Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 121 страниц)

Глава 14

В тесном вытянутом кабинете находилось всего одно небольшое окно под потолком, сквозь которое сочился серый унылый свет.

У стены с раскрытой папкой в руках стоял молодой человек. Обмакнув перо в чернильницу, он уставился на стол в центре комнаты, за которым сидел мужчина лет тридцати в тёмном мундире. Его чёрные бакенбарды были пострижены настолько аккуратно, что казались нарисованными. Мужчина постукивал указательным пальцем по столешнице, не сводя взгляда от сидящей перед ним девушки.

Напротив него застыла Мира Валленхоф с прямой спиной и сложенными на коленях ладонями. Серые глаза девушки смотрели сквозь мужчину, в точку позади его правого плеча. Когда короткая темная прядь упала висок, Мира не стала её поправлять.

– Госпожа Валленхоф, – произнёс мужчина за столом. – Меня зовут Альбер Кейст, дознаватель Имперской службы. Прежде чем мы начнём, я обязан довести до вашего сведения следующие обстоятельства.

Его палец вновь стукнул по столешнице.

– На Арене Когтя в присутствии многочисленных свидетелей в ваш адрес прозвучало публичное обвинение. Если конкретно: вас подозревают в причастности к отравлению зверя одного из участников турнира. В связи с этим Имперская служба обязана задать вам ряд вопросов.

Помощник у стены скрипнул пером.

Выслушав дознавателя, Мира медленно вздохнула – это едва заметное движение осталось единственным проявлением её эмоций.

– Господин Кейст, – тихо произнесла она. – Я понятия не имею, почему меня приплели к этой грязной истории.

– Это…

– И, – она чуть приподняла подбородок, – я не стану отвечать ни на один вопрос до прибытия представителя семьи Валленхоф.

Палец дознавателя на секунду завис над столом и тихо опустился.

– Это ваше право, госпожа Валленхоф, – спокойно произнёс Кейст и посмотрел на помощника. – Ларс, запиши: госпожа отказалась отвечать на вопросы до прибытия представителя.

Перо послушно скрипнуло.

– Желаете воды? – без раздражения добавил дознаватель.

– Нет, благодарю, – отозвалась Мира.

В кабинете наступило молчание.

Кейст не пытался её разговорить, не давил и не прибегал к тем мелким уловкам, о которых девушку предупреждал нанятый отцом личный учитель. Дознаватель просто сидел, изредка переворачивал листы и тихонько постукивал пальцем по столу.

«Спокойный, – отметила Мира про себя. – И не глупый. Было бы хуже, окажись он рьяным выскочкой, мечтающим выслужиться перед начальством».

Где‑то в коридоре послышались шаги, которые затихли у двери, и тут же раздался стук.

– Войдите, – произнёс Кейст.

Створка отворилась, и в кабинет шагнул широкоплечий отец Миры, с тяжёлым подбородком, покрытым аккуратной щетиной. Его тёмные глаза скользнули по комнате, задержались на дознавателе, потом на помощнике, а затем остановились на дочери. На секунду в них промелькнуло что‑то очень тёплое, но тут же исчезло за непроницаемой маской.

– Господин Валленхоф, – имперец поднялся и слегка склонил голову. – Альбер Кейст, дознаватель Имперской службы. Благодарю, что прибыли так быстро.

– Иначе и быть не могло, – тихо отозвался отец.

Он подошёл к столу, опустился на свободный стул рядом с Мирой и на секунду сжал её предплечье ладонью. В это момент напряжение отпустило девушку.

– Спрашивайте, – произнёс мужчина. – Я готов отвечать за всю семью.

Кейст присел.

– Связывает ли что‑то семью Валленхоф с целителем Эйденом Мориссом?

– Только деловые отношения. – спокойно ответил отец Миры. – Мы закупаем у него корм.

– В каком количестве и с какой целью?

– Сорок порций ежедневно. Для кормления личных зверей семьи.

– Передавали ли вы этот корм третьим лицам на пробу?

– Да, членам нашей внутренней охраны, – без паузы отозвался отец девушки. – Могу предоставить список.

– Обязательно, – произнёс дознаватель. – Имела место перепродажа?

– Нет.

– Каким образом вы взаимодействуете с Эйденем Моррисом?

Глава семьи Валленхоф чуть наклонил голову.

– Расчёты ведутся через посыльного. Лично с целителем я не знаком.

Помощник у стены сделал последние пометки.

