Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 121 страниц)

Дядя, наблюдавший за моей немой реакцией, хрипло хмыкнул.

– Давненько не видел таких рож, – прокомментировал он. – Обычно такое только у зелёных новичков. Ну что ж… – он широко расставил руки, указывая на безумную мозаику под нами. – Добро пожаловать на Первый Слой Великого Леса.

Затем его взгляд стал профессионально-оценивающим. Он отвернулся и начал быстро сканировать меняющуюся по мере нашего спуска картину.

– Ага, – вдруг пробормотал он себе под нос и ткнул пальцем в сторону. – Повезло тебе сегодня, племяш. Смотри.

Я посмотрел туда, куда он указывал. Среди пёстрого одеяла биомов, на стыке сизой хвойной чащи и бурых скалистых выступов, сияло бледно-голубое пятно, словно кусок полярной ночи. Даже издали оно выглядело иначе, чем всё вокруг: деревья были призрачно-белыми, будто выточенными из матового стекла, а ветви и стволы были охвачены толстыми наплывами прозрачного, синеватого льда, который рос прямо из коры, подобно кристаллическим жилам. Над этим участком висела лёгкая морозная дымка, искажающая свет, и даже отсюда, сверху, казалось, чувствовалось исходящее оттуда холодное дыхание.

– Сегодня ледяные заросли достаточно близко к точке спуска, – пояснил дядя. – Успеем дойти и обследовать, если, конечно, они не решат уплыть в сторону.

Что это значит? Они что, могли двигаться⁈ Но лес так не мог! А он говорил об этом так же буднично, как о смене ветра.

Тысяча вопросов, от «как это возможно» до «что за силы этим управляют», рванулась наружу, но я молчал, ведь не мог себе позволить выглядеть полным профаном. Просто кивнул, сделав на лице максимально понимающее и сосредоточенное выражение.

Вскоре клетка с глухим, мягким стуком коснулась земли, будто опустилась на толстый слой мха. Мгновение спустя раздался лязг, и массивная решётка отъехала в сторону, выпуская нас в странный, мерцающий разными оттенками зелени воздух Первого Слоя.

Я шагнул на твёрдую поверхность и осмотрелся. Под ногами лежал ковёр из спрессованного мха и хвои. Воздух был густым, влажным и вибрировал от множества чужих звуков: отдалённого рёва, щелчков, шелеста и низкого, едва уловимого гула, что исходил от самого Леса.

Атмосфера в отряде мгновенно сменилась. Лицо дяди стало маской сосредоточенности. Мужчины беззвучно рассредоточились, встав спинами друг к другу, а взгляды без остановки сканировали окрестности. Бронебрус встал, его каменные пластины на спине зашевелились, издавая тихое поскрипывание, и его маленькие чёрные глаза замерли, не мигая. Теневой ловец исчез с плеча Гарда, растворившись в воздухе. Хитиновый рейдер припал к земле, его серповидные клешни были приподняты и неподвижны, как лезвия ловушек.

– Гард, ставь метку, – тихо бросил дядя.

Коренастый мужчина кивнул и легонько щёлкнул языком. В воздухе над самой клеткой на мгновение материализовалась тень ястреба. Птица описала в воздухе быстрый, сложный знак и будто выдохнула на это место крошечное чёрное перо, которое, повинуясь невидимому ветру, зависло в воздухе. Затем тень снова растворилась.

– Все готово, Ларк. Можем выдвигаться, – так же тихо отозвался хозяин птицы.

– Тогда вперёд. Ледяные заросли в той стороне, – указал он. – Не будем терять время. Лишний раз не болтаем, соблюдаем тишину, – скомандовал дядя, и мы тронулись.

Он повёл нас не по прямой, а по сложной, зигзагообразной траектории, выбирая, как мне показалось, самые неудобные, но наименее открытые места.

Мы пробирались через чащу гигантских папоротников с листьями, сочащимися липким соком, а буквально за следующим поворотом наткнулись на резкую границу. Стоило сделать шаг, как влажная жара сменилась сухим, колючим холодом. Вокруг возвышались серые, испещрённые трещинами «деревья», больше похожие на сталагмиты, с редкими хрустальными «листьями», тихо позванивавшими на невидимом сквозняке. Под ногами хрустел щебень, и каждый шаг отдавался многократным эхом.

