Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 121 страниц)

Глава 5

Крох злобно зарычал, предупреждая об опасности, а в следующий момент по пещере в очередной раз прокатился рёв, и с потолка посыпалась крошка. Один маленький камешек упал на пластину Брумиша и отскочил.

Торвальд застыл с топором, на лезвии которого еще не просохла кровь василиска. Варрен стоял на коленях, прижимая к груди прокушенное запястье, Дрог с посеревшим лицом держал сломанную кисть, а осевший на землю Кельн медленно вытирал ладонью кровь под носом.

Посередине пещеры живым заслоном застыл клыкач. На его тёмно‑синем боку, ближе к брюху, выделялось пятно чуть темнее основной шерсти.

Хольц оперся на посох и собрался что‑то сказать, но Торвальд его опередил:

– Целитель, – глухо бросил он, не глядя на меня. – Предлагаю временное перемирие.

Я задержал дыхание. Слева от меня тяжело дышал Брумиш, Крох прижимался к земле, а Люмин транслировал через нить образ страха.

– С чего бы вдруг? – спросил я.

– С того, что твари плевать, кого убивать. Если не объединимся, все рядышком ляжем.

– Об этом следовало подумать, прежде чем нападать на меня, – парировал я

– Эйден, Торвальд прав, – вмешался Хольц.

– Он же в любом случае попытается меня убить! – возмущенно сказал я.

– Сначала разберемся с гостем, а потом… – тренер не договорил, но его спокойствие подействовало на меня отрезвляюще.

В конце концов, Хольц не стал бы предлагать это просто так – видимо, он понимал, какая именно тварь движется к нам, и осознавал, что лишние руки нам не помешают.

– Хорошо, доверюсь тебе… – выдохнул я и опустил ладонь на пластину Брумиша, пытаясь перевести дух и скрыть подрагивающие колени.

– Предлагаю принять бой здесь, – отрезал Торвальд. – Вход в пещеру достаточно узкий, чтобы не пустить внутрь крупного зверя, а мелкого окружим и забьём толпой.

– Здесь мы как в ловушке, – спокойно возразил Хольц.

– А снаружи будем как на ладони, – рыжебородый прищурился.

– Простор – это возможность для манёвра, – тренер шагнул вперёд, опираясь на посох. – А если зверь каким‑то образом завалит проход, то мы здесь и останемся. Навсегда.

Кельн поднял голову.

– Командир, старик прав, – хрипло выдавил он.

– Тебя кто‑то спрашивал⁈ – Торвальд резко обернулся к нему.

– Я разведчик, – спокойно ответил Кельн, вытирая кровь рукавом. – Моя работа – выбирать места для отдыха и боя. Если завалит выход, мы сдохнем в этой дыре.

Торвальд скрипнул зубами, но возражать не стал.

– Снаружи есть валуны, за которыми мы сможем укрыться, – продолжил Хольц таким тоном, будто решение уже принято.

– Допустим, – нехотя процедил Торвальд.

– Кельн, – тренер перевёл взгляд на разведчика. – Силок жив?

– Нет… – ответил он с горечью в голосе.

– Значит, мы понятия не имеем, где сейчас зверь и через сколько минут он будет здесь, – подытожил Хольц. – В таком случае, хватит тратить время. Выходим.

Никто не возразил, и мы один за другим потянулись к узкой расщелине. Брумиш следовал за мной, Люмин жался к его задней лапе, а Крох ни на шаг не отступал от моих ног.

Оказавшись на открытом пространстве, Дрог и Варрен сразу поспешили к валунам, а мы с Хольцем и Ленноксом последовали за ними. Арбалетчик занял удобную позицию для стрельбы. Здоровой рукой он опустил оружие на камень, а раненую прижал к боку. Я заметил, как он несколько раз сжал и разжал ладонь, проверяя, слушаются ли пальцы.

Торвальд встал в центре площадки перед редким перелеском. Раненый василиск замер рядом с ним, мотая головой. Из бока зверя ещё слабо сочилась кровь от удара топором, но края раны уже затягивались.

Кельн застыл в десяти шагах от командира. Разведчик будто стал на голову ниже ростом. Казалось, вместе с птицей он потерял часть себя.

– Эй, вы чего там застыли? – крикнул Варрен. – Давайте к нам!

– Заткнись, – рявкнул рыжебородый. – Я приманю его на себя, а ты смотри не промахнись!

