Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 121 страниц)

Глава 6

Дойдя до центра Арены, Толгер чуть повёл плечами, словно сбрасывая напряжение, а Бугор присел на задние лапы. В этот миг зверь напоминал каменную статую, к которой кто‑то по ошибке прикрепил пару маленьких злых глаз.

С противоположной стороны поля вышел жилистый парень в светлой рубахе. Рядом с ним скользил длинный гибкий зверь с пластинами цвета мокрого асфальта вдоль хребта.

– У грязевика опасный противник, – буркнула Нисса за моей спиной. – Панцирная выдра быстрая, а Бугор слишком медлительный.

– Всё так, однако если грязевик разок попадёт, мало не покажется! – хмыкнул Дальген.

Тем временем судья поднял руку.

– Бой!

Голос мужчины ещё не успел стихнуть, а Шпур уже рванул вперёд. Выдра смазалась в серебристую линию, преодолев половину поля буквально за пару секунд. Из её пасти со свистом вылетел узкий водяной клинок и устремился в противника.

Бугор, не пытаясь уйти с линии атаки, рыкнул, шлёпнул передней лапой по песку, и перед ним мгновенно вздыбилась крутая глыба. Клинок врезался в преграду, рассыпался брызгами, и трибуны выдохнули единым «оу‑у‑у».

– Вот это начало, сразу грязевая стена! – гаркнул Дальген из‑за моего плеча. – Хитро. Это ж он ману в землю влил, а та создала защитную глыбу.

Не ожидая такого поворота, Шпур отскочил назад и выгнул спину. Над его хребтом тут же появились мелкие водяные иглы и закружились вихрем.

Бугор, будто получив команду, припал к земле, втянул короткую шею в плечи и, округлившись словно бочонок, покатился вбок. Однако он не успел полностью уклониться от атаки – вихрь задел его по касательной, оставив на боку кровавые борозды.

– А‑ай, кровь! – взвизгнула женщина где‑то над нами.

– Да держись же, шарик! – рявкнул мужской бас, и тут же рядом прокатился глухой одобрительный гул.

Видимо, поняв, что атака не нанесла Бугру серьезного ущерба, выдра сменила тактику. Шпур двинулся по дуге, выпуская в сторону противника множество водяных клинков, но грязевик успешно гасил их, воздвигая защитные стены.

Спустя несколько минут стало заметно, что Бугор начал сдавать. Его преграды становились все ниже, да и скорость реакции упала. Еще через минуту измотанный зверь начал пятиться назад, будто пытаясь прикрыть спину стеной Арены.

Кейн победно усмехнулся и что‑то выкрикнул противнику, однако Толгер не ответил, внимательно следя за полем боя.

– Сдулся комок! – донеслось с трибун.

– Да ты погоди! – оборвал его другой голос. – Он только разогревается!

Тем временем Шпур вновь изменил тактику – видимо, решив добить противника, он пошел на сближение.

Вот только стоило ему оказаться достаточно близко, как Бугор прекратил пятиться, резко вскинул передние лапы и нанёс мощный удар по песку.

Буквально через секунду земля под Шпуром зашевелилась, и жидкая глина мгновенно облепила тело выдры, полностью её обездвижив. Кейн что‑то яростно закричал, однако было слишком поздно.

– Попался, – прокомментировал Орт.

Я скосил на него взгляд и с удивлением отметил, что молчун сжал кулаки и чуть подался вперед от восторга.

Тем временем Бугор с невероятной для его комплекции скоростью сократил расстояние до противника и обрушил на него костяной горб, выступающий между лопаток. Шпур содрогнулся, рухнул на песок, попытался подняться, но завалился на бок, дёргая лапами.

Судья вскинул руку.

– Бой окончен! Победа за представителем Аурума! – голос мужчины прокатился над ареной.

Трибуны взорвались. От этого неистового рева каменная арка над головой едва заметно вздрогнула. В воздух над полем взмыли разноцветные обрывки лент и чьи‑то шляпы.

