Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 121 страниц)

– Опять охотник пожаловал.

– Здравствуйте. Самую маленькую морковку, пожалуйста, – отозвался я. – И именно мелкую, а не «вот эту, она тоже вроде небольшая».

Женщина рассмеялась и выудила из лотка скромный оранжевый корнеплод.

– Медяк.

Я отдал монету и протянул Люмину морковку. Он перехватил её и потрусил рядом с тележкой.

– Только не ешь, пока не помоем, – сказал я.

Зайцелоп вздохнул, мол, помню я, зачем по сто раз одно и то же повторять?

Оставшаяся дорога до дома прошла спокойно. Дойдя до лавки, я наткнулся на дверь без замка, приоткрыл её и аккуратно закатил тележку.

– Эйден? – донеслось из кухни.

– Да.

В коридор выглянул парень и, заметив тележку, подошёл поближе.

– Что там? – с любопытством спросил Элиан.

– Скоро увидишь, – ответил я. – Помоги лучше докатить её до лаборатории.

– Конечно.

Вдвоём мы выкатили тележку во двор и направились в здание. Оказавшись внутри лаборатории, Элиан отступил на шаг и с интересом уставился на груз.

– Так всё‑таки что внутри? – не выдержал он.

– Перегонный куб, – отозвался я. – Буду делать эфирные масла и мёртвую воду.

– А‑а, – протянул Элиан таким тоном, будто понял, о чём речь. – А это сложно?

– Не очень. Если хочешь – помоги, заодно что‑то новое узнаешь.

Парень тут же расплылся в улыбке и с энтузиазмом наклонился к свёрткам.

– Только аккуратнее, – предупредил я. – Медь легко можно погнуть.

– Понял, понял.

Я принялся вкратце объяснять ему принцип работы аппарата. Элиан внимательно слушал, впитывая каждое слово.

Пока я говорил, Крох бесшумно вошёл в лабораторию и устроился у двери, сложив лапы перед собой. Через несколько секунд за ним скользнул Люмин с морковкой в зубах и укоризненно посмотрел на меня. Вздохнув, я взял морковку, вышел во двор, тщательно её помыл и вручил вымогателю.

Зайцелоп схватил угощение, запрыгнул на свободный табурет напротив очага и принялся хрумкать с видом зрителя в первом ряду.

– Так, – пробормотал я, оглядываясь. – Сначала подготовим очаг.

Я опустился на корточки и принялся выгребать золу. Элиан тут же подсунул ведро.

– Спасибо, – сказал я, пересыпая в него серые кучки.

Я вычистил всё до последнего уголька, затем сложил растопку шалашиком, а сверху пристроил небольшие колотые дрова.

Элиан присел на корточки и принялся наблюдать. Я поджег растопку, и сперва огонь вяло лизнул нижнее полено, но, быстро распробовав сухую древесину, разгорелся в полную силу.

– А теперь нужно подождать.

– Чего? – спросил парень.

– Угли.

Пока дрова медленно прогорали, я занялся делом. Снял плотную ткань со свёртков и аккуратно выставил все детали аппарата на стол.

Элиан с любопытством осмотрел шлем.

– А почему у него форма в виде луковицы?

– Чтобы пар плавно уходил в шею. Будь колпак плоским, испарения просто били бы в крышку, превращались в капли и падали обратно в куб.

– Хитро.

– Угу.

К этому времени дрова прогорели наполовину. Огонь оседал, а внизу разрастался жар без язычков пламени.

– Ещё минут пятнадцать и можно приступать к сборке, – произнёс я. – Сходишь за водой?

– Сейчас принесу!

Парень тут же скрылся за дверью и через пару минут вернулся с полным ведром колодезной воды. Я принял у него ношу, наполнил чашу‑баню до риски и залил воду в куб, оставив сверху треть свободного объёма, как и наказывал Алдор.

– А почему две трети? – снова влез Элиан.

– Чтобы при кипении жидкость не плеснула в шею, – пояснил я. – Иначе вместо чистого продукта в приёмнике окажется мутный отвар.