– Тьфу ты, – тихо выругался арбалетчик. – Кельн, а ты что там забыл⁈

Разведчик никак не отреагировал, уставившись под ноги пустым взглядом.

Тем временем Дрог опустился на корточки возле Варрена, а грыз, прихрамывая, улегся у их ног.

– Эйден, – тихо позвал Хольц. – Если представится возможность, сможешь повторить трюк с пыльцой?

– Да.

– Отлично. И ещё, – тренер повернулся ко мне, и я увидел его спокойные глаза. – Если всё пойдет наперекосяк… бери зверей, беги в ту сторону. – он мотнул головой на восток. – И не оглядывайся.

– А ты?

– Я не пропаду, – он слегка усмехнулся. – Не маленький.

Не успел я продолжить разговор, как оглушительный рев заставил нас обернуться. Источник звука оказался так близко, что у меня мгновенно заложило уши.

– Вот и местный хозяин, – тихо проговорил Леннокс.

Из‑за деревьев выходил зверь. Я задержал дыхание, и пальцы машинально сжали ремешок ранца. Существо выглядело так, будто природа долго выбирала, кто страшнее – медведь или ящер, а потом плюнула и объединила их.

Тварь достигала трёх метров в холке, его бугристая зелёная шкура переливалась тусклым металлическим блеском, на загривке топорщился гребень из костяных шипов, а из приоткрытой пасти торчали клыки длиной с мою ладонь.

Перед глазами вспыхнули строки Системы.

[Существо: Костяной поглотитель]

[Класс: B]

[Ранг: 3]

[Путь эволюции: Элитный]

[Рекомендованные действия: Отступить. Не вступать в прямой контакт]

– Твою налево, – едва слышно прошептал Варрен из‑за валуна. – Это что за чудовище⁈

– Костяной поглотитель, – глухо отозвался Хольц, машинально перехватив посох. – Совсем молодой, не больше пяти лет.

– Молодой⁈ – Леннокс тряхнул головой, будто проверяя, реальность это или сон. – Хольц, да он же…

– Тише.

Поглотитель повёл мордой. Его маленькие красные глаза скользнули по округе и остановились на Торвальде. Я почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Боязнь сильных зверей напомнила о себе, воздух будто потяжелел, в висках застучало, а ноги налились свинцом.

«Дыши, – приказал я себе. – Дыши, врач, ты ещё нужен».

Я потянулся к нити Люмина и послал ему образ низкой травы. Зайцелоп мгновенно понял меня и буквально врос в землю рядом со мной. Крох замер на полусогнутых лапах и оскалился.

Поглотитель глубоко вздохнул, издал низкий рёв, от которого внутри всё перевернулось, и… двинулся в нашу сторону.

Торвальд, глядя на приближающуюся смерть, не двинулся с места, лишь крепче сжал рукоять топора. Кельн, словно очнувшись, вскинул голову и в ужасе округлил глаза.

Поглотитель замер шагах в тридцати от наемников, поднял морду, жадно втянул воздух, издал душераздирающий рёв и… Прыгнул!

– Командир, беги! – истошно выкрикнул Варрен, и рыжебородый… дрогнул.

Он развернулся и бросился к валунам, однако василиск даже не успел вскинуть голову.

Тяжёлая туша поглотителя взмыла так высоко, что разум отказывался верить в возможность подобного прыжка для существа таких размеров, и обрушилась на зверя. Я зажмурился, услышав хруст и оборванный хрип.

– Нет! – взвыл Торвальд, остановившись. В его голосе впервые прозвучала настоящая боль.

– Командир, уходим! – выкрикнул Кельн, подбегая к рыжебородому и хватая его за локоть.

Торвальд кивнул и рванул к валунам, оставив товарища за спиной.

Тем временем поглотитель медленно повернул голову на голоса. Разведчик замер, у него заметно подкашивались ноги.

– Кельн, к нам! Живо! – рявкнул Хольц.

Мужчина тряхнул головой, развернулся и рванул к валунам, но не добежал.

Второй прыжок поглотителя был молниеносным. Кельн едва успел вскинуть руку в отчаянной попытке закрыться, как в следующее мгновение его тело полетело к скале и тут же врезалось с жутким хрустом, после которого не выживают.

– Тварь! – Варрен спустил тетиву.