– Стоять, – внезапно поднял руку дядя.

Все замерли. Он указал на основание одной из каменных «скал». Там, на высоте человеческого роста, была выцарапана странная метка: перекрещенные молнии, обведённые кругом.

– «Громовые», – прошептал Гард, брезгливо морщась. – Прошли тут не больше дня назад.

– Идём дальше, – отрезал дядя. – Если тут их метка, значит, мы здесь не одни. Будьте начеку.

Мы обогнули каменную колонну с меткой и снова сменили биом. Воздух стал тёплым, сладковато-приторным и тяжёлым. Деревья были кривыми, с облезлой корой, с которой сочилась янтарная смола. Повсюду висели клочья похожей на паутину плесени.

Именно здесь мы наткнулись на первые следы насилия – в гуще полуразложившихся стволов зияла поляна хаоса. Несколько деревьев были сломаны, будто гигантской дубиной. Земля взрыта, и всюду темнели брызги уже почерневшей крови. На краю поляны валялись обломки костей, слишком крупные для обычного зверя. Один из осколков был пронзён обломком когтя длиной в мой предплечье. От всего этого места веяло недавней, дикой яростью.

– Уходим отсюда, – даже не обсуждая, скомандовал дядя, и мы, не спуская глаз с зловещей поляны, стали пятиться. – Не шумим – кто-то еще может быть рядом.

Через полчаса мы вышли к зарослям гигантских, похожих на грибы-зонтики растений, испускавшими тусклый розовый свет. Дядя снова остановил нас жестом. На тропинке перед нами, едва заметной среди светящегося мха, виднелись несколько тёмных капель, что вели в чащу.

– Свежая кровь, – констатировал он. – Торрин, проверь, что там, но далеко не уходи.

Худощавый мужчина скользнул вперёд, его рейдер пополз рядом. Через минуту он вернулся.

– Дальше по тропе останки «стекляшки» Е класса, разорван. Убийца ушёл на север – крупный, когтистый. Следов людей нет.

– Хорошо, тогда продолжаем путь.

Следующие двадцать минут мы почти бежали, пересекая небольшой участок леса с деревьями, чьи листья медленно парили в воздухе, не падая. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Никто не произносил лишних слов – лишь жесты, взгляды и едва уловимые кивки. Я, стараясь не отставать, чувствовал, как каждая клеточка этого места кричала об опасности. Это не прогулка, а преодоление враждебной, живой территории.

И вот, после очередной резкой смены декораций, впереди послышался новый звук – не угрожающий рёв, а мягкое, нежное журчание.

Дядя поднял руку.

Впереди, в ложбине, петлял небольшой ручей. Вода в нём была странного, молочно-голубого цвета и испускала лёгкое, успокаивающее сияние, подсвечивая мхи по берегам.

– Осторожно, – прошептал дядя, и в его шёпоте была усталость и неослабевающая бдительность. – У места водопоя могут быть засады.

Мы обходили ручей по узкой тропинке, когда Гард внезапно резко свистнул и указал вправо, в гущу гигантских папоротников.

Я присмотрелся и увидел, что метрах в десяти лежало что-то живое. Это был небольшой зверь, покрытый короткой, блестящей, медового оттенка шерстью. У него были длинные, заячьи уши с чёрными кисточками и пушистый хвост. Сейчас он лежал на боку, неестественно вывернув заднюю лапу, и жалобно поскуливал. Но больше всего меня поразили его глаза. Огромные, янтарно-золотые, они были широко раскрыты от боли и страха, но в них не было злобы или агрессии – только чистая, беззащитная мука и мольба о пощаде. В них я увидел десятки пар глаз, которые смотрели на меня из прошлой жизни – испуганных, доверяющих, надеющихся.

[Существо: Солнечный зайцелоп]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Травма. Вывих левой тазобедренной суставной сумки с частичным разрывом связок. Шок. Обездвижен]

[Рекомендованные действия: Вправление сустава, иммобилизация, покой]

Инстинкт ветеринара ударил раньше мысли, и я сделал шаг в сторону зверя, когда дядя хрипло вздохнул.

– Бедолага, – произнёс он без злобы, с какой-то усталой решимостью. – Так и сдохнет от шока или хищники живьём сожрут. Лучше быстро прикончить, чем оставить вот так.

