Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 121 страниц)

Глава 20

Я распахнул глаза за мгновение до того, как первый луч солнца коснулся подоконника. На лице ощущалось мягкое тепло: одно длинное ухо зайцелопа лежало на моей щеке, а второе свешивалось на лоб, слегка подрагивая.

Повернув голову, я увидел Люмина, раскинувшегося поперёк подушки, и Кроха, свернувшегося клубком у моего бока.

Я осторожно повёл плечом, освобождая руку.

– Подвинься, ушастый, – прошептал я.

Люмин фыркнул, перекатился на бок и с возмущением сунул нос под лапу.

Опустив босые ступни на прохладный пол, я невольно поёжился, быстро накинул рубаху, натянул сапоги и потёр шею.

До выхода осталось мало времени, так что нужно немедленно взяться за работу.

На цыпочках я вышел в коридор, аккуратно прикрыл за собой дверь и направился в погреб. Решив первым делом обогатить корм, протянул руку к ближайшему шарику, прикрыл глаза и принялся за дело. Энергия потекла ровной струйкой, как вода из наклонённого кувшина, и вскоре я напитал сотню порций. Затем немного передохнул, разминая пальцы и прикидывая, сколько корма взять с собой в Лес.

Лучше перестраховаться и захватить двухнедельный запас для Люмина и Кроха, но и про Крамеров забывать не стоит – мало ли кто‑нибудь из их зверей заразится чужеродной энергией.

Я потёр висок, глядя на шарики.

У каждого приручителя по зверю, плюс мои питомцы – итого пять мохнатых. На две недели это семьдесят порций. Немало… Такими темпами я заберу небольшую часть обогащенного запаса, оставив Элиану с гулькин нос.

«А что, если… – я нахмурился, – взять не только обогащённые?».

Ну конечно! Захвачу на первый день пути три порции улучшенного корма, а остальные – обычного. Их я смогу насытить энергией в Лесу, как только восстановится запас маны!

– Ляпота, – произнёс я себе под нос и принялся перетаскивать шарики наверх.

Разложив всё на кухонном столе, принёс новый ранец и приступил к укладке. Шестьдесят восемь порций плотно легли в охлаждаемый отдел, но, что немаловажно, поместились, а две оставил на столе.

Застегнув клапан, приподнял ранец за лямку и хмыкнул. Хоть поклажа и стала тяжелее, но с таким весом я смогу нормально передвигаться, тем более что с каждым днём ноша будет становиться легче.

Затем я вернулся в погреб, захватил остатки еды и, зайдя на кухню, заметил в дверях жмурящегося Люмина, а из‑за его пушистого бока выглядывающего… Кроха.

Сердце ёкнуло, я положил еду на стол и тут же активировал восприятие.

Голубые каналы ярко светились, а чёрные не пытались ни выйти наружу, ни пробиться через стенки. Мне на миг показалось, что Крох полностью здоров: дыхание было спокойным, а шерсть гладкой.

Я медленно опустился на корточки и выдохнул с таким облегчением, словно с моих плеч наконец скинули мешок муки.

– Ты у меня молодец, – тихо сказал я.

Крох подошёл, ткнулся влажным носом в мою шею и спокойно взглянул на меня, мол, всё нормально, хозяин, отставить панику.

Улыбнувшись, я погладил его между ушей, затем поднялся и сходил в спальню за мисками, стоявшими у изголовья кровати. Пока мыл их у колодца, звери устроились у стола и уставились на меня с жалостливым видом. Люмин даже глубоко вздохнул и опустил уголки губ.

– Балбес, – обронил я, ставя перед ними миски с кормом.

По кухне сразу разнеслось громкое чавканье, будто рядом завтракали два взрослых мужика. Я улыбнулся и принялся разогревать еду, поглядывая на мохнатых. Крох ел быстро, но аккуратно, а Люмин умудрился как‑то запульнуть кусочек под стол, тут же сунуть нос под столешницу, отыскать его и с невинным видом вернуться на место.

