Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 121 страниц)

Глава 12

Элиан покинул арену, и многоголосый рёв трибун остался за спиной, сменившись глухим монотонным шумом. Ноги сами несли его по тусклому коридору к раздевалке для участников из Академии Магических Зверей.

Астик сидел на плече парня, тяжело дыша и время от времени вздрагивая всем телом. Его три хвоста безвольно свисали вдоль спины Элиана.

Миновав последний поворот, он оказался в небольшом закутке перед дверью в раздевалку, там его уже поджидали.

– Вот он, наш герой! – раздался громкий, раскатистый голос мужчины лет пятидесяти с пышными, аккуратно уложенными усами и прилизанными назад, блестящими от масла волосами.

Профессор Антон Вельде – куратор их группы на турнире. Человек, который последние полгода делал всё, чтобы Элиан чувствовал себя лишним в Академии. Он носил дорогие сюртуки, ходил с массивной тростью с набалдашником в виде серебряной головы волка, и его лицо всегда выражало вежливое, но ледяное безразличие… До сегодняшнего дня.

Сейчас оно сияло.

– Я всегда знал, что ты справишься! – Вельде шагнул вперёд и хлопнул Элиана по плечу. – Великолепный бой! Просто великолепный! Твоя куница… Астик, верно? Она показала себя с самой лучшей стороны! Академия может гордиться тобой, мой мальчик!

Элиан смотрел в его блестящие глаза, не веря ни единому слову. Он отлично помнил всё, что профессор говорил ему прежде:

«Направлять тебя от Академии – большая ошибка».

«Нулевка не имеет права участвовать в имперских соревнованиях».

«Если провалишься, а ты провалишься, не жди поблажек».

Вельде произносил эти фразы прилюдно, с брезгливой интонацией, которую богатые используют, говоря о мусоре.

Элиан выдавил наигранную улыбку, которую долго тренировал перед зеркалом.

– Спасибо, профессор, – сказал он спокойно. – Я рад, что вы довольны.

Вельде продолжал улыбаться, но Элиан видел в его глазах холодный, расчётливый блеск. Сейчас этот человек не радовался за студента – он просчитывал лишь выгоду от победы подопечного: деньги, влияние, новые связи…

– Отдыхай и набирайся сил, – Вельде ещё раз похлопал его по плечу. – Завтра новый бой. Я верю в тебя!

Элиан кивнул и толкнул тяжёлую дверь. В раздевалке было тихо и пусто. Несколько деревянных скамей, крючки для одежды на стенах, узкое окно под самым потолком, сквозь которое пробивался слабый свет. Элиан сделал несколько шагов, прислонился спиной к холодной каменной стене и закрыл глаза.

Даже здесь до него доносился приглушённый, но всё ещё отчётливый гул – на арене разгорался очередной бой. Тысячи голосов сливались в единый, животный рёв: одни кричали от восторга, другие выли от разочарования. Звук был настолько плотным, что давил на барабанные перепонки.

Элиан невольно поморщился. Ещё недавно он сам был в центре этого безумия, и его кровь кипела вместе с толпой, а сейчас рёв казался чужим, далёким, почти нереальным.

Астик тихо пискнул, устраиваясь поудобнее у него на плече, и Элиан почувствовал, как тёплое пушистое тельце прижалось к его шее.

– Ты был великолепен, – прошептал он, проводя пальцами по мягкой шерсти.

Открыв глаза, Элиан уставился в потолок. Каменные своды растворялись в полумраке, а перед внутренним взором оживал бой.

Астик двигался с пугающей скоростью – быстрее, чем когда‑либо прежде. Исчезал в одном месте и мгновенно возникал в другом, заставая противника врасплох. Три мощных хвоста били синхронно – с силой, способной свалить с ног волка класса D.

Это было завораживающе и в то же время страшно.

Элиан понял, что Астик особенный, еще в тот момент, когда впервые увидел своего друга с тремя хвостами, но он никогда не думал, что его маленькая куница способна на подобное.

Астик стал намного сильнее, но парень чувствовал, что между ними что‑то изменилось.

Элиан посмотрел на свои слегка дрожащие ладони – не от страха, а от того, что вдруг понял…

Он не контролировал его силу.