– А‑а.

Когда я установил куб в чашу, Элиан подал мне колпак. Я аккуратно опустил его на горловину и, слегка провернув, подёргал за бока: шлем держался крепко, без намёка на люфт.

Затем я подвёл лебединую шею к носику колпака, плавно пристыковал и тут же отступил на шаг, чтобы оценить уклон. Всё отлично.

Свободный конец трубки соединил с верхним витком змеевика. Элиан тут же подхватил ведро и наполнил кадку холодной водой.

– Достаточно? – уточнил он.

– Ага, в самый раз.

Закончив приготовления, я повернулся к очагу, взял кочергу и аккуратно распределил раскалённые угли. Из глубины топки пыхнуло таким сухим жаром, что мне пришлось отвести лицо.

– Вот теперь самое то, – пробормотал я.

Я взял кованую подставку Алдора и водрузил её над тлеющей массой, на неё аккуратно опустил чашу с собранным аппаратом.

Элиан присвистнул.

– Внушает.

– Угу.

Я сходил на кухню, принёс кувшин и подставил его к носику змеевика. Затем достал песочные часы на пять минут и поставил их на стол.

– А почему не в бутыль? – удивился Элиан, кивнув на водяную молчанку.

– Потому что всю полученную воду мы выльем, – отозвался я.

Парень моргнул.

– А это обязательно? – спросил он.

– Да, – отрезал я. – Скоро сам всё увидишь.

Люмин на табурете доел морковку и вытянул шею, пытаясь заглянуть в кувшин. Я погрозил ему пальцем, и зайцелоп моментально принял невинный вид, уставившись в потолок.

– А теперь самое сложное, – сказал я.

– Что? – Элиан подался вперёд.

– Ждать.

Парень фыркнул и опустился на свободный табурет.

Мы оба уставились на куб, будто от наших взглядов вода в нём могла закипеть быстрее. Крох прикрыл глаза, но уши держал торчком. Люмин же воспринял паузу как сигнал к отдыху и тут же завалился набок, свесив одну заднюю лапу.

Минут через пять в чаше забулькала вода, ещё через десять со стороны куба донёсся первый, едва слышный «пых».

– Слышишь? – тихо сказал я, переворачивая часы.

Элиан кивнул, не отрывая взгляда от аппарата.

Через пятнадцать минут после закипания парень сменил воду в кадке, а после третьей смены на кончике змеевика наконец блеснула вода.

Я замер.

– Смотри.

Первая капля набухла и сорвалась в кувшин. Через несколько секунд за ней последовала вторая, потом ещё одна, и вот уже из медного носика потянулась ровная капель.

Я почувствовал гордость за проделанную работу.

– Получилось, – выдохнул Элиан, и в его голосе было столько мальчишеской радости, что я не удержался от улыбки.

– Угу.

Люмин на табурете приоткрыл один глаз, взглянул на капающую в кувшин воду, не нашёл в этом процессе ничего для себя интересного и задремал вновь.

Я хлопнул себя по колену.

– Так, сидеть и пялиться, конечно, хорошо, но лучше займёмся полезным делом. Ты корм уже готовил?

– Нет, я только в лавку успел зайти, как ты вернулся, – отозвался Элиан.

– Тогда давай начинать. Сегодня я к тебе присоединюсь, сделаю ещё пятьдесят порций, всё равно из лаборатории теперь никуда не уйду.

Парень моргнул.

– Я и за двоих могу управиться.

– Да не надо, – я поднялся и махнул рукой. – Не буду же я сидеть без дела и смотреть.

Элиан кивнул.

Мы расставили на столе всё необходимое так, чтобы не терять куб из виду. Парень время от времени менял воду, а я распределял угли кочергой.

К сумеркам мы приготовили сто порций корма, перенесли их в погреб, где я обогатил пятьдесят штук. Когда закончили с уборкой в лаборатории, в глиняном кувшине плескалось уже около литра мутноватого дистиллята, отдававшего металлом. Элиан брезгливо понюхал горлышко и скривился:

– Гадость какая.