Он опустил руку к ножу на поясе. Его движения были будничными, как у человека, выполняющего неприятную, но необходимую работу.

– Нет! – слово вырвалось резче и громче, чем планировал. Все взгляды мгновенно скрестились на мне. – Я могу ему помочь.

Дядя нахмурился, но остановился, однако Гард лишь фыркнул.

– Помочь⁈ – прошипел мужчина. – Мы уже видели, как ты «помогаешь»! В прошлый раз прикончил трёх беззащитных зверьков, пока мы отвлеклись! Резал их живьём и смеялся, как безумец, а теперь хочешь приблизиться к этому? – он ткнул пальцем в сторону зайцелопа. – Только двинься в его сторону, и я сам тебя придушу, звериный убийца!

Внутри меня всё закипело. «Звериный убийца». Если бы я встретил такого человека в прошлой жизни, самолично бы сдал в полицию, но сейчас нужно думать о зверьке, что нуждался в помощи. Я видел только эти янтарные глаза, полные немого ужаса.

Повернулся к дяде, который смотрел на меня оценивающе, явно разрываясь между желанием прекратить страдания зверька и странным поведением племянника.

– У меня нет намерений его мучить, – сказал я, стараясь вложить в голос всю твёрдость, на какую был способен. – Я хочу вылечить его и знаю, как это сделать. Дайте мне шанс.

Между нами повисло напряжённое молчание. Гард презрительно скривился, Торрин безмолвно наблюдал. Дядя смотрел мне прямо в глаза, потом перевёл взгляд на скулящего зайцелопа. В его взгляде боролись практицизм и сострадание, что изначально подвигло его на мысль об убийстве.

– У тебя несколько минут, – произнёс он голосом, не допускающим возражений. – Если ничего не выйдет, или твои действия хоть на секунду поставят отряд под угрозу – я закончу всё быстро и без лишних мучений. Понял?

Я резко кивнул, не отводя взгляда.

– Понял.

Гард что-то пробормотал, но дядя жестом заставил его замолчать. Я шагнул в сторону зайцелопа.

Зверёк замер, увидев меня. Его большие глаза были широко раскрыты от страха. Он попытался отползти, но вывихнутая лапа дёрнулась, и он жалобно взвизгнул.

– Тихо, малыш, – сказал как можно мягче, опускаясь на колени рядом с ним. – Я не причиню тебе вреда. Мне нужно посмотреть на твою лапку.

Медленно протянул руку, и знакомое отторжение ударило по нервам – волна тошноты, холод по спине, внутренний вопль «опасно!», но сейчас это казалось ничтожным. Я собрал волю в кулак, вспомнил сотни испуганных взглядов в своей операционной, и продавил сопротивление. Пальцы коснулись шерсти на боку зверька.

[Анализ углублён]

[Состояние: Вывих левого тазобедренного сустава. Головка бедренной кости смещена кзади и кверху. Частичный разрыв капсулы сустава и связок. Окружающие мышцы в спазме. Отёк нарастает]

[Рекомендовано: Срочное закрытое вправление. Последующая иммобилизация и покой. Без вмешательства – ишемия, некроз головки бедренной кости, тяжёлые осложнения и высокая вероятность гибели]

Нужно действовать быстро, но без паники.

– Мне нужна прямая, прочная палка, – сказал я, не оборачиваясь. – И что-то для фиксации – кожаные ремни, верёвка.

Наступила пауза. Я услышал, как Торрин, не говоря ни слова, снял с пояса скрученный кожаный шнур и протянул его мне через плечо. Через мгновение Гард, всё ещё хмурый, бросил к моим ногам ровную, очищенную от сучков ветку.

– Спасибо, – пробормотал, уже погружённый в работу.

Сначала – обезболивание и расслабление мышц. У меня не было препаратов, но можно использовать давление на определённые точки. Я нашёл седалищный нерв и осторожно надавил подушечками пальцев. Зайцелоп вздрогнул, затем его тело немного обмякло. Хорошо.

– Сейчас будет больно, – тихо сказал я ему. – Но ненадолго. Потом станет легче.

Я взял его больную лапу и осторожно согнул в коленном и тазобедренном суставах под углом около девяноста градусов. Мышцы под пальцами были твёрдыми, как камень – спазм держал сустав намертво, и его нужно было преодолеть.

