Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 121 страниц)

Глава 13

Тренировка Кроха длилась чуть больше часа. Хольц учил зверя различать обманки, бросая камешки с разных сторон, порой по два сразу. Крох должен был реагировать только на те, что летели в мою сторону. Поначалу зверь перехватывал все подряд, срываясь с места при каждом броске, но Хольц терпеливо возвращал его на исходную позицию. Постепенно Крох ошибался лишь на каждом десятом броске.

В завершение тренер метнул последний камешек, и тот пролетел в трёх шагах от зверя. Крох лишь дёрнул ухом, внимательно проследил траекторию полёта, но остался на месте. Камень с глухим стуком ударился о землю у забора.

– Хорошо, – сказал Хольц, записав что‑то на листе, и убрав его в нагрудный карман.

Я достал серебряную марку и протянул тренеру. Хольц, взяв монету, подхватил сумку с мешочками.

– Завтра жду в то же время, – сказал он, развернулся и зашагал прочь.

Я присел на землю рядом с Крохом и Люмином. Звери отдыхали на утоптанной площадке, вытянув лапы. Люмин положил голову, блаженно щурясь, а Крох хоть и устал, все отслеживал обстановку одним ухом, повернутым ко мне.

– Молодцы, – сказал я, потрепав Кроха по загривку.

Серебристые кончики белого меха играли в солнечных лучах и с каждым днем становились все заметнее. Если раньше Крох казался ничем не примечательным зверьком неопределённого вида, пусть и необычайно умным, то теперь в его облике проступало нечто особенное – что именно, я пока не могу объяснить, но Хольц, похоже, подметил это ещё в самый первый день… Вот только что? Этот вопрос до сих пор не даёт мне покоя.

Внезапно меня пронзило странное ощущение, словно кто‑то попытался проникнуть в мой разум. Виски слегка кольнуло, и я прижал к ним ладони. Да что происходит⁈ Вдруг у меня перед глазами возник образ… Морковки!

Что за… Я резко перевёл взгляд на зайцелопа, который жалобно смотрел на меня своими огромными глазами. Мохнатый хитрец явно потребовал угощение, но… Как он это сделал⁈ Неужели…

Я сосредоточился на нити между нами, и… Точно! Зайцелоп научился посылать образы!

Я с улыбкой погладил его по голове, достал из ранца морковку и кусочек мяса, и накормил зверей.

Затем поднялся, потянулся и заметил, что Хольц так никуда и не ушёл. Он стоял шагах в пятнадцати от нас спиной ко мне, будто что‑то забыл и не мог вспомнить, что именно.

Прошло пять секунд, и он повернулся. Не тени эмоций не промелькнуло на его лице, но Хольц помолчал ещё несколько секунд перед тем, как заговорить.

– Эйден, ты… – начал он. – Сможешь продавать мне корм, который принёс в прошлый раз?

Вопрос был неожиданным. Хольц получил от меня две порции несколько дней назад, но с тех пор ни словом о них не обмолвился. Я уже решил, что корм его не впечатлил, но похоже ошибся.

– Смогу, – ответил я. – Какой вам? У меня два варианта: обычный, стоимостью десять медных марок и улучшенный за пятнадцать.

– А какой ты мне давал?

– Улучшенный.

– Тогда давай его. По три шарика ежедневно.

Я мысленно прикинул нагрузку. Десять порций обогащённого корма каждый день я продаю Мире, двумя кормлю Люмина и Кроха. Если добавить ещё три для Хольца, то общее количество составит пятнадцать. Плюс шарик бронебрусу, но даже так, в принципе, я справлюсь.

– Хорошо, – сказал я. – Но должен предупредить – мой корм нельзя давать зверям чаще одного раза в сутки.

– Почему? – удивлённо спросил тренер.

– Увы, этого я сказать не могу, – выкрутился я. – Но предупредить обязан.

Хольц грустно усмехнулся.

– Я понял, – сказал он. – И всё же мне нужно три порции каждый день.

– Хорошо, завтра принесу первую партию.

Мужчина кивнул, развернулся и ушёл, на этот раз не останавливаясь.