Это оказалось для него самым страшным открытием за день. Когда куница исчезала и появлялась вновь, когда она наносила удары с бешенной скоростью, Элиан стоял на краю поля и просто смотрел – он не отдавал команды, не направлял, не управлял.

Астик сделал всё сам.

Он опустил руки, почувствовав тяжесть в груди. В Академии его учили: Мастер должен быть сильнее своего зверя, чтобы тот не сорвался, не потерял самоконтроль и не стал неуправляемым. А сейчас куница Элиана была сильнее Мастера.

– Нет, – прошептал он вслух. – Я не боюсь.

Это было правдой. Элиан действительно не боялся, что Астик причинит ему вред. Между ними была настоящая, выстраданная связь, выкормленная голодными ночами, совместными тренировками на пустыре за Академией, тихими вечерами, когда они сидели вдвоём на подоконнике и смотрели на закат. Астик его не предаст.

Но…

– Мне нужно стать сильнее, – сказал он.

Астик вдруг шевельнулся, сполз с его плеча, ловко перевернулся в воздухе и приземлился в руки Элиана. Три пушистых хвоста взметнулись вверх, а маленькая, острая мордочка оказалась в сантиметре от его лица.

Элиан замер.

Куница смотрела на него тёмными блестящими глазами. В её взгляде не было ни страха, ни сомнений, ни того холодного, хищного блеска, который он видел на арене. Только забота, беспокойство и вопрос: «Ты в порядке? Что с тобой?».

Астик лизнул его в щеку.

Шершавый, влажный язык прошёлся от подбородка до скулы, и Элиан не сдержался и громко, заливисто рассмеялся. Смех сбросил навалившуюся тяжесть: мрачные мысли, страх перед завтрашним днём и горечь, что оставил после себя фальшивый профессор Вельде.

– Ах ты, мохнатый разбойник! – Элиан обнял куницу и закружился на месте. Он чувствовал, как три пушистых хвоста ласково обвивали его шею, а крошечные коготки осторожно цеплялись за куртку, будто боясь отпустить. – Ты у меня самый лучший, слышишь? Самый‑самый!

Астик замурлыкал, довольно жмурясь, и Элиан на секунду замер, ощутив, как к глазам подступили слезы.

Он быстро поморгал, прогоняя слабость, и осторожно поставил куницу на скамью.

– Ладно, – сказал он, выпрямляясь и проводя рукой по лицу. – Надо привести нас в порядок, красавец. Впереди ещё ждут великие дела.

Элиан сменил пропитанную потом и пылью куртку на запасную, умылся водой из бочки, стоявшей в углу. Затем принялся тщательно расчесывать шерсть Астика, распутывая колтуны, набившиеся во время боя.

Куница терпеливо принимала его заботу, изредка фыркая, когда гребень задевал особенно чувствительные места, но в целом, вела себя образцово.

– Ну, идём? – спросил Элиан, пряча гребень в карман и застёгивая последнюю пряжку на куртке.

Астик согласно пискнул и ловко запрыгнул ему на плечо, устраиваясь в привычном гнезде из ворота и волос.

Они вышли в коридор и проследовали в общий зал, который организаторы выделили для Академии Мастеров Зверей – просторное помещение с высокими потолками, голыми каменными стенами и несколькими длинными деревянными скамьями, расставленными вдоль стен. Магические светильники на потолке отбрасывали ровный холодный свет, от которого лица казались бледными и уставшими.

В дальнем углу, на скамье у окна, сидела Мира с Железношёрстным медоедом. Девушка уже успела переодеться в чистое, тёмно‑синее платье, сшитое из тонкой, дорогой ткани.

Медоед лежал у её ног и лениво поглядывал по сторонам. Даже в покое он выглядел устрашающе – груда мышц, обтянутых серебристо‑чёрной шерстью, и маленькие, глубоко посаженные глаза, в которых тлела вечная готовность к драке.

Мира, заметив Элиана, едва заметно поджала губы, но ничего не сказала, лишь отвернулась к окну, демонстративно показывая, что её присутствие здесь – чистая случайность.

