Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 121 страниц)

Через несколько часов голова начала пухнуть от обилия информации. Я отложил атлас и понял, что нужно переключиться.

Посмотрел на своих зверей. Люмин сладко спал у меня на коленях, посапывая во сне. Крох, убедившись, что опасности нет, тоже задремал.

– Что ж, – прошептал я. – Самое время узнать, куда я вообще попал.

Аккуратно переложил зайцелопа на стол, поднялся и направился гулять по библиотеке в поисках чего‑нибудь интересного.

Я прошёлся вдоль полок, читая названия. «История становления Империи. Том 1», «Летопись первых Мастеров», «Города у спусков: архитектура и оборона», «Прорывы Леса: анализ и хронология».

Мой взгляд упал на увесистый фолиант в кожаном переплёте с металлическими уголками. Назывался он «Всеобщая история мира людей. От появления Леса до наших дней».

– То, что нужно, – пробормотал я, снимая фолиант с полки.

Весом он был килограмма три, не меньше. Я притащил его в читальное пространство, аккуратно переложил Люмина на скамейку, подложив под него свою куртку, разместил фолиант на столе и уселся за чтение.

Фолиант оказался на удивление увлекательным. Написан живым языком, с подробностями и даже иллюстрациями, изображавшими ключевые события.

История этого мира насчитывала многие столетия, и, как я и предполагал, всё в ней завязано на Лесе.

Согласно «Всеобщей истории», примерно полторы тысячи лет назад произошло Нечто. Что именно – никто не знал. В книге это описывалось туманно: «В недрах земли разверзлась бездна, и из неё хлынула жизнь». И тут же, мельком, было упомянуто, что вместе с жизнью из бездны хлынула… магия. Сила, что позволила Мастерам приручать зверей и делала возможными чудеса, о которых в моём прежнем мире могли только мечтать. Бездна эта и стала Лесом. Откуда он взялся, кто или что его создало, ответов не было.

Первое время люди боялись Леса, держались от него подальше, но страх перед неизведанным быстро сменился любопытством. Появились смельчаки, рискнувшие спуститься вниз и обнаружившие там «другой мир»: неизвестные травы, новых животных, руды и минералы странных форм и цветов. Они же первыми начали изучать «дары Леса» и обнаружили, что травы обладали невероятными свойствами, из руды можно было выковать невероятно острый меч, звери были намного сильнее живущих на поверхности и… Обладали магической силой.

Так началась эпоха освоения Леса. Самые умелые или удачливые охотники не просто убивали зверей, а пытались их приручить. И у некоторых получалось! Оказалось, что, установив с магическим существом особую связь, человек получал доступ к его силам. Таких людей стали называть Мастерами Зверей.

Мастера Зверей стали элитой общества. Именно они могли спускаться глубже и добывать более редкие ресурсы. Вокруг спусков в Лес начали возникать поселения, которые быстро разрослись в города. Это был естественный процесс – чем ближе к ресурсам, тем больше богатства.

И вот пятьсот лет назад случилось событие, изменившее империю. В одном месте, на относительно небольшом участке равнины, было обнаружено сразу восемь спусков в Лес!

Понимая, какую ценность представляли эти «входы», император того времени принял волевое решение: на этом месте будет возведена новая столица. Строительство было грандиозным. Лучшие зодчие, маги и Мастера Зверей со всей империи съезжались на стройку. Город рос как на дрожжах, привлекая торговцев, ремесленников и искателей приключений.

Через сто лет на месте восьми спусков уже красовался огромный, величественный город, ставший сердцем империи – Аурум – город, в котором я находился.

Несмотря на то, что Лес смертельно опасен, люди на поверхности никогда всерьёз не опасались за свою жизнь. Лес жил своей жизнью, не пытался расшириться наверх, не нападал на города. Он был источником богатства и опасности, но только для тех, кто имел глупость или смелость спуститься в него. Этакое чудовище на цепи.