Три порции корма… Зачем они ему? Неужели у тренера три зверя? Странно, если это так, ведь как мне рассказывали браться Корвин, мало кто заводит больше одного зверя из‑за того, что невозможно установить ментальную связь сразу с несколькими питомцами. Человек, который десятки лет тренирует зверей, уж точно должен это знать лучше других. Может, он хочет перепродавать корм кому‑то из своих клиентов? Ну… Нет, звучит бредово.

Ещё и грустная усмешка перед уходом…

Ладно, чужие тайны меня не касаются, тем более мы не так близки с Хольцем, чтобы о них расспрашивать. Да и, честно говоря, у меня хватает собственных проблем, а вот новый постоянный клиент – это хорошо, давно пора расширять клиентуру.

Я подобрал ранец, свистнул Кроху и поднял Люмина, который уже успел задремать. Зайцелоп приоткрыл один глаз, сонно моргнул и устроился у меня на руке, свесив задние лапы.

Покинув Арену Когтя, мы направились на рынок. Солнце уже поднялось высоко, заливая улицы тёплым светом, и вокруг заметно оживилась городская жизнь. У одного из прилавков торговец раскладывал глиняные кувшины ровными рядами, поворачивая каждый ручкой к покупателям. Затем придирчиво проверял результат, отступал на шаг, прищуривался, слегка наклонял голову, и, если что‑то не нравилось, тут же поправлял. Судя по скрупулёзности, он получал от процесса искреннее удовольствие.

Дойдя до рынка, закупил ингредиенты для приготовления восьмидесяти порций корма за одну серебряную и сорок четыре медных, и отдельно приобрёл мясо на шесть медных.

Вернувшись в лавку, первым делом спустился в погреб. После вчерашней уборки каменные ниши в стенах успели полностью просохнуть. Едва уловимый запах железнолиста ещё витал в воздухе, но уже не резал нос, а создавал ощущение чистоты. Я разложил покупки, затем перенёс в погреб ингредиенты, из которых вчера так и не приготовил корм. Стоя перед аккуратно расставленными мешочками и связками, пересчитал запасы. Ингредиентов хватало на сто восемнадцать порций.

Затем направился к Брумишу, зашел в загон и заметил, что миска с размоченным кормом пуста и вылизана до блеска.

– Вот это аппетит, – сказал я, присев рядом. – Молодец.

Брумиш открыл глаза, повернул голову и посмотрел на меня. Я погладил его по морде и взглянул на повязку. Она оказалась чистой, без следов гноя и сукровицы. Затем перешёл к осмотру ран в трещинах на пластинах. Их состояние не изменилось с утреннего осмотра: тонкая корочка по‑прежнему оставалась твёрдой и сухой.

Ощупав сустав задней лапы, заметил, что отек спал ещё сильнее. Тепло есть, но без пульсации. Завтра, пожалуй, уже можно будет снять повязку и оценить подвижность.

– Давай попьём, – сказал я.

Налил в миску воду и поднёс её к морде Брумиша. Зверь потянулся сам, без моей помощи, и принялся пить большими, неспешными глотками.

Когда он допил, я сходил в лавку за склянкой со смесью «Почечного чая» и «Водяного гонца», высыпал полную ложку в миску, налил воду, размешал и поднёс к бронебрусу. Зверь подозрительно обнюхал «угощение» и отвернул морду.

– Не спорь с врачом, – буркнул я, – Так надо.

Придерживая его голову, влил жидкость и помассировал горло. Бронебрус проглотил, посмотрел на меня с выражением «ты за это ответишь», и уронил голову обратно на сено.

– Скоро тебе станет легче, – пообещал я. – А сейчас отдыхай.

Выйдя из загона, мельком осмотрел грядки и клумбы. Магический узел работал исправно, за ночь растения немного подросли. Вымыв миски, поставил их на кухню и услышал стук в дверь.

– Кто там? – спросил, кладя руку на засов.

– Марно.

Когда я отворил дверь, увидел на пороге каменщика. За его плечом маячил помощник Лют с тяжёлой холщовой сумкой, набитой инструментами, а чуть позади сидели два толстошкура.

– Здравствуйте, – произнес Марно. – Мы готовы начать работу.

– Добрый день, заходите, – я посторонился, пропуская бригаду.

Каменщик прошёл в коридор, остановился у размеченной стены, положил на неё ладонь, будто здороваясь, и повернулся к Люту:

– Достань клинья и кувалды, начнём сверху.