В центре зала, у длинного стола, уставленного кувшинами с водой и простыми глиняными кружками, стоял ещё один участник – старшекурсник по имени Эвген Дорн. Высокий, стройный, с цепкими глазами, и приятным, открытым лицом, обрамлённым светлыми волосами. Его семья владела множеством торговых лавок по всему городу, и в Академии он считался одним из самых обеспеченных студентов, но в отличие от многих богачей, держался просто, без излишней спеси.

Допив, парень поставил стакан на стол, отошёл к стене, сел на скамью, положив ногу на ногу, и начал что‑то тихо говорить своей птице, сидевшей рядом. Птица внимательно слушала, изредка кивая и тихо посвистывая.

– Элиан! – Эвген заметил его и широко улыбнулся, поднимаясь со скамьи. – А вот и наш герой! Поздравляю с победой, дружище! Я видел твой бой – это было нечто!

Он подошёл и протянул руку. Элиан пожал её, чувствуя крепкое, уверенное рукопожатие.

– Спасибо, – ответил он. – Ты тоже хорошо выступил. Твоя птица… она просто великолепна.

Эвген отмахнулся, но похвала пришлась ему по душе.

– Да, Коготь сегодня был в ударе, – он кивнул на птицу, которая, услышав своё имя, гордо распушила перья. – Но твоя куница… Это было что‑то за гранью, Элиан. Три хвоста, скорость, внезапные исчезновения… Я такого никогда не видел.

Эвген говорил искренне, без фальши, и Элиан невольно расслабился. С этим парнем всегда легко – он не смотрел свысока, не подкалывал, не пытался унизить, просто общался, как равный с равным.

Они прошли к скамье и сели рядом. Астик спрыгнул с Элиана и улегся на скамью. Мира по‑прежнему сидела у окна, делая вид, что их не существует. Элиан покосился на неё, потом перевёл взгляд на Эвгена и спросил:

– А где остальные?

– Лорен и Кира ушли к лекарям на осмотр, – ответил Эвген. – У них скоро бои, проходят проверку.

– Понятно, – сказал Элиан.

Эвген кивнул и вдруг, слегка наклонившись, понизил голос:

– Слушай, Элиан… можно спросить кое о чём?

– Конечно.

Парень бросил быстрый взгляд на Миру и, убедившись, что она не слушала, спросил:

– Что за шарик твоя куница съела перед боем?

Элиан замер.

Он ожидал этого вопроса от кого угодно – от профессоров, соперников, организаторов, но не от Эвгена. Однако в его голосе не было подозрительности или скрытой угрозы, только неподдельный, жадный интерес.

Элиан посмотрел на него внимательнее и вдруг понял: Эвген – сын торговцев, и для него любой необычный товар – это возможность заработать, получить преимущество, или стать лучше.

Но в этом не было ничего плохого. Более того, это могло помочь Эйдену.

– Это корм, – сказал Элиан, решив не хитрить. – Особый корм, который приготовил мой друг.

– Корм? – Эвген удивлённо приподнял бровь. – Просто корм?

– Просто корм, – подтвердил Элиан. – Никакой магии, никаких запрещённых компонентов. Перед боем его проверили представители Арены Когтя и разрешили скормить Астику, так что в нём нет ничего противозаконного.

– Вот как… – Эвген задумчиво потёр подбородок, и в его глазах разгорелся ещё более яркий интерес. – И где твой друг берёт такой корм? Сам готовит? Или покупает у кого‑то?

– Готовит, – Элиан позволил себе легкую улыбку. – Он целитель.

– Целитель? – Эвген присвистнул. – И при этом ещё и корма делает? Да твой друг кладезь талантов.

Разговор прервал новый взрыв криков снаружи. На этот раз рёв был особенно громким.

– Кого‑то сейчас порвали, – равнодушно заметил Эвген, бросив взгляд в сторону выхода.

Мира чуть повернула голову, прислушиваясь. Её медоед лениво приподнял одно ухо, но тут же опустил обратно.

Эвген помолчал секунду, потом наклонился ближе и спросил:

– Слушай, Элиан… А ты не мог бы меня с ним познакомить? Ну, понимаешь, мне интересно какие корма твой друг готовит. Может, тоже захочу что‑то заказать…

Элиан смотрел на него и видел в его глазах деловую хватку. Эвген уже прикидывал в уме, сколько может стоить такой корм, насколько он эффективен, можно ли наладить постоянные поставки. В этом не было ничего дурного, наоборот, если Эйден сможет продавать свои корма через торговые лавки Эвгена, это будет огромный успех.