Переложив еду с котелка в тарелку, я налил в кружку воды из кувшина и присел на табурет. Ел неспешно. Крох, позавтракав, прилёг у моей ноги, а Люмин, уморительно хрюкая, до блеска вылизывал пустую миску.

Закончив с трапезой, я перемыл всю посуду, наполнил флягу колодезной водой и закрепил её к ранцу. Затем направился к столу в главном зале, где вчера оставил обновки, и переоделся.

Выйдя в коридор, закинул ранец на плечи, затянул разгрузочный пояс и поправил лямки. Люмин с Крохом уже ждали у двери, я подошел к ним и на миг обернулся, вспоминая, не забыл ли что‑то важное.

В доме царила тишина, редкие пылинки танцевали в лучах солнца.

– Мы обязательно вернёмся, – тихо пообещал я и толкнул створку.

Улица встретила нас прохладным утренним воздухом. Я запер замок и, спрятав ключ во внутренний карман, двинулся в сторону второго Спуска.

Район Отверженных неохотно просыпался. У пекарни сонная женщина в розовом платке вытащила деревянной лопатой первые булки из печи, и запах горячей выпечки поплыл по всему переулку, заставив меня невольно сглотнуть.

Из‑за поворота показалась телега торговца рыбой. Пожилой возчик в промасленном фартуке подгонял тощего толстошкура, двигающегося с выражением философского безразличия ко всему сущему.

– Пошевеливайся, старина, – уговаривал он. – До рынка ещё три улицы, а ты плетёшься, будто камни везёшь.

Толстошкур моргнул и сделал очередной неспешный шаг, мол, твоя рыба никуда не денется, дай насладиться утренней тишиной.

Когда мы подошли ко Второму спуску, солнце уже показалось из‑за крыш. Я замедлил шаг и нахмурился.

В прошлый раз мы с Корвинами отстояли здесь немалую очередь, а сейчас… по пустой мостовой ветерок гоняет клочок сухой соломы, а у ворот скучает лишь четвёрка стражников.

– Странно, – обронил я и остановился шагах в двадцати от массивных створок.

Стражники, скользнув по мне взглядом с ног до головы, занялись своими делами. Один из них прислонился к стене и уставился в небо, второй выудил из кармана яблоко и с наслаждением захрумкал, а двое других скрылись внутри крепости.

«Похоже, слухи о том, что Лес сходит с ума, уже вовсю гуляют среди добытчиков», – подумал я.

Минуты потянулись долго. Люмин поначалу тыкался носом в мой сапог, но, устав ждать, прилёг у ног. Крох сидел неподвижно, лишь изредка поворачивал уши, прислушиваясь к шороху вокруг.

Я мельком глянул на стражников. Тот, что жевал яблоко, повернулся к товарищу и, кивнув в мою сторону, что‑то тихо сказал. Второй лишь пожал плечами, а я сделал вид, что не заметил.

Наконец, из‑за поворота показались три фигуры.

Впереди неторопливо двигался приземистый Тибор с покачивающимися косицами в такт шагам. За ним следовали Иннар с длинным хвостом чёрных волос и расслабленный Эрек, держа руку у пояса.

Все трое были в добротной походной одежде, а за их спинами высились большие ранцы со скатанными снизу спальными мешками. У Иннара на бедре виднелся тонкий крюк на длинной верёвке, у Эрека покачивался нож в потёртых кожаных ножнах, а у Тибора… Ничего.

Однако рядом с ними не было зверей. Сперва я удивился, но почти сразу вспомнил: питомцев B‑класса и выше запрещено выпускать на улицы города. Значит, приручители держат своих друзей в подпространственных карманах.

Вскоре тройка остановилась в шаге от меня.

– Прости, что заставили ждать, – произнёс Тибор с лёгкой хрипотцой. – Задержались в Ассоциации.

– Ничего, – я слегка улыбнулся. – Я сам недавно подошёл.

Старик кивнул и, уставившись на Люмина и Кроха, чуть прищурился.

– Целитель, – медленно произнёс он. – Ты уверен, что хочешь взять их на Третий слой?

– Уверен, – спокойно ответил я. – А что‑то не так?

