Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 111 (всего у книги 121 страниц)

– Итак, Эйден, вашей главной задачей как дежурного является помощь зверям обратившихся членов Ассоциации.

Я кивнул.

– В основном это группы, вернувшиеся из леса, но у нас бывают и плановые осмотры, которые обычно проходят с утра до обеда, – продолжил он. – У Исты есть список, согласно которому она будет направлять к вам пациентов.

– Понял, – отозвался я.

Кринст обвёл всех долгим взглядом, допивая чай, затем поставил кружку на полку и направился к выходу.

– Тогда я пошёл, – произнёс он, остановившись у створки. – Удачи, целитель Моррис.

Я кивнул, и Зикариус вышел, тихо притворив за собой дверь.

В комнате на секунду повисла тишина, которую тут же нарушил Дальген.

– Ну что, – он хлопнул в ладоши. – Эйден, советую тебе переодеться, а то скоро нагрянут первые пациенты.

– Так и сделаю, – ответил я и повернулся к зверям. – Хвостатые, на выход.

Крох сразу поднялся, а Люмин, немного потыкав лапой в лавку, засеменил следом.

Мы вернулись в коридор и зашли в раздевалку. Я подошёл к открытому шкафчику, снял ранец и, развязав бечевку, развернул одежду.

Переодевшись в рубаху цвета слоновой кости, плотные штаны того же тона и фартук из чуть более тёмной материи с двумя глубокими карманами на животе, я аккуратно сложил свои вещи в ранец и убрал в шкафчик.

Выдохнув, бросил взгляд на зверей и произнёс:

– Ну что, мохнатые, пора работать.

Мы переступили порог и наткнулись на Исту.

– Целитель Моррис, – выпалила она. – Вас ожидает первый пациент.

Ребят, вроде бы сюжет постепенно набирает обороты? Что скажете? Нам интересно услышать ваше мнение.

Глава 9

Я кивнул девушке, она развернулась, и мы последовали за её темными косичками. Иста время от времени оборачивалась, а ушастый, ловя её внимание, припрыгивал на ходу.

– Ваш пациент на плановый осмотр, – вполголоса произнесла она, указав рукой на скамью у стены.

Переведя взгляд, я увидел мужчину лет сорока с короткой бородкой, тронутой первой сединой. У его сапог сидел массивный песочно‑бурый зверь, напоминающий гибрид льва и крупной гиены. Широкая грудная клетка плавно переходила в крепкие лапы с тупыми когтями, а квадратная морда выделялась мощной нижней челюстью и небольшими, плотно прижатыми к голове ушами.

– Здравствуйте, – произнёс я, остановившись в паре шагов. – Меня зовут Эйден Моррис, сегодня я веду приём вместо Зикариуса Кринста.

Мужчина медленно поднялся со скамьи, окинул меня цепким взглядом, ненадолго задержался на фартуке и, переведя внимание на Кроха, слегка нахмурился.

– Бергран, – буркнул он и кивнул на зверя. – А это Тагар.

Его питомец вскинул голову и зевнул, продемонстрировав внушительный ряд острых клыков. Люмин мгновенно прижал уши, спрятался за мою ногу и через нить отправил образ: я разворачиваюсь и немедленно ухожу из коридора.

«Не бойся, ушастый, он тебя не тронет», – мысленно успокоил я трусишку.

Крох же лишь повёл носом, оценивая хищника, и спокойно присел рядом со мной.

– Очень приятно, – отозвался я. – Пройдёмте в смотровую.

Бергран похлопал зверя по загривку, тот послушно поднялся, и они последовали за мной.

Иста подошла к двери и, распахнув её, вежливо придержала, пока мы не зашли внутрь. Дальген, протиравший столешницу чистой тряпицей, взглянул на нас и тут же отступил к стене.

– Давайте начнём осмотр, – произнёс я, указывая на стол.

Мужчина цокнул, и Тагар, поднатужившись, запрыгнул на возвышение. Устроившись поудобнее, зверь опустил голову на лапу. Его бок вздымался ровно, но как‑то медленно, будто каждый вдох давался через силу.