Лют сноровисто разложил инструменты на полу.

– Буду во дворе, – сказал я Марно. – Если что‑то понадобится – крикните.

– Хорошо, – ответил каменщик, не оборачиваясь. – Только не пугайтесь шума.

Я кивнул, зашёл на кухню, взял всё необходимое для приготовления корма и перенёс в лабораторию во дворе. Чистый каменный стол ждал своего часа. Сходив в погреб, забрал ингредиенты и разложил их по порядку рядом с весами, ступкой с пестиком, миской для замеса и ножом.

Работа предстояла монотонная, всё‑таки сто восемнадцать порций за раз я ещё никогда не готовил. Первые двадцать сделал довольно быстро – руки давно запомнили последовательность. Одинаковые шарики легли на чистую ткань, которую я заранее расстелил на подоконнике.

Следующие двадцать заняли ещё меньше времени.

К середине пятого десятка со стороны лавки донёсся глухой звук упавшего камня, который отвлек меня. Направляясь на улицу перед домом, чтобы посмотреть, как выполняется работа, я вышел из кухни и обратил внимание, что в коридоре, сразу за дверью в спальню, висела натянутая ткань, не пропускавшая пыль.

Оказавшись на улице, увидел необычную картину: один из толстошкуров методично бил лапой по камню, старательно расшатывая его. Рядом стоял Марно и внимательно следил за каждым движением зверя. Когда результат устроил мужчину, он поднял руку, и толстошкур тут же остановился и послушно отошёл в сторону.

Затем за дело взялся Лют. Он оперативно продел верёвку в узкую щель между камнями, ловко обвязал один из них особым узлом, а затем привязал свободный конец ко второму толстошкуру. Хлопнув зверя по боку, Лют подал знак, и зверь с усилием вытянул камень, с грохотом уронив его на землю.

– Ничего себе способ. Вы всегда так работаете? – спросил я, кивнув на толстошкуров.

Марно погладил ближайшего зверя по голове, и тот довольно хрюкнул.

– Да, – ответил каменщик. – Мой отец с детства приучал их к работе, а я продолжил его дело. Без их помощи выполнение заняло бы не три дня, а все десять.

– И как себя чувствуют звери после работы? – задумчиво спросил я.

– Отлично! Толстошкуров часто используют для перевозок тяжёлых грузов, и порой они трудятся с утра до ночи. У меня же звери работают всего пару часов в день, да и то не каждый. Зато жрут от пуза, толстые засранцы, – улыбнулся он, погладив зверя по морде.

Невероятно. Я кивнул и вернулся в лабораторию. К шестидесятой порции руки начали ныть. Монотонная работа сродни конвейеру: отмерь, измельчи, смешай, сформируй. Я делал короткие перерывы каждые двадцать порций, чтобы выпить воды, размять пальцы, и проверить Брумиша.

При первой проверке бронебрус спокойно лежал на сухой подстилке, но во время второй я заметил действие диуретика. Сено под задней частью его туловища потемнело от мочи. Я сразу заменил подстилку на свежую, предварительно тщательно всё вымыв.

– Молодец, – сказал я ему, уложив свежее сено.

Бронебрус посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Кажется, это стало его фирменным ответом на любые мои действия.

Я нарезал мясо мелкими кусочками, чтобы ослабленный зверь мог жевать его без усилий, и положил в миску. Брумиш поднял голову, принюхался и принялся медленно есть, не останавливаясь до тех пор, пока миска не опустела.

– Хороший аппетит, – сказал я, забирая посуду.

Вернувшись в лабораторию, закончил работу. Сто восемнадцать порций лежали на ткани ровными рядами. Теперь настала самая тяжёлая часть – обогащение.

Я взял первый шарик, зажал его между ладонями и закрыл глаза. Магические каналы откликнулись привычным теплом в груди. Я направил ману через ладони в корм. Через пятнадцать секунд закончил, отложил шарик и принялся за следующий.

Первые девятнадцать порций дались легко, но на двадцатой в висках появилось лёгкое покалывание, а к двадцать третьей давление стало ощутимым, будто кто‑то медленно стягивал голову обручем. К двадцать четвертой обруч словно затянулся сильнее, а к двадцать пятой к нему присоединился тонкий звон в ушах.