Но цепь, как оказалось, была ненадёжной.

Примерно сто лет назад, впервые за всю историю, Лес попытался расширить свои владения наверх. В книге это событие описывалось как «Прорыв Леса». Из одного из восьми спусков попёрла такая мощь, что, как я уже узнал из рассказов Леннокса, едва не смыла всё вокруг.

Лучшие Мастера Зверей того времени были брошены на отражение угрозы. Ценой своих жизней они остановили Прорыв, но спуск пришлось уничтожить, чтобы Лес никогда больше не смог им воспользоваться.

После этого люди всерьёз задумались о защите. Над оставшимися семью спусками возвели мощные, неприступные крепости, напичканные магией и механизмами. Вокруг крепостей выставили постоянную стражу из сильных Мастеров, но этого показалось мало. Встал вопрос: а можно ли как‑то обезопасить поверхность наверняка? И тогда родилась безумная идея – закрепиться на Первом слое Леса, чтобы контролировать ситуацию изнутри, а не ждать, пока опасность вырвется наружу.

Много раз снаряжались огромные экспедиции. Лучшие из лучших, элита Мастеров Зверей, спускались на Первый слой, пытаясь построить там укреплённые поселения, и каждый раз… они терпели крах. Лес словно сходил с ума, на поселения накатывали волны тварей, флора начинала агрессивно разрастаться, пожирая постройки, а магический фон становился нестабильным, сводя с ума людей и зверей.

Ни одна из попыток закрепиться на Первом слое не увенчалась успехом. Лес сметал их почти сразу, будто не желая терпеть чужаков на своей территории.

В книге был задан вопрос, на который никто не мог ответить: «Обладал ли Лес разумом? Действовал ли он осознанно, защищая свои владения, или это лишь природная реакция на вторжение, подобно тому, как тело человека отторгало занозу?». Исследования продолжались, но ответа не было.

Пролистав ещё несколько страниц, я наткнулся на раздел, озаглавленный «Легенды и неразгаданные хроники бездны». И вот там началось самое интересное.

Например, история о Мастере Зверей по имени Корвин Ледяной Взгляд – легендарный маг, достигший, как говорят, ранга выше А, решился на безумный шаг – спуститься в самое сердце Леса, откуда ещё никто не возвращался. С ним ушёл отряд из лучших бойцов и его именной зверь. Полгода о них ничего не было слышно, их уже сочли погибшими, но однажды ночью Корвин вышел из спуска один. Одежда висела на нём клочьями, глаза были открыты, но смотрели в никуда, а изо рта вырывался лишь бессвязный шёпот на неведомом языке. Он не помнил, что с ним случилось, не узнавал близких и боялся собственной тени. Сильнейший воин поколения превратился в безумца, бормочущего о «глазах под землёй» и «музыке, что разрывает плоть». Его зверь, считавшийся непобедимым, так и не вернулся.

Была там и другая байка, про отряд добытчиков, наткнувшийся на Третьем слое на какие‑то руины. Они пытались войти внутрь, но каждый раз упирались в непреодолимую стену ужаса, которая просто не пускала их дальше порога. Самые смелые или глупые из них попытались прорваться силой, но сразу сошли с ума, а некоторые упали замертво. В итоге вход завалили, а впоследствии эти руины никто больше не находил.

Ещё были записи о звере B класса, который светился в темноте и чей взгляд обращал камень в пыль. О целых биомах, которые за одну ночь множество раз перемещались с места на место, появляясь прямо внутри другого биома, утаскивая за собой ничего не подозревающих Мастеров. Лес жил своей, непостижимой для человека жизнью, и, судя по этим записям, он вовсе не собирался раскрывать свои тайны.

– М‑да, – пробормотал я, закрывая книгу. – Весело тут у вас.

В голове царил лёгкий сумбур. Информации было слишком много, она накладывалась одна на другую, требуя осмысления.