Болт ударил противника в плечо, но зверь даже не дрогнул. Стальной наконечник лишь скользнул по шкуре, как зубочистка по броне, и затерялся в траве.

– Бесполезно, – выдохнул я.

– Да из чего у него шкура⁈ – выругался Варрен.

– Бейте в глаза, ноздри или пасть. – сказал тренер, не отрывая взгляда от твари. – Это его слабые места.

Клыкач рядом с ним рыкнул, и тёмно‑синяя туша, припав к земле, рванула вперёд.

Поглотитель, заметив достойного противника, двинулся навстречу. Они столкнулись в центре площадки.

Клыкач ловко уклонялся от размашистых ударов лап. В какой‑то момент он поднырнул под мощную грудь и вцепился поглотителю в горло. Тварь захрипела, замотала головой, синего зверя швыряло из стороны в сторону, как тряпичную куклу, но он не разжал челюсти.

– Дрог, это наш шанс! Давай к левому боку! – проревел Торвальд и бросился вперёд.

Наёмник послушно двинулся в обход, и грыз, припадая на раненую лапу, потащился следом.

В это время поглотитель сильнее замотал головой, и клыкач сорвался. Тёмно‑синее тело пролетело несколько метров и врезалось в землю.

– Нам его не победить, – ошеломлённо прошептал Леннокс.

Я бросил на него беглый взгляд, нащупал в ранце вторую склянку с пыльцой мурлыки и сорвал пробку большим пальцем.

Тем временем поглотитель переключился на Дрога. Наемник метнул нож, и лезвие чиркнуло рядом с глазом зверя. Тварь дёрнула головой, и этой секунды хватило, чтобы Дрог увернулся от первого удара, но… Не от второго.

Когтистая лапа прошлась по груди мужчины, как кухонный нож по маслу. Дрог не успел даже вскрикнуть. Сумеречный грыз, издав душераздирающий крик, бросился на убийцу хозяина и тут же исчез под второй лапой.

Из‑за валуна вновь щёлкнула тетива, и в этот раз болт вонзился в глазное яблоко. Поглотитель яростно взревел, мотая мордой, но быстро совладал с болью и нашел взглядом своего обидчика.

– Варрен, прячься! – выкрикнул Леннокс, отбегая подальше.

Зверь присел на задние лапы. Я увидел, как под зелёной шкурой перекатились бугристые мышцы, и в следующую секунду он прыгнул в сторону арбалетчика. Варрен побелел и попятился, понимая, что не успеет уйти с линии атаки.

Шерсть искрового прыгуна заискрилась яркой голубоватой рябью.

– Стой, дурень! – рявкнул Варрен, но питомец не послушался.

Серебристая молния сорвалась с места и в одном отчаянном прыжке встретила поглотителя в воздухе. Раздался треск разряда, у ноздри противника вспыхнула искра, но он лишь тряхнул головой, будто получил лёгкую пощёчину, а прыгуна отбросило в сторону. Зверь шлёпнулся в траву, несколько раз кувыркнулся и замер неестественно вывернутым комком серебристой шерсти.

– Прыгун! – Варрен качнулся вперёд, забыв про укрытие, и в этот момент поглотитель завершил свой прыжок.

Тяжёлая лапа прошлась по верху валунов, скалывая камни. Варрен попытался уйти в сторону, но опоздал буквально на долю секунды. Раздался оборванный звук, после которого арбалетчик замолчал. Между камнями остался торчать только арбалет, потерявший хозяина.

Желудок сжался в тугой комок, но, глубоко выдохнув, я крепче сжал склянку и бросился к зверю.

– Эйден, ты куда⁈ – выкрикнул Леннокс.

– Прикрой!

Через несколько секунд за мной метнулся камнегрыз.

Услышав движение, поглотитель повернул голову в мою сторону. Я успел поймать его мутный голодный взгляд, вскинул руку и выплеснул всю пыльцу в морду монстра.

Однако… Ожидаемого эффекта не последовало. Зверь лишь заморгал и тряхнул головой. Его глаз на секунду помутнел, и этой мимолетной заминки хватило клыкачу.

Тёмно‑синяя тень возникла сбоку и вцепилась в уцелевший глаз твари. Раздался короткий чавкающий звук. Поглотитель взревел так, что у меня мгновенно заложило уши.

Вырвавшись из хватки клыкача, тварь попятилась, остервенело мотая мордой. Из развороченной глазницы толчками потекла густая жидкость. От частого, прерывистого дыхания бока зверя ходили ходуном.