Я остановился и несколько раз глубоко вдохнул. Пожалуй, на сегодня хватит.

Пересчитал результат. Двадцать пять обогащённых порций: десять для Миры, три для Хольца, шесть для моих зверей, шесть в запас. Девяносто три обычных: тридцать для Миры, остальные на склад. Итого сто восемнадцать готовых порций.

Немного отдохнув, я перетаскал весь корм в погреб. Мешки без труда поместились в каменные ниши. Для верности я ещё раз их пересчитал, после чего поднялся наверх.

Долгие часы работы дали о себе знать: спина ныла, пальцы подрагивали, а голова гудела от магического напряжения, но результат стоил каждой минуты.

Я вымыл стол и руки, умылся холодной водой и постоял минуту, упершись ладонями в край кухонного стола. Итак, через несколько часов должен прийти человек от Миры, работы по переносу входной двери идут полным ходом, однако я так и не нашел отряд для похода за Ларком. На Ассоциацию надежды нет… Хольц, конечно, обещал поспрашивать, но я не могу сидеть сложа руки, тем более он не гарантировал результат. Вот только куда мне пойти?

Может, к Борку? Трактирщик наверняка знает, к кому можно обратиться. Приняв решение, собрал ранец, взял волокуши, чтобы отдать стражникам, и вышел из дома.

Марно с толстошкурами уже пробили дыру в половину будущего проёма, и всё вокруг было усыпано каменной крошкой.

– К вечеру проём будет готов, – сообщил Марно, увидев меня. – Завтра поставим перемычку и начнём закладывать старый вход.

– Отличные новости! – ответил я. – Вот только… А дыра на ночь так и останется?

– На этот счёт не переживайте, – усмехнулся каменщик, – Мы закроем проём, так что внутрь никто не зайдёт – не первый раз так делаем.

Я кивнул, обрадовавшись такому ответу.

– Отлично. Я на несколько часов отойду по делам.

– Без проблем, мы тут ещё надолго, – ответил мужчина и вернулся к работе.

– Идём, – сказал я Люмину и Кроху и направился в сторону таверны.

У колодца прачка усердно колотила бельё о камень, рядом с ними сидел трёхлетний мальчишка и кормил хлебными крошками пару небольших птиц. Они дрались за каждую частичку корма с таким остервенением, будто от этого зависело не только их пропитание, но и честь. Мальчишка хохотал, разбрасывая крошки в разные стороны и наблюдая, как пернатые метались между ними.

Переступив порог «Свистящего кабана», я пристроил волокуши у двери. За угловым столом кипел оживленный спор, мужчины жестикулировали и стучали кружками. У окна двое играли в кости, и один из них, судя по лицу, проигрывал уже не первую партию. Мальвина сновала между столами с подносом, ловко уворачиваясь от широких жестов подвыпивших гостей.

Борк стоял за стойкой, протирая полотенцем глиняную кружку. Увидев меня, он улыбнулся и кивнул.

– Привет, Борк, – сказал я, облокотившись на стойку.

– Здорово, Эйден. Есть будешь?

– Нет, спасибо, – ответил я, покачав головой. – На самом деле, мне нужен совет.

Трактирщик отложил кружку и полотенце.

– Внимательно слушаю.

– Не знаешь, где можно нанять отряд для похода в Лес? – спросил я.

Трактирщик чуть прищурился.

– Зачем это тебе? Ты ж член Ассоциации! Стоит только пожелать, и вступишь в любую надёжную группу.

– Увы, в этот раз Ассоциация не поможет, – ответил я. – А вчера Брумиш поднялся из Леса… Один.

Борк замер. Его лицо медленно побледнело, а между бровями залегла глубокая складка.

– Паршивые дела… – тихо произнёс он. – Ларк…

– Собираюсь его найти, – сказал я.

Мужчина пристально посмотрел на меня, перегнулся через стойку и заговорил, едва шевеля губами.

– Я знаю одно место. Неподалёку от Кузнечного моста, за ткацкой мастерской, есть трактир «Медный котёл». Там собираются вольные отряды, которые берутся за частные заказы.

Он выпрямился и добавил уже громче:

– Подойди к трактирщику и скажи, что от меня – он расскажет, как там всё устроено.