Начал плавно, но настойчиво вращать бедро, одновременно мягко потягивая его на себя. Это один из классических приёмов закрытого вправления, адаптированный для четвероногих.

Зверёк заскулил и попытался вырваться. Я прижал его корпус коленом, не прерывая движения. Важно не сорваться, не сделать резких рывков. Медленно, миллиметр за миллиметром, я чувствовал, как напряжённые мышцы начинали поддаваться.

И тут раздался глухой, мягкий щелчок – головка бедренной кости встала на место.

Зайцелоп взвыл от боли, но почти сразу умолк. Его тело обмякло, дыхание выровнялось. Я осторожно провёл пальцами по суставу – теперь он располагался анатомически правильно, хотя отёк и жар ясно говорили: травма была серьёзной.

– Теперь фиксация, – пробормотал я.

Я приложил палку вдоль лапы от таза до середины бедра и аккуратно обмотал её кожаным шнуром, создав шину. Не слишком туго, чтобы не нарушить кровоток, но достаточно плотно, чтобы обездвижить сустав.

[Вмешательство проведено: Вывих вправлен. Иммобилизация наложена]

[Состояние: Стабильное. Требуется покой в течение суток. Риск повторного вывиха при нагрузке]

[Примечание: Существо испытывает сильную благодарность. «Нейтральное» отношение сменилось на «Доверительное»]

[Выявлено скрытое свойство «Усиленное обоняние»]

Я откинулся на пятки, вытирая пот со лба. Зайцелоп лежал спокойно и тихо поскуливал от облегчения.

Поднял голову и встретился взглядом с дядей, что неотрывно смотрел на меня. Гард стоял позади с нахмуренными бровями, но в глазах уже не было прежней ярости, лишь глубокое недоумение.

– Всё, – сказал я тихо. – Теперь ему нужен покой. Если оставить его здесь, хищники добьют – нужно отнести в безопасное место.

Дядя несколько секунд молчал, затем кивнул.

– Тогда бери его.

Не говоря ни слова, я бережно поднял зайцелопа. Зверёк не сопротивлялся, лишь уткнулся мордочкой мне в грудь.

– Двигаемся дальше, мы и так потеряли много времени, – приказал дядя, обводя нас взглядом. – И, племяш… – он посмотрел на меня. – Что это сейчас было?

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!

Глава 6

– В каком смысле? – вырвалось у меня. Я просто спас зверя, попавшего в беду, что здесь такого?

Дядя Ларк, Гард и Торрин смотрели на меня, словно впервые видели. В их глазах читалось недоверие, замешанное на откровенном подозрении, и тогда до меня дошло – Гард же буквально недавно выкрикнул мне в лицо – «Звериный убийца»! В их представлении я был человеком, который в последнюю очередь стал бы заботиться о них.

Это прокол. И что теперь делать? Оправдываться? Это звучало бы как бред. Мозг начал лихорадочно искать выход, но никак не мог его найти.

И тогда дядя громко заржал. Звук был настолько неожиданным, что я вздрогнул. Он шагнул ко мне и с размаху хлопнул по плечу.

– Все-таки сильна кровь Моррисов! Даже в таком засранце, как ты, рано или поздно должна была проснуться любовь к животным!

Он замолчал, и его взгляд, ещё секунду назад насмешливый, внезапно стал иным – Ларк посмотрел мне прямо в глаза, и показалось, что в их глубине мелькнуло что-то тяжёлое.

– Твои родители были бы рады увидеть тебя таким, – тихо сказал он. – Жаль только, что…

Он не договорил. Резко, будто спохватившись, отвёл взгляд, моргнул, и выражение его лица снова стало грубовато-будничным.

– Ладно, хватит лясы точить, – рявкнул он, отойдя в сторону и обведя взглядом отряд. – До ледяных зарослей ещё идти и идти, а ночевка в Лесу не входит в мои планы.

Я молча кивнул, прижимая к себе тёплый, дрожащий комочек. Внутри бушевал вихрь: облегчение от того, что ситуация как-то разрешилась, и тревожное понимание, что репутацию «убийцы зверей» одним поступком не смыть, но сейчас думать об этом некогда.