– Не то слово, – согласился я. – Вот для этого и нужно прогнать воду несколько раз.

Когда аппарат немного остыл, мы тщательно промыли куб, шею и змеевик.

– Ещё прогон? – Элиан потянулся к ведру.

– На сегодня хватит, – я отвёл его руку. – Поздно уже, да и тебе домой пора.

Парень кивнул, но я видел, что уходить ему не хотелось.

– Эйден…

– М?

– Можно я с тобой буду делать эфирные масла? С водой готов помогать… Бесплатно! Это невероятно интересно.

– Можно, – пообещал я. – Без тебя к маслам не притронусь, а насчёт воды… завтра посмотрим, но, думаю, твоя помощь будет очень кстати.

Элиан расплылся в улыбке, подхватил куртку и дождался, пока Астик запрыгнет ему на плечо.

– Подожди, – произнёс я и выудил из кошеля тридцать медных марок. – Держи.

Парень взял монеты, кивнул и, попрощавшись, отправился домой.

Я еще немного постоял у остывающего очага, размышляя… Что же получится из цветов?

Глава 3

Я вышел во двор с ведром тёплой воды из кадки. Прищурившись от утреннего солнца, обошёл здание лаборатории и выплеснул жидкость в траву у забора. Затем приблизился к колодцу и, набрав ледяной влаги, направился обратно к перегонному кубу.

Аккуратно влил свежую воду в кадку и распрямился. Аппарат над очагом ровно пыхтел, а капли из носика мерно срывались в кувшин.

Если вчера дистиллят в глиняном сосуде походил на грязную жижу из лужи, то сегодня уже напоминал питьевую воду. Еще один прогон, и можно будет собрать чистую мёртвую воду, а после наконец‑то заняться маслами.

Я размял поясницу, перевернул песочные часы и направился во двор подышать.

Крох лежал у входа на кухню, наблюдая за тем, как Люмин по миллиметру подбирался к птичке, усевшейся на край бочонка. Прижавшись брюхом к траве, зайцелоп крался с видом матёрого хищника, готового провернуть охоту века, а птица тем временем спокойно чистила пёрышки.

– И зачем она тебе сдалась, мелкий? – буркнул я.

Люмин дёрнул ухом, мол, не мешай, и сделал ещё один осторожный шаг. Птичка повела головой, оценила расстояние до преследователя, демонстративно зевнула и перепорхнула на крышу бани. Зайцелоп замер с поднятой передней лапой, медленно повернул морду и уставился на меня с таким видом, будто пернатая улетела исключительно по моей вине.

– Не наговаривай, я тут ни при чём, – я развёл руки и направился к грядкам.

Подойдя поближе, окинул взглядом благоухающие растения, и глаз сам собой зацепился за цветок сонного куста. Я присел на корточки, коснулся подушечкой пальца лепестка и задумался.

Этот цветок – невероятно ценный ингредиент. Если я испорчу эфирное масло, то буду долго корить себя, да и новый бутон может вырасти ой как не скоро, даже с учётом узлов. У меня просто нет права на ошибку.

Я провёл ладонью по штанине, стряхивая утреннюю росу, медленно выпрямился и потёр подбородок.

Могу ли я что‑то сделать, чтобы повысить шансы на успех?

Когда мои каналы перешли с уровня «Ручей» на «Поток», Система открыла доступ к манипулированию маной. С того момента у меня появилась возможность вливать энергию в вещества и предметы, усиливая их эффективность на двадцать процентов.

А что, если следующий уровень, идущий после «Реки», откроет ещё какой‑нибудь скрытый бонус, который поможет мне не испортить столь ценный ингредиент или повысит эффективность готового масла?

Я медленно выдохнул. Конечно, далеко не факт, что Система расщедрится и откроет мне еще какую‑то возможность, но…Есть один способ выяснить это наверняка – сходить в Башню.

Я смотрел на фиолетовые лепестки ещё несколько секунд, затем перевёл взгляд на колокольчик. Цветок едва уловимо качнулся, будто согласно кивнув, хотя вокруг царил штиль.