– Думаю, проблем не будет, – ответил Элиан. – Можем сходить после турнира.

– После турнира? – Эвген усмехнулся и вдруг по‑дружески обнял его за плечо. – Зачем же ждать так долго? Давай сегодня! Я всё равно уже свободен, до вечера делать нечего, а завтра, сам понимаешь, бои, переживания…

Он говорил быстро, сбивчиво, и Элиан чувствовал, как его рука легонько сжимала плечо.

– Сегодня? – переспросил Элиан, задумавшись.

– А почему нет? – Эвген пожал плечами. – Зайдём, познакомимся, я посмотрю на его товар, и, если он будет хорош, может, заключим выгодное соглашение. Все в выигрыше!

Элиан кивнул. Он знал, что Эйден постоянно нуждался в деньгах – это видно невооружённым глазом. Если удастся заключить сделку с сыном торгового дома, это сильно поможет ему.

– Хорошо, – сказал он. – Сегодня так сегодня.

– Отлично! – Эвген хлопнул его по плечу и вскочил со скамьи, сияя. – Тогда я быстренько переоденусь, и пойдём!

Он свистнул, и огромная птица подошла к парню.

– Я мигом! – крикнул Эвген, скрываясь за дверью.

Элиан проводил его взглядом и вздохнул.

– Зря ты согласился.

Голос прозвучал неожиданно, мелодично и чисто, как горный ручей, но с ледяными нотками.

Элиан обернулся.

Мира стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на него сверху вниз.

– Что? – переспросил Элиан, не до конца понимая, к чему она клонит.

– Я говорю, зря ты согласился отвести его к своему… другу, – ответила Мира. – Несмотря на то, что мы из одной Академии, мы все соперники, и завтра, может быть, именно Эвген выйдет против тебя на арене.

Она говорила с такой надменной снисходительностью, что Элиан невольно усмехнулся.

– И что с того? – спросил он.

– То, – Мира поджала губы, – что ты не должен помогать тому, кто может стать твоим врагом. Это элементарная логика.

– Логика, говоришь – Элиан внимательнее посмотрел на девушку. Она казалась эталоном неприступности: идеальная осанка, идеально уложенные волосы, идеально подобранное платье и такой же идеально холодный, оценивающий взгляд. – Я не вижу в просьбе Эвгена ничего страшного, – спокойно сказал он. – Он хочет познакомиться с моим другом, и я буду только рад, если у него появится хороший клиент, тем более что Эвген из обеспеченной семьи. Так что почему бы и нет?

Мира несколько секунд смотрела на него, потом медленно, демонстративно, оглядела с ног до головы – потрёпанная куртка, не новые сапоги, простые штаны без единого украшения.

– Торгаш, – в одном этом слове было столько презрения, сколько другие люди не вкладывали в целые речи.

Элиан почувствовал, как внутри вспыхнула злость, но сдержался. Он уже привык к такому отношению. Бедный студент, который пробивается сам, для таких, как Мира, всегда будет «торгашом», «выскочкой», «тем, кто не знает своего места».

– Может быть, – спокойно ответил он. – Но мой друг действительно хорошо делает свою работу, и если Эвгену понравится его корм, он его купит.

Мира замерла.

В ее холодных серых глазах на долю секунды мелькнула то ли растерянность, то ли неуверенность.

– Мой медоед, – сказала она ещё более ледяным голосом, – ест только корма высшего качества, которые поставляет дом моего отца. Ему не нужны какие‑то кустарные поделки.

– Я и не предлагал, – пожал плечами Элиан.

Он перевёл взгляд в сторону Астика и погладил его по голове, но Мира вдруг сделала шаг вперёд.

– Однако, – произнесла она, – если этот корм и вправду так хорош, как ты говоришь… и если мой медоед сочтёт его достойным… я, возможно, куплю небольшое количество.

Элиан поднял голову и посмотрел на неё. Мира стояла с горделивым видом, а её лицо выражало снисходительное великодушие.

– У моего друга своя лавка, – сказал он. – Можешь пойти с нами и посмотреть.