Отряд снова пришёл в движение. Дядя повёл нас через заросли гигантских, похожих на лопухи, листьев, испещрённых серебристыми прожилками, но вскоре я понял, что бежать с раненым зверем на руках адски неудобно.

Сперва пытался пристроить зайцелопа на сгибе руки, но он пищал при каждом неловком касании больной лапы. Тогда я прижал его к груди, но это мешало балансу – спотыкался о корни и цеплялся плечом за низко свисающие ветви. Мои и без того скромные силы начали стремительно таять, дыхание стало прерывистым, в висках застучало, а мышцы ног горели огнём.

Взгляд упал на сумку за плечом, и меня посетила идея. Я остановился, скинул сумку, присел на корточки и осторожно раскрыл её. Затем аккуратно, стараясь не потревожить зверька, уложил зайцелопа поверх одеяла со склянками, создав импровизированное гнездо. Он жалобно пискнул, когда я слегка задел поврежденную лапу.

– Тихо, малыш, – прошептал ему. – Всё будет хорошо.

Я поправил его, убедился, что зверь лежал устойчиво, и не слишком сдавливался стенками сумки. Затем не до конца закрыл сумку, оставив щель для воздуха, поднялся, и… Понял, что остался один.

По спине пробежал ледяной пот. Как так вышло? Я ведь шел не последним! Они что, не заметили, что я отстал? Паника сдавила горло, стал лихорадочно оглядываться по сторонам. В каждой тени чудились силуэты притаившихся хищников, только и ждавших возможности меня сожрать.

Тело отреагировало мгновенно: мышцы свело судорогой страха перед звериным миром. Я стоял и не мог сделать ни шага. Как же не вовремя! Чёрт возьми, как же всё не вовремя!

Вдруг кусты в трёх метрах слева от меня слабо качнулись. «Ну же, тело, двигайся! Если ты так боишься зверей, то стоять на месте – худшая идея! Нужно уносить отсюда ноги, а не ждать, пока тебя сожрут!»

И, к моему удивлению, внушение сработало! Словно сквозь густую, вязкую смолу, я заставил ногу оторваться от земли. Потом другую. Шаг. Ещё шаг. Скованность никуда не делась, каждое движение давалось с трудом, будто шёл по дну глубокого озера, но я двигался – уже лучше. Хоть и не стало понятнее, что делать дальше.

Я помнил общее направление, куда двигался отряд до того, как отвлёкся, и попытался присмотреться к земле в надежде найти свежие следы – обломанную ветку, отпечаток сапога или хоть что-то, что помогло бы мне найти их, но всё было тщетно. Опытный отряд не оставлял после себя даже намёка на присутствие.

«Значит, лучший вариант – стоять на месте», – пришла ко мне отчаянная мысль. Дядя рано или поздно заметит моё отсутствие и вернётся, надо просто не сходить с ума от страха и ждать. Звучало как паршивый план, но другого у меня не было.

Немного успокоив себя этой мыслью, я решил занять голову хоть чем-то, лишь бы отвлечься, и начал методично осматривать окрестности, стараясь подмечать каждую деталь.

Именно так мой взгляд зацепился за нечто непонятное.

На краю небольшой поляны росло растение. Оно было невысоким, с тонким, почти прозрачным, стеблем, с лёгким розоватым отливом, а на его верхушке колосилось соцветие, напоминающее плюмаж или… хвост. Да, именно хвост! Длинные, тонкие волокна, переливающиеся всеми оттенками оранжевого, красного и золотого, будто пойманное и застывшее пламя.

Я осторожно подошёл, не отрывая взгляда от растения, и вскоре увидел описание системы:

[Обнаружено растение: Пряный огнехвост]

[Класс: Магическая приправа/слабый катализатор]

[Эффекты: При добавлении в пищу значительно усиливает вкус и аромат, придаёт блюдам лёгкие согревающие свойства. В алхимии может выступать как слабый стабилизатор для рецептов, связанных со стихией Огня. Обладает слабым тонизирующим эффектом для метаболизма]

[Качество: Хорошее]

[Сохранность: 100 %]

«Пряный огнехвост»! Вот это удача! Трактирщик обещал серебряную марку за пучок. Не раздумывая, я осторожно взял стебель и потянул на себя. Отлично! Однако стоило еще раз взглянуть на него, как система изменила свои «показания».