– Прошу подтвердить, – Кейст взял лист у молодого человека и зачитал ответы один за одним.

– Подтверждаю, – глухо обронил отец девушки.

– Госпожа Валленхоф, – дознаватель перевёл взгляд на Миру. – Вам есть что добавить?

– Только то, что отец на все вопросы ответил правдиво, – тихо отозвалась она.

– Принято.

Дознаватель передал лист помощнику и посмотрел на отца девушки.

– Господин Валленхоф, в вашем доме придётся провести обыск.

Мира заметила, как у отца слегка дрогнули желваки.

– Мы готовы принять Имперскую службу в любое удобное для вас время, – медленно произнёс глава семьи.

– Мы отправимся сейчас, – Кейст слегка улыбнулся.

В кабинете на несколько секунд воцарилась тишина.

– В таком случае, – произнёс отец Миры, поднимаясь, – позвольте составить вам компанию.

– Разумеется, – дознаватель кивнул.

На прощание палец Кейста стукнул по столешнице.

* * *

Я сидел на табурете, прислонившись затылком к шершавому срубу колодца, и слушал шелест листвы.

Неожиданно раздался стук в дверь, и я едва не упал.

– Это ещё кто? – пробормотал я, поднимаясь.

Крох, перебравшийся к моим ногам, поднял голову и проводил меня взглядом. Через нить тут же прилетел образ: размытое светлое пятно у двери. «Опасности нет, свой».

– Угу, – буркнул я, прошагал через кухню в коридор и распахнул створку.

На пороге стоял запыхавшийся Элиан. Щеки парня горели, волосы прилипли ко лбу, а в распахнутых глазах смешались испуг и злость.

На плече Элиана, обвив хвостами его шею, сидел Астик. Увидев меня, зверь дернул носом, словно поздоровался по‑своему. Через мгновение куница спрыгнула на пол, ткнулась мордой в мой сапог с тихим «фрр!» и, взмахнув тремя хвостами, умчалась во двор.

– И тебе привет, – пробормотал я ей вслед.

– Эйден, – немного отдышавшись выпалил парень вместо приветствия. – Это правда?

– Что именно? – спокойно спросил я, отступая в сторону.

Элиан шагнул внутрь, оглянулся, будто проверяя, нет ли в лавке посторонних, и повернулся ко мне. По его щеке стекала капля пота.

– В Академии говорят… – он осёкся и сглотнул. – Что на Арене отравили зверя и тебя во всем обвинили.

– Сначала отдышись, а потом поговорим, – я взял его за плечо и легонько потянул к скамье.

– Эйден…

– Я серьёзно, сядь, – настоял я.

Элиан позволил себя провести, рухнул на скамью, упёрся локтями в колени и опустил голову.

Я сходил на кухню, налил воды из кувшина и, вернувшись, протянул кружку парню.

– Пей.

Он сделал два глотка, затем ещё один, выдохнул и поднял на меня глаза.

– Так это правда?

– Правда, – спокойно подтвердил я. – Но не всё.

Я опустился на скамью радом с ним и спокойно рассказал Элиану обо всём, что случилось на Арене.

Когда я закончил, парень несколько секунд смотрел в пол, а затем с искренним возмущением фыркнул.

– Это бред какой‑то! – он рубанул ладонью воздух. – Да любой, кто хоть раз побывал в твоей лавке, понял, что ты за человек! Ты же зверей любишь больше, чем себя, а тут… Отравил⁈

Его голос сорвался, и парень, смутившись, уткнулся в кружку.

Я почувствовал тепло в груди.

– Спасибо, – тихо произнёс я.

– За что? – Элиан моргнул.

– За то, что не задал ни одного вопроса в духе: «А ты точно ничего не подсыпал?».

Парень распахнул глаза.

– Странный ты, целитель, – серьёзно произнёс он.

– Знаю.

Несколько секунд мы молчали. Со двора донесся пронзительный писк, затем обиженное «фрр!», а следом флегматичное «хр‑р‑р» Брумиша.

– Эйден, – Элиан выпрямился, поставил кружку на скамью и сложил ладони на коленях. – А что мне делать?

– В каком смысле?

– Ну… Из‑за всех этих событий ты, скорее всего, временно перестанешь продавать корм? Стоит ли мне его готовить?

Я посмотрел на его серьёзное, чуть встревоженное лицо, и едва удержался, чтобы не взъерошить парню волосы на затылке.