– Что ж… если ты так настойчиво меня приглашаешь, я, пожалуй, соглашусь, – ответила она. – Тем более я уже переоделась и готова к выходу.

Она сказала это так, словно делала ему огромное одолжение, и Элиану стоило немалых усилий, чтобы не рассмеяться ей в лицо.

– Буду рад, – ответил он с максимально вежливой улыбкой.

В этот момент дверь в общий зал распахнулась, и в проем вбежал сияющий Эвген. Он успел переодеться в лёгкую куртку из тёмной кожи, начистить сапоги до зеркального блеска и даже причесаться, зачесав волосы назад. Птица зашла после него, важно оглядывая зал.

– Я готов! – объявил Эвген, подходя к ним. – Можем идти!

Он направился к выходу, но, увидев, как Мира поправила платье и двинулась за ним, удивлённо приподнял бровь.

– Госпожа Мира тоже с нами? – спросил он с искренним удивлением.

Девушка бросила на него высокомерный взгляд и скривила губы.

– Господин Элиан настойчиво просил меня составить вам компанию, – сказала она ледяным тоном. – И я согласилась.

Эвген перевёл на Элиана взгляд, в котором мелькнула озорная искра.

– Настойчиво просил, значит? – переспросил он, едва сдерживая улыбку. – Что ж, я всегда рад столь прелестной компании.

Он изобразил шутливый поклон, но Мира лишь задрала носик ещё выше и с королевским видом прошествовала к выходу.

– Идём, – сказала она, даже не оборачиваясь.

Эвген подмигнул Элиану и тихо прошептал:

– Кажется, у нас сегодня будет интересный вечер.

Элиан только вздохнул, подхватил на плечо притихшего Астика и двинулся следом.

Они покинули помещение, выделенное для Академии, и направились к выходу с территории Арены. В главном вестибюле, у массивных дверей, ведущих на улицу, им встретился профессор Вельде. Мужчина опирался на трость и о чём‑то беседовал с одним из организаторов – судя по эмблеме, представителем Арены Когтя.

– А, наши победители! – Вельде расплылся в улыбке, увидев их. – Уже уходите?

– Да, профессор, – ответил Эвген. – Хотим немного прогуляться, отвлечься от соревнований.

– Правильно, правильно, – Вельде кивнул, его взгляд скользнул по Мире, потом вернулся к Эвгену. – Отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра новый день, новые бои!

Он говорил это всем, но смотрел только на Эвгена и Миру. Элиан оставался за границей его внимания, как, впрочем, и всегда.

– Жду вас завтра утром, – добавил Вельде, когда Эвген и Мира уже взялись за ручки дверей.

Они кивнули и вышли наружу, за ними последовал Элиан. Свежий прохладный воздух ударил в лицо, и он глубоко вздохнул.

– Ну что, – глаза Эвгена блестели от предвкушения. – Куда идём?

Элиан посмотрел на солнце, на улицы, которые постепенно наполнялись суетой, на Астика, сидевшего на плече и с любопытством оглядывавшегося по сторонам, и улыбнулся.

– В район Отверженных, – сказал он. – К моему другу. Его зовут Эйден, и, надеюсь, у него найдётся, что вам показать.

Глава 13

Я отбросил мысли о путях эволюции. У меня слишком мало данных для каких‑либо серьёзных выводов, а гадать на пустом месте бесполезно.

Перевёл взгляд на лежавшего на столе бегунца. Теперь моя задача – обеспечить ему покой, уход и дождаться, когда организм окончательно справится с инфекцией и завершит восстановление.

Подошёл к самой большой клетке в углу, тщательно протер прутья и дно тряпкой, смоченной раствором «железнолиста». Резкий запах антисептика заполнил помещение, смешиваясь с ароматом сушёных трав и старого дерева.

Затем направился в загон и набрал охапку душистого сена. Вернувшись в главный зал, застелил дно клетки толстым слоем, проверяя, чтобы нигде не торчали острые сухие стебли, и подошел к столу. Осторожно подняв тяжелое тело бегунца, уложил его на сено.

Закрыв дверцу клетки, проверил засов и отошёл, вытирая руки тряпкой.

Люмин спрыгнул с табурета, подошёл к клетке, встал на задние лапы и заглянул внутрь. Его длинные уши прижались к голове, а хвост медленно покачивался из стороны в сторону. Он тихо пискнул, словно спрашивая, всё ли будет хорошо.