[Сохранность: 80 %]

Это еще как понимать⁈ Я же только что сорвал его, он должен быть идеальным! С досадой взглянув на растение в руках, заметил, что в месте, где я оторвал стебель, выступил мутный сок, а несколько волокон «хвоста» помялись от пальцев.

[Качество снижено из-за неправильного сбора]

А, вот оно что… У меня не было ножа, чтобы аккуратно срезать растение, поэтому пришлось рвать его голыми руками, и это, видимо, навредило ему. Всего не предусмотришь…

Я открыл сумку, осторожно развернул одеяло с одной стороны и достал пустую склянку. Зайцелоп, потревоженный моими движениями, укоризненно пискнул.

– Потерпи, дружок, – пробормотал, аккуратно помещая переливающийся «хвост» в сосуд для хранения.

Закрыв сумку, снова стал осматриваться, надеясь отыскать ещё что-нибудь интересное, как произошло самое страшное – из кустов, что шевельнулись минуту назад, выпрыгнуло существо. Оно было быстрым, как молния, и тихим, как смерть. Мне даже не удалось его разглядеть.

Лишь чудом получилось отклониться вбок, разминувшись с ним. Я упал на колено, ощутив, как мимо плеча пронеслась сама смерть. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Существо приземлилось на землю и развернулось с невероятной ловкостью. Теперь я увидел его целиком.

Оно напоминало гиену – мощные передние лапы, покатые плечи, сильная шея. Шерсть короткая, пятнистая, серо-бурого цвета. Пасть усеяна рядами острых зубов, а лапы заканчивались чем-то вроде серповидных, изогнутых лезвий из тёмного хитина, блестящих и явно невероятно острых.

[Существо: Пятнистый скратчер]

[Класс: D]

[Ранг: 1]

[Особенности: Мастер засад и коротких, молниеносных атак. Использует маскировку и подавление звуков. Когти-серпы наносят глубокие рваные раны, часто заражённые из-за остатков гниющей плоти предыдущих жертв.

[Уровень угрозы: Высокий]

Это конец. Зайцелоп в сумке испуганно запищал, а тело… окончательно окаменело. В этот раз никакие внутренние крики и уговоры не помогали, я мог лишь смотреть, как зверь приседал на задних лапах, готовясь к новому прыжку.

Закрыл глаза, не желая смотреть на приближение смерти. Секунда, вторая, третья – ничего. Я жив!

С опаской приоткрыв один глаз, увидел, что зверь замер и больше не смотрел на меня – его голова повёрнута в сторону, а уши настороженно подёргивались. Что происходит?

Проследив за взглядом зверя, я повернул голову, и увидел Ларка, Гарда и Торрина, что стояли полукругом, перекрыв зверю пути к отступлению, а их звери уже действовали. Каменные пластины Бронебруса слегка приподнялись, издавая тихое поскрипывание, в то время как он занял позицию между мной и скратчером. Хитиновый рейдер Торрина с широко раскрытыми клешнями полз справа.

Вернулись. Они нашли меня.

– Ни разу не видел такого зверя, – сквозь зубы процедил Гард, не сводя глаз с противника.

– Не отвлекайся, – резко оборвал его Ларк, – он уже в стойке. Давай-ка лучше поздороваемся.

Как в ответ на его слова, прямо перед мордой зверя на мгновение материализовалась тень ястреба, сразу же исчезнув. Пятнистый дёрнулся назад, зарычал, но не отступил. Напротив, агрессия в его глазах вспыхнула лишь ярче.

– Упрямая тварь, – хмыкнул Торрин. Его рейдер сделал быстрый выпад вперёд и клешни щёлкнули в воздухе в сантиметре от носа хищника. Зверь отпрыгнул с невероятной скоростью, но тут же развернулся и ринулся в атаку, но не на рейдера, а на бронебруса, видимо, сочтя его самой медленной целью.

Гигантский барсук даже не сдвинулся с места, лишь втянул голову между каменными плечами. Серповидные когти скратчера с оглушительным скрежетом прочертили по каменным пластинам, высекая снопы искр, но не пробили их. В тот же миг бронебрус совершил короткий, мощный выпад вперёд, пытаясь придавить хищника своим весом.