– Спасибо, Борк! Даже не представляешь, как выручил, – произнес я и собрался уходить, но Борк поднял палец.

– Подожди, – его голос стал жёстче. – Перед уходом запомни три вещи. Первое: это очень дорого. Дороже, чем ты думаешь. Вольные отряды не работают за идею.

Я кивнул.

– Второе: не пори горячку. Лес никогда не был безопасным местом, а сейчас там вообще чёрт знает что творится.

– Знаю.

– Знает он, – буркнул мужчина, но продолжил. – И третье, – Борк посмотрел прямо мне в глаза. – Ларк – мужик крепкий. Если кто и может выжить в Лесу, так это он, но «может выжить» и «смиренно сидит на месте и ждёт спасения» – разные вещи. Думай головой, а не…

Он замолчал, махнув рукой.

– Я понял, – сказал ему.

– Будь осторожен, – проворчал Борк.

– Спасибо, – повторил я, развернулся и направился к выходу.

Мальвина, проходя мимо, остановилась и протянула руку к Люмину. Зайцелоп ткнулся носом ей в ладонь, и девушка улыбнулась.

Я взял волокуши и вышел на улицу. Солнце уже клонилось к западному краю неба. Тени домов вытянулись поперёк мостовой, рассекая дорогу тёмными полосами. Крох шагал рядом, прижимаясь боком к моей ноге – он снова чувствовал, что со мной что‑то не так. Я опустил руку и погладил его по голове. Мягкая серебристая шерсть скользнула под пальцами.

– Всё нормально, – сказал я.

Крох поднял на меня взгляд. Умный зверь понял, что я его обманул.

Сперва зайду к стражникам Седьмого спуска и отдам волокуши, не тащиться же мне с ними до таверны.

Я шагал по мостовой, и в голове вертелись цифры. Сколько может стоить найм вольного отряда? Если Борк сказал «очень дорого» – это серьёзно. У меня сейчас почти двадцать одна серебряная, минус девять за работу Марно, плюс вечерний доход от Миры, плюс Хольц, плюс завтрашний…

Нет, счет оставлю на потом, сперва дойду, узнаю цену, а там видно будет.

У Седьмого спуска было тихо. Подойдя ближе, я разглядел четырёх стражников, среди которых заметил знакомого, с рыжими усами. Он что‑то записывал на пергаментном листе. Рядом, прислонившись к стене, стоял Рик и дремал стоя.

– Добрый вечер, – сказал я, ставя волокуши перед столиком. – Спасибо, что оставили их вчера. Вот, принёс обратно.

Старший стражник поднял голову, узнал меня и кивнул.

– Привет, целитель. Как бронебрус?

– Идёт на поправку. Спасибо, что принесли его.

– Да не за что, – он махнул рукой и покосился на волокуши. – Рик, отнеси их на место.

Парень, очнувшись от полудрёмы, подхватил жерди и утащил волокуши куда‑то внутрь крепости.

– Что думаешь делать со зверем? – спросил мужчина.

– Сперва вылечу, потом соберу отряд и отправлюсь на поиски Ларка, – ответил я.

– Парень, – стражник чуть наклонился вперёд. – Подумай хорошенько, Лес сейчас… странный. Мы не знаем, что там происходит… Да никто, мать его, не знает!

– И всё же рискну, – возразил я. – Ещё раз спасибо за Брумиша, и волокуши.

Стражник скривил лицо, но кивнул. Я развернулся и направился в сторону Медного котла.

Глава 14

Крох семенил рядом, прижимаясь боком к моей ноге, а Люмин скакал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать очередной столб или камень.

У перекрёстка женщина в белоснежном переднике развешивала на верёвке выстиранные простыни. Ветер надувал их парусами, превращая узкий переулок в подобие корабельной палубы.

Я быстро пересек Кузнечный мост, лишь мельком взглянув на воду широкого канала, и направился прямо вглубь квартала, высматривая ткацкую мастерскую. Борк довольно подробно описал дорогу, но в незнакомом районе все переулки казались одинаковыми.

По пути миновал длинный навес, под которым плечистый мужчина в кожаном фартуке раскладывал нарезанное мясо на решётки. Коптильщик орудовал длинными щипцами, ловко переворачивая каждый кусок.