Я подошёл вплотную и начал осмотр.

Если в коридоре песочно‑бурая шерсть Тагара издалека казалась густой и здоровой, то вблизи по бокам и вдоль хребта виднелись проплешины, обнажавшие сухую, шелушащуюся кожу. По краям этих залысин волосяной покров выглядел ломким, а отдельные шерстинки были короче остальных и стояли торчком, словно их опалили на концах.

Аккуратно прощупав бока зверя, я ощутил дряблые мышцы, а три ребра оказались даже без естественной жировой прослойки, из‑за чего отчётливо проступали под кожей.

– Спокойно, парень, – тихо произнёс я и осторожно надавил под нижней челюстью.

Лимфоузлы оказались увеличены, но при нажатии Тагар даже не дрогнул. Приподняв его верхнюю губу, я заметил почти белые десны с лёгким синюшным отливом, а на резцах коричневый налёт.

Дальген тихо переступил с ноги на ногу за моей спиной.

Я аккуратно захватил подбородок зверя и повернул его морду к окну. Левый глаз оказался здоровым, а вот правый затянула сероватая плёнка, от внешнего уголка глаза вниз по щеке тянулась засохшая мутная дорожка, да и зрачок вяло реагировал на свет.

Я выпрямился и перешёл к лапам. Когти оказались тусклыми, а на двух из них проступили глубокие продольные борозды.

Зверь явно болен, но… Почему хозяин привёл его на обычный плановый осмотр, а не забил во все колокола, заметив проплешины и затянутый пеленой глаз?

В следующее мгновение перед глазами вспыхнуло сообщение Системы:

[Существо: Песчаный давильщик]

[Класс: B]

[Ранг: 1]

[Состояние: Нестабильное]

[Побочные эффекты от зелий повышения ранга: угнетение функции селезёнки, дистрофия мышечных волокон, частичная слепота правого глаза, нарушение минерального обмена, повышенная ломкость костей, ослабление регенерации, снижение чувствительности обонятельных желёз, нарушение терморегуляции, склонность к спазмам…]

Список оказался настолько длинным, что я сначала не поверил своим глазам.

Вот как… У зверя проявился целый букет побочных эффектов от зелий, и, судя по всему, целители Ассоциации ничем не смогли помочь на прошлых осмотрах, как и Корвинам в своё время.

Я на мгновение прикрыл глаза. Интересно, а что покажет восприятие?

Подняв веки, активировал особое зрение, и воздух вокруг зверя дрогнул. Шерсть стала прозрачной, и под ней проступили голубые канаты, похожие на те, что я видел у Грима. Присмотревшись внимательнее, я… не обнаружил никаких повреждений.

Ну конечно, в отличие от зверей братьев Корвин, у Тагара нет деградации магических каналов, а остальные побочные эффекты никак на них не влияют.

Я выпрямился, потёр переносицу и посмотрел на Берграна.

– Что‑то не так? – спросил он.

– У вашего зверя скопилось изрядное количество побочных эффектов от зелий повышения ранга, – ответил я и провёл ладонью между ушей Тагара. – И некоторые из них достаточно серьёзные.

– Ну да, – мужчина пожал плечами. – Поэтому мы и ходим на плановые осмотры.

Он произнёс это как нечто само собой разумеющееся.

– Когда вы впервые заметили проблемы? – уточнил я.

– Так ещё на D классе, это обычное дело, – Бергран положил руку на холку зверя. – Но должен заметить, до середины C класса у нас не было ничего серьёзного!

Я поднял брови. Зная, что от каждого приёма зелья Тагару становилось только хуже, он всё равно продолжал давать их ему…

Мужчина вздохнул и посмотрел в мои глаза.

– К сожалению, сила не даётся бесплатно, – Бергран грустно усмехнулся. – Кому‑то везёт, и побочки не появляются, а кому‑то нет, и зверь… В общем, плохо ему становится.

Я отвёл от него взгляд.

– У одного моего знакомого питомец при переходе на B класс два месяца в беспамятстве провалялся, и ничего, выжил! А сильным каким стал, просто жуть!

