправил мне образ такой пронзительной несправедливости, что я едва не пустил скупую мужскую слезу. Бескрайнее поле, одинокий маленький зайцелоп в траве, а в небе три хвоста, уносящие в закат его последнюю радость.

– Ты переигрываешь, – буркнул я.

Люмин фыркнул и принял боевую стойку. Прижавшись к траве, дёрнул задней лапой, прицелился и рванул вверх на забор. Астик в последнюю секунду подхватил жука и отбежал подальше.

Зайцелоп сообразил, что жертва переехала, попытался сменить направление, но врезался в забор и плюхнулся обратно на траву с таким обиженным «мяф!», что Брумиш приоткрыл один глаз.

Бронебрус оценил обстановку, тяжело вздохнул, как уставший воспитатель в детском саду, поднялся и неторопливо подошёл к забору. Замер под куницей и, задрав морду, уставился на Астика с выражением «слезай по‑хорошему».

Зверь уставился на него в ответ. Хвосты медленно опустились, а зажатый в зубах жук засучил лапками.

Наблюдая за этой сценой, я понял, что пора вмешаться, пока кто‑нибудь из них не разнес забор…

– Астик, – мягко позвал я. – Слезай, никто у тебя жука не отнимет.

Куница перевела взгляд на меня, затем на Брумиша и снова на меня, словно проверяя, нет ли подвоха.

– Слово целителя, – добавил я.

Астик пошевелил усами, спрыгнул и приземлился между передних лап бронебруса. Брумиш, посчитав миссию выполненной, развернулся и зашагал обратно.

Люмин подобрался ближе и присел напротив куницы с выражением «ну?». Астик подумал секунду, демонстративно отвернулся, положил жука на землю и… подтолкнул лапой к зайцелопу, мол, на, мелкий, не реви.

Люмин радостно понюхал подношение, скривился, осознав, что жуки – это не морковки, и через нить прислал укоризненный образ: я стоял с лейкой, а у моих ног возвышалась огромная гора оранжевых корнеплодов.

– Понял намёк, – сказал я.

Ларк тихо хмыкнул.

– Племяш, у тебя зверинец, а не лавка.

– Зато не скучно.

Крох поднялся, лениво потянулся, отряхнулся и подошёл ко мне. Ткнулся носом в мою ладонь, мол, я с тобой, остальные безнадёжны.

Я почесал его за ухом и, подняв лейку, услышал стук в дверь.

Крох вскинул голову. Шерсть на загривке не встала дыбом, но уши развернулись к двери чуть напряжённее обычного, и это насторожило меня – на всякую ерунду он так не реагировал.

Я опустил лейку и направился к двери.

– Кто? – спросил я через створку.

– Я ищу Эйдена Морриса, целителя зверей.

Нахмурившись, положил ладонь на засов и замер. Внутри что‑то ёкнуло. Я медленно выдохнул, отодвинул засов и распахнул дверь.

На пороге стоял мужчина лет сорока пяти, чуть выше меня, в темно‑синей одежде хорошего качества, но скромного кроя. Узкое лицо обрамляли тёмные волосы, аккуратно зачёсанные назад, а светло‑серые глаза смотрели на меня так внимательно, будто их владелец в первую же секунду уже всё обо мне узнал.

– Добрый день, – произнёс он мягким голосом, в котором не было ни заискивания, ни нажима. – Меня зовут Зикариус Кринст. Я целитель Ассоциации зверей.

Я не двинулся. Где‑то за моей спиной Крох сделал два шага по коридору – без агрессии, просто чтобы оказаться в зоне видимости.

Зикариус скользнул по нему быстрым взглядом и вновь посмотрел на меня. Уголки его губ слегка приподнялись.

– Я давно хотел с вами познакомиться, – продолжил он. – Если позволите, у меня есть к вам пара вопросов. Это не займёт много времени.

Со двора донесся фыркающий вздох Брумиша.

А я стоял на пороге, сжимая засов пальцами и думал, что готов к этой беседе примерно настолько же, насколько Люмин к падению в бочку с водой.

Глава 17

Я отступил в сторону.