Мир, в который я попал, был куда сложнее и страшнее, чем думал изначально. Лес оказался бомбой замедленного действия, способной в любой момент рвануть и уничтожить всё на поверхности, а я сидел в библиотеке и готовился к экзамену. От этого осознания внутри разгорелась странная смесь страха и интереса.

– Ну что, команда, – прошептал я, глядя на спящих зверей. – Похоже, нам есть что изучить, а времени, как всегда, в обрез.

Люмин во сне дёрнул ухом. Крох приоткрыл один глаз, убедился, что я на месте, и снова закрыл.

Я взял следующую книгу.

Глава 15

Закрыв последний фолиант из стопки, я обнаружил, что за окнами стемнело. Затем с наслаждением потянулся, хрустнув позвоночником, и посмотрел на своих зверей. Люмин всё это время пролежал на скамейке, свернувшись медовым клубочком, а Крох лежал под столом, положив голову на лапы.

– Пожалуй, хватит на сегодня, – прошептал я. – Пошли домой.

Люмин тут же проснулся, сладко зевнул, и спрыгнул со скамейки. Крох поднялся, потянулся, выгнув спину, и посмотрел на меня: ну наконец‑то, человек, я уже заждался.

Я собрал книги, отнёс их на свои места, забрал куртку, которую нагрел зайцелоп, и направился к выходу. Люмин семенил рядом, то и дело зевая и спотыкаясь на ровном месте. День выдался долгим, и зайцелоп вымотался не меньше меня. Крох шёл с другой стороны, держась поближе к моей ноге, его уши постоянно двигались, сканируя пространство на предмет опасности.

Смотритель всё ещё сидел за массивной стойкой. Увидев нас, он поднял голову, и его глаза внимательно осмотрели меня, потом Люмина и Кроха. Старик молчал, и я уже собирался попрощаться, как вдруг он заговорил:

– Завтра придёшь?

– Конечно, – кивнул я. – Ещё три дня как минимум.

Он медленно кивнул.

– До свидания, – улыбнулся я.

– Иди уже, – буркнул старик.

Я вышел на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух, который к вечеру стал прохладным и влажным. Территория Академии почти опустела, студенты разбрелись по общежитиям, лишь изредка попадались запоздалые парочки да суетливые служители. Магические фонари мягко светили, отбрасывая на аллеи причудливые тени. Люмин, взбодрившись на свежем воздухе, принялся исследовать кусты у дорожки, но быстро потерял интерес и вернулся ко мне.

Мы прошли через главные ворота, у которых стояли двое незнакомых парней – видимо, стражники сменились. Они скользнули по нам взглядами и тут же отвернулись.

Ночной Аурум жил своей жизнью. Академический район встретил нас тишиной и спокойствием, но чем дальше мы отдалялись от него, тем сильнее менялась атмосфера.

Из таверн доносились громкие выкрики и обрывки песен, где‑то ссорились женщины, в подворотнях мелькали тени. Воняло кислым пивом, жареным луком и ещё бог знает чем. Люмин прижимался к моей ноге, косясь на подозрительные фигуры, а Крох, наоборот, напрягался, готовясь в любой момент предупредить об опасности.

Наконец, показалась знакомая улица, а вскоре и моя лавка. Я отпер замок, вошёл внутрь, закрыл засов и зажёг масляную лампу. Тёплый свет озарил главный зал.

Люмин сразу запрыгнул на свой любимый табурет у стола и уставился на меня янтарными глазищами. Крох обошёл помещение по периметру, проверяя, всё ли в порядке, и только потом улёгся у порога, довольно жмурясь.

– Ну что, мохнатые, – сказал я, вешая замок на гвоздь. – Сейчас будем ужинать.

Прошёл на кухню, а звери увязались следом. Подошёл к поленнице, выбрал несколько дров покрупнее да пару лучин помельче для растопки. Сложил всё аккуратной горкой в очаге, подложил снизу сухую бересту, и чиркнул кресалом. Искра упала на бересту, которая сразу занялась весёлым оранжевым огоньком. Я подул, раздувая пламя, и через минуту лучина уже трещала, передавая огонь поленьям.