– Значит, так и сделаю, – пробормотал я.

Из приоткрытой двери лаборатории донёсся очередной «кап».

Я вернулся внутрь, наклонился над кувшином и понюхал жидкость. Металлом отдавало уже совсем слабо. Аккуратно разровняв кочергой тлеющие угли, я опустился на табурет и перевернул песочные часы.

Крох неслышно вошёл следом и устроился у двери. Люмин тоже просочился в лабораторию, обогнул мои ноги и улёгся на куски ткани, оставленные после сборки перегонного куба.

Через несколько минут пар внутри куба начал ослабевать, и капли стали срываться из носика всё реже. Выждав ещё немного, я отгрёб кочергой остатки углей в сторону и, когда металл слегка остыл, принялся за разборку аппарата.

Сначала отсоединил лебединую шею, затем бережно потянул шлем‑колпак, снял его с горловины и положил на стол. На дне куба плескалась мутная жижа. Вылив её, я зачерпнул свежей колодезной воды и несколько раз ополоснул медную ёмкость.

Затем промыл шею, пропустил через змеевик пару кувшинов чистой воды, протёр детали тряпицей и разложил на столе. Третий прогон мы сделаем вместе с Элианом – пусть парнишка поучаствует, а то обидится ещё.

Когда я вытирал руки тряпицей, услышал стук в дверь.

Через нить от Кроха тут же прилетел спокойный образ: знакомый силуэт с прямой осанкой, опасности нет.

Я положил тряпицу на стол и направился в сторону лавки. Пройдя по коридору, остановился у входа, отодвинул засов, толкнул створку и увидел на пороге Зикариуса Кринста в тёмно‑синей форме Ассоциации, чуть припорошенной дорожной пылью. Его светло‑серые глаза на миг скользнули поверх моего плеча, мимолётно оценили обстановку внутри и вернулись ко мне.

– Доброе утро, Эйден.

– Здравствуйте, – отозвался я, отступая в сторону. – Проходите.

Зикариус кивнул и шагнул внутрь. Люмин высунул нос из кухни, прижал уши и тихонько утёк обратно, мол, я лучше тут поскучаю. Задвинув засов, я провёл гостя в главный зал.

Крох неторопливо обогнул нас сбоку, цепко оглядел целителя и устроился у ножки стола.

– Чаю? – предложил я, указывая на табурет.

– Благодарю, в другой раз, – Кринст слегка качнул головой. – Я ненадолго.

– Тогда хотя бы воды.

– От воды не откажусь, – согласился целитель, присаживаясь.

Я сходил на кухню, наполнил две кружки и вернулся в зал. Зикариус принял свою, кивнул и сделал небольшой глоток, а я опустился на табурет напротив него, поставив посудину перед собой.

– Прежде всего, – целитель посмотрел в мои глаза, – хочу поздравить вас с завершением расследования. Хотя «поздравить», пожалуй, не совсем точное слово. Скажем так, я искренне рад благополучному исходу. Впрочем, я ни секунды не сомневался в вашей невиновности.

– Спасибо, – отозвался я. – Кстати… Как дела у лунногрива? С ним всё в порядке? Где он сейчас?

Зикариус слегка наклонил голову.

– Со зверем всё хорошо, – ответил целитель. – В данный момент он находится в Ассоциации.

– Почему? – удивлённо спросил я. – Ведь расследование уже закончилось.

– Понимаете ли, – Кринст ненадолго замолчал. – В связи с покушением на жизнь зверя, он был изъят у предыдущего владельца, и проходит реабилитацию.

Я выдохнул. В Ассоциации ему точно ничего не угрожает.

– Что ж, я пришёл к вам с предложением, – продолжил он. – Послезавтра у меня дежурство в Ассоциации, но внезапно появились срочные дела, требующие моего личного присутствия. Не согласитесь подежурить вместо меня?

Я медленно потёр большим пальцем костяшку указательного.