– Там опасно. – Тибор потёр косицу. – Мы не всегда сможем прикрыть твоих мохнатых. На Третьем слое всё происходит настолько быстро, что ты даже моргнуть не успеешь, как случится непоправимое.

Иннар слегка кивнул и посмотрел на меня спокойными тёмными глазами. Эрек скользнул взглядом по моей куртке, задержался на ранце и на скатанном спальном мешке. Видимо, ему понравилось моя экипировка, и он слегка расслабил плечи.

Я глубоко вдохнул. Крох через нить прислал образ: он спокойно идёт рядом со мной в Лесу. Люмин же прижался к моей ноге и ткнулся мордочкой в сапог.

– Я сам буду следить за ними, – спокойно произнёс я. – Если что‑то случится, это моя ответственность.

Тибор долго всматривался в моё лицо, а затем вновь провёл пальцами по косице.

– Как скажешь, – отозвался он. – Тогда пора отправляться.

Старик развернулся и зашагал к воротам. Иннар пристроился на полшага сзади, а Эрек занял позицию по другую сторону. Я двинулся следом, поправив лямку. Люмин потрусил у моей ноги, а Крох засеменил чуть в отдалении.

Стражник с яблоком сунул огрызок в карман и вытер губы тыльной стороной ладони, а второй оттолкнулся от стены.

– Тибор, – уважительно кивнул старику первый. – С добрым утром.

– И тебе, Рун, – приручитель хмыкнул. – Нас сегодня четверо, вместе с целителем.

Стражник перевёл на меня взгляд, задержался на секунду и слегка кивнул. Второй тем временем принёс деревянный ящичек.

– Как обычно, пять серебряных за вход, – сказал он.

Тибор тут же передал серебро. Рун помялся пару секунд, а затем взглянул в глаза старика:

– Ты же в курсе, что сейчас творится внизу?

– Конечно.

– В любом случае я обязан предупредить, – стражник вздохнул. – Город никому не рекомендует спускаться. За последние восемь дней вниз ушло семнадцать отрядов, а поднялось… – он оглянулся на напарника. – Сколько, Терн?

– Пятеро, – бросил второй, отведя глаза.

Да уж. Я невольно посмотрел на Тибора, но старик даже бровью не повёл.

– В курсе, – повторил он. – Но нам нужно вниз.

Рун помолчал несколько секунд.

– На сколько дней идёте? – наконец спросил он.

– Как получится, – спокойно отозвался Тибор.

– Слой?

– Третий.

Стражник нахмурился, а Терн за его спиной тихо кашлянул, но промолчал.

– Предъявите документы о наличии магических каналов.

Старик, поймав его взгляд, слегка усмехнулся.

– Ты серьёзно?

– Ты сам знаешь правила, – стражник даже не улыбнулся.

Приручитель пару секунд смотрел на него, затем, махнув рукой, вынул сложенный лист из внутреннего кармана. Иннар, Эрек и я последовали его примеру.

Рун принял пергаменты и несколько секунд их изучал.

– Всё в порядке, – наконец произнёс он, возвращая листы. – Проходите. И… – он на миг замялся. – Будьте осторожны, ребята.

– Постараемся, – бросил Тибор, пряча лист во внутренний карман.

Ворота со скрежетом распахнулись, и как только мы шагнули внутрь, за нашими спинами раздался стук сомкнувшихся створок.

Внутри оказалось прохладно и полутемно. Сапоги гулко стучали по каменному полу коридора, который через несколько мгновений вывел нас к круглому залу с подвешенными над провалом массивными клетками.

Пока отряд подходил к одной из них, я решил, что стоит оставить метку запаха и здесь. Если дела внизу пойдут не очень, у Люмина появится дополнительный ориентир, чтобы вывести нас на поверхность. Потянувшись к нити, я послал зайцелопу образ: он присаживается и выпускает метку.

Ушастый тут же моргнул и, дёрнув усами, трусцой двинулся к ближайшей клетке. Подбежав, он на секунду присел, ткнулся мордочкой в пол и тихонько фыркнул. Из его ноздрей вырвалась крошечная светящаяся искра, которая мгновенно растворилась.