– Я ж тебе говорил! – заорал один из зрителей.

– Бу‑у‑угор! Бу‑у‑угор! – затянул чей‑то басовитый голос, и десятки глоток тут же подхватили, превращая имя зверя в гулкое скандирование.

Я же, не отрываясь, следил за победителем, который отступил на два шага от поверженной выдры и медленно опустился на песок.

– У нас первый пациент, работаем, – бросил я через плечо и побежал на поле.

Оказавшись на Арене, прикрыл глаза ладонью козырьком от слепящих солнечных лучей и отметил, что песок под подошвами утрамбован до состояния камня. Краем глаза увидел, что Толгер тоже поспешил к зверю.

Гул толпы стелился над полем плотным одеялом, но в этом шуме различимо звенели отдельные выкрики:

– Целитель пошёл! Гля, какой молодой!

– Спасайте зверя, не дайте сдохнуть!

Подбежав к пациенту, я опустился на колено и принялся за осмотр. Зверь тяжело дышал, а правую переднюю лапу заливала алая кровь. Похоже, туда вонзился один из водяных клинков. Чёрт, это очень плохо!

– Артерия задета, – крикнул я.

Толгер рухнул на колени с другой стороны и принялся повторять, как заклинание:

– Держись, держись, держись…

– Средний жгут, – бросил я через плечо, и буквально через пару секунд передо мной появилась рука Орта со свёрнутым ремнём.

Молодец парень, соображает на лету. Я быстро перетянул плечо жгутом. Зверь всхрапнул, повёл головой, но Толгер тут же положил ладони на его широкий лоб и зашептал что‑то в ухо.

Тем временем пульсирующая струя крови съёжилась до тонкого ручейка, а через секунду кровотечение остановилось. Стоило мне протянуть руку, как в неё тут же вложили открытую склянку. Я перевел на нее взгляд, и перед глазами вспыхнуло сообщение Системы.

[Обнаружено вещество: Серебряный раствор]

[Свойства: Антисептик широкого спектра действия]

[Качество: Отличное]

– Спасибо, – не отвлекаясь сказал я.

Наклонив склянку, принялся тонкой струйкой промывать рану. Прозрачная жидкость смывала грязь и спекшуюся кровь, обнажая края повреждённых тканей.

– Кладите его на носилки, – скомандовал я, поднимаясь.

Нисса развернула жёсткое полотно, а Дальген с Ортом подхватили зверя с двух сторон, подняли и перенесли на носилки. Не теряя ни секунды, парни схватились за шесты и на счёт «три» выпрямились.

– В операционную, быстро, – бросил я и направился к тоннелю.

Повернув голову на ходу, убедился, что Шпура уносила вторая группа в серых куртках. На опустевшем песке остались лишь темные пятна крови и глубокая борозда, прочерченная костяным горбом.

Где‑то наверху, над входом в тоннель, седой мужик гаркнул, перегнувшись через ограждение:

– Молодец, парень!

– Тише ты, не мешай человеку работать, – одёрнула его женщина, но сама с любопытством вытянула шею.

Коридор встретил нас прохладой и полумраком. Я повёл команду к операционной, маршрут к которой намертво запечатлелся в памяти после того, как Зикариус показал его на чертеже.

Толгер двигался рядом с носилками, не переставая поглаживать зверя, и бормотал: «Держись, друг, держись».

Операционная оказалась длинным залом из светлого известняка. Равноудаленно друг от друга возвышались три каменных стола с прорезанными по краям желобками для стоков.

Над каждым из них висела кованая рама с ярким светильником. У стен располагались стеллажи со склянками, мотками шёлка и аккуратно разложенными инструментами. В дальнем углу находились два больших чана с водой и стопка чистых тряпиц.