В голове сразу всплыл разговор с братьями Корвин после нашего совместного похода в Лес. Они тогда обронили, что к дежурствам допускают только самых опытных целителей, способных в одиночку работать с любым зверем. Не слишком ли поспешное доверие?..

Ко всему прочему, Кринст не знает о моей боязни зверей, и, если во время дежурства принесут зверя кого‑нибудь A класса или выше… Могут возникнуть проблемы.

Я чуть подался вперёд.

– Подождите. Я думал, на дежурства в Ассоциацию новичков не приглашают.

– Так и есть, – согласился Зикариус. – Обычно к ним допускают после двух‑трёх лет членства и по рекомендации старшего целителя, – он сделал короткую паузу. – Я же предлагаю вам подменить меня под мою личную ответственность. Если что‑то пойдёт не так, отвечать буду я, но… Не думаю, что возникнут неприятности. В последнее время сильные отряды не отправлялись в Лес, так что не стоит ожидать наплыва серьёзных пациентов.

Я задумался. Кринст подставил мне плечо в самый тяжёлый момент, и отказываться без веской причины банально невежливо. К тому же, именно он предложил дознавателю использовать номерные листы, без которых рецепт моего корма узнали бы посторонние.

Да и дежурство в Ассоциации – это возможность воочию увидеть, чем и как лечат серьёзных пациентов… Глупо отказываться от столь ценного опыта.

– Согласен, – сказал я.

Зикариус, словно ожидая именно такого ответа, на мгновение прикрыл глаза.

– Хорошо. Тогда буду ждать вас послезавтра утром у доски объявлений для отрядов. Я провожу вас до помещения дежурного целителя и введу в курс дела.

– Хорошо.

Несколько секунд мы молчали. Во дворе тренькнул один из бронзовых колокольчиков на верёвке – видимо, Люмин решил повторить вчерашний подвиг, но просчитался.

Кринст сделал ещё один глоток воды, поставил кружку на стол и повернул её ручкой к себе.

– И ещё один вопрос, если позволите, – Зикариус слегка склонил голову.

– Конечно.

– После скандала на Арене, – он чуть прищурился, – люди стали довольно часто спрашивать меня о вашем корме.

Я поднял бровь.

– И я хотел бы, – продолжил Кринст, – выкупить у вас небольшую пробную партию. Исключительно для того, чтобы успокоить самых любопытных.

– С этим проблем нет, – спокойно сказал я. – Обычный корм стоит десять медных за порцию, улучшенный пятнадцать. Вам какой?

– Улучшенный, – без раздумий ответил Зикариус.

– Сколько?

– Сто порций.

Я моргнул.

– Сколько, простите? – переспросил я спокойным голосом.

– Сто, – повторил Зикариус.

– Это… не совсем похоже на пробную партию, – осторожно заметил я.

– Всё зависит от того, что именно считать пробой.

Целитель не улыбался, но в его светло‑серых глазах промелькнула весёлая искра.

– Я положу партию в кладовую Ассоциации и буду выдавать желающим по одному шарику в руки, – пояснил Кринст. – Если человеку понравится, отправлю его напрямую к вам.

Несколько секунд я молча смотрел на его лицо, а в памяти тем временем всплыл разговор с посыльным семьи Валленхоф, который взял с меня устное обязательство не заключать ни с кем контракты на регулярные поставки. Однако эта ситуация под запрет явно не попадает, ведь речь идет о разовой, пусть и крупной сделке. Вот только зачем это Зикариусу?

Это же… прямой выход на людей, к которым я сам бы не смог подступиться, по крайней мере в ближайшее время. Сотня шариков, выданная по одному в руки членам Ассоциации – это сотня Мастеров Зверей, которые вскоре сами разнесут весть о корме. Без рекламы, лишнего шума или претензий со стороны семьи Валленхоф. Однако всё же зачем Кринсту так мне помогать?

Я посмотрел в его глаза.

– Целители должны помогать друг другу, – мягко добавил Зикариус. – Нас ведь не так много.