– Бей! – рявкнул Хольц.

Торвальд не заставил себя ждать. Рыжебородый подскочил к туше и со всей силы обрушил топор в основание шеи. Лезвие вонзилось на глубину ладони и застряло. Поглотитель развернулся всем корпусом, и Торвальд, не успев отпустить рукоять, полетел вслед за зверем.

Через несколько секунд рыжебородый рухнул на спину, а поглотитель опустил голову и раскрыл пасть, усеянную клыками.

– Командир! – заорал Леннокс.

Челюсти зверя сомкнулись, и в одно мгновение от Торвальда осталась лишь нижняя часть тела. Я резко отвернулся, но картина уже отпечаталась в памяти, а желудок захотел выплеснуть содержимое на мои сапоги.

Тем временем клыкач рванул вперёд и вцепился противнику в ноздри. Ослепший поглотитель замотал головой, разбрызгивая кровь по камням. Брумиш, всё это время прикрывавший Люмина, неожиданно сорвался с места. Бронебрус разогнался, пригнул защищенную пластинами голову и врезался в заднюю лапу зверя.

Поглотитель пошатнулся, теряя равновесие, и в этот момент Хольц сделал свой ход.

Тренер невероятно быстро сократил расстояние до противника, поднырнул под его мордой, и одним движением вогнал посох глубоко в развороченную глазницу.

Тварь выпрямилась во весь рост и на мгновение замерла. Лапы подкосились, и огромная туша рухнула на бок.

Наступила тишина.

Сжимая пустую склянку, я смотрел на поле боя, не веря своим глазам.

Леннокс сполз по валуну на землю. Клыкач, прихрамывая, побрёл к хозяину, и я заметил на его боку и шее глубокие борозды от когтей.

– Хольц, твой зверь… – выдохнул я.

– Жив, – отозвался тренер. – Но буду благодарен, если поможешь.

– Мог и не просить, – ответил я и, слегка пошатываясь, направился к нему.

На втором шаге ноги подогнулись. Я наверняка бы рухнул, но рядом мгновенно возник Леннокс и придержал меня под локоть.

– Эйден, – голос парня дрожал. – Они… все… – он сглотнул.

– Знаю.

Клыкач завалился на бок рядом с хозяином, подрагивая лапами. Я подошел к зверю, опустился перед ним на колени и, проведя беглый осмотр, кроме замеченных ранее глубоких рваных ран на боку и шее, обнаружил лишь на брюхе шрам от пореза, нанесенного ножом Дрога.

Внезапно клыкач приоткрыл синий глаз и внимательно посмотрел на меня. От этого взгляда душа ушла в пятки. В глубине его зрачка читалось точно такое же спокойствие, как у Хольца.

– Сейчас будет неприятно, дружок, – пробормотал я.

Хольц положил ладонь на лоб зверя, после чего он коротко выдохнул и расслабился.

Открыв ранец, я быстро разложил перед собой раствор железнолиста, нож, чистые тряпицы и склянку с жидким герметиком.

Чтобы как следует промыть глубокую рану на боку, пришлось немного обрезать шерсть. Взяв антисептик, принялся осторожно обрабатывать повреждённую плоть. Клыкач даже не вздрогнул. И буквально через несколько секунд я заметил, как… края раны начали затягиваться.

– Это регенерация зверя B класса, – произнёс тренер, заметив моё удивление. – Главное не дать ему умереть в первые минуты, дальше организм справится сам.

– Да он же почти бессмертный, – ошеломлённо сказал я.

– Если бы, целитель… – тихо отозвался Хольц, в его голосе проскользнула такая грусть, что я не решился развивать тему и продолжил работу.

Закончив обработку раны на боку, покрыл её герметиком и перешёл к шее. Там ситуация оказалась хуже – внутри раны пульсировала сонная артерия. Если бы коготь поглотителя прошёл на сантиметр левее, то никакая регенерация его бы не спасла.

Через пятнадцать минут я закончил, поднял голову, и обнаружил, что Брумиш стоял рядом, прикрывая нас своим боком, Крох сидел у моего колена, а Люмин пристроился рядом с мордой клыкача и тихонько тыкался носом в подбородок огромного зверя.

Питомец Хольца косил глазом на ушастого с тем же снисходительным выражением, с каким Крох обычно смотрел на Астика.