Стоило нам войти, как Борн с закатанными до локтей рукавами, стоявший у ближайшего стола с помощниками, перевёл взгляд на носилки.

– Несите его сюда. – бросил Хальвес, указав на стол.

Дальген с Ортом аккуратно переложили Бугра на каменную столешницу. Целитель сразу склонился над ним, внимательно осмотрел раны зверя и оценил оказанную первую помощь.

– Чисто сработано, – он посмотрел на меня. – Молодец.

– Спасибо, – ответил я.

– Дальше я сам, – отрезал Брон и, повернувшись к своим помощникам, начал раздавать команды.

Решив не мешать работе, я вышел в коридор и наткнулся на замершего у двери Толгера.

– Как он? – спросил парень, переминаясь с ноги на ногу.

– Жить будет, – обнадёжил я.

– Спасибо, целитель, – он выдохнул. – Я… если что нужно…

– Не переживай, – мягко сказал я. – Иди, посиди в раздевалке. Бугор у тебя крепкий, всё будет хорошо.

Парень кивнул и неуверенно зашагал прочь. Я немного поглядел ему вслед, поправил ремень сумки и двинулся вместе с группой обратно к арке. Издалека уже доносился нарастающий рёв трибун.

Мы успели вернуться к выходу на поле как раз к моменту появления новых участников. На песок направлялся тощий юноша. Рядом с ним семенил зверь, чей окрас напоминал багряное закатное небо, а из густой гривы струился лёгкий дым.

Его противником оказался крепкий студент, за которым лениво переставлял лапы каменный варан размером с телегу.

– Неудачный соперник для огнегрива, – буркнул Дальген за моим плечом. – У варана шкура в три пальца толщиной.

– Зато огнегрив быстрый, – отозвалась Нисса.

– Что‑то выдре её скорость не помогла, – подметил парень.

– Ой, да ну тебя, – девушка махнула на него рукой.

Я хмыкнул и, не оборачиваясь, сказал:

– Не спорьте. Главное, чтобы звери не пострадали, остальное не важно.

За моей спиной кто‑то зашуршал. Я обернулся и увидел, что Орт спокойно перекладывал инструменты, ни на что не обращая внимания.

– Бой! – донесся голос судьи, и соперники ринулись в атаку.

С первых секунд зверь с пламенной гривой принялся драть бронированного варана, как разъярённый кот.

– Гляди, аж искры летят! – взвизгнул кто‑то на трибуне.

– Жги его, рыжий! Жги!

Варан огрызался каменными плевками, но огнегрив раз за разом ловко уклонялся от летящих снарядов.

– Промазал, тумбочка! – гоготнул один из зрителей.

Схватка завершилась минут за семь. Огнегрив прижал морду противника к песку, и хозяин варана вскинул руку.

Трибуны выдохнули с разочарованным «у‑у‑у», тут же сменившимся одобрительным свистом.

– Это оказалось… неожиданно, – Дальген почесал голову.

Нисса широко улыбнулась и хлопнула парня по спине.

Бои протекали один за другим. Перерывы между схватками были небольшими: порой десять минут, а иногда всего три. В одном из поединков кистехвост ослепил ледяного быка, швырнув ему в глаза облако пыли, и завалил подсечкой. К счастью, оба зверя покинули Арену на своих лапах.

Чуть позже четырёхкрылый сокол обрушил на противника град жёстких перьев. Его соперник – рогатый кабан – потерпел несколько минут, после чего рухнул на песок, но обошёлся лишь ушибами.

Команда Арены Когтя за это время уже унесла троих пациентов в операционную, а наша группа двоих.

После десятого боя на песке остался лежать кречет с раздробленным крылом. Я добежал и осмотрел птицу: влил в клюв болеутоляющий отвар и наложил быстрозастывающий фиксатор из костной пасты, после чего мы понесли пострадавшего в операционную.

С трибун доносились встревоженные выкрики:

– Жалко‑то как, такая птица была…

– Да выживет, не каркай!