– Он ещё побегает, ушастый, – сказал я, поглаживая его по голове. – Ему просто нужно время.

Зайцелоп ткнулся носом в мою ладонь, затем развернулся и побежал обратно к табурету. Запрыгнув на него, свернулся клубочком, чтобы досмотреть прерванный сон. Тем самым ушастый разбудил Кроха – тот недовольно взглянул на него, фыркнул, направился к очагу, вновь улёгся и закрыл глаза.

Внезапно снаружи раздался громкий стук. Я бросил взгляд на дверь, гадая, кто бы мог прийти. Неужели очередной пациент?

Подойдя к двери, спросил:

– Кто там?

– Эйден, это я! – отозвался знакомый голос.

Узнав Элиана, я отодвинул засов, открыл дверь и увидел парня. Астик на его плече любопытно поглядывал по сторонам чёрными глазками.

Однако Элиан пришел не один. Рядом с ним стояли двое: высокий светловолосый парень и невысокая девушка с тёмными волосами.

Парень бросил взгляд на вывеску и слегка приподнял бровь. Девушка же рассматривала меня холодно, оценивающе, даже немного надменно, как экспонат на ярмарке. Её поза дышала уверенностью человека, привыкшего к привилегиям.

Переведя взгляд ниже, я увидел их зверей. У ног парня сидела огромная птица. Её переливающееся оперение в лучах вечернего солнца играло волшебным сиянием сине‑зелёных оттенков. Я тут же узнал эту птицу: именно она сегодня на арене одержала победу над быком.

Чуть впереди девушки, словно охраняя хозяйку, стоял медоед с серебристо‑чёрной шерстью и вызывающим взглядом. Сегодня на арене он сражался с грозовым тигром.

Вспомнив выступления зверей, я сложил пазл. Это студенты Академии Мастеров Зверей, вот только зачем они пришли в мою лавку?

– Добрый вечер, – сказал я дружелюбно. – Проходите.

Отступил в сторону, пропуская гостей.

Птица парня взмахнула крыльями, подняла в воздух тучу пыли, и бесшумно взлетела на крышу лавки, усевшись там, как на насесте.

Элиан первым шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам. Астик на его плече, уловив знакомые запахи, встрепенулся. Хозяин птицы последовал за ним, скользя внимательным взглядом по помещению. Девушка вошла последней, и я почувствовал, как вместе с ней в лавку ворвался холодный воздух.

Люмин даже не пошевелился.

Астик, заметив его, издал радостный писк и, распушив три хвоста, спрыгнул с плеча Элиана на пол. Он замер на секунду, затем, двигаясь с той же убийственной грацией, что и на арене, подкрался к табурету.

Длинные уши мирно спавшего Люмина безвольно свисали вниз, а хвост был плотно поджат – он и понятия не имел, что рядом кто‑то есть. Астик тем временем сверкнул глазами и аккуратно цапнул зайцелопа за хвост.

Люмин резко подскочил, словно его ужалили в попу, с пронзительным визгом кубарем скатился с табурета, запутался в собственных ушах, но в последний момент увернулся от ножки стола и встал на лапы. Его огромные глаза распахнулись от удивления, а когда он увидел, кто его разбудил, в них вспыхнула радость.

Астик, довольно жмурясь, помахивал хвостами.

Люмин пискнул, подскочил к кунице, и через секунду они уже носились по лавке, гоняясь друг за другом, перепрыгивая через табуреты и уворачиваясь от ножек стола.

Я заметил, как девушка поморщилась от происходившего, но промолчала. Медоед у её ног, с высокомерным безразличием наблюдавший за возней, перевёл взгляд в сторону очага и заметил ещё одного зверя.

Крох лишь приоткрыл один глаз, посмотрел на вакханалию, глубоко вздохнул и перевёл взгляд на медоеда.

На его морде мелькнул вопрос: «Ты кто вообще такой? Ты мне не интересен». Затем демонстративно громко фыркнул и снова закрыл глаз, всем своим видом показывая, что ему глубоко наплевать на высокомерного гостя.

Медоед замер.