Понятнее не стало… Впрочем, он не просит ничего взамен, да и зла я от него не видел. Пожалуй, стоит согласиться.

– Хорошо, – произнёс я. – Подождите минуту.

Я вышел во двор и, зайдя в кладовую, спустился в погреб. Отсчитал сто обогащённых порций, сложил их в плотный холщовый мешок и поспешил в зал.

Зикариус сидел за столом, водя пальцем по краю кружки. Услышав мои шаги, он поднял голову.

– Сто порций, – я опустил мешок перед ним.

Он кивнул, выудил из внутреннего кармана куртки тридцать серебряных марок и положил на стол.

– Благодарю, – Зикариус поднялся. – Полагаю, на этом всё. Я и так отнял у вас много времени.

Целитель подхватил мешок и с поразительной лёгкостью перекинул его через плечо, будто внутри лежали не сто порций корма, а пух.

Я проводил гостя до двери.

– До встречи, Эйден.

– Хорошего дня.

Он слегка склонил голову, переступил порог и вышел на залитую солнцем улицу. Я закрыл дверь, задвинул засов и постоял несколько секунд, прислонившись к косяку.

– Ну дела, – пробормотал я.

В горле пересохло. Я отлепился от косяка и, вернувшись в главный зал, одним глотком допил воду. Затем собрал со стола монеты, сунул их в карман и подхватил обе кружки. Выйдя во двор к колодцу, я быстро сполоснул посуду и оставил её сушиться.

– Ну что, – произнес я. – Пора наведаться в Башню.

Я уже двинулся в коридор за ранцем, как вдруг вспомнил важное правило: после повышения ранга сутки нельзя пользоваться маной. Значит, стоит потратить её до похода, в погребе как раз скопилось много обычного корма.

Сходив за мелом, я направился в кладовую, где обогатил пятьдесят порций и пометил их.

После из‑за плохого самочувствия присел на пол. Через несколько секунд в ушах перестало звенеть, я поднялся и, зацепившись взглядом за подозрительно пустые ниши, осознал, что у меня совсем не осталось… Ингредиентов для приготовления корма.

– Ну вот и сходил в Башню, – буркнул я себе под нос. – Ладно, сперва заскочу на рынок.

Я выбрался из погреба, отряхнул штаны и захлопнул за собой дверь кладовой. Крох, сидевший у колодца, тут же вскочил и прислал через нить образ: я с ранцем за плечами. «Куда пойдем, хозяин?».

– На рынок, мохнатый, – сказал я.

Услышав мои слова, из‑под обольстителя высунулась золотая морда. Люмин не издал ни звука, но всё его существо красноречиво намекнуло, что отправляться за покупками без него нельзя.

– И ты тоже, ушастый, – произнёс я.

Зайцелоп радостно подпрыгнул и крутанулся вокруг себя.

До рынка мы добрались быстро. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая к прилавкам, а я принялся подходить к ним, покупая всё необходимое. Люмин всё время пытался выторговать себе морковку, но у него ничего не получилось, ведь ему и вправду не мешало бы похудеть.

Вернувшись домой, я сгрузил ингредиенты в погреб. Постоял несколько секунд, прикидывая не упустил ли чего, и вновь поднялся наверх.

– Так, – произнёс я зверям, выйдя во двор. – Теперь давайте прогуляемся в ещё одно место.

Крох вопросительно повёл ухом, мол, куда?

– В Башню.

Люмин поскакал в сторону выхода, то и дело бросая на меня обиженные взгляды из‑за неполученного лакомства.

Заперев лавку, я подёргал замок и зашагал в сторону Академического квартала. Солнце поднималось всё выше, тени укорачивались, а Район Отверженных понемногу втягивался в свой обычный полуденный гул.

Пройдя несколько поворотов, я услышал из распахнутого окна раскатистый женский голос.

– Я тебе сколько раз говорила, что миску с тестом нужно ставить на верхнюю полку⁈

– Много, – мрачно отозвался мужской голос.

– Раз сто!

– Сто так сто, – покорно согласился мужчина.