На полпути Даль тихо произнёс:

– Это плохо, Эйден. Брон, скорее всего, ещё занят предыдущим зверем.

– Разберёмся, – отозвался я.

Толкнув дверь, увидел Хальвеса, который с сосредоточенным лицом работал с пациентом, и его помощников, подающих инструменты и лекарства.

Оглядевшись, я заметил Зикариуса. Он мгновенно оценил ситуацию, закатал рукава и указал на стол в центре помещения:

– Несите его сюда, – бросил он.

Помощники аккуратно переложили птицу. Кринст склонился над ней, осмотрел раздробленное крыло и скользнул по мне взглядом.

– Эйден, мне нужны руки, так что я забираю рыжеволосого, – обронил он и перевёл взгляд в сторону Хальвеса. – Брон, от тебя тоже потребуется человек.

Мужчина, не отвлекаясь от операции, кивнул. Один из его ассистентов тут же передал напарнику открытую склянку и без лишних вопросов перешел к столу Зикариуса.

– Эйден, возвращайтесь, – распорядился Кринст. – Мы справимся.

Я кивнул, развернулся, и мы направились к арке.

Стоило ступить в коридор, как до нас донесся новый рёв толпы – на этот раз ритмичный, в такт хлопкам. Мы быстро вернулись на место ожидания.

– Следующая пара! – голос судьи раскатился над ареной. – Представитель Аурума, ученик Первой Академии – Севарт Дайн с грозовым барсом Громом! Его соперник – представитель Книрта, ученик Академии «Чёрный обсидиан» – Корвас Лиш с костяным богомолом Зубцом!

Стоило прозвучать имени Севарта, как трибуны взорвались восторженным гулом, кто‑то даже засвистел – толпа явно знала этого парня.

– Гром наш, – сказал я, машинально сверившись с пергаментом.

В коридоре показался высокий парень в безупречно белой куртке с золотым шитьём. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на надменном лице читалась абсолютная уверенность человека, который заранее знает, что победа у него в кармане.

Рядом с ним величаво двигался мощный барс с короткой синеватой шерстью. По его бокам тянулись ломаные полосы, светящиеся голубым цветом. При каждом шаге зверя между лапами с треском пробегали тонкие молнии.

– Красавец, – выдохнул Орт.

– Угу, – отозвалась Нисса. – И он прекрасно об этом знает.

Тем временем Севарт прошествовал мимо нашей группы, даже не удостоив нас мимолётным взглядом.

– Се‑вар‑т! Се‑вар‑т! – закричали на трибунах.

Кто‑то добавил, не стесняясь:

– Морду‑то попроще сделай, аристократ!

На первом ряду девушка в светлом платке подалась вперёд, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам, и произнесла:

– Ой, не могу… Какой же он все‑таки…

– Дура ты, – отрезала другая. – На зверя смотри, а не на Мастера.

С противоположной стороны на арену вышел коренастый парень в простой чёрной куртке с алой нашивкой на плече, а следом за ним…

От неожиданности я подался вперед.

– Ничего себе… – прошептала Нисса. – Вот это громадина.

Высокий зверь на тонких членистых лапах, с вытянутым узким брюхом, покрытым ребристыми костяными пластинами, действительно впечатлял размерами.

Спереди, под небольшой треугольной головой с парой выпуклых глаз, складывались две массивные конечности. Они заканчивались огромными, длиной в человеческую руку, серпами, которые светились мертвенно‑зеленым цветом.

Гул на трибунах на миг стих.

– Это ещё что за чудо? Он же размером с толстошкура! – пробормотал кто‑то в ближайшем ряду.

– Богомол, говорят, с нижних слоёв Леса…

– Ох, не нравится мне это свечение, ох, не нравится…

Судья вскинул руку.

– Бой!

Через несколько секунд тело барса вспыхнуло голубыми разрядами, и зверь ринулся в атаку.