– Здравствуйте. Прошу, проходите.

Зикариус кивнул и шагнул внутрь. Я закрыл дверь, задвинул засов и провёл гостя в главный зал. Крох бесшумно следовал за нами. Краем глаза я заметил, как он едва заметно прижал уши, но шерсть на загривке не вздыбил. Когда мы остановились, Крох устроился у моей ноги.

«Опасный человек», – перевёл я для себя его поведение.

– У вас уютно, – произнёс Зикариус, оглядываясь.

Его взгляд медленно скользнул по аккуратным рядам склянок, на секунду задержался на восковой печати «КМЗ», мельком оценил чистоту столешницы и вернулся ко мне.

– Спасибо, – отозвался я. – Будете чай?

– Не утруждайтесь, – он слегка улыбнулся. – Я ненадолго.

Зикариус посмотрел в мои глаза.

– Эйден, я не стану отнимать у вас много времени, поэтому позволю себе перейти сразу к делу. Меня крайне впечатлил ваш корм, который купирует побочные эффекты от зелий повышения ранга.

Я приподнял бровь, пытаясь изобразить, что не понимаю, о чём речь, но Зикариус лишь слегка усмехнулся, продолжая изучать меня проницательным взглядом.

– Это, знаете ли, – спокойно продолжил он, – не та вещь, которая получается «случайно». Сама постановка задачи требует глубокого знания об организме зверей, а исполнение… – он чуть развёл пальцами, – таланта.

Крох едва заметно сместил вес. Я почувствовал, как его бок плотнее прижался к моему сапогу.

– Боюсь, вы меня переоцениваете, – отозвался я, стараясь говорить спокойно. – Корвины – хорошие парни, но иногда любят приукрасить. Этот рецепт изначально задумывался как улучшенный корм, а то, что он помог их зверям, не более чем удачное совпадение.

Он улыбнулся, не поверив ни единому слову. С таким выражением лица смотрят взрослые, когда ребёнок пытается убедить их, что банка с вареньем разбилась сама.

– Понятно… – протянул Зикариус. – Я очень рад, что в нашем городе появился целитель, у которого столь удачно складываются обстоятельства.

– Иногда везёт, – пожал я плечами.

– Иногда. – согласился он, решив не давить. – Хорошо, оставим это.

Я внутренне выдохнул.

– На самом деле, я пришёл к вам по другому поводу, – продолжил Зикариус. – Через пять дней начнутся Имперские соревнования, на которых всегда задействованы целители от Ассоциации. Так случилось, что именно я отвечаю за подбор команды, и хотел бы пригласить вас присоединиться к нам.

Я моргнул.

– Меня?

– Именно вас, – подтвердил он спокойно.

– Господин Кринст, я… – я взял паузу, пытаясь подобрать слова, – не подхожу для турнира такого масштаба, ведь работаю в лавке в районе Отверженных и в основном лечу зверей E и D классов, а на соревнованиях… звери совершенно другого уровня.

– Не переживайте на этот счёт, – спокойно ответил он, присаживаясь на табурет. – Раз вы член Ассоциации, то ваша компетентность не вызывает сомнений. Вы отличный целитель.

Я почесал переносицу.

– Почему именно я? – спросил прямо. – В Ассоциации наверняка хватает более опытных целителей.

Зикариус слегка улыбнулся.

– Как вы верно подметили, их действительно хватает, – он сцепил пальцы в замок. – Но отбор веду я, и мой выбор пал на вас.

Крох прижал ухо ещё плотнее. В этот раз его посыл прочитал так: «Не нравится мне этот человек, хозяин, гони его в шею». Я машинально опустил руку ему на загривок, и зверь немного расслабился, но взгляда от гостя не отвёл.

В груди заворочалось дурное предчувствие, но я никак не мог понять, в чём заключался подвох.

– Господин Кринст, благодарю за оказанное доверие, – осторожно начал я, – но в ближайшие дни у меня много дел.

– Эйден, – произнёс он почти ласково, – позвольте, я уточню одну деталь, которую вам, видимо, забыли объяснить.

Он выдержал небольшую паузу.