Пятнистый попытался отпрыгнуть, но не успел. Словно из ниоткуда возникла тень и резким движением крыла брызнула ему в глаза чем-то тёмным и едким. Зверь взвыл от боли и ярости, ослеплённый на секунду.

– Сейчас! – скомандовал Ларк.

Словно по команде, росомаха Торрина двинулась в атаку, нацелившись на бок зверя, и клешня впилась в заднюю лапу скратчера, цепляя сухожилие. Зверь рванулся в сторону, пытаясь вырваться, но это движение раскрыло его бок. Тогда вторая клешня рейдера со всей силы ударила чуть ниже рёбер, в поясничный отдел. Раздался отвратительный, влажный хруст.

Скратчер взвизгнул, задние лапы вдруг обмякли, и он рухнул на бок. Передние лапы ещё отчаянно царапали землю, пытаясь подняться, но нижняя часть тела уже не слушалась. Барсук дяди, не тратя времени, подошёл и мощным ударом тяжёлой головы добил его, сломав шею.

Тишина, наступившая после боя, казалась оглушительной. Кое-как встав, я сделал глубокий вдох, собираясь поблагодарить их за спасение.

– Благодарен, что вернулись…

Однако дядя не дал мне закончить – резко развернулся, быстро преодолел расстояние между нами, и прежде, чем я успел что-то сообразить, его кулак врезался мне в лицо.

Удар был смачным, точным и невероятно болезненным. Мир на миг погас, а потом вспыхнул белыми искрами. Я отлетел назад, рухнув на землю, лишь чудом не на сумку с зайцелопом. В ушах стоял оглушительный звон, по лицу растекалось тепло из разбитой губы.

Дядя подошёл и сел на корточки рядом со мной.

– Что я говорил перед спуском, племяш? – спросил он тихим голосом, в котором не было ни капли ярости.

Я молча смотрел на него, пытаясь собрать расплывающиеся мысли.

– Что я говорил насчёт сигналов? – продолжил он, не повышая тона.

А, да… Сигналы.

– Ты забыл подать сигнал об остановке, – констатировал Ларк. – Из-за чего отряд был вынужден изменить маршрут и вернуться обратно, рискуя своими задницами. Мы на ровном месте потратили время, силы и подверглись опасности. – он ткнул пальцем в сторону мёртвого скратчера. – А ты чуть не погиб от лап этой твари, решив, что твои действия важнее общей дисциплины.

– Я… извиняюсь, – наконец ответил, приложив тыльную сторону ладони к разбитой губе. – Больше такого не повторится.

– Конечно, не повторится, – тут же парировал дядя, и в его глазах мелькнула сталь. – Потому что в следующий раз мы за тобой не вернемся, и твои кости навечно останутся в Лесу. Понял?

– Понял, – ответил, судорожно глотнув.

Дядя встал, отряхнул руки и протянул ладонь – взял её и поднялся на ноги. Голова закружилась, но я устоял. Поднял сумку, заглянул внутрь – зайцелоп смотрел на меня огромными испуганными глазами, но был цел.

В это время к дяде подошёл молчаливый Торрин, что все это время стоял над телом скратчера, внимательно изучая его.

– Ларк, – тихо сказал он. – Во время боя Гарду не показалось.

– Что именно? – спросил дядя, поворачиваясь к нему.

– Сам посмотри. О таком звере не говорится ни в одном справочнике Академии. Его не должно быть на первом слое! – он покачал головой. – И вообще… Сегодня Лес ведёт себя странно. Смещения биомов идут быстрее, появились запахи, которых раньше не было, и эта тварь… Такого раньше не было.

Взгляд дяди скользнул по лесу, будто видя его в первый раз.

– Я тоже это заметил, – наконец произнёс он. – В таком случае, всем быть в два раза внимательнее! Обсудим это после возвращения наверх, а сейчас нам нужно закончить начатое дело. Идём.

Последние слова прозвучали как приговор для любых дальнейших дискуссий. Отряд снова собрался в походный порядок. На этот раз я шёл буквально в двух шагах за Ларком, стараясь не отставать ни на метр.

Мы шли около сорока минут, успев пересечь ещё два биома – участок с гигантскими, пустотелыми стеблями, издававшими гулкий звук при ветре, и зону, где с земли струился лёгкий, ядовито-зелёный туман.