В его маленьких глазах я уловил целую гамму чувств: сначала недоумение, затем растерянность, а после, кажется, даже обида. Зверь, который привык в одиночку противостоять сильным противникам, что все перед ним расступались, вдруг столкнулся с существом, которому на него всё равно.

Он неторопливо двинулся в сторону Кроха – не агрессивно, но вызывающе и уверенно, и в каждом движении читалась твёрдая решимость: «Сейчас я покажу этому наглецу, кто здесь главный».

– Стоять, – резко сказала девушка.

Медоед замер на месте в трех шагах от Кроха и перевёл на хозяйку взгляд, будто спрашивая: «Почему ты меня останавливаешь?».

Однако девушка уже смотрела то на меня, то на Кроха, и в её глазах мелькнуло… Удивление.

– Это… твой зверь? – спросила она с притворной невозмутимостью.

– Мой, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

Светловолосый парень вдруг громко, раскатисто заржал.

– Вот это я понимаю, характер! – сказал он. – Мира, твой медоед только что получил по носу!

Девушка бросила на него ледяной взгляд.

– Заткнись, Эвген.

Но парень не унимался. Он смеялся, глядя на Кроха с интересом и уважением.

– Нет, ты видела его морду? Он просто фыркнул! И всё! Да он вообще не боится твоего монстра! – затем он повернулся ко мне и продолжил. – Интересно, что это вообще за зверь? Первый раз такого вижу!

– Это Крох. Если честно, сам не знаю, что это за зверь, да мне это и не важно, – ответил я, пожав плечами.

Крох услышал разговор, приоткрыл один глаз, посмотрел на смеявшегося Эвгена, снова фыркнул, на этот раз с лёгким презрением, и опять закрыл его.

Эвген заржал ещё громче.

Я покачал головой. Моя лавка превратилась в балаган. Люмин с Астиком носились по помещению, едва не опрокидывая табуреты. Эвген заливался смехом, девушка сверлила меня ледяным взглядом, медоед застыл посреди комнаты, не зная, что делать дальше, а Крох спал у очага, делая вид, что всё происходящее его не касается.

Нужно срочно перевести разговор в другое русло, пока всё не пошло по наклонной.

– Поздравляю всех с победой, – сказал я, стараясь придать голосу максимально доброжелательное выражение.

Элиан, с улыбкой наблюдавший за вознёй Астика и Люмина, повернулся ко мне.

– Спасибо, – сказал он с благодарностью.

Я кивнул и заметил, как взгляд Элиана скользнул в сторону клетки, где спал бегунец.

– Мы, наверное, не вовремя? – спросил он, понизив голос.

– Если честно, то да, – ответил я. – Я только что провёл операцию, и зверю нужен покой, так что… Вы по делу или…?

Я бросил взгляд на Люмина и Астика, которые в этот момент чуть не задели клетку, но бегунец даже не шелохнулся.

– А ну прекратили скачки! – строго сказал я, и звери замерли на местах.

– Прости… – сказал Элиан, подойдя к Астику и беря его на руки.

Люмин жалостливыми глазами посмотрел на меня. Я подошёл поближе и погладил его по голове.

– Веди себя потише, видишь же, у нас пациент, – сказал я.

Зайцелоп, будто поняв меня, пискнул и убежал на кухню.

Я перевёл взгляд на Эвгена и Миру. Вряд ли они пришли сюда просто так и, если Элиан привёл их, значит, на то есть причина.

– Вы по делу или…? – вновь повторил я.

Эвген перестал смеяться и сделал шаг вперёд. Его лицо стало серьёзным, деловым, а в глазах появилась цепкость.

– Эвген Дорн, – представился он, протягивая руку. – Я учусь вместе с Элианом в Академии.

Я пожал его руку. Рукопожатие было крепким и уверенным, но без желания доминировать.

– Эйден Моррис, – ответил я. – Приятно познакомиться.

– Взаимно! Элиан рассказал, что ты делаешь корма для зверей, – сказал Эвген, переходя сразу к делу, – и я бы хотел купить немного на пробу.

Я перевёл взгляд на девушку. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, с холодным выражением лица, но когда Эвген заговорил о корме, её глаза слегка сузились.

– Я тоже хочу купить корм, – сказала она надменным голосом.

Я развёл руками.