– Ну ты наглец, – пробормотал я.

Хольц медленно поднялся и оглядел землю, заполненную телами.

– К туше столь сильного зверя в ближайшее время никто не рискнет подойти, – спокойно произнёс тренер. – По крайней мере, пока он не завоняет мертвечиной. Звери прекрасно чуют след того, кто здесь охотился, и не сунутся на территорию опасного противника.

– Хоть одна хорошая новость, – тихо ответил я.

– Подъём, молодой, надо развести костёр, – он обернулся к Ленноксу.

Парень вскинул на тренера пустые глаза.

– Зачем?

– Нам нужно поесть, а ему, – Хольц кивнул на клыкача, – топливо, чтобы затянуть раны.

Леннокс кивнул и медленно поднялся. Парень выглядел так, будто его пропустили через мясорубку и кое‑как собрали обратно. Пошатываясь, он побрел в сторону деревьев ломать сухостой.

Хольц подошёл к туше поглотителя и вытащил посох. Затем оценивающим взглядом обвёл бок зверя, присел у задней ноги и, достав из‑за пояса широкий нож, принялся срезать куски мяса.

К тому времени, как Леннокс притащил дрова, тренер уже отделил с десяток крупных кусков, а четыре самых внушительных отложил отдельно для клыкача.

Парень развёл костёр, и вскоре на углях зашипело мясо. Хольц подсел к клыкачу и положил перед его мордой два сырых куска. Зверь принюхался, осторожно взял первый и медленно прожевал, будто прислушиваясь к своей реакции, а затем жадно принялся за второй.

Я наблюдал за ним и видел невозможное. Рубец на боку уже выглядел как недельный шрам. Шерсть по краям начала отрастать, а кожа на шее почти полностью стянулась.

– Как такое возможно? – тихо спросил я.

– Мясо магических зверей даёт много энергии, – ответил Хольц. – Тем более столь сильного монстра.

Леннокс снял с углей первый прожаренный кусок, разрезал его пополам и протянул одну половину Хольцу, а другую мне. Я машинально взял.

Мясо чем‑то отдалённо напоминало свинину, приправленную травами. Я откусил, прожевал и почувствовал тепло в груди.

– А ведь вкусно, – пробормотал я.

Люмин подобрался ближе и уронил мордочку на мое колено, а я погладил его по голове.

Зверь Хольца уже доедал четвёртый кусок. Тренер сидел рядом, положив ладонь на холку клыкача, и впервые за весь поход на его лице отразилось что‑то, кроме спокойствия – похоже, облегчение.

Я перевёл взгляд на Брумиша, который после того, как доел, улёгся в стороне от огня и прикрыл глаза. Посмотрел на Кроха, жующего свою долю мяса, и понял, что…

Дальнейший путь до Ларка станет тяжелее.

* * *

Эйден сидел у костра, вполголоса беседуя с Хольцем. Тренер кивал, поддерживая разговор, но никто не замечал, что всего в трёх шагах от них возвышалась фигура в тёмном плаще с глубоким капюшоном.

Левая половина лица мужчины казалась обычной: обветренная кожа, серый внимательный глаз, тонкая складка у губ, но правая… была покрыта толстой, потрескавшейся древесной корой, которая спускалась от виска к щеке, затем к подбородку, и уходила под ворот плаща. В её глубоких трещинах едва заметно тлел зеленоватый свет.

Незнакомец медленно перевёл взгляд с тёмных волос Эйдена на его острый подбородок. Единственный человеческий глаз сузился, и в сером зрачке мелькнуло что‑то очень… усталое.

– Лиам… – прошептали его губы. – Элинор…

Он долго смотрел на парня, не веря своим глазам.

«Я думал, род Моррисов уже прерван, а у них, оказывается, есть сын», – пронеслось в его голове.

Мужчина в плаще медленно поднял ладонь, и показались пальцы правой руки, которые оплетали тонкие прожилки коры. Он плавно провёл ею по воздуху, будто стирая собственное присутствие, и пространство вокруг него подёрнулось рябью.

Мгновение спустя там, где мужчина только что стоял, остался лишь едва уловимый запах прелой хвои, который через несколько секунд развеялся без следа.

Глава 6

Я пытался уложить в голове произошедшее.

Сначала меня пытались прикончить наемники, потом пришёл костяной поглотитель и убил их, а теперь мы спокойно сидим у костра и едим его мясо. Бред какой‑то…

Хольц первым прервал молчание.