Через пару минут поисков я нашёл ткацкую мастерскую – двухэтажное здание с широкими окнами. За стёклами виднелись станки и мотки разноцветной пряжи. Из открытой двери доносился мерный стук челноков, а вместе с ним на улицу вырывались запах шерсти и облако мелкого ворса, пляшущего в лучах солнца. Я свернул за угол и сразу заметил потемневшую от времени зеленоватую вывеску на железных крюках. На доске красовался нарисованный медный котёл.

Перед нами возвышалась тяжёлая дубовая дверь с массивной кованой ручкой. Крох остановился перед ней, принюхался и недовольно фыркнул. Люмин испуганно прижал уши к голове. Я налёг плечом на створку, толкнул её и шагнул внутрь.

Таверна оказалась куда просторнее, чем выглядела снаружи. Под сводами низкого потолка с почерневшими от копоти массивными балками слоился едкий табачный дым. Толстые свечи в грубых железных подсвечниках медленно оплывали, отбрасывая неровный, подрагивающий свет. Почти все столы были заняты.

Окинув взглядом зал, я отметил, что никто не коротал время за игрой в кости. За столами сидели беседующие вполголоса мужчины и женщины с обветренными лицами. На них были потрёпанные доспехи и походные одежды, у некоторых на поясах поблескивало оружие.

Под единственным окном женщина в кольчужной рубахе водила пальцем по карте, объясняя что‑то двум мужчинам напротив. Оба слушали молча, лишь изредка кивая. У ног одного из мужчин лежал массивный зверь с угольно‑чёрной короткой шерстью и плоской широкой мордой. Внезапно он вскинул голову и уставился на Кроха. Зверь ответил таким же пристальным взглядом, остановился, развернул уши в сторону чужака, секунду внимательно его изучал и, наконец, двинулся следом за мной.

За стойкой из потемневшего дерева стоял широкоплечий трактирщик с коротко стриженными волосами и квадратным подбородком. Его руки опирались на столешницу, а на толстых пальцах выделялись сбитые костяшки от бесчисленных потасовок. Трактирщик посмотрел на меня оценивающим взглядом без единого намёка на гостеприимство.

Я подошёл и положил ладони на стойку.

– Добрый вечер. Борк из таверны «Свистящий кабан» сказал, что вы можете помочь нанять отряд для похода в Лес.

Трактирщик чуть сузил глаза, но не пошевелился.

– А ты кто вообще такой? – у мужчины оказался низкий голос. – Что‑то я не видел тебя раньше.

– Меня зовут Эйден Моррис, я целитель зверей.

Услышав фамилию, мужчина застыл на несколько секунд и впился взглядом в мои глаза.

– Моррис, значит… – тихо повторил он. – И что тебе надо в Лесу?

– Найти человека, – сказал я. – Моего дядю – Ларка Морриса.

Трактирщик медленно глубоко вздохнул.

– Ларка…

Он слегка покачал головой, как человек, который десятки раз слышал истории о пропаже людей и знал, чем они заканчивались.

– Вот значит, как, – сказал он.

Мужчина нагнулся под стойку, достал толстую папку в кожаном переплёте, раскрыл её, вынул чистый лист, взял перо, макнул в чернильницу и поднял на меня взгляд.

– Я приму запрос, – сказал он. – Но сразу скажу, Лес сейчас…

Он замолчал, подбирая слово.

– Странный, – закончил я за него.

Трактирщик горько усмехнулся.

– Странный, – согласился он. – Это мягко сказано, но суть ты правильно уловил. Так вот, минимальная цена на найм отряда – одна золотая марка, и даже при такой сумме я не обещаю, что кто‑то согласится. Ты как, потянешь?

Ого, золотая марка! Пятьдесят серебряных… Чудовищная сумма за один поход и не факт, что отряд найдется, но…

– Потяну.

Трактирщик записал моё имя, адрес лавки, цель похода, требуемый состав отряда и убрал лист в папку.

– Как только кто‑нибудь откликнется, тебе сообщат. Может быть, завтра, или через неделю, а может, никогда – тут уж как повезёт.

– Спасибо, – сказал я.

Мужчина кивнул, убрал папку под стойку и принялся протирать кружки.