– Стоит, – спокойно ответил я. – В погребе как раз осталось ингредиентов примерно на полсотни порций. Свободного места там предостаточно, так что сделаем запас. Работай как обычно.

– Понял.

Парень тут же поднялся, поправил рубаху, подхватил кружку и направился во двор. Я проводил его взглядом, а затем двинулся следом и остановился на пороге кухни, прислонившись плечом к косяку.

Люмин гонял Астика по двору. Куница, уходя в неожиданные виражи и размахивая тремя хвостами, то и дело ускользала, но зайцелоп тоже не промах – ловко срезал углы, двигаясь по короткой траектории.

Крох сидел чуть в стороне, наблюдая за ними. В его глазах ясно читалось: «Ну и балаган».

– Астик! – позвал Элиан, заметив это безобразие. – Иди‑ка сюда.

Куница на полном ходу затормозила, распушила хвосты и приподняла мордочку, мол, я тут вообще ни при чём, это ушастый меня вынудил.

Люмин на скаку врезался лбом в её спину, шмякнулся на попу и обиженно пискнул, мол, ты чего тормозишь без предупреждения, у нас тут серьёзная гонка, между прочим.

– Балбес, – буркнул я.

Зайцелоп, не поворачивая головы, дёрнул ухом в мою сторону, мол, без тебя разберёмся.

Элиан подхватил Астика на руки и закинул на плечо. Зверь тут же обвил шею хозяина хвостами и прикрыл глаза. Парень бросил на меня взгляд, кивнул и скрылся в лаборатории.

Я выдохнул, двинулся к колодцу и вновь опустился на табурет. Крох сразу поднялся, подошёл и прижался боком к моему сапогу.

– Ну что, мохнатый, – пробормотал я, опуская ладонь на его голову. – Ещё один день почти позади.

Через нить прилетел спокойный образ: я сижу за столом, дядя напротив, а на столешнице стоит горшок, от которого вверх поднимается тонкая струйка пара. «Скоро еда».

– И откуда ты всё знаешь? – я улыбнулся.

Крох повернул морду в сторону входной двери, и через несколько секунд раздался гулкий стук сапога по полотну.

– Эйден! – донёсся голос дяди. – Открой, у меня руки заняты!

Я хмыкнул и поспешил на выручку.

Дядя ввалился в дом, держа в одной руке плетёную корзину, прикрытую чистой тряпицей, а в другой кувшин, к боку которого прилип капустный лист.

– Что там у тебя? – спросил я, задвигая засов.

– Мальвина расщедрилась, – пророкотал он, направляясь на кухню. – Пирог с капустой, картошка с грудинкой и компот.

– Звучит вкусно, – ответил я, выходя во двор, чтобы вымыть руки.

– А на вкус ещё лучше! – отозвался Ларк, раскладывая покупки на столе.

Отложив корзину в сторону, дядя закатал рукава, вышел во двор и заметил движение в лаборатории.

– Помощник твой пришёл что‑ли? – он мотнул подбородком в сторону здания.

– Ага, корм готовит.

Ларк хмыкнул и громко рявкнул:

– Студент! А ну выходи!

Движения в лаборатории прекратились, и через секунду в дверном проёме показалось озадаченное лицо Элиана с белой полосой на щеке.

– З‑здравствуйте, дядя Ларк.

– Здорово. Давай прервись, пойдем пожрём.

– Я не голоден, – парень быстро закачал головой. – Спасибо, я…

Ларк скрестил руки на груди.

– Слышал я, как студентов в Академии кормят, так что не спорь и иди ужинать.

Элиан застыл, не зная, что ответить. Я прикрыл улыбку ладонью – дядя в своём репертуаре.

– Ларк дело говорит, – поддержал я. – Помой руки и за стол.

Парень помедлил ещё пару секунд, затем смущённо опустил голову и поплёлся к колодцу. Астик выбежал из лаборатории, в два прыжка взлетел на спину дремлющему Брумишу и устроился между ушами бронебруса с видом юного полководца, забравшегося на холм для обзора местности.

Брумиш приоткрыл один глаз, оценил наглеца, глубоко вздохнул и вновь закрыл.

Ларк тем временем вымыл руки и принялся расставлять тарелки.

– Эйден, – обронил он, не глядя на меня. – Нарежь пока пирог. Я его специально укутал, чтобы не остыл.

– Хорошо.

Между тем Элиан присел за стол и уставился на глиняную миску с горой картошки, которую пододвинул к нему дядя. Парень отделил половину и попытался переложить её обратно в горшок.

– Ты чего? – нахмурился Ларк.

– Это много.

– Это нормально.

– Дядя Ларк, я…

– Так, – дядя жестом заставил Элиана вернуть миску на место. – Парень, ты в чьем доме находишься?

– В вашем, – Элиан моргнул.

– Значит, ешь то, что тебе положили! Я не для того тебя за стол загонял, чтобы ты как птица крошки клевал.

Парень открыл рот, но Ларк тут же отвернулся к кувшину и принялся разливать компот.

Я опустился на табурет, поставив тарелку с нарезанным пирогом в центр стола.

Несколько минут мы ели молча. Картошка оказалась крупной, с золотистой корочкой и сочными прослойками жирной грудинки. Пирог маняще пах капустой, луком и какой‑то пряностью.

Люмин подобрался к моей ноге и уставился на меня с несчастным видом голодающего сироты.

– Нет, – отрезал я.

Зайцелоп прижал уши.

– Тебе такое нельзя.

Одно ухо опустилось ещё ниже.

– Я серьёзно.

Зайцелоп показательно вздохнул и отошёл в сторону.

Крох, устроившийся в полутора шагах от стола, реагировал на общую возню лишь мелкими движениями ушей.

Ларк откусил кусок пирога и заговорил с набитым ртом:

– Ну, студент, рассказывай.

– Что? – Элиан замер с ложкой в руке на полпути ко рту.

– Какой у тебя любимый предмет?

– Основы симбиоза, – без раздумий ответил парень, чем удивил меня. – Профессор хоть и строгий, но интересно объясняет.

– И что же интересного вы там изучаете?

– Ну… – Элиан слегка оживился. Видимо, предмет ему действительно нравился. – В основном нас учат, как устанавливать связь с питомцами и правильно понимать их желания. Там целая теория, которая гласит, что…

– А чего там учить‑то? – добродушно перебил Ларк. – Если зверь тебя в первый день не сожрал, значит, ты ему понравился. Дальше вы как‑нибудь сами разберётесь.

Элиан моргнул, затем фыркнул и наконец искренне рассмеялся.

Дядя взял ещё один кусок пирога.

– Так и скажу профессору, – парень выдохнул. – А то зачем он нам столько рассказывает?

– Только сошлись на меня, – серьёзно посоветовал Ларк. – А то ещё отчислит.

Я не выдержал и тоже рассмеялся.

Спустя минуту веселье утихло. Элиан опустил взгляд на свою кружку и тихо спросил:

– Эйден… А что будет дальше?

Моя улыбка мгновенно сошла с лица.

– Не знаю, – честно ответил я. – Имперская служба ведёт расследование, и до его окончания мне запретили покидать город.

Элиан кивнул и вновь уткнулся в свою миску.

Закончив с ужином, я вытер руки о тряпицу, полез во внутренний карман и отсчитал тридцать медных.

– Это за сегодня, – сказал я, выкладывая марки на стол перед парнем.

Элиан нахмурился.

– Эйден, я же ещё не закончил…

– Когда закончишь, – спокойно пояснил я, – я, скорее всего, буду уже спать, и очень не хочу, чтобы тебе пришлось меня будить.

Парень кивнул, аккуратно сгрёб монеты в закреплённый на поясе кошель и поднялся.

– Спасибо за ужин, – он повернулся к Ларку.

– На здоровье, парень, – отозвался дядя. – И больше не скромничай, у нас для тебя всегда найдется лишняя тарелка.

Элиан улыбнулся и направился в лабораторию.

– Хороший парень, – буркнул Ларк и принялся складывать миски одна на другую.

– Хороший, – согласился я.

– Будь с ним аккуратнее.

Я удивлённо повернул голову к дяде. Он задумчиво смотрел в сторону лаборатории, и на его лице не было ни намёка на шутку.

– В смысле? – спросил я.

– По нему видно, что он к тебе сильно привязался. Если попросишь, в огонь полезет, не задумываясь.

– Я никогда о таком не попрошу.

– Угум, – Ларк кивнул. – Вот и правильно. Только всякое бывает… – он шевельнул плечом. – Иной раз и просить не придётся, он сам подставится.

Я промолчал.

– Устал? – он перевёл тему, посмотрев на меня.

– Не то слово.

– Ну так иди к себе, – Ларк махнул рукой. – Я всё приберу.

– Дядя…

– Иди уже, – буркнул Ларк.

Я кивнул, поднялся с табурета, потрепал Люмина за ухом и направился в спальню. Крох двинулся следом, бесшумно ступая за моими сапогами.

Когда я переступил порог своей комнаты, вновь раздался стук в дверь.

«Кого ещё принесло?».

Крох замер, вскинул уши и прислал образ: спокойная фигура у двери, без оружия в руках.

– Посмотрим, – пробормотал я.

Дойдя до двери, прижал ладонь к косяку.

– Кто там?

– От семьи Валленхоф, – раздался знакомый голос снаружи.

Я отодвинул засов и приоткрыл створку.

На пороге стоял посыльный от Миры, сжимая небольшой кошель в ладони.

– Добрый вечер, целитель, – поздоровался он.

– Добрый, – отозвался я.

Мужчина чуть подался вперед.

– У меня для вас послание от семьи, – вполголоса произнёс он.

– Слушаю.

Мужчина оглянулся через плечо. Улочка за его спиной была пуста, лишь вдалеке сидел на корточках какой‑то мальчишка и ковырял палкой между камнями мостовой.

– Учитывая обстоятельства сегодняшнего дня, – начал он, – семья Валленхоф вынуждена приостановить закупку корма до завершения расследования.

Я молча кивнул. Этого и следовало ожидать.

– Однако, – посыльный сделал короткую паузу, – Валленхофы дорожат сложившимся за последние недели сотрудничеством, и, в связи с этим, уполномочили меня передать вам следующее предложение.

Он чуть приподнял кошель.

– Двадцать серебряных марок в обмен на одно устное обязательство с вашей стороны.

– Какое именно? – удивлённо спросил я.

– Пока идет расследование, – спокойно произнёс мужчина, – вы не заключите аналогичных контрактов на поставку корма ни с кем другим.

Где‑то очень далеко рыкнул чей‑то зверь и тут же замолчал.

– Аналогичных, – медленно повторил я. – Это каких?

– Регулярных, равных по объему заказу семьи или превышающих его, – отозвался посыльный. – Разовые продажи случайным клиентам не учитываются.

– Понятно.

– Как только расследование завершится, – добавил он чуть мягче, – к вам придет представитель семьи для беседы.

Я несколько секунд молчал, прокручивая в голове услышанное.

Мне сейчас вообще не до поиска новых клиентов, да и вряд ли чужаки захотят покупать корм у целителя, которого, пусть и бездоказательно, обвинили в отравлении. Так что пока Имперская служба не завершит расследование, бессмысленно что‑либо предпринимать. Да и никаких нареканий при сотрудничестве с Валленхофами не было, пусть я и не знаю их настоящих мотивов.

– Хорошо, – спокойно ответил я.

Посыльный не моргнул и не улыбнулся, а лишь вежливо склонил голову.

– Я передам ваш ответ, целитель, – сказал он, вложив в мою ладонь двадцать серебряных марок.

После чего мужчина развернулся и ушёл.

Мальчишка вдалеке поднял голову, проводил посыльного взглядом и перевёл глаза на мою дверь. Однако, заметив меня, он тут же продолжил ковырять палкой мостовую и тоненько засвистел какую‑то мелодию.

Я улыбнулся, пытаясь вспомнить, где видел этого парнишку, однако мысленно махнул рукой, закрыл дверь и задвинул засов.

– Кто приходил? – спросил выглянувший в коридор дядя.

– Посыльный Валленхофов, – спокойно ответил я. – Сказал, что пока не будут покупать корм.

Ларк вытер руки тряпицей.

– А деньги тогда за что дал? – он кивнул на серебряные марки в моей ладони.

– Плата за то, чтобы я временно не заключал контрактов ни с кем другим.

Ларк хмыкнул, отложил тряпицу и оперся на косяк.

– Хитро, – буркнул он. – Видать, сильно им нравится твой корм, раз не хотят отпускать умельца.

– Похоже на то.

– Сколько дал?

– Двадцать серебряных.

Дядя присвистнул сквозь зубы.

– Племяш, – серьёзно произнёс он, – ты, конечно, удивительный парень.

– Это в каком смысле?

– В таком, – Ларк выпрямился. – В твоём возрасте у меня в кошеле редко бывало больше трёх медяков, и то я считал, что жил роскошно.

– Дядя…

– Всё, молчу, – он поднял ладонь. – Иди спать.

Я кивнул, сунул монеты в карман и побрёл по коридору к себе, размышляя о том, что делать дальше.

Глава 15

Утренние солнечные лучи медленно заливали двор, но в тени от построек всё ещё царила ночная прохлада. Я сидел на табурете у колодца, обхватив ладонями глиняную кружку с остывающим травяным чаем, и смотрел на Люмина, дремавшего у моих сапог.

Время от времени зайцелоп приоткрывал глаза, будто проверяя, на месте ли я, и вновь засыпал. Крох сидел в трёх шагах от нас и чутко водил ушами, реагируя на каждый звук, которых было достаточно много.

Шаги, голоса, скрип телег, отдалённый смех. Народ вовсю тянулся к Арене Когтя, где скоро должен начаться третий день турнира.

«Странное чувство, – подумал я, сделав глоток и прикрыв глаза. – Будто стоишь на берегу и провожаешь взглядом лодку, в которой еще вчера плыл сам».

– Доброе утро, – проворчал дядя.

Я открыл глаза. На пороге кухни стоял чисто выбритый Ларк в свежей рубахе и с расчёсанными волосами.

– Доброе, – отозвался я, приподняв бровь. – Ты чего так вырядился? К Мальвине собрался?

– Ну тебя, – Ларк махнул рукой, подошёл к соседнему табурету и грузно опустился на него. – Лучше чаю старику налей, чем зубоскалить.

Я хмыкнул, поднялся, дошёл до кухни и наполнил вторую кружку из котелка, стоявшего над тлеющими углями. Вернувшись, протянул её дяде. Он обхватил горячую кружку руками, кивнул и сделал глоток.

Мы немного помолчали.

Где‑то на улице мальчишеский голос звонко выкрикнул: «Расписание боёв, свежее, всего две медных!». Ему тут же ответил скрипучий бас: «Вчерашнее оно у тебя, балбес! Не обманывай людей!».

Ларк тихо рассмеялся.

Брумиш у загона доел порцию корма, поднял тяжёлую голову и, обведя двор маленькими глазами, медленно потопал к нам. Подойдя ближе, бронебрус разлёгся, прислонившись боком к дядиной ноге и засопел.

Ларк опустил ладонь и почесал его за ухом.

– Готов, дружище? – буркнул он.

Бронебрус хрюкнул в ответ.

– И я готов.

– К чему? – поинтересовался я, делая глоток.

– К возвращению домой.

Я зажал кружку между колен.

– Дядь… Ты бы ещё пару дней отдохнул, – сказал я как можно мягче. – Куда торопишься?

– Не начинай, – Ларк поднял ладонь. – Я уже говорил, что уйду сразу после окончания турнира, а для тебя он закончился, так что… Пора.

Я молча смотрел на его лицо. Скулы ещё отчетливо проступали, но щёки больше не выглядели ввалившимися, как в первые дни. Взгляд прояснился, и шея больше не казалась болезненно жилистой.

– Подожди минуту, – сказал я, поднимаясь с табурета и ставя на него кружку.

– Ты куда?

– Сейчас вернусь.

Я нырнул в кладовую и спустился в погреб, где кожу мгновенно лизнул холодок от ледяного камня. Взяв из ниши две обогащённые порции корма, я поспешил наверх.

Когда вернулся во двор, Ларк уже стоял у двери на кухню.

– Держи, – я протянул ему шарики. – Это улучшенный корм для Брумиша.

– Племяш… – Ларк нахмурился.

– Дядь, – я устало посмотрел на него. – Бери и не спорь. Дал бы больше, но без ледяного камня он испортится дня за два, а у тебя я его не видел.

Он помолчал, перекатывая завёрнутые порции в ладонях.

– Да откуда у меня взяться камню… – буркнул дядя, пряча корм за пазуху и прижимая рукой. – Спасибо, племяш.

– Не за что.

– Есть за что, – буркнул он, отводя взгляд.

Мы вновь помолчали.

Брумиш тем временем подошёл ко мне и, опустив тяжёлую голову, ткнулся лбом в ногу.

– У‑уф, – выдохнул я, едва удержав равновесие. – Полегче, дружище.

Бронебрус глухо хрюкнул, мол, я тут нежность проявляю, между прочим, так что терпи, целитель.

Люмин, наблюдавший за этой сценой, рассудил, что без него прощание будет неправильным, и в два прыжка очутился у бока Брумиша. Зайцелоп привстал на задние лапы и потёрся длинными ушами о пластины. Бронебрус скосил на него глаз и шевельнул челюстью, будто хотел сказать: «Заходи в гости, мелкий, мы всегда тебе рады».

Крох поднялся, шагнул вперёд и склонил голову.

Ларк кивнул Брумишу, и мы двинулись к двери. Дойдя до порога, я вспомнил, что так и не отдал дяде ключ, который взял у трактирщика.

– Подожди секунду, – сказал я и сбегал в спальню.

Вернувшись, протянул дяде ключ.

– Ты где его взял? – округлив глаза, спросил Ларк.

– Долгая история… – ответил я.

– Ладно, потом расскажешь. Спасибо, – произнёс дядя, положив ключ в карман, и отодвинул засов. – Ну, бывай, племяш, – он хлопнул меня по плечу. – Не геройствуй тут без меня.

– Не буду.

– Ну и… – он замялся и поскрёб щёку. – Если что – знаешь, где меня искать.

Я медленно кивнул.

Ларк хмыкнул, переступил порог и направился в сторону Кузнечного моста. Брумиш тяжело потопал следом, отбивая по мостовой неторопливый ритм.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом, так ни разу и не обернувшись. Закрыв створку, задвинул засов и прислонился плечом к косяку.

– Ну вот и всё, – пробормотал я.

В лавке стало слишком тихо и пусто, чем хотелось бы.

Люмин подобрался к моему сапогу, посмотрел в глаза и шевельнул ушами, мол, чего грустишь, хозяин, вообще‑то мы у тебя есть.

– Знаю, ушастый, – прошептал я, ласково погладив его по голове.

Я выдохнул и вернулся к колодцу. Моя кружка так и стояла на табурете, а вторая, дядина, наполовину полная, притулилась рядом. Я взял ее, перелил остатки чая в свою и поднял взгляд к чистому утреннему небу.

Дел впереди много, а грусть – штука коварная. Если дать ей волю, можно весь день просидеть, уставившись в одну точку. Я залпом допил остывший чай, вымыл кружки и миски зверей, поставил их сушиться и направился к грядкам.

Настало время сделать третий магический узел, только вот… Радиусы первых двух и без того перекрывают все мои посадки, выходит, он не особо‑то и нужен.

– И куда тебя приткнуть, родимый? – пробормотал я, окидывая взором растения.

Люмин присел и с интересом потыкался носом в землю у бочонка, на всякий случай проверяя, нет ли там чего‑нибудь съедобного.

– Нет там ничего, обжора.

Зайцелоп обиженно фыркнул и отошёл в сторону.

– Ладно, – я опустился на колени у первого узла. – Пока подпитаем то, что есть, а дальше разберёмся.

Положив ладонь на тёплую землю, я прикрыл глаза и потянулся к магическим каналам. Мана тут же откликнулась, неспешно устремилась в землю и вскоре достигла сгустка энергии, который принял её и начал постепенно наполняться. Я уже примерно представлял его объем, а потому легко ориентировался, когда нужно остановиться.

Подождав до полного насыщения, я собрался убрать руку, как вдруг узел дрогнул, будто кто‑то снизу легонько постучал по моей ладони.

Это ещё что такое⁈

Сгусток под землёй начал вибрировать. Первое, что захотелось сделать – отдёрнуть руку и прекратить подачу маны, но… Я решил этого не делать и посмотреть, что из этого получится.

Тем временем дрожь нарастала. Я открыл глаза и заметил, что земля на грядках едва заметно подрагивала. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать, и… Внезапно всё прекратилось, а перед глазами вспыхнуло сообщение Системы.

[Обнаружен: магический узел]

Я замер, ожидая, что следом появится перечень новых свойств или хотя бы прирост к эффектам, но… Система молчала.

– Эй, – буркнул я. – Это всё?

Тишина.

– Спасибо, очень информативно, – пробормотал я.

Так, когда я первый раз сформировал сгусток энергии, Система сразу вывела уведомление с перечнем эффектов и назвала его неустойчивым. Теперь же название изменилось… Может, это лишь первый шаг к улучшению, и нужно сделать что‑то ещё? Но что именно?

– Так, – произнес я вслух и потёр переносицу. – Давай разбираться, целитель.

Вдруг после моих манипуляций объем хранилища вырос, и узлу теперь банально не хватает маны?

Я вновь положил ладонь на землю, потянулся к каналам и направил энергию в почву, но… Сгусток оказался полон под завязку.

– Не принимает, – констатировал я.

Хм. Может, нужно пододвинуть? Я попытался сместить узел в сторону. Он послушно сдвинулся – всё работало в точности как раньше, без каких‑либо видимых изменений.

Что ещё предпринять?

Я сел поудобнее, упёр локоть в колено и подпёр щёку ладонью. Люмин подошёл и устроился рядом, демонстративно вздохнув в стиле «я тоже думаю над этим, хозяин, я тоже».

А что, если попробовать расширить радиус действия узла?

Я вновь направил ману в почву и попытался растянуть зону покрытия сгустка в разные стороны, мысленно раздвигая его границы, но… Очередной провал.

Перебирал в памяти всё, что Система обычно выдавала вместе с улучшениями: прирост к одним характеристикам, снижение других, новые свойства… И тут в голову пришла неожиданная мысль. Если радиус покрытия узла нельзя расширить, может, его можно сжать?

Идея так себе. Зачем уменьшать охват, если он и так еле покрыл грядки?

– Ладно, попытка не пытка, – буркнул я, почесав голову.

Я мысленно надавил на сгусток сверху, представляя, будто сминаю руками тесто, и, на удивление, дело пошло. Радиус начал съёживаться.

В момент, когда зона покрытия узла сузилась до двух с половиной метров, а я уже был готов признать затею бессмысленной, перед глазами вспыхнуло долгожданное уведомление:

[Эффективность магического узла повышена на 5 %]

Я так и замер с ладонью на земле.

– Ого, – медленно произнёс я. – Вот оно что.

Люмин фыркнул, мол, сколько можно беседовать с самим собой?

Я промолчал. В груди всколыхнулось знакомое ощущение – в прошлой жизни оно приходило, когда после долгой возни с историей болезни я наконец нащупывал верный диагноз.

Аккуратно усилил нажим, и радиус сжался до двух метров.

[Эффективность магического узла повышена на 10 %]

– Ты у нас, оказывается, чем плотнее, тем эффективнее, – пробормотал я.

Попробовал надавить ещё сильнее, но сгусток сопротивлялся, а Система выдала:

[Достигнут минимальный радиус действия]

– Ясно, меньше нельзя.

Я отнял ладонь, поднялся, отряхнул колени и шагнул ко второму узлу.

С ним всё повторилось один в один: полная подпитка, дрожь и новое название. Затем аккуратное сжатие радиуса, и перед глазами вновь вспыхнуло: «+10 %».

Прелесть. У меня получилось улучшить два узла, но из‑за уменьшения радиуса часть грядок осталось без магической подкормки.

– А вот теперь, – пробормотал я, улыбаясь, – третий узел очень даже к месту.

Я наметил, где расположить новый сгусток, чтобы его радиус касался соседних, ведь не хотел потерять эффект синергии, и вновь потянулся к каналам.

Мана тут же потекла, собираясь в ладонях. Сформировав узел, я сразу сузил его радиус до двух метров и направил вглубь почвы.

Стоило сгустку занять своё место, как перед глазами выскочило новое сообщение Системы.

[Создан магический узел]

[Тип: Усиление роста]

[Радиус действия: 2 м]

[Эффекты: Ускорение роста растений на 30 %, увеличение плодородности почвы на 30 %, повышение устойчивости к болезням на 30 %]

[Стабильность: 75 %]

[Обнаружен эффект: Синергия узлов (усилен)]

[Описание: При сопряжении узлы стабилизируют друг друга (текущее количество: 3). Расход маны на поддержание снижен на 30 %. Общая плодородность участка +10 %]

[Рекомендация: Продолжайте масштабирование сети. Соблюдайте недельный интервал между созданиями узлов]

Я хмыкнул. С каждым новым сгустком для поддержания работы сети требуется все меньше маны, и тем не менее её эффективность продолжает расти. Если так пойдёт и дальше, то на обогащение одной порции корма будет уходить больше энергии, чем на узлы.

– Очень хорошо, – тихо произнёс я.

Я посидел ещё с минуту, наслаждаясь первой хорошей новостью за утро. Люмин уловил мое настроение, приподнял уши и прислал образ: я поливаю лейкой бескрайние грядки морковки, а зайцелоп восседает в центре этого великолепия в короне из сочной зелёной ботвы.