Я не знал, что на это ответить…

Конечно, я уже давно понял, что в этом мире сила решает всё, и люди готовы ради неё на многое. Вот только страдают от этого не виновники, а ни в чём не повинные звери…

– Но сейчас у вашего друга их довольно много, и если продолжите…

– Да я понимаю, – буркнул мужчина. – Кринст давно мне всё растолковал, так что… я решил остановится на В‑ классе.

Бергран убрал руку с холки зверя.

– Как бы ни хотелось, до A‑класса доходят лишь единицы…

Я кивнул и взглянул на Тагара. Мне искренне хотелось хоть чем‑то помочь бедолаге, однако, насколько помнил, для избавления от побочных эффектов мне требовалось развить свои магические каналы хотя бы до уровня пациента. И всё же решил на всякий случай перепроверить это.

«Система, – мысленно позвал я. – Могу ли я нейтрализовать побочные эффекты?»

Перед глазами появилась холодная строка:

[Текущий уровень магических каналов («Стремнина») позволяет создавать зелья, нейтрализующие побочные эффекты от приёма зелий повышения ранга для зверей D класса, 2 ранга]

К сожалению, память меня не подвела…

– Мы можем идти? – спросил Бергран.

Я моргнул и провёл ладонью по холке Тагара.

– Да, – ответил я.

Мужчина кивнул мне и хлопнул зверя по загривку. Тагар спрыгнул на пол, заставив Люмина сжаться в комок. Через нить тут же прилетел отчаянный образ: «Я хватаю зайцелопа, отбегаю от этой махины и прячусь за Кроха».

– До свидания, целитель, – произнёс Бергран, направляясь к выходу.

– Всего доброго, – отозвался я.

Стоило двери закрыться, я выдохнул, опёрся ладонями о край стола и несколько секунд молча смотрел на свои пальцы. Дальген тут же отлепился от стены и подошёл к стеллажам, на ходу разворачивая чистую тряпицу.

– Эйден? – он бросил на меня мимолётный взгляд. – Ты чего такой задумчивый?

– Не обращай внимания, – буркнул я.

– Понял, – рыжий не стал лезть в душу.

Парень извлёк с полки тёмную склянку и плеснул на тряпицу немного прозрачной жидкости, отчего по комнате тут же поплыл узнаваемый запах железнолиста. Подойдя к столу, Дальген принялся методично протирать столешницу широкими полукруглыми движениями.

Решив детальней изучить стеллажи, я отошёл к ним и медленно скользнул взглядом слева направо. На верхних полках тускло поблёскивали аккуратно разложенные инструменты: шесть скальпелей разной длины и кривизны лезвий, на тёмных деревянных рукоятях которых красовались крошечные выбитые метки.

Чуть дальше лежали шесть щипцов: одни с тонкими и длинными губками, другие с широкими, а третьи – изогнутые буквой «Г», для работы под углом.

Я провёл пальцем по полке ниже, на которой располагались расширители трёх размеров и пять крючков для отведения тканей, от прямых до сильно изогнутых. Рядом находились костные кусачки и пила с мелким частым зубом.

И ни одного шприца.

Я хмыкнул и потёр подбородок. Вместо шприцов на отдельной подставке лежали очищенные полые птичьи перья разной толщины с рыбьими пузырями на конце.

Понятно. Сжимаешь импровизированную грушу, опускаешь в склянку, втягиваешь жидкость через перо, а затем вновь надавливаешь, и лекарство льётся куда надо. Работать можно, но дозирование тут сугубо на глаз, да и о стерильности говорить смешно. Эх, мне бы сюда обычный одноразовый шприц на пять кубов с делениями…

«Размечтался», – мысленно буркнул я.

Под поставкой с перьями лежала ещё одна вещица, которую я не сразу опознал. Это была длинная бронзовая трубочка: на одном её конце находился широкий раструб, а на другом гладкая чашечка для уха. Я аккуратно поднял прибор и, осмотрев со всех сторон, обнаружил внутри тончайшую костяную мембрану. Прижимаешь раструб к пациенту, прислоняешь чашечку к своему уху и, если постучишь пальцем по рёбрам, мембрана завибрирует, чутко улавливая и усиливая обратный отклик. Хитро. Считай, местный стетоскоп.