Люмин уставился на огонь с круглыми от любопытства глазами, а Крох улёгся у двери во двор. Пока огонь разгорался, занялся мясом. Взял купленные на рынке обрезки с костями и выложил на стол. Зрелище не самое аппетитное – какие‑то жилистые куски, обрывки плёнок, пара небольших косточек с остатками мяса, но для бульона самое то.

Взял нож и принялся счищать пленки. Ладони стали жирными, нож то и дело соскальзывал, но я упорно продолжал.

Огонь в очаге разгорелся, весёлые языки пламени лизали поленья, наполняя кухню теплом и уютным потрескиванием. Достал большой глиняный горшок, налил в него воды, положил мясо с костями и поставил на очаг.

Когда вода начала нагреваться, на поверхности появилась пена. Я снимал ее деревянной ложкой до тех пор, пока она не перестала образовываться. Сходив во двор, выкопал парочку диких реп, очистил от шелухи и грязи, помыл, отрезал корешки и мелко порезал на деревянной доске.

Закинув их в горшок, присел на табурет, наблюдая за кипением супа. Люмин перебрался ко мне на колени и довольно зажмурился. Крох подошёл ближе и лёг рядом. Я машинально погладил его по голове, и зверь прикрыл глаза, урча от удовольствия.

На кухне было тихо и уютно. Огонь потрескивал в очаге, от горшка поднимался пар, насыщая воздух ароматом мясного бульона. За окном давно стемнело, и лишь редкие возгласы прохожих нарушали тишину. Я сидел, слушал ровное дыхание зверей и чувствовал, как напряжение последних часов понемногу отпускало.

Когда мясо сварилось, отделил его от костей, положив зайцелопа рядом с Крохом. Кости выкинул, а мясо порезал кубиками и бросил обратно в суп. Через несколько минут перелил часть супа с мясом и репой в отдельный горшок для Кроха. Вспомнив, что у меня осталась зелень с рынка, порубил немного петрушки и укропа, бросил их в оставшийся суп и добавил немного соли. Запах сразу стал аппетитнее.

Сняв пробу с супа, удивился, что получилось съедобно. Наваристо, сытно, с лёгким травяным ароматом. Отодвинув горшок от огня, оставил его остывать.

– Ну что, команда, проголодались?

Первым делом налил суп с мясом и репой из отдельного горшка в миску Кроху и поставил на пол. Зверь подошёл, обнюхал, подозрительно покосился на меня, но запах явно пришёлся ему по вкусу. Он осторожно лизнул, потом ещё раз, и через минуту уже с аппетитом хлебал, довольно жмурясь.

Люмин получил пару морковок, нарезанных кружочками, и пучок зелени. Зайцелоп набросился на угощение с энтузиазмом – быстро расправившись с зеленью, принялся за морковь. Его длинные уши смешно подрагивали при каждом укусе.

Я отрезал себе ломоть хлеба, налил в тарелку суп и уселся за стол. Ел молча, наслаждаясь тишиной и покоем. Люмин, закончив с морковкой, запрыгнул ко мне на колени и попытался залезть мордой в тарелку. Пришлось отодвинуть его и строго посмотреть.

– Тебе такое нельзя, малой.

Люмин обиженно пискнул, но спорить не стал, свернувшись в клубочек на полу. Крох, допив суп, подошёл и ткнулся носом в мою ногу: «А добавки не будет?». Я потрепал его по голове.

– Завтра, боец.

Крох вздохнул, улёгся у моих ног и тоже задремал, положив голову на лапы.

Закончив с ужином, убрал остатки супов в холодный угол. Затем накрыл горшки крышками и помыл посуду.

– Всё, команда, пора спать, – объявил я, подхватывая сонного Люмина на руки.