Я развернулся, подхватил Люмина и вышел на улицу. Тяжелая дверь за моей спиной закрылась, отрезав шум таверны. Озвученная сумма так давила, что я замер на несколько минут, прежде чем продолжить путь. Крох, почувствовав неладное, ткнулся носом в мою ладонь, и я машинально погладил его мягкую голову.

– Пойдем домой, – сказал я и зашагал в лавку.

По дороге меня не отпускали подсчёты. Сейчас в кармане почти двадцать одна серебряная марка, сегодня я должен получить еще девять от человека Миры. Эти деньги пойдут за работу Марно… С учётом продажи корма Хольцу, тренировки обойдутся в пять медных ежедневно, но нужно прибавить ещё себестоимость корма… А ещё расходы на ингредиенты. Чистыми получится… Я посчитал ещё раз, загибая пальцы. Если не возникнет непредвиденных расходов и Мира продолжит закупать корм, то через четыре дня золотая марка будет у меня. Однако, идеальных раскладов не бывает, а Ларк не может ждать.

Как увеличить доход, причём быстро и существенно? Может, продавать больше корма? Сегодня у меня получилось приготовить сто восемнадцать порций, да и каналы, немного окрепнув, выдержали двадцать пять обогащений. Вот только кому продавать? Конечно, я могу предложить человеку Миры закупать больше. Он передаст предложение девушке и, скорее всего, на следующий день вернётся с положительным ответом. Однако в таком случае про мой корм больше никто и не узнает… Решено – нужно найти новых клиентов!

Свернув на свою улицу, я заметил у лавки несколько фигур и поспешил к ним. Приблизившись, узнал братьев Корвин. Дарен, старший, о чём‑то разговаривал с Марно, Келлен стоял рядом с одним из толстошкуров каменщика и почёсывал его складчатую шею, от чего зверь блаженно прикрывал глаза.

– Здарова, Эйден! – крикнул Келлен, первым заметив меня. – Ты где шляешься? Мы тебя уже пол часа ждём!

– Кэл, веди себя прилично, – беззлобно осадил его Дарен, и брат сразу поник. – Добрый вечер, господин Моррис, – кивнул он. – Если не возражаете, у нас есть разговор.

– Здравствуйте, – ответил я.

Что‑то в его тоне заставило меня насторожиться, да и Келлен выглядел… Странно. Обычно он не обращал внимания на осаживания брата, но сейчас переминался с ноги на ногу и то и дело поглядывал на Дарена.

– Конечно, заходите, – сказал я, открывая дверь.

Марно стоял рядом, вытирая руки тряпкой, и смотрел на проем, который был полностью пробит и закрыт толстыми досками, сколоченными вплотную.

– На сегодня мы закончили, изнутри подперли доски брусьями для надежности – сообщил каменщик. – Завтра поставим перемычку, снимем дверь и начнём закладывать старый вход.

– Отлично, Марно, спасибо.

– Утром будете на месте? – спросил он.

– Нет, я уйду на тренировку, но могу оставить дверь открытой или дать…

– Тогда и мы придём утром, – мягко перебил каменщик.

Я кивнул. Марно подозвал толстошкуров, и бригада направилась прочь.

Тем временем братья переступили порог в главный зал. Я закрыл за ними дверь, задвинул засов и повернулся. Дарен остановился посреди зала, Келлен опустился на табурет и сложил руки на коленях. Крох улегся у двери, а Люмин запрыгнул на стол и уселся, свесив уши.

– Ну, рассказывайте, что вас так неожиданно привело, – сказал я.

Дарен посмотрел на брата, но Келлен едва заметно кивнул, мол, говори сам.

– Сегодня ко мне на рынке подошёл… Старый знакомый, – спокойно начал Дарен, но я заметил, как напряглись мышцы его челюсти. – И стал спрашивать о нашем последнем походе. Понимаете, после возвращения из Леса мы заказали зелья повышения ранга, дали их зверям, и с тех пор больше не совались в Лес…

Он немного замялся, потом слегка тряхнул головой и продолжил:

– В общем, последний раз мы спускались вниз вместе с вами. Так вот, он расспрашивал, с кем мы ходили, куда направлялись, что нашли. Я поначалу решил, что он просто хочет разузнать об изменениях в Лесу – сами знаете, какая там сейчас чертовщина творится, но потом он… Принялся выведывать подробности о вас.