– Целители Ассоциации, – продолжил он тем же спокойным тоном, – освобождены от ежегодного членского сбора. Как вы понимаете, это весьма существенная сумма. Взамен они обязуются при необходимости нести дежурства в медицинском блоке Ассоциации и участвовать в имперских и городских мероприятиях по запросу. Об этом вам должны были сообщить при вступлении.

– Однако мне не сообщили, – ответил я.

– Жаль, – отозвался Зикариус с такой искренностью, что я почти поверил. – Это упущение Ассоциации, но, согласитесь, незнание обязательств не освобождает от их выполнения.

– Согласен, – буркнул я.

– Замечательно. – он чуть подался вперёд. – От вас требуется только работа целителя, ходить в Лес или сражаться вашему зверю на арене не нужно. Всего несколько дней уйдет на турнир, после чего вы будете свободны до следующего раза.

Я молчал, прокручивая в голове услышанное. С одной стороны, мне это не нравится. С другой… Если отбросить предчувствие… На турнире непременно будут раненые звери, которым потребуется помощь, а лечить их я готов в любое время суток, хоть посреди ночи, хоть в выходной.

Зикариус терпеливо ждал.

– Или, – он чуть прищурился, – вам не по душе ваша работа?

Я хмыкнул.

– Моя работа мне нравится, – отозвался спокойно. – Поэтому и беспокоюсь, что не смогу выполнить обязанности на должном уровне, – солгал я.

– Это уже моя забота, – Кринст улыбнулся. – Я бы не выбрал вас, если бы сомневался.

Я медленно выдохнул.

– Хорошо, – сказал я. – Согласен, но с одной оговоркой: я перепроверю ваши слова. Если вдруг окажется, что вы… ввели меня в заблуждение… Мы вернёмся к этому разговору.

Зикариус приподнял ладони.

– Эйден, – Кринст слегка улыбнулся, – Вводить в заблуждение человека по фамилии Моррис я бы не рискнул при всём желании, – он сделал акцент на фамилии, слегка повысив голос.

Я промолчал.

– Жду вас через пять дней, утром, – Зикариус поднялся. – На Арене Когтя. Покажите любому работнику удостоверение Ассоциации, и вас проводят в служебные помещения.

Он протянул руку, и я пожал её. Его ладонь оказалась сухой, прохладной, без мозолей.

– До встречи, Эйден, – произнёс он.

– До встречи, – отозвался я.

Я проводил Зикариуса до двери, придержал створку, дождался, пока его фигура исчезнет за поворотом, и до упора задвинул засов.

Прислонившись плечом к косяку, какое‑то время смотрел в потолок.

Подвох буквально висел в воздухе, но в чём именно он заключался, я так и не понял – слишком уж изящно Кринст обошёл острые углы и удивительно легко перешёл от похвалы корма к «приглашению».

Я опустил взгляд на Кроха.

– Что скажешь, мохнатый? – тихо спросил я.

Крох повернул голову и посмотрел на меня с выражением: «Не нравится он мне, но пока не могу понять, чем».

– Аналогично, – буркнул я.

В свете этих новостей завтрашняя тренировка с Хольцем манила ещё сильнее. Уж кто‑кто, а старый Мастер должен знать правила Ассоциации. По крайней мере лучше меня…

Оставив лишние размышления до завтра, я оттолкнулся от косяка и зашагал к лаборатории.

Элиан стоял у стола, закатав рукава по локоть. Перед ним ровными рядами лежали шарики, обернутые в тряпицы. Парень сосредоточенно скатывал очередную порцию и не сразу заметил моё появление. Подняв голову, он дёрнулся, и шарик чуть сплющился между пальцами.

– Эйден! Я ещё не закончил.

– Вижу, – я кивнул, подходя ближе. – Слушай, мне нужно отойти по делам. Если закончишь до того, как я вернусь, не дожидайся и иди домой.

Я вынул из кармана горку монет и положил на край стола.

– Это что? – парень опустил взгляд.

– Оплата за сегодняшний день, тридцать медных.

Элиан взглянул на стопку и нахмурился.