Тибор проводил зайцелопа мимолетным взглядом, но не произнёс ни слова, и остановился у первой клетки.

– Заходим, – бросил он.

Я подхватил Люмина и, посадив его на плечо, шагнул внутрь. Крох плавно скользнул следом. Стоило Иннару, замыкавшему нашу цепочку, переступить порог, как с металлическим звоном захлопнулась решётка. Где‑то наверху скрипнул ворот, цепи лязгнули, и клетка медленно поползла вниз.

Тибор оперся спиной о прутья и скрестил руки на груди. Иннар встал напротив, а Эрек расположился ближе к центру.

– Целитель, – произнёс старик, глядя на проплывающие стены. – Пока спускаемся, есть разговор.

Я повернулся к нему.

– Слушаю.

Иннар и Эрек синхронно отвели взгляд, будто прекрасно понимали, о чём пойдёт речь.

– Мы… – Тибор задумался, теребя косицу. – Давно сработанный отряд, и внизу ты можешь увидеть такое… Что покажется тебе странным.

Он поймал мой взгляд.

– И я тебя очень прошу, – его голос стал серьёзнее. – Никому и никогда не рассказывай об этом.

Я слегка приподнял бровь. У Крамеров наверняка есть куча секретов, в том числе способ приручения зверей, но благодаря Системе существует большая вероятность, что я смогу понять, каким именно образом они это делают.

– Мы, в свою очередь, – старик слегка кивнул в сторону моих зверей, – поступим так же.

– Договорились, – я протянул ему ладонь.

Тибор крепко пожал её и тут же отпустил. Иннар выдохнул, а Эрек, глянув на меня, улыбнулся уголком рта.

Я же развернулся к прутьям и задумался: почему никто из них до сих пор не выпустил зверей? Мы уже спускаемся, рядом никого. Может, у Иннара или у Тибора слишком большие питомцы, которые попросту не поместятся в этой клетке? Или приручители привыкли делать это внизу?

Подъёмник тем временем выплыл из тоннеля, и перед нашими глазами раскрылась бесконечная мозаика биомов. Изумрудная чаща плавно перетекала в выжженную каменистую плешь, та упиралась в полоску болот, а чуть дальше поднималась гряда странных синих холмов, похожих на спины спящих китов.

Я скосил взгляд на спутников. Тибор всё так же стоял, оперевшись спиной о прутья, и изредка перебирал пальцами косицу. Иннар и вовсе прикрыл веки, а Эрек почесал бок с таким видом, будто мысленно произнёс: «Ну вот, добрались наконец». Вокруг не чувствовалось ни капли напряжения – для этих людей спуск был просто привычным путём на работу.

Да и чего им бояться на первом слое? Они ведь опытные мастера B класса. К тому же, сейчас нет никакой необходимости всматриваться в биомы, ведь наш путь лежит на Третий слой…

Наконец платформа мягко приземлилась на утоптанную землю, и цепи, остановившись, скрипнули, а решётка со скрежетом поползла вверх.

– Выходим, – произнёс Тибор и первым шагнул наружу.

Иннар и Эрек двинулись следом. Стоило нам всем оказаться на земле, как приручители без единого звука встали вокруг меня со зверями кольцом: Тибор впереди, Иннар слева, а Эрек справа. Эта молчаливая перестройка сказала больше любых слов – они не хотели потерять целителя.

Несколько минут мы стояли на месте. Тибор водил головой из стороны в сторону, прислушиваясь. Иннар застыл неподвижно, и мне показалось, будто он даже перестал моргать. Эрек скользил взглядом по тёмным просветам между стволами, а его пальцы уже лежали на рукояти ножа.

Лес встретил нас тихим шуршанием высокой травы, далёким птичьим криком и тёплым дуновением ветра из подлеска.

Внезапно Иннар повернул голову к Тибору и произнёс:

– Чисто.

– Чисто, – подтвердил Эрек.

Старик кивнул и повернулся ко мне.

– Целитель, не выходи из кольца и держи зверей при себе. Мы сразу двинемся к переходу на Второй слой.

– Понял, – ответил я.