Мы прошли в спальню, и я рухнул на кровать. Люмин тут же устроился на подушке, а Крох забрался в ноги и прижался к ним.

Я лежал в темноте, слушая их дыхание, и думал о завтрашнем дне. Впереди ещё три дня, чтобы впитать в себя как можно больше знаний. Три дня, чтобы не сойти с ума от объёма информации.

С этими мыслями провалился в глубокий, спокойный сон.

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем и требовательным тычком влажного носа в ухо. Люмин сидел на подушке и смотрел на меня с выражением: «Хозяин, ты проспал всё на свете, вставай немедленно!». Крох, уже успевший накрутить круги по дому, стоял в дверях и сверлил меня сапфировыми глазами.

– Сдаюсь, сдаюсь, – пробормотал я, выбираясь из‑под одеяла.

Кухня встретила меня прохладой и запахами вчерашних супов, которые за ночь настоялись и теперь пахли ещё аппетитнее. Я умылся холодной водой из колодца, наскоро привёл себя в порядок и вернулся на кухню.

Первым делом накормил зверей. Разогрел супы и налил полную миску Кроху, который быстро съел всё до капли. Люмину положил свежую зелень, себе налил супа с петрушкой и укропом, отрезал хлеба и быстро перекусил. Времени было в обрез, ведь библиотека открывалась рано, и я не хотел терять ни минуты.

– Так, команда, – обратился я к зверям. – Сегодня мы вновь идём по важным делам, так что ведите себя хорошо, ничего не трогайте и ни к кому не приставайте. Договорились?

Люмин радостно пискнул, явно восприняв это как приглашение к приключениям, а Крох фыркнул, но пошёл к двери. Собравшись, мы вышли из лавки, я закрыл дверь на замок и зашагал в сторону Академического района.

Люмин семенил рядом, то и дело отвлекаясь на пролетавших бабочек и шуршащие кусты. Крох держался с другой стороны, настороженно поглядывая на прохожих.

Утренний Аурум медленно просыпался. Лавки открывались, торговцы вывозили телеги на рынок, горожане бежали за свежим хлебом. В Академическом районе тише и чище, чем в моем районе, но и здесь чувствовалось движение – студенты спешили на лекции, служители подметали аллеи.

Я подошёл к библиотеке, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить витражи ярким светом Дверь была открыта, и я шагнул внутрь. Люмин и Крох последовали за мной.

Смотритель уже сидел за массивной стойкой. Увидев меня и зверей, он поднял голову, и его глубоко посаженные глаза внимательно осмотрели всю компанию.

– Доброе утро, – поздоровался я, подходя ближе.

– Доброе, – ответил старик.

Однако стоило мне сделать шаг в сторону стеллажей, как меня окрикнул скрипучий голос:

– Пропуск, – потребовал старик, протягивая тонкую, иссохшую руку.

Я вздохнул.

– Вы же сами его вчера выписали, забыли?

– Я всё прекрасно помню, но правила есть правила – допуск в библиотеку разрешён строго при предъявлении пропуска!

Спорить со стариком бессмысленно. В его глазах горел упрямый огонёк, который особо ярко горел у людей, посвятивших жизнь служению порядку.

Я полез во внутренний карман куртки, достал лист пергамента и протянул смотрителю. Он взял его, поднёс к глазам, долго изучал, шевеля губами, потом кивнул и вернул пропуск.

– Всё в порядке, проходи.

– Спасибо. Хорошего дня, – я спрятал пропуск обратно и направился вглубь зала.

В библиотеке было тихо, как в склепе. В столь раннее утро лишь редкие студенты сидели за столами в читальном пространстве да шуршали страницами. Я прошёл мимо них, направился к лестнице и поднялся на анатомический этаж.

Вчера я успел изучить общие принципы регенерации и анатомию зверей классов E и D, а сегодня нужно копнуть глубже.