– Предлагаю заночевать в пещере.

– Уверен? – я машинально оглянулся на массивную тушу поглотителя.

– Да, – произнёс тренер. – Запах зверя отпугнёт любых желающих нас навестить, по крайней мере, пока не начнёт вонять.

– Это хорошо, – согласился я.

Леннокс, сидевший у валуна с пустыми глазами, медленно поднялся.

– Я… – глухо выдавил он. – Мне нужно похоронить ребят.

Я лишь кивнул, не зная, что на это ответить. Парень свистнул камнегрызу, и зверь покорно заковылял к ровной площадке у скалы. Мощные лапы заскребли по утрамбованному грунту, выворачивая комья земли и мелкие камни.

Леннокс наклонился над телом Кельна, обхватил его под плечи и молча, без слёз и видимых усилий, потащил к будущей могиле, монотонно переставляя ноги. Затем он вернулся за Дрогом, потом за Варреном, и, наконец, за тем, что осталось от Торвальда.

Глядя на него, я понял: сейчас не стоит лезть с разговорами. Парень по‑своему прощался, и любое моё слово прозвучало бы фальшиво. Они вместе ходили в Лес, делили хлеб и воду, а сегодня… Предали его, и я не представлял, как он будет с этим жить.

– Пойдём внутрь, – тихо проговорил Хольц. – Дай ему время.

Я кивнул и, поднявшись, вновь почувствовал дрожь в коленях. Брумиш, тяжело выдохнув, проследовал за нами и улёгся поперёк входа. Каменный бок зверя размеренно поднимался и опускался, и это зрелище действовало на меня удивительно успокаивающе.

Люмин прижался к моему сапогу, и я, наклонившись, почесал его за ухом. Крох тем временем принялся обходить пещеру по периметру, обнюхивая каждый угол.

Дойдя до ручья, тренер уселся, а клыкач устроился у его ног. Шерсть у краёв затянувшихся ран стояла торчком.

Хольц, поймав мой взгляд, тихо проговорил:

– К утру от шрамов останутся только полоски, да и те потом исчезнут.

– Невероятно, – выдохнул я и присел напротив него, привалившись спиной к холодному камню.

Пещера затихла. Лишь снаружи доносился монотонный скребущий звук от лап камнегрыза.

Несколько минут я мучительно подбирал слова, но в итоге не придумал ничего лучше прямого вопроса.

– Хольц, – произнёс я, поднимая на него глаза. – Кто ты такой?

Тренер не вздрогнул, поглаживая клыкача между ушей. Зверь приоткрыл синие глаза, посмотрел на хозяина, медленно моргнул и вновь погрузился в дремоту.

– А ты как думаешь? – отозвался Хольц, не поднимая головы.

– Я думаю, что обычные тренеры не отбивают болты посохом и не призывают зверей B‑класса из подпространственного кармана.

В уголке его рта дрогнула усмешка.

– Логично, – наконец произнёс он. – Если коротко… когда‑то я был Мастером Зверей А‑класса.

Я сглотнул и несколько секунд смотрел на сухощавого старика, не в силах вымолвить ни слова.

А‑класс… Еще в библиотеке я прочитал, что этого уровня большинство Мастеров не достигают за всю жизнь. Настоящие живые легенды.

Однако…

– Что значит «был»?

Тренер наконец поднял взгляд, и я увидел в его глазах… Такую бездонную усталость, что у меня сжалось сердце.

– Всё сложно, целитель.

Я понял, что на этом откровения закончены, и решил перевести тему.

– Когда вы попросили меня помочь со зверем… – осторожно начал я. – Вы имели в виду клыкача?

На мгновение каменная маска Хольца дрогнула, и я увидел человека, которого задели за живое. Однако уже через секунду тренер взял себя в руки, вернув лицу прежнее бесстрастие.

– Нет, – спокойно ответил он. – Не о нём.

Минуты две мы провели в полном молчании. Снаружи продолжал скрести камнегрыз, затем звук затих, и до нас донесся глухой стук падающих в яму тел.

– Эйден, – неожиданно произнёс Хольц. – Ты знаешь, почему за твою голову назначили награду?

– Понятия не имею, – честно ответил я.

– Совсем?

– Я думал об этом, – произнёс я. – Но у меня нет даже предположений.