– К сожалению, сейчас у меня нет готовых кормов, – сказал честно.

Эвген нахмурился, но не разочарованно, скорее задумчиво.

– Хм… Но ты ведь сможешь его приготовить? – спросил он. – Скажем… до утра?

Отказываться от клиентов, которые готовы заплатить и, судя по их виду, неплохо – глупо. Однако у меня нет ингредиентов для кормов. Пойти на рынок сейчас бессмысленно – он уже закрыт. Пополнить запасы удастся только утром, да и если они захотят заказать большую партию…

– До утра точно не успею, – ответил я и заметил разочарование в глазах Эвгена.

– А до вечера? – с надежной спросил парень.

– Хм. Зависит от того, сколько порций корма вы хотите купить.

– Да давай на одну серебряную.

Девушка бросила на Эвгена снисходительный взгляд и перевела его на меня.

– А мне на две.

Я задумался. Себестоимость одной порции корма составит примерно пять медных марок, если учесть все ингредиенты. Однако у меня ещё есть окопник, корень железной воли и колокольчик, поэтому на данный момент нет необходимости их докупать. Так что на деле себестоимость выйдет ещё ниже! Примерно посчитав, во сколько мне обойдётся закупка, понял, что готов продавать корм по десять медных марок за порцию.

– К вечеру справлюсь. Одна порция корма будет стоить десять медных марок. Устраивает?

– Вполне, – ответил Эвген.

Лицо Дорна снова расплылось в улыбке. Он полез во внутренний карман куртки, достал монету и протянул её мне.

– Вот, – сказал он, вкладывая мне в ладонь серебряную марку.

Я принял монету и спрятал в карман.

Девушка достала из кошелька на поясе две серебряные монеты и протянула их мне. Я взял их.

– Если моему медоеду понравится, – сказала Мира, и её голос стал ещё более ледяным, – я, возможно, возьму ещё, но имей в виду: мой зверь ест только лучшее! Корма, которые поставляет дом моего отца, проходят строжайший контроль качества. Если то, что ты приготовишь, окажется недостойным, – она сделала паузу, и её глаза сверкнули, – ноги моей больше не будет в твоей лавке.

Я посмотрел на неё, и хоть внутри меня шевельнулось раздражение, подавил его.

Она – не первый богатый клиент, который смотрит на меня свысока, и наверняка не последний.

– Я понял, – сказал спокойно. – Постараюсь оправдать ожидания.

Мира кивнула, удовлетворившись моим ответом, а я перевёл взгляд на медоеда.

Зверь уже стоял рядом с ней, тяжело перекатываясь с лапы на лапу, и смотрел на меня. В его глазах не было ни страха, ни агрессии, только наглое, вызывающее выражение: «Чё смотришь, двуногий?».

Глядя на него, я, сам не зная почему, ласково улыбнулся – так, как улыбаются зверям, когда хотят показать, что видят в них не оружие, не угрозу, а живое существо, которому, возможно, тоже иногда хочется, чтобы к нему отнеслись по‑доброму.

В глазах медоеда мелькнуло искреннее недоумение. Зверь словно растерялся – он явно не знал, как реагировать на такую улыбку. Всю жизнь его боялись, обходили стороной, уважали из страха, воспринимали лишь как угрозу, но чтобы кто‑то смотрел на него с искренней теплотой? Это в новинку.

Медоед растерянно переступил с лапы на лапу и скосил взгляд на хозяйку, будто безмолвно спрашивая: «Что мне с этим делать?».

Мира, заметив его замешательство, закатила глаза, а Эвген опять заржал.

– Нет, Мира, ну ты видела его морду? – спросил он, давясь от смеха.

– Заткнись, Дорн, – резко бросила девушка, но уже без ледяной уверенности в голосе.

Эвген отсмеялся, вытер выступившие на глазах слёзы и с интересом посмотрел на меня.

– Слушай, Эйден, – сказал он с любопытством. – Перед тем, как зайти, я увидел кое‑что интересное на вывеске перед лавкой… Ты что, член Ассоциации Зверей?

Я кивнул.

– Да, недавно вступил.

– Но это же… – Эвген присвистнул. – Это же невероятно сложно! Туда берут лишь лучших из лучших! Как ты в таком возрасте смог туда попасть?