Я подошёл к стеллажу с надписью «Патологические анатомии и редкие заболевания». Первой взял книгу под названием «Атлас магических болезней. Том 1: Вирусные и бактериальные поражения». Пройдя в читальное пространство, открыл ее и погрузился в чтение.

Люмин, поняв, что мы здесь надолго, запрыгнул на стол рядом со мной и свернулся клубочком, а Крох улёгся под столом. То, что я узнал из книги, заставило меня по‑новому взглянуть на местную ветеринарию. Магические болезни здесь делились на три большие категории: обычные, что поражали и обычных животных; магические, вызванные дисбалансом маны в организме; и гибридные, сочетавшие оба фактора.

Обычные болезни я знал хорошо – чумка, парвовирусный энтерит, лептоспироз – всё это лечилось примерно так же, как в моём мире, с поправкой на регенерацию зверей и местные травы, а вот с магическими патологиями было сложнее.

Например, «Магическая лихорадка» – состояние, при котором мана в организме зверя начинала бесконтрольно циркулировать, разрушая каналы и внутренние органы. Это лечилось специальными зельями‑стабилизаторами, которые «успокаивали» ману и возвращали её в нормальное русло.

Или «Мана‑паразиты» – микроскопические магические организмы, которые селились в каналах зверя и питались его маной, постепенно истощая его до смерти. Их можно обнаружить лишь по косвенным признакам – поведению зверя, изменению его магического фона.

Читал, впитывал, делал мысленные пометки. Через час голова начала пухнуть от обилия информации, но я не останавливался. Дочитав интересующие меня разделы, взял книгу «Яды и антидоты магического происхождения», в которой описывались сотни токсинов, от обычных змеиных ядов до сложных магических композитов, которые могли убить зверя класса C за считанные минуты.

Следующие несколько часов провёл за изучением книг по хирургии магических зверей. Здесь были описания операций, о которых в моём мире и подумать не могли. Например, удаление магического камня из каналов зверя или пересадка магических желёз. Некоторые процедуры казались дикими, но я понимал их необходимость – в этом мире магия была неотъемлемой частью физиологии магических зверей.

К обеду окончательно вымотался. Глаза слипались, мысли путались, так что я на время отложил книгу и закрыл глаза. Люмин, почувствовав моё состояние, поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня. Крох высунул морду из‑под стола и тихо рыкнул, мол, держись, человек.

Я открыл глаза, погладил Люмина по голове и потрепал Кроха за ухом.

– Всё в порядке, команда, просто много информации. Сейчас передохну и снова за работу.

Я настолько погрузился в чтение, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Мир сузился до страниц книг, строчек, описывающих симптомы и методы лечения. Читал, делал мысленные пометки и снова читал.

Люмин мирно посапывал, изредка подёргивая во сне длинными ушами. Крох лежал под столом, но я чувствовал, что он не спал, а контролировал обстановку, несмотря на кажущуюся расслабленность.

В какой‑то момент я отметил, что кто‑то сел за мой стол – не обратил на это внимания, ведь в читальном пространстве уже полно студентов, и каждый искал свободное место. Сел и сел, главное, чтобы не мешал, но шорох страниц от моего соседа почему‑то не раздавался. Он сидел слишком тихо, и я чувствовал на себе его взгляд.

Вздохнул, оторвался от книги, поднял глаза и увидел, что напротив меня сидел… Элиан – хозяин теневой куницы! Его зверь был моим первым пациентом в этом мире. Астик уже успел забраться на соседний стол и с интересом обнюхивал Люмина, который проснулся и смотрел на незнакомца с круглыми от удивления глазами.

– Здравствуй, Эйден, – улыбнулся Элиан. – Не хотел тебя отвлекать, но когда услышал о странном парне без формы Академии, который торчит в библиотеке, мне стало интересно, кто же это мог быть.

Я улыбнулся в ответ. Приятно увидеть знакомое лицо.

– Здравствуй, Элиан, рад тебя видеть.