Богомол даже не шелохнулся. Я ждал, что он прыгнет навстречу, ударит серпом, выставит защиту или, в конце концов, отскочит, однако зверь так и стоял на месте.

Тонкие членистые лапы будто вросли в песок, треугольная голова чуть склонилась набок, а выпуклые глаза следили за противником без малейшего интереса.

Вскоре барс оказался рядом с ним и оторвался от земли. Однако в последний миг богомол качнулся всем телом, и когти противника рассекли пустоту.

Барс приземлился, развернулся и припал к песку.

– Ты что творишь⁈ – заорал Севарт. – Достань его!

Трибуны разочарованно загудели.

– Чего стоишь, как пугало⁈ – крикнул кто‑то.

– Рви его!

Барс встряхнулся, обошёл богомола по короткой дуге и молниеносно ударил с фланга, но Зубец снова сместил корпус. Лапа Грома проскользнула мимо ребристой пластины и лишь вскользь чиркнула о костяной нарост.

Зверь развернулся уже за спиной богомола и клацнул зубами.

– Как он это делает⁈ – фыркнула Нисса.

– Он его читает, – тихо отозвался я.

Зубец не блокировал удары и не контратаковал, а наблюдал и уклонялся, причём с каждым новым выпадом Грома его движения становились всё короче.

Тем временем барс отскочил к дальнему краю поля и припал к земле. Его синеватая шерсть встала дыбом, напоминая острые иглы, между лап с треском заплясали голубые разряды, а воздух вокруг задрожал.

Наконец, впервые за весь бой, богомол сдвинулся с места. Тонкая задняя лапа сделала шаг назад, корпус слегка опустился, а сложенные у груди серпы немного разошлись.

Трибуны замолчали. Я услышал, как Орт позади меня вновь откинул крышку ящика.

Закончив подготовку, барс сорвался с места. Голубая линия прочертила поле от края до края, молнии бушевали вокруг его тела, а песок под лапами плавился, превращаясь в стеклянную корку.

Однако… Богомол, не пытаясь уклониться, полностью покрылся зеленоватой энергией, и взметнул левый серп под углом. Гром, заметив встречный манёвр, попытался остановиться, но не успел ни свернуть, ни замедлиться, и налетел на выставленное лезвие.

Вокруг зверей вспыхнули голубые искры, заставившие меня зажмуриться. Немного проморгавшись, я увидел ужасающую картину.

Зеленоватая энергия вокруг богомола погасла, а его серп глубоко вонзился под ключицу Барса и прошил всю грудь до брюшины. Гром, который ещё долю секунды назад казался неостановимой молнией, повис на лезвии.

Зубец пошевелил серпом, и в глубине раны барса вспыхнул яркий зеленоватый огонёк. Через несколько секунд богомол стряхнул противника, и Барс рухнул на песок, не двигаясь.

Несколько мгновений над ареной висела жуткая тишина, а затем раздался гвалт.

– А‑а‑а, нет!

– Гром! Гром, вставай!

– Да что же это такое⁈ Отстраните богомола! Он же специально его добил! Скотина!

На первом ряду женщина в зелёном платке закрыла лицо ладонями и осела на лавку. Седой мужчина рядом с ней растерянно похлопал её по плечу, а сам продолжал смотреть на поле, будто не веря своим глазам.

В этот момент кто‑то заорал так, что сорвал голос:

– Це‑ли‑тель! Це‑ли‑те‑ля туда, бегом!

– Бой окончен! Победитель будет объявлен после совещания судей! – голос мужчины в чёрной мантии прозвучал над Ареной.

Я уже бежал. Песок взлетал из‑под подошв, сумка била меня по бедру. Гром лежал на боку с приоткрытыми глазами. Его грудная клетка вздымалась мелко и часто, из раны на песок вытекала тёмная кровь, а тонкие зеленоватые струйки испарялись в воздухе.