Я вернул прибор на место и, переведя взгляд на нижние полки со склянками, бегло изучил лекарства при помощи системы: антисептики трёх концентраций, кровоостанавливающие настои, отвары от спазмов, обезболивающие, мази для ожогов, средства от паразитов, костесращивающие, противосудорожные… Попутно я насчитал не меньше четырёх десятков различных наименований, и это была только одна полка.

Чуть ниже стояли тёмные склянки с концентратами, предназначенными для разведения непосредственно перед применением.

– Ну как, впечатляет? – раздался за спиной голос Дальгена.

– Не то слово, – честно отозвался я.

Он хмыкнул, унёс тряпицу к тазу, ополоснул, отжал и аккуратно повесил сушиться. В этот момент в дверь постучали, и в смотровую заглянула Иста.

– Целитель Моррис, прибыл следующий пациент, – выпалила она. – Мастер Эльстон.

– Зовите.

Эльстон оказался худым жилистым мужчиной с длинной бородой. Его зверь был похож на помесь волка и рыси, с угольно‑чёрной шерстью и белым пятном на груди. Внешне – машина для убийств, а внутри… Очередной список из кучи побочных эффектов.

Третьим пришёл молодой парень лет двадцати пяти, и едва ли не с порога принялся хвастаться, что «мы вот‑вот возьмем B‑класс». Его полосатый зверь стоял на трёх лапах, а четвёртую держал на весу, однако владелец упомянул об этой травме как‑то вскользь. Я уже даже не удивился…

Четвёртой переступила порог смотровой дама лет пятидесяти с прямой спиной, одетая в выцветшее серое платье. За ней неторопливо вошла крупная коричневая пума с двумя короткими рогами.

– Сольвейг, на стол, моя хорошая, – тихо скомандовала дама, и пума послушно запрыгнула.

Я приступил к осмотру и, к собственному облегчению, не нашёл ничего катастрофического. По всей видимости, женщина не гналась за силой, больше остальных заботясь о питомце.

– Как давно вы перестали давать ей зелья для повышения ранга? – спросил я, проводя ладонью по холке зверя.

Дама посмотрела на меня и слегка улыбнулась, отчего её жёсткое лицо потеплело.

– Пару лет назад, – отозвалась она. – Мы с Сольвейг ещё на C классе договорились, что остановимся на B.

Пума тихонько фыркнула, словно подтверждая её слова.

Я улыбнулся.

Когда дверь за ними закрылась, я молча присел на табурет у стены и, оперившись локтями о колени, опустил голову. Люмин выбрался из‑под стеллажа, доковылял до меня и ткнулся носом в мою ногу. Через нить тут же прилетел образ: я лежу под теплым одеялом, и никаких больших зверей рядом нет.

– Не бойся, тут все воспитанные, – прошептал я, погладив зайцелопа между ушами.

Дальген молча подошёл, плюхнулся на соседний табурет и протянул мне кружку с водой. Я принял её и благодарно кивнул.

– Эйден, – осторожно произнес он. – Это не моё дело, но… Ты после каждого осмотра становишься всё мрачнее… Неужели со зверями всё настолько плохо?

Я сделал глоток.

– Не то чтобы плохо, просто, – я помолчал. – У каждого из них куча побочек от зелий повышения ранга, а я ничего не могу с этим сделать.

– А‑а, – понимающе протянул рыжий. – Так никто не может. Я как‑то сдуру спросил у одного Мастера, зачем он так своего зверя гробит, так мужик в грубой форме послал меня очень далеко.

Я невесело усмехнулся.

– А ты стал бы рисковать здоровьем зверя, зная, что он может промучиться до конца дней?

– Нет, – Дальген пожал широкими плечами. – Я и не из тех, кому обязательно нужно быть первым во всём. Мне и так хорошо.

Я посмотрел на него с лёгким удивлением.

– Хороший ты парень, Дальген, – тихо произнёс я.