Хольц задумчиво кивнул, затем посмотрел в мои глаза и наклонился чуть вперёд.

– Такие заказы на пустом месте не возникают. Ты кому‑то очень сильно мешаешь… И пока ты слаб, тебя будут пробовать на зуб снова и снова. Поэтому есть лишь два варианта: либо ты выживешь и станешь сильнее, либо проиграешь.

Я опустил голову и уставился на свои ладони. Под ногтями засохла кровь клыкача, а на тыльной стороне правой кисти наливался синяк – видимо, приложился во время боя и даже не заметил.

Бесконечная погоня за силой… Дайте мне просто лечить зверей!

Взяв в себя в руки, я задал вопрос, который внезапно всплыл в мыслях:

– Хольц, – я подался вперёд. – Вы знали моих родителей?

– Знал, – коротко отрезал он.

– И?

– И на этом всё, целитель, – тренер мягко, но твёрдо опустил ладонь на моё колено.

Я закусил щёку. Вопросов с каждой минутой становилось всё больше, но каждый из них неизменно разбивался о его спокойное «не сейчас».

Мои мысли прервало приглушённое сквернословие снаружи. Я повернул голову и увидел, как Леннокс у входа в пещеру пытался протиснуться мимо Брумиша, но зверь, спавший после тяжёлого дня, и не думал двигаться. Парень шипел сквозь зубы, упираясь плечом в расщелину, и в этот момент сзади показалась лапа камнегрыза, которая помогла подвинуть огромную тушу.

– Ну и здоровяк, – пробормотал Леннокс, вытирая пот со лба грязным рукавом.

Его лицо было в темных разводах, и под ногтями чернела земля.

Брумиш приоткрыл глаза, лениво окинул взглядом «нарушителей» и вернулся на место.

Я молча вынул из ранца флягу и подал ему. Парень подошёл, принял её и жадно припал к горлышку, а после короткой паузы сделал ещё один глоток.

– Я их закопал, – произнёс он. – Вместе со зверями.

– Молодец, – тихо ответил я.

– И камней сверху навалил, чтобы падальщики не добрались.

Парень опустился рядом со мной, прислонился затылком к камню и закрыл глаза. На его шее билась вена, как у загнанного кролика.

– Эйден, Хольц…

– Что? – отозвался я.

– Спасибо, что не дали мне сегодня умереть.

Пока я подбирал слова, Леннокс уже провалился в сон. Камнегрыз пристроился у его бока, прикрыв хозяина своим телом.

Хольц поднялся и разгладил складки на штанах.

– Я подежурю первым, – спокойно произнёс он. – Через три часа разбужу тебя, а ты молодого.

– Хорошо, – кивнул я.

Тренер коснулся спины клыкача, и зверь послушно поднялся. Они вдвоём вышли наружу, с лёгкостью потеснив Брумиша, отчего бронебрус фыркнул. Я проводил их взглядом и увидел, как старик уселся на камень у тлеющих углей, опершись на посох, а синий зверь устроился рядом.

Едва я закрыл глаза, как провалился в сон быстрее, чем успел досчитать до пяти.

Спустя мгновение меня растолкал Хольц, я отдежурил три часа, разбудил Леннокса и моментально отключился вновь.

Когда открыл глаза, сквозь расщелину уже пробивался серый рассвет. Леннокс сидел у входа и плоским камнем точил короткий меч, размеренный скрежет металла звучал на удивление успокаивающе.

– Доброе, – буркнул он, не отрывая взгляда от лезвия.

– Доброе, – отозвался я, потягиваясь.

Умывшись и набрав полную флягу воды, я взял ранец и вышел наружу. Хольц молча переворачивал над углями сочные куски мяса. Клыкач дремал у его ног, и я отметил, что от вчерашних ран остались лишь едва заметные следы.

Я вынул из ранца последние шарики корма и развернул тряпицы. Брумиш, почуяв знакомый аромат, приоткрыл один глаз и выдохнул. Люмин уже устроился у моих сапог с видом голодающего сироты, а Крох степенно ждал чуть поодаль.

– Держите, – я разложил порции. – Сегодня без морковки, мелкий, не обессудь.

Зайцелоп окинул меня укоризненным взглядом, но тут же жадно схватил шарик и принялся за еду.

Хольц протянул мне кусок мяса на плоском камне.

– Ешь, целитель, сегодня будет долгий день.