Краем уха я уловил выкрики с трибун – то ли проклятия, то ли мольбы, но они растворялись в гуле толпы.

Севарт Дайн уже стоял на коленях рядом с другом, боясь прикоснуться.

– Помогите, помогите, помогите…

– Помолчи, – бросил я, опускаясь рядом, и положил ладонь на шею барса.

Кожа под шерстью оказалась горячей, как раскалённый камень. Пульс барса частил, сердце колотилось так, будто пыталось выскочить.

Края раны рваные, с зеленоватой каймой, будто кто‑то прижёг их раскалённым ножом. Сквозь страшный разрез виднелось лёгкое – оно ещё двигалось, но мелко, судорожными толчками.

Как он ещё не умер…

[Существо: Грозовой барс]

[Класс: C]

[Ранг: 3]

[Состояние: критическое. Проникающая рана грудной клетки, повреждено правое лёгкое, задета межрёберная артерия, внутреннее кровотечение. Без вмешательства – смерть в течение 3–4 минут]

[Дополнительно: В организм существа проникла высококонцентрированная мана богомола класса С. Чужеродная энергия стремительно разрушает магические каналы. Естественный вывод заблокирован из‑за тяжести повреждений]

[Рекомендованные действия: проведение хирургического вмешательства, принудительный вывод инородной маны]

Я перечитал последнее сообщение. Значит… Серп светился маной, а не ядом.

– Гадость какая, – прошептал я.

– Что? – Севарт поднял на меня бледное лицо.

– Ничего, – я резко повернул голову к Орту. – Болеутоляющий отвар.

Парень молча сунул мне в одну руку открытую склянку с мутной жидкостью.

[Обнаружено вещество: Отвар горного мха]

[Свойства: Сильное болеутоляющее средство. Притупляет болевую чувствительность через 20–30 секунд после приёма, эффект до полутора часов. Не угнетает дыхание и сердечный ритм]

– Отлично, – сказал я. – Орт, придержи ему пасть.

Помощник без лишних слов аккуратно подцепил пальцами нижнюю челюсть барса, чуть оттянув ее вниз. Я тонкой струйкой вылил отвар.

Гром дёрнул ухом и рефлекторно глотнул несколько раз.

– Молодец, – пробормотал я, погладив его по голове и передал пустую склянку помощнику.

Раз, два, три… На двадцатой секунде веки барса дрогнули, мышцы обмякли.

– Отлично, – выдохнул я. – Нисса, фиксируй. Орт, серебряный раствор, тряпицы, иглу и кусок нити.

– Поняла, – девушка упёрлась ладонями в тело зверя.

Я быстро плеснул на свои пальцы серебряный антисептик, им же омыл хирургическую иглу и нить.

– Орт, обработай руки раствором, мне понадобится твоя помощь, – быстро проговорил я.

Парень подчинился.

Я заглянул внутрь раны и поморщился. Между рёбер пульсировала тонкая алая струйка из перебитой межрёберной артерии. Я прижал сосуд пальцами, и кровотечение прекратилось.

– Дави здесь, – я схватил руку Орта и прижал его пальцы поверх своих. – Не отпускай, пока не скажу.

Парень кивнул. Я освободил руку, поддел артерию иглой и резко стянул нить. Завязал узел, затем ещё один, и контрольный. Артерия закрыта.

– Отпускай медленно, – бросил я помощнику.

Орт осторожно убрал пальцы. По линии шва слегка выступила кровь, но уже без прежних толчков.

[Существо: Грозовой барс]

[Состояние: Стабилизировано. Угроза кровопотери купирована. Чужеродная мана продолжает разрушать каналы]

Я омыл сосуд серебряным раствором и промокнул тряпицей.

– Орт, забери у меня всё! Нисса, носилки, – бросил я через плечо.

Девушка уже разворачивала полотно рядом.

– Аккуратно перекладываем, – скомандовал я.