В окно высунулась пухлая морда зверя, отдалённо напоминающего барсука. На его усах висели ошмётки сырого теста, а в круглых глазах читалось глубокое философское смирение.

– Тебе не стыдно⁈ – мгновенно переключилась на него хозяйка.

Зверь медленно повернул голову внутрь дома, дёрнул ухом и вновь уставился на прохожих с видом, будто его всё это совершенно не касалось.

Ближе к Академическому кварталу нам попался совсем уж колоритный персонаж – худой длинноногий старик в пыльной мантии и шляпе с обвисшими полями. Он стоял посреди мостовой, упёршись на трость, и громогласно читал кому‑то… лекцию.

– … и таким образом, мой юный друг, мы видим, что природа разума у магических зверей низких классов обнаруживает черты, кои при должном философском осмыслении…

Я мимоходом заглянул старику через плечо, пытаясь отыскать его терпеливого слушателя.

«Юным другом» оказался лопоухий зверёк, похожий на помесь пса и енота. Сидя в двух шагах от лектора, он смотрел на лицо старика, изредка склоняя голову набок и почёсывая за ухом задней лапой.

– … родственны тем, что мы наблюдаем у первокурсников Академии в первый месяц обучения!

Зверёк почесался ещё раз, со всей серьёзностью моргнул и, видимо, посчитав лекцию законченной, потрусил по своим делам.

– Молодой человек! – крикнул старик ему вслед. – Я ещё не закончил!

Лопоухий на ходу дёрнул хвостом, мол, извини, профессор, дела зовут.

Лектор раздосадовано постучал тростью, оглянулся и, заметив меня, тут же оживился.

– А, юноша! Скажите, как по‑вашему…

– Простите, очень спешу, – на ходу бросил я и обогнул его по широкой дуге.

Крох прибавил ходу, а Люмин нырнул за мою ногу и через нить прислал образ: Я сижу на скамейке, привязанный к ней, а старик, опираясь одной рукой на трость, водит пальцем другой по доске.

– Чур тебя, – пробормотал я.

Вскоре впереди показались ворота Башни. Стражники скользнули по мне внимательными взглядами, и один из них едва заметно склонил голову. Я кивнул в ответ и прошёл во дворик.

Старичок‑смотритель сидел в будке и сосредоточенно протирал тряпицей линзы. Услышав шаги, он поднял голову, прищурился, водрузил очки на нос и расплылся в улыбке.

– А, молодой человек! Рад снова видеть вас.

– И я вас, – отозвался я и выложил на стойку пятьдесят серебряных марок.

Смотритель пересчитал их, убрал монеты и протянул мне камень‑пропуск на верёвочке.

– Прошу. Со зверями всё так же нельзя.

– Помню, – отозвался я и отошёл немного в сторону. – Так, мохнатые, – начал я, присев на корточки. – Ждите здесь. Никого не пугать, лакомства не клянчить, – последние слова озвучил, глядя в глаза зайцелопу. – Понятно?

Крох спокойно улегся и сложил лапы перед собой. Люмин же фыркнул, обнюхал угол будки и, оценив старика как потенциальный источник угощения, устроился недалеко от него.

Смотритель умилённо причмокнул и как бы невзначай опустил руку под прилавок.

– Только не балуйте его, – попросил я с улыбкой. – Ему нужно похудеть.

– Что вы, что вы, и в мыслях не было, – старичок тут же спрятал руку, в кулаке которой уже белел кусочек яблока.

Я вздохнул, накинул верёвку с камнем на шею и направился к двери. Замок отозвался мягким свечением, и створка бесшумно распахнулась, обдав меня прохладой. Шагнув внутрь, я услышал, как за спиной защёлкнулась дверь.

Я положил ладонь на холодную стену и начал подъём, но на этот раз почти не почувствовал давления. Каналы уже достаточно окрепли, так что лестница, когда‑то выжимавшая из меня семь потов, теперь казалась обычной.

На верхнюю площадку я шагнул, даже не запыхавшись.