Тибор кивнул и, вновь оглядевшись, неспешно двинулся вперёд. Иннар скользил беззвучно, как тень. Даже сухие ветки под его сапогами умудрялись не трещать. Я попытался повторить шаг мужчины, но тут же услышал звонкий щелчок под подошвой.

Эрек хмыкнул, не поворачиваясь.

– Не старайся, целитель. Он десять лет учился так ходить.

– Вообще‑то пятнадцать, – уточнил Иннар.

– Ну, простите, магистр тишины, – съязвил Эрек.

Первый биом встретил нас высокими кряжистыми деревьями с золотистой корой, отслаивающейся длинными лоскутами. Между стволами пробивался мягкий свет, а под ногами лежал ковёр из хвои, пружинивший при каждом шаге. Где‑то наверху заливисто перепевали друг друга птицы.

– Золотистый ясень, – вполголоса обронил Эрек, посмотрев на меня. – Кора хорошо горит, только жаль, рубить его опасно.

– Почему? – переспросил я.

– Если повезёт, не узнаешь, – он повёл подбородком в сторону ближайшего дерева. – В корнях водится… скажем так, длинная гусеница, которая очень не любит, когда её будят.

Повернув голову, я заметил шагах в двадцати справа, у одного из ясеней, крупного зверя. Внешне он походил на рысь, но был куда массивнее, а его бока покрывали тёмные пятна. Зверь не шипел, не припадал к земле и не готовился к прыжку, а просто… Провожал нас взглядом, слегка склонив голову набок.

Тибор едва заметно повёл подбородком, и Иннар тут же положил ладонь на странный крюк на верёвке.

– Пятнистая крадуха, – тихо пояснил старик, не сбавляя шага. – Обычно она вылезает только ночью, и то не приближается к человеку ближе, чем на сто шагов.

– А сейчас, стало быть, соскучилась, – Эрек хмыкнул.

Я невольно оглянулся. Крадуха продолжала рассматривать нас, плавно поворачивая голову вслед. Только когда мы удалились шагов на пятьдесят, зверь неспешно поднялся, отряхнулся и скользнул обратно в подлесок.

– Странно, – обронил я.

– Не то слово, – отозвался Эрек. – В прошлый раз мы встретили медведника, который так же просто стоял и палился на нас, хотя должен был либо сразу напасть, либо удрать.

Через пол часа золотистые деревья резко оборвались, будто кто‑то провёл ножом ровную линию по земле, и перед нашими глазами предстал одинокий чёрный ствол шириной с башню, покрытый гладкой, будто отполированной корой.

От него расходились в стороны толстые корни, а между ними аккуратно лежали… десятки звериных черепов: от мелких, с кулак, до огромных, размером с телегу.

Крона распадалась на множество тонких ветвей, с которых свисали длинные стебельки с бледно‑лиловыми плодами на концах, похожими на слёзы. Ветра не было, но они слегка покачивались.

Воздух здесь казался гуще, будто дерево не вырабатывало кислород, а наоборот, выделяло углекислый газ.

– Кровопий, – процедил Эрек и сплюнул в сторону. – Всё живое вокруг сожрал за пару сотен лет.

– Не трогай плоды, – предупредил Тибор, не оборачиваясь. – Даже если очень захочется.

– А может захотеться? – уточнил я.

– Ещё как, – бросил Иннар.

Когда мы обходили исполина по широкой дуге, Крох плотнее прижался к моей ноге, а Люмин на плече затих, спрятав нос в воротник. Один из бледно‑лиловых плодов вдруг качнулся резче остальных, против воображаемого ветра, и я отвёл взгляд.

За чёрным стволом земля вновь резко оборвалась. Мы шагнули на каменистый склон, поросший серо‑голубым лишайником, и я невольно поёжился: всего за один шаг температура упала на градусов десять.

– Так и не привык к столь резким переменам, – произнёс я.

– Никто не может привыкнуть, – отозвался Тибор. – Просто со временем все перестают удивляться.

На середине склона я почувствовал, что воздух стал ещё прохладнее и суше, а на языке появился едва уловимый металлический привкус.