– Но… Эйден, я не сделаю пятьдесят порций…

– Так я и не говорил, что сегодня нужно сделать пятьдесят, – отозвался я.

– Тогда…

– Элиан, – перебил я мягко. – Сегодня твой первый день, и глупо ожидать, что ты сразу выйдешь на полную норму. Ты учишься, привыкаешь, осваиваешься – это нормально, так что забирай медяки и не выдумывай.

Парень посмотрел на меня.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– На здоровье. – я улыбнулся. – И ещё… Минуту.

Я сходил в погреб и вернулся с шариком с обольстителем.

– Это для Астика, как договаривались.

Элиан уставился на свёрток, а на пороге лаборатории в ту же секунду появилась куница. Астик с мольбой взглянул на шарик, будто я держал в руках единственную причину, по которой ему стоит жить дальше.

– Ты как тут оказался? – изумился я. – Только что во дворе с Люмином бегал.

Куница дернула носом, мол, у меня свои методы, не лезь.

– Эйден… – начал Элиан, и его щёки медленно залил румянец. – Это же…

– Корм, – спокойно отозвался я. – Бери уже, заслужил.

Парень сглотнул, осторожно взял свёрток, развернул и протянул шарик питомцу. Астик мгновенно схватил корм и юркнул под стол.

– Спасибо, – пробормотал Элиан.

– Не за что, ты честно заработал, – сказал я и развернулся.

Он усмехнулся и вернулся к работе.

Во дворе Ларк всё сидел на табурете, закрыв глаза и прислонившись к стене, а Брумиш лежал рядом. Люмин, потеряв друга из виду, развалился на спине возле грядок, выставив лапы кверху и блаженно зажмурившись.

Я подошёл к Ларку и присел перед ним на корточки.

– Дядь?

– М‑м‑м, – отозвался он, не открывая глаз.

– Слушай, подскажи, где можно купить ледяной камень?

Дядя приподнял левое веко.

– Ну… Здесь нигде, так что дуй в центр.

– А поточнее?

– Да таких лавок десятки – все пытаются нажиться на дарах Леса, – буркнул он. – Но я могу посоветовать несколько мест, где цены не так сильно кусаются. Запоминай. Сперва дуй в «Сосновую шишку», в этой лавке расценки самые щадящие. Если там не найдёшь, шуруй в «Дары Леса» – в ней поставки почаще, но цены повыше. Камень точно должен быть в «Багряном корне», но там паршивцы дерут втридорога. Без штанов бедного целителя оставят, так что иди туда в крайнем случае.

В течение десяти минут дядя подробно объяснял, как отыскать каждую из этих торговых точек.

– Спасибо. – я хлопнул Ларка по колену и поднялся.

– Племяш.

– Да?

– Забери с собой зверей, а? – буркнул дядя, – Особенно ушастого. Он за сегодня уже трижды проверил, не помер ли я. Задолбал, честное слово, никакого покоя от него нет.

Я хмыкнул и позвал мохнатых. Люмин пулей прилетел и уселся у моих ног с травинкой в зубах, удерживая её, как охотничий трофей. Крох, как всегда, появился бесшумно.

– Ну что, команда, – тихо произнес я. – Гулять пойдем?

Зайцелоп выплюнул свой трофей, гордо обнюхал его на прощанье и поскакал к двери. Крох взглянул на дядю и Брумиша, словно размышляя, можно ли их оставить без охраны, и, видимо, решив, что в случае опасности бронебрус справится сам, двинулся за мной.

Я подхватил ранец, накинул его на плечо и шагнул на улицу.

Район Отверженных окутывало обеденное тепло. У соседнего дома, рядом с плетельщиком верёвок, сидел все тот же паренёк лет двенадцати. Он ловко сматывал в бухты грубую пеньку и, чтобы не натереть мозоли, аккуратно подкладывал под левую ладонь обрезок кожи, после чего строил из готовых мотков высокую пирамиду у стены.

Чуть дальше старуха разнимала парочку уличных двухвостых кошек, с ожесточением размахивая веником.

– Кыш, паскуды! – взвизгнула она. – Я вам уши надеру, прохиндеи!