Источник всё так же парил в центре зала, мягко покачиваясь, как медуза в спокойной воде. Я подошёл поближе, опустился на каменный пол и, скрестив ноги, закрыл глаза.

Мана хлынула в меня тёплым потоком. На этот раз процесс шёл спокойно. Каналы медленно расширялись, будто берега реки раздвигались под напором течения. В груди разлился приятный жар, а мерные удары сердца отзывались в кончиках пальцев.

Вспомнив, что в прошлый раз всё закончилось обмороком, я невольно напрягся.

Через минут двадцать, а может, час, в груди что‑то щёлкнуло, будто внутри меня вынули, и поток хлынул с мощным напором. На мгновение тело прошило тёплой волной от макушки до пяток, но тут же всё стихло.

Перед глазами вспыхнуло сообщение.

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

[Предыдущий уровень: «Река»]

[Текущий уровень: «Стремнина»]

[Описание: Каналы значительно укреплены и углублены. Скорость восстановления маны увеличена. «Магическое зрение» улучшено – открыто «Восприятие каналов». Вам доступна визуализация магических каналов живых существ: в пределах прямого зрительного контакта отображаются их структура, плотность, повреждения стенок и инородные включения]

[Статус обновлён: Эйден, Мастер Зверей]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

[Связь с существом: Зайцелоп Люмин (Класс D, ранг 2) – установлена, средняя]

[Связь с существом: Крох (Класс E, ранг 3) – установлена, средняя]

На этот раз обошлось без боли, ослепительных вспышек и рухнувшего на бок тела. Просто стало больше воздуха, словно до этого момента я дышал через тонкую соломинку, которую наконец‑то вытащили.

Я ещё раз перечитал сообщение, сосредоточившись на строчке о «Восприятии каналов».

Хм. Я медленно поднял руку, посмотрел на ладонь и сосредоточился. На мгновение она будто подёрнулась лёгкой дымкой, и под кожей проступили нити, расходящиеся от запястья.

Я моргнул, и нити пропали.

– Так, – прошептал я. – Это уже интересно.

Поднявшись с пола, я размял затёкшие ноги и направился к лестнице. Спуск всегда давался легче, но сейчас я словно парил над ступенями.

Дверь внизу медленно распахнулась, выпустив меня во дворик.

Я взглянул на будку и увидел, как старичок, перегнувшись через стойку, протянул Люмину кусочек яблока. Зайцелоп, сидя на задних лапах, аккуратно взял угощение зубами и принялся жевать с видом «ну раз уж предложили, отказываться невежливо». Крох лежал рядом и взирал на происходящее с философским укором.

– Я же просил не кормить, – произнёс я, подойдя ближе.

– Да я буквально кусочек, – невинно отозвался старичок.

Люмин поспешно сглотнул и отвернулся, мол, моя совесть чиста, я лишь принял подношение из вежливости.

– Угу, – я вздохнул.

Я снял с шеи пропуск и положил на стойку. Смотритель кивнул, убрал камень в ящичек и улыбнулся.

– Заходите ещё, молодой человек.

– Зайду, – пообещал я и присел на корточки перед зверями. – Ну что, мохнатые, проверим кое‑что?

Я задержал взгляд на Люмине и потянулся к восприятию каналов. Воздух вокруг зайцелопа едва заметно дрогнул, его золотистая шерсть будто стала прозрачной, и под ней проступил сложный светящийся рисунок из тонких голубых нитей – они расходились от груди извилистым плетением по позвоночнику, обвивали лапы, ныряли в нос и питали янтарные глаза. Каналы оказались чистыми, плотными, без узлов и пережимов.

Я тихонько присвистнул.

– А ты у меня красавец, – произнёс я.

Люмин самодовольно дёрнул ухом, мол, само собой, хозяин, чего ещё ожидать от столь выдающегося зверя.

Я улыбнулся и перевёл взгляд на Кроха. Воздух вокруг него тоже дрогнул, бело‑серая шерсть стала прозрачной, и…

Замер с приоткрытым ртом.