Иннар первым остановился и, подняв ладонь, заставил отряд замереть. Люмин мгновенно напрягся, а Крох прижался к моей ноге.

Впереди, шагах в тридцати, из‑за валуна показалась массивная голова, а уже через мгновение на тропу медленно вышло существо ростом с крупного пса, покрытое тёмно‑серой шкурой, с покатым лбом и короткими, свёрнутыми внутрь рогами. Зверь встал поперёк пути и уставился на нас.

Перед глазами тут же развернулись системное сообщение:

[Существо: Каменный бурелом]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Настороженное. Агрессии не проявляет]

[Рекомендованные действия: Не приближаться. Не смотреть в глаза дольше трёх секунд]

Я быстро перевёл взгляд на его передние лапы. Бурелом ещё несколько секунд изучал нас, а затем развернулся и побрёл к валунам. Рядом с ними он обернулся через плечо, и я, подняв голову, вновь встретился взглядом с его жёлтыми усталыми глазами.

Через несколько секунд зверь скрылся из виду.

– Впервые вижу, чтобы бурелом сам вышел на людей, – тихо произнёс Тибор.

Иннар кивнул.

– Я думал, в прошлый спуск нам просто показалось, но звери и вправду ведут себя не как обычно. Слишком… Странно.

Эрек добавил вполголоса:

– Они скорее не странные, а… потерянные. Будто кто‑то выгнал их из дома, и теперь бродят вслепую, не понимая, куда идти.

Тибор не обернулся, но плечи старика слегка напряглись.

– Запоминайте всё, что увидите, – произнёс он, продолжая путь. – Как вернёмся, сложим картину воедино и попытаемся понять, что за чертовщина здесь происходит.

Примерно через пятьдесят метров склон плавно ушёл вниз, и мы ступили на жёсткий тёмно‑зелёный мох. Между валунами блеснул узкий чистый ручей, огибавший камни и уходивший в редкий подлесок.

Тибор, вскинув ладонь, остановился.

– Здесь можно перевести дух, – обронил он, оглядываясь. – Как попьете, не забудьте наполнить фляги.

Иннар скинул ранец на плоский валун, а Эрек хмыкнул, потянулся и первым присел у воды.

Я снял с плеча Люмина и опустил его на мох. Зайцелоп с возмущением отряхнулся, будто это я всё время на нём сидел, а не наоборот, и через нить прислал образ: он торжественно шествует к ручью во главе отряда, а мы почтительно следуем за ним в трёх шагах позади.

– Будь посерьёзней, мы всё‑таки в Лесу, – прошептал я и отцепил флягу.

Крох, подойдя к воде, лакнул пару раз и отступил. Люмин же сунулся мордой в ручей по глаза.

Присев на корточки, я плеснул холодной водой в лицо и сделал несколько глотков из фляги. Затем наклонил горлышко к ручью и, дождавшись, когда воздух перестал булькать, поднял голову и… замер.

На противоположном берегу между стволами стоял приземистый серый зверь с ободранным ухом. Шагах в двадцати справа от него притаились двое поменьше, с плоскими мордами, а слева, у поваленного дерева, из тени вышла тварь, похожая на длинного хорька, и уселась, поджав под себя лапы.

За ней мелькнула ещё одна тень. И ещё.

Они тихо выходили со всех сторон, и с каждой секундой кольцо безмолвных наблюдателей становилось всё плотнее. Я, стараясь не делать резких движений, аккуратно закрутил крышку фляги.

Иннар застыл у камня, только пальцы его правой руки чуть согнулись. Эрек, не отрывая взгляда от воды, расправил плечи, а Тибор медленно выдохнул.

– Тихо, – произнёс он вполголоса. – Без резких движений.

Скользнув глазами по кольцу зверей, я попытался посчитать их. В куртке резко стало жарко. Я быстро сбился после пятнадцатого зверя и бросил это бесполезное занятие, потому что новые тени всё продолжали выходить из подлеска.

Я положил ладонь на загривок мелко дрожащего Люмина. Крох застыл рядом, приготовившись сорваться в любую секунду.

Кажется, самое время Крамерам наконец выпустить своих зверей.