– Мама часто это говорит, – ответил он.

Ближе к полудню мы отправились обедать в общую комнату. Иста принесла из столовой поднос, уставленный тарелками с тушёным мясом, овощами, свежим хлебом и кружками с компотом. Люмин, увидев свежую морковь, развернул короткую, но насыщенную кампанию за её перераспределение, и в итоге был сослан под стол с одной малюсенькой целой и двумя обкусанными. Кроху же достался крупный кусок мяса.

После обеда прибыли ещё двое плановых пациентов. Сначала крупная птица с ярким оперением, а затем мохнатый хищник, которого я, признаться, готов был обнять от нахлынувшего облегчения, потому что он оказался абсолютно здоровым зверем без побочных эффектов. Его хозяин, добродушный толстячок, даже обиделся, что я слишком быстро их выпроводил.

К вечеру в блоке стало совсем тихо. За окнами потемнело, и магические светильники под потолком налились более глубоким, тёплым светом.

Я уже подумал, что день завершится без сюрпризов, и направился в комнату отдыха, как дверь у стойки с грохотом распахнулась.

– Мне нужен целитель! – воскликнул мужской голос. – Срочно!

Обернувшись, я увидел ввалившегося в коридор мужчину в забрызганной грязью кожанке, с расцарапанной щекой и лихорадочным блеском в глазах. На руках он бережно прижимал зверя, похожего на рысь, но с вытянутой мордой.

Иста подскочила со стула, едва не выронив перо.

– Сюда! – крикнул я, настежь распахивая дверь операционной.

Мужчина ввалился внутрь и с трудом опустил зверя на стол. Тот тяжело завалился на бок, и мне хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: дело дрянь.

Шерсть была подёрнута мелкой тёмной зернистостью, будто кто‑то припорошил её сажей. Вдоль рёбер тонкими прожилками проступали черные линии. Из приоткрытой пасти со свистом вырывалось дыхание, и каждый выдох заканчивался влажным хрипом. На клыках держался темный налёт, а дёсны… были не бледными и не синюшными, а чёрными, словно их обуглили изнутри.

В белках глаз тонкой паутинкой тянулись смоляные линии, зрачки периодически подёргивались, будто зверь пытался сфокусироваться, но не мог.

«Твою налево».

– Что случилось? – спросил я и краем глаза заметил Дальгена, вошедшего в операционную.

– Мы только что вернулись из Леса, с Третьего слоя, – выдохнул мужчина, цепляясь за край стола. – И там… На лавовом поле что‑то случилось… Я не успел ничего понять… Внезапно Шип начал рычать, затем захромал, а после… всё стало стремительно ухудшаться.

– Где рана? След от укуса? – произнёс я, пытаясь найти причину состояния зверя.

– Ничего нет! – мужчина резко мотнул головой, и капля пота с виска полетела на столешницу. – Целитель, ты пойми, Шип просто ни с того ни с сего стал таким!

– Как вас зовут?

– Эрек.

– Хорошо, Эрек, – я кивнул, не отводя взгляда от зверя. – Отойдите к стене и не приближайтесь, пока не скажу.

Мужчина молча отступил. Дальген уже занял позицию с противоположной стороны стола, застыв в ожидании моих команд.

– Шип, – тихо позвал я, кладя руку на зверя. – Держись, парень, я тебе помогу.

Я активировал восприятие.

Воздух дрогнул, и под шерстью развернулась картина, от которой у меня мгновенно завязался узел в животе. У зверя оказались ярко‑голубые канаты, соответствующие B классу 2 рангу, вот только… рядом с одним из них, возле позвоночника, висел черный сгусток!

Тёмная энергия медленно пыталась пробиться через стенку канала, отчего в месте соприкосновения голубое сияние подёргивалось и меркло, как пламя свечи на сквозняке. Тончайшие тёмные ниточки расходились от сгустка во все стороны – именно они змеились под кожей вдоль рёбер хищника.

Это же… чужеродная мана!

Я сглотнул. Так, не стоит паниковать – по сравнению с Велгаром эта ситуация намного проще. Здесь чужеродная мана ещё не успела попасть внутрь каналов, да и цвет не такой насыщенный… Можно попытаться избавиться от неё!