– Я тоже рад, – он кивнул на стопку книг передо мной. – Анатомия, патологии, фармакология… Серьёзно готовишься. К чему, если не секрет?

– К экзамену на целителя зверей, – ответил я просто.

Элиан удивлённо поднял брови.

– У тебя же есть лавка, ты лечишь зверей… Я думал, у тебя уже есть разрешение.

Я пожал плечами.

– Жизнь – сложная штука, Элиан, всякое бывает. Сейчас мне просто нужно сдать этот экзамен, и тогда всё будет в порядке.

Парень помолчал немного, внимательно глядя на меня. В его взгляде не было ни насмешки, ни превосходства, только искреннее участие.

– Знаешь, Эйден, я ни на секунду не сомневаюсь, что у тебя всё получится, – сказал он наконец. – Своими глазами видел, на что ты способен. Если кто и сможет сдать любой экзамен, так это ты.

– Спасибо, – ответил я, улыбнувшись.

Мы немного поговорили о жизни. Элиан рассказал, как у него дела в Академии, как продвигалось обучение, как рос Астик. Зверь за это время заметно подрос и стал ещё красивее – его темная шёрстка переливалась на свету, а глаза светились умом и любопытством. Он не отходил от зайцелопа, с интересом разглядывая его, а Люмин, преодолев первоначальную робость, тоже начал проявлять любопытство. Они осторожно обнюхивали друг друга, и, кажется, находили это занятие увлекательным.

Крох наблюдал за ними из‑под стола с выражением снисходительного превосходства.

– А я, собственно, почему в библиотеку пришёл, – спохватился Элиан. – Скоро начнутся отборочные этапы на имперские соревнования! Вот, готовлюсь, изучаю тактики и стратегии.

Я навострил уши.

– Имперские соревнования? А что это такое?

Элиан удивлённо посмотрел на меня.

– Ты серьёзно не знаешь? – он покачал головой. – Это же главное событие года для начинающих Мастеров Зверей! Соревнования между академиями всей империи.

Он говорил с таким воодушевлением, что я невольно заразился его энтузиазмом.

– И что даёт победа? – спросил я.

– О! – глаза Элиана загорелись. – За каждую победу, даже в отборочных этапах, дают очки, которые можно потратить почти на что угодно – на редкие травы и зелья для повышения ранга зверей, на посещение Башен с Источниками, даже на обучение у сильнейших Мастеров!

Я замер. Травы и зелья для повышения ранга зверей? У меня появилась возможность узнать, как в этом мире происходило улучшение магических зверей без использования системы, но действовать нужно аккуратно.

– А на какие именно травы и зелья можно тратить очки? – спросил я как можно небрежнее.

Элиан вздохнул, и его улыбка стала чуть грустнее.

– Чтобы ответить на этот вопрос, придётся немного рассказать о том, как я живу, – начал он. – После того, как Астик перешёл в D класс, на меня стали возлагать большие надежды! Ведь я, как никак, первый в истории Академии, кто смог повысить зверя E класса с нулевым потенциалом до D класса!

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Но дело в том, что я не богат и поступил в Академию только благодаря своим знаниям, а такие, как я, здесь надолго не задерживаются. Большинство студентов Академии из богатых семей, и они поступают уже с питомцами D класса, купленными за бешеные деньги. У них лучшие корма, инструкторы, зелья, а я…

Элиан развёл руками.

– Всех моих денег хватило только на то, чтобы сходить на ужасный рынок, где с животными обращались как с… – он поморщился, будто вспоминая что‑то отвратительное. – Не хочу об этом вспоминать. В общем, я смог позволить себе лишь одного из слабейших зверей E класса, и то, как оказалось, с нулевым потенциалом.

– С нулевым потенциалом? – переспросил я. – Что это значит?

Элиан грустно усмехнулся.