Нисса с Ортом подсунули ладони под зверя с двух сторон, я придерживал голову. На счёт «три» мы подняли его и переместили на носилки. Барс глухо застонал, но не дёрнулся.

– Севарт, пойдёшь сзади, – бросил я. – Под руки не лезь, ясно?

– Ясно, – выдавил он.

Стоило поднять носилки, как трибуны откликнулись разрозненными аплодисментами – несмело, будто люди не знали, можно ли хлопать раненому зверю.

Кто‑то крикнул сверху ломким мальчишеским голосом:

– Удачи, целитель! Спаси кису!

Толпа подхватила, но уже без слов – низким тёплым гулом, который провожал нас до арки.

По коридору мы почти бежали. Барс на носилках дышал часто, поверхностно, но главное – ещё жив.

Толкнув дверь плечом, я первым влетел в операционную и резко замер на пороге, отчего Орт, шедший следом с носилками, едва не впечатался в мою спину.

Два стола до сих пор были заняты.

За ближним сгорбился Брон: рукава закатаны до плеч, на запястьях засохшая кровь, в пальцах зажим. За средним орудовал Кринст, быстро работая руками.

Никто из них даже не повернул головы.

– Это… как же быть? – выдохнула Нисса у меня за спиной.

Я молчал, не отрывая взгляда от занятых мест.

– Целитель, – глухо позвал Орт. Носилки в его руках едва заметно дрожали. – Он… сейчас умрёт.

Гром хрипло втянул воздух. Зеленоватые струйки, сочившиеся из‑под рёбер, испарялись на лету.

– Брон, – позвал я.

Хальвес не оторвался от стола, лишь пробубнил:

– Не сейчас, парень.

– У меня барс с проникающей раной, пробитым лёгким и чужеродной маной.

Он взглянул на меня через плечо.

– Мне нужно ещё пятнадцать минут, не меньше.

Столько Гром не протянет.

– Что это значит? – сорвавшимся голосом выговорил Севарт. – Мой зверь умирает! Немедленно помогите ему!

– Помолчи, – бросил я, не оборачиваясь.

– Да ты знаешь, кто я такой⁈ Они должны…

– Помолчи, я сказал, – строго повторил, на секунду взглянув ему в глаза, и парень осёкся.

В наступившей тишине я услышал, как заскрипели его зубы.

Кринст наконец поднял голову. Светло‑серые глаза скользнули по носилкам, зеленоватым струйкам и моему лицу, и на долю секунды в них промелькнуло… удивление.

– Сколько у него времени? – наконец спросил он.

– По моим оценкам – его нет.

Он смотрел на меня, задумавшись.

– Занимайте третий стол, Эйден, – бросил он, и, не дожидаясь ответа, вернулся к кречету. – Вам предстоит тяжёлая операция, рассчитываю на вас.

Я кивнул.

– Перекладываем, только аккуратно, – скомандовал я помощникам. – Севарт, выйди.

– Я никуда не уйду! – насупился парень.

Я понял, что спорить сейчас с богатеньким сынком бесполезно.

– Тогда отойди к стене и не лезь.

Такой вариант его устроил. Парень шагнул назад, едва не споткнувшись, прижался спиной к каменной кладке и замер.

Нисса с Ортом переложили Грома на свободный стол. Рана выглядела ещё хуже, чем на Арене: зеленоватая кайма медленно расползалась, как чернильное пятно по мокрой бумаге.

Я скинул куртку на пол и закатал рукава. Девушка уже заняла место напротив, приготовившись ассистировать. Рядом застыл побледневший Орт.

За средним столом Кринст затянул очередной стежок и протянул руку. Дальген тут же вложил в неё чистую тряпицу. Чуть дальше Брон тихо ругнулся сквозь зубы.

– Готовы? – спросил я.

– Да, – сказала Нисса.

Я протянул ладони в сторону Орта и дождался, пока он капнет на них антисептик.