Я положил обе ладони на бок зверя, выдохнул и начал вливать в Шипа свою ману тонкой струёй. Она нырнула в шкуру, скользнула вдоль одного из каналов, побежала по нему дальше… И оттолкнулась от чёрного сгустка, который мгновенно выпустил шипы. Меня тут же прошило ледяным уколом от ладоней до позвоночника, а в виски ввинтилась тупая боль.

Твою налево… Несмотря на небольшое количество чёрной энергии, мне не хватает сил избавиться от неё. Всё как с Велгаром! Я поднял руки и поток оборвался.

– Чёрт, – выдохнул я сквозь зубы.

Шип моргнул и слабо дёрнул лапой.

– Эйден, – тихо позвал Дальген. – Что‑нибудь подать? Лекарство, инструменты?

В этот момент я вспомнил про корм…

– Дальген, – я повернул к нему голову. – В кладовой, у ледяного камня в правом стеллаже лежат тряпицы с шариками. Принеси один.

Рыжий приподнял брови, но, не став задавать лишних вопросов, развернулся и вылетел из помещения. Через пару секунд хлопнула дверь.

– Целитель, что с ним? – тихо спросил Эрек.

– В него попала зараза, с которой я уже сталкивался, – ответил я, не оборачиваясь. – Сейчас попробую её вытащить.

Шип внезапно вздрогнул и дыхание участилось. Я видел через восприятие, как чёрный сгусток пробивал стенку канала.

– Держись, – тихо повторил я. – Держись, парень.

Дверь распахнулась, и ко мне подбежал Дальген, вложив в ладонь шарик. Я размотал тряпицу, открыл пасть Шипа и положил корм на язык. Зверь, моргнув, сделал пару жевательных движений и сглотнул.

Я тут же впился глазами в происходящее.

Шарик света опустился в желудок пациента и начал таять. К ближайшим каналам потянулись тонкие ниточки, но… Они повели себя иначе. Вместо того, чтобы напитывать каналы зверя, они целенаправленно устремились к участку, поражённому тёмной маной!

Я подался ближе, не моргая.

Добравшись до места, моя мана сначала укрепила стенку канала изнутри, а когда полностью восстановила его… Вырвалась наружу и накинулась на чужеродную энергию!

Черный сгусток задёргался, попытался сместится в сторону, но не успел. Моя мана окутала его в кокон, сжала, и надавила. Затем они направились к шкуре зверя, и через несколько секунд просочились наружу. В воздухе над спиной Шипа на мгновение зависла пылинка, которая тут же испарилась.

Я наконец‑то выдохнул.

Дёсны зверя на глазах посветлели: сначала сошёл угольный оттенок, затем грязно‑чёрный сменился тёмно‑серым, а после серо‑розовым. Свистящее дыхание выровнялось, и в груди перестало хрипеть. Чёрные паутинки в белках глаз дрогнули и стянулись к зрачку, а тёмная зернистость на шерсти осыпалась и исчезла.

– Жив, – севшим голосом сказал Эрек. – Целитель…

Я поднял ладонь, попросив подождать.

Шип медленно перевернулся на грудь, неуверенно потянулся и, лизнув переднюю лапу, тихо мяукнул.

Эрек подошёл к столу, протянул руку, на мгновение не решаясь дотронуться, но затем всё же коснулся шерсти на плече питомца. Шип повернул голову и ткнулся носом в его ладонь.

Мужчина моргнул, вздохнул и, отвернувшись, провёл рукой по лицу.

Я дал ему минуту. Дальген тихо сходил за кружкой воды и, вернувшись, вложил её в свободную руку Эрика. Тот выпил залпом и аккуратно поставил ёмкость на край стола.

– Эрек, – тихо сказал я. – Присядьте, табурет за вами.

Он опустился. Шип повернул голову, посмотрел на хозяина и протяжно вздохнул.

Я выпрямился и, опершись о край стола, почувствовал боль в затылке.

«Откуда на Третьем слое чужеродная мана?»