– Ты правда не знаешь? Потенциал это… Грубо говоря, условный показатель, на сколько сильным твой зверь сможет стать. Мастера Зверей уже сотни лет изучают магических зверей и составили огромные таблицы, в которых расписано, какие звери смогут преодолеть классовый предел своего вида, а какие абсолютно точно упрутся в потолок развития. От него отталкиваются торговцы, да и сами Мастера, когда выбирают себе питомца.

Он погладил Астика, который всё это время сидел на соседнем столе и внимательно слушал, периодически косясь на Люмина.

– Согласно этим таблицам, такие звери, как моя куница, обладают нулевым потенциалом, то есть они не могут пробить потолок E класса. Именно из‑за того, что я смог сделать «невозможное», мне позволили участвовать в отборочных этапах. Как эксперимент, наверное – посмотреть, что из этого выйдет.

Странно, подумал я. Когда лечил куницу, система ни слова не сказала ни о каком потенциале – просто выдала рецепт, а я его выполнил, и зверь перешёл в D класс.

– И как же ты собираешься распорядиться очками, если выиграешь? – вновь спросил я, возвращая разговор в нужное русло.

– Куплю на все очки лучшей магической травы, подходящей Астику, – твёрдо сказал Элиан. – И сильнейшее зелье для повышения ранга – то, в котором будет как можно меньше побочных эффектов.

– Побочных эффектов? – я нахмурился. Сегодня прям день новых открытий. – А что, у зелий есть побочные эффекты?

Элиан посмотрел на меня с лёгким удивлением.

– Конечно! У зелий есть побочные эффекты, даже у самых дорогих. Разница только в том, насколько они опасны. Самые лучшие зелья дают минимум побочек, но и стоят бешеных денег, а дешёвые… – он поморщился. – Хотя слово «дешёвые» довольно условно. Скромных сбережений студента академии не хватит денег даже на такое, но я бы никогда и не стал давать Астику нечто подобное. Последствия от них бывают вплоть до летальных.

Я сидел и переваривал услышанное. Получается, в этом мире Мастера давали своим зверям зелья, которые могли их убить? И это считается нормой⁈

– Неужели нет зелий без побочных эффектов? – вырвалось у меня.

Элиан пожал плечами.

– Таких нет. Никто не умеет делать зелья без побочных эффектов, даже лучшие алхимики империи.

Он сказал это так буднично, что у меня внутри всё перевернулось.

– Спасибо, Элиан, – сказал я.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он. – Ладно, мне пора готовиться к отборочным, а тебе к экзамену. Удачи нам обоим!

Он встал, поправив сумку на плече. Астик забрался ему на плечо, напоследок ещё раз обнюхав Люмина, который проводил его любопытным взглядом.

– Элиан, – окликнул я его, когда он уже собрался уходить. – Зайди ко мне через четыре дня.

Он обернулся, удивлённо подняв бровь.

– Зачем?

– Просто зайди, – я покачал головой. – Так нужно.

Элиан пожал плечами, но согласно кивнул.

– Хорошо, зайду. До встречи, Эйден.

– До встречи.

Я проводил его взглядом и задумался. Люмин тут же запрыгнул ко мне на колени и ткнулся носом в руку, будто спрашивая: «Всё в порядке, хозяин?». Крох высунул морду из‑под стола и вопросительно посмотрел на меня.

– Всё хорошо, команда, – я погладил обоих.

Мысли метались с бешеной скоростью. В этом мире не умели делать безопасные зелья для повышения рангов и классов зверей. Люди веками пользовались тем, что могло убить их питомцев, и считали это нормой. Они даже не представляли, что может быть иначе!

А мне система показывала рецепты без побочных эффектов. Она давала мне возможность делать то, что никто здесь не умел.

Я сжал кулак и посмотрел на стопку книг. Это нужно изменить, но для начала сдать экзамен.

Открыл следующую книгу и погрузился в чтение.

От автора:

Магистр Алхимии попал в тело лаборанта‑неудачника в мир, где алхимия вне закона. Фармацевты готовы на все ради денег. Но они узнают, что такое настоящая алхимия /reader/563129