Я взял мясо и осторожно откусил. Через несколько секунд по всему телу прокатилось тёплая волна, как после горячего чая.

– Бодрит, – пробормотал я.

– Мясо столь сильного зверя надолго заряжает энергией, – произнес тренер.

Леннокс устроился рядом со своей порцией, в его глазах появился слабый блеск – еще не радость, но хотя бы признаки жизни.

Хольц аккуратно завернул оставшиеся куски в чистые тряпки и спрятал в сумку, затем поднялся, отряхнул штаны и подошёл к туше поглотителя. Я тоже встал, заинтересовавшись его действиями. Тренер опустился на одно колено у головы зверя, выхватил широкий нож и точными движениями отделил костяной гребень с загривка. Следом уверенно выбил из челюсти два клыка, обернул трофеи лоскутом ткани и убрал в сумку.

Я наблюдал за процессом с любопытством целителя, подмечая, как без лишних движений и суеты работал старик.

Под конец Хольц аккуратно вырезал из основания черепа небольшой костяной фрагмент, осмотрел и неожиданно протянул мне.

– Держи.

Я принял обломок, который оказался тяжёлым.

– Зачем это?

– Если перетереть в порошок, – тренер указал подбородком на кость в моих руках, – и скормить зверю за день до того, как дашь зелье повышения ранга, риск побочных эффектов ощутимо снизится.

Я задержал дыхание.

– Ничего себе, – прошептал я. – Спасибо.

Я аккуратно завернул фрагмент в чистую тряпицу и уложил в ранец, рядом с осколками Стеклянной Кости.

Леннокс наблюдал за нами со стороны, но не вмешивался.

– Пойдем, – Хольц поднялся и закинул сумку на плечо. – До вечера нужно пройти как можно дальше.

Брумиш, словно поняв слова тренера, развернулся и уверенно двинулся вперёд. Я следовал за Хольцем с клыкачом, Люмин и Крох трусили рядом, а Леннокс с камнегрызом замыкали.

Через час пути впереди показались очертания нового биома.

– Хрустальная Хмарь, – спокойно произнёс Хольц. – Достаньте тряпки и смочите их водой.

– Зачем? – нахмурился Леннокс.

– Сейчас увидишь.

Мы приблизились к границе, и я замер как вкопанный.

Перед нами раскинулся лес, подобного которому я никогда не видел. Между деревьями струились белесые испарения, поднимавшиеся от тёплых источников у корней. Сталкиваясь с холодным воздухом, дымка мгновенно кристаллизовывалась, превращая ветви в прозрачные иглы.

В редких полосах света деревья переливались всеми оттенками радуги. Каждый листик и веточка были закованы в хрустальный иней, и от малейшего дуновения ветра по застывшему лесу разносился тихий звон.

– Красиво‑то как, – выдохнул Леннокс.

– И смертельно опасно, – произнес Хольц. – Эти кристаллы ядовиты. Стоит задеть ветку, и на тебя обрушится град острых осколков. Дышать здесь можно только через влажную тряпку, иначе мелкие частицы попадут в лёгкие, и ты будешь мучительно умирать дня три‑четыре.

Я тут же расстегнул ранец, вынул чистые тряпки и смочил их водой из фляги. Леннокс последовал моему примеру. Хольц повязал кусок ткани на нижнюю часть лица, став похожим на разбойника. Я невольно усмехнулся: в кожаной куртке, с посохом в руке и скрытым лицом, старик выглядел довольно колоритно.

– Что? – буркнул он.

– Ничего, – отозвался я и быстро отвернулся.

Повязав тряпицы Люмину и Кроху, я передал им через нить образы, чтобы они не вздумали их снимать, затем закрепил защиту на морде Брумиша. Зверь взглянул на меня, недовольно выдохнул и первым ступил в хрустальную чащу.

Мы двинулись следом по петляющей тропе между деревьями. Местами ветви склонялись так низко, что приходилось рассчитывать каждый шаг и наклоняться, лишь бы не задеть их.

Я краем глаза поглядывал за Люмином. Зайцелоп шагал точно по следам Брумиша, будто понимая, что любое отклонение смертельно опасно.

В какой‑то момент Леннокс позади меня кашлянул, и я резко обернулся. Парень застыл, прижав влажную тряпку к лицу, а в полуметре от его плеча подрагивала тонкая ветка, с которой осыпались мелкие сверкающие осколки.