Наконец, воздух снова переменился – влажная теплота сменилась сухим, колючим холодом, который обжигал лёгкие на вдохе.

Ледяные заросли. Казалось, деревья в них были выточены из матового, молочно-белого стекла. Лёд рос не поверх коры, а сквозь неё, выступая толстыми, прозрачно-синими жилами, пульсирующими слабым внутренним светом. Под ногами хрустела мелкая ледяная крошка. Воздух был чистым, морозным и до странности тихим.

– Время поджимает, – сказал Ларк, оглядываясь. – До возвращения осталось меньше трёх часов, а нам ещё к «каменным цветам» нужно заглянуть.

Он достал из кармана куртки небольшую, потрёпанную книжку в кожаном переплёте, пролистал её, нашел нужную страницу и показал мне. На пожелтевшей бумаге было схематичное, но понятное изображение ягоды. Она была круглой, размером с крупную чернику, пронзительно-голубого цвета, а поверхность будто была покрыта микроскопическим узором из снежинок.

– Ледяная ягода – растёт у оснований ледяных жил, на самых корнях. Ищем внимательно, они любят маскироваться под капельки льда. На всё – десять минут.

Мы рассредоточились, каждый осматривая свой сектор. Я опустился на колени, вглядываясь в причудливые наплывы льда у корней ближайшего дерева. Всё было синее, белое, прозрачное, но ничего, даже отдалённо напоминающего ягоду. Я начал ползать от дерева к дереву, и пальцы почти сразу окоченели от холода, а дыхание вырывалось клубами пара. Рядом методично обыскивали местность Гард и Торрин. Дядя следил за окрестностями, а его бронебрус, казалось, совсем не страдал от холода, лишь каменные пластины покрылись тончайшей ледяной плёнкой.

Десять минут пролетели мгновенно.

– Ничего! – крикнул Гард, разогревая руки.

– У меня тоже пусто, – без эмоций отозвался Торрин.

Дядя посмотрел на меня, но я лишь молча покачал головой. Неужели всё зря? Безумный поход в Лес, погоня за призрачным шансом… Всё зря. Кошка умрёт, а я буду знать, что не смог ее спасти. Сжал кулаки, чувствуя, как отчаяние подступало к горлу.

Ларк увидел мое состояние, и на его лице на миг мелькнуло что-то похожее на сожаление, но он тут же взял себя в руки.

– Закругляемся – время вышло, – скомандовал он. – Двигаемся к «каменным цветам».

Я тяжело поднялся, отряхивая с колен ледяную пыль. В последний раз окинул взглядом странный лес и положил руку на голову зайцелопу, который высунулся из сумки, любопытно озираясь. Его тёплая шерстка была единственным утешением в этом холоде.

Зверёк, будто что-то почувствовав, посмотрел на меня огромными янтарными глазами, потом повернул голову и задвигал носом, принюхиваясь. Затем тихо пискнул. Я не обратил на это внимания, собираясь закрыть сумку и идти за остальными.

Тогда зайцелоп цапнул меня за палец.

– Эй! – я отдёрнул руку. – Чего тебе?

Зверёк снова пискнул и тычком морды указал куда-то вглубь зарослей, за массивный, покрытый ледяными сталактитами корень ближайшего дерева.

– Что там? – пробормотал я, недоуменно глядя в ту сторону. Ничего – только лёд и тень.

Но зверёк не унимался. Он запищал и снова указал мордой в ту сторону. Его поведение было слишком осмысленным, и тут интуиция тихо шепнула: «Послушай его».

– Ларк! – крикнул я. – Буквально ещё минуту!

Дядя, уже развернувшийся уходить, обернулся, нахмурился, но кивнул.

Я подошёл к корню, куда показывал зайцелоп. С виду – обычное нагромождение льда, но зверёк, высунувшись из сумки, продолжал принюхиваться и тыкать носом в конкретное место – узкую щель между корнем и ледяной стеной.

Опустился на колени, протиснул руку в щель и вскоре пальцы наткнулись на что-то… маленькое, круглое и прохладное. Я осторожно вытащил руку и увидел, что на ладони лежали три идеальные ледяные ягоды. Они спрятаны в естественной ледяной нише, как в ларце, невидимые снаружи!