– Обо мне?

– Да. Нашли ли вы что‑нибудь интересное, может редкие растения или травы, или ещё что‑то.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

– Я ответил, что мы были на Первом слое, а вы взяли какие‑то саженцы. Ничего особенного, обычное дело. Но он стал допытываться: какие именно, как они выглядели, в каком биоме росли… – он ненадолго замолчал. – Когда я вернулся домой, брат рассказал, что у него состоялся такой же разговор, только с другим человеком.

Келлен подтвердил слова Дарена.

– Да, так и было – ко мне подошёл Мастер Зверей B класса, с которым мы пару раз ходили в Лес.

– И что вы рассказали? – спросил я.

Дарен неловко взглянул в мои глаза, но предпочел не искать оправданий.

– Всё, что знали, – честно сказал он. – Точнее, про поляну с незнакомыми растениями, – он сделал паузу. – Понимаете, это не обычные Мастера, Эйден, это… Очень опасные люди, которым лучше не переходить дорогу… Проще дать быстрый и полный ответ, чтобы больше их не видеть.

В зале повисла тишина. Мне неприятно такое слышать, однако… По сути, они чужие для меня, как и я для них. Зачем им выдумывать небылицы и рисковать?

– Поэтому мы и пришли, чтобы предупредить вас, – продолжил Дарен. – Понятия не имеем, кто их нанял, но эти ребята конкретно взялись за вас. Раз уж они до нас добрались, то…

Братья переглянулись.

– Слушай, – в голосе Келлена послышалась виноватая торопливость. – Мы не хотели…

– Я понимаю, – перебил его. – Спасибо, что предупредили, – искренне сказал я. – Вы ни в чём не виноваты, так поступил бы каждый здравомыслящий человек.

Братья чуть расслабились. Я же решил не упустить момент и задать вопрос:

– Раз уж вы зашли… У меня есть просьба, – произнес я.

– Какая? – спросил Дарен.

– Мне нужен отряд для похода в Лес. Мой дядя пропал, и…

– Нет, – Дарен почесал голову, пряча глаза. – Извини… Мы бы с радостью помогли, но, – он говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Если мы отправимся в Лес вместе, это может… привлечь к нам лишнее внимание.

– Мы не трусы, Эйден, – тихо добавил Келлен. – Но и не герои. Мы обычные добытчики, которые хотят дожить до старости.

Ладно, они предупредили меня, это уже дорого стоит. Братья Корвины – хорошие парни, надёжные в Лесу и честные за его пределами.

– Понимаю, – сказал я. – Спасибо, что пришли и предупредили меня.

– Да и вообще, мы сейчас… Не можем ходить в Лес, – тихо добавил Келлен.

– Почему? – удивлённо спросил я.

– Наши звери… Хреново себя чувствуют, – ответил он, отводя взгляд.

– Это из‑за зелья повышения ранга? – предположил я, вспомнив, что сказал Дарен.

Старший брат злобно посмотрел на младшего, вздохнул и ответил вместо него:

– Именно так. Каждый раз, давая его, мы переживаем, – он говорил с трудом. – Раньше всегда всё было хорошо, и мы возомнили себя особенными, но…

Он горько усмехнулся.

– Но в этот раз какая‑то сволочь нас сглазила, – добавил Келлен.

Лицо брата поморщилось, но он не возразил.

– Сейчас наши звери не важно себя чувствуют.

– А поточнее?

– Они стали вялыми, плохо едят, а также начались проблемы с шерстью, зубами и… Магическими каналами.

По всей видимости, у них проявились побочные эффекты от зелья повышения ранга. А что… Если я смогу им помочь?

– Приведите их завтра на осмотр, – уверенно сказал я.

Братья переглянулись.

– Зачем? – спросил Дарен. – Мы уже водили их к лекарям Ассоциации, нам сказали, что с этим ничего не сделать, остаётся только ждать и надеяться, что само пройдёт…

Само пройдет? Это так не работает.

– И всё же, приведите их. Возможно я смогу им помочь, но только возможно.

Дарен нахмурился, и хотел что‑то сказать, но брат положил руку ему на плечо.

– Мы завтра придём, Моррис, – сказал Келлен, особо выделив последнее слово и бросив быстрый взгляд на брата. – И… Спасибо.