Текст книги "Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Сорокин

Соавторы: Павел Шимуро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 121 страниц)

Кодекс Магических Зверей 6

                                                                                                     

Глава 1

Открыв глаза, я какое‑то время бессмысленно смотрел на потолок башни. Затем повернул голову и заметил, что сияние источника в центре зала потускнело, вернувшись в прежнее состояние.

Прижавшись щекой к холодному полу, я полежал еще несколько минут, пока перед глазами не появилось сообщение Системы:

[Внешнее воздействие нейтрализовано]

[Состояние организма стабилизировано]

– Что это было? – пробормотал я, садясь.

Система не отозвалась. Я подождал ещё несколько секунд на всякий случай, но строки так и не появились.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. После жуткой вспышки боли, что прокатилась по всему телу, даже не раскалывалась голова – чувствовалась лишь слабость. Магические каналы значительно расширились. Сколько маны они теперь вмещают, удастся понять только на практике, но первое впечатление, безусловно, приятное.

– Внешнее воздействие, значит, – повторил я вслух, с трудом поднимаясь на ватные ноги, будто только что отпахал многочасовую смену у операционного стола.

Опёршись ладонью о стену, подождал, пока не прекратилось головокружение и направился к лестнице.

Когда спустился и открыл створку, в лицо ударил яркий свет, заставивший меня зажмуриться и схватиться за косяк.

Через несколько секунд услышал шорох лап, и тут же кто‑то ткнулся лбом в моё колено, да так, что я едва не присел. Открыв глаза, прищурился и увидел у ноги Кроха, а Люмин, радостно подпрыгивая, описывал вокруг нас круги.

– Успокойтесь, мохнатые, – я выдохнул и присел на корточки. – Я в порядке.

Крох ткнулся мокрым носом в мой подбородок. Я приобнял его одной рукой и почувствовал под ладонью мелкую дрожь.

– Прости, – прошептал я. – Заставил вас поволноваться.

Люмин в два прыжка очутился под моей второй рукой, протиснулся между мной и Крохом, прижался боком и отправил через нить образ: я лежу на холодном полу, а его маленькие лапки тщетно толкают меня в плечо.

– И ты прости, ушастый, – я ласково погладил его по голове.

Со стороны будки раздался деликатный кашель.

– Долго же вы, молодой человек.

Подняв голову, увидел старика‑смотрителя, высунувшегося из будки с глиняной кружкой в руках. Его брови были сведены к переносице, а взгляд поверх съехавших на кончик носа очков будто выражал сомнение: отчитать меня или пожалеть.

– Сколько я там пробыл? – спросил я.

– Три часа, – сухо отозвался он. – Я уже хотел кого‑нибудь к вам отправить. Подумал, может, плохо стало.

– Простите… – выдавил я, проведя ладонью по лицу. – Видимо, забылся.

Старик прищурился, скользнул взглядом по моим дрожащим пальцам, выбившейся из‑под ремня рубахе и вернулся к лицу. Я приготовился к расспросам, но смотритель лишь хмыкнул и, отпив из кружки, скрылся обратно.

– Бывает, – буркнул он. – Только в следующий раз ведите себя аккуратнее. Источник – не игрушка, может и погубить, если перестараться.

– Учту, – сказал я.

– Домой‑то сможете добраться? – спросил старик.

– Справлюсь, – выпрямляясь, ответил я.

– Ну смотрите.

Проходя мимо будки, вернул камень‑пропуск старику.

– Спасибо, – сказал я и двинулся к воротам.

Крох и Люмин трусили по бокам, прижимаясь к моим сапогам так плотно, что я несколько раз едва не запнулся.

Стоило отойти чуть подальше, как на меня обрушился многоголосый гул, а в голове закрутились мысли.

Что за внешнее воздействие нейтрализовала Система? Неужели чужеродная энергия, поселившаяся в Велгаре… передалась по нитям мне, когда я пытался помочь зверю? Или это нечто иное… Ладно, может это не взаимосвязано. Никаких зацепок, подтверждающих эту догадку, у меня всё равно нет, так что не буду забивать голову раньше времени.

Я выдохнул и сосредоточился на дороге. Крох на каждом перекрёстке притормаживал и оглядывался на меня, Люмин же бежал впереди, периодически отправляя мне через нить одну и ту же картинку: я лежу дома в кровати под одеялом.

До лавки добрались без приключений. Распахнув дверь, я сбросил ранец у порога, направился во двор и увидел в теньке на табурете дремлющего Ларка. У его ног растянулся Брумиш, демонстрируя безмятежное счастье. Присмотревшись, заметил, что пугающий багровый отлив на лице дяди сменился румянцем.

Ларк приоткрыл один глаз и скользнул по мне сонным взглядом.

– Где это тебя так помяло?

– В Башню ходил, – отозвался я, прислоняясь спиной к колодцу.

– Удачно хоть? – дядя зевнул и потёр подбородок.

– Ага.

– Что‑то по тебе не скажешь, – он сощурился. – Лицо как у мужика, которого жена кочергой по голове огрела.

– Знакомая ситуация? – хмыкнул я.

– Не дождёшься.

Я усмехнулся.

– Дядь, нужна твоя помощь.

– М?

– Скоро должен прийти Элиан, – я сложил руки на груди, чтобы он не увидел, что у меня подрагивали пальцы. – Покажи ему, где погреб. Там, в нишах, лежат ингредиенты для приготовления кормов, дальше он сам сообразит, что делать.

– Без проблем, – ответил Ларк.

– Как закончит, заплати ему тридцать медных, – я передал ему марки. – И пусть достанет партию для Миры: тридцать обычных и десять улучшенных, помеченных мелом. Вечером заглянет посыльный, заберёт.

– Хорошо, – он кивнул.

– И последнее – Гарвин может сегодня доставить лавку и доску. Заплати ему пять серебряных.

– Все сделаю, – он махнул рукой. – Иди ложись, племяш, а то рухнешь прямо тут, а я тебя до кровати не дотащу.

– Спасибо, дядь, – тихо произнёс я.

– Шуруй уже, – он вновь зевнул и закрыл глаза.

Я доплёлся до комнаты, поставил сапоги у кровати, расстегнул ворот рубахи и, не раздеваясь, рухнул на постель.

Вслед за мной в комнату протиснулся Крох и улёгся у ног. Через секунду Люмин запрыгнул на кровать и устроился у моего плеча, ткнувшись холодным носом в подбородок.

– Замёрзшая ты морда, – пробормотал я и накрыл его краем одеяла.

Стоило закрыть глаза, как в засыпающем сознании яркой вспышкой пронеслись багровые глаза, цепи и рёв. Образ Вельгара на миг заставил сердце забиться чаще, но усталость взяла своё, и я окончательно провалился в глубокий беспамятный сон.

Проснулся от громкого сопения и, повернув голову, увидел спящую мордочку Люмина, прижавшегося носом к моему уху. В ногах дрых Крох, время от времени дёргая лапой.

Я сладко потянулся и вновь взглянул на зайцелопа, который тут же распахнул огромные глаза.

– Доброе утро, ушастый.

Люмин сел, отряхнулся, лизнул меня в щёку и спрыгнул на пол. Крох приоткрыл глаза, окинул меня внимательным взглядом и последовал за зайцелопом.

Свесив ноги с кровати, я не почувствовал ни ломоты в теле, ни слабости. Мне даже на миг показалось, будто всё случившееся вчера просто приснилось. Однако стоило заглянуть внутрь себя, как все сомнения отпали: по расширенным каналам медленно плескалась мощная река маны.

Я поднялся, направился во двор, но остановился в коридоре, зацепившись взглядом за обновки. Вместо двух старых кресел у стены располагалась низкая лавка из светлого, чуть отливающего медовым оттенком дерева, обтянутая плотным полотном.

Я провёл ладонью по древесине. Мастер Гарвин поработал на совесть – ни единой зазубрины, аккуратно скругленные углы.

На стене напротив висела доска в аккуратной рамке с тонкой полкой, на которой уже лежали мел и сложенная вдвое тряпочка – видимо, дядя постарался.

Выйдя во двор, заметил у загона аккуратную стопку деревяшек от старых кресел.

– Ларк времени даром не терял, – пробормотал я и направился в кладовую. – И как только сил хватило?

Спустившись в погреб, ощутил прохладный воздух и быстро осмотрел ниши. Так, Элиан вчера успешно приготовил пятьдесят порций корма, а ещё… у нас закончилась еда. Шарика с обольстителем тоже не осталось – видимо, последнюю порцию забрал парнишка. Ничего, добавлю ингредиент.

Захватив три обогащённых шарика, срезал лист обольстителя, взвесил, мелко нашинковал на доске, подмешал в корм и размял пальцами, пока золотистые крапинки не разошлись равномерно.

Закончив, разложил порции по мискам и направился в загон.

– Кушать подано, – произнёс я, глядя на спящего бронебруса.

Брумиш, учуяв еду, открыл глаза, поднялся на лапы и лениво потопал к миске. Я погладил его по голове, после чего шагнул на свежий воздух и скомандовал:

– Ушастые, завтрак!

Люмин пулей выбежал из кухни, присел у моей ноги и состроил максимально несчастную мордочку, мол, ещё минута, и пришлось бы есть лапу. Стоило миске опуститься перед ним, как зайцелоп тут же принялся хрумкать. Крох покосился на мелкого, и степенно потянулся к шарику.

– Приятного аппетита, мохнатые, – произнёс я и побрёл в дом.

На кухонном столе лежали четыре серебряные марки, оставшиеся от продажи корма. Я сунул монеты в карман, вымыл миски и, накинув ранец, позвал Люмина и Кроха, чтобы вместе отправиться к Борку.

Район Отверженных нехотя просыпался. Со скрипом распахивались ставни, у соседнего дома кудахтала курица, а вдалеке слышалось «хлюп‑хлюп» – водонос тащил полное ведро, расплескивая капли по пути от колодца к чьим‑то дверям.

На перекрёстке бурый толстошкур, впряжённый в повозку с дровами, врос в мостовую, загородив нам дорогу. Щуплый паренёк отчаянно повис на упряжи, пытаясь сдвинуть упрямое животное в сторону.

– Ну Шмыга, ну, родной, – пыхтел он. – Поворачивай налево, кому говорю!

Зверь медленно, с достоинством столетнего магистрата, повернул голову к парню. В маленьких чёрных глазах читалась упрямство.

Я остановился.

– Что, не слушается? – спросил я, поправляя ранец.

Возчик обернулся и, заметив меня, отнял одну руку от упряжи.

– Целитель, не поверишь, – он махнул свободной рукой. – Вчера поворачивали направо и я ему в качестве угощения хлебный мякиш скормил. Так с тех пор он считает, что в этом мире существует только одно направление. Правое!

Шмыга фыркнул, обдав парня тёплым воздухом, и демонстративно шагнул направо.

– Куда⁈ – взвыл возчик и снова повис на упряжи, но зверь даже не заметил усилий парня.

Люмин у моей ноги дёрнул ухом и, взглянув на меня восхищенными глазами, прислал через нить образ: зайцелоп, восседающий на горе мякишей, а у её подножия почтительно склонил голову толстошкур.

Крох оценивающе посмотрел на Шмыгу, затем перевел взгляд на меня, мол, в его роте такой солдат не продержался бы и до обеда.

Парень тем временем глубоко вздохнул, сунул руку за пазуху, выудил жалкий, явно припасённый «на крайний случай», кусочек хлеба и протянул его Шмыге.

– Налево, – сказал возчик. – Налево, скотина упрямая.

Шмыга обнюхал мякиш, аккуратно взял его, прожевал и, подумав несколько секунд, сделал шаг.

Направо.

Парень открыл рот.

Я покачал головой и поспешил дальше.

За спиной донеслось приглушённое: «Шмыга, я же тебя на мясо сдам…», на что зверь, судя по скрипу повозки, отреагировал ещё одним шагом направо.

«Свистящий кабан» встретил нас непривычной для этих стен тишиной. Зал пустовал, все скамьи были перевёрнуты и закинуты на столы, а на полу виднелись свежие следы от мокрой тряпки.

Подойдя к пустой стойке, постучал по столешнице костяшками пальцев. Из кухни донёсся стук обо что‑то железное и быстрые шаги.

Вытирая ладони о фартук, в зал выскочила Мальвина. Ее рыжая коса растрепалась, а на бледной щеке красовалось пятнышко муки.

– О, целитель! – её лицо мгновенно озарилось. – Доброе утро.

– Доброе, – я улыбнулся в ответ. – Мне бы еды на пару дней.

– Сейчас всё соберу, подожди минутку, – сказала девушка и скрылась на кухне.

Вскоре она вернулась с двумя горшками, обвязанными тряпицами, парой круглых булок и свёртком, в котором, судя по очертаниям, лежал шмат сала.

– Тут бобы с мясом, здесь каша с грибами, – перечисляла Мальвина, поочерёдно указывая на горшки. – Хлеб свежий, сало вчерашнее, но не залежалось, и вот ещё, – она достала из‑под прилавка маленький полотняный мешочек. – Тыквенные семечки, для зайцелопа.

Люмин тут же навострил уши, а через нить прилетел образ: гора тыквенных семечек, а на её вершине лежит пухлый зайцелоп пузом кверху и с блаженной мимикой увлечённо выводит крылья «снежного ангела».

– Балбес, – хмыкнул я, покосившись на питомца. – Сколько с меня?

– Шесть медных марок, – ответила Мальвина.

Отсчитав, положил монеты на стойку. Девушка сгребла их в ладонь и хитро прищурилась.

– Дядюшке привет передавай, – она смущённо улыбнулась.

Я убрал еду в ранец и накинул лямки на плечи.

– Обязательно. Доброго дня, Мальвина.

– И тебе.

Уже у двери я обернулся.

– Спасибо.

Девушка махнула рукой и вновь исчезла на кухне.

Обратно я двигался бодрее. Вернувшись домой, поставил на кухонный стол горшок с ещё тёплой кашей, нарезал хлеб и пару кусков сала.

Услышав мою возню, на пороге в одной рубахе возник сонный Ларк.

– Доброе утро, племяш, – просипел он, усаживаясь на табурет.

– Доброе, – отозвался я, раскладывая еду по тарелкам.

– О, грибная, – дядя принюхался. – Мальвина варила?

– Ага.

– Сразу видно, – он подцепил кашу ложкой и отправил в рот. – Эта девица знает, что с грибами делать.

Я сел напротив, смастерив себе нехитрый бутерброд из хлеба и сала. Люмин тут же материализовался у моей ноги, требовательно задрал мордочку и уставился на меня преданными глазами, мол, я, конечно, уже завтракал, но, когда ты наконец дашь мне попробовать семечки?

– Подожди немного, – вполголоса ответил я ему.

Зайцелоп фыркнул и уселся рядом, всем видом показывая, что готов ждать, сколько потребуется. Крох, проходя мимо, легонько боднул его в бок, мол, не клянчь, мелкий, и улёгся у порога, развернувшись мордой во двор.

Несколько минут мы завтракали молча. Ларк ритмично работал ложкой, никуда не торопясь.

– Дядь, – произнёс я, задумчиво ковыряя кашу. – Спасибо, что помог.

– Племяш, – он поднял ложку и ткнул в меня черенком. – Не разводи сырость с утра.

– Я серьёзно.

– И я, – дядя поднял глаза, в которых мелькнула тёплая усмешка. – Кресла, между прочим, парнишка таскал. Он же разломал, а потом всё лишнее в яме твоей сжёг. Один я бы в жизни не управился, сам еле по лавке хожу.

– Элиан что‑ли? – переспросил я.

– Ага, хороший малый, – Ларк кивнул. – Стеснительный, но руки из нужного места растут. Да и зверь у него не такой приставучий, в отличии от всяких ушастых, – он бросил взгляд на Люмина.

Я представил, как Астик, сидя на плече хозяина, наблюдает за сжиганием старой обивки, и фыркнул.

– Кстати… Мальвина просила передать тебе привет.

– Как на ноги окончательно встану, ответный привет занесу, – Ларк довольно ухмыльнулся и отодвинул пустую тарелку. – Пойду полежу ещё, а то спина гудит.

– Иди, – сказал я. – Если что, зови.

– Угу.

Он поднялся, наклонился, потрепал Люмина по уху, отчего тот возмущённо тряхнул головой, и неспешно ушаркал в комнату.

Я вынул из мешочка несколько семечек и протянул зайцелопу. У Люмина мгновенно загорелись глаза, он тут же аккуратно подцепил угощение язычком, а затем вновь выжидающе уставился на меня: «Дай ещё!»

– Нет, на сегодня хватит, – я погладил пушистого попрошайку по загривку.

Собрав со стола грязную посуду, отнёс её к колодцу и принялся мыть. Закончив, вытер руки о тряпицу, расставил миски сушиться, отнёс купленную еду в погреб и присел на пороге кухни.

Крох тут же подошёл и улёгся рядом. Люмин запрыгнул на табурет у стены и завалился, вытянув задние лапы, а Брумиш дремал в тени обольстителя.

Я смотрел на них, думая о том, как помочь Велгару.

Мне нужно стать сильнее. Вчера я, конечно, повысил уровень до D класса, но до невероятного А класса по‑прежнему пропасть, которую пока невозможно преодолеть…

Однако, что мне мешает прямо сейчас повысить ранг зверям? Тем более Хольц сказал, что они к этому готовы.

Закрыв глаза, я обратился к Системе:

«Покажи рецепты зелий повышения ранга для Кроха и Люмина».

[Обнаружено намерение: Повышение ранга существа класса D, ранга 1]

[Анализ… ]

[Синтез рецепта… ]

[Рецепт: зелье Шёпот Корней (для зайцеобразных, класс D, ранг 1)]

[Ингредиенты: Корень Молчаливой Травы (2 г), Лепестки Утренней Дрёмы (5 г), Сок Стеклянного Стебля (5 мл), Кость Тихого Беляка, порошок (3 г)]

[Обнаружено намерение: Повышение ранга существа класса E, ранга 2]

[Анализ… ]

[Синтез рецепта… ]

[Рецепт: зелье Тяжёлая Кровь (для Кроха, класса E, ранг 2]

[Ингредиенты: Сердцевина Железного Лопуха (1 г), Жилы Подземного Жаберника (2 г), Лепесток лунного шиповника (пять штук), Слеза каменной росы (5 капель)]

Я медленно выдохнул. Теперь пора в аптеку за ингредиентами.

– Крох, – позвал я.

Зверь чуть склонил голову набок.

– Ушастый, – окликнул я зайцелопа.

Люмин лениво приоткрыл один глаз.

– Пойдём ещё прогуляемся, – сказал я, вставая с порога.

Брумиш вскинул веки, потянулся и вновь закрыл. Поднявшись, я взял ранец и накинул куртку.

– Дядь! – крикнул в сторону его комнаты.

– А? – донеслось сонно.

– Я ненадолго отойду.

– Да иди куда хочешь, только спать не мешай.

Я хмыкнул, отодвинул засов и шагнул на улицу.

Ребят, авторы были бы очень признательны вам за лайк, говорят это сильно продвигает новый том на самом его старте и помогает другим читателям его увидеть. Спасибо и приятного чтения!

Глава 2

Закрыв замок, я ненадолго задержался у двери. Жизнь в районе Отверженных уже кипела: где‑то кололи дрова, на соседней крыше трещали две птицы, а из ближайшей пекарни потянуло ароматом свежей сдобы.

Люмин пулей рванул вперёд, исполнил пару пируэтов и замер, косясь на меня, мол, ну и долго мы будем стоять? Крох же, как обычно, держался у моей ноги, поглядывая по сторонам с видом телохранителя при особе государственной важности.

– Пойдём, мохнатые, – сказал я, поправляя лямку ранца.

До аптеки рукой подать, но я нарочно не торопился – хотелось спокойно прогуляться.

Возле дома плетельщика верёвок сидел рыжий мальчишка и сосредоточенно пытался завязать узел на собственном пальце, который от усердия уже заметно посинел. Заметив Люмина, малец расплылся в улыбке и замахал нам свободной ладонью, а зайцелоп, проходя мимо, лишь дёрнул ухом, мол, привет, мелкий.

– Верёвку с пальца лучше сними, – произнёс я, не останавливаясь.

– Ага! – донеслось мне в спину.

Дойдя до аптеки с вывеской со ступкой и пестиком, я потянул дверь. Внутри, как и всегда, приятно пахло сушёными травами и эфирными маслами.

Пожилая женщина в белом переднике неспешно растирала что‑то в каменной ступке, но стоило скрипнуть двери, как она подняла голову и оглядела меня.

– Доброе утро, целитель, давненько не заглядывал.

– Доброе утро, – я подошёл поближе к прилавку. – Дел много было.

– Понятно, – она бросила беглый взгляд на пристроившегося у моей ноги Кроха и на Люмина, который тут же принялся изучать ингредиенты на нижних полках. – Зайцелоп, смотрю, подрос, шерсть лучше блестит, чем в прошлый раз.

– Хорошо ест, – я улыбнулся.

– А этот, – она кивнула на Кроха, – серьёзный какой‑то, только не пойму, что за вид?

– Загадка природы, – усмехнулся я.

Женщина улыбнулась и перевела тему.

– Зачем пожаловал?

– Список у меня внушительный, – отозвался я, опуская ранец на пол.

– Это я люблю. – она отодвинула ступку и приготовилась слушать.

– Два грамма корня Молчаливой Травы, – начал я. – Пять лепестков Утренней Дрёмы, пять миллилитров сока Стеклянного Стебля, три грамма порошка из кости Тихого Беляка.

Брови женщины поползли вверх.

– Ого, серьёзный список, – удивилась она. – Подожди немного.

Аптекарь нырнула под прилавок, чем‑то зашуршала, скрипнула крышкой, и вскоре перед мной выстроились ингредиенты: длинные корешки Молчаливой Травы, бережно завёрнутые в тряпицу; кулек с лепестками – стоило его приоткрыть, как в нос ударил приторный, как перезревшая груша, аромат; крошечная фиолетовая склянка с соком Стеклянного Стебля и маленький мешочек с костяным порошком, белёсым, слегка светящимся в тёплом свете лампы.

– И ещё, – продолжил я. – Один грамм сердцевины Железного Лопуха, два грамма жил Подземного Жаберника, пять лепестков Лунного шиповника и пять капель слезы Каменной Росы.

Женщина кивнула, достала ингредиенты, отмерила на весах и аккуратно сложила всё в льняной мешочек.

– Итого, – она быстро посчитала в уме. – Серебряная и сорок медных марок.

Я отсчитал монеты, выложил их на прилавок и, подняв взгляд, пробежался по полкам.

– Давайте ещё, – немного подумав, попросил я. – Кровохлёбку и кровянку в порошке, два корня пустокрова, мешочек почечного чая и водяного гонца и…

Я замолчал, зацепившись взглядом за небольшую склянку с мутно‑зеленоватой жидкостью на верхней полке справа.

[Обнаружено вещество: «мягколист»]

[Свойства: Универсальное антигистаминное средство. Снимает аллергические реакции: кожный зуд, отек слизистых и другие]

[Качество: Хорошее]

Антигистаминного у меня в лавке пока нет, так что непременно стоит взять.

– А это что? – спросил я, указав на склянку, чтобы не вызвать подозрений.

– Мягколист, – отозвалась женщина. – Полезная вещь, если зверь часто чешется или слизистые опухают.

– Беру, – произнес я.

– Сразу видно лекаря, – фыркнула женщина.

Я ещё раз бегло осмотрел полки.

– И пустых склянок штук двадцать.

– Сейчас, – отозвалась аптекарь, разворачиваясь к полкам позади.

Разложив на прилавке все склянки, она принялась подсчитывать стоимость.

– С тебя ещё двадцать одна медная.

Я передал монеты. Люмин в этот момент оперся передними лапами о прилавок, принюхался и чихнул. Крох тут же боднул его носом в бок и легонько прижал к полу.

– Воспитанный товарищ, – женщина улыбнулась. – А этот ушастый – баловень, по мордочке видно.

– Это точно, – усмехнулся я.

Люмин фыркнул, будто его несправедливо обозвали.

Спрятав покупки в ранец, я закинул лямки на плечи и, направляясь к выходу, произнёс:

– Доброго дня.

– И тебе, целитель, – попрощалась она, – Приходи ещё.

До лавки добрался без приключений, если не считать встречи с торговкой репой, которая попыталась всучить мне «самые сочные корнеплоды». Люмин, услышав последнее слово, тут же встал на задние лапы, но я увел его прежде, чем зайцелоп успел уставиться на меня своими огромными умоляющими глазами.

Дома было тихо, лишь из спальни доносился храп спящего Ларка. Первым делом я разложил часть покупок по полкам в главном зале, затем отнес пустые склянки на склад и направился в лабораторию.

Каменное строение встретило меня полумраком. Я расставил ингредиенты для зелий повышения ранга на столе и разжёг очаг. Затем сходил за водой, положил руку на столешницу и попросил Систему показать детальный рецепт.

[Рецепт: Шёпот Корней]

[Инструкция: Мелко нарезанный корень Молчаливой Травы томить на огне семь минут в двухстах миллилитрах воды. Добавить лепестки Утренней Дрёмы, варить три минуты. Влить сок Стеклянного Стебля, не перемешивать. Всыпать порошок из кости Тихого Беляка, медленно помешивая до загустения и приобретения темно‑коричневого оттенка с серебристыми прожилками]

Пока колотые дрова прогорали, я положил на доску скользкий, слегка подрагивающий корень Молчаливой Травы. Казалось, будто передо мной лежал оголенный нерв. Я мелко нарезал его, отмерил на весах двести миллилитров воды и перелил её в котелок.

Когда дрова превратились в угли, я пододвинул их, чтобы создать слабый жар, и подвесил котелок над очагом, предварительно опустив в него измельчённый корень. Спустя пару минут вода посветлела, вскоре потемнела, а еще через три вдруг окрасилась в сочный зеленый цвет.

Отсчитав ровно четыреста двадцать секунд с момента подвешивания котелка, я бросил в него лепестки. Утренняя Дрёма мгновенно растворилась, поверхность зелья подёрнулась лёгкой дымкой, а по лаборатории поплыл сладкий грушевый аромат. Крох, заглянувший в дверной проём, чихнул и быстро вернулся во двор.

– Иди‑иди, мохнатый, – буркнул я.

За три минуты зелье сначала потемнело до чайного оттенка, а к самому концу срока стало почти чёрным. Именно тогда я медленно, тонкой струйкой, по стенке влил сок Стеклянного Стебля.

Поверхность тут же подёрнулась серебристой плёнкой, будто кто‑то аккуратно положил сверху лист тончайшей фольги. Металлическая гладь дрогнула, и в зелье заиграли мелкие блики, словно внутри котелка заплескалось крошечное серебряное озеро.

– Красиво, – прошептал я и принялся осторожно всыпать порошок из кости Тихого Беляка, медленно помешивая зелье.

Варево вспучилось, осело, загустело и приобрело темно‑коричневый цвет с серебристыми прожилками.

[Синтез завершен]

[Получено: Зелье «Шёпот Корней»]

[Эффективность: 70 % от эталонного значения]

[Побочные эффекты: не обнаружены]

С облегчением выдохнув, я осторожно процедил готовое зелье через тряпицу в чистую склянку и отставил в сторону.

– Первое готово, – пробормотал я, вытирая пот со лба.

Дождавшись, пока котелок немного остынет, я ополоснул его, насухо протер чистой тканью и попросил Систему показать подробный рецепт зелья для Кроха.

[Рецепт: Тяжёлой Крови]

[Инструкция: Варить жилы Подземного Жаберника пятнадцать минут в ста пятидесяти миллилитрах воды на слабом огне. Добавить сердцевину Железного Лопуха и томить четыре минуты, не доводя до кипения. Опустить по одному лепестку Лунного Шиповника с интервалом в двадцать секунд. Влить в центр зелья Слёзы каменной росы, дождаться загустения, приобретения темно‑багрового оттенка и появления осадка на стенках]

Распределив угли, я отмерил сто пятьдесят миллилитров воды, вылил её в котелок и, добавив жилы Подземного Жаберника, подвесил его над очагом.

Ингредиент начал медленно набухать, на седьмой минуте посветлел до серо‑болотного оттенка, на десятой приобрел стеклянистый отлив, а к пятнадцатой стал совершенно прозрачным.

Следом добавил Сердцевину Железного Лопуха. Пока варево томилось положенные четыре минуты, мне пришлось внимательно следить за огнём, чтобы не допустить кипения.

Как только время вышло, я взялся за Лунный Шиповник. Стоило отпустить первый лепесток, как зелье порозовело на полтона. Спустя двадцать секунд я добавил второй и повторил это действие ещё три раза, строго выдерживая интервалы. С каждым новым лепестком нежный розовый цвет углублялся, постепенно переходя в малиновый.

Самым интересным моментом оказалась работа со слезами Каменной Росы. Я взял склянку, поднёс её к центру котелка и осторожно капнул. Прозрачный шарик соскользнул в малиновую глубь, и зелье тут же дрогнуло. По его поверхности прошла круговая волна, как будто я бросил камешек в водоворот.

К пятой капле реакция внутри котелка набрала бешеную скорость, но затем зелье резко загустело и замерло. Варево окрасилось в тёмно‑багровый цвет, а на стенках котелка появился осадок.

[Синтез завершен]

[Получено: Зелье «Тяжёлая Кровь»]

[Эффективность: 70 % от эталонного значения]

[Побочные эффекты: не обнаружены]

Процедив зелье через ткань в склянку, поставил её на стол рядом с первой. Вытер ладони о тряпицу и задумался.

С момента посещения Башни прошли сутки. Мои магические каналы окрепли, так почему бы не попробовать… влить энергию в зелья повышения ранга⁈

А что, я уже успешно обогатил десятки порций корма, несколько лекарств и даже удобрений. Зелья, по сути, ничем от них не отличаются. Вдруг удастся усилить и их?

Подвинув к себе склянку с Шёпотом Корней, накрыл её ладонью, потянулся к магическим каналам и направил энергию внутрь.

Вскоре мана попала в зелье, но… ничего не изменилось. Я немного подождал, мысленно спросил Систему, почему обогащение не сработало, но она промолчала.

– Ну, видимо, и такое бывает, – буркнул я.

Подвинув вторую склянку, на всякий случай повторил ту же процедуру, но снова не добился никакого результата.

Я присел на стул и, глядя на стол, задумался.

Это очень странно… Почему не получилось? Может, обогащению поддаются только лекарства?

– Ну, хотя бы попытался, – произнёс я вслух.

В конце концов, главное, что зелья готовы, и мои друзья в любом случае станут сильнее. Взяв обе склянки, прижал их к груди и вышел из лаборатории.

– Мохнатые, – крикнул я. – Пойдёмте в спальню.

Люмин вылетел со стороны грядок, как пушистая комета, и радостно поскакал за мной. Крох, спавший у колодца, лениво выгнул спину, потянулся и степенно зашагал вслед за нами.

Прикрыв дверь, присел на край кровати. Зайцелоп тут же запрыгнул следом и с подозрением обнюхал склянки. Я аккуратно посадил его на колени, приобнял одной рукой и поднёс к мордочке зелье Шёпот Корней.

– Открывай пасть, ушастый, – ласково попросил я.

Люмин посмотрел на меня с выражением приговорённого к мучениям, но пасть всё‑таки приоткрыл.

– Молодец.

Я медленно влил содержимое склянки. Зайцелоп сморщил нос, дважды сглотнул, дёрнул ушами и обиженно фыркнул, мол, ты должен мне морковку, и не одну.

– Обещаю, – с улыбкой ответил я, гладя его по холке.

Через десять секунд глаза Люмина начали закатываться. Уши обмякли, тельце осело набок, и вскоре зайцелоп уже крепко спал у меня на коленях.

Я аккуратно переложил его на середину кровати.

– Спокойной ночи, морковный воин, – тихо сказал я и переключился на Кроха. – Теперь твоя очередь.

Зверь подошёл сам, спокойно запрыгнул на кровать и посмотрел на меня, мол, делай, что нужно, только побыстрее.

Я откупорил вторую склянку. Крох обнюхал горлышко и, лишь едва заметно поморщив нос, послушно выпил густое багровое зелье. Опустошив склянку, зверь чуть фыркнул.

– Молодец, боец.

Через минуту Крох вытянулся и положил морду на лапу Люмина. Дыхание у обоих стало глубоким, как у спящих детей после насыщенного дня. Я укрыл их углом одеяла и постоял пару секунд, наблюдая, как Люмин во сне дёргал ухом.

– Набирайтесь сил, – прошептал я напоследок и тихо выскользнул из комнаты, прикрыв за собой дверь.

В коридоре остановился у новой доски, провёл по ней ладонью и поймал себя на лёгкой, почти детской радости. У меня в лавке появился атрибут нормального заведения.

Взяв мел, какое‑то время постоял, обдумывая, что написать, затем кивнул и начал.

Сверху крупными ровными буквами вывел:

«КОДЕКС МАГИЧЕСКИХ ЗВЕРЕЙ»

Чуть ниже, помельче: «Услуги»

Ещё ниже, слева: осмотр и диагностика – две медные марки. Обработка ран и ссадин – три. Наложение повязки или шины – четыре. Извлечение инородного тела – пять. Лечение отравлений и инфекций – от восьми. Экстренная помощь – десять. Хирургия – цена договорная.

Рядом, справа, набросал вторую колонку. «Лекарства»: раствор железнолиста – две медные, смесь водяного гонца и почечного чая – три, отвар пустокрова – три, отвар жечь‑травы – восемь, раствор пыльцы светлячков – две. Зелья на заказ – цена договорная.

И чуть мельче внизу добавил: «Корм для магических зверей – от десяти медных».

Я отступил на шаг и оценил результат. Строчки получились ровными, без перекосов, да и буквы не плясали.

Цены, конечно, невысокие, но я никогда не собирался наживаться на лечении зверей – ни в прошлой жизни, ни в этой. Мне хотелось, чтобы любой житель мог без раздумий обратиться за помощью и получить высококлассное